Текст книги "Боцман и анчоусы"

Автор книги: Дмитрий Дмитриев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

И опять Юлька

Юлька о скорости света совсем не задумывалась. Ей было некогда. Она договаривала свой одиннадцатый разговор по телефону, прячась в кустах около забора:

– Нет, Надюш, не приходили. А мне чего делать? Софийке я уже звонила. Вдруг их того – арестовали. За то, что через забор. Может, сейчас за мной придут. Уж слишком долго…

Юлька не заметила голов Серёги и Юрика, появившихся над забором, а лишь услышала возглас:

– Эй! На палубе!

Девочка невольно взвизгнула и торопливо прокричала в телефон:

– Передай моим, что меня забрали!

– Юлька, ты чего? – удивился Юрик, спрыгивая с забора.

– Ой! – радостно затараторила она в телефон: – Моим ничего не говори. Я на свободе. Надюш, они вернулись. Живые и неарестованные. Потом звякну!

Юлька спрятала смартфон.

– Ну?! – обратилась она к ребятам.

И хотела ещё добавить: «Рассказывайте». Но не успела. Юрик и Серёга начали говорить наперебой, взволнованно:

– Приняли!

– Мы теперь флотские!

– Юнги!

– На лайнере «Адмирал»!

– Пятнадцатипалубном!

– Завтра к одиннадцати!

– Заступаем!

– Ого! – радостно воскликнула Юлька. – Все наши просто упадут!

– Ага, – улыбаясь кивнули Юрик и Серёга.

– А всё благодаря кому? – задрав нос, напомнила Юлька и, не дав ответить, произнесла: – Правильно – мне.

Но никто и не спорил.

– Юлька, ты лучше всех! – провозгласил Юрик.

– Точно, – согласился Серёга.

И Юлька вдруг слегка покраснела.

– Ладно, юнги, пойдёмте, – произнесла она.

Серёга начал рыться в своих карманах.

– Вот, – подытожил он. – Только рупь.

– И что? – удивилась Юлька.

– Можно было бы почебуречить. Если бы не только рупь, – пояснил Серёга.

– Подумаешь, обойдёмся и так, – сказала Юлька.

– Не-а, – загадочно улыбнулся Юрик. – У меня на один чебурек хватит. Разделим.

– Класс! – обрадовался Серёга.

– Отпразднуем, – согласилась Юлька.

И друзья направились в лучшую чебуречную города…

Где в это время боцман, отведав вяленой дыни и сока, решил забыть о злоключениях в парке навсегда. И у него это хорошо получилось, настолько хорошо, что он впал в самое благодушное настроение. А когда он впадает в такое настроение, то начинает похрапывать, склонив голову на грудь.

Официант, заметив это, решил не торопить кухню с выполнением заказа, потому что горячий чебурек, который остывает на твоей тарелке, намного вкусней остывшего неизвестно где.

У хомяка Компаса настроение тоже было хоть куда – орехи ему пришлись по вкусу, а тёплое солнце грело не только его самолюбие, но и всё тельце. При чём тут самолюбие? Компас по малости своего образования был уверен, что он не только повелитель семечек, орехов и боцмана, но и всей вселенной. Поэтому солнце Компас воспринимал как личный светильник, а иногда и обогреватель.

Неизвестно, какой из штормов приснился боцману, но он вздрогнул и проснулся, нахмурив брови. Официант тут же дал знак кухне. Чебурек боцмана бодро зашипел в раскалённом масле.

– Как горизонт, Компас? – спросил боцман у хомяка. И сам же ответил: – Чисто. Знаешь, Компас, – улыбнулся боцман, – иногда мне кажется, что на суше тоже можно жить. – И, подумав, добавил: – Иногда.

И вот свершилось: на столик перед боцманом поставили тарелку с пышущим жаром и извергающим чарующие ароматы чебуреком. Боцман невольно проурчал совершенно неизвестную ему «Оду к радости». Затем взял нож с вилкой, оглянулся и положил их на стол – никто не смотрел. Есть чебурек с ножом и вилкой – это оскорбление всей кулинарии на свете сразу. Поэтому боцман схватил обжигающий чебурек и укусил его, отхватив ту часть, где теста ещё больше, чем мяса. Затем втянул в себя скопившийся в чреве чебурека бульон и закрыл от удовольствия глаза.

– Крейсерский чебурек – однозначно, – прошептал он.

И тут боцман услышал девчачий голос:

– Смотрите, какой пушистик!

Боцман открыл глаза и увидел Юльку. Она просунула палец между прутьями клетки и щекотала Компаса. Компас, что возмутило боцмана до глубины души, как последний предатель с удовольствием подставлял свои щёки и животик. Но это было ещё не всё! Рядом с Юлькой стояли те самые анчоусы, которые грубо растоптали его скатерть вместе с нежной надеждой на пикник.

– Что-о-о-о?! – воскликнул боцман.

И так сжал от возмущения чебурек, что двойная фирменная начинка выскочила из поджаристого теста, как дельфин из волны, и плюхнулась на любимую рубашку боцмана с гавайскими пейзажами, а затем проползла по ней вниз, оставляя жирный след, и замерла на светлых брюках. Вокруг двойной фирменной начинки росло пятно.

– Анчоусы! – сердито прокричал боцман. – Каюк вам! Попадётесь в мои окуляры ещё раз – и я… я…

В этот момент подошёл официант.

– Второй фирменный с двойной начинкой заказывать будете? – равнодушно спросил он.

– Амба! Поели! Хватит на сегодня! Разгрузочный день! – заявил боцман официанту и погрозил пальцем Юльке с ребятами. – А вы, анчоусы, лучше смените порт приписки! И никогда, никогда не пересекайте мой курс!

– Ага… – пробормотали Серёга с Юриком.

А Юлька прошептала:

– Бежим.

Друзья решили удалиться от чебуречной как можно дальше и обойтись мороженым из магазина – целыми двумя эскимо.

Знакомство с «Адмиралом»

И вот настало для Юрика и Серёги то самое прекрасное «завтра». Серёга был невероятно взволнован, а Юрик – аккуратно подстрижен и выглажен, как говорится, «от и до». Точнее, не он, а его одежда.

– Мама постаралась, – смущённо объяснял он. – А причёска из парикмахерской дяди Роди-ка, «Морской волк» называется. Бесплатно по такому случаю.

Юрик и Серёга браво вышагивали по территории порта, рядом с ними шли необычайно нарядные Юлька и Надюша, чуть в отдалении – Кир и Араик. А вокруг крутилась, двигалась, галдела и смеялась целая толпа ребят. Там были все – и покровские, и первомайские. Трёха зачем-то свистел в судейский свисток. Надюша снимала происходящее на видеокамеру. На проходной, увидев бланки, подписанные начальником портового флота, пропустили всех сразу, наградив не рентгеновским взглядом подозрительности, а широкой улыбкой. Ещё бы – юнги-новички на пятнадцатипалубный лайнер «Адмирал»!

Было пройдено уже несколько причалов, когда Кир не выдержал:

– Ну и где ваш лайнер?

– Сказали, двадцать седьмой причал, – сообщил Юрик.

Но Кир насмешливо заметил:

– Пятнадцать палуб и отсюда можно было бы увидеть.

– Не волнуйся, Кир. Когда надо будет – увидишь. Зачем смеёшься? – вступился за Юрика Араик.

А Серёга посоветовал Киру:

– Не надо завидовать. Первомайские о таком даже мечтать не могут. Один из мальчишек, что крутился неподалёку от Серёги, вздохнув, произнёс:

– На лайнер я бы тоже согласился. Это ж по всему миру. Даже в Африку. Повезло!

– Размечтался, – заважничала Юлька. – Туда всех подряд не берут. Это всё я устроила. Я такая говорю им: чего, мол, не пойти? А они такие…

– Юль, подожди! – Надюшка наставила видеокамеру на Юльку. – Расскажи для истории, как участница событий.

– Надюш, давай потом. Я причёску сделаю. И расскажу всё-всё-всё. Это долгая история.

– Ладно, – согласилась Надюша и побежала вперёд, чтобы снять всю компанию.

– Давайте, изобразите что-нибудь! – предложила она ребятам.

И тут началось такое! Ни один цирк бы не выдержал – лопнул бы от смеха.

А в это время на баке[4][4]
  Бак – носовая часть верхней палубы судна.


[Закрыть] «Адмирала» боцман Константин Кириллович протирал окуляры бинокля, раз от разу поглядывая сквозь них на небо. Рядом стояла клетка с хомяком Компасом. Чуть в отдалении, у борта стоял матрос Лёшик – новенький. Лёшик держал удочку и неотрывно смотрел на поплавок, качающийся на воде.

Боцман, занимаясь биноклем, бубнил себе под нос песню:

 
Холодные волны бьют в борт корабля,
А ветер рвёт парус на части,
И кажется, с карты исчезла земля,
Такое матросское счастье…
 

Боцман ещё раз протёр окуляры, глянул сквозь них на небо.

– Флотский порядок – он во всём флотский. Запомни, Компас, – обратился он к хомяку. – Двадцать лет бинокль со мной, а как только что из лабаза.

– Эй, на палубе! – послышался голос с причала.

Боцман посмотрел через борт: на швартовой тумбе сидел мужик в робе.

– Я на палубе! Чего шумим?! – поинтересовался боцман.

– Долго ещё париться?! Когда швартовы[5][5]
  Швартовы – тросы, фиксирующие корабль у пирса или другого судна.


[Закрыть] будем отдавать?! – крикнул мужик. – Или боитесь сразу на дно лечь, как подводная лодка?!

– Когда надо, тогда и будем! – прокричал в ответ боцман. – Я тебя разбужу, шутник!

Мужик недовольно махнул рукой и уселся дремать на тумбу.

– «На дно лечь»! – сердито пробормотал боцман и, глянув на Лёшика, произнёс: – Лёшик, не надоело маковку греть? У тебя с этой рыбалкой совсем мозги с якорей сорвало?!

– Кирилыч, – добродушно улыбнулся Лёшик, – форму надо поддерживать. Это же как в спорте. А я в этом деле чемпион.

– Чемпион – тоже мне, – пробубнил боцман.

– Хотя бы на ужин твоему хомяку малявок наловлю, – продолжал улыбаться Лёшик.

– Даже не вздумай! – воскликнул Боцман. – Тут вся рыба от мазута ещё в прошлом веке превратилась в мухоморы с плавниками!

– Да шучу я, – успокоил Лёшик. – Я чтобы удочки впустую не простаивали. Так, за-ради интересу.

– «За-ради интересу»! – передразнил Лёшика боцман, а затем, вздохнув, прошептал Компасу: – Вот рыбачок-то нам попался!

– Кирилыч! – раздался зычный голос.

Боцман обернулся и увидел капитана.

– Здесь, капитан!

– Юнги, должно быть, на подходе. Принимай, – произнёс Станислав Васильевич. – Да начнём ходовую опробовать.

– Есть принимать! – подтянулся боцман.

Он взял бинокль и посмотрел в сторону порта.

– Орангутанги с крабами! – невольно воскликнул он. – Станислав Васильевич, да их там целая толпа! Они у нас не поместятся!

– Что?! – Капитан подошёл к боцману и забрал у него бинокль. – Сказали, двое! Да это детсад в полном составе! Что за шутки?!

– И что с ними делать? – поинтересовался боцман.

Капитан протянул бинокль обратно боцману.

– Держи их на расстоянии выстрела! – приказал он. – Подойдут ближе – стреляй!

– Есть, капитан! – мгновенно ответил боцман. – Из чего прикажете стрелять?

– Из всех орудий! – Капитан направился к рубке. – А я пока свяжусь с Хаустовым.

– Будет сделано! – Боцман приложил ладонь к виску и тут же скомандовал: – Лёшик, готовь орудия к бою!

– Какие ещё орудия? – удивился Лёшик.

– Все! – приказал боцман. – Но сначала Компаса – в мою каюту!

Лёшик пожал плечами и начал сматывать удочку.

Боцман обернулся к хомяку:

– Во, Компас, не было заботы – купила баба рыбу-ежа.

Боцман опять посмотрел в бинокль и просипел:

– Анчоусы?! Те самые?! Киль им за шиворот! Медузу в борщ!..

Он, наверное, сказал бы ещё что-нибудь, но от гнева и излишнего волнения выронил бинокль из рук. Бинокль ударился о палубу, от него отскочило нечто круглое и покатилось. Боцман машинально попытался остановить «это» ногой, наступил, и тут послышался хруст. Боцман убрал ногу и увидел раздавленную линзу в металлической оправе.

– Нет! – воскликнул он и сжал кулаки. – Ну, анчоусы! Амба! Замариную!

– Кирилыч, штормит тебя чего-то, – раздался голос Лёшика.

– Лучше молчи, – сердито ответил боцман. – Иди занимайся своими карасиками!

– Карасики в пруду… – начал было Лёшик. – Если, конечно, не морские.

– Иди, я сказал! – прикрикнул боцман.

– Хорошо. – Лёшик улыбнулся. – Как знал, удочку не унёс.

И тут же принялся за рыбалку.

Из рубки вышел капитан.

– Всё в порядке, – сообщил он боцману. – Двое по разнарядке. Остальные провожающие.

– И что мне с ними делать? – поинтересовался боцман.

– Ты – боцман, ты и решай, – ухмыльнулся капитан и тут же добавил: – Но по-доброму, без твоих штучек.

– Да я что, изверг, что ли, Станислав Васильевич? – пытаясь сохранить хладнокровие, произнёс боцман.

– А как ещё боцманами становятся? – улыбнулся капитан. – Принимай. И чтобы с душой. Начальство просило. Лично Хаустов.

– Есть с душой и по-доброму! – приложил руку к козырьку боцман.

Боцман собрал остатки бинокля, поправил мичманку[6][6]
  Мичманка – форменная фуражка с козырьком.


[Закрыть] и направился к трапу.

В это время Юрик и Серёга уже битых пятнадцать минут стояли в полном оцепенении у соседнего причала. Оттуда они разглядывали небольшое, замызганное временем и забытое мировым техническим прогрессом судно. До жившего ещё недавно в головах ребят морского счастья этой старой посудине не хватало двенадцати палуб, метров трёхсот длины и метров шестидесяти высоты. А ещё – белоснежного цвета и пассажиров с пассажирками в красивых шляпках. Было очевидно, что мечты Юрика и Серёги решили исчезнуть, поменять прописку, гражданство и не отвечать на телефонные звонки и телеграммы.

– Аут, – в конце концов произнёс Юрик, в сто двадцать первый раз прочитав название неказистого судна. – Это «Адмирал».

Серёга начал торопливо оглядываться, продолжая мысленно отбиваться от правды, как от назойливой мухи.

– Не может быть, – бесконечно повторял он. – Нам же сказали: пятнадцатипалубный…

– Наверное, ошиблись, – произнёс Араик. – Совсем чуть-чуть.

– Ну и что! – горячо заговорила Юлька. – Главное – настоящий корабль! Настоящее море! И вы станете настоящими юнгами!

– Хорошо сказала, – кивнул Араик.

– Да в шлюпке больше палуб, чем в вашем «Адмирале»! – засмеялся Кир. – Вот это юмор!

Вместе с Киром засмеялось ещё несколько ребят.

– Зачем юмор? – возразил ему Араик. – Зачем смеёшься?

Надюша навела камеру на «Адмирала».

– Сейчас приближу, – пояснила она. – Для хроники.

Но Серёга закрыл объектив рукой.

– Не надо, – попросил он.

– Зачем – не надо? Пусть снимает, – сказал Араик. – Пойдём уже. Вас на корабле ждут. Дело серьёзное.

Вся компания направилась к «Адмиралу». Только теперь Юрик и Серёга шли не впереди, а замыкали шествие, понуро глядя под ноги.

У трапа их встречал боцман.

– Ну, кто тут юнги? – строго спросил он.

– Он, – указала Юлька на Юрика.

– Юнга Чижов! – произнёс тот, потупив взгляд.

– А второй? – спросил боцман.

Юрик и все остальные ребята оглянулись, но Серёги не было видно.

– Вон он! – воскликнул Араик и указал пальцем в сторону пары ржавых контейнеров.

Все стали всматриваться.

– Сбегает! – раздался чей-то голос.

– Пригнулся! – прокомментировал кто-то.

– Сдрейфил, – подытожил боцман.

– Нам сказали, лайнер, – промямлил Юрик.

– Поднимайся на борт, – приказал боцман. – А второй пусть на берегу таранькой вяленой прикидывается. Рыба-ёж с возу – бабе легче, а коню всё равно.

– Нет, – сказал Араик. – Зачем таранькой? Зачем вяленой? Пусть лучше юнгой будет. Мы его сейчас доставим.

– Ребя, надо помочь товарищу! – предложил Кир. – За мной!

И все ребята побежали за Серёгой.

– Вот это взаимовыручка! – похвалил боцман и вздохнул: – Мне полный комплект анчоусов нужен, то есть – оба. Дело у меня до них имеется.

Юрик поднялся с боцманом на борт. Отсюда лучше было видно, как ребята ведут Серёгу к «Адмиралу».

Около самого трапа Серёга вырвался из рук сопровождающих.

– Ну всё, хватит, – пробурчал он. – Сам пойду.

– Захватывающие события развернулись в нашем порту, – комментировала для видеокамеры Надюша, снимая Серёгу. – А вот и наш главный герой. Симпатичный и…

Но Араик загородил собой камеру.

– Зачем снимаешь такое? – спросил он Надюшу. – Снимай хорошее. Юрика снимай. Отличный вратарь. В сборной будет играть. Слово даю.

– Да, лучше Юрика, – поддержала Араика Юлька.

– А ты не позорь покровских, – попросил тот Серёгу. – Сам знаешь, нехорошо делаешь.

Серёга поднялся на борт под улюлюканье некоторых ребят и стал рядом с Юриком.

– Да уж… – Боцман поправил усы. – Флотские из вас – как борщ из вермишели. Станислав Васильевич! – крикнул он в сторону рубки. – Прибыли салажата!

Из рубки вышел капитан.

– Станислав Васильевич Кабиров, – представился он. – Капитан многофункционального служебного судна «Адмирал». Выпуска тысяча девятьсот… Впрочем, это неважно.

– А что значит «многофункционального»? – спросил Юрик.

– Это значит, мы всё можем, – улыбнулся капитан. – И как спасатели эвакуировать экипажи и подбуксирить, с лоцманами покуролесить, эхолотами рыбу смотреть, срочно доставить что-нибудь…

– Дерьмо собирать, – вставил боцман.

– Кирилыч, выбирай выражения, – погрозил пальцем боцману капитан. – Мусор собирать. Мероприятие очень важное для здоровья моря.

– Ещё головастиков возить, – сообщил боцман.

– Не головастиков, а учёных-океанографов! – пояснил капитан. – И других пассажиров по делу. Одним словом, что прикажут, то и делаем! Всё ясно?

– Так точно! – ответили хором Юрик с Серёгой.

– Бумаги, – потребовал капитан.

Юрик с Серёгой протянули капитану бланки, подписанные начальником портового флота, и разрешения от родителей.

Капитан глянул в бумаги:

– Назовись.

– Так там же написано, – попытался объяснить Серёга.

– Сказано – назовись, значит – назовись! Это что, сквозняк в иллюминатор или приказ капитана?! – строго спросил боцман.

– Юнга Чижов! – сделав шаг вперёд, представился Юрик.

– Юнга Дунаев! – шагнул и Серёга.

– Поздравляю вас с прибытием, – торжественно произнёс капитан. – Вам предстоит доказать, что вы достойны быть юнгами на славном «Адмирале». Вольно. Приступайте к исполнению обязанностей… Они в полном твоём распоряжении, – обратился капитан к боцману.

Боцман не смог удержаться от улыбки:

– Есть в полном моём распоряжении!

– И готовьсь к выходу в море, – приказал капитан. – Опробуем ходовую после ремонта.

– Есть готовьсь! – Боцман приложил руку к мичманке.

Капитан спустился в трюм. И как только он исчез, боцман окликнул наших друзей:

– Юнги, ко мне!

Серёга и Юрик подбежали к боцману и вытянулись, как им казалось, «во фрунт».

– Не узнаёте меня, анчоусы? – спросил боцман.

– Нет. – Серёга с Юриком переглянулись. – Не узнаём.

Боцман в форме выглядел совершенно другим человеком, не то что в светлых брюках и гавайской рубашке.

– Ничего, – пообещал боцман, – скоро узнаете.

В море

Матрос Лёшик по-прежнему стоял с удочкой на корме, не обращая ни на что внимания, словно он и не матрос, а гость из далёкой галактики и земные дела его не касаются. Боцман оценил это по достоинству.

– Лёшик! Каракатица тебе в умывальник! – проорал он. – Сворачивай лов! И свистать всех наверх! Мухой!

– Есть мухой! – ответил Лёшик, торопливо смотал удочку, стремительно пробежал по палубе и исчез за металлической дверью.

Через несколько секунд на палубе в шеренгу выстроилась вся команда – двенадцать матросов с коком.

– Юнги! Вас что, команда не касается?! – Боцман свирепо посмотрел на Серёгу и Юрика.

Те немедленно пристроились к шеренге.

– Братцы! – начал свою речь боцман. – Новеньких у нас – Лёшик, уже знакомы, и два анчоуса, то бишь юнги. Но это моя забота.

Боцман в задумчивости прошёл вдоль шеренги и остановился.

– Речь окончена, – сообщил он. – «Адмирал» выходит в море. Любите его и лелейте, как родную маму. Всё. По местам!

Матросы разбежались так же быстро, как и собрались. А боцман подошёл к фальшборту,[7][7]
  Фальшборт – ограждение по краям палубы.


[Закрыть] глянул на причал и крикнул:

– Эй, на тумбе! Просыпаемся! Готовьсь!

Человек, сидевший на тумбе, подскочил как ошпаренный:

– Есть готовьсь!

Надюша тут же начала снимать его на видео, а остальные ребята просто подошли к тумбе поближе, из любопытства.

Стало слышно, как заработала ходовая машина. Боцман снял мичманку, прижал её к груди и закрыл глаза. Почти минуту он не шевелился, пока из громкоговорителя не раздался голос капитана:

– Что скажешь, Кирилыч?!

Боцман надел мичманку и показал большой палец:

– Годится! Машина в норме!

– Отдать швартовы! – раздалось из громкоговорителя.

На палубе появились два матроса. Один тут же направился на корму, а другой на бак.

– Кормовой шпринг[8][8]
  Шпринг – трос.


[Закрыть] трави! – скомандовал боцман.

– Есть травить! – ответил матрос на корме.

А человек на причале стал колдовать около тумб с тросами, державшими корабль на привязи.

– Кузя! – прикрикнул боцман. – Выбирай! Следи за шпилем!

Матрос на корме запустил механизм, который наматывал трос, тянувшийся от причала.

Юрик и Серёга восторженно переглянулись. Всё происходило по-настоящему – по-морскому!

В этот момент «Адмирал» слегка дёрнулся. Серёга и Юрик испуганно схватились за фальшборт.

– Начинается! – сообщил Серёга Юрику, как будто тот и сам не понимал.

Услышав Серёгу, матрос, стоявший на носу, негромко рассмеялся. Возможно, он бы потом рассмеялся громче или вообще бы начал хохотать до упаду, но раздалась команда боцмана:

– Лёва! Готовьсь! Сейчас будет «Малый назад!».

– Носовой шпринг трави! – раздалась команда из рубки.

Через минуту боцман крикнул:

– Лёва, забирай носовой! На шпиль!

– Есть забирать! – ответил матрос и принялся сосредоточенно выполнять приказ.

Теперь уже механизм на носу стал вытягивать трос. «Адмирал» опять дёрнулся.

Боцман, придя на бак, закричал в сторону причала:

– Полный ажур!

– Вали уже в море, старый тюлень! – раздался ответ. – И не ныряй глубоко!

– И тебе попутного ветра в позвоночник, сурок сухопутный! – улыбнулся боцман.

Человек у тумбы дружелюбно помахал боцману и побрёл прочь.

Все покровские и первомайские ребята, увидев отходящего «Адмирала», радостно зашумели и замахали руками.

– Попутного ветра! – пожелала Юлька.

Кир, сложив руки рупором, прокричал:

– Привет Африке!

– И чтобы под килем было семь, восемь, а лучше – пятнадцать футов! – высказался Араик.

Вокруг все засмеялись.

– А что? – удивился Араик. – Для хороших людей не жалко!

«Адмирал» неторопливо отходил кормой от причала. Юрик и Серёга стояли на носу, отдавая честь остающимся на причале.

Торжественность момента разрушил боцман.

– К пустой голове руку не прикладывать! – строго произнёс он.

Юрик тут же опустил руку, а Серёга продолжал отдавать честь.

– Тебя это тоже касается, анчоус, – заметил ему боцман.

– Но я в кепке, – удивился Серёга.

– Это дела не меняет, – ухмыльнулся боцман. – Я же сказал – к пустой…

Серёга неуверенно опустил руку.

– А теперь становись! – приказал боцман. – Говорить буду.

Юрик и Серёга выпрямились и опустили руки по швам.

И боцман начал свою речь, вышагивая перед друзьями туда-сюда, сюда-туда. Юрик и Серёга только успевали поворачивать головы вслед за боцманом.

Из рубки было не слышно, о чём вдохновенно разглагольствовал боцман. Поэтому капитан и рулевой Гера могли только догадываться.

– Лево на борт, – произнёс капитан.

– Есть лево на борт! – невозмутимо ответил рулевой, исполняя приказ.

– Стоп машина! Через два вдоха малый вперёд! – Капитан отдал команду мотористу через переговорное устройство, а затем скомандовал и рулевому: – Одерживай!

– Есть одерживать! – возвращая штурвал вправо, отозвался тот.

– Гер, мне одному кажется, что Кирилыч сегодня в особенном настроении?

– Я бы сказал, в очень особенном, Станислав Васильевич. Крышка салажатам. Не выдюжат, – невесело ухмыльнулся рулевой.

– Может, оно и к лучшему, – вздохнул капитан. – Без юнг как-то спокойней. Хотя… – И тут же произнёс: – Десять направо.

– Есть десять направо! – кивнул рулевой.

– Средний вперёд! – Капитан скомандовал в переговорное устройство и опять вздохнул: – Поживём – увидим.

– Есть поживём – увидим! – машинально ответил рулевой.

И покровские, и первомайские, намахавшись вслед «Адмиралу», дружно побрели прочь. Только Надюша и Юлька остались сидеть на швартовых тумбах и следить за уходящим судном.

– Юль, я прям представляю: Серёга стоит у штурвала… – начала говорить Надюшка.

Но Юлька её тут же прервала:

– Почему не Юрик?!

– Так Юрик штурманом вроде хочет быть.

– Тогда да, – вздохнула Юлька. – Тогда Серёга.

– Ага, – продолжила своё Надюшка. – И стоит Серёга такой важный-преважный. А ему: «Лево руля!», «Право руля!».

– Счастливы, наверное, как не знаю кто, – улыбнулась Юлька.

– Это точно, – кивнула Надюша и тут же предложила, достав смартфон: – Давай позвоним!

– Подожди ты! – Юлька строго посмотрела на подругу. – Дай им хоть подальше в море отплыть, а то ещё врежутся. Смотри, сколько кораблей.

– Правильно, подождём, – вздохнула Надюшка. – Из парка позвоним. Пойдём?

– Пойдём, – согласилась Юлька.

И они, махнув напоследок «Адмиралу» ещё раз, пошли в сторону проходной.

А тем временем боцман продолжал вышагивать перед юнгами.

– Для чего ходют в море? – спрашивал строго он. – Отвечать!

– Да это и морскому бычку понятно! – воодушевился Серёга. – Путешествия, приключения, опасность…

– Штормы, киты, настоящая морская дружба, да и всего такого интересного целое море! – поддержал друга Юрик.

– Понятно… – выдохнул боцман. – Романтика?

– Ага, – радостно подтвердили его догадку друзья.

– Будет вам романтика, анчоусы, по полной, – пообещал боцман. – Но сначала второй вопрос. Песню какую-нибудь морскую знаете?

– О «Варяге», – тут же ответил Серёга.

– «Варяг» не тронь! – сурово предупредил боцман. – Свою какую-нибудь.

– Есть одна, – смущённо признался Юрик.

– Это он её сочинил, – указывая на друга, сообщил Серёга. – Но песня классная.

– Запевай! – приказал боцман.

И друзья не очень уверенно запели:

 
Жил у моря мальчишка – босяк как босяк,
Чистил в парке ботинки всего за пятак.
Эх, босяцкая доля!
Жить не мог он без моря!
И ушёл в море юнгой
Мальчишка-босяк…
 

– Хорошая песня, как говорится, нам жить помогает, – вздохнул боцман. – Особенно салагам.

– Кирилыч, без фанатизма с юнгами! – раздался голос капитана из громкоговорителя.

– Есть без фанатизма! – Повернувшись к рубке, боцман приложил руку к мичманке. – Так вот, о романтике! – задумчиво произнёс он и, заметив Лёшика, окликнул его: – Лёшик, ко мне!

Лёшик послушно подошёл к боцману.

– Ты ещё не забыл, как тебя учили морской романтике? – спросил его боцман.

– Ещё бы! – улыбнулся Лёшик. – Такое не забывается.

– Так вот. Передай свой опыт анчоусам. – Боцман указал на Юрика и Серёгу. – Так сказать, на долгую память.

– Слегонца или всерьёз? – поинтересовался Лёшик.

– Пока я на «Адмирале», тут всё будет всерьёз! – резко пояснил боцман.

– Есть всерьёз! – пообещал Лёшик.

– Спасибо! – поблагодарил Серёга.

– Мы давно мечтали о настоящем морском деле! – пояснил Юрик.

– Потом поблагодарите, – сказал равнодушно боцман. – Я пока за чистым платком схожу.

– Кирилыч, – остановил его Лёшик, – пока они будут романтику постигать, можно блесну с кормы запустить? Сейчас луфарь[9][9]
  Луфарь – вид морских рыб из отряда окунеобразных.


[Закрыть] должен идти.

– Угомонись уже с рыбалкой, – проворчал боцман.

– Есть угомониться, – вздохнув, произнёс Лёшик, а затем поманил рукой Юрика и Серёгу: – За мной, салаги!

Радостно толкаясь, друзья поспешили за Лёшиком.

«Адмирал» медленно, но уверенно выходил в открытое море.