Текст книги "Боцман и анчоусы"

Автор книги: Дмитрий Дмитриев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Вратарь

О том, что «Адмиралу» и его команде на выходные дадут передышку, стало известно за несколько дней. Все обрадовались. Можно было побездельничать, а в воскресенье сходить с семьёй в храм, затем в кино, или на пикник на дикий пляж, или… Впрочем, перечислять всевозможные «или» было делом бессмысленным и безрезультатным, как попытка скрыть запах варящихся креветок от остальных членов семьи. Просто надо варить сразу на всех – и всё. Так же и с выходными: надо просто отдыхать, а если что-то и делать, то в удовольствие. Например, играть в футбол.

Почему в футбол? Да потому что, узнав о выходных для команды «Адмирала», покровские и первомайские сговорились об очередном, неизвестно котором по счёту, матче-реванше.

Юрик придумал секретный план, на случай, если первомайские начнут выигрывать. С этим планом он и пришёл к матросу Лёве и всё рассказал.

– Сыграть за покровских? Как в детстве? – улыбнулся Лёва. – С радостью. Но – в крайнем случае, а то первомайские бучу поднимут. Сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Юрик. – Но от неожиданности они не сразу сообразят. А там всё и закончится.

– Сговорились, – пообещал Лёва.

И вот настал день матча. Почти вся команда «Адмирала» с семьями пришла посмотреть на игру. Пахло чебуреками, копчёной рыбой, свежим лавашем, жареными креветками, луком, дыней, настоящим квасом и ещё другой едой приморского города, от которой у неподготовленного жителя столицы случилось бы приятное головокружение и, возможно, даже кулинарный обморок, если таковой существует. У местных это вызывало лишь здоровый аппетит и хорошее настроение, тем более перед историческим соперничеством покровских и первомайских.

Милые женщины отлавливали игроков и пытались их кормить прямо на футбольном поле.

– Смотри, худоба на косточке, съешь чебуречку, – упрашивали они застигнутого врасплох игрока. – Или сальца с хлебушком.

И игроки вместо разминки носились по полю от женщин, но всюду возникали добродушные улыбки и заботливые глаза.

– Скумбрия, жирненькая, ещё горячая, – упрашивали милые дамы. – Лучок сладкий. Только вдохни – и само съестся. А хочешь колбаски? Домашняя, гусячая.

– Перед игрой не едят, – чуть ли не слёзно объясняли ребята. – После.

– Так после не останется, – простодушно сообщали женщины и продолжали гоняться за игроками, пока Трёха строго не свистнул в свисток несколько раз подряд.

Мужья увели жён на трибуны. Трёха установил мяч на центр поля, подозвал к себе Араика и Кира, как капитанов, бросил монету. Араик показал своим на левые ворота.

Юрик и вратарь первомайских поспешили занять свои места. Юлька, как всегда, поцеловала правую от Юрика штангу и что-то прошептала ей. Надюша, наоборот – не как всегда, пришла за ворота без камеры, но с Серёгой. Все зрители замерли в ожидании начала игры, как замирает море перед штормом.

И вот когда Кир уже подошёл к мячу, а Трёха надул щёки, чтобы засвистеть, на поле появился боцман. В гавайской рубахе и тёмных очках он выглядел иностранным туристом с иностранным хомяком в клетке, которую нёс в руке. Боцман шёл прямо по центральной линии поперёк поля.

У Трёхи от удивления или возмущения выпал изо рта свисток, а щёки шумно сдулись, как воздушные шарики, которые забыли завязать ниткой.

Боцман остановился около мяча и повернулся к покровским.

– Салажата! Разделайте первомайских, как кок кефаль! Чтобы они даже SOS не смогли выговорить от бессилия! Как мы когда-то обыгрывали их, словно девчонок из детского сада! – прогудел боцман во всю глотку.

На трибунах послышались аплодисменты и одобрительный гул команды «Адмирала».

– Я всё сказал, – подытожил боцман и обратился к хомяку: – Пойдём, Компас.

– А вы что, играли? – удивился Араик.

– А то! – усмехнулся боцман. – Мы тоже были салагами, не вы ж одни. – И неторопливо направился к трибуне.

Там он поставил клетку на скамейку в третьем ряду, возле расстелил газетку, на которую выложил огромную рыбину горячего копчения, пучок зелёного лука, поставил бутыль с гранатовым соком и разломил ещё дымящийся лаваш.

– Компасик, – вдохнул он запах горячего хлеба, – это лучшая игра в моей жизни.

Боцман насыпал горсть крупных семечек в клетку и воткнул между прутьями чищеную морковку.

– Надеюсь, и твоя тоже, – улыбнулся он хомяку.

Тем временем игра началась. Трибуны празднично шумели, пожалуй, за исключением всё тех же милых женщин. Они внезапно из символов добродушия превратились в бесстрашных амазонок, готовых умереть или победить. И если бы их боевые луки не остались дома, избежать смертельной битвы вряд ли бы удалось. Женщины вскакивали при каждом падении футболистов, при каждом столкновении, при каждой, на их взгляд, несправедливости.

– Ты что делаешь?! – кричали они. – Зачем ударил по нему мячом?! Здоровяк, отдай мячик маленькому! У тебя что, совести нет?! Не смей его толкать, он же может упасть! Ещё раз ударишь его по ноге – я тебе уши надеру! Эй ты, со свистком, свисти уже, там у маленького мяч отобрали!

Мужья со смехом усаживали своих жён и успокаивали. Но этого хватало ненадолго.

Казалось, в этот миг вся Вселенная жила футболом. Возможно, кроме одинокого космонавта, заплутавшего в Млечном Пути на персональном космическом звездолёте. Ну и ещё Серёги… Стоя за воротами Юрика, он неотрывно смотрел в смартфон.

– Надь, смотри, как пересекаются курсы этих судов в Атлантике, – не оборачиваясь, говорил он.

– Каких судов?! – негодовала та. – Наши проигрывают «один – два». Это же футбол!

– Да кому он нужен! – хмыкнул Серёга. – Вот моряки перевозят грузы, людей, на рыболовецких судах вылавливают рыбу. Сталевары варят сталь. Врачи лечат людей. Строители строят дома. А что делают футболисты? Пинают друг друга и иногда мячик. Какой от них толк? Самое глупое занятие в мире, после попытки выпить Индийский океан.

– Серёж, может, хоть чуть-чуть посмотрим, как наши играют, без твоих кораблей? – вздохнула Надюша.

– Ладно. – Серёга убрал смартфон и посмотрел на поле.

И надо же было такому случиться, что мяч, разминувшись с воротами, со всем озорством и спортивным азартом врезался в Серёгино лицо.

Серёга, как настоящий герой древнегреческих мифов, даже не повёл бровью и не произнёс ни звука. Он просто упал навзничь и замолк. А Надюша, как самый настоящий негерой, завизжала. С трибун в едином порыве отряд амазонок рванулся через поле к Серёге, по ходу грозя кому-то самыми ужасными карами и варёным луком на завтрак, ужин и обед.

Амазонки в один миг оживили Серёгу, полив его минеральной водой и подняв веки, а рот наполнив чебуреками, салом, скумбрией, персиками и дыней, да так, что Надюша стала беспокоиться за своего друга. Но недолго, поскольку и ей достался вкуснющий чебурек и кусок «гусячей» колбаски.

– А знаешь, – сообщил Серёга, приподняв голову и что-то с удовольствием дожёвывая, – мне футбол начинает нравиться.

– Как я рада, – улыбнулась Надюша.

Но из покровских рады были, наверное, только они. Игра не задалась, Юрик не мог поймать кураж, а пропустив первый мяч в ворота, совсем растерялся. Третий мяч не заставил себя ждать. Покровские с треском проигрывали. И тут Юрик подмигнул Араику. Тот подбежал к трибуне, где сидел Лёва, и крикнул:

– Дядя Лёва-джан, очень прошу. Помогайте, пожалуйста!

Лёва кивнул и начал натягивать на себя вратарский свитер, достал перчатки и «яшинскую» кепку. Команда «Адмирала» и их семьи радостно захлопали в ладоши. Даже боцман не смог удержаться от разного рода выкриков:

– Лёва, покажи салагам, как играть в футбол! – вопил он, сложив руки рупором. – Объясни первомайским, что значит по-нашенски «амба». Пусть сушат пелёнки и карасей из старого пруда! А здесь всё по-взрослому! Покровские – полный вперёд!

В этот момент у ворот первомайских случилась заваруха, вратарь отбил мяч, но, схватившись за ногу, повалился на поле. Покровские били наверняка – почти в пустые ворота, но защитник подставил руку и выбил мяч в поле. Трёха свистнул и указал на «точку».

– Пенальти! – уверенно произнёс он.

Первомайские бросились к нему:

– Нечестно! Вратарь получил травму! Ты что делаешь?!

– Сужу! – невозмутимо отвечал Трёха. – Правила есть правила. Можете произвести замену.

Хромающего вратаря первомайских женщины увели на трибуну.

Лёва вышел на поле, размахивая для разминки руками.

Араик подошёл к капитану первомайских:

– Кир, сюрприз знать хочешь? Большой такой, хороший такой, сюрпризный такой.

– Нет. – Кир был озадачен отсутствием вратаря.

– Зачем не хочешь? Всё равно будет. – Араик не мог скрыть улыбки. – Трёха, у нас, понимаешь, замена! – крикнул он.

– У них замена, – поправил Араика подошедший Лёва и побежал к воротам первомайских.

Всё живое вокруг окаменело и открыло рты. Если посередине футбольного поля сейчас всплыла бы подводная лодка с артистами балета, танцующими «Лебединое озеро» от начала и до конца, а с ними симфонический оркестр с миловидными арфистками и большими барабанами, удивления было бы значительно меньше. Точнее, его бы не было вовсе после поступка Лёвы.

Матч продолжился в полной тишине. Лёва отбил пенальти. И первомайские в итоге выиграли со счётом «три – один».

Лёву окружила команда «Адмирала», покровские, да и первомайские ребята тоже. Растолкав всех на своём пути, к Лёве подошёл боцман.

– Лёва, у тебя компас размагнитился или ты его совсем потерял? Наши – там. – Боцман указал на ворота покровских. – А ты меняешь государственные флаги на ходу!

– Кирилыч, – добродушно улыбнулся Лёва. – Ты, как никто, знаешь, что такое флотская честь.

– Ну знаю, – буркнул боцман.

– В футболе тоже есть честь. Первомайские играли лучше. А проигрывать из-за травмы вратаря – это…

– Как топить шхуну из-за икоты капитана, – выпалил боцман и задумался над своими словами.

– Это несправедливо, – опять улыбнулся Лёва. – Ты это хотел сказать, Кирилыч?

– Само собой! – не моргнув и глазом подтвердил боцман и пожал Лёве руку. – Это по-нашенски. Честь превыше наград!

За боцманом к Лёве потянулись все остальные. Лёва еле успевал всем пожимать руки.

Вскоре на трибунах и покровские, и первомайские, и команда «Адмирала» с детьми и жёнами доедали всё, что можно было доесть, и радостно разговаривали. О чём? Да ни о чём – то есть обо всём на свете.

Призрак

Ну почему, почему все всегда на чём-то настаивают, требуют, шантажируют и не хотят ничего знать? А бедным юнгам отдувайся потом за всех них, то есть за Юльку с Надюшей.

Заговор был составлен почти молниеносно – всего лишь после недели занудных просьб, притворного хныканья, шантажа и разного рода угроз.

Суть заговора была на поверхности с первого дня службы юнг. Юлька и Надюша хотели проникнуть на «Адмирала» и выйти в море. По возможности без захвата судна и его команды, то бишь – тайно. Юнги понимали, что всё закончится плохо в любом случае. Всех поймают – и спишут на берег, всех не поймают – и девчонки будут приходить всё чаще и чаще, пока опять же всех не поймают и не спишут на берег.

– Мы будем неузнаваемы, – обещала Юлька.

– Нас, даже если увидят, примут за других, – шептала Надюша.

– За кого? – Юрик не очень понимал девочек.

– Тебе же сказали: за других, – пояснила Юлька. – Разве непонятно?

– Не! – Юрик и Серёга покрутили головами.

– Завтра поймёте, – пообещала Надюша.

– Этого я и боюсь, – признался Юрик.

– Мы боимся, – уточнил Серёга.

Но они даже представить себе не могли, что им предстояло увидеть на следующий день.

Ни свет ни заря Юрик с Серёгой поджидали девочек около проходной, чтобы незаметно «телепортировать» в порт, а затем на «Адмирала», пока вся команда не поднялась на борт. Из тех, кто не опускался до уровня суши, Лёшик был не опасен – любил поспать в кубрике. А вот боцман мог проснуться в любое время. Остальные должны были прийти к восьми утра. Юнги стояли и ждали, но Юльки и Надюши не было. Только две близняшки сидели на скамейке и ждали трамвая, который никогда здесь не ходил. Близняшек ожидание изрядно веселило. Они всё время хихикали и смотрели, не идёт ли несуществующий трамвай. Или просто смотрели на Юрика и Серёгу, которые из-за этого уже несколько раз проверили свою одежду, но не нашли изъянов.

Черноволосые близняшки, как и полагалось всем близняшкам, были одинаково одеты в матросские костюмчики в юбочном варианте, у них были одинаковые короткие стрижки и ещё по сумочке на боку.

– Я звоню, – не выдержал Серёга. – Сколько можно ждать?!

Он достал смартфон и позвонил. У одной из близняшек в сумочке раздался знакомый рингтон.

– Что-о-о-о?! – воскликнули удивлённо Юрик и Серёга.

Близняшки рассмеялись и подошли к юнгам.

– Привет, – сказали они и сняли парики.

– Полный привет, – ответили Юрик и Серёга, узнав в близняшках Юльку и Надюшу.

– Ну, как мы? – поинтересовалась Юлька. – Правда не узнать?

– Это моя тётя одолжила, – улыбнулась Надюша. – Она костюмер и реквизитор в ансамбле песни и танца «Морячка».

– Надеюсь, это все сюрпризы на сегодня… – вздохнул Юрик.

– Обещаем! – уверенно сообщили Юлька с Надюшей и были не правы.

Настоящие «сюрпризы» ещё даже не начинались.

Пока Юрик и Серёга заговаривали зубы сонному охраннику на проходной, девчонки, словно мышки в матросских костюмчиках и чёрных париках, прошмыгнули, то бишь «телепортировались», на территорию порта.

– Это кто?! – воскликнул охранник и потёр глаза.

– Где? – разыграли самое честное удивление в мире Юрик и Серёга.

– Те, в матросках с юбками. – Охранник неопределённо махнул рукой.

Юнги целую минуту внимательно всматривались, а затем совершенно «честно» произнесли:

– Вообще никого.

– Померещилось… – вздохнул охранник. – Надо поменьше брать ночных смен.

– Это точно, – согласились юнги и побежали догонять девочек.

Вскоре все они были на борту «Адмирала». Юрик и Серёга решили провести экскурсию, чтобы Юлька с Надюшей знали точно, где прятаться можно, а где нет. Для начала они подобрались к каюте боцмана и прислушались. Кто храпел – боцман или хомяк Компас, понять было невозможно, но металлическая дверь дрожала, как осиновый листок на флагштоке скоростного катера.

– Сюда ни-ни, – пояснил Серёга.

– Угу, – кивнули Юлька и Надюша.

Затем юнги показали все кладовки, бытовки, каптёрку, медпункт, куда никто никогда не заглядывал, потому что в нём не было ни врача, ни лекарств, зато была красивая табличка «Пункт медицинской помощи». Аптечки находились в кубрике и в рулевой рубке.

Также юнги немного расшнуровали брезент на спасательной шлюпке, чтобы ловчее было прятаться, и в завершение всего показали, как запираться в гальюне на крайний случай.

После чего решили провести тактические учения, то бишь поиграть в прятки. Юлька и Надюша должны были прятаться, а юнги их искать. Тактическое веселье было в самом разгаре, когда на палубу поднялся моторист Шура с книгой в руках.

– Анчоусы? – слегка удивился он Юрику и Серёге. – Я зачитался и решил на «Адмирале» заночевать.

Через секунду Шура ещё раз удивился, да так, что завизжал, почти как девчонка. Это Юлька выскочила из-за рубки со стороны бака. Юлька тут же исчезла.

– Видели? – еле вымолвил Шура.

– Нет. – Юрик с Серёгой переглянулись.

Шура отвернулся от бака и завизжал ещё громче. Надюша вышла со стороны юта.

– А теперь? – простонал Шура.

Юрик и Серёга оглянулись, жестами показав Надюше прятаться, та исчезла. Учения приносили свои плоды.

– Никого, – пожали плечами юнги.

– Плохо дело, – мрачно произнёс Шура. – Это как «чёрная метка».

– Что за метка? – поинтересовался Серёга.

– Чёрная, – повторил Шура. – Всё точно как в книге, которую я читаю. Там всё начиналось так же. На японском лайнере появилась девочка-призрак. В матросском костюмчике. Её видели то там, то тут. Но однажды она выбежала и закричала душераздирающим голосом: «Полундра, братцы! Все в воду!»

– Так и закричала?! – не поверил Юрик.

– Ну да, – кивнул Шура. – Только по-японски. Всякое там: «Банзай!», «Аригато!» и «Ариведерче!».

– А что дальше-то было? – Серёгу явно увлёк рассказ.

– Капитан приказал послушать девочку-призрака, – сообщил Шура. – И вся команда прыгнула в воду. И тут – ба-бах! Корабль – на кусочки. Но все спаслись благодаря призраку.

– Это другой случай. – Юрик начинал нервничать. – У нас нет никаких призраков и вообще никого нет!

– Будем надеяться, – прошептал Шура. – Будем надеяться.

И спустился в трюм.

– Фух… – выдохнули юнги. – Кажется, дядя Шура нам поверил.

Но, как говорится, не говори «гоп»… И тем более «гоп-гоп-гоп», пока не сядешь на верблюда и не пересечёшь Сахару. Одним словом, Шура вернулся на палубу в одном из спасательных жилетов «Адмирала», остальные он нёс в руках.

– Я на баке ребят подожду, – пояснил он и предложил: – Жилеты наденьте.

Но юнги наотрез отказались и пошли искать Юльку с Надюшей. Однако те либо умудрились загримироваться под лебёдки, либо спрыгнули за борт.

– Отважные, – пробормотал Серёга. – Надеюсь, плавают они хорошо.

Юрик промолчал, потому что был склонен к первому варианту с гримом.

Тем временем на борт поднималась команда «Адмирала». Шура настойчиво предлагал каждому спасательный жилет, рассказывая историю о девочке-призраке. Но матросы то ли ещё не проснулись, то ли не верили в подобные байки и поэтому проходили мимо.

Но не верили они недолго.

Сначала раздался душераздирающий крик Геры. Он выскочил на палубу и, подбежав к Шуре, схватил жилет.

– Там! Там! – повторял он, вращая выпученными глазами. – То там! То тут! В матроске!

Шура лишь высокомерно вздохнул.

Затем из камбуза выскочил кок.

– Я видел, видел! Крадётся! – бормотал он, надевая жилет. – Я на другую сторону. А она уже там. Как побежит и… исчезла! Привидение!

– Призрак, – поправил его Шура.

Постепенно вся команда надела спасжилеты. Матросы обсуждали девочку-призрака и боялись поодиночке заглядывать в укромные места.

– Главное, – наставлял всех Шура, – понять, когда рванёт.

– У нас сегодня учения по спасению на водах? – удивился капитан, взбежав по трапу на борт «Адмирала».

– Никак нет, – растерянно ответил боцман. – Но снимать спассредства отказываются.

– Чем бы дитя ни тешилось, – проворчал капитан и приказал: – Готовьсь к отплытию. Надо подбуксирить нефтеналивное.

– Есть готовиться к отплытию! – Боцман козырнул.

И вскоре «Адмирал» неторопливо выходил в открытое море. Выходил целых полчаса. А затем капитан отдал приказ в машинное отделение:

– Стоп машина! – А затем прокричал в громкоговоритель: – Боцмана ко мне!

Боцман впорхнул, почти как мотылёк, в рубку, что выглядело бы легко и красиво. Но всё портило «почти». Боцман был немного грузноват для мотылька, а для небольшого бегемота ещё легковат. Поэтому он не влетел, а вбежал в рубку, тяжело сипя и отдуваясь.

– Слушаю, Станислав Васильевич!

Через пять минут вся команда была построена вдоль левого фальшборта, а боцман вышагивал вдоль шеренги матросов.

– Братцы! – рубил он рукой воздух. – Пришёл час истины! Возвращаемся в порт. Буксирнут без нас. Нас ждёт встреча с известным адмиралом. Он проездом в городе и захотел отведать настоящего морского борща на борту нашего славного судна. Порадуем флотского человека!

– А почему мы? – спросил Лёшик.

– Потому что на этом славном судне он начинал юнгой. Совсем как наши анчоусы, – пояснил боцман. – Так что, кок, не утопи гордое звание морского борща в какой-нибудь суповой жижице.

– Почто обижаешь, Кирилыч?! – возмутился кок. – Как придём, я сразу на берег за свежими овощами и зеленью. За час уложусь. А там примусь за борщ.

– Годится, – кивнул боцман. – Остальные – начинайте драить всё без исключения прямо сейчас. И если адмирал не ахнет от восторга, как барышня при виде обручального колечка, будете драить наше славное судно по два раза на дню, без увольнительных. Я доходчиво объяснил?

– Доходчиво! – громко ответила команда.

– Разойдись! – приказал боцман.

Машина начала отрабатывать «малый вперёд» с разворотом.

Матросы принялись приводить «Адмирала» в предсвадебный вид. Пришвартовались как спать легли – по-тихому и с явным удовольствием. Кок почти скатился по трапу и побежал к проходной.

Боцман засёк время на своих часах.

 
Холодные волны бьют в борт корабля,
А ветер рвёт парус на части,
И кажется, с карты исчезла земля,
Такое матросское счастье… —
 

бубнил себе под нос боцман, осматривая самые скрытые места на «Адмирале».

– Судно должно блестеть не только снаружи, но и всюду! – требовал он.

Матросы старались: подкрашивали, подчищали, драили, швабрили, прятались от боцмана для передышки, но главное – не роптали. Единственное, что смущало боцмана и капитана, – это периодические крики ужаса команды, которые возникали время от времени в самых неожиданных местах.

Боцман, поймав Лёшика, посмотрел ему в глаза холодной синью арктических небес:

– Что за чайки истерично и жалобно стенают на моём судне?

– Какие чайки? – удивился Лёшик.

В этот момент где-то вскрикнул один из матросов.

– Вот эти. – Арктическая синь в глазах боцмана не потеплела ни на градус.

– Так это не чайки, – улыбнулся Лёшик. – Можете не волноваться.

– Постараюсь, – пообещал боцман.

– Это всего лишь призрак, – сообщил Лёшик.

– Призрак?! – Боцман топнул ногой, и синь в его взгляде обрушилась с такой силой, что Лёшику послышалось звяканье льдинок.

– Ну да, – пояснил Лёшик. – Японский.

– Свободен, – мрачно произнёс боцман. – Но если ещё раз кто-то произнесёт это бессмысленное слово – «призрак», спишу на берег посередине самого Чёрного моря. Понятно?

– Понятно, – кивнул Лёшик и поспешил скрыться с глаз боцмана.

А тот, покрутив головой, недовольно произнёс:

– «Призрак»…

С каждым часом «Адмирал» хорошел, а боцман мрачнел. Кок так ещё и не появился и даже не прислал никаких сообщений, выстукивая азбукой Морзе в колокол на пожарной каланче – историческом памятнике девятнадцатого века. Всё походило на то, что сегодня морского борща на борту не будет. Боцман связался по рации со всеми известными ему коками. Но, как нарочно, все они были либо в море, либо на больничном – так, по-крайней мере, отвечали на судах. Выхода не было.

– Свистать всех наверх! – приказал боцман.

Команда мгновенно собралась на палубе.

– Братцы, идём ко дну и не горюем? – задал боцман вопрос команде.

– Насчёт дна лучше не надо, – попросил Шура и поправил свой спасательный жилет.

– Сам знаю, что не надо, – согласился боцман. – Но кто-нибудь задумался, как нам накормить уважаемого адмирала борщом за отсутствием кока?

– Нет, – честно призналась команда.

– Тогда, кто умеет готовить борщ, смело шагайте вперёд. А я из вас выберу лучших, – предложил боцман.

Но никто не сделал и шага.

– Плохо дело, – помрачнел боцман ещё больше. – Что, совсем никто?

Команда промолчала, а Юрик смущённо откашлялся.

– Я знаю, кто умеет, – произнёс он.

– Кто? – Боцман подошёл к Юрику.

– Но вам это не понравится, – смущённо промямлил тот.

– Понравится, – пообещал боцман. – Если борщ будет настоящим.

Юрик оглянулся на команду.

– Хорошо бы без лишних глаз, – прошептал он.

– Годится, – кивнул боцман и обратился к команде: – Все по местам, продолжаем отдыхать от домашних проблем за работой по совершенствованию облика «Адмирала»!

А затем повёл юнг на камбуз.

– Ну? – взволнованно спросил он. – Кто по борщам спец?

– Сейчас приведём, – пообещали юнги.

И вскоре Юлька, Надюша и юнги обмахивали лежащего посреди камбуза боцмана полотенцами, отпаивали водой и проверяли пульс.

А тот бормотал, озираясь, как житель подземелий, которого вытащили на свет:

– Всех на берег. Немедленно. Без вопросов и промедления. Гусиным шагом до Мадагаскара. С запретом подходить к морю ближе чем на тысячу километров. Пожизненные сухопутные муки совести.

– А как же борщ? – спросила Юлька.

Это немедленно вернуло боцмана к жизни, он вскочил на ноги.

– А ты сможешь? – спросил боцман, взглядом проникнув, как всем показалось, в каждую клеточку её мозга.

– Мы сможем, – оглянулась на друзей Юлька.

– Хотя бы немного. Для адмирала, – взволнованно попросил боцман. – Но постарайтесь, чтобы он был морским. В меру перченым, в меру солёным. Но в хорошую меру, чтобы под темечком жгло и пот тёк горячий. Но не перебарщивайте.

– Есть не перебарщивать! – козырнула Юлька.

Боцман мрачно посмотрел на неё:

– Больше никогда так не делай. К пустой голове только пластырь или мокрое полотенце прикладывают, а более ничего. И не забывай, что ты – девчонка!

– Хорошо, не забуду, – пожала плечами Юлька.

– Приступайте, – приказал боцман. – Где что, ищите сами. Фартуки в шкафчике. И главное – не забудьте поперчить и посолить. А я выставлю охрану.

Боцман завесил всё, через что можно было бы заглянуть на камбуз. А на палубе поставил матроса Кузю – охранять дверь камбуза. Боцман вручил Кузе огнетушитель с очень подробной инструкцией действий.

– Туши всех! – призвал он Кузю.

– Есть тушить! – невозмутимо ответил Кузя.

Не прошло и часа, как над «Адмиралом» навис трёхголовым драконом умопомрачительный запах жареного лука, пригоревшей томатной пасты и чеснока.

– Кок вернулся, – решила команда.

Но Кузя с огнетушителем настаивали на обратном. Приходилось верить.

Когда боцман заглянул на камбуз в следующий раз, то на плите тихонько булькало нечто похожее на замечательный борщ. Боцман вдохнул пар.

– Красота! – улыбнулся он и тут же спросил: – Перчили?

– Ещё нет, – призналась Юлька.

А Надюша пообещала:

– Поперчим, не беспокойтесь.

– Юнга Чижов и юнга Дунаев, лично отвечаете за наличие перца в борще! – обратился боцман к юнгам. – И ещё за порядок на камбузе по окончании секретной операции.

– Есть перчить и убирать! – в один голос произнесли юнги.

– А теперь посмотрите, не найдётся ли несколько банок тушёнки для остальной команды, – попросил боцман.

Юнги и девочки стали торопливо рыскать в шкафу, а боцман – «что могут понимать девчонки и юнги в перце?» – сыпанул хорошую порцию перца в борщ.

Попробовал, одобрительно хмыкнул:

– Неплохо, но ещё девчачью порцию – и будет душевно.

Тушёнку не нашли, но боцман и не расстроился, а лишь улыбнувшись улыбкой кота, вымазанного в сметане, ушёл с камбуза.

Когда запах борща заканчивал порабощать все мыслимые и немыслимые мысли, на причал подъехали три автомобиля представительского класса. Из одного выскочили два идеальных матросика, как двое из ларца, и открыли дверь у другого автомобиля. Оттуда не спеша выбрался пожилой, но подтянутый человек в адмиральской форме. Если бы кто-то, глянув на него, решил, что это адмирал, то наверняка бы не ошибся.

За адмиралом из автомобилей появились начальник порта и большая часть дирекции. Как они поместились в один автомобиль, гадать было бесполезно, если, конечно же, ты не учёный, желающий получить Нобелевскую премию. Из самого большого автомобиля появился, как ни странно, всего один человек – мэр города.

Вскоре все они были на борту. Капитан показал на «Адмирале» всё, что и должны показывать капитаны.

Почётный гость остался доволен увиденным.

– Судно в порядке. Отличный капитан, – произнёс адмирал. – Но без отличного боцмана отличных капитанов не бывает.

Адмирал пожал руку боцману, капитану и каждому матросу.

– И техника безопасности на высоте. – Он похлопал по спасжилету Лёвы.

– А теперь, если не возражаете, хотелось бы отведать морского борща, – попросил адмирал.

– Где изволите? – поинтересовался боцман.

– На баке. На свежем воздухе, – произнёс адмирал.

Кроме адмирала, никто из гостей угощаться не захотел.

На палубу вынесли складной стол, стул, миску борща, горчицу и крупные куски чёрного хлеба.

Адмирал снял фуражку и отдал одному из матросиков, затем сел и, взяв ложку, отведал борща. Затем ещё и ещё… Видимо, воспоминания затронули его душу. Он растроганно плакал, и слёзы скатывались по его щекам, как горнолыжники на скоростном спуске.

– Ох и борщик у вас, ох и борщик! – приговаривал адмирал.

Доев до последней капли, адмирал достал платок и промокнул глаза. Матросик подал ему фуражку. Адмирал неторопливо, с точностью штурмана определил местоположение козырька и вздохнул.

– Всё идеально, – уверенно произнёс он.

И в этот момент с диким воплем из камбуза выскочила Юлька, а за ней Надюша со стаканом воды в руках, не переставая кричать:

– Вода! Вода! Вода!

– Вот оно! Полундра! – закричал моторист Шура.

И вся команда попрыгала за борт в воду.

– И команда у вас дружная, – невозмутимо заметил адмирал капитану, разглядывая плавающих в воде матросов.

– Стараемся, – с трудом вымолвил тот, изрядно побледнев.

– И юнги на борту, – указал адмирал на Юрика и Серёгу. – А если есть юнги, то будут и капитаны, и адмиралы.

Адмирал и его сопровождение удалились. Но прежде начальник порта успел зло прошипеть капитану:

– Ко мне с докладом через час!

Юрик, Серёга и боцман поймали Юльку. Надюша поила Юльку водой, а та лишь повторяла одно слово:

– Борщ, борщ, борщ…

Боцман и капитан отправились на камбуз, за ними – юнги и девочки.

Боцман взял половник и, зачерпнув борща, сделал несколько глотков. Его глаза открылись так широко, как никогда ещё в его жизни не открывались. Боцман схватился одной рукой за горло.

– Настоящий адмирал!.. – просипел он. И слёзы полились из его глаз. – Настоящий, – повторил боцман.

После этого дар речи вернулся к нему минут через десять после двух литров выпитого «молока цельного», как гласили этикетки на бутылках.

– Везувий, – постучал он себя по груди – Огонь и лава. Дыма пока нет. Зато перца…

– Кто перчил? – хладнокровно спросил капитан.

– Я, – тут же ответила Юлька.

– И я, – подняла руку Надюша.

– Немного насыпал, – признался Серёга.

– Я тоже. – Юрик посмотрел на капитана.

– И я, – нехотя произнёс боцман.

– Хорошо, что все живы, – произнёс капитан. – А теперь, Кирилыч, айда команду вылавливать.

Мокрая, но счастливая тем, что ничего не взорвалось, команда «Адмирала» была выловлена и поднята на борт.

Юльку и Надюшу, несмотря на их старания в готовке, незамедлительно списали на берег. И только после этого полицейский автомобиль привёз кока в томатной пасте.

Как оказалось, он и кок с сухогруза «Медея» не сошлись во мнении по поводу приготовления соуса для венгерского гуляша. И устроили дуэль на овощах и фруктах городского рынка. За что и были задержаны до выяснения обстоятельств.

Капитан даже слушать ничего не стал, произнеся лучшую фразу на все случаи жизни:

– Боцман, разберись!

После чего удалился. За кока пришлось подписывать поручительства и какие-то ещё бумаги.

– В жизни он очень спокойный и разумный человек, – уверял полицейских боцман. – Никаких фортелей и глупых выходок. Даю слово.

Стоило боцману сказать это, как дверь камбуза распахнулась, и с криком:

– А-а-а-а-а! – на палубу выскочил кок, держась за горло, и почему-то прыгнул за борт. – Борщ! Полундра!

Раздался всплеск воды.

– Поверим вам на слово, – настороженно поглядывая на остальных членов команды, произнесли полицейские и поспешно спустились по трапу на причал.