Текст книги "Ястребы мира. Дневник русского посла"

Автор книги: Дмитрий Рогозин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Медведь на воеводстве

В природных условиях северной континентальной страны энергоресурсы – это фактор политической власти. Даже больше чем власти. Это фактор жизни. В чьих руках эти инструменты – тот и есть настоящий хозяин страны и даже мира. Но надо помнить, что нефть и газ – исчерпаемы. Рано или поздно они закончатся. Об альтернативных источниках получения энергии говорят уже десятки лет. Но пока приемлемых по цене и уровню безопасности способов не изобретено.

Пока Россия не сумела восстановить «параллельную экономику», она заинтересована в высоких мировых ценах на топливо и в том, чтобы как можно дольше и эффективнее использовать свои природные богатства. Да и сколько на самом деле стоят наши энергоресурсы, которые мы – в отличие от арабов – достаем из недр в адских условиях полярной зимы, да еще и тянем несколько тысяч километров трубой по вечной мерзлоте и тундре до ближайшей экспортной границы? Нефть и газ – это наш стратегический ресурс, это гарантия нашего суверенитета. Это приз, который сам Господь Бог вручил России за умение обживать холодную землю.

Однако надо понимать, что в вопросах стабильных энергопоставок покупатель зависит от производителя ровно настолько, насколько поставщик зависит от покупателя. В этом вопросе должны быть четкое взаимопонимание и партнерство. Можно понять, почему страны Европейского союза хотят диверсифицировать каналы поставок энергоносителей. Никому не хочется попадать в кабальную зависимость – даже если она носит виртуальный характер. Но и Россия точно так же заинтересована в диверсификации маршрутов поставок ее газа и нефти в Европу, в частности, в строительстве газопроводов по дну Балтийского и Черного морей и строительстве заводов по сжижению газа и глубокой нефтепереработке. Мы не хотим зависеть от турбуленции и катаклизмов политической жизни в соседних странах. Нам не нравится (да и никому на нашем месте не понравилось бы), когда кто-то ворует наше сырье, а стоит выразить недовольство, нас начинают примитивно шантажировать возможностью перекрыть транзит энергоносителей в Европу.

Господа, коммунизм закончился! Есть деньги —; есть газ. Нет денег – нет газа. Мы в торгово-экономических вопросах благотворительностью больше не занимаемся. У нас есть свой народ, и нам надо его кормить. Если Евросоюзу или НАТО так дорог прозападный режим в Киеве, то пусть они и заплатят нам за наш газ, украденный их наглым протеже. Давить на нас, пугать – бесполезно. Лучше сотрудничать и вести себя по-партнерски. Мы давно предлагаем заключить с ЕС стратегические соглашения в области энергобезопасности. Мы готовы гарантировать стабильность и безопасность наших поставок. В свою очередь, мы заинтересованы в поставках европейских технологий в нашу экономику, в том числе и в энергетику. Но для этого европейские бюрократы должны прекратить политизировать сугубо хозяйственные вопросы и пугать обывателя «русским медведем».

Нет в природе никакого «энергетического оружия»! Но у Брюсселя есть свои политические пристрастия, «любимчики» и страсть к шантажу. Надо с этим делом кончать, если мы хотим наконец стать джентльменами в столь чувствительном вопросе, как обеспечение наших народов теплом и здоровьем.

Что касается самой России, то радикальное реформирование ее топливно-энергетического комплекса имеет основополагающее значение для экономического реанимирования всей страны. При этом следует помнить, что Советский Союз стал великой державой вовсе не за счет массовой продажи нефти и газа за рубеж, а благодаря масштабной индустриализации, в первую очередь развитию машиностроения.

Экспорт отечественных углеводородов на Запад многократно вырос лишь в 70-е годы прошлого века – при правлении Леонида Брежнева, когда отчетливо проявили себя процессы деградации советской экономики. Мы сели на «нефтяную иглу» и, став «энергонаркоманами», перестали работать и заботиться о себе.

Поэтому роль энергетики я вижу не в дальнейшем развращении экономического сознания и возможности жить за счет найденного природного клада России. Энергетика для нас должна стать источником масштабных внутренних инвестиций и гарантией суверенитета страны. Это золотой ключ возрождения экономики. Вот почему так важно его повернуть.

В любом важном деле надо сперва определиться не только с инструментом для работы, но и с ее конечной целью. Понятно, что именно энергетика должна вытягивать к успеху всю экономику России, создавая для нее инвестиционные ресурсы и выгодный ценовой фон. Но какова конечная цель экономической политики? И как измерить эффективность усилий правительства в сфере его непосредственной компетенции? Попробую сформулировать ответ на эти вопросы. На мой взгляд, цели государственной политики и критерии оценки деятельности исполнительной власти должны быть следующие.

Во-первых, рост благосостояния нации. Причем в стране, где платными стали не только продукты питания и жилье, но и доступ к образованию и культуре, а также медицинскому обслуживанию, под благосостоянием следует понимать опережающий инфляцию рост реальных доходов граждан.

Во-вторых, рост рождаемости и продолжительности жизни, а также продление активной трудоспособности пожилого населения.

И наконец, в-третьих, укрепление общественной и государственной безопасности, сокращение количества смертей, вызванных неестественными факторами: в результате войн, террористических атак, межнациональных конфликтов, криминального насилия, а также преступлений или несчастных случаев на транспорте и производстве в результате грубых нарушений установленных правил.

Только такая оценка работы власти – по конкретным сбалансированным и понятным народу достигнутым целям государственной политики, имеющим количественное выражение, – может быть объективной.

Хаджи-Мурат

Мятеж на Кавказе вынянчил Ельцин. Конечно, можно долго вспоминать историю воинственного чеченского народа, исследуя страницы полувековой Кавказской войны XIX века. То тут, то там, копаясь в архивах по истории кавказских народов, я натыкался на суровые эпитеты, которыми русские государственные деятели и полководцы награждали абреков.

Вот типичная для того времени характеристика чеченцев, данная героем Кавказской войны генералом Алексеем Ермоловым: «Ниже по течению Терека живут чеченцы, самые злейшие из разбойников, нападающие на линию. Общество их весьма малолюдно, но чрезвычайно умножилось в последние несколько лет, ибо принимались дружественно все злодеи всех прочих народов, оставляющие землю свою по каким-либо преступлениям. Здесь находили они сообщников, тотчас готовых или отмщевать за них, или участвовать в разбоях, а они служили им верными проводниками в землях, им самим не знакомых. Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников».

Политика «кнута» (жесткие действия армии генерала Ермолова) и «пряника» (переговоры князя Барятинского, сумевшего в конце долгой Кавказской войны пленить вождя горцев имама Шамиля) привела к победе русской армии на Кавказе и замирению народов Чечни, Ингушетии и Дагестана с Российской империей. Покоренные племена Северного Кавказа верно служили престолу и даже были отмечены благодарностью императорского двора.

В Первую мировую войну в знаменитом Брусиловском прорыве 1916 года особым героизмом отличились Чеченский и Ингушский полки Дикой дивизии, которые сумели нанести войскам германского кайзера ощутимый урон. Благодарный русский царь Николай II, восхищенный удалью чеченских и ингушских воинов, отправил поздравительную телеграмму своему наместнику на Кавказе.

Чеченцы гордятся своим длительным вооруженным противостоянием лучшей в Европе русской армии. Но еще более восхваляют они свои ратные подвиги в ее составе. Все это говорит о том, что сильное русское государство не только способно усмирить мятежные кавказские племена, но и предоставить им возможность приносить себе и России пользу. Подчеркну: сильное и русское, но никак не бандитское государство, которое строили Ельцин и окружившие его партийные оборотни. Все их внимание было поглощено воровством и узурпацией власти. Судьбы народов России, со всеми их комплексами вины и обиды, взаимными претензиями и избирательной исторической памятью, были им непонятны и безразличны.

Кроме того, власть воров была кровно заинтересована в создании на территории России криминального анклава, «черной дыры», через которую можно было прокачивать неподотчетную нефть, контрабандой торговать оружием, печатать и распространять фальшивые деньги и финансовые обязательства. Туда же можно было свозить несговорчивых партнеров по бизнесу, пытать и тайно хоронить их. Преступная корысть центральной бюрократии, необузданность чеченского характера, развал государственности и общественной морали – вот рецепт приготовления кровавого кавказского бульона.

В 1991 году Верховный Совет России издал абсурдный и разрушительный закон «О реабилитации репрессированных народов». В качестве компенсаций за понесенный ущерб Чечне и некоторым другим национальным республикам, народы которых были высланы Сталиным в Казахстан «за массовое пособничество врагу в годы Великой Отечественной войны», выделялись значительные ресурсы. Приняв такой провокационный закон, недальновидные народные избранники открыли «ларец Пандоры».

Хронологию захвата власти мятежниками лучше всех описал Андрей Савельев в книге «Чеченский капкан». Это самая честная и документальная повесть об истории этой гражданской войны и геноциде русского населения Чечни.

Распад законности в Чечне начался с разложения структур государственной власти в СССР и стихийной суверенизации входящих в него союзных и автономных республик. В 1989 году население Чечено-Ингушетии (еще до разделения этой российской автономии на две самостоятельные республики) составляло 1270 тысяч человек. При этом примерно 40 процентов (порядка 530 тысяч) было представлено не чеченцами, а русскими, армянами и представителями других национальностей. Позднее доля чеченцев увеличивалась за счет переезда горцев из Казахстана и снижения числа русских, начавших уезжать с Кавказа из-за роста агрессивного национализма и сепаратизма. С 1989 года началось вытеснение нечеченских кадров с руководящих постов. В 1990-м практически все ключевые посты в Чечено-Ингушетии были заняты чеченцами.

В Чечено-Ингушетии быстро насаждался ислам. За два года до сентябрьских событий 1991 года в республике было построено 211 мечетей, открыто два исламских университета (Курчалой и Назрань). Была воссоздана политическая и материальная база для возрождения идеологии мюридизма – традиционной для чеченцев версии ислама, предполагающей духовное рабство «учеников», выполняющих наставления и приказы «учителей».

27 ноября 1990 года Верховный Совет Чечено-Ингушетии принял Декларацию о суверенитете. Автономия была провозглашена суверенным государством, готовым подписывать союзный договор только на равноправной основе с другими союзными республиками. Это решение было поддержано национальным Съездом чеченского народа. В результате произошла этническая самоорганизация чеченцев, которые отбросили сложившуюся систему управления и выстроили свою структуру власти, пренебрегающую интересами всего остального населения.

Председателем исполкома Съезда чеченского народа был избран советский генерал-майор Джохар Дудаев. Он был приглашен из Эстонии, где служил командиром дивизии тяжелых бомбардировщиков. Но Дудаев не удовлетворился уготованной ему ролью «свадебного генерала». Он быстро сообразил, что в нестабильной ситуации вполне может возглавить всю Чечню. В склоке, возникшей в исполкоме между «демократами» и «национал-радикалами», Дудаев принял сторону последних.

Горбачев не увидел опасности в нарастании этнического шовинизма и стихийной суверенизации. Затем в Чечено-Ингушетии появился Ельцин, настраивавший национальные республики «брать суверенитета столько, сколько сможете проглотить».

В мае-июне 1991 года второй Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН) объявил о выходе Чеченской Республики из состава РСФСР и СССР. И снова руководство страны не предприняло никаких мер против сепаратистов и мятежников.

В сентябре 1991 года под видом борьбы со структурами ГКЧП дудаевцами был упразднен Верховный Совет республики. Верный России руководитель республики Доку Завгаев был изгнан из Чечни. Власть перешла к назначенному съездом Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) Временному высшему совету. К удивлению многих, эта хунта была признана Верховным Советом РСФСР (его тогда возглавлял чеченец Руслан Хасбулатов) в качестве «единственного законного органа власти в республике». С точки зрения сохранения государственного единства это был, конечно, верх безумия федеральных властей.

Вскоре вооруженные сторонники Дудаева захватили здания Совета министров, радио и телецентра. 27 октября 1991 года исполком ОКЧН провел незаконные выборы президента и парламента Чечни. Власть окончательно перешла в руки уголовников.

В Москве наконец-то забеспокоились. Съезд народных депутатов России в ноябре 1991 года признает недействительным избрание Дудаева президентом Чеченской Республики. Ельцин сначала не торопится выполнять это решение парламента России, затем подписывает Указ о введении чрезвычайного положения в Чечне и… исчезает из Москвы. При этом избранный Съездом народных депутатов Верховный Совет РФ по инициативе Хасбулатова отменяет указ Ельцина, тем самым дезавуирует решение Съезда народных депутатов. Общественность расценивает этот правовой хаос как прямое пособничество мятежникам и нарушение конституции. Направленный в столицу Чечни город Грозный полицейский спецназ блокируется дудаевцами в аэропорту. Любопытно, что по чьему-то приказу военно-транспортные самолеты, перевозившие бронетранспортеры для спецназа, приземлились на другом аэродроме. Это предательство стало поводом для Дудаева заявить о своей «первой победе над Россией».

Предвестием физического уничтожения русского населения Чечни стало издание русофобской литературы, прямые оскорбления русских с правительственных трибун, осквернение русских кладбищ и, наконец, перерегистрация «иноязычного населения» 10 января 1992 года. Те русские, которые не успели пройти перерегистрацию, объявлялись «террористами».

Оружие дислоцировавшихся в Чечне российских войск было расхищено или разграблено. Помог Дудаеву ставленник Горбачева маршал авиации Шапошников. Будучи командующим Объединенными Вооруженными силами СНГ, он отдал распоряжение о передаче Дудаеву половины оружия российской армии, находившегося на воинских складах на территории Чечни. Соответствующий приказ подписал и министр обороны России Грачев, обеспечивший позднее вывод армии из Чечни без тяжелого вооружения. Оно также досталось дудаевцам в качестве трофеев.

Ни того ни другого не расстреляли, как это должно было бы произойти в любом другом уважающем себя государстве. Александр Коржаков, с 1991 по 1996 год являвшийся начальником Службы безопасности Президента РФ, прокомментировал это так: «Почему Шапошников с Грачевым так решили – не знаю. Предположить могу: у нас тогда было очень модно чемоданами носить деньги. Кому-то из них, может, и принесли, я не знаю».

Предательские решения принимались на фоне погромов воинских частей на территории Чечни. Сообщения о захвате того или иного военного объекта в феврале 1992-го приходили ежедневно. В руки дудаевцев попадали тысячи единиц стрелкового оружия. Российский генералитет закрывал глаза на гибель военнослужащих и формирование бандитской армии, до зубов оснащенной нашим оружием. Именно тогда были зафиксированы факты взятия заложников и использование их при разоружении армейских гарнизонов. Еще одно «ноу-хау» Дудаева – это использование залитых бензином пожарных машин, с помощью которых боевики угрожали поджечь склады с оружием и боеприпасами, если они не будут им переданы.

1 июня 1992 года российские генералы решились на беспрецедентное предательство. Незаконным вооруженным формированиям было передано более 40 тысяч единиц стрелкового оружия, около 150 тысяч гранат и свыше 150 учебных самолетов. Среди переданного оружия были ракетные установки «Луна-8» и системы залпового огня «Град».

Осенью 1994 года генерал Дудаев распорядился оснастить 11 самолетов Л-39 стокилограммовыми фугасными бомбами и ракетами для нанесения удара по южным городам России. Удар был бы нанесен, если бы наша авиация накануне введения федеральных сил в Чечню не уничтожила все дудаевские самолеты на аэродромах.

Дополнительная поддержка режима Дудаева была оказана Грузией. Грузинский президент Звиад Гамсахурдиа нанес несколько визитов Дудаеву, пообещав ему любую помощь в борьбе с Россией. Оружие в Чечню хлынуло и из других стран – из Украины и Азербайджана, Восточной Европы и Турции. Чечня становилась ударной силой, направленной против России, готовой к подобным «аргументам» в случае дальнейшего ослабления Москвы.

По одной из непроверенных версий, оружие в Чечне было накоплено для нелегальной продажи мусульманским странам. Так или иначе, в 1991 году переданных бандитам вооружений хватило бы на развертывание полностью укомплектованных семи дивизий. В июне 1992-го численность дудаевской армии составила 15 тысяч человек, не считая готовой к мобилизации «национальной гвардии».

Генерал Лебедь, называя чеченскую войну «заказной и коммерческой», знал, о чем говорил. Разведанные запасы нефти в Чечне составляли 70 миллионов тонн, причем речь идет о нефти высокого качества. Но ее добыча в 1992 году не превышала одного процента от общероссийского объема. Поэтому причиной войны была борьба российской номенклатуры не за сами нефтяные месторождения собственно Чечни, а за право бесконтрольной переработки и продажи через Чечню нефти из других российских регионов.

Несмотря на протесты Совета безопасности, правительство Гайдара разрешило перекачать в Грозный около 20 миллионов тонн нефти из Башкирии. Незаконные нефтяные операции дали Дудаеву и его окружению около миллиарда долларов. Часть этих денег была в частном порядке вложена в недвижимость и банки за рубежом.

По данным депутата Госдумы РФ от Чечни генерала Ибрагима Сулейменова, в течение четырех лет правления в Чечне Дудаева из республики ежегодно вывозилось 22 млн тонн нефти. Средства от ее продажи шли на личные счета Дудаева и его тайных московских покровителей.

На выручку от продажи нефти, украденной совместно российскими чиновниками и чеченскими бандитами, было приобретено дополнительное количество оружия. Именно этим оружием головорезы Дудаева встретили российскую армию в Грозном. Это же оружие террористы Шамиля Басаева и Салмана Радуева применили против мирных граждан русского Буденновска, дагестанского Кизляра, а затем и осетинского Беслана.

Между тем ельцинский премьер Гайдар на заседании парламентской комиссии, созданной в 1995 году для расследования причин и обстоятельств возникновения кризисной ситуации в Чеченской Республике, объяснял необходимость поставок нефти бандитам очень просто – мол, надо было обеспечивать нефтепродуктами посевную кампанию на Северном Кавказе.

В период безраздельного господства Дудаева территория мятежной республики превратилась в заповедник бандитизма. Уровень преступности в Чечне вырос с 1990 года в семь раз. Только умышленных убийств в 1991–1994 годах было совершено более 2000. Большинство убитых – русские. Расследованием преступлений никто не занимался. Последовавшие за вводом войск авиационные и артиллерииские удары российской армии по Грозному добили остатки русского населения. Основанный в начале XIX века генералом Ермоловым город Грозный стал «братской могилой» русского народа на Северном Кавказе. Именно кости русских людей лежат под развалинами столицы Чечни. До войны русские составляли более половины жителей этого крупнейшего на Северном Кавказе города – центра нефтехимии. Именно русские стали заложниками войны. Чеченцы, чувствуя приближение беды, покидали город и переезжали к своим родственникам в соседние села и аулы. Русские же были горожанами, бежать им было некуда. Защитника во власти, которому можно было пожаловаться на притеснения и получить помощь, тоже не оказалось. Мирные русские люди стали легкой добычей свирепых чеченских бандитов. Даже казаки в станицах Наурского и Шелковского районов, некогда входивших в состав Ставропольского края России, но переданных Хрущевым в состав Чечено-Ингушетии, так и не смогли организовать вооруженное сопротивление бандитам. Все чего-то ждали, озирались на Москву, пересказывали друг другу байки про лютых абреков, затем грузили свой нехитрый скарб и уезжали «на материк».

Главари мятежников оказались очень хорошими пропагандистами. Пресс-служба Дудаева, которую возглавил бывший комсомольский агитатор Мовлади Удугов, вела целенаправленную работу по промывке мозгов. Чеченцам усиленно внушали презрение к русским, убеждая в полной безнаказанности преступных действий против «неверных». Активно распространялись небылицы о «зверствах царизма против горцев» и призывы «отомстить русским». Тема сталинской депортации вообще преподносилась как «холокост чеченского народа», требующий «справедливого возмездия». При этом об исторических обидах, нанесенных чеченцами русским, и причинах депортации чеченцев в 1944 году – их массового предательства и пособничества войскам вермахта люди Удугова предпочитали молчать.

Чеченской пропаганде подпевали и федеральные российские СМИ. Телевидение и газеты представляли боевиков сплошь «героями, которые борются за свободу». При этом российская армия в опусах газетных писак представлялась сборищем чахоточных бомжей и несчастных детей, насильно оторванных от «мамкиной сиськи»… Про мирное русское население, ставшее заложником бандитов и кремлевских трусов, никто вообще не вспоминал.

В исполком Конгресса русских общин тревожная информация о трагическом положении русских в Чечне поступала постоянно. В нашей приемной на Фрунзенской набережной Москвы собирались плохо одетые и перепуганные люди, чудом вырвавшиеся из «чеченского рая». То, что они рассказывали о положении соотечественников, больше походило не на реальные истории, а на очередной кровавый триллер Тарантино. Только кровь в Чечне текла не голливудская. Повсеместно шел захват жилья и имущества русских. Безнаказанный террор заставил русских не мигрировать, а именно бежать из Чечни. До введения федеральных войск дудаевский режим вынудил к отъезду около 250–300 тысяч человек. По данным лидера Русской общины Чеченской Республики Олега Маковеева, за три года дудаевским режимом было изгнано из Чечни 350 тысяч и убито 45 тысяч русских. Морги были забиты неопознанными трупами. Возник чисто чеченский промысел похищения девушек для продажи в публичные дома. Изнасилования и зверские убийства русских женщин стали массовым явлением. Русских избивали прямо на улицах, похищали русских детей. Всюду применялось холодное и огнестрельное оружие, оставленное Министром обороны РФ Павлом Грачевым в подарок бандитам.

Соответствующие данные поступали и в Кремль, но ни на Ельцина, ни на его команду они не производили ровно никакого впечатления. Ни Хасбулатов, ни Гайдар, несмотря на публичные призывы КРО, ни словом не упрекнули Дудаева в геноциде.

Еще в мае 1994 года несколько сот русских жителей расположенной на территории Чечни казачьей станицы Ассиновская подписали письмо, направленное Ельцину, перечислив преступления режима Дудаева.

Приведу некоторые из перечисленных в письме фактов:

1 января 1993 года. Три часа ночи. Неизвестные в масках ворвались к жителю станицы П.И. Шеховцову, открыли стрельбу, избили его, потом заколотили живьем в ящике. Мать-старуху затолкали на кухню, забили гвоздями двери, а тем временем угнали со двора машину. 16 марта 1994 года.

Ночь. Вломившись в дом А. Войстрикова, вооруженные громилы избили его, приговаривая при этом: «Дядя, мы работаем по графику. Каждая семья русских у нас в списке». Потом тоже угнали машину. Примерно при таких же обстоятельствах угнаны машины у М.В. Мосиенко, Е.И. Попова, В. Лабынцева, А. Федосеева и многих других. Похищены десятки мотоциклов. В результате у русских жителей станицы, по сути, не осталось личного транспорта.

Здесь же, в Ассиновской, вооруженными боевиками разворовано 11 тракторов и несколько автомашин, принадлежащих колхозу. В письме президенту приводится такой скорбный список ограбленных и избитых русских пожилых женщин: А. Федорова, М.Д. Триковозова, А. Казарцева, В. Пирожникова, М. Ваньшина, К. Исаева, М. Буханцова, В. Матюхина, А.К. Малышева, Тиликова, Х.И. Мишустина и другие. Многие из этих старых женщин – вдовы солдат, погибших в Великую Отечественную войну. Кое-кто из них не выдерживал пережитых потрясений и издевательств, как это случилось, например, с инвалидом А. Климовой и Героем Советского Союза Иваном Федоровичем Сергеевым. Они от побоев умерли. 24 марта 1994 года похищенная из своего дома восьмиклассница Лена Назарова была зверски изнасилована группой из шести человек. В апреле 1994 года насильно изгнана из дома семья Съединых: мать, дочь и ее трое детей. Их жилье захвачено чеченцами. Семья вынуждена скитаться. 13 мая 1994 года. Вооруженные бандиты врываются в дом Каминиченко. Зверски избиты мать и бабушка. Тринадцатилетняя Оксана изнасилована и увезена в неизвестном направлении. Всего нападениям подверглось более 70 домов. Поэтому за два года численность русских, которые жили в станице с XVI века, сократилась с 7 тысяч человек до 2 тысяч.

Копии таких писем, обращенных к руководству страны, в исполком КРО поступали сотнями. К началу весны 1995 года Конгресс русских общин развернул в Ставропольском крае Координационный центр помощи русским беженцам. Он располагался в Георгиевске (в 1783 году именно в этом городе Восточная Грузия подписала трактат, признававший покровительство ей со стороны России), а отделения центра были открыты в крупных селах по берегу реки Терек, например в станице Галюгаевской. Помогая добровольцам, я впервые увидел проявления тихого мужества простых русских людей, которые переправляли на безопасный берег женщин и детей, пытавшихся спастись от резни. Эти отважные люди, среди которых были и православные священники, не искали наград и благодарностей. Но для меня они стали примером настоящего русского характера, способного на подвиг во имя спасения ближнего.

То ли дело местные чиновники! Этим было достаточно посетить Нефтекумский или Зеленокумский район Ставрополья, а то и просто подъехать к границе с Чечней километров за сорок, и они уже требовали за свое «беспримерное мужество» государственных наград и званий. Все-таки война, что ни говори, умеет проявлять характер, подсказывая, кто сволочь, а кто человек.

Те русские, которые смогли выбраться из зоны боев, в Чечню уже никогда не вернутся. Материальные и моральные потери им никто не компенсирует. В Центральной России русских беженцев ждал более чем прохладный прием. Жаловаться было некому, ждать помощи неоткуда. В Кремле сидели союзники бандитов, а общество было растеряно и подавлено. Пресса же была занята любимым делом – шельмованием армии.

Живущие на иностранные гранты «профессиональные правозащитники» соответственно «профессионально» терзали Россию. Одного из них, самого наглого и отъявленного врага моей страны, я решил публично вывести на чистую воду.

Сергей Ковалев всю жизнь стремился стать «вторым академиком Сахаровым». В отличие от всемирно известного «отца водородной бомбы», Сергей Адамович ничего стоящего в своей жизни не сотворил, да и ничем особенным в толпе «профессиональных правозащитников» не выделялся, разве что чрезвычайной ненавистью к своей стране и народу. Зато гадить этот «голубь мира» умел грандиозно. То нагрянет в бункер Дудаева и оттуда в бинокль наблюдает, как боевики расстреливают солдат. То выступит в защиту популярного в Чечне бандита Шамиля Басаева, захватившего в Буденновске летом 1996 года городскую больницу и насиловавшего несчастных рожениц. То опубликует в одном из таблоидов «письмо к матерям России» вот такого садистского содержания:

Руины города Грозного завалены трупами. Это трупы российских солдат. Их грызут одичавшие собаки. Эти обглоданные останки были чьими-то сыновьями – я от всей души надеюсь, что не вашими. В сыром темном бункере лежат раненые. Это российские солдаты, попавшие в плен. У иных из них началась гангрена. Они тоже чьи-то сыновья. <…> Кто-то из вас получит сообщение о том, что ваш сын пропал без вести. Не верьте. Он лежит на улице в Грозном, и его грызут собаки. Или он умер от сепсиса в чеченском плену.

После публикации этого письма «правозащитник» Ковалев окончательно стал для меня животным. Причем он оказался не одинок – значительная часть «демократических СМИ», игнорировавших трагедию русского народа на Кавказе, поливавших грязью воюющих в Чечне солдат и офицеров, думали так же, как и он. Вот почему моя публичная теледуэль с Ковалевым, которая состоялась летом 1995 года в популярном и идущем «вживую» политическом телешоу, стала демонстрацией подлости тех, кто вместе с Ельциным предал свой народ.

К этой передаче я готовился самым тщательным образом. Прежде всего я решил, что не ведущий, а я должен стать пытливым журналистом, вскрывающим идеологические кишки моего оппонента. В разгаре дискуссии я потребовал у телеведущего принести в студию видеомагнитофон для демонстрации видеокассеты. Дело в том, что за пару месяцев до описываемых мною событий Ковалев во время массового теракта в ставропольском городе Буденновске, где чеченские боевики захватили несколько тысяч заложников в городской больнице, убив из них полторы сотни человек, пришел на выручку их главарю Шамилю Басаеву. Чтобы уйти от возмездия, бандитам понадобились «добровольные заложники», прикрываясь которыми они на предоставленных им автобусах могли бы беспрепятственно вернуться в Чечню. Ковалев, который тесно общался с террористами, решил стать таким «прикрытием» и вызвался их сопроводить. Это гарантировало экстремистам полную безопасность и безнаказанность. Я располагал устными показаниями двух заложников о том, что, когда автобусы с боевиками и Ковалевым оказались в безопасной для них горной зоне Чечни, «профессиональный правозащитник» вместе с остальными бандитами радостно приветствовал восторженную толпу чеченцев, встречавших террористов как героев после выполнения «боевого задания в буденновском роддоме». Однако документальных свидетельств подлости и предательства Ковалева у нас не было.