355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Мазуров » Нукенин [СИ] » Текст книги (страница 26)
Нукенин [СИ]
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 22:58

Текст книги "Нукенин [СИ]"


Автор книги: Дмитрий Мазуров



сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 36 страниц)

Глава 10

Приключений мне хватило. После смерти Джирайи я понял, что моя неизбежная смерть – не такое уж и плохое дело. Драться желания нет, а ничего больше делать я не умею. Так что – назад в страну Волн. Порыбачу немного, искупаюсь, в бордель загляну.

Я иду через страну Огня по старой дороге – в обход. Снова пересекаю несколько рек, в которых уже нет жирной красной рыбы, а только и плавают мальки, которых можно словить, если пройти вверх по течению с завязанной узлом футболкой. Я призываю свитком котелок и варю уху, которой не ел уже несколько месяцев.

Через неделю я вышел на побережье и бежал по песку. Без брони, кстати, очень легко, но потерялось чувство защищенности. Это хорошо – привыкать к недолговечным предметам нельзя. Но наручи я оставлю.

Остановившись на пару минут отдыха и подышав свежим морским воздухом, я побежал далее. Скоро пришлось повернуть и войти в лес, где провел еще день, после чего вышел на восточное побережье.

Я спокойно бежал по песчаному берегу, когда послышался шорох в лесу поблизости и в секунду оттуда вылетел шквал кунаев.

Я ныряю в них руками вперед и приземляясь на руки же, кувыркаюсь. Кунаи продолжают лететь, но их уже меньше и уклониться не составляет труда. Вместе с отсутствием кунаев из леса вырывается трое мужчин в форме АНБУ. Давлю в себе панику и встаю в стойку.

Уклоняюсь от двух кунаев и парочки сюрикенов. Один АНБУ рвется вперед и тянет из ножен катану. Я ловлю тот момент, когда его руки еще над головой, делаю шаг вперед и бью его ногой в грудь. Мужчина падает на землю, но на него я уже не смотрю. Одного я пропускаю справа и разворачиваясь, одним ударом вгоняю танто ему в шею, слыша вспышку. Удар катаны я успеваю предугадать, но уйти не успеваю – сзади меня пронзает клинок, совсем рядом с сердцем. Если бы не моя попытка уклонения – смерть. Наклоняюсь вперед и бью ногой назад. Катана режет тело, но противник ее отпускает – тоже падает. Быстро складываю печать и клон резким движением вытягивает катану из моей спины.

Первый, которого я ударил в начале, лежит на земле, держится за грудину и кашляет кровью, стеная. Ударивший катаной поднимается и отступает. Клон становится рядом со мной, сжимая катану в руке.

Второй вырывается из леса, а вот третий бежит на меня.

– Катон! Огненный Дракон! – бросает второй.

Я хватаю мужика за руку, в которой у него запасной вакидзаси, а следующим движением подныриваю под него и прячусь. Его мгновенно выуженный из-за пояса кунай ударяет меня в живот, но увести его выше он не успевает – в его спину ударяет техника.

Крик умирающего. Огонь даже меня задевает, но техника не наносит мне серьезного урона. Только жарко стало.

Я отбрасываю обугленный труп в сторону и делая три печати, выныриваю из земли рядом с АНБУ. Удар в танто он принимает на локти, мгновенно оборачиваясь. Бьет мне по коленям, от чего я падаю вперед. Мужчина бьет кулаком в живот, что вызывает острую боль из-за раны, а затем бьет локтем в затылок.

Я просто рухнул. Охватываю мужика за ноги и не даю ему вытянуть свой танто, валя наземь. Запрыгиваю сверху, прижимаю коленями к земле и бью в голову кулаком. Из-за песчаной поверхности тот не теряет сознания и толкает меня коленями в спину. Я только и могу, что сорвать с тела человека кусок рашгарда, прежде чем прорыть носом песок.

– Катон! Большой огненный шар!

Как только я подскакиваю с земли, огонь ударяет в меня. От боли мозг закрывается. Я бездумно кидаюсь вперед, поворачиваясь боком и ладонь, обгорая, закрывает мужику рот. Его глаза расширяются, а когда я отпускаю, он с тем же выражением лица падает на землю мертвым.

* * *

Я стучу в дверь деревянного домика. Мне открывает седой мужчина с короткой бородой.

– Старик, пустишь переночевать?

– С тобой все нормально? – он косится на мои руки – кроме последней красной футболки одежды уже не осталось.

– Да, нормально, да, – пожимаю я плечами и неосознанно кривлюсь, но руку удерживаю и не прижимаю ее к ране.

– Да проходи, – улыбается мужчина. – К столу садись.

– Нет, спасибо. Я лучше просто прилягу.

Старик как-то странно на меня покосился, но показал футон в одной из комнат.

Я устроился на кухне, где семья из старика и женщины сидели за столом(видимо дети у них уже взрослые и ушли искать приключений на свою задницу), а я присел в углу комнаты, достал из обугленного рюкзака еду. Периодически старик кидал на меня взгляды и глядя на то, сколько я ем, видимо, сделал выводы о моей высокой культуре сознания и нежелании обеднять их и без того бедную семью.

Закидываю в рот кусочки копченой рыбы и расслабленно опираюсь на стену. Когда устроившийся на моих коленях лоток почти опустел, я перевел взгляд на стену. Над небольшой полочкой висела карта мира, которую освещала единственная свеча под ней. Я покосился на то место, где я находился – страна Волн.

Лениво опускаю взгляд вниз, а после, в голове что-то ломается, сердце стучит раза в два быстрее. Я вскакиваю с пола и под стук лотка, покатившегося по полу, добегаю до карты и практически прижимаюсь носом к нарисованной стране Волн.

Небольшой гористый островок страны Волн, как обычно, на своем месте. А вот южнее – маленький ОСТРОВ ТОРИ!

Я, все еще паникуя, достаю свою карту и прижимаю ее рукой к стене. На моей карте этого острова нет!

Судя по надписям в уголках карт – его карте двадцать лет. А моя выпущена год назад.

– Старик.

– Чего?

– Что за остров Тори?

– Скала посреди океана, ничего там нет.

– А ты там был? – я так и не повернулся лицом, вырисовывая маленький остров на своей карте.

– Нет. Но все знают про это.

– Ну да, – отвечаю я, пожав плечами. – Можно взять у тебя лодку? Я заплачу.

– Возьми.

Только киваю, сворачиваю карту и ухожу из кухни.

Устраиваясь на футоне, я не накрываюсь, укладываю рядом свое оружие и закрываю глаза.

* * *

Я гребу веслами в море. В пути я уже в течении второго дня.

Дует сильный ветер и мне достаточно прохладно. Наконец-то на горизонте видно тонкую полосу земли. Около острова волны усиливаются и я наконец вижу, что пляжа нет – меня несет на скалы. Когда до камней остается несколько метров, меня поднимает на волне и я прыгаю на скалу, прилипая к ней чакрой. Ползу вверх, когда снизу слышится треск и лодка, после двух ударов, ломается.

Когда я добираюсь до первой естественной платформы, вижу небольшой лесок и россыпь кустов, через которые я прохожу и лезу дальше по скале. Поднимаюсь где-то метров шестьсот и наконец-то хватаюсь за покрытый мхом камень.

Взбираюсь наверх и смотрю вниз. Дыхание захватывает – подо мной огромное озеро. Каменистые берега, поросшие мхом. А на берегу водоема раскинулась деревня из камня с рассыпавшимися частично зданиями. Здания небольшие – в один-три этажа, крыш у большинства нет, но по некоторым понимаю, что крыши у них были деревянными, с красивыми завитушками. В центре деревни стоит большое круглое здание. Отсюда видно пролив между озером и морем, что идет прямо сквозь деревню.

Берега усыпаны лесами, что постепенно начали уже пролезать и на улицы. А когда-то это, наверное, были парки.

Скучный спуск по камням вниз и я спрыгиваю, приземляясь на поверхность озера. Я вошел в лес и вышел к деревне. Уместно ли это называть деревней? Руины, да и только. Улицы заросли кустами, а каменные здания развалились на куски. Местные условия с высокой влажностью и дождями не способствуют сохранению домов.

Я иду к большому круглому зданию в центре. На остатках железных балок висит большой каменный диск с остатками выгравированного водоворота. Сердце быстро застучало и я срываюсь на бег. Перед зданием останавливаюсь и гляжу на дверь, заваленную обломками стен. Разгребаю кучу, отбрасываю несколько кусков в стороны, а самый большой разбиваю локтем.

Нижний этаж – это небольшой коридор. На двух ответвлениях я отправил клонов, а сам вошел в последнюю дверь. За ней была небольшая комната со столом и еще одной дверью. А за этой дверью оказалась лестница, уходящая в темноту. В этот момент долетают обрывки информации от клонов. Комнаты, которые они обыскали, были просто местом где, видимо, люди занимались бумажной работой.

Парой ударов локтем я разбил стол на куски, выбрал подходящий кусок дерева и сделал факел из куска обугленной и изорванной футболки, которую достал из рюкзака.

Лестница была каменной и из-за отсутствия высокой влажности была почти целой. Только пыли было много. Факел трещал и не давал вслушаться в темноту. Стало холодно, кажется, даже ниже нуля температура опустилась. Чем дальше, тем влажность становилась выше и вскоре лестница превратилась в гору камней. Хорошенько толкаюсь и скольжу вниз, словно по песчаному склону. Отбил пальцы, поцарапал стопы, но проигнорировал это, так как оказался в помещении.

Предо мной стоят шкафы. Я подошел к одному из них и взял случайную книгу. Бумага рассыпалась прямо у меня в руках.

– Черт.

Прежде, чем книга рассыплется в моих руках полностью, я кладу ее обратно.

Прохожу несколько метров, освещая стелажи и оказываюсь перед такой же дверью, какая была в архиве Тсучикаге. Твердая, стальная и, похоже, вмурована в скалу.

Я взялся за вентиль и напряг все свои силы, чтоб повернуть его в одну сторону, а затем в другую. Толку не было – я лишь чуть согнул две толстые ручки сначала в одну сторону, а затем назад.

Я покосился на факел, которому осталось гореть еще минут десять и воткнув его между книгами в ближайшем шкафу, осмотрел дверь.

Петли, наверное, были с другой стороны, а дверь прилегала без зазоров. Я раскусываю палец и капаю кровью за вентиль, но не дождавшись реакции "обливаю" кровью все, куда могу достать. Ничего не происходит. Факел уже начинает затухать, а прогресса нет.

С раздражением я сформировал Рассенган и ударил им в дверь. На месте удара образовалась небольшая вмятина, но, в целом, результата особого не было. С моим запасом чакры придется потратить месяц-другой, чтоб пробить дверь. Это если она такой же толщины, как в архивах Ивы, а ведь может быть и толще.

А ведь у меня не так много времени осталось.

Проходит секунда и на месте удара Рассенганом появляются черные надписи. Я прикладываю ладонь к двери и выпускаю чакру. Вожу рукой и вскоре вижу, как проявляются слова. Их много, но вскоре я распознаю, что все они – названия зверей.

Интересно, раньше тут висел чакровый нейтрализатор?

Приходится сделать попытки три-четыре, прежде, чем вся эта длиннющая комбинация получается. Я прижимаю ладонь к вентилю, после чего слышится звук, будто вырывается воздух. После чего вентиль поворачивается легче. Конечно, не слишком легко – не смазывали его лет… Сто? Пятьдесят? Не знаю.

За толстой дверью небольшая круглая комнатка, внутри которой стоит алтарь с чашей. Внутрь заходит только мой клон с колбой моей крови.

* * *

Когда капля крови падает в чашу, слышится грохот. Вся комната начинает движение вниз и меня пошатывает – конструкция старая, сделанная из камня, грохочет и трясется. Когда она начала замедляться, то покосилась и рухнула вниз. Грохот был сильным, платформа разбилась на два куска, что стали, словно треугольник, и я скатился вниз, вылетая в небольшую дверь.

Было темно, даже я ничего не видел, так как источника света не было. Пришлось достать из рюкзака на ощупь изорванную футболку и кремень. Зажечь ее не удалось, после чего я вернулся назад, нашел остатки факела, покрошил с помощью танто, а потом уже от этих щепок зажег ткань.

Предо мной раскинулся большой зал. Вдоль стен выстроились полки с оружием и неаккуратной броней в старом стиле. Все это уже было потрепанным и полусгнившим. Удерживая в руке быстро сгорающие обрывки футболки, я шел к единственному возвышению в центре. Это был высокий сундук, на котором лежала книга и зеленый камень. Рассматривать времени не было, я собрал вещи, поднял сундук за ручку и вернулся обратно в шахту лифта.

– Эй, настоящий! Зажги там что-нибудь!

Где-то сверху показалась рука с крутящимся в ладони Рассенганом. Свет от него слабенький, но в такой темноте видно бы было даже такой слабый источник света, как глаза.

Держа сундук одной рукой, я полз наверх по стене. Сундук тяжелый, но моя рука легко его выдерживает. Настоящий сжимает кулак, подает руку и одним движением затягивает меня наверх.

Вспышка.

Я подхватываю сундук и предметы и наугад иду назад. Вскоре я действительно обнаруживаю кучу камней, которая скоро превратилась в относительно целую лестницу.

А здесь уже и свет появился.

Сундук открывается, как только я капаю кровью на печать сверху. В нем множество свитков, да и свободного места достаточно. Но меня интересуют не они, а книга и камень.

Книга – первая редакция "Истории Скрытых деревень". Здесь, видимо, описываются только первые шаги, так как, насколько я помню, когда деревня Водоворота еще стояла, Скрытых деревень, считай, не было. Раскрываю книгу, и в серединке вижу записку:

Носители сильнейших демонов часто были членами клана Удзумаки. Ноша демона тяжела, его мощь огромна и необузданна… *много воды* Если носитель получит разом мощную эмоциональную встряску, то демон начнет слияние с ним, стремясь восстановить психическое равновесие, предотвратить суицид. Если делать это под присмотром наставника, то можно овладеть своим биджу. Если же это произошло спонтанно, демон сливается с СЦЧ… *много биологической терминологии* Вероятна смерть носителя от разрыва врат СЦЧ давлением.

В таком случае останется два пути:

– Обновить печать, а имеющуюся чакру взять под контроль.

– Вытянуть демона из тела и запечатать в другом предмете.

Оба способа описаны ниже…

Подписана записка именем Удзумаки Мито. Помню. Она ведь жена Хаширамы. Интересно. После полного прочтения на пару секунд задумываюсь, а после решаю провести ритуал прямо здесь.

На земле рисую спиральные печати, а еще две на ладонях и одна проявляется на животе, когда я по инструкции зажимаю в ладонях зеленый камень. Пропускаю через руки чакру, в голове звенит какой-то звук и я теряю сознание.

* * *

Я оказываюсь в темном лесу, лежа на спине. Подъемом разгибом оказываюсь на ногах и вижу на другом берегу огромного озера клетку. Напрягаюсь и оказываюсь прямо перед ней. Клетка куда меньше, чем ранее. Я могу поднять руку и достать до середины.

– Удзумаки, – очень медленно, по слогам, проговорил лис. Он сдавлен клеткой, но не сильно – просто стал меньше в размере. – Не смей…

– Пошел к черту, – рычу я и протягивая руку, хватаюсь за печать.

В следующую секунду меня откидывает от клетки, мир заливает свет и вокруг все становится ярко-белым. Не смотря на это, я чувствовал под ногами травинки. Поднимаюсь с земли и лениво отряхиваюсь.

– Наруто, – за спиной слышится голос.

За моей спиной стоит мужчина.

Лицо обрамляют прямые светлые волосы. Он очень похож на меня. За исключением отсутствия шрамов на лице и телосложения – выше меня на пару сантиметров и куда более худой. Ну и, конечно, одежда у него странная: плащ, накинутый на жилет джоунина и стандартная синяя форма.

– Минато?

– Хай, – он улыбается и пожимает плечами.

– Какого хрена ты делаешь здесь? В моей голове.

– Я – отпечаток. Защита печати. Наруто, нам столько нужно обсудить…

– Какого хрена я буду говорить с защитой печати? С отпечатком?

Минато был обескуражен. Его руки, поднятые в жесте ожидания объятий, медленно опустились.

– Ты мертв. Ты уже давно мертв. Ты горишь в аду. Жаришься на сковороде. Кагуцути уже не раз рассек твою жалкую душонку на куски своим огненным мечом, ублюдок!

Лицо Минато искривила тоска.

– В чем был смысл? – я уже срываюсь. – В ЧЕМ БЫЛ СМЫСЛ?! Ты мог запечатать лиса в умирающего и он бы исчез навсегда! НАВСЕГДА! Ты мог убить МЕНЯ! И лис бы исчез навсегда!

– Как я мог бы убить тебя? Ты – мое дитя… – слезы катились по лицу Минато.

– Я – убийца! Я убил, чтобы защитить себя! И я полюбил убивать!

Я уже был близко, практически в упор стоял к фигуре Минато и смотрел в его плачущие глаза.

– Ты сотворил чудовище. Твоя сила была равна биджу. Ты спарился с человеком и родил биджу, в которого запихнул биджу. ТЫ ИЗВРАТИЛ МЕНЯ!

Я бью локтем и Минато катится по земле. Один прыжок и я около него. Моя нога размахивается и ударяет лежащего мужчину в бок, от чего тот отрывается от земли и катится дальше.

– ТЫ УБЛЮДОК..! – визжу я с очередным ударом, которая ломает в локте руку отца, прижатую к боку. – ТЫ БЫЛ НАИВЕН, СЛОВНО РЕБЕНОК! – удар снова подбрасывает Минато, и он переворачивается в воздухе, обрушиваясь на руки. Одна его рука не выдерживает и он падает на другую, усугубляя свой перелом и делая его открытым. На белый пол брызгает кровь и молочно-белая пелена вокруг дрожит. Мой гнев уже похож на огонь, который течет по жилам, пробивая чакровые врата, заставляя сердце биться под две сотни ударов в минуту, наполняя мою кровь адреналином. Моя голова затуманивается в эйфории. Я кричу еще что-то, но через ватную подушку слышу лишь стон и рев Минато. Удар ноги ломает ему таз и он уже не кричит, а просто хрипит на земле. Охватываю его красивую голову руками и нащупывая большими пальцами два мягких глаза, прикрытых веками, вдавливаю их внутрь.

Пелена вокруг исчезает. Я поднимаю мужчину за голову вверх и не глядя, бросаю его в сторону, попадая прямо между прутьев клетки. Умирающего разрывают лапы лиса.

– Да… – стонет, словно после оргазма, лис. – Молодец, мальчик. Молодец.

– Пошел к черту! – повторяюсь я и оседаю на пол. Ищу в себе что-то, сам не знаю что. Ищу сожаление…

Не нахожу. Лишь удовлетворение.

Моя рука устало тянется к печати и одним движением срывает ее. В ту же секунду я снова лежу на земле, а Кьюби пролетает надо мной, увеличиваясь в размерах. Вскакивая на ноги, я оборачиваюсь и застываю.

Над огромным лесом застыла огромная тварь. Демон-лис был выше любого здания, которое я когда-либо видел. Высотой метров тридцать-сорок, он напоминает идеальную машину для убийства. Его хвосты, лениво развеваясь, сносят деревья, будто это не столетние сосны, а графитовые стержни.

А в следующую секунду он прыгает в мою сторону. Наугад перекатываюсь и оказываюсь прямо между когтей. Формирую Рассенган, подпрыгиваю и бью в основание одного из них. Лису больно – я слышу это. Рев закладывает уши и лапа отрывается от земли, ударяя вновь. Отпрыгиваю и землетрясение отбрасывает меня назад, но я продолжаю стоять на ногах. Во рту у лиса собирается куча чакры.

Это явно не техника, что бьет по большой области. Или по прямой, или в небольшом радиусе. Иначе она бы нанесла вред и самому лису. Так что в момент, когда она срывается с его пасти, я делаю обмен и появляюсь прямо под Кьюби.

Перед демоном пропахивается огромная борозда в земле. Я стону от внезапной боли, пронзившей голову. Подпрыгиваю и забираюсь на хвост, с которого меня одним махом сбрасывают. Вижу приближающийся на огромной скорости лес с сотнями острых веток, так и желающих меня насадить, снова делаю обмен и пошатываюсь – чакры уже нет.

Лис делает очередной рывок.

Стоп! Почему я сражаюсь с лисом в своем мире?

Коготь Кьюби ложится мне в ладони. Меня проносит несколько метров назад, но я удерживаю его, хоть мне и тяжело.

Толкаю его назад, отступаю, а в следующую секунду происходит нечто странное – рывок лиса останавливается. Его опутывают цепи. Я прыгаю так, как не прыгал никогда и приземляюсь на отвесную, натянутую цепь. Ноги бросают меня еще выше, где находится морда лиса. Он скребет когтями, но когда видит меня, выстреливает вперед пастью. Легко прыгаю, опираюсь на его влажный нос руками и пролетая меж глаз, мягко касаюсь ладонью его лба. В эту же секунду голову пронзает боль, но подавить эту тварь не сложно – я успешно делал это не раз.

Лис исчезает. В голове стоит пустота и я приземляюсь на землю.

Рядом со мной стоит красноволосая женщина. Она улыбается и шепчет мое имя. А в следующую секунду она заключает меня в объятья.

Как же я хотел забыть я в них! Просто, на секунду, время остановилось, а я почувствовал себя мальчишкой. Это невозможно описать – в моей голове был жутки й сумбур. Наверное, все-таки, потому что лис мою ментальность уже не поддерживает.

Я ухватываюсь за первую же мысль, что проникает в голову и она вырывает меня из пелены собственных грез, надежно выжигая из головы все чувства, что я только что испытал. Я освободился из ненастоящих рук женщины и повернулся к ней спиной.

– Уходи.

– Наруто…

– ЭТО МОЯ ГОЛОВА! ВОН! Только моя…

Через секунды лес утих. Спустя минуты запели птицы – первый признак моей вменяемости. Я упал на колени и из глаз потекли слезы облегчения.

* * *

Спокойно устраиваюсь на вершине скалы, что в глубине леса на мысе южнее страны Волн. Руки расслаблено опираются на колени, а когда я наклоняюсь вперед, зеленый камень, висящий на веревочке на моей шее, бьет по бедру.

Я только улыбаюсь, глядя на то, как восходит солнце.

Мне нужна пауза. Освобожденное от биджу тело стало намного более отзывчивым и мне намного легче. После смерти родственника посадите себе на спину стокилограммового мужика, сделайте сотню приседаний, а после этого пробежите в легком ритме солнечным утром по свежему воздуху и под конец узнайте, что ваш родственник жив… и получите одну тысячную той легкости, которую я чувствую сейчас.

Я снимаю все свои вещи и запихиваю их в сундук из деревни Водоворота. Оставаясь обнаженным, я подставляю страшные ожоги и остальные, еще не зажившие раны ветру. Улыбаюсь, когда сундук занимает свое положение в маленькой выемке в скале и спрыгиваю вниз.

Этот год пройдет спокойно. Без всех этих вещей. Только свитки почитаю.

Интермедия 2

Мягко запрыгиваю на очередную ветку. В лицо бьет ветер и я едва удерживаюсь на ней.

Снизу стоит копытное животное без рогов. Роясь в желтом лиственном покрове, его губы собирали мелкие зеленые травинки. Я оглядываю худые, грациозные ноги и блестящий мех, но и на секунду не сомневаюсь – соскальзываю с ветки и мой локоть бьет в голову самки оленя. Животное глухо стонет и прокатывается по земле, видимо – успело начать движение. Я опускаюсь рядом и сильным толчком вонзаю ногти в шею. Рука тянет шкуру вниз. Я уже хочу наклонится и выпить теплую кровь, но сзади раздается рев и я оборачиваюсь.

В лицо движется огромная, когтистая, тяжелая лапа. Я инстинктивно ставлю блок, но удар сносит меня с места и я качусь в сторону, собирая на обнаженное тело грязь. Подскакиваю и бью локтем в узкую морду. Слышится рев…

Предо мной медведь-шатун. Тяжелый, мощный гризли, с затуманенными голодом глазами. Быть может, если бы не моя глупость и импульсивность, он бы начал есть оленя и не тронул бы меня. Но теперь – я его враг. Убежать от медведя без чакрового бега невозможно. Особенно сейчас, когда я голодаю.

Когда медведь поднимается для удара, я прыгаю и выстреливаю обеими ногами ему в грудь. Удар опрокидывает его на спину, а я приземлюсь на руки и падаю на колени. Медведь гневно ревет.

Следующий удар он наносит практически не поднимаясь. Я отскакиваю назад и выпрыгиваю вперед, в очередной раз ударяя его по носу. Не похоже, что я наношу серьезный урон, скорее злю его.

"Не дай бог тебе встретиться с большими хищниками, дурак. Сколько не тренируйся, они все равно останутся сильнее и ловчее тебя".

Из-за переноса веса я не успеваю отскочить и удар другой лапы по бедрам валит меня на землю.

Поясница хрустит. Я могу гордится собой – медведь способен перебить позвоночник одним ударом множеству громадных животных, я же выдерживаю… Держусь за бок и ползу назад, толкаясь ногами. А в момент, когда медведь поднимается на задние лапы, я подскакиваю и, игнорируя боль в спине, толкаю зверя руками. Мой кулак размахивается и бьет в мягкий живот. Еще удар ломает ему пару ребер, а он царапает мне спину когтями и теперь голову пронзает болевой шок. Отталкиваю его от себя, скорее отталкиваясь сам и получаю удар второй лапой по груди. Перерубается большая часть мышцы и права рука искривляется в боли.

Следующий рывок – мой. Я мечу в глаза. Один глаз выдираю ногтями, ломая несколько, но толку немного – проникнуть пальцем внутрь не удается. Очередной удар сильно бьет по бедру. Чудо, что я еще не переломан. Качусь назад и уже отчетливо паникую, глядя на зверя.

Подхватываю с земли какую-то ветку, ломаю ее несколько раз и складывая обломки, вталкиваю из в пасть разъяренному медведю, что набрасывается на меня и сразу проталкиваю в глаз пальцы.

Зверь в агонии скребет лапами по земле и вскоре затихает. Я с натугой сталкиваю тушу с себя и выползаю из-под нее. Аккуратно наклоняюсь влево и вправо и морщусь, слыша хруст в пояснице.

Медведь лежал под моими ногами, побежденный не моей силой, а лишь человеческой, бесчестной хитростью.

Никогда об этом не думал. Неосознанно прокручиваю в голове убийства, совершенные мной и с ужасом осознаю, что не помню точно. Я забыл, скольких людей убил…

В голове пусто. Я смотрю на мощное мертвое тело предо мной, а ветер поднимает мои волосы и плечи обжигает холодом. Я просто истекаю кровью, но не замечаю этого. Бурая шкура зверя подо мной покрывается снегом. Снежинки падают мне на плечи, тают и, смешиваясь с кровью, стекают на землю.

Существо под моими ногами – куда человечнее любого человека, убитого мной. Во время битвы я смотрел ему в глаза и видел желание жить. Каждый, которому я смотрел в глаза, радовался тому, что его страдания закончены. Все они жаловались на жизнь. Я прямо видел в их глазах стремление к суициду, подростковую ненависть к жизни, отсутствие цели.

Можно сказать, что я впервые отнял жизнь. Впервые убил. Мои плечи бледнеют и дрожат от холода, но просто не беспокоюсь, падая коленями на тонкий снежный покров. Этот год я провел в постоянном страхе смерти. И иногда я смирялся. Иногда я даже хотел умереть. Тот жар в глазах животного и его нежелание расставаться с жизнью заставил чувствовать себя недостойным. Моя ладонь лежит на шее мертвого и в голове просыпается что-то необычное – жалость, извинения.

Я должен был умереть сейчас. Я чувствовал, что победил судьбу. И теперь места для меня здесь нет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю