Текст книги "Боцман и анчоусы"

Автор книги: Дмитрий Дмитриев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Беспорядок

Боцман после истории с Юлькой и Надюшей стал ещё строже следить за порядком. Каждую соринку он воспринимал как личное оскорбление. Ходил повсюду и приглядывался.

Команда «Адмирала» понимала, что с боцманом сейчас шутки плохи, и старалась вовсю поддерживать чистоту на судне. Боцман потихоньку начинал успокаиваться и даже один раз похвалил команду за понимание морского порядка. Но однажды громкоговоритель приказал:

– Боцмана к капитану!

Боцман побежал в рубку. А там – капитан, который не собирался скрывать своё возмущение даже ради приличия.

– Я хотел бы знать, что творится на этом судне. Или это теперь мусоровоз?! – спросил он.

– В к-к-к-каком с-с-с-смысле, С-с-станислав В-в-в-васильевич? – От волнения боцман начал заикаться.

– В самом обычном ненормальном смысле! – строго сказал капитан и вывел боцмана на палубу.

Капитан пошёл на ют, за ним поспешил боцман. Около механизма, который выбирает швартовы, лежало несколько ореховых скорлупок.

– Мусор – это ненормально! – сообщил капитан.

– Так точно! Ненормально! – кивнул растерянно боцман и пообещал: – Найду и спишу на берег, но сначала всё подробно растолкую, чтоб на всю жизнь!

– Буду признателен, – сухо произнёс капитан и ушёл.

А боцман опустился на колени и стал рассматривать, не оставил ли мусорщик каких следов. Так, на коленях, он прополз до самого бака, где, как обычно в хорошую погоду, стояла клетка с Компасом.

– Компасик, – обратился он к хомяку, – дело – швах! Ни одного следа!

Компас, показалось боцману, сочувственно вздохнул.

– Будем принимать меры, – пообещал боцман. – Не найду кто – всех спишу на берег, даже себя!

Боцман построил команду на палубе.

– Братцы, признайтесь: кто смеет бесчестить нашего славного «Адмирала»? Лучше сами прыгайте за борт и плывите к причалу, – строго заговорил боцман. – Вещи обещаю прислать по почте.

Боцман пристально разглядел каждого матроса и остановился около Кузи.

– И если этот неизвестный – я о тебе, Кузя, говорю – ещё раз наплюёт на честь «Адмирала» и всего флота скорлупой, то… – произнёс боцман.

– А при чём тут я?! – возмутился Кузя.

– У кого запас семечек на семь поколений тибетских долгожителей? – спросил боцман, глядя матросу в глаза.

– Напраслину испаряешь, Кирилыч, – уверенно ответил Кузя. – Я двадцать лет флотский, и плюнуть на палубу – это как в душу всем наплевать. Никогда, даже по приказу. Лучше с якорем на шее в море загорать.

Боцман подошёл к коку.

– У тебя, кок, излишки всего есть. Сам занимал не раз, и если виновен… – начал опять боцман.

– Невиновен… – вздохнул кок. – У меня посудин для мусора столько, что захочешь плюнуть мимо, да всё равно попадёшь в мусорный бак. А на палубе я бываю раз в сто лет.

– А ну вас! – махнул рукой боцман. – Всё равно найду кто, и тогда – амба! Пожизненно шаркать по суше будете! А для воспитания любви к порядку – генеральная уборка! Проверять буду беспощадно! Разойдись!

Уборка длилась два дня с небольшим перерывом на сон. Боцман сменил с дюжину белых платков, но в конце концов остался доволен. Да и как быть недовольным, если «Адмирал» сиял, как новорождённый китёнок.

И когда все подумали, что буря улеглась окончательно, из громкоговорителя раздалась команда:

– Боцмана на капитанский мостик!

Боцман вприпрыжку помчался к рубке, а вся команда замерла в тревожном ожидании.

Выходил боцман от капитана неуверенной походкой, казалось, глаза его ничего не видели, а ноги не понимали, куда идут.

Матросы окружили боцмана.

– Кирилыч, зыкни уже на нас, – предложил Гера. – Полегчает.

– Хочешь, вторую генеральную запустим? – предложил Лёшик.

Но на него все зашикали, и он умолк.

– Скорлупа прямо у двери рубки, – просипел боцман. – Полная катастрофа. Лучше умудриться сесть на мель над Марианской впадиной. И то позору будет меньше.

– Кто же это такую издёвку творит? – возмутился Лёва.

– Не знаю, – просипел боцман, а затем, откашлявшись, скомандовал: – Разойтись! Я думу думать буду.

Матросы разошлись по своим делам, а несчастный боцман пошёл на бак и сел рядом с клеткой Компаса.

– Что скажешь, Компасик? – спросил он хомяка.

Но тот решил ничего не отвечать.

В этот момент боцман и заметил юнг, которые через Серёгин смартфон разговаривали с Надюшей.

– Анчоусы! – обрадовался боцман и тут же приказал: – Юнга Чижов и юнга Дунаев, ко мне!

Юрик и Серёга бегом бросились к боцману. Тот поднялся с палубы и спросил:

– Нет ли у вас орешков для угощения? А то нам с Компасом так приспичило, что жизнь стала казаться хуже подгоревшей ставридки.

– Нет, – чистосердечно признались юнги.

– Ну ладно, – махнул рукой боцман. – А кто такие сыщики, слыхали?

– Само собой! – улыбнулся Серёга.

– Шерлок Холмс – это класс! – произнёс Юрик. – Я книгу читал.

– Ну так вот, анчоусы. – Боцман перешёл на шёпот – Приказываю стать сыщиками. – Ты будешь Шерлоком, – указал он на Юрика. – А ты – Холмсом, – он ткнул в Серёгу пальцем. – На вас внимания мало кто обращает. Вот вы и ходите, и смотрите, и вызнавайте. Незаметно, как две камбалы на дне.

– Как вызнавать? – поинтересовался Юрик.

– По-хитрому, – подмигнул боцман. – Видите: стоит кто-нибудь из команды без дела или с полуделом – подходите и с видом уснувшей каракатицы спрашиваете: «Не угостите ли орешками в скорлупе? Чёй-то срочно захотелось, как морскому ежу голой пятки!» Он вам орехи, а вы их ко мне полным ходом. Так и вызнаем, кто «Адмирала» и весь флот позорит! И никому ни слова! Понятно?

– Есть никому ни слова! – откозыряли Юрик и Серёга.

– Опять?.. – вздохнул боцман. – К пустой голове руку?

– Больше не будем, – пообещали Юрик с Серёгой.

Боцман ушёл по своим делам, а юнги остались на баке.

– Будем действовать по одному, – предложил Серёга. – Так быстрее получится. Ты в носовой части, а я на корме караулить буду.

– Договорились, – согласился Юрик.

Серёга ушёл на ют, а Юрик стал щекотать пальцем Компаса. Компас излучал такие невидимые лучи счастья, что Юрик, не желая того, начал беззаботно улыбаться.

Тут-то он и увидел Лёшика.

– Лёшик! – подбежал к нему Юрик. – Нет ли у тебя орехов в скорлупе? А то так захотелось, как… – Юрик смутился, стараясь вспомнить, как говорил боцман.

– Не понял, – произнёс Лёшик.

– Захотелось, как камбале волосатой пятки, – выдохнул Юрик, не веря, что сказал такую чепуху.

– Сегодня что, праздник смешливых юнг? – удивился Лёшик. – Только что твой приятель спрашивал меня про орехи и говорил об осьминогах с каракатицами.

– Правда? – растерянно промолвил Юрик.

– Ага, – кивнул Лёшик. – Заявляю: нет у меня орехов! Хотите тараньки вяленой? Мы с коком заготовили.

– Нет, спасибо… – вздохнул Юрик и побрёл прочь.

В итоге друзья опросили всю команду, кроме капитана и боцмана. Никто не угостил их орехами.

Юрик и Серёга сидели около клетки с Компасом и размышляли, стоит ли спрашивать капитана и боцмана об орехах. Размышляли они недолго.

– В шею спишут на сушу, – вздохнул Юрик.

– Это точно, – согласился Серёга.

И тут на их глазах произошло невероятное. Компас, просунув лапку между прутьями клетки, поднял запор дверцы. Совершенно спокойно вышел на палубу и неторопливо побежал по своим хомячьим делам.

– Компас, не угостишь ли орехами в скорлупе? А то чёй-то так хочется… – начал было Серёга, как учил боцман.

Но Юрик его прервал.

– Подумай, кому ты говоришь! – посоветовал он. – Где ты видел, чтобы хомяк отдал свои орехи?

– И то правда, – согласился Серёга. – Беги за боцманом. А я – за Компасом.

Боцман, когда увидел Компаса на палубе, грызущего орех, сильно побледнел, но затем взял в руки сначала себя, а затем хомяка.

– Прости, Компасик, – мрачно произнёс он. – Но теперь ты будешь сухопутным! Списываю тебя.

– Пожалуйста, не надо! – попросили юнги. – К нему все привыкли.

– Моё слово – закон, – сурово сообщил боцман. – Сначала на рапорт к капитану, а затем…

Боцман махнул рукой и направился к рубке.

Юрик с Серёгой переглянулись: флотская дружба – это не мороженое в жаркий день и даже не фунт изюма в компоте! Поэтому они побежали оповестить всю команду о судьбе Компаса.

Матросы собрались вокруг рубки, ожидая решения капитана. Из рубки вышел сначала капитан, а за ним боцман с Компасом.

– Компас остаётся, – произнёс капитан.

И все радостно вздохнули.

– А боцман завтра отправляется на берег, – продолжил капитан.

– Как так? – растерянно спросил Лёшик.

– А вот так, – улыбнулся капитан. – Отправляется на берег, чтобы приобрести замок для клетки. Всё ясно?

– Так точно! – дружно ответили матросы.

Боцман с Компасом на руках подходил поочерёдно к матросам.

– Простите, братцы. Простите, – повторял он каждому. – За подозрения и попрёки.

Но никто и не был обижен. На боцманов не обижаются, они совесть команды. Команда без них что палуба без корабля, только бальные танцы устраивать.

Боцман отправил Компаса в клетку и хотел было закрыть и запереть за ним дверцу, но хомяк сам лапкой потянул дверцу на себя и опустил запор.

– Вот это да! – подивился боцман. – Ума у тебя, Компасик, не отнять, как и аппетиту.

Боцман просунул сквозь прутья клетки орех, тем самым показывая хомяку, что тот прощён. А затем закрепил дверцу прочной бечёвкой. С того самого дня если Компас и прогуливался по палубе, то только под присмотром кого-нибудь из команды.

И вскоре у Компаса появился бы на клетке надёжный замок. Если бы… Если бы не цирк!

Цирк

Буквально на следующий день после истории с ореховой скорлупой боцман отправился в город. Приобретение замка для клетки Компаса он посчитал делом официальным, а потому был в парадном кителе и новёхонькой мичманке.

 
Холодные волны бьют в борт корабля,
А ветер рвёт парус на части,
И кажется, с карты исчезла земля,
Такое матросское счастье… —
 

бубнил он, бродя по городу в поисках того самого замочка.

Дело оказалось непростым. Замки попадались либо слишком простые для очень сообразительного Компаса, либо слишком огромные и некрасивые. С такими страшными замками Компас мог посчитать свою клетку тюрьмой, из-за чего наверняка огорчился бы, потерял аппетит и, может быть, даже заболел. Последнего боцману очень не хотелось.

И когда боцман уже совсем отчаялся в своих поисках, он столкнулся с незнакомцем. Незнакомец был опутан цепями, на которых висели всевозможные замки, был связан верёвками, и самое необычное – висел вверх ногами в огромном аквариуме с ужасными крокодилами. От неожиданности боцман отпрянул, и это спасло афишный щит от крупных неприятностей.

«Мистер Вондерфул! Ученик великого Гудини! Освободится от любых пут! Клоуны заставят вас рыдать от смеха! Дрессированные звери замирать от восторга! Акробаты и жонглёры изумят вас! Лучший цирк в мире, по признанию самых лучших цирков мира! Спешите на представление!» – приблизительно это прочёл боцман. И к нему в голову от усталости или из-за горячего солнца пришла самая невероятная мысль! Боцман решил разузнать у мистера Вондерфула, какой замок ему лучше повесить на дверцу клетки, чтобы никакой Гудини и даже Компас не смогли избавиться от него и сбежать без предупреждения. При этом замок должен быть значительно меньше якоря и не таким пугающим, как кок, когда у того подгорают рыбные котлеты.

Боцман огляделся и увидел большое шапито.

– Ага, – сказал боцман. – Оно! Давно я в цирках не бывал.

Он взял билет на дневное представление.

Боцман безо всякого изумления просмотрел выступления акробатов с жонглёрами, не испытал никакого восторга от старенького пони, бегающего по кругу, и нескольких пудельков, ходящих на задних лапках. Но когда на арене появлялись клоуны, он так заразительно хохотал и хлопал себя по коленям, что в конце концов клоуны немного загрустили, потому что зрители больше смеялись над боцманом, чем над ними.

– Посмотрите! Посмотрите! – кричали дети, указывая на боцмана. – Посмотрите, как он смешно смеётся!

И смеялись сами, а с ними их родители и все зрители. А боцман ничего не замечал, потому что хохотал от души.

Но вот пришло время самого главного номера.

– Уважаемая публика! – объявил конферансье. – Сейчас вы увидите смертельный трюк! Ученик великого Гудини, волшебник в своём деле! Знаменитый мистер Вондерфул!

На арену выкатили огромный аквариум высотой в полтора человеческих роста. Следом за аквариумом выбежал в обтягивающем трико с несколькими мотками верёвок молодой человек.

– А где крокодилы?! – раздался детский голос.

Конферансье широко улыбнулся:

– Сбежали перед самым выступлением. Видимо, сильно проголодались. Но можете быть за них спокойны, они далеко не уйдут. Обычно они охотятся где-нибудь здесь – среди зрителей!

– Ах!.. – вздохнули все зрители и начали испуганно оглядываться.

А конферансье ещё раз одарил всех своей улыбкой и пояснил:

– Шутка!

– Фух! – выдохнули зрители.

– И если больше нет вопросов… – произнёс конферансье.

– Есть! – прервал его боцман. – Где замки?!

– Замки – слишком лёгкая задача для мистера Вондерфула, – уверенно сообщил конферансье. – Профессионально завязанный узел – страшнее любого замка! А теперь аплодисменты!

Зрители послушно захлопали в ладоши. Боцман разочарованно вздохнул и собрался было уйти, но тут заговорил сам мистер Вондерфул:

– Кто есть уметь вязать узлы? Моя есть приглашать его связать меня крепко-крепко. Без фейк, то есть без обман. Всё по честности! Я развязать любой узел!

– Любой?! – не поверил боцман.

– Уес! – улыбнулся мистер Вондерфул.

– Ну, это мы ещё посмотрим! – ухмыльнулся боцман.

Уж в чём, в чём, а в узлах он знал толк.

– Кто желать?! – обратился к публике мистер Вондерфул.

– О! – поднялся с места боцман. – Я!

Но какой-то проворный гражданин со второго ряда спустился на арену. Боцману пришлось сесть.

– Я альпинист! – сообщил он публике. – По совместительству – такелажник и старый морской волк! – И пообещал: – Никто мои узлы не развяжет!

– Моя просить начинать! – как ни в чём не бывало произнёс Вондерфул.

Как в таких случаях пишут в приключенческих романах, ни один мускул не дрогнул на его лице. Хотя на самом деле мускулы дрогнули, иначе как бы этот супермен беззаботно улыбался всем сразу.

Проворный гражданин начал стягивать мистера Вондерфула верёвками и вязать на первый взгляд тугие узлы. Но это было не так: гражданин, видимо, совсем не разбирался в узлах, потому что все они были какими-то «девчачьими» – так обычно называл боцман неумелые узлы. Он долго удерживал себя на месте, но в конце концов не выдержал.

– Да кто так вяжет?! Кто так вяжет?! – крикнул он и ринулся к арене. Его остановил конферансье:

– Простите, доброволец у нас уже есть. Вы попробуете в следующий раз.

Боцман шумно вздохнул, махнул рукой и уселся на своё место.

А гражданин тем временем закончил связывать артиста. Откуда-то из-под купола шапито появился канат, к которому за ноги прицепили мистера Вондерфула. Оркестр исполнил туш. Несчастный мистер крутился и извивался, чтобы освободиться от верёвок, но – напрасно. Его подняли, а затем опустили в аквариум, который конферансье тут же накрыл тёмной материей.

– Ах! – только и успели вздохнуть зрители, как покров с аквариума был сдёрнут, и из аквариума под радостные звуки оркестра выскочил, счастливо улыбаясь и рассылая всем воздушные поцелуи, мистер Вондерфул.

Вся публика, за исключением боцмана, горячо аплодировала, а тот обращался к людям вокруг, стараясь что-то доказать:

– Я же говорил: кто так вяжет, кто так вяжет?! Докерским надо было! Или фламандским! Вот дали бы мне…

Но зрители расходились довольные собой и представлением, не обращая внимания на раскрасневшегося человека в кителе и мичманке.

И тут в голову боцману пришла идея.

– Ну, держись, мистер! – сказал он и поспешил в кассу цирка.

Зачем поспешил? Да затем, чтобы купить билет на вечернее представление с местом в первом ряду.

– Теперь будет моя очередь вязать узлы, – улыбнулся он.

Но на вечернем представлении всё повторилось. И опять тот же самый проворный гражданин выбежал на арену первым, оттолкнув боцмана.

– Вот точка с запятой! – вдруг вспомнил о своей нелюбви к правописанию боцман и пообещал: – Ну, погоди!

Он даже не стал досматривать, чем кончится дело. Он прямиком направился в кассу и на завтра скупил все билеты на первый ряд или почти все. А точнее – на сколько хватило денег.

Боцман бегом бросился в порт. Команда уже расходилась по домам.

– Стойте, братцы! – взмолился боцман. – Стойте!

– Что случилось?! – заволновался Кузя.

– Это… – не мог отдышаться боцман. – Морской волк… Самозванец… Узлы как на девчачьих бантиках… Фух…

– Кирилыч! – вдруг раздался голос капитана. – Отдышись и доложи как положено.

– Есть отдышаться! – козырнул боцман.

И через пару минут все услышали историю о цирке.

– Билеты я купил, – пояснил боцман. – Главное – этому сухопутному вязальщику не дать прорваться к арене.

– Многовато билетов, – заметил капитан.

– Так анчоусы ещё кого-нибудь приведут на помощь. Уж больно вёрткий гражданин, – сообщил боцман и, посмотрев на капитана, спросил: – Позволите, Станислав Васильевич?

– Хорошо, – ответил тот. – Оформишь как культмероприятие. Будет что в отчёте для дирекции написать.

– Есть оформить! – обрадовался боцман и тут же раздал все билеты.

Юрик и Серёга начали обзванивать друзей, потому что билетов им досталось немало.

На следующий день к шапито строем шла команда «Адмирала», кроме капитана. Их у входа ждали в основном покровские, но несколько и первомайских ребят Заводилами были, как всегда, Араик, Кир и Юлька. Надюша снимала на камеру, все остальные просто радовались жизни.

– Анчоусы, – обратился боцман к Юрику и Серёге, – объясните своим, что делать и как.

– Есть! – ответили дружно юнги и направились к друзьям.

А боцман напомнил остальным матросам;

– Главное – проворного гражданина придержать. А я уж завяжу узлы. Никакой мистер не развяжет.

– Постарайся, Кирилыч, покажи им! – заулыбались матросы.

– Не сомневайтесь, – пообещал боцман.

И команда «Адмирала» проследовала в шапито, куда уже проникли юнги с друзьями.

Матросы радовались представлению не меньше детворы, часто аплодировали. Не отставали от них и друзья Юрика и Серёги. Единственный, кто ни разу не улыбнулся и не похлопал в ладоши, был боцман.

Но как только на арене появился мистер Вондерфул и пригласил на сцену желающих, боцман и проворный гражданин во втором ряду вскочили одновременно. Только боцман рванулся к арене, а гражданину свою тяжёлую руку положил на плечо Лёва.

– Зачем спешишь, уважаемый? – подоспел на помощь Лёвиному немногословию Араик. – Это цирк, а не чемпионат по беготне. Здесь надо сидеть, смотреть, отдыхать и хлопать в ладоши. Да?

– Салажонок прав, – улыбнулся Лёва и посадил проворного гражданина на место. – Отдыхайте.

Гражданин смотрел на них затравленно.

– Вы не понимаете, – бормотал он. – Вы не понимаете…

– Цыц, пожалуйста, – вежливо попросил его Лёва. – Смотреть мешаете.

А боцман тем временем шагал по арене к мистеру Вондерфулу. Боцман изо всех сил старался скрыть свою улыбку, но у него ничего не получалось. Впрочем, улыбались все в предвкушении невероятного зрелища. Все, за исключением мистера Вондерфула и конферансье, которые вдруг стали бледнеть и сильно волноваться.

– Давай, боцман! – радостно улюлюкала команда. – Затяни ему докерский!

Боцман подошёл к мистеру Вондерфулу. И было видно, как тот начал что-то торопливо шептать боцману. Боцман почесал свою маковку, оглянулся на своих матросов. И взялся за дело.

– Давай, вяжи! Покажи им, кто тут морской волк! – поддерживала команда боцмана.

Боцман управился быстро и неторопливо вернулся на своё место.

Опять мистера Вондерфула подняли под музыку и опустили в воду. Конферансье трясущимися руками накрыл аквариум чёрной тканью и схватился за сердце. А через минуту, как всегда, мистер Вондерфул, выскочив свободным ото всех узлов и веревок, слал воздушные поцелуи публике и раскланивался. Конферансье забыл о своём сердце и отчего-то начал раскланиваться вместе с артистом.

– Браво! Браво! – кричали со всех сторон зрители.

А матросы и вся компания ребят озадаченно смотрели на боцмана. Но тот молчал.

– Ты что, Кирилыч? – не выдержал Лёшик. – Не смог этого мистера по-нашенски завязать, поморскому?

– Да никакой он не мистер, – вздохнул боцман. – Васька Пыльнов он. Сам признался. Перепугался – жуть! У них всё понарошку, оказывается. А по-настоящему, говорит, потонет. Так что, мне ради своего бахвальства человека топить? Ну я и завязал его… Локтями пошевелишь – само развяжется.

– Ну и правильно! Молодец, Кирилыч! – зашумели матросы.

А ребята лишь заулыбались, только Юлька не могла промолчать.

– Я думала, вы злюка! – заявила она боцману.

– Да чего там говорить! – махнул боцман рукой. – Цирк – он и есть цирк.

И, поправив мичманку, направился к выходу.