355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Мазуров » Нукенин [СИ] » Текст книги (страница 16)
Нукенин [СИ]
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 22:58

Текст книги "Нукенин [СИ]"


Автор книги: Дмитрий Мазуров



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)

Глава 10

– В общем-то как-то так, – неуверенно закончил я рассказ.

Кай сидит впереди, пролистывая отчеты.

– Не думал, что я скажу это, но отличная работа. Нарыть столько всего за год, это почти нереально.

– В общем-то весь год я сидел в тюрьме, – рука скользнула по светлой щетине, – это я нарыл за последнюю неделю.

Кай покосился на сидящих в сотне метров от нас Шикамару и Хинату, что-то обсуждающих в свете костра, а затем обратно на меня. Словно читая его мысли, я киваю.

– Хорошо, вставай, – Кай уже был на ногах. – Ты закончил тренировку?

Он протягивал мне две кисточки и два кусочка бумаги.

Установив листочки на камень, я достал из рюкзака чернильницу – одна из полезных вещей у Шино.

"Уже у меня".

Два разных иероглифа появлялись рядом. Руки все хотели сбиться, но напряженный мозг не давал этого сделать – слишком многое от этого зависит. Последний штрих, в виде прерывистой линии, украшенной огненными завитушками дался легко – что на той печати, что той она одинаковая.

– Бинго! – саркастически воскликнул Кай. – Неуверенность еще есть, но главное, что ты способен это контролировать. Остальное придет с опытом, если ты не забросишь.

– Не заброшу, – пообещал я.

– Встать!

Я на автомате выполнил команду.

– Удар левой ногой, – дождавшись выполнения, Кай продолжил, – удар правой. Удар левой с разворота… правой! Маховое заднее левой.

Я неловко перевернулся в воздухе, приземляясь на ноги.

– Маховое заднее правой! Удар разножкой левой! – Не уставал сэнсэй. – Правой! Стойка на руках, – короткая пауза, – стойка с махом правой!

Я недовольно проводил взглядом каплю пота, скользнувшую со лба прямо на землю.

– Отжался на одной руке! – сменил "курс" Кай.

Я мягко опустился и поднялся.

– На другой!

Из горла вырвался выдох.

– Стоп!

Я оказался снова на ногах. Шикамару и Хината странно на меня смотрели, подмигнув, я повернулся обратно.

– Есть, – уже тихо сказал Кай. – За мной, к берегу.

Пороги водопада остались позади. В определенный момент, засмотревшись на закат, я чуть ли не врезался Каю в спину. Отходя в сторону, я увидел, как его руки, минув несколько положений, сложились в печать Змеи.

– Дотон, Кирииси! – его рука, бугрясь огромными мышцами, вылетела вперед, указывая открытой ладонью на горизонт.

Мокрый от воды водопада валун сорвался с места и пролетев в опасной близости от меня, вылетел в море. Подпрыгнув один раз, он скрылся в воде. Я обернулся на саннина, но тот уже заканчивал следующую комбинацию. Его левая рука коротким замахом указала влево и вечернее солнце осветило весь его торс – мышцы тряслись, словно готовые взорваться, похлеще чем у меня в конце любой тренировки.

– Дотон, Штыри смерти!

Пляж покрылся темными острыми выростами, ярко блестящими влагой. В следующую секунду правая рука саннина, высвобождаясь из печати Змеи, скользнула вправо.

– Дотон, Нами!

Глиняная гора вырвалась из-под земли с огромной скоростью, принимая размеры, доселе мною невиданные.

"Слишком много умных слов".

Ноги Кая согнулись для большей устойчивости и он наклонился вперед, выпрямив руки.

– Дотон, Дорьюдан!

Где-то сверху слетел поток темной, влажной грязи, принимая форму дракона, и вырвался на встречу закатному солнцу.

Кай повернулся ко мне, заодно открыв взгляд на торс, мокрый от пота. Где-то слева с огромной скоростью пульсировала грудина.

– А теперь скажи, – вопреки внешнему виду, дыхание и голос были спокойны, – что было общего во всех этих техниках?

– Они были атакующими, – уверенно сказал я.

– Еще.

– Ты произносил слова и использовал печати…

– Еще, еще.

– Ты использовал существующую землю, напрягал тело и указывал руками на точки, где все происходило.

– В яблочко, – кивнул Кай. – Но ты забыл еще одно – я был очень далеко от земли, которую использовал.

Мой недоверчивый внешний вид красноречиво задавал вопрос "как?", при чем отчаянным голосом.

– Используя дотон, ты проводишь через себя колоссальное количество энергии, – начал Кай. – Твое тело – проводник. Именно поэтому, необходимо ему придать некую форму, что и выражается в указывании руками и стойках. Я бы назвал это минусом.

– Ну да – противник знает, куда ты ударишь, – дотон резко терял привлекательность в моих глазах.

Вместо ответа, Кай сложил три печати и указал рукой влево.

– Дотон, Штыри смерти.

На пляже, в противоположной стороне от указанной рукой вырвались глиняные отростки.

– Не столь важно, куда направить энергию, она просто должна свободно пройти. Земля везде вокруг и мне не нужно конкретно указывать место, чтобы привести его в движение. Но можно заставить противника думать так, как подумал ты, а потом, посреди боя, резко открыть ему глаза. Это будет последнее, что он увидит.

– И вот минус мгновенно превратился в плюс, – протянул я.

– Это не умаляет необходимости придать телу устойчивую, проводимую форму. Даже твоей, уже немалой силы, не хватит, чтобы использовать Дотон в движении, разве что Дошусенко, там движение только поможет.

– И как же..?

– Я тебе говорил, что чтобы изучить Дотон, тебе нужна сила. Но взамен ты не получишь ничего. Ты все еще хочешь продолжить?

– Да, – уверенно кивнул я.

– Тогда далее. Почему я могу привести в движение землю, даже не находясь рядом?

– Потому что ты только проводник. Испускает энергию кто-то другой, – так же уверенно ответил я.

– И снова в точку. Расстояние моего воздействия тоже ограничено и ограничено оно моей силой и оно в любом случае будет меньше моего обзора. Возможность привести в движение землю, зависит от того, сколько энергии я способен выдержать. Я могу попробовать сдвинуть вон ту гору, – Кай указал на восточный горизонт, где белел высокий пик. – Но меня разорвет.

– Но, в любом случае, это расстояние велико, – возразил я.

– Верно, но иногда кажется мало, – усмехнулся сэнсэй. – А вот почему мне нужна сила…? Саму причину этого ты поймешь, только попробовав.

– Почему все так сложно? – спросил я, имея ввиду всю его лекцию в целом.

– В мире ничего простого нет. Фокусы с чакрой оставь детям, а если ты хочешь раскрыть истинный потенциал в себе, тебе придется идти очень сложными путями… Кирииси. Кролик, Баран, Змея. Вперед.

Я мало чего понял, но став на шершавый камень, я сложил печати и сосредоточился на желаемом. Ничего не происходило и я покосился на Кая, тот кивнул, и уселся на другой камень.

Я прикрыл глаза и в картинка в голове стала четче. Земля подо мной будто заструилась, как река. Но я был не лишним – она текла сквозь меня, ни капли не задерживаясь и не оставляя следов. Сосредоточившись на желаемом элементе – камне неподалеку, я открыл глаза, выпрямил руку и мягко толкнул его усилием воли.

Ноги, да и все остальные мышцы напряглись, а спину и позвоночник сдавило. Это была секундная реакция, а когда я, не заметив этих изменений сразу, продолжил толкать, произошло жуткое.

Земля запротестовала моей воле. Та энергия, что мирно текла сквозь мое тело, стала конкурентом, диким зверем, на чью территорию я позарился. Поясница хрустнула, как и кости в солнечном сплетении, ноги не удержали меня, связки под коленом и на стопах растянулись. На грудь давила гора, как и на плечи.

С хрустом в теле, со стучащим от напряжения сердцем, я рухнул на землю, разбив себе нос о камни и так и остался лежать, бессильно шевеля пальцами. Мышцы болели, как после очень, очень хорошей тренировки, а из носа хлестала кровь.

Мой взгляд проводил покатившийся вниз камень, а затем сильная рука схватила меня под плечо и поставила на ноги. Я могу стоять, но не смог бы встать.

– Теперь ты все понял? Почему я не начал эту тренировку сразу?

– Я бы умер… Насколько же ты сильнее меня, что выдерживаешь ТАКОЕ? – отчаянно проговорил я.

– Намного, – просто ответил Кай. – Земля не любит, когда ее трогают и не собирается считаться со слабыми букашками. Только сильнейшие могут ее покорить.

– Но почему только земля? Разве все остальные стихии..? – моя рука охватила Каю плечи, едва удерживая меня на ногах.

– Вода – водород и кислород, ветер – кислород, азот и парочка других, огонь и молния – энергия. Это лишь осколки. В земле есть все это, и много больше.

Я уже плохо воспринимал происходящее и почти повис на саннине, тот на секунду полностью замер, а затем тремя большими прыжками снова оказался сверху. Мое тело легло на влажную траву и я так и остался лежать в этой позе.

– Наруто! – с волнующимися лицами надо мной склонились Шикамару и Хината.

– Руки прочь, – лицо перекосилось в отвращении. – Убирайтесь с глаз моих.

…Утром я съел приблизительно два лосося – то, чего мне хватило бы на два дня. Тело болело, но силы были. Драться сейчас – это не то, что дастся легко, но ходить и слегка прыгать вполне могу.

Шикамару с Хинатой что-то делают в сторонке. Быть может, обсуждают, как меня убить, не важно.

Я же, хорошенько разминаясь, хватаюсь загрубевшей ладонью за ветвь и начинаю подтягиваться. Кай где-то рядом со мной, вытворяет разнообразные нереальные вещи, вроде медленного выхода на одной руке.

Тридцать – мой предел. Явно не самое лучшее мое достижение, но до встречи с Каем, я бы и пять не сделал. Тело снова укрепляется, на щеках здоровый румянец, огромная регенерация позволяет увеличить количество подходов до неисчислимого количества раз. Ускоренные процессы значат и увеличенную скорость сворачивания белков, значит и большую силу.

К сожалению, все имеет свою цену – скорость сокращения мышц плохо сказывается на выносливости, а количество еды, необходимое мне, просто запредельно.

Тренируюсь я целый день, а после съедаю все оставшиеся запасы еды и ложусь спать с чувством жуткого голода.

На рассвете я натыкаюсь в лесу на кабана, куда большего, чем предыдущий. Не смотря на боль во всем теле, я справляюсь с ним, потому что теперь я просчитываю все – выхожу из укрытия с ветром в лицо и прыгаю ему на спину раньше, чем он меня замечает. Когда он меня сбросил, мои пальцы уже разодрали ему шею. Сделав пару шагов в сторону спасительной чащи, вепрь падает замертво.

На этот раз труп не пропадает – я за целый день съедаю чуть ли не половину, остальное делит троица моих знакомых. А вечером, когда мои мышцы уже немного успокаиваются, я снова сижу и пишу два текста одновременно. Контролировать не только письмо, а и несинхронное окунание кистей в чернильницу сложно, но я справляюсь, хотя и с частыми остановками и в результате на два текста трачу времени больше, чем потратил бы на них, выписывая одной рукой. Голова болит, личность словно раздваивается. В голове сразу две мысли, я воспринимаю сразу несколько чувств и обрабатываю больше информации. Это только начало, в идеале, я думаю, мыслительные процессы ускорятся в два раза. Главное не спешить, а то сойду с ума.

"Куда уж дальше?"

* * *

Расправив свои конечности, я улегся на траву. Мышцы расслаблено повисли, кое-где забившись, а кое где просто вызывая тупую боль.

– Есть еще один момент, – рядом, совершенно неожиданно, присаживается Кай. – Если ты когда-нибудь модифицируешь свое тело, то земля отвергнет тебя полностью, и будь ты хоть в сотню раз сильнее меня, ты не сдвинешь и пылинки. Я имею ввиду самое распространенное – татуировки и пирсинг. А еще любого типа модификации вроде операций.

– А что насчет шрамов?

– Это другое, – ответил Кай. – Есть очень тонкая грань между раной, нанесенной себе по доброй воле и раной, нанесенной тебе насильно или случайно.

– Ты так говоришь, как будто земле есть до этого дело. Типа она живая, – скептически поднял я взгляд в темное небо я.

– Ну во всех смыслах этого слова нет, – резонно сказал и спокойно склонил голову Кай, – но если взять научное обозначение жизни, то, в целом, да.

– Не беспокойся, старина, – я с удовольствием следил за скривившемся от прозвища лицом саннина. – Я точно не собираюсь татушек себе наставить. Никогда этого не понимал. Максимум – хна, браслеты, кольца и амулеты.

– Ну это вполне разрешенный джентльменский набор, кроме того, их можно использовать с пользой. Ладно, я оставлю тебя, с тобой, вон девчонка поболтать хочет, – ухмыльнулся Кай, одним плавным движением оказываясь на ногах.

Я скосил взгляд и с неудовольствием заметил идущую ко мне Хинату. Уже оказавшись рядом со мной, она протянула руку.

– Коснешься – умрешь.

Хината остановилась как вкопанная. Я лежал на боку, спиной к ней и моя реплика была для нее как гром среди ясного неба.

– Чего ты хотела?

Ни один нормальный человек после этого не продолжит разговор. Приблизительно, последующая реплика будет звучать: "Не-не, ничего, я мимо проходила".

Но! Хината продолжила!

– Я хочу поговорить, – выпалила она.

– Ну говори, – великодушно заявил я, перевернувшись на спину и закинув за голову руки.

Хината покосилась на мой торс. Но теперь она не смутилась и не покраснела. Она задохнулась и испугалась. Множество грубо заживших ран, в тех местах, где с меня снимали кусочки кожи, шрамы на руках. Но это все ерунда – был толстый шрам, начинавшийся около солнечного сплетения и прячущийся в штанах.

Хината замолчала, а ее взгляд так и уцепился в мои увечья.

– Откуда это? – едва выдохнула она.

– А, это, – картинно взмахнул рукой я. – после пары недель в Конохе.

– А кто это с..?

– Он не представился, – недовольно прервал я. – Это все?

– Наруто, так много времени прошло… – будто она и не заметила моего вопроса.

– Ага, два гребенных года, половину которых я провел в тюрьме, – лицо девушки вытянулось. – если бы не Шика, так бы там и сгнил.

Судя по лицу Хинаты, мои попытки перескочить на другую тему не увенчаются успехом. Можно было ее просто послать, но она еще моет пригодиться.

– Я часто о тебе вспоминала, – проговорила она так тихо, что приходилось вслушиваться.

– Что-то я не заметил результатов твоих "вспоминаний", – буркнул я себе под нос.

– …и было так тяжело без тебя. Будто исчезло солнце.

"У тебя и имя фамилия – "Солнце", мало?"

– Я подумала, может я смогла бы..?

– Стоп, стоп, стоп! – замахал руками я. – Ты мне, что, в любви признаешься?

Хината вспыхнула и опустила глаза.

– Прости, но видимо мы друг друга немного не поняли, тебя ждет Шикамару, – указал я ей в сторону леса и спокойно откинулся на спину.

– Чем я хуже Сакуры?! – неожиданно выпалила девчонка.

– Чем ты лучше Сакуры? – поднял бровь я, не отрывая взгляда от звездного неба.

– Она далеко, страдает по Саске, а я рядом!

– Красноречиво, но неубедительно, – вздохнул я. – Знаешь ли, от девушек одни проблемы. Ищи себе кого-то более нравственного, а я, пожалуй, в бордель загляну.

Отгородившись от доносившихся до меня всхлипов, я повернулся на бок.

* * *

– Ты идиот! – затылок настигла затрещина, что едва ли не опрокинула меня на землю. Только поза лотоса, в которой я сидел, и спасла меня от этого.

Лес наполнен ночными звуками, но с голосом Кая все вокруг затихает и с земли поднялись заспанные Шикамару и Хината.

Кай на секунду закрыл глаза, а затем, когда открыл, они стали абсолютно черными, словно зрачок растянулся до краев сетчатки. Взгляд словно вгрызается в лес, а затем падает на меня, вызывая холодок по спине.

– Ты привел хвост! – шепчет он, но так, что все очень хорошо слышно. – Десяток АНБУ. Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если они найдут Цуцуми? С меня хватило твоих друзяк. Ты создаешь слишком много проблем..! Никакого света! – шикнул он на Шикамару, готовившегося чиркнуть спичкой. – Итак, Наруто, – мое имя впервые произносили с такой язвой. – Выбирай. Или ты сейчас уведешь хвост подальше отсюда, а там крутись как хочешь, или ты прямо здесь получишь сломанную шею и хорошую могилу. Правда надгробия я тебе не обещаю.

– Я понял, – прохрипел я. – Шикамару, Хината, идите по побережью на юг, в страну Волн. Оттуда – куда угодно. Возможно, мы пересечемся.

– Наруто! – недовольно прошипел Шикамару.

Я без слов закинул на спину рюкзак и выхватив из рук Шикамару коробок спичек, рванул вверх по реке.

Я наелся и сейчас могу бежать очень долго. Слежка меня уже не пугает – в этом мире только один человек может меня догнать. На ходу вижу сухую ветку и высоким прыжком достаю до нее и с хрустом ломаю.

В эту же секунду из леса выныривает АНБУ. За неимением лучшего варианта я бью его легкой веткой по лицу, закрытому маской, но в отместку получаю апперкот в грудь. Из груди вылетает воздух, но это не важно – я бью с разворота ногой. Противник оказывается куда опытнее ожидаемого и пригибается, ударяя подножкой. Я тяжело падаю на спину и едва успеваю сложить печать. В мое деревянное тело ударяет кунай и в следующую секунду я уже посреди леса, срываясь в сторону. С пояса кунай опускается в руку и влетает между деревьев, а затем взрывается – в обмотку вделано восемь взрывных печатей. За взрывом я сразу закрываю все тенкетсу и схватившись за ветку, делаю выход, становлюсь на нее и прыгаю выше.

На взрыв сбежалась вся орава. Быстро окидываю взглядом – двенадцать.

Следующий кунай один из АНБУ пропустил мимо шеи. Профи – чувствует колебания воздуха. Но это не спасает от взрыва, что разметал всю толпу в стороны.

Никакого урона – двенадцать техник обмена и в деревья влетают бревна. Через секунду один из АНБУ обхватывает мне плечо и кунай перерезает мне горло.

Но я же не идиот – я уже давно бегу на юг, дальше от этого места.

Пробегаю поляну, где убил первого вепря и сзади вырывается девушка в маске. Ее рука поднимает из-за спины длинный нодати. Вот черт – бежит быстрее меня. Если я использую чакру то убегу, но откроюсь для других АНБУ. Хотя, я же знаю местность.

Когда противница оказалась почти на расстоянии удара, я резко выпустил чакру ногами и остановился, выставляя ей на встречу грудь и слегка отклоняясь в сторону. Нодати прошел за моим плечом, и тут, поняв, что урона мне нанести не удалось, она постаралась остановиться.

Тщетно – ноги заскользили на траве и девчонка рухнула на спину прямо подо мной – здесь всегда было очень влажно. Не теряя времени, я опустил ногу на ее лицо. Голая стопа столкнулась с бревном. Подобрав нодати, который она выпустила, чтобы сложить печать, я кое-как сблокировал неожиданный удар катаны и ударил кунаем, мгновенно выудив его из-за пояса левой рукой. АНБУ-клон рассыпался.

Слишком быстрый ритм битвы – я его не успеваю прослеживать. Нужно линять.

Решение заняло не больше секунды. Отталкиваясь, я ухожу от обрушившегося на меня шквала железа и скрываюсь меж деревьев.

Чакровый бег все же быстрее. У меня нет достаточной форы, где разрыв в скорости можно компенсировать выносливостью.

А еще меня заблокировали. Я едва успел остановиться перед внезапно выросшей перед глазами стеной огня. Ноги быстро забросили меня на дерево, а с него я постарался перепрыгнуть, но огонь вырос прямо перед лицом. Закрывшись руками, я почувствовал жуткий жар. Макушку опалило, благо – гореть нечему. Штанины не болтались, а плотно были обвязаны вокруг икр, потому ничего не загорелось. В нос ударил запах собственной горелой плоти. Ожоги на руках точно будут.

– Катон, Барьер Трех Граней! – три голоса слились в один и я оказался в окружении.

Вокруг девятеро. За их спинами непреодолимое препятствие. Обмен возможен, но мне не хватит чакры больше, чем на два. Скорее всего, это все…

– Удзумаки Наруто, – довольно гундосил голос из-под лисьей маски. – Непредсказуем и опасен. Силен и быстр… К черту, ты самый обычный геннин. Тебя победит любой из нас.

"Шансы стремительно растут".

– Отойдите, – довольно поднял ладонь мужчина. Его большой палец проник под маску, а вылез оттуда уже окровавленным. Удар ладонь о землю и большая вспышка.

Перед глазами вырос огромный буйвол.

– Сугию! Давай!

Буйвол сорвался с места.

"Уходи".

Рано.

"Сваливай!"

Еще чуть-чуть…

"Уебывай давай!!!".

Отступив почти до самой стены огня, я сорвался с места и прыгнул в сторону, делая кувырок. Буйвол влетел в стену, протяжно замычав, а я за ним, пока огонь не сомкнулся.

Ну вот – ушел не потеряв чакры. Это выгодно. Пока влетевший в стену деревьев буйвол не развернулся и не побежал снова. Я резко сложил печать обмена и ушел.

Что с такой хренью делать?

Разве что только…

– Сугию, размажь его! В этот раз он не уйдет!

Я стоял напротив тяжеловеса. Хорошо, что АНБУ не лезут. Меня не недооценивают, но, видимо, хотят позабавиться. В конце концов, куда я денусь?

Левая рука ушла назад, пальцы судорожно согнулись над ладонью и из них заструилась чакра.

Чакра заскользила, собираясь в водоворот. Но слишком медленно – это была первая проба.

"Быстрее!"

Не успею.

Тяжелая голова буйвола ударяет в грудь и сносит меня с земли словно пушинку…

– Уб… – вдох с хрипом. Ребра вдавились внутрь грудины, зажав сердце и пробив легкие в паре мест.

– Он жив, – девичий голос, едва пробивающийся сквозь дымку в голове.

– Это еще лучше, связывай.

Кьюби… Я сейчас умру…

– КЬЮБИ!

Когда тело взорвалось чакрой, голова наполнилась спокойствием. Небольшим усилием воли я подавил попытку лиса взять надо мной контроль и отпрыгнул назад. Сломанные ребра, как и в прошлый раз, вернулись на место, позволяя сделать глубокий вдох. Но теперь никаких криков – боль бывала и похуже.

Буйвол исчез, а вот АНБУ хватало. Отступившие от меня опомнились и один смельчак вырвался вперед, метя в меня катаной. Перед ударом он оттолкнулся и с прямым прыжком нацелил меч мне в сердце.

АНБУ словно пару лет летел на меня, я бы успел станцевать латинский танец, прежде чем он ударит, не то, что уклониться. Лезвие прошло в опасной близости. Мягкое касание к нему и меч направляется в землю, легкое движение поправляющее голову АНБУ, а затем толчок, уже изо всей силы чакры Кьюби и моих мышц. Катана втыкается в землю, руки противника скользят по ней, а ведомая моей рукой голова нарывается на рукоять глазом. Маска не спасла – мгновенная смерть.

– Один, – мои клыки налезают на губу и глаза довольно усмехаются. – Следующий.

Над поясницей висит шесть рыжих отростков, а конечности окружают белые чакровые наросты, похожие на кости.

"Следующий" – это уже вся толпа. Первый, настигший меня, получает кулаком в грудь и улетает назад, сбивая больше половины хваленного боевого отряда. Я оказываюсь рядом и поочередно бью каждого, в результате кроша бревна и скоро остаюсь в пустом поле. Затем сыплется десяток техник. Ничто из них не впечатляет, кроме Великого Огненного Дракона, от которого приходится уходить. И после, на меня навалились со всех сторон. Катана вонзилась в тело, удар еще одной разбился о кость, третью, метящую в сердце, я встречаю ладонью. Следующие мои три удара уносят на тот свет троих. Но в этот же момент я получаю катану в спину, рядом с позвоночником, которая рвет правый бок и печень; и кунай в грудь, разрывающий диафрагму.

АНБУ пытались меня забить, как мощного зверя, ценой любых потерь, но толку? Вскоре я оказался завален восемью телами, остальные ретировались. В глазах их стоял такой ужас, что упади я хоть сейчас без сознания, они все равно будут бежать сломя голову.

Сделав клона, я избавился от катан в теле. Довольно много органов было задето, но с покровом Кьюби разве что-то способно впечатлить? Печень заросла за минуту, легкое и диафрагма стянулись и срослись еще быстрее. Про синяки и кровоподтеки я вообще молчу. Только после полного моего обновления покров спал и я упал среди тел.

Живот жутко болел, словно разрываясь под напором чакры и я свернулся обессиленным. Чакра – это хорошо. Но для регенерации используются ресурсы моего организма… а их у меня уже нет. Едва ползая, я понимаю, что потеря сознания – смерть. Кьюби играет злую шутку – спасает от смерти, но одновременно к ней приближает.

Рюкзак я потерял где-то по ходу погони. Я и не заметил. Но еда вряд ли поможет. В голове мелькают обрывки мыслей и я, сваливаясь с неустойчивых конечностей трупов, подползаю к какому-то телу, оказавшимся женским. Мои стремительно укорачивающиеся клыки из последних сил вонзились в сонную артерию и по пищеводу потекла жизнь.

Шрамы на руках снова открываются, выпуская темную венозную кровь, но мне уже плевать…

* * *

Я очнулся от душераздирающего крика. Только откатившись в сторону, я понял, что этот крик доносится из моей же глотки. Внутренности словно скрутило. Даже при самых жутких болях в желудке (которых у меня было немного), такой сильной боли я не ощущал. Затем в нос ударил резкий трупный запах и это стало последней каплей – меня вырвало на траву желчью.

Желудок словно слипся и по пищеводу распространилось жуткое жжение. Я лишь лежал на земле, дрожа всем телом и свернувшись в позе эмбриона. Не знаю, сколько, но темное небо стало ощутимо светлее.

Боль постепенно угасла. Осталось неприятное жжение и слабость.

Благо, было достаточно прохладно для того, чтоб что-то делать, так что прежде, чем уйти, я полностью перерыл восемь трупов. В конце концов я оставил на месте восемь обнаженных и источающих гнилостный запах тел, свернул одежду и вещи в тюк и обессилено поплелся по следам.

Я недолго думал куда идти. Надеюсь, Кай примет меня назад, я же, в конце концов, "отвел" хвост. Ну и степень разложения тел давала понять, что я провалялся без сознания достаточно долго, значит Шикамару и Хинату я около Цуцуми не встречу. Зная Кая, он, наверняка, прогнал их уже через час после того, как ушел я.

Через пару сотен метров, которые я шел, согнувшись в три погибели, так как стоило распрямиться, как желудок вновь болел так, что отдавали даже мизинцы на ногах; я нашел свой рюкзак. Ну не свой, а Шино. Но Шино – уже история, так что…

Здесь же была выгоревшая линия от барьера трех граней. Видимо я потерял рюкзак где-то в тот момент, когда пытался перепрыгнуть стену огня. Ведь кувырок, которым я ушел от буйвола, получился очень легко.

Подняв с земли тяжелый груз, я поплелся далее. Пройдя поляну, где лежало бревно, я, скользя по мокрой траве, вывалился на галечном берегу реки. Кая не было видно, но он наверняка скоро появится.

Окунув голову в холодную реку, я напился. В моем случае получить какую-нибудь язву желудка куда реальнее, чем заразиться от плохой воды, так что я не переживал, что она не кипяченая. Да и чистая вроде бы.

Едва вытянув свою обгорелую макушку из ручья, я пересекся взглядом с Каем.

– Все мертвы? – спокойно спросил он.

– Четверо убежали, – обессилено опустил голову я.

– Ясно, – кивнул Кай. – За три дня приведешь себя в порядок. Собирайся. Мы уходим отсюда.

Ни слова упрека. Ничего по поводу: "Ты мог отвести их подальше". Кай был справедлив ко мне.

Как и всегда.

Саннин исчез за водопадом. Я видел, как периодически летели камни в сторону моря.

Море – то, что мне нужно.

Не смотря на песчаный пляж, удалось найти некоторые места, где рыба нежилась на солнце, огражденная камнями и не пришлось быть гением, чтоб придумать как ловить эту мелкоту – одна взрывная печать, свернутая в косяк, немного времени, чтоб она ушла на дно и толика чакры.

Уменьшенная сила взрыва как раз такая, как нужна – рыбешку не разметало и не размозжило о камни, а просто оглушило.

Более-менее крупную я бросил на берег, остальную греб руками и ел вместе с костями и внутренностями. А через пару минут налег и на крупную, которую все же разделал.

Не смотря на такой крестьянский завтрак, я почувствовал нехилый прилив сил. Желудок все еще сильно болел, но я больше не был обессилен.

Так что я искупался, пытаясь отмыть с себя трупную вонь. Без мыла мне это не удастся. Но благо, я его нашел. Кажется, это был рюкзак девчонки-АНБУ. Не только мыло, а и душистый гель, тональный крем, помада и тонкие лезвия. Видимо, для бритья.

Пользуясь случаем, я сбрил ту мелкоту, что слегка проступила на моем подбородке и над губой. Чем раньше у меня начнет расти борода, тем лучше.

И теперь, я валялся на берегу подогнув под себя колени. Вещи АНБУ я постираю попозже – для этого нужно больше сил. Так что я пока просто сложил в ряд все жилеты, штаны и верхнюю одежду – вроде бы называется рашгард – обтягивающие футболки с длинными рукавами. Рядом лежало семь разных масок, четыре катаны, четыре вакидзаси, нодати и шесть танто. Хороший улов.

Солнце поднялось довольно высоко и меня наведал Кай. Я уже успел пару часов вздремнуть и чувствовал себя вполне неплохо, правда, все еще не имея возможности распрямиться. Но это, думаю, пройдет, когда я плотно поем.

– Кое что проверю, – сказал он.

Я кивнул и саннин на какое-то время замер, не двигаясь, а затем, открыв абсолютно черные глаза, приложил руку к моему лбу.

– Да. С тем запахом я не сразу понял, – как-то тихо сказал он. – Но теперь вижу ясно.

– Что?

– Ты умираешь.

Сердце екнуло и на секунду остановилось.

– Не делай таких заявлений, а то я и вправду умру, – сглотнул я, а затем ухмыльнулся.

– Я серьезно, – еще тише сказал Кай. – Очень медленно умираешь.

– От чего?

– Не представляю. Телесное повреждение я бы выявил. Могу предположить, что из-за чакры. Что-то крутится в руках, но опознать не могу. Предполагая дальше – думаю, что это связано с твоим биджу.

Сердце застучало, а затем я спокойно выдохнул и выдал осмысленное:

– Сколько мне осталось?

– Год. С натяжкой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю