Текст книги "Право на ошибку"

Автор книги: Дмитрий Кликман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Собаки давили числом, бездумно повинуясь воле вожака, который время от времени бросал свою свору то на одного сталкера, то на другого. Плотная армированная ткань комбинезонов трещала по швам, но пока держалась под натиском собачьих зубов. Стас выстрелил, досылая остатки магазина в спину вожака. Извернувшись в воздухе, мутант ушел от пуль и затерялся в рычащем клубке собачьих тел. Повернувшись в сторону Чики, Данилов увидел, как два пса одновременно пытаются с наскока повалить сталкера на землю. Стас быстро подскочил к нему и ударом приклада свернул ближайшей твари шею, затем выхватил «стечкин» и с трех выстрелов уложил вторую. Чика показал ему большой палец. Вдруг его взгляд сместился в сторону:

– Иван! Сзади! – проорал сталкер и бросился в сторону напарника, понимая, что уже опоздал. Огромная туша вожака распласталась в длинном прыжке. Антиквар, как в замедленном кино, начал поворачиваться, вытягивая вперед руку с пистолетом и не успевая, отчаянно не успевая…

В этот момент, откуда-то со стороны ухнул выстрел, потом еще один. Тело прыгнувшего на Антиквара вожака упало на землю – пуля снесла псу череп. Остатки стаи, противно скуля, мигом бросились врассыпную, оставив опешивших от неожиданности сталкеров взирать на поле боя, еще не веря, что все закончилось. Данилов повернулся в ту сторону, откуда донеслись выстрелы.

Посреди поляны стоял, широко расставив ноги, долговязый человек, облаченный в черный плащ, под которым угадывался силуэт комбинезона. На плече незнакомца лежало охотничье ружье с дымящимися стволами.

Стас уважительно посмотрел на него: «Вот это рука!»

Он узнал сталкера – это был охотник. Одиночка, промышлявший в Зоне отстрелом мутантов и продававший потом любому желающему трофеи в виде их хвостов или других частей тела. Представители клана охотников частенько заглядывали на базу «Оплота» в поисках ночлега или укрытия от Всплеска. Они всегда ходили только поодиночке, никогда не собираясь в группы, – это была их отличительная черта. Антиквар вскинул оружие, которое сразу же опустил:

– Тьфу ты, Лютый! Откуда, бродяга?

Сталкер пожал плечами и, достав сигарету, с явным удовольствием затянулся:

– Стреляли!

Чика радостно захохотал, к нему присоединился Данилов. Нервное напряжение потихоньку отступало, давая выход эмоциям. Сталкеры опустились на землю – прямо там, где стояли. Сил ни у кого не осталось.

– Чего ржете, уроды? Он меня чуть не угрохал, а они гогочут…

– Не бубни, Антиквар, – ухмыльнулся охотник. – Если б хотел – грохнул, а так…

– Ах ты… – возмутился было сталкер, но потом улыбнулся. – Спасибо…

– Принято, – махнул рукой Лютый. – Какими судьбами?

– Мимо шли. А ты?

– Так стреляли же…

– Стреляли, говоришь? – Антиквар, бывший несколько минут назад в шаге от неминуемой смерти, до сих пор не мог прийти в себя. – Что-то многовато за сегодняшний день. С меня должок, брат.

– Дык это… Зона, брат. Тут каждый час на грани. Насчет должка – ты верно отметил. Разберемся, – довольно осклабился охотник.

– Трофеи твои, если надо. Нам они ни к чему сейчас.

– О, вот это базар! – Лютый вынул нож и принялся за работу.

– Вот только предлагаю трупы стащить в кучу и сжечь. Не хватало еще падальщиков привлечь, – произнес Стас.

Антиквар удивленно уставился на него, подумав о том, как такая мысль не пришла ему в голову:

– А ведь правда. Если за собой не убрать, плохо будет. Лютый!

Охотник оторвался от своего занятия и посмотрел на сталкеров.

– Поможешь бобиков сжечь?

– А то! – кивнул Лютый. – Иначе нехорошо получится. Вы у «Оплота» ночевать хотите?

– Ну да…

– Тогда тем паче подчистить тута все надо. Обидеться могут.

– А где мы дров на них напасемся? – спросил Чикатило.

Антиквар на секунду задумался:

– Может, «зажигалку» покормим?

– Ты ее тут видишь? – хмыкнул Стас. – Я – нет. Рано еще…

– А за пригорком была, свеженькая. Только-только родилась. По детектору помню.

– Годится, – Стас кивнул. – Кормить так кормить.

– Чего тогда стоим? – буркнул Чика, наклонился над ближайшей мертвой собакой и потащил ее за лапу, выискивая взглядом аномалию.

К нему присоединились остальные. Работа заняла около получаса. Наконец, отыскав спрятавшуюся в низине аномалию, сталкеры принялись по очереди стаскивать к ней трупы мутантов, забрасывая их в столб яркого пламени, которым полыхала «подкормленная» зажигалка. Вокруг постепенно распространился запах горелой плоти.

– Пошли отсюда, – недовольно поморщился Чика. – А то провоняем так, что к нам и на метр никто подойти не сможет.

– Не ной, – вставил Антиквар. – Уже уходим.

Иван повернулся к охотнику и протянул ему руку:

– Ну, будь, вражина. Я тебе должен. Скажешь, когда и что.

– Не стоит, – закурив очередную сигарету, Лютый выпустил струю дыма. – Сочтемся.

– Это запросто, – Антиквар снял шлем, утер трясущимися руками потное лицо. – Блин, чуть богу душу не отдал! Давай, брат! Спасибо еще раз!

– Да не стоит. Ты мне помог, я – тебе. Зона!

Стас и Чика по очереди пожали Лютому руку, и тот, закинув «ТОЗ» за спину, пошел в направлении, откуда они только что пришли. Через несколько минут его сгорбленная спина пропала из виду, как будто охотник растворился в воздухе.

– Во дает! – восхищенно проговорил Чика.

– Мастер, – подтвердил Данилов. – Завалить вожака с такого расстояния, да еще и вычислить настоящего – уметь надо.

Антиквар пожал плечами:

– Неудивительно. Охотники только этим и живут. Давай собираться.

Снарядив магазины и очистив себя от собачьей крови пучками травы с землей, чтобы отбить запах, сталкеры были готовы идти дальше. Перейдя дорогу, они вышли к передовому блокпосту «Оплота».

Дождь наконец прекратился. Раскисшая земля не давала нормально идти, заставляя напарников месить грязь, продираясь вперед. Антиквар поначалу вел группу очень осторожно, опасаясь влезть в аномалию – они только-только начали появляться. Если поторопиться, можно было успеть без помех покрыть приличное расстояние. Нужно только достичь дороги, а там будет немного легче.

Через пять минут приличного темпа они выскочили на дорогу и двинулись по разбитому асфальту в нужном направлении. Вскоре показались очертания внешнего периметра блокпоста, до которого оставалось совсем чуть-чуть. Внезапно тишину, нарушаемую лишь эхом шагов, прорезал звук очереди, выпущенной из крупнокалиберного пулемета. Над головами несущихся во весь опор сталкеров засвистели пули. Вся троица упала на землю, прикрыв руками головы.

– Стоять! – раздался усиленный громкоговорителем голос. – Это территория «Оплота»! Дальнейшие действия, совершенные вами без разрешения, будут расценены как попытка нападения. Назовите себя!

Антиквар, которому, как и остальным, лежание на мокрой дороге не доставляло никакого удовольствия, прокричал в ответ:

– Ты чего, с дуба рухнул? Какого хрена по людям стреляешь, железяка страшная?!

– Я повторяю! Назовите себя, или мы будем вынуждены открыть огонь на поражение!

– Слепой?! Или не видишь?

– Я вижу лишь троих клоунов, прущих, как танки, на блокпост! Считаю до трех! Раз!..

– Стас, скажи им, а то прихлопнут ненароком, – сквозь зубы процедил Чика.

Узнав обладателя голоса, Стас прокричал в ответ, еле сдерживая радость:

– Прапор! Это ты?!

– Здесь вопросы задаю я! – раздалось в ответ.

– Не дури, Прапор! Это Данилов, рядовой Станислав Данилов из отряда Черненко! Не стреляйте, братья! Свои!

– Данилов?!

– Нет, блин! Бабушка твоя, – в отместку съязвил Чикатило.

– Это кто там еще такой умный?!

– Министр обороны!

– Я сейчас пошучу кому-то!

Возникла пауза – появление Данилова явно привело командира блокпоста в замешательство:

– Рядовой Данилов погиб во время операции! Хватит меня лечить!

– Это действительно я! – крикнул Данилов.

– Чем докажешь?

Настала очередь Седого задуматься. Но ненадолго:

– Две недели назад ты получил от Верещагина выговор за одного из твоих пацанов! Бабенко, сменившись, надрался в баре до синих козявок и перепутал туалет в казарме с каптеркой!

– Допустим… И что?

– А то, что в тот день в наряде стоял я! И ты попросил меня втихаря протащить его в расположение! Чтобы никто не увидел! Но тут, как назло, в казарму принесло Повторихина. Именно в тот момент, когда мы с тобой затаскивали Бабенко на койку.

– Положим, было! – после некоторых раздумий согласился командир блокпоста. – Кто с тобой?!

– Прапор! – выкрикнул Антиквар. – Это Антиквар! Ты там совсем с катушек съехал, черт контуженый?

– Антиквар? А ты что здесь делаешь?

– Слышьте, вы! Может, хватит уже?! – Чика не на шутку завелся. – Я вам тут что, до скончания века торчать должен? Параноики гребаные.

Оплотовцы начали злиться. Со стороны блокпоста периодически слышались отборные ругательства с упоминанием родственников сталкеров и лязганье затворов. Но с места никто пока не сдвинулся – дисциплина. Чтобы разрядить ситуацию, Данилов поднялся и крикнул в темноту:

– Прапор! Кончай выделываться! – Стас поднялся и медленно стянул с головы шлем, чтобы его могли рассмотреть издалека. – Это правда я!

Через несколько секунд со стороны оплотовцев донесся голос командира блокпоста:

– Медленно встали и подходим. Руки держите так, чтобы я видел. И не делайте резких движений.

Стас осторожно двинулся в сторону блокпоста, пересекая первую линию обороны, состоящую из расположенных по обеим сторонам дороги шлакоблоков и мешков с песком. Поверх заграждений на сталкеров негостеприимно взирали стволы двух крупнокалиберных пулеметов. Замершие возле них бойцы целились в медленно идущую троицу, готовые в любой момент открыть огонь. Судя по их недоверчивым взглядам, сталкерам здесь явно не были рады. Антиквар и Чика помалкивали – Зона вольных бродяг закончилась, здесь была территория Данилова.

– С дороги не сходите, там мины, – подсказал один из бойцов.

Стас машинально кивнул. Он ожидал такого приема, хотя до последнего надеялся, что будет иначе.

Постепенно во влажном воздухе начал проступать силуэт магистрального трубопровода, под которым и располагалась передовая точка «Оплота». Стас пригляделся.

Все оставалось как прежде: оплотовца встретил тот же опоясывающий лагерь по периметру двухметровый забор из все тех же кусков бетона, мешков с песком, битого кирпича и железных листов, покореженных пулями. Было видно, что передовой пост клана не раз и не два подвергался испытаниям на прочность.

Недостатка в строительном материале оплотовцы не испытывали – барахла, валяющегося в округе, хватило бы, чтобы построить дом, не то что блокпост.

За забором виднелся старый, с горем пополам покрашенный невесть откуда взятой зеленой краской вагончик отдыхающей смены; древний магнитофон на ящике из-под патронов мурлыкал какую-то песенку. Возле вагончика виднелся вход в подземелье, специально вырытое оплотовцами, чтобы пережидать Всплеск. В проеме стоял, широко расставив ноги, командир блокпоста по прозвищу Прапор, он же Владимир Андрейченко – ветеран клана и, несмотря на жесткий характер, хороший человек, воспитавший не одно поколение бойцов.

Через секунду Стас остановился перед командиром блокпоста.

– Ну здравствуй, Саныч.

– Здравствуй, Стас. Рад, что ты жив.

– Что-то я особой радости не заметил. На землю положил, под стволами ведешь.

– У меня приказ арестовать тебя, парень, – Прапор в упор посмотрел на Данилова.

– Ясно… – пробормотал Стас. – Все как всегда. Думал, хоть здесь…

– Не кипятись, горячий, – перебил его ветеран. – А как ты хотел? Погиб целый отряд, четыре квада отборных бойцов. А ты – единственный – выжил.

– Погоди, Прапор, – вмешался Антиквар. – Ты меня давно знаешь? Как ты думаешь, мне своя шкура не дорога – помогать предателю? Или я совсем умом тронулся?

– Нет, но…

– Вот тебе и «но», – перебил ветерана Иван. – А ты, вместо того чтобы разобраться, кладешь людей мордами в асфальт.

– У меня приказ.

– Да иди ты, – Антиквар ощерился. – Сначала чуть не угрохал, а потом приказами прикрываешься!

– Верещагин объявил чрезвычайное положение, – смягчился Андрейченко. – Блокпосты, патрули обязаны проверять каждого. Это не шутки… Таких потерь у нас давно не было. Понимать должен.

– Ага, еще добавь: «Мы ж бригада! Всех порвем!» Взяли манеру – сначала стрелять, а потом разбираться, свои это или не свои!

– Е-мое, – страдальчески взмахнул руками пожилой ветеран. – Чего ты распсиховался? Как маленький, честное слово.

– А я тебе скажу чего, – не унимался Иван. – Может, ты мне объяснишь, почему на Свалке шарятся отморозки? А вы, вместо того чтобы это дело пресечь, стреляете по честному люду?

– Погоди-погоди, – Прапор непонимающими глазами уставился на Антиквара. – Какие такие отморозки?

– Самые что ни на есть натуральные. Аж четыре рыла. Вон, у Данилова своего спроси.

Иван повернулся к Стасу:

– Стас! Подтверди, что мы беспредельщиков видели.

– Да, Прапор. Только хотел тебе сказать об этом, – поддержал сталкера Данилов. – Буквально полчаса назад мы сцепились с четырьмя отморозками. Это правда.

– Не понял! – поперхнулся командир блокпоста. – Чижиков!

Из проема вагончика высунулась заспанная физиономия командира квада.

– Ась? – недовольно выкрикнул сержант, сонным взглядом уставившись на командира и его собеседников.

– Я тебе щас дам «ась»! Вы территорию сегодня прочесывали?!

– Ну!

– Не дерзи! Прочесывали или нет?!

– Конечно! – с сержанта слетели остатки сна, и он недоумевающе уставился на ветерана, пока еще не понимая, куда тот клонит.

– Тогда объясни мне, придурка кусок, как у тебя перед носом сумела пройти четверка бандитов? Что? Не знаешь?

– Я… Да не может быть… мы там каждую щель…

– Я в курсе про ваши «щели», и как вы в них заглядываете, – разозлился Прапор. – В общем так… Сменитесь, зайдешь к командиру взвода. Скажешь, я отправил. И пусть он тебе и твоей, прости господи, троице подберет работу получше. Например, пару огневых точек вокруг базы отремонтировать или ров вдоль забора подправить! Не доходит через голову, дойдет через руки, раз башка дырявая! А я приду – проверю!

– Товарищ прапорщик… – протянул сержант, состроив такую мину, будто у него только что скрутило живот. – Не надо…

– Я не понял! – рыкнул на него командир блокпоста.

– Есть доложить взводному!

– Другое дело, – ответил ветеран, смягчаясь. – А теперь поднимай своих раздолбаев и бегом за периметр. И чтобы каждый сантиметр носом рыли, пока носы не распухнут! Важно все: следы, откуда пришли, сколько было человек. В общем, если какая-то поганая ворона захочет нагадить тебе на шлем – я должен знать! Свободен!

Получивший взбучку сержант вяло козырнул и потопал обратно в вагончик.

– Вот же ж балбесы, – буркнул раздосадованный ветеран. – Каждый раз одно и то же.

– Бывает, – ухмыльнулся Иван.

– Теперь с тобой, – ветеран повернулся к Стасу. – Прежде чем что-либо сделать, я очень хочу знать, что с тобой произошло и каким боком вы с Антикваром связаны.

– Долгая история…

– Я не тороплюсь.

– Зато торопимся мы, Саныч, – парировал Стас. – Времени у нас в обрез.

– Данилов, – командир блокпоста внимательно посмотрел в глаза оплотовцу. – Уйти отсюда ты можешь двумя способами: в наручниках или без. Выбирай.

– Прапор, ты мне веришь? – Стас в упор смотрел на ветерана. – Неужели ты думаешь, будто я мог?

Лицо командира блокпоста посерело от злобы. Кулаки сжимались и разжимались, словно он душил кого-то. Чувства старого оплотовца были вполне объяснимы. Большая часть бойцов погибшего отряда являлись его воспитанниками:

– Тогда кто?

– Саныч, я сам толком не знаю. Меня отбросило взрывом, и я чудом не угодил в аномалию. Потом кто-то притащил меня в какую-то хибару на болоте. Это все, клянусь.

– В какую хибару? К кому?

– Спроси чего полегче, – развел руками Данилов.

– Ясно, – кивнул ветеран. – В общем, так… как только ты появился на Рубеже, Повторихин об этом узнал сразу. Как и по каким каналам – не знаю. Да и неважно. После этого передовым блокпостам и патрулям передали приказ арестовать тебя и доставить на базу. Решение командира вполне объяснимо. Шайка отморозков шляется по Зоне, нападает на «Оплот» и вырезает под корень целый отряд. А одного бойца почему-то оставляет в живых. И этот боец, сначала неведомо куда пропавший, вдруг всплывает на Рубеже. Подозрительно? Более чем… на месте Верещагина я поступил бы точно так же. Арестовал, допросил, вытряс все, что ты знаешь, и…

– Саныч, я…

– Заткнись и не перебивай, – поморщился Прапор. – Посадил под замок до полного выяснения. Но – это если бы я тебя не знал. Полковник – хороший мужик, но он с бойцами пайку не делит, на земле не спит. Короче… приказ – это, конечно, здорово, но я привык доверять своим глазам и опыту. А они мне говорят, что ты предателем быть не можешь. Да и ребята тебе верят.

– Если ты знал, что я живой, какого черта комедию ломал?

– Стас, ты как маленький. Мало ли кто Даниловым назовется?

– Ну, в принципе, да…

– Вот и я о том же. Короче, иди сам. Придешь – молодец, значит, я в тебе не ошибся. Свалишь – пеняй на себя. Но тогда не смей попадаться мне на глаза. Вздерну на первом попавшемся суку, как паршивого пса. Понял?

Стас лишь молча кивнул в ответ.

– Иди, – командир блокпоста хлопнул Стаса по плечу. – С ребятами попрощайся.

– Влетит тебе, Саныч.

– За меня не беспокойся, – хмыкнул Андрейченко. – Я Верещагина еще салагой зеленым помню. Вот таким же, как ты сейчас.

Стас пожал ветерану руку и отошел к остальным бойцам, тут же обступившим его со всех сторон.

– Ну что? – Прапор подошел к Антиквару. – Как сам?

– Нормально. А вы?

– Ничего, служим.

– Водку безбодунную еще не придумал? – усмехнулся Антиквар. – Когда очередной «нектар» творить будешь?

Среди множества достоинств Прапора было одно поистине уникальное – он гнал самогон. Прямо здесь, на блокпосту. Причем самогон превосходного качества – почти такой же, какой наливали в баре на территории базы. Конечно, всю клиентуру он у него не отбирал. Новичков и просто залетного люда там всегда хватало. Однако большой процент ветеранов клана и друзей Прапора из других группировок приходили именно к нему. Ходили слухи, что полковник прекрасно знал об этом, но закрывал глаза на маленькие шалости ветерана, чьи заслуги знал каждый новичок.

– На днях собирался. Придешь?

– Пробу снимать? Легко, вот только… – сталкер покосился на Стаса. – Сбегаем с нашим общим другом по одному делу.

– Ты ему правда помогаешь?

– Вроде того.

– Хорошо.

– Через полчаса смена придет, – ветеран обратился к Антиквару. – Можете их дождаться, если хотите.

– Не стоит, – Антиквар отрицательно покачал головой. – На это времени нет. Спешить надо.

– Ну, дело ваше. Если что – орите, поможем.

– Не вопрос… Стас! Завязывай, – Антиквар окликнул Данилова, которого со всех сторон обступили товарищи по клану. – Потом наболтаетесь, если живы будем. И так уже кучу времени потеряли.

Данилов, по очереди обнявшись с товарищами, быстро направился в сторону сталкеров:

– Да, конечно, идем уже.

– Кончай лыбиться, – ухмыльнулся Чика. – Рот порвешь.

Оплотовец показал ему кулак:

– Видел?…

– Большой, – полушутя отмахнулся сталкер и громогласно заржал.

– Тише ты, гудок паровозный.

– Идем. Открывай, Прапор!

Ветеран повернулся к бойцам, дежурившим у ворот, и махнул рукой. Раздался лязг. Створка с противным скрипом поползла в сторону, открывая проход.

Глава 6

Стас шагнул первым и тут же остановился, невежливо помянув вслух чью-то маму. Перед глазами его разворачивалось действие, которое мало кого оставило бы равнодушным. Данилова охватил животный страх, смешанный с восхищением: это было красиво и одновременно жутко…

На поверхности земли, постепенно, будто язвы на теле, рвущие в клочья лишенную влаги кожу, начинали проявляться новые и новые аномалии. Вечером зрелище выглядело особенно ярко, являя глазу все в мельчайших подробностях.

Аномальное поле, словно грозовой фронт, неумолимо двигалось от центра Зоны к окраине, постепенно заполняя окружающее пространство. И вот этот фронт добрался сюда. Не в силах пошевелиться от страха, путники ждали, когда эта силища постепенно пройдет мимо, внутренне надеясь, что судьба не сыграет с ними злую шутку и какая-нибудь гадость не раскроется прямо под ногами. Возможно, воображение взяло власть над разумом, но Стас вдруг остро почувствовал жуткое дыхание смерти, на секунду замершей перед ним, будто решая: «Пора? Или пусть поживет пока?…» Секунду спустя наваждение исчезло. Он потряс головой, постепенно приходя в норму, и вновь взглянул на дорогу, но уже по-иному: спокойно, сосредоточенно, привычно отмечая глазами новые ловушки. Лимит времени, отведенный им Зоной для безопасного пути, оказался исчерпан.

Каких-то полтора километра, отделявших путников от уже показавшегося на горизонте завода, где находилась база «Оплота», друзьям пришлось преодолевать со скоростью раненой черепахи.

Но сталкеры упорно продвигались вперед, лавируя среди смертельно опасных участков. Стас сбросил темп, осторожно протискиваясь между гудящими, искрящими и прочими субстанциями, приглушенно матерясь от злобы. Но даже раздражение, вызванное препятствиями на пути, не могло заглушить приятно греющее душу чувство. Он шел домой… и плевать на проблемы, неприятности, снежным комом навалившиеся на голову, – впереди его ждала база: единственное место в Зоне, да и, пожалуй, на всей Земле, где Данилов чувствовал себя легко и спокойно.

Оплотовцы оградили дорогу к заводу колючей проволокой – так, чтобы у путников не было возможности далеко отойти от асфальтового полотна. Подобная практика помогала защитникам базы хоть немного сдерживать поток мутантов, частенько забредающих сюда со стороны Пустошей. Но в данный момент это только мешало, лишая сталкеров свободы маневра.

Клан тщательно следил за ограждением, являвшимся, по сути, первой линией обороны, но его с завидной регулярностью портили Всплески и залетные мутанты. Колючка местами была порвана, изредка взгляд сталкеров отмечал отсутствие опорных столбов. Хотя Стас прекрасно знал – это ненадолго. Как только на маршруте все более-менее устаканится, забор тут же поправят.

Петляя, словно стайка сардин, уходящих от хищника, троица добралась до завода только к вечеру. На ПДА пришло первое сообщение:

«Погиб сталкер Данила Сивый. Кабан».

В течение пяти минут на ПДА приходили сообщения с некрологами вольных бродяг. Время после Всплеска – пора одиночек. Сталкеры выходят на тропу, прокладывая новые маршруты. Многие еще погибнут, пока путь станет более-менее проходимым.

На последнем участке пути Антиквар догнал Стаса, пристраиваясь рядом:

– Что думаешь?

– По поводу?

– По поводу слов Прапора, – уточнил Иван.

– Меня арестуют… до выяснения, – хмыкнул Данилов. – Придурки.

– А что ты хотел? – удивленно спросил Иван. – Оркестра и девочек в белых фартуках? А в руках у них транспаранты: «С возвращением, Стасик!»?

– Иди ты, – буркнул Данилов.

– Нормальная реакция нормального командира. Если он не дебил. Сам подумай.

– Уже подумал, – обронил Стас, соглашаясь с доводами напарника.

– Ну раз подумал – знаешь, как себя вести. Повторихин тебя пробивает, поверь мне. Если уже не пробил. Так что все зависит от… много от чего. У-у-у-у! – протянул Иван, глядя на стоящего у входа старшего смены оплотовцев. – Походу, нам тут не рады.

– Это Куцый, – невольно улыбнулся Седой, разглядев знакомое лицо сержанта. – Он всегда такой.

Данилов оглядел родной блокпост, на котором не раз нес дежурство, попутно отмечая знакомые лица на постах. Ну вот он и дома… хотя радость от возвращения постепенно угасала: оплотовец прекрасно знал, что его ждет после пересечения границы базы. И от этого у него на душе скребли кошки.

Подойдя к блокпосту, Стас остановился, наблюдая развернувшуюся перед ним сцену и едва сдерживая улыбку:

Возле узкого прохода, заложив руки за спину, возвышался начальник караула сержант Киценко по прозвищу Куцый. На подошедшую троицу старший не обратил внимания, не желая отвлекаться от очень важного дела. Он беседовал с подчиненным. Дабы понять, как именно разговаривал сержант, нужно знать Киценко. Уровень децибелов в округе превышал все допустимые для человеческого уха пределы. Сам Куцый с красным от натуги лицом наклонился к бойцу – приблизился почти вплотную, отчего у Стаса возникли глубокие сомнения в том, что барабанные перепонки распекаемого служаки останутся в целости:

– …Вот скажи мне, Фефелов, упыря тебе в задницу, – продолжал надсадно орать начкар, – что гласит пункт номер двадцать два Устава караульной службы?! Я даже напомню для твоей тупой башки название: «Обязанности часового»! Надеюсь, скажешь, потому как я очень хочу узнать, что запрещается часовому во время несения дежурства на посту?!

Боец судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и принялся мямлить:

– Часовому запрещается есть, пить, спать, справлять естественные надобности…

– О, стоп! – радостно воскликнул сержант. – Дальше не надо! А теперь, пожалуйста, растолкуй, почему ты здесь стоишь и выслушиваешь от меня порцию нравоучений, вместо того чтобы отдыхать?

– Не знаю… – пролепетал боец, бледнея.

– Мама, дорогая, роди меня заново! – театрально всплеснул руками ветеран. – Он не знает! Хорошо, я спрошу по-другому… какого хрена твое туловище торчало за территорией блокпоста в позе горного орла и справляло эти свои гребаные надобности? Вместо того, чтобы сделать это до заступления на пост? А, кретинушка?! Говори!

– Това… – боец громко икнул, – …рищ сержант. Понимаете… приперло.

– Господи! – начкар воздел руки к небу. – За что мне такое, а? Пошел вон! Здорово, Данилов.

Последнюю фразу Киценко произнес абсолютно спокойным голосом, повернувшись к сталкерам лицом.

– Привет, Куцый! У тебя, я вижу, полный порядок!

– Порядок?! Это, мать его, порядок?… – сержант резко повернулся и развел руками, – Откуда, если мне опять девочек прислали? А Куцый их на блокпосту обтирай. Пока дойдет, что противник рядом – их уже догрызают! Ну?! – голос ветерана стал похож на рев корабельной сирены. – Что молчим, обезьяны?! Правильно товарищ сержант говорит?

Из темноты донеслось робкое: «Так точно…»

– Ладно, Куцый, кончай базар! – Стас наклонился к Антиквару с Чикой, проговорив вполголоса:

– Надо срочно валить, а то он своими нравоучениями замучает кого угодно. Его не переговорить. Сержант Киценко – тот еще фрукт. У нас частенько новичков к нему на блокпост отправляют. Так, в воспитательных целях, чтоб гонор поуменьшить.

– Не торопись, Стас, – сержант сбавил тон, продолжая уже спокойным голосом: – Мне тут Прапор отписался насчет тебя. Я все понимаю, но должен тебя арестовать и проводить к командиру. Сдавай оружие… дам тебе пару гамадрилов. Они проводят. Прости, но так надо…

Данилов молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно.

– А вы… – длинный палец Куцего указал на сталкеров. – Глушители, оружие со встроенными ПБС сдать! И валите к едрене фене. Заберете, когда будете уходить.

– Я тебе свой «вал» не отдам, служивый, – недовольно бросил Чика. – Сломаешь еще. А он мне дорог.

– Для тебя что дороже, сталкер? Автомат или жизнь?

– А ты попробуй отобрать – узнаешь.

Нахмурив брови, сержант глыбой надвинулся на Чику.

– Так, стоп! – влез между набычившимися сталкерами Антиквар. – Вован, сдай автомат. Таковы правила.

– Какого хрена? – возмутился Чикатило. – Раньше можно было, а сейчас нет?

– Таково распоряжение полковника Верещагина, – процедил начкар. – Не я его придумал, не мне его обсуждать. Давай!

Чика, что-то недовольно бурча под нос, скинул «вал» с плеча и протянул его оплотовцу:

– Смотри у меня, – сталкер погрозил сержанту кулаком. – Если что-то не так – оторву яйца.

– Ты меня уже достал, воин, – глаза Куценко налились кровью. – Какого рожна?! Чтоб мне всякая сталкерня указывала?! Иди сюда, я тебя поучу, недомерок.

На лице Володи появилось знакомое Антиквару выражение. Если напарник так смотрит – жди беды. Кто-то явно скоро недосчитается пары пальцев.

– Все, Куцый, Чика! Завязывайте! – вмешался Антиквар. – Вован, пошли, нечего глаза мозолить.

– Хорошо, – нехотя согласился Чика. – Идем… Удачи, Стас.

– Спасибо.

Антиквар прошел мимо, таща за собой приглушенно матерящегося Чикатило. Пройдя развилку, сталкеры направились к входу в бывшие цеха завода. Перед входом висел большой плакат, на котором было написано: «За применение оружия – расстрел!»

Кто бы ни зашел сюда, нейтралитет соблюдался строго. Все разборки проводились за пределами базы, таков был закон клана. Если хочешь нормально отдохнуть – соблюдай правила. Ты здесь гость, значит – уважай хозяев и не лезь со своим уставом в чужой монастырь. Нарушивших порядок ждало немедленное, жестокое, но вполне справедливое наказание – смерть. Для особо непонятливых оплотовцы соорудили перед входом импровизированную виселицу, куда периодически отправляли «загорать» не внявших предупреждению. В качестве наглядного пособия «как не надо делать». Прежний статус и былые заслуги нарушителя никак не влияли на приговор.

В просторных помещениях цехов горело несметное количество костров, вокруг которых небольшими группами сидели сталкеры. Кто-то спал, кто-то травил байки о своих похождениях. Некоторые выпивали, закусывая нехитрой снедью, купленной по тройной цене в баре. Со всех сторон слышались приветствия и приглашения к костру. Эти посиделки были не просто праздным времяпрепровождением – каждый делился своими наблюдениями, новостями.

Наконец, пройдя последний ангар, Антиквар и Чикатило вышли к бару, расположенному в подвале бывшего административного корпуса.

Сталкеры остановились:

– Значит, так, – проговорил Антиквар. – Какие у нас планы?

– Ты у нас, типа, главный, вот и рули, – недовольно буркнул Чика, все еще нервничавший после стычки на блокпосте.

– Хорошо, – Антиквар прищурил глаз, глядя на напарника. – Пока наш друг будет перетирать с начальством, я, пожалуй, прошвырнусь по окрестностям. Не мешает прояснить ситуацию. А ты пока походи по бару, может, узнаешь что интересное.

– Вано, – Чикатило потоптался на месте и посмотрел напарнику в глаза. – Они его запрут. Или к стенке поставят. От этих дуболомов…

– Погоди, – перебил его Антиквар. – Пока еще ничего не ясно. Хоть в рядах оплотовцев есть и недалекие, Верещагин – мужик с мозгами. Давай иди. Я разберусь.

Чика хмыкнул, и, не задавая больше вопросов, направился к входу в бар.

Антиквар повернул в сторону отдаленных ангаров, где дорога, ведущая вглубь Зоны, разделялась надвое. Одна вела к Пустошам, а вторая напрямую к Мертвым землям. В этих ангарах можно было найти людей, недавно вернувшихся из тех краев. Ивану позарез нужна была информация.

Добравшись до места, сталкер остановился, выискивая кого-то в толпе сидящего по углам народа. Наконец, обнаружив его, направился к нужному костру, лавируя среди людей.

Возле огня на полу сидели трое. Обычные с виду сталкеры, но Антиквар знал, кого ищет. Из троицы выделялся мощным телосложением человек в усиленном защитном костюме. Судя по расцветке и нашивке на плече, громила принадлежал к клану охотников. Иван подошел к чинно ужинающим людям и непринужденно плюхнулся рядом: