Текст книги "Район-55"

Автор книги: Дмитрий Манасыпов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

И нет бы воякам тогда об этом задуматься… а ни фига. И лишь когда у них, на самом подъезде к Городу, начали глохнуть все «коробочки», только тогда кому-то там, за Чертой, как теперь ее стали называть, пришла в голову мысль о том, что что-то здесь не так. Феноменально просто все прояснилось: неизвестное поле полностью вырубает всю электрику и, соответственно, электронику в полосе, равной десяти метрам в ширину. А укатить вручную вперед БТР с полными баками и боекомплектом вряд ли сможет даже взвод спецназа. Вот и тогда не смогли и пошли пешком. Все, что случилось потом, Кир наблюдал с крыши девятиэтажки, находившейся как раз напротив въезда в Город. Туристский бинокль, который он взял в витрине магазина спорттоваров, оказался весьма кстати: он давал возможность оценить всю сложность ситуации, в которую попали силовики.

Как оказалось, Измененный Радостный приготовил им немало сюрпризов. Даже психика Кира, ставшая после недавних событий весьма сильной, не выдержала, и он блеванул. Было отчего…

Военные гибли прямо на глазах. Сразу две «двойки», пытавшиеся перебежками продвинуться к гаражному массиву, попали в мгновенно вспучившуюся большими пузырями черную лужу. И почти сразу ушли вниз. При этом они очень громко кричали, и кровь, которая пошла у них и через нос с горлом, и через уши, была видна в бинокль очень хорошо. Еще двое наступили на участок травы, который Киру с высоты был четко виден из-за странного стального отлива. И все. Их просто разрезало на много частей, быстро и донельзя кроваво. До окраины добрались человек десять, прошедших в прямом смысле «по трупам товарищей». А там их уже ждала Стая.

Что творилось на других окраинах, Кир узнал уже позже, от Паука и его товарищей.

Те, кто заходил со стороны газоперерабатывающего завода, попали под плотную волну обезумевших Измененных, которые бросились на прорыв. Измененные и военные положили много с обеих сторон, прежде чем отступить.

Колонна, шедшая со стороны реки и Ключей, напоролась на детский лагерь, находившийся в лесу. Военные, пробравшись через лес с минимальными потерями, решили изобразить благородство и начали прочесывать лагерь в поисках детей. Нашли… на свою голову. Про это Кир узнал от Багиры, как он окрестил девочку-подростка, с которой столкнулся в бывшем парке несколькими днями позднее. По-кошачьи грациозная девочка, превращенная Волной в идеальную боевую машину, рассказывала про это, умилительно щуря большие, неправдоподобно зеленые глаза с узкими вертикальными зрачками. Как подозревал зоотехник, она, скорее всего, и сама там неплохо повеселилась. Во всяком случае, к моменту встречи она обладала приличной коллекцией уже заживающих шрамов и следов пулевых попаданий.

Естественно, что на этом попыток прорваться военные не бросили. И в числе их «находок» оказались ни больше ни меньше, как паровозы, которые были извлечены из каких-то давно законсервированных складов. Простая механика позволила им добраться до станции. По какой-то странной причине железнодорожная ветка оказалась не забитой всякими странностями, погубившими десант с бронетехники. Лишь изредка что-то прорывалось, и тогда в любой момент насыпь под составом могла вздыбиться фонтаном огня или той самой черной хренотени. И вот тогда рядом появлялись падалыцики. И те, которые хотели утолить голод, и те, которые желали заполучить оружие, боеприпасы, одежду с амуницией и даже сухие пайки. Фляги с обычной, набранной на Той стороне водой стали драгоценными.

И еще Кир с ужасом стал ждать момента, когда между двумя станциями начнут курсировать бронепоезда. Да-да, он помнил из учебников истории про этих стальных динозавров, которые сейчас точно пригодились бы воякам. Их-то не больно расколупаешь когтями и клыками Стаи.

– И еще, Хозяин… – Паук кашлянул, отрывая «патрона» от размышлений. – Борода и Леший ходили в больничку за медикаментами. Нарвались на того типа, помните, я говорил?

– Ты про парня с крюком на руке, похожего на робота?

– Ну да.

– И что с Бородой и Лешим?

– Ну, того, удрали они. Правда, Бороду он успел зацепить по плечу цепью. Так что он сейчас лежит в халабуде нашей и водку пьет.

– Помогает?

– Чё?

– Водка, говорю, помогает?

– Ну да, типа. Эт, я чё сказать-то хотел. Нам все равно туда идти ж придется. Волки и обезьяны, которые отбились, они ж как раз туда сбегли. В сторону Парка. Вот. Ну и того, может, прижучим где этого подлюку? А?

– Прям искать его специально будем, да? Как ляпнешь, Паук, как будто в лужу пернешь.

– Прям так уж и в лужу, скажете тож. Типа можно девочку вашу туда отправить, чтоб посмотрела да поразнюхала. А то попьет он нашей крови, чую, чё попьет. Да и…

– А? Ты еще что-то хочешь что ли?

– Дык, бабу бы нам, поновее. А то Ирка-то от ваших этих приказов совсем с катушек съехала. Грызть нас кинулась, пришлось ее оприходовать. А вторая – ну прям ни рыба ни мясо. Ни готовить не умеет, ничего. И сама-то – ни сиськи, ни письки, и жопа плоская.

– Ну ты, тарантул, зажрался. Две недели как нормально живешь, в первый раз за сколько лет, и недоволен одной из первых городских красавиц. Вот наглец. Иди, я подумаю…

* * *

Егерь смотрел в окно, где все больше сгущались сумерки. И шел дождь. Плохое время. Очень плохое. Хуже его в Радостном стали только ночи. Ночи были совсем никуда.

Скоро наступит время закрывать решетки и наваренные им лично двойные железные ставни. Без этого никак. И хорошо, что в доме нет деревянных частей и хороший фундамент. Иначе твари могли бы попытаться прорыть подкоп. Как это уже было через пару улиц от их дома. Там они заставили перепуганную семью выбежать на улицу. Через пару ночей девочка, которую, судя по всему, только укусили и которая смогла убежать, присоединилась к тварям.

Он пытался найти гнездо, в котором они спали днем, но у него не получилось. Где-то здесь, где-то рядом, но одному тяжело. А рисковать жизнью Наташи, у которой была пусть и небольшая, но все-таки задержка, он не мог.

Ему бы еще найти помощника, но никто из одиннадцати семей, живших здесь же, не желал ему помогать. Они все боялись ночи. Страх съел их изнутри, и теперь они жили как те же самые мертвецы из кино: ходили, что-то делали, но не знали зачем. Просто существовали, опасаясь даже выезжать в Город. Потому что, доехав до Гаражей или, если повезет, проехав через Топь до Васильевки, дальше приходилось идти пешком. И, значит, нужно было

думать о тех, кто охотился днем. Егерь три раза ездил в Город, с боем прорываясь туда, куда ему было нужно. И всегда, вернувшись, обнаруживал, что незадолго до его появления соседи разбегались по домам. А дома его ждали зареванные глаза жены, которая каждый раз думала о том, что он может не вернуться, и боялась соседей, постоянно пытавшихся попасть внутрь, когда он уезжал.

Эти две с половиной недели более или менее расставили все на свои места. На исходе первой в поселок вошла группа разведчиков неизвестной принадлежности. И он рискнул. Когда отряд, аккуратно и продуманно располагаясь по улице, уже почти прошел мимо, он открыл, нарочно скрипнув, калитку. Стрелять парни не стали, но в кольцо взяли быстро и грамотно. Он внимательно смотрел на них, направивших на него стволы АКСов, с масками противогазов на лицах, и видел то, что и предполагал: страх перед неизвестным. Это было понятно. Они наверняка уже успели насмотреться на то, что сделала с людьми Волна.

Невысокий крепыш с четырьмя звездочками на «бегунках» подошел ближе, опуская автомат. Голос, раздавшийся через мембраны, был очень глухой, но разобрать слова Егерь смог.

– Капитан Бурцев. Стойте на месте и не пытайтесь двигаться, иначе стреляем. Все понятно?

– Да.

– Кто вы такой?

– Моя фамилия Серебряков, майор в отставке. Отряд «Д» Министерства обороны. Здравствуйте, капитан.

– Здравия желаю. Надеюсь, что проблем с вами не будет.

– Не будет, не беспокойтесь. Вы в разведке находитесь? До какого пункта должны пройти?

– А вам какое дело, майор? Вам не кажется, что вопросы все-таки должен задавать я?

– Как скажете, капитан. Только учтите, что дальше, если вы должны пройти за поселок, вам встретится много такого, что помешает выполнить задание. Могу кое-что подсказать.

– Понял. Подождите, мне нужно связаться со штабом.

– Хорошо.

Егерь достал сигареты и закурил, наблюдая за процессом переговоров. Судя по всему, разведка оказалась укомплектованной куда лучше, чем полагается в стандартных ситуациях. Во всяком случае, то, что сейчас развернул штатный связист, больше всего напоминало какой-то гибрид спутникового телефона и небольшой переносной станции. Капитан говорил не больше минуты, после чего вернулся назад. И бывший майор обратил внимание на то, что не бросилось в глаза сразу: на шлеме и у плеча военного были закреплены портативные, крохотные видеокамеры.

– Вашу личность мне подтвердили, товарищ майор. – Голос Бурцева звучал спокойнее и уважительнее, чем в начале разговора.

«До чего дошел прогресс, – подумалось Егерю, – сразу данные с видеокамеры передают каким-то ма-каром. И сверяют по базе. Почти моментально».

– Я очень рад. Может, снимете маску? От нее толку все равно никакого. А говорить будет удобнее. Сейчас нет тумана. Он бывает утром и вечером. Либо на Топи в низинке. А воздух, как мне кажется, абсолютно нормальный. Да и вряд ли ваш противогаз рассчитан на защиту от того, что входило в состав Волны.

– Волны?.. – Капитан, поколебавшись, стащил маску, дав приказание остальным оставаться в противогазах. – Громов!

– Да, товарищ капитан?

– Твой анализ все такой же? Состав атмосферы за бортом не изменился?

– Не изменился, товарищ капитан.

– Ясно. Всем снять маски.

Он повернулся к Егерю, виновато улыбнувшись всем своим совсем молодым лицом, которое не портил даже шрам, пересекавший его слева.

– Перестраховывался, на всякий случай, вот. Меня Виктор зовут.

– А меня Егор. Давайте присядем, вон, на лавку что ли. В дом не приглашаю, а то заподозрите еще, что я вас заманиваю. А на воздухе нам всем удобнее будет.

– Согласен, тов… Егор. Как бы это вас спросить…

– Витя, если ты по поводу того, что наверняка вам всем показывали в записи, то не бойся. Я не изменяюсь до такой степени.

– А до какой изменяетесь? – Голос капитана сразу стал настороженным, и он чуть отодвинулся.

– А до никакой. Проверял уже, когда на меня дрянь какая-то навалилась в Городе. Похожая на гориллу, только очень уж страшную. Так я от нее просто отстреливался, без всяких превращений. Можешь, конечно, не верить. Чуть быстрее стал, выносливее. И все. Так ты не сказал – куда вам нужно дойти?

– Ну, вообще-то шли мы именно сюда. Надеюсь, что лазить по всем вашим дачам нам не придется. Расскажете все, что нам нужно? И…

– И не пойду, капитан. Хочешь верь, хочешь не верь, но не пойду. Надеюсь, что ты меня поймешь и не станешь глупить. И вообще, кажется мне, что в конце разговора ты мне предложишь второй из тех вариантов, что тебе дали для переговоров. Как думаешь, нужен ли штабу свой человек здесь?

– Нда, старый воин – мудрый воин.

Капитан еле слышно матюгнулся, и одновременно с облегчением вздохнул. Егерь тоже задышал свободнее. Воевать с этими ребятами все-таки было бы сложнее, чем с тварями и прочими Измененными.

– Считайте, что уже предложил. Задача простая: сбор первичной информации. Что произошло и что сейчас.

– Капитан… – Егерь чуть помолчал. – А причины тебе неизвестны всего этого?

– Нет. – Бурцев помотал головой. И его собеседник понял, что капитан врет и кое-что он знает. Но говорить не может.

– Ну и ладно. Тогда слушай, раз уж запись у тебя идет. Сначала была Волна. Почему именно так – сказать не могу. Очень похоже было на большую, зеленоватую прозрачную волну, и не только я так это назвал. Ориентировочно часов в одиннадцать ночи, восемь дней назад. Какое-то время я был в отключке, ничего не помню про это. Потом пришел в себя. Собрал вещи и поехал из города. В сторону моста у Ключей. Это было уже утром. Подобрал парня по имени Мансур и его девушку. Остановился за мостом и смотрел на то, как их пеленают. Ты уж не обижайся, но это скотство, то, что с ними сделали.

Соответственно вернулся сюда. Живу на даче. Ездил в город пару раз за продуктами и необходимыми вещами. Там хаос, сопряженный с анархией и людоедством. Очень много Изменившихся – и людей, и животных. Не все хищные, но таких хватает. Я работал в охотохозяйстве и вполне представляю, что теперь творится в городе. Плюс ко всему – появились какие-то непонятные хреновины типа ловушек. Есть похожие друг на друга, есть единичные. Кроме дневных хищников, появились ночные. Можешь не верить, но я видел таких уродов, по сравнению с которыми голливудские зомби просто все белые и пушистые. Кстати, здесь, в поселке, должно быть гнездо из шести штук. Одна девочка, соседка, совсем свежая, обратилась прямо здесь. Так что учтите: если укусят, то последствия ясны сразу.

В самом городе осталось много живых, которые изменились, но не стали похожи на них. Встречал таких же, как и я, внешне ничуть не обратившихся. Сейчас там постоянно стреляют. И есть у них уже ваши, судя по всему, стволы. Хотя наверняка кто-то смог растащить КХО у ментов. Весь Радостный, судя по всему, окружен странной помехой, которая убивает всю электрику. Появилась она, скорее всего, на следующий день после Волны, так как я смог еще выехать из города. Что еще?

Они разговаривали около часа, Егерь рассказал все, что смог. И про странных, похожих на львов хищников, которые облюбовали городские окраины. И про собак, многие из которых отрастили минимум по одной лишней голове. Про все то, что наблюдал уже неделю.

Расстались нормально, без каких-либо эксцессов. Егеря снабдили похожим на рацию устройством, по которому он мог связываться с «фейсами», оставили ему, за что он был очень благодарен, один из модифицированных АКС, калибра семь-шестьдесят два, и патроны к нему.

Он, конечно, ничего не сказал про Наташу, которая все это время терпеливо сидела в доме, хотя и понимал, что проверить эту информацию у них много времени не займет. Усмехнулся, вспомнив какие-то детские книжки про индейцев. В них авторы очень любили описывать моменты, когда индейским вождям дарили ружья и одеяла, заручаясь их дружбой и поддержкой. «Ну да, мы теперь в резервации, и вокруг бродят дикие племена ленни-ленапов и стада бизонов, – мелькнула мысль, – и будут теперь с нами торговать стеклянными бусами. Вот только что будем давать мы?»

Он надеялся, что «федералы» сдержат слово и появятся для того, чтобы решить и свои и его вопросы. То есть уничтожить гнездо тварей и получить необходимые образцы, в которых так нуждаются ученые. Ориентировочно Бурцев говорил про две недели. И они скоро подойдут к концу. На связь с Егерем с того времени никто не выходил. И сам он никого не беспокоил, так как ему это было не нужно.

И вот сейчас он готовился закрывать ставни и решетки, проверять запоры на обеих стальных, надежно закрепленных дверях и опять провести всю ночь в ожидании.

Потому что он мог, несомненно мог попытаться спокойно заснуть, положившись на крепость дома. Но кто тогда мог поручиться, что твари не изменятся еще раз и не отрастят себе когти, похожие на резак автогена? Или не подружатся с кем-то, кто сможет просто проломить двойной кирпич стен?

Солнце заходило. На улицу медленно выползал зеленый туман. В своем логове проснулась первая тварь, которая когда-то была учительницей музыки в третьей городской школе. Она вылезла наружу, издав охотничий крик.

* * *

Мирон успел выстрелить. Ровно за пару секунд до того, как Изменившийся прыгнул на него. Очередь отбросила его в сторону, заставив не такое уж и тяжелое тело выполнить кульбит и замереть на полу. После этого пришла пора помогать напарнику.

Но тот успел справиться и сам, отшвырнув самого напористого в угол, да так удачно, что тот головой попал прямо на острый угол какого-то металлического агрегата. Приглушенно хрустнула кость, и тварь сползла на пол, чуть подрагивая конечностями. А Лешка в это время широко размахнулся и саданул своей кувалдой, снеся плечо еще одному. За его спиной затрещал автомат Мирона, отбросив к двери низкого, одетого в обрывки спортивного костюма. Оставшиеся, судя по всему, сообразили, что судьба повернулась к ним пятой точкой, и проскользнули в дверь, стараясь как можно быстрее удрать.

– Спасибо. – Лешка устало вздохнул. Достал бинт и бутылек со спиртом из шкафа. – Поможешь? Задели, уроды такие.

– Конечно. – Мирон приподнялся на руках и пополз, опираясь на колени. Было больно, но ничего.

– Да подожди ты! – Лешка шагнул к нему, подхватил, как котенка, под живот и перенес на операционный стол. – Чего убиваешься-то? Не зажило еще ничего толком, не дай бог, нанесешь дрянь какую-нибудь с пола. На вот лучше, полей спиртом и перебинтуй.

– Хорошо. – Мирон надорвал бумагу упаковки, предварительно полив на руки спиртом. Мелкие ранки и ссадины тут же защипало. – Давай сюда. И зеленку еще дай. Наверняка ведь есть.

– Сейчас.

Голем пробухал обратно к шкафу. Поковырялся в нем и вернулся, аккуратно, двумя пальцами сжимая маленький пузырек с искомым, не имеющим аналогов во всем остальном мире, медицинским препаратом.

– Вот, держи.

– Подставляй граблю. – Пэтэушник гоготнул. – Ща немного пощипет. Слышь, Лех, ты мне сигарету не дашь? В нагрудном кармане, и зажигалка там же. А то руки заняты.

Голем опустил свою громадную клешню в сумку на боку, достал открытую пачку, вытряс сигарету. Засунул ее в рот напарнику. Достал оттуда же коробок больших спичек, зажег и дал Мирону прикурить.

– Я б те карман того, оторвал. Уй, а больно…

– Терпи, ходячий карбюратор, инжектором станешь. Так, и на бантик завяжем. Обалдеть…

– Чего?

– Весь бинт ушел, чего. Бревно у тебя, а не рука.

– Уж какая есть. – Лешка довольно покрутил рукой, похожей на запеленутого грудничка. – Ну что, пошли, что ли, отсюда?

– Пошли. Все взяли?

– Да вроде как да. Можно еще прошвырнуться по этажу. Набрать на потом всего понемногу. Хотя, если честно, я вообще не понимаю, что брать.

Мирон задумчиво потер кончик носа:

– Эт да. Не, ну я знаю там про всякие парацетамолы, а так, чтобы чего посерьезнее, да хрен его знает. Врача бы сюда…

– «Врача», скажешь тоже. Ладно, посмотрим, может, чего и поймем. Там ведь вроде, – в больнице-то, бумажки с надписями приклеивают обычно. Ну, или попробуем до аптеки добраться. Все равно – нужно еды поискать.

Мирон кивнул, что-то начиная соображать:

– Слушай, Лех… А что, никто не пришел в город, типа МЧС? Ведь тут у нас катастрофа вроде как?

Голем вздохнул. Посмотрел на автомат, который висел за спиной пэтэушника:

– Пытались, было дело. Военные какие-то. Меня обстреляли, с перепугу, наверное. Потом на них целая кодла накинулась. И звери, и люди. Такая мясорубка была. Я лезть не стал, а то пристрелили бы. Или зажрали. Потом уже сходил. Нашел вот автомат, еще кой-чего по мелочи. И больше мне как-то к ним соваться не хочется. По ходу – непонятное что-то. И для нас, и для них.

– Для кого для них?

– Да для тех, Мирон, кто с той стороны. Мы же теперь как в концлагере. Я не доходил далеко, но кое с кем общался. Говорят – весь город рвом окопали. Стены разве что не ставят. Так что непонятно ничего.

– Вот блин… – Мирон достал еще одну сигарету. – Нездоровая хренотень. Давай, наверное, свалим отсюда что ли? Не нравится мне здесь, стремно как-то. Дома поговорим.

Лешка улыбнулся. Широко и радостно:

Ну, дома так дома. Давай я тебя сейчас поудобнее подсажу. Надо будет что-то придумать, упряжь какую-то что ли. А то так неудобно, если честно. Я не против таскать тебя повсюду, но так, чтобы не мешало ничего, ты уж извини за прямоту. Да и мне хорошо. Одному скучно… и страшно.

Мирон вылупился на него:

– Тебе страшно? Угораешь что ли?

– Да мне, мне.

– Де-ла-а-а… Ну ладно, напарник, епта. Пойдем?

– Пойдем.

Лешка повернулся к нему спиной. Мирон, ухватившись руками за непонятные, но вполне удобные выступы на его спине, вскарабкался на свой неуклюжий «насест». Про себя подумал, что неплохо было бы найти что-то типа монтажной «люльки». Такую, что из строп сделана. И даже понял, что нужно будет прогуляться до «каблухи», где пара таких штуковин была в учебных классах сварщиков-высотников.

Они вышли из здания хирургии, когда солнце, еле проглядывающее через серое марево, еще только начинало сползать с небосклона. Дождь закончился. Нужно было успеть добраться до бункера до того момента, как поднимется туман. Про него Мирону рассказал Лешка. Ему самому он ничуть не вредил, скорее всего – из-за каких-то приобретенных способностей. А вот для его напарника нужно было найти противогаз или что-то типа того. Иначе, как успел понять голем, Мирону может быть крышка. Хотя – кто знает, как туман действует на перенесших Волну? Возможно, у каждого появилось что-то типа иммунитета. Но рисковать и проверять – не хотелось. Да и что говорить, когда сам голем находился в тумане от силы минуты три. И постарался не дышать.

– Лех, а Лех? – Мирон заерзал.

– Ну?

– Ну, ну… бздну. А тебе еды хватает? Ты ж такой здоровый стал?

Лешка ухмыльнулся, вспомнив собственный испуг, когда в первый раз почувствовал, что проголодался:

– Да нормально. Раза в два больше просто есть стал. Только боюсь, что это может стать проблемой, если мы не найдем, где скоммуниздить каких-ни-будь консервов с крупами. Пока есть то, что успел найти в модуле одном. Дальше – не знаю. Короче, думаю, что придется в ближайшее время вылазки всякие делать. Хотя – кто знает, что дальше будет? Загадывать как-то не хочется.

– Понятно. Давай завтра дойдем до училища, а?

– На хрена?

Мирон запнулся:

– Да там монтажное оборудование же есть. Такелаж мне сделаем. Будем как в игрушке про войну. Ты типа пилот бомбардировщика, а я стрелок-пулеметчик. А?

Лешка остановился. Пэтэушник забеспокоился, когда тот промолчал больше нескольких секунд:

– Ты чего?

– Я просто думаю.

– Чё?

– У меня наконец появился друг и напарник. Жизнь налаживается…

* * *

Багира, бывшая в прошлом прилежной ученицей девятого класса, вожатой в лагере, «кмс» по легкой атлетике и прекрасной дочерью, кралась в наступавших сумерках. Цель вылазки была понятна и ясна. Вон она, цель, тяжело бухает по территории больничного городка, неся за спиной какого-то колченого урода. Ба! Да это же один из соседей-отморозков, живших во дворе слева. Точно, он самый. Тот, который весной провожал ее сальными взглядами, как только она проходила мимо. Ну да, именно он. Вот, сука, как удачно. Ведь он же, кобел тупой, один раз, когда она возвращалась с тренировки, попытался ее зажать между домов. За задницу хватал, накачанную и красивую. Ничего, сейчас она еще красивее стала. И уж она постарается, чтобы он ее разглядел. Перед тем, как когти разорвут ему горло.

Девочка-Измененная, осторожно крадущаяся за быстро и уверенно шагающим големом, расплылась в кошачьей улыбке, продемонстрировав солидный набор острых белых зубов. Она чувствовала, что громадный, поблескивающий и полязгивающий механическими частями Годзилла вовсе не прост. Что-то, помимо ее воли действующее самостоятельно, помогало отводить в сторону его внутренний «радар». Блокировало то шестое чувство, которое уже неоднократно помогало Лешке уловить слежку. Гибкое, покрытое густой черной шубкой тело Багиры передвигалось ловко, вжимаясь в любую трещину, в которую могло поместиться. Текло, как тягучая капля смолы, вжимаясь в стволы деревьев и стены корпусов. Плавно приникая к земле там, где участок был открытым. И чуяло те места, где находились ловушки. Ей не мешала хлюпающая после дождя земля. Тем более что все вредное от дождя уже ушло в нее.

Дважды она обогнула ходуном ходившую землю, возле которой уже лежало несколько наполовину съеденных тел. Замерла, когда почувствовала еле заметное шевеление воздуха, которое выдавало сконцентрированную температуру «конфорки». Одним прыжком пролетела над готовой с жадным чавканьем проглотить ее воронкой «битума». Багира была в своей стихии. Багира охотилась.

Она уже плохо помнила то, что было до Волны. Да, там было что-то доброе и хорошее. Но очень уж давно, почти вечность назад.

И при воспоминаниях о том, что случилось в Лагере, она не испытывала чувства вины. А за что? Она же защищала свою жизнь, вот и все. И очень быстро привыкла к тому, что еда – она везде еда. Тем более когда это мясо, придающее ей столь необходимую силу и ловкость. И хорошо, что она нашла Кира. Он ее понимал, непонятно почему, но понимал. Любовь к охоте, даже опасной, ночной. Страсть к погоне, когда жертва мечется между мертвыми коробками домов. Запах страха, адреналина и пота, который так четко ведет к испуганному существу. Охота на Измененных животных ее не забавляла. Твари, тупые и злобные. Они просто боялись, когда чувствовали ее. Те, с которыми она могла бы справиться. В конце концов, Багира уже успела столкнуться с львом. Пряталась в корпусе одной из школ от крылатого страшилища, которое погнало ее от Гаражей. И для того чтобы справиться с ними, ей было нужно оружие. И мощнее того, что было с ней всегда.

Клацающая железяка впереди тоже была прекрасной целью. И очень опасной. Багира это чувствовала. А то прямо сейчас кинулась бы сверху, вцепилась вон в то место, на шее. Мм… какая соблазнительная цель. А калека, который прицеплен у него за спиной, явно не сможет ничего сделать.

Сзади чуть ощутимо шелохнулся воздух. Багира в прыжке развернулась, чувствуя, как дыбом встают волоски вдоль хребта. Что заставило ее поступить именно так, она не поняла. Но то, что поступила правильно, ощутила сразу.

Правый бок обожгло болью. На землю упали капли крови из четырех глубоких порезов. Девушка зашипела, откатываясь в сторону и непонимающе поводя головой по сторонам. Кто? Где? Как?!! Воздух там, куда она смотрела, дрогнул. Измененная зашипела и прыгнула туда, стараясь ударить, зацепить, задеть… и ничего. Когти, мгновенно выпущенные из пальцев, прошили пустоту. Тишина, стоявшая на территории больницы, наполнилась негромким и немного безумным смехом.

– Где ты, тварь?!! – рыкнула Багира. – Покажись, сука, голову оторву!!!

– Да ты что-о-о?.. – легкое шипенье раздалось сбоку.

Измененная метнулась в ту сторону, краем глаза успевая заметить движение совсем в другой стороне. Успела перегруппироваться, и лишь черные волоски, выдранные чьим-то молниеносным ударом, закружились в воздухе.

– Тварь!!!

Девушка медленно попятилась в угол между стенами родильного отделения больницы. Она хотела метнуться в сторону, уходя к невысокому для нее забору. Но ведь эта невидимка может достать сзади.

Воздух перед ней неожиданно сгустился, распадаясь на видимые взгляду части, приобретающие все более видимые контуры.

Высокая девушка, покрытая странными, почти неуловимыми пятнами? Узорами? Чем?!! Багира не могла сконцентрироваться на ней. Видела, что та похожа на нее пластичными движениями, которыми сейчас «невидимка» приближалась к ней. Видела рыжие волосы, которые тоже меняли цвет. И глаза, полные легкого огня убийственного безумия. Губы, растянувшиеся в довольной улыбке, между которыми виднелась полоска таких же, как и у нее, Багиры, острых белых зубов. И еще эти сумерки, в которых так плохо заметны все перемещения!!!

– Кто ты такая?

– Зачем ты следила за ними, а? – Незнакомка мурлыкнула, подбираясь еще ближе. – Скажи мне, девочка. Зачем?

– Что? – Багира оскалилась. – Тебе какое дело?

– Ну, как знаешь…

Прыжок. Удар, смазанный и сильный. Черная Измененная еле успела уйти от него, напрягшись всем телом и вытянувшись в струну. Рванула в сторону открывшейся лазейки, надеясь успеть. Она понимала, что вряд ли справится с соперницей. Зачем ей нужно было спрашивать о задаче?

Багира прыгнула, стараясь уйти за угол, когда лезвия правой руки, или лапы, «невидимки» выдрали кусок из ее левого бедра. Она перевернулась в прыжке, взмахнула своими крючками, такими маленькими по сравнению с теми, что ударили ее…

Почти получилось. На самом пределе сил Багира смогла достать рыжую. Совсем немного, но и этого хватило, чтобы откинуть ее в сторону. Чуть приоткрылось горло, и она разогнулась пружиной, попытавшись достать его.

Заряд картечи отшвырнул девушку в сторону. Измененная перекувырнулась через голову, приложилась спиной об острый угол кирпича, попробовала встать, но ее догнал еще один заряд, разнесший в клочья левую сторону груди. Она коротко всхлипнула. Заскребла когтями по асфальту. Замерла, уставившись на лапу, которая начала меняться, превращаясь в худенькую, покрытую только загорелой кожей и царапинами руку. Всхлипнула еще раз, тоскливо. В груди булькнуло что-то сизо-красное и оборвалось.

Прожившая неделю в измененном облике девочка Лена свернулась в клубок и умерла.

* * *

– Никак к этому не привыкну. – Валера достал использованные цилиндры патронов. Гильзы пластиковые, надежные. Их еще долго можно будет использовать. – Ведь не первая уже, и каждый раз прямо к горлу подкатывает.

– Кто тебя просил идти за мной? – рассерженной кошкой прошипела Катя. – Я же говорила – не делай этого! Опасно!

– Не кричи, а?!! – Валера почесал рукой новую плотную шишку, выскочившую на локте. Их было немного, пока только на груди и руках. И что из них вылупится, хотелось бы ему знать. – Она тебя чуть не достала. В первый раз такую быструю вижу. Видел…

– Да какая разница? – Рыжая села рядом с остывающим телом. – Бедная девочка. Ненавижу, если честно.

– Кого? Или что? – Валера присел на крыльцо. – Ты стала очень… э-э-э, раздражительной.

Девушка хохотнула. Хищно и отрывисто:

– Скажи уж правду: дикой и неуправляемой. Валера?

– Да, золото.

Катя повернулась к нему. Солнце, медленно закатывающееся за горизонт, отразилось алым в ее глазах.

– Я боюсь. За тебя и немного за себя. Ведь ты понимаешь, что со мной что-то не так. Ты пошел со мной, изменился, хочешь быть рядом. И я боюсь. Оно все сильнее…

– Что?!

– Не знаю… – Девушка нахмурилась. – Странное чувство. Меня как будто что-то заставляет делать то, что мне не хочется. Тянет выйти на улицы, начать охотиться…

Тренер потер подбородок. Да, так оно и было. Почему Катя сегодня сразу после дождя выскочила из их убежища в детском саду? Он еле успел за ней, одним махом скинувшей одежду и растворившейся на улице.

Он наклонился к ней, положил руку на плечо…

Желтая штукатурка брызнула кусками в сторону. Один, крупный, ударил его по брови, рассекая. Кровь быстро, каплями, потекла вниз, превращаясь в струйку.

Звук выстрела пришел одновременно с первыми каплями. И еще. Стреляли из нескольких стволов. И две пули нашли его еще раз. В плечо и в грудь.

Валера скатился за высокое крыльцо, вскинул одной рукой ружье. Он так и не перезарядил его после того, как выстрелил в девочку-Измененную. Сейчас пальцы лихорадочно метались по карманам патронташа, ища те несколько патронов, в которых были пули. Катя пригнулась рядом, закрыв руками голову, на которую сыпалось битое стекло. Автоматы звучали все ближе, не давая им поднять головы.