Текст книги "Исповедники (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Конечно, но всегда приятно получать информацию из рук тех, кто за это отвечает, – мужчина польстил учителю, раскланявшись с нами перед уходом, его звали в другое место.

Весь оставшийся день я провел на корабле, знакомясь с тем участком, где я буду проводить переселение души. Сейчас доступ к ротору и новой силовой установке, которая была странного вида, с торчащими металлическими рёбрами, с навитой на них слоями медной проволоки были доступны как внутри, так и с наружи. Едва корабль уйдёт с верфи, доступ к гондоле будет доступен только по узкому техническому проходу, куда с боязнью замкнутого пространства лучше было не соваться, так что участие исповедников подразумевало сейчас, когда была возможность подобраться к силовой установке отовсюду. Хотя я всё ещё с трудом не верил, что устройство с мой рост, заменит целый паровой двигатель, заставив вращаться гигантский винт, который был в несколько раз больше любого, который я видел до этого, но пришлось в очередной раз признать собственное профанство в технике и просто принять как должное то устройство, с которым буду работать. С выделенным мне механиком, который отвечал за эту силовую установку, но по железной части, мы определили место, где я буду проводить свою работу, а также мощности накопителей, которые мне понадобятся. Он записал и заверил меня, что всё подготовит в срок, дело оставалось теперь за мной, и моим кающимся, с которым меня собирались познакомить сегодня.

Мне казалось, что я недавно приехал, но когда забурчал живот и я глянул на часы, которые показали шесть часов вечера, я с удивлением осознал, что нахожусь здесь больше восьми часов. Сэр Энтони давно уехал, так как познакомив меня с нужными людьми, ему больше делать тут было нечего, у него ведь был и своей проект с очередным кающимся с которым нужно было заниматься. С его слов он отвечал за корпус корабля, который также планировали делать «полуживым», чтобы подстраховаться. Вселённая в него душа должна была с помощью приборов в кабине управления сигнализировать о повреждениях и неполадках, так как после взлёта, не все узлы на этом гиганте будут доступны для обслуживания, и капитану нужно будет вовремя принимать решения на основе этих данных: будет ли его левиафан продолжать движение дальше, или стоит повернуть назад и уйти в ремонтный док.

Выяснив всё, что меня интересовало, я вывалился из ангара на трясущихся ногах и с чувством, что сейчас смогу один съесть целого быка. Лазанье по строительным лесам и узким переходам корабля в течении всего дня ещё раз мне напомнили о необходимости поддерживать тренировки, к которым меня так долго приучал генерал. Всего несколько недель ничего не делания и вот уже мои ноги стонут и молят о пощаде, всего лишь день проведя на верфи.

– Домой, – я упал на заднее сиденье машины и устало прикрыл глаза, следовало по полочкам разложить уведённое и услышанное сегодня, чтобы лучше осознать проект, который и правда оказался прорывом в технике. Сегодня я по настоящему понял, что над ним не зря все так тряслись, как над курицей, несущей золотые яйца. Если эта махина взлетит и сможет выполнять заявленные проектом функции по уничтожении наземных и морских целей, а также дирижаблей, то в делах на фронте может и правда наступить перелом, на этот раз в нашу сторону, поскольку как я читал из газет, что пять одушевлённых линкоров республиканцев очень сильно прижали наш флот с его тремя линкорами, а поскольку поддержки с моря теперь у нас не было, сухопутные сражения стали проходить совершенно по другому сценарию. Так что империя не зря ставила столь много на этот революционный проект.

Парокар тронулся, но я не ощутил этого, поскольку практически мгновенно заснул.

– …. буду стрелять! – громкий шум и крики на улице сбросили с меня сон, я открыл глаза и зевнув, посмотрел вокруг. Впрочем остатки сна тут же слетели с меня, когда я увидел, что охранника в машине нет, а шофер сидит за рулём, держа в руке пистолет.

– Что произошло?

– Нас остановила полиция, – сквозь зубы проговорил он.

– А они имеют на это право? – удивился я, сколько мы не ездили, никогда нас не останавливали.

– Именно поэтому все сейчас охраняют нашу машину.

Снаружи было темно, но охранение вокруг своей машины из агентов тайной полиции я всё же увидел, видимо охранники из второй машины, присоединились к своему коллеге, что сидел впереди меня и теперь не подпуская к моему парокару полицейских, громко с ними ругались, угрожая оружием.

– Рэджинальд! – внезапно весь этот гам и суету вокруг машины накрыл громкий рёв знакомого мне голоса. Я прислушался.

– Рэджи! Ты тут?!

Сомнений не было, этот голос я узнал бы из тысячи.

Я потянул за ручку двери и под грозный окрик водителя.

– Стой!

Вылез наружу и посмотрел в сторону, откуда меня звали. Стоявшие охранники тайной полиции не видели, что я выбрался из машины, но это оказалось ненадолго, поскольку водитель вывалился следом за мной из машины и схватил меня за руку, оттесняя своим телом назад.

– Мистер, – я возмущенно посмотрел на него, – я понимаю вы при исполнении, но этой мой друг, так что или отпустите меня, чтобы я с ним поговорил, или я это сделаю силой.

Наши взгляды скрестились, но служебный долг оказался превыше его страхов и он попытался снова засунуть меня в машину. Лёгкий рывок души и бесчувственное тело падает рядом со мной, я вытянул из него ровно столько, чтобы не убить его, но оглушить, так как такая резкая потеря большого количества души подкосит любого, даже ремесленника.

Освободившись от опеки, я зашагал в сторону всё ещё зовущего меня голоса. Охранники, которые повернулись на шум и увидели, что я сделал с их товарищем, нацелили на меня пистолеты. Не знаю какой уж там был у них приказ в случае моего захвата противником, но он мне явно не нравился.

– Так спокойно, – я поднял руки вверх, обращаясь к ним, – тут нет врагов. Я сейчас просто поговорю со своим старым другом и мы все довольные разойдемся, незачем доводить ситуацию до абсурда!

Они покосились на старшего, которым оказался тот, который сидел со мной в машине. Он бросил быстрый взгляд на простых полицейских, которые преградили двумя машинами нам путь, а затем на лежащего на земле коллегу и процедил.

– Вы за это ответите мистер Рэджинальд, как в прочем и полиция. Завтра многие лишаться своих значков.

– Я могу просто вас всех обездвижить, как его и вы даже не успеете глазом моргнуть, – я недовольно прищурился, от подобных угроз, показывая в сторону лежавшего, – так что просто дайте мне поговорить с другом и поедем дальше, я голоден.

Он несколько мгновений подумал, но всё же опустил оружие вниз и его примеру последовали остальные охранники. Не сдавая целиком свои позиции, он пристроился за моим плечом, когда я шагнул к цепи охранения полиции, а также высокой шкафоообразной фигуре, которая продолжала оглашать окрестность своим рёвом.

– Дрейк, хватит уже орать, всех животных наверно в округе перепугал, – с этими словами я шагнул в круг света, который давал фонарь полицейской машины.

– Рэджи!!! – секунда и тиски костедробильных объятий, от которых я давно отвык, захватили меня в себя.

Я с улыбкой поднял голову и натолкнулся взглядом на довольное, но очень уставшее лицо давнего знакомого.

– Отпусти меня, не затем же ты решил устроить такое представление, чтобы переломать мне кости.

Он тут же поставил меня на землю и его лицо стало серьёзным.

– Реджи, мне снова нужна твоя помощь.

Я удивленно на него посмотрел, сердце предательски ойкнуло.

– Что случилось?

– Ист-Энд захлестнула череда непонятных смертей, причину которых мы не можем установить, а твои «друзья» по цеху, – тут он желчно оскалился, – опять ни хрена не могут сделать, хотя все наши доктора, проводившие вскрытия – однозначно говорят, что нет явных причин смерти: никого не задушили, никого не зарезали, просто женщины, мужчины, дети, старики – умирают в своих постелях без всякого на то основания.

– Странный ты тогда выбрал способ просить помощи, – я показал рукой на тайную полицию за своей спиной, – уверен, что тебя не накажут?

– Похрену, – он отмахнулся рукой, – это был единственный способ поговорить, все мои прежние запросы дальше главы участка тайной полиции не уходили, а все мои расспросы упирались в стену секретности государственного уровня. Мне даже записку не давали тебе передать!

Я удивился.

– «Под каким же плотным колпаком я сейчас живу, если все мои контакты с внешним миром так строго ограничивают?».

– Впервые слышу о таком, мне разрешают выезжать в город.

– Ага, только под такой охраной, гласной и негласной, что нас бы перестреляли, попытайся мы там остановить кортеж, – посетовал он, – но в любом случае меня и за это-то накажут, но так хотя бы я с тобой переговорил.

– Ладно Дрейк, чтобы не накалять обстановку, давай закончим на сегодня, – я кивнул головой в сторону прислушивающегося к нашему разговору старшего охранника, – завтра я поговорю с учителем и сэром Артуром, чтобы устроили нам встречу, где бы мы нормально могли бы поговорить. Тебя устроит такой вариант?

– Вполне, тем более другого-то и нет, – он протянул мне руку, – чертовски был рад тебя видеть малыш.

– Не такой уж и малыш, – проворчал я, пожимая его крепкую ладонь и попрощавшись, вернулся к машине. Водитель под присмотром одного из своих коллег уже пришёл в себя и кинул на меня взгляд полный ненависти.

– «Какой я молодец, везде могу заводить друзей, – я мысленно пожал плечами, и влил в него обратно откаченную душу, она мне была точно не нужна, тем более это был простой забор энергии, без необходимости по капле цедить её, оставляя сущность человека не повреждённой, с этим я сейчас мог манипулировать свободно и на большом расстоянии».

Не обращая внимание в взгляды охраны, я сел в машину. Вскоре рядом со мной, подперев меня с обоих сторон сели два охранника, и водитель нашей машины сменился.

– В поместье и живо, – приказал водителю севший в машину старший охранник, и пробурчал под нос, но так, что слышали остальные, – готовитесь, всю сегодняшнюю ночь будем писать рапорты.

Охранники снова недовольно посмотрели на меня, но я не обратил на это внимание, Дрейк был не таким человеком, чтобы из-за пустяков рисковать своей карьерой, значит у него случилось что-то действительно серьёзное, раз он решился на такой отчаянный шаг, устроив засаду машинам тайной полиции, только чтобы поговорить со мной.

Вернувшись в поместье, я первым делом пошёл к учителю и рассказал о встрече со своим старым другом и попросил, чтобы сэр Артур разрешил нам встретиться, а также не сильно наказывал Дрейка за самоуправство, в конце концов он не за себя просит, а на благо империи. Учитель задумчиво почесал подбородок и сказал, что завтра этим займётся, от меня он не раз слышал в рассказах о Кукольнике об инспекторе и его работе, так что упрямиться он не стал и согласился мне помочь, но завтра. Тем более, что из-за позднего возращения, моего кающегося отправили спать, в его преклонном возрасте лишние тревоги и волнения были противопоказаны, так что и наше знакомство с ним отложилось на утро.

– Рэджинальд ван Дир, знакомься, сэр Натан Корблауэр, – едва я успел проснуться, поесть и привести себя в порядок, как сэр Энтони повёл меня знакомиться.

Я едва не вздохнул от огорчения, когда увидел сидящего в кресле дряхлого старика, руки и голова которого тряслись, когда он пытался намазать себе на тост масло. Лысая голова с рыжими пятнами и заляпанная салфетка, которая показывала, что его старания в борьбе с тостами, были не всегда успешны. Никакого сравнения с сэром Горном.

– «Как у такого душу забирать? Он вот-вот сам умрёт, – я покачал головой, но всё же взял себя в руки и склонил голову в приветствии».

– Ван Дир? – старик подслеповато прищурился, силясь меня разглядеть, – знал я одного ван Дира, шустрый был паренёк, только пил много.

– Грюнальд? – уточнил я.

– Да, вроде так его звали, – он покивал головой и потеряв ко мне интерес, вернулся к своему завтраку.

Хоть это было и неприлично в обществе, но я достал камень и взглянул через него на душу своего подопечного, всё равно он был занят сейчас более важным делом.

– «Да уж, может я всё же совершил ошибку, когда решил спасти генерала? – аура старика была насыщенная и ярко выраженная, но генеральской явно проигрывала».

– Мда, – наклонился к сэру Энтони, – это лучшее, что вы нашли?

– Мы нашли ранее лучшее, просто кто-то решил, что он ещё умнее, – тут же получил я в ответ, – так что работай с тем, что есть.

– Хорошо учитель, – скривил я уголок рта.

– Вы что-то сказали? – старик обратился к нам, когда наконец справился с тостом и чаем.

– Нет, сэр Корблауэр, – мы перестали шептаться, – советуюсь у учителя, что мне делать дальше.

– А-а-а, ну я в полном твоём распоряжении Рэджинальд, мне сказали ты лишишь меня жизни, – беззаботно сказал он, делая глоток из чашки.

Я едва не подавился словами, которые хотел сказать до этого.

– Вы так спокойно об этом говорите сэр? – удивился я.

– Я прожил хорошую и долгую жизнь мальчик, – он мягко улыбнулся, – а моя смерть обеспечит долгую и хорошую жизнь моей внучке, кроме неё у меня никого не осталось, так что я готов ко всему.

– А она знает? – поинтересовался я, по другому взглянув на человека, который приносит свою жизнь в жертву для своего родственника.

– Рэджинальд! – голос учителя стал резким.

– Я просто хочу узнать, – я не стал поворачиваться к нему, – не переживайте учитель, одного урока мне было достаточно. Если что мне и придёт в голову, без вас я не буду эти мысли воплощать в жизнь.

– Хорошо, – он явно успокоился и повернулся к двери, – тогда оставляю вас, мне нужно в город, нужно выполнить данное тебе вчера обещание.

– Спасибо сэр Энтони!

– Делай свою работу, – он отмахнулся от моих благодарностей, – мне всё равно нужно было попасть на верфь, просто сделаю небольшой крюк по дороге.

– Всё равно спасибо учитель, что вы так много для меня делаете, – смущённо произнёс я, ведь в комнате был посторонний.

Исповедник хмыкнул, но ничего не сказав удалился, я же вернулся к старику, пока у меня было время, нужно было сблизиться и синхронизировать наши ауры. Как бы ненависть не помогала мне влиять на ауру человека, но тесные дружественные отношения были в этом плане всё же лучше, для последующего взаимодействия с чужой душой, тем более, что мне нужно будет поглотить её всю, чтобы переместить в механизм, второй попытки тут не будет, как в случае с протезом, где человеку оставляется жизнь.

***

Тайная полиция, а также её глава оказались очень злопамятными, так что целую неделю длилась вражда подразделений, связанная с той остановкой машин и Дрейку отказывали во встрече со мной, сэр Энтони лишь разводил руками и объяснял, что грызня между полицейским департаментом и главком тайной полиции достигла апогея, стали доставать и трясти грязным бельём друг друга, что конечно же только подливало масла в огонь совместной вражды.

Мне же ничего не оставалось, кроме как продолжать заниматься с сэром Корблауэром и ждать решения сэра Артура, поскольку влезать в очередное приключение без подтверждения высших сил совершенно не хотелось. Все последние самостоятельные решения слишком сильно били по кошельку и самолюбию.

Только в конце третьей недели, когда я практически был готов к полной синхронизации души своего кающегося, в комнату зашел сэр Энтони и сказал мне срочно собираться.

– Что произошло? – удивился я.

– Тайная полиция разрешили вашу встречу, сегодня ночью в Ист-Энде умер кто-то из знати, а полиция отказалась помогать им в свете текущего противостояния, так что твой друг добился нужного внимания к своему делу, – хмыкнул учитель.

– Мне нужно десять минут чтобы собраться, – я повернулся к своему кающемуся, – простите сэр Натан, продолжим завтра?

– Конечно молодой человек, идите, – он благосклонно кивнул, а я воспользовавшись его разрешением быстро пошёл к себе, чтобы переодеться.

За окном лежал снег, так что не зная сколько времени я проведу на улице, нужно было одеться теплее. Снаружи меня ждали два парокара с новыми парами охранников и водителей, так что просто поздоровавшись, я сел на заднее сиденье и чтобы с пользой провести время в дороге стал прогонять по своей ауре часть души сэра Корблауэра, которая осталась во мне после занятий.

Ехали мы долго, я к этому времени устал делать одно и тоже, и стал просто смотреть в окно, наблюдая за кварталами по которым мы проезжали, всё как я и помнил, чем дальше на восток города мы забирались, тем более тёмными и грязными были улицы и дома.

– По какому адресу мы едем? – спросил я у водителя, ведь если они целенаправленно везли меня, то знали место.

– Чапл стрит четыре.

– Это по моему чуть выше доков? – припомнил я смутно знакомое название.

– Да сэр.

– Что аристократ делал в такой дыре? – удивился я, – такое дно ещё нужно поискать в Ист-Энде.

– Нам не сообщили сэр, – водитель был предельно вежлив, – сказали на месте вас встретят и всё объяснят.

– Спасибо.

Хоть на часах и было почти одиннадцать утра, но было такое ощущение, что сейчас ночь, улицы были пустынны и только растоптанный и разъезженный снег показывал, что люди тут всё же ходили. Когда мы свернули с Вайт Чепл Роад направо на Нью Роад, то вскоре упёрлись в полицейский кордон. Охранник вышел из машины и поговорив, вернулся назад, повозка отодвинулась в сторону и мы поехали дальше. Я впервые видел столько полиции в одном месте, на каждом углу было по два полисмена, не говоря уже про то, что все дороги были перекрыты и мы еще два раза останавливались, чтобы они нас пропустили дальше после проверки.

– Прибыли сэр, – машина остановилась возле двухэтажного дома и сначала вышел охранник, который поговорил с полисменами, которые охраняли дом, и только потом вернулся и открыл дверь с моей стороны.

– Благодарю, – я кивком головы поблагодарил его и вылез из парокара. Тут же пожалев, что на мне нет высоких ботинок, которые я носил в свою бытность помощником полиции. Моя прогулочная обувь тут же провалилась в жижу на мостовой и я морщась, и представляя, как буду это всё чистить, наступил туда же второй ногой.

– Что Рэджи, забыл наш район? – знакомый голос заставил повернуть голову в сторону говорившего.

– Мистер Грегстон, – я улыбнувшись, поздоровался с полицейским, который подошёл ко мне, он был одним из тех, кто подкармливал меня обедами в участке, – вы правы, у меня и одежды то нет теперь нужной для местных трущоб. Что случилось? Можете рассказать, почему так много полиции тут?

– Думаю лучше это сделает мистер Дрейк, – он поморщился словно от зубной боли, – но дело тухлое, мы с таким уже сталкивались неоднократно, ребята говорят старший инспектор просил вашей помощи в этом.

В его голосе послышался лёгкий упрёк.

– К сожалению я теперь над собой не властен, – я кивнул себе за спину, показывая охрану из тайной полиции, – так что пока мне не разрешили, я не мог поехать.

Его взгляд прояснился и он показал мне рукой, куда нам идти. Полисмены стоявшие на входе в дом, тут же расступились. Я же вспомнив свои прошлые навыки достал сразу камень и пока мы поднимались по деревянной, загаженной и заблёванной лестнице на второй этаж, осмотрелся через него. В доме светилось множество душ, которые сейчас либо приникли к своим дверям, видимо подслушивая то, что происходит в коридоре, либо забились в угол. Только на втором этаже в одной из комнат была видна душа мёртвого человека, вокруг которого стояли два человека.

– Рэджинальд! – хмурое лицо старшего инспектора немного разгладилось, когда мы прошли по коридору второго этажа мимо четырёх комнат и подошли к единственной открытой двери на этаже и зашли внутрь.

– Привет Дрейк, – я протянул руку и мы поздоровались, – всё таки тебе удалось уговорить их?

– Да нифига, – он едва не сплюнул на пол, но вовремя сдержался, – они разрешили только после того, как я сообщил, кто стал очередной жертвой.

Я огляделся вокруг: две стандартные комнаты обычного дома для сдачи жилья были объединены в одну и прилично обставлены, по сравнению с тем, что я видел в трущобах ранее. Чистый пол, не самые дешёвые занавески на окнах, а также вполне приличная кровать и даже побеленные стены с ковром на одной из них!

– Судя по обстановке, этот аристократ тут бывал не однократно? – поинтересовался я.

– В точку Рэджи, – инспектор гордо посмотрел на меня, как бы показывая остальным, что не зря вкладывал в меня ранее силы, – после опроса жильцов, они подтвердили, что неоднократно видели нашего погибшего тут в компании с разными дамами.

– Да я вижу, что он тут не вышивкой занимался, – я кивнул на постель в которой лежало обнажённое тело мёртвого мужчины, – он был один?

– Возможно тут была ещё как минимум одна женщина, – инспектор показал мне на женский гребень, лежавший на полу рядом с кроватью, – но мы не затем тебя сюда позвали Рэджи, посмотри на него через свой камень, признаков насильственной смерти на нём нет, так что наш доктор просто развёл руками, как и в тех случаях, о которых я тебе тогда говорил на дороге, а женщину мы и без тебя отыщем.

– Так кто жертва? – вспомнил я, прислоняя камень к глазу.

– Герцог Уэльский.

От его ответа мурашки побежали у меня по спине, я вздрогнул и внимательнее присмотрелся к мужчине лет сорока. Да, определённое сходство явно просматривалось.

– Поэтому тут столько полиции? – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более спокойным, ещё бы, как можно не волноваться, когда осматриваешь тело отца, своего врага.

– Угу, – он покосился в сторону тайной полиции, которая ждала меня за дверью, – три недели мурыжили меня за тот случай, а тут сами примчались упрашивать поучаствовать в расследовании.

– А просто приказать тебе не могли, что ли? – все эти сложные принципы подчинения были мне не понятны.

– Могли забрать дело целиком, да только они не дураки же, копаться в гряди Ист-Энда, – презрительно хмыкнул он, – так что согласились на все мои требования.

Разговаривая и расспрашивая его о других случаях, я продолжил осмотр тела и окружающей обстановки, но ничего существенного так и не находил. Душа погибшего была полна и судя по начавшим отслаиваться от неё крохотным частичкам, умер герцог неделю назад, никакого влияния на его душу я пока не замечал.

– Не хочется тебя разочаровывать Дрейк, но я не вижу влияния другого ремесленника, – наконец я был вынужден признать, что ничего необычного не вижу, – умер он неделю назад судя по состоянии души, вот и всё, что я вижу.

По вытянувшимся лицам инспектора и двух полицейских, я понял, что не то сказал.

– Что ты сказал Рэджи? Неделю? – осторожно поинтересовался он.

– Э-м-м, ну да, отслаивание души минимальное, но я могу различить его, уж на трупы я благодаря тебе насмотрелся.

– Проблема в том, что его тело обнаружили сегодня ночью, а доктор установил смерть между трёх и шести часов вчерашнего дня, – осторожно сказал инспектор, вводя меня в изумление.

Я посмотрел на него, потом ещё раз осмотрел тело, на этот раз близко и со всей тщательностью, но это ничего не дало, мой первоначальный диагноз был верен, душа начала отслаиваться неделю назад. Я был в этом абсолютно уверен, я начинал тренироваться ещё на тех остатках бедняжек, которых мы выкапывали на кладбище, так что примерный срок смерти по количеству и качеству оставшейся души на останках или костях мог сказать не сверяясь с таблицей из учебников.

– Боюсь тогда я не знаю, что произошло, – я развёл руками, – но одно скажу точно, его душа начала отслаиваться от тела раньше, чем он фактически умер. Я с таким никогда не сталкивался.

– Рэджинальд, – глаза инспектора сверкнули торжеством, он посмотрел на своих коллег и на тайную полицию, – ты просто не понимаешь, что вообще единственный кто хоть что-то сказал по этому поводу!

– В смысле?

– До твоего прихода ни один ремесленник, что нам давали, не мог установить этого! – зло ответил он, – а я специально запрашивал двух других в прошлых случаях.

– Дрейк, это может ничего не значить, – я решил его предостеречь от скоропалительных выводов, – души людей бывают разными и глядя на одно тело нельзя сказать конкретно про другое, может быть это его индивидуальная особенность?

– Тогда я знаю способ, дать тебе ещё возможности для исследований, – зло ответил он.

– О нет! – я понял в какую сторону задул ветер, – только не это опять.

– До скорой встречи Рэдж, я поговорю со своим руководством, а также передам им новые факты, думаю смогу уговорить их, что ты мне нужен в этом расследовании.

– Попробуй, – я пожал плечами, уверенный, что такое вряд ли будет возможно, ведь я занимался проектом, который был очень важен. Поскольку я больше был тут не нужен, я простился со всеми и поехал домой.

При свете ламп дома я увидел в каком состоянии находится моя обувь после поездки, поэтому отдал её на чистку слугам, самому заниматься этим совершенно расхотелось. Переодевшись и умывшись, я пошёл поговорить с учителем, обнаружив его в его комнате, с Элизой. Девушка сидела напротив исповедника и о чём-то мило с ним разговаривала.

– Я не помешал? – на всякий случай уточнил я.

– Нет Рэджинальд, заходи, – учитель благосклонно позвал меня взмахом руки, а вот девушка не удостоила и взглядом, впрочем мне она была безразлична.

– Мы можем поговорить, хотел у вас проконсультироваться по одному вопросу? – я кивнул головой на девушку, показывая, что хотел бы озвучить его без присутствия посторонних.

– Элиза, принеси нам чаю, с рыбным пирогом, – тут же отреагировал он на мой жест и недовольная девушка была вынуждена покинуть комнату, кинув на меня злобный взгляд.

– Смотрю вы смогли приютить её у себя, – я занял нагретое место.

– Рэджинальд, это не твоё дело, ты сам от неё отказался.

– Тогда к делу, – я не понял, почему учитель стал грубить, но это и правда было его дело, – вы сталкивались в своей практике с тем, что душа начинала отслаиваться от тела, раньше его смерти?

– Как это? – удивился он.

Пришлось пересказать сегодняшнюю встречу с инспектором, а также свои соображения по найденному мертвецу. Он задумался, откинувшись в своём кресле, закрыв глаза, я сидел тихо, чтобы ему не мешать.

– Такое в принципе возможно, – наконец он открыл глаза и задумчиво на меня посмотрел, – только в том случае, если бы в душу человека замешали другую душу, полностью ей противоположную по частоте колебаний.

– М-м-м, – я почесал подбородок, на котором подростковый пух стал меняться на твёрдые волоски и теперь постоянно чесался, – то есть некто подсадил другую душу в тело человека и от этого человек умер? Какой в этом смыл? Он же ничего не выигрывает от этого, ну кроме просто смерти человека.

– Ты не понял Рэджинальд, если ремесленник впитает в себя душу человека и не освободится от неё, то в зависимости от его силы его вскоре ждёт противорезонанс и отравление, да ты и сам это на себе испытал, а вот если простому человеку подсадят душу другого человека, ему ничего не будет, он просто с ней сольётся через какое-то время.

– Я запутался, вы ведь только что сказали…

– Ты плохо слушал, – он усмехнулся, – я сказал, что подсаживаемая душа донора должна быть по частоте колебаний противоположна частоте души реципиента, только тогда человек может умереть.

– Но таких случаев случилось много, учитель, кто может иметь душу, подсаживая которую к другим людям вызвать их сто процентную смерть? – удивился я.

– Плохо же ты в школе учился, вам наверняка говорили, что есть редчайшие люди, душу которых не в состоянии вытянуть ни один ремесленник? – с прищуром спросил он, попеняв мне на забывчивость.

– А такие действительно есть? – покраснел я от справедливого обвинения, такое действительно мы проходили. – Никогда такую душу не видел.

– Поверь мне есть и пока ты не потянешь её на себя не поймешь, что это именно тот человек, который тебе неподвластен.

– А как они налоги сдают тогда? Их же быстро вычислят с такой то душой.

– Таких подростков в раннем возрасте забирает себе тайная полиция и тренирует из них убийц, сам знаешь кого, ну или умертвляет, если они отказываются.

Я от удивления едва не раскрыл рот.

– «Ничего себе новости!».

– А почему вы раньше мне об этом не говорили? – я был ошарашен, не каждый день узнаёшь то, что оказывается есть люди, задача которых убивать ремесленников.

– Это тоже один из секретов тайной полиции, как и существование исповедников, – он пожал плечами, – а поскольку раньше про это не заходил разговор, то и знать тебе было это незачем.

– Хорошо, оставим секреты, – мне нужно было это переварить позже, так что я вернулся к первоначальной теме разговора, – то есть такая возможность существует, что какой-то ремесленник нашёл человека с неотъемной душой, оставшегося к тому же без надзора тайной полиции, придумал возможность изъятия его души и теперь с помощью этого убивает людей? Какой-то бред получатся, какой в этом всём смысл? Ладно герцог мог перейти кому-то дорогу, но простые люди тут как замешаны?

– Не знаю Рэджинальд, – исповедник пожал плечами, – я лишь говорю тебе то, что знаю, да ты и сам можешь прочитать об этом, раньше были опыты ремесленников над такими людьми, исследования на эту тему публиковались неоднократно.

– А почему сейчас не проводятся?

– Людей, над которыми можно это делать, прибрала к себе тайная полиция, да и нравы другие стали, – он откинулся на кресле, – ты не можешь сейчас просто забрать себе на опыты, человека с улицы. Даже у исповедников сейчас есть границы дозволенного.

– Раньше было не так?

– Лет десять назад было всё проще, – хмыкнул он, – и сложнее одновременно, тебе не понять.

Раздался стук в дверь и в комнату закатилась тележка, Элиза вернулась.

– Можно? – девушка обращалась только к сэру Энтони.

– Да, мы с господином бароном уже закончили, – учитель с наслаждением увидел, как внезапно расширились глаза девушки, ему похоже доставляло удовольствие шутить то надомной, то над ней.

Элиза не смотря на удивление промолчала и стала расставлять чашки.

– Я пойду, почитаю, – я встал с кресла, чувствуя теперь себя лишним в этой комнате.

Вернувшись в комнату, я стал пролистывать те дневники, тетради исповедников и ремесленников, до которых ещё не добрался в своей работе по систематизации. Не сказать, что их осталось много, но около сотни точно, по сравнению с уже перелопаченным материалом, сущие пустяки. Учитель оказался прав, такие опыты проводились, а также то, что простые люди могли легко приспосабливаться к чужим душам, поглощая их в случае перелива, кроме тех, кто был либо противоположен им по частоте резонанса, либо действительно от тех людей, чьи души не поддавались вытягиванию. И вот тут на главный вопрос, который у меня возник ещё в разговоре с ним, ответа нигде я не нашел.