Текст книги "Черчилль 1911–1914. Власть. Действие. Организация. Незабываемые дни"
Автор книги: Дмитрий Медведев
Жанры:
Политика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
Когда в голове у Черчилля сформировалась общая концепция нового структурного подразделения, встал вопрос о том, как донести свои предложения до общественности. Как правило, политик выбирал письменную форму, излагая основные положения в виде меморандума или докладных записок. К примеру, он так и поступил, когда подготовил первый объемный документ о военно-морском штабе. Аналогично Черчилль решил действовать и на этот раз, признавшись премьер-министру, что рассматривает новый документ, как «успокоительное средство для чувствительных нервов наших моряков».[731]731
Письмо от 1 января 1912 г.; с отметкой «Личное». – Documents. – Vol. 5. – P. 1485.
[Закрыть]
Именно с целью «успокоить» флот в новом меморандуме появились следующие строки: «Мы не преследуем целью отказаться от существующей структуры управления флотом, которая на протяжении веков пользуется уважением у моряков всех рангов и званий. Военно-морской штаб, как и любой специалист на флоте или в Адмиралтействе, подчиняется Совету Адмиралтейства. Его появление не создает дополнительных барьеров между Советом и флотом. Все приказы, исходящие от Совета, будут установленным образом доводиться до тех, кто имеет к ним отношение».[732]732
Меморандум Уинстона Спенсера Черчилля от 8 января 1912 г. – Ibid. – P. 1487.
[Закрыть]
Проинформировав Герберта Асквита о своей работе над новым документом, Черчилль обратился к еще одному члену кабинета министров, поддержку которого считал полезной. Речь идет о главе Военного министерства, человеке, который создал штаб в армии и планировал провести аналогичные структурные изменения в Адмиралтействе, – Ричарде Халдейне. Согласие Халдейна с теми предложениями, которые исходили от первого лорда, и в самом деле было важно для морского министра. Поэтому, прежде чем опубликовать меморандум, Черчилль направил его на рассмотрение своему коллеге. В сопроводительной записке он отметил: «Я буду благодарен за любые дополнения или, наоборот, сокращения, которые вы сочтете необходимым предложить. Правда, время ограниченно, поэтому, если вы в целом согласны с меморандумом, я был бы вам очень признателен, сообщи вы об этом сейчас». В заключение Черчилль сказал, что он планирует опубликовать документ через несколько дней, но, несмотря на соблюдаемую строгую секретность, боится, что в случае задержки может произойти утечка, которая негативно скажется на результатах обсуждения.[733]733
Письмо от 1 января 1912 г.; под грифом «Секретно». – Ibid. – P. 1485.
[Закрыть]
Первый лорд не зря консультировался с военным министром и заручился поддержкой главы кабинета. Отказавшись от претворения своих планов в жизнь при помощи подкомитета, ему пришлось заранее подготовиться к преодолению сопротивления. А в том, что оно неминуемо, политик нисколько не сомневался. И оказался прав. Негативные отзывы на предложение Черчилля появились не только во внешней среде, но и в самом Адмиралтействе. Больше всех в этом отношении выделялся второй человек в министерстве – адмирал Артур Уилсон. В ответ на меморандум Черчилля о создании штаба он уже на третьи сутки подготовил ответный документ,[734]734
См.: Меморандум сэра Артура Уилсона от 30 октября 1911 г. См.: Documents. – Vol. 4. – P. 1312–1316.
[Закрыть] в котором подверг основательной критике предложения своего руководителя. По мнению некоторых специалистов, этот меморандум стал наглядным примером «негибкости мышления» первого морского лорда,[735]735
См.: Gretton P. Op. cit. – P. 82.
[Закрыть] который не просто выступил с замечаниями по отдельным предложениям, но отверг саму идею создания штаба.
Свою критику Уилсон построил на двух основных моментах. Первое – необоснованность сравнения армии и флота. «Агитация в пользу создания военно-морского штаба – не что иное, как попытка преобразовать флот под мероприятия, которые изначально разрабатывались исключительно для сухопутных войск», – считал первый морской лорд. Сравнивая ведение боевых действий на суше и на море, адмирал признавал, что без тщательного планирования сухопутные кампании невозможны. Слишком много факторов требуют учета: изучить топографические особенности местности, организовать снабжение, определить линии коммуникации, решить вопрос о помощи со стороны местного населения. На флоте, указывал Уилсон, ситуация обстоит иначе. У моряков все при себе. Корабль снабжен всем необходимым для ведения боевых действий, подробные карты позволяют уверенно чувствовать себя даже в незнакомых водах.[736]736
Меморандум сэра Артура Уилсона от 30 октября 1911 г. См.: Documents. – Vol. 4. – P. 1312–1313.
[Закрыть]
Второе замечание касалось «неприятия и недоверия, с которым военно-морской флот привык относиться к теоретическим наработкам и схемам». Более того, считал первый морской лорд, подобное отношение распространится не только на саму штабную деятельность, но и на офицеров, служащих в нем. «Военно-морская служба Его Величества будет испытывать в высшей степени презрительное отношение к любой группе офицеров, которые будут вышколены только для того, чтобы думать».[737]737
Ibid. – P. 1314, 1316.
[Закрыть]
На самом деле в столь негативной реакции не было ничего необычного. Как уже отмечалось, конфликт между линейными и штабными специалистами заложен уже в самом факте создания административного аппарата.[738]738
См.: Медведев Д. Л. Указ. соч. – С. 326.
[Закрыть]
Черчилль прекрасно понимал, что создание нового подразделения с консультативными функциями может привести к возникновению серьезных трений и вместо того, чтобы улучшить управление боевыми действиями, наоборот, приведет к дополнительным трудностям. «Отношение к подобным профессионалам было враждебным, – свидетельствует политик. – Флот замечательно обходился без них. На флоте не хотели, чтобы у них была группа офицеров более умная, чем остальные».[739]739
Churchill W. S. Op. cit. – P. 92.
[Закрыть]
Поэтому для успеха предлагаемых структурных изменений скорейшее их принятие в самом Адмиралтействе было чрезвычайно важно.
На самом деле проблема была намного серьезнее и касалась негативного отношения даже не столько к штабу, сколько вообще к работе в министерстве. «Деятельность штаба никогда не получит поддержки со стороны боевых офицеров, пока не станет очевидно, что в Адмиралтействе к штабным офицерам относятся, как к специалистам, – отмечал первый лорд. – Одна из причин, почему молодые офицеры на флоте относятся равнодушно к работе в нашем министерстве, заключается в их убеждении, что Совет Адмиралтейства воспринимает государственную службу как нечто второстепенное. Именно поэтому мы с таким большим трудом ищем офицера, который бы согласился работать хотя бы заместителем директора разведывательного управления».[740]740
Меморандум Уинстона Спенсера Черчилля от 28 октября 1911 г.; под грифом «Конфиденциально». См.: Documents. – Vol. 4. – P. 1309.
[Закрыть]
В свою очередь Черчилль также успокоил и боевых офицеров, дав им понять, что формирование штаба нисколько не умалит их роли. «Война на море одновременно и проще и жестче, чем война на суше, – подчеркивал он. – Командиры эскадр и вся исполнительная власть на флоте оказывают гораздо более прямое и личное воздействие на своих подопечных, чем генералитет сухопутных армий. Особенно это заметно в современных условиях. Искусство умело и уверенно управлять огромным флотом в критических ситуациях – важнейшее качество адмирала. Поэтому практические навыки мореплавания, навигации и судовождения ни при каких условиях не должны быть принижены».[741]741
Меморандум Уинстона Спенсера Черчилля от 8 января 1912 г. См.: Documents. – Vol. 5. – P. 1486.
[Закрыть]
По мнению первого лорда, штабные офицеры созданы не для того, чтобы усложнять, а наоборот – чтобы облегчить жизнь своим коллегам из плавсостава: «Формирование штаба не означает установку новых профессиональных стандартов. Не означает это и путь к продвижению нового класса офицеров. Штаб будет готовить и обучать тех офицеров, которые после своей выдающейся морской службы решат заняться более сложными проблемами, ожидающими их здесь».[742]742
Ibid. – P. 1486–1487.
[Закрыть]
Уилсон был не единственным представителем старой гвардии, кто выступил против создания штаба. Адмирала поддержал и его бывший коллега Джон Фишер, который заявил морскому министру, что единственным преимуществом штаба будет то, что «страна не рухнет, если первый морской лорд окажется круглым идиотом».[743]743
Письмо от 6 ноября 1911 г. – Documents. – Vol. 4. – P. 1324.
[Закрыть] В конце декабря 1911 года, за неделю до того, как Черчилль объявит о создании штаба, Фишер еще раз продемонстрирует свое негативное отношение к новой структуре, признавшись лорду Эшеру, что штаб его «вообще не интересует».[744]744
Письмо от 24 декабря 1911 г. – См.: Fisher J. A. Op. cit. – P. 206.
[Закрыть] И это неудивительно, если учесть, какое место старый флотоводец отводил этой организационной единице. По его мнению, «военно-морской штаб в Адмиралтействе является замечательным подразделением для того, чтобы вырезать и собирать заметки из иностранных газет».[745]745
Цит. по: Bacon R. Life of Lord Fisher. – Vol. II. – P. 137–138.
[Закрыть]
Историк Роберт Мэсси считает поведение Фишера и Уилсона вполне закономерным. Просто ни тот, ни другой не желали ограничивать свою власть. «Оба адмирала предпочитали сохранить абсолютный контроль над административными рычагами, подготовкой офицеров и вопросами развития военно-морского флота, – объясняет историк. – Они считали, что военные планы должны разрабатываться первым морским лордом и главнокомандующим и при этом держаться в строгом секрете. Из-за страха утечки планы не следует раскрывать ни представителям сухопутной армии, ни политикам».[746]746
Massie R. K. Dreadnought. – P. 745.
[Закрыть]
Несмотря на недовольство адмиралов, особого вреда новым инициативам Черчилля они принести не могли. Но с парламентом, который должен был санкционировать создание нового структурного подразделения, все могло обстоять совершенно иначе. Тем не менее к предложениям первого лорда депутаты отнеслись внимательно и в целом восприняли их благосклонно. Некоторые открыто поддержали Черчилля, как, например, полковник Артур Ли, занимавший в период с 1903 по 1905 год пост гражданского лорда. По его мнению, военно-морской штаб был «необходим», и «его следовало создать еще некоторое время назад». Ли отметил важную координирующую функцию нового подразделения, причем как внутри самого Адмиралтейства, так и на межведомственном уровне. Полковник напомнил депутатам об «огромных разногласиях» между сухопутной армией и флотом, которые имели место во время Агадирского кризиса. С новым подразделением, заявил Ли, «подобные разногласия будут невозможны».[747]747
Обсуждения в палате общин от 18 марта 1912 г.: «Военно-морские расходы». – Hansard. – Series 5. – Vol. 35. – Col. 1584.
[Закрыть]
Необходимость штаба как инструмента управления знаниями и планирования признал даже Чарльз Бересфорд, обычно не ограничивавший себя в критике предложений, поступавших из Адмиралтейства. На этот раз он отметил, что для достижения большего эффекта специалистов, придерживающихся разных точек зрения, следует объединять для дискуссий. «Это одно из важнейших условий, которое позволит распространить на флоте дисциплину, хорошее расположение духа и атмосферу братства, которые с недавних пор были утрачены», – заявил адмирал.[748]748
Обсуждения в палате общин от 20 марта 1912 г.: «Совет Адмиралтейства: организация и администрация». – Hansard. – Series 5. – Vol. 35. – Col. 1990.
[Закрыть]
Были и те, кто посчитал, что штаб – это всего лишь новое имя для разведывательного управления, которое существовало в Адмиралтействе с 1885 года.[749]749
Выступление Дж. Греттона. – Ibid. Col. 1969.
[Закрыть] Такое управление действительно входило в состав министерства, но его функции как органа планирования и управления знаниями были значительно уже, чем у формируемого подразделения. Особенно наглядно эта ограниченность проявилась после реформ Фишера, который созданием ad hoc комитетов – в 1908 году комитета по стратегии и в 1909 году военно-морского совета – фактически замкнул функции управления на себе.[750]750
См.: Peden G. C. Op. cit. – P. 21.
[Закрыть] По словам Черчилля, пришло время интегрировать разведывательное управление в деятельность организации и придать ему «влияние и значение, которыми оно до этого не располагало».[751]751
Меморандум Уинстона Спенсера Черчилля от 8 января 1912 г. – Documents. – Vol. 5. – P. 1487.
[Закрыть]
Военный министр Ричард Халдейн, которому Черчилль отправил проект меморандума для внесения исправлений, признался, что «прочел его с большим удовольствием». «Я и так-то не должен испытывать особого желания вносить коррекцию в этот документ, но после его внимательного изучения искренне признаюсь, что в нем нет ни одного слова, которое следовало бы поправить, даже если я и хотел это сделать, – признался Халдейн. – И по форме, и по содержанию это восхитительный документ, который ознаменовал новую веху в истории военно-морского флота».
Помимо хвалебных слов относительно меморандума, военный министр счел необходимым отметить достижения своего коллеги на новом посту: «Лично я не смог бы добиться аналогичных успехов в столь короткое время. Та энергия, с которой ты приступил к исполнению своих обязанностей, выше всяких похвал. Я собираюсь сегодня написать об этом премьер-министру».[752]752
Письмо от 3 января 1912 г. – Ibid. – P. 1491.
[Закрыть] Учитывая, что ободряющие слова исходили от человека, который всего несколько месяцев назад боролся с Черчиллем за пост главы Адмиралтейства и был намного старше его, они не могли не порадовать молодого политика.
Среди прочих Черчилля также поддержал член Комитета имперской обороны лорд Эшер. В своем послании он признался, что не может «сдержаться, чтобы не поздравить с самыми содержательными реформами, которые были проведены в Адмиралтействе со времен лорда Сент-Винсента[753]753
Джон Джервис, первый граф Сент-Винсент (1735–1823) – выдающийся британский флотоводец, адмирал флота, первый лорд Адмиралтейства в 1801–1803 годы. – Примеч. автора.
[Закрыть]». По мнению лорда Эшера, «все остальные изменения тонут в своей незначительности, если их сравнивать с тем, что инициировали вы». Политик считал, что организационные преобразования Черчилля окажут огромное влияние не только на развитие военно-морского флота, но и коснутся общих принципов национальной обороны. «Каждый, кто волнуется о деле, должен остаться доволен», – резюмировал он.[754]754
Письмо от 8 января 1912 г. – Ibid. – P. 1492.
[Закрыть]
Свое мнение о деятельности молодого министра выразил и бывший глава кабинета (а также будущий первый лорд Адмиралтейства) Артур Бальфур. Он отметил, что начатые Черчиллем преобразования ознаменовали собой «огромный скачок в организации нашей обороноспособности».[755]755
Письмо от 9 января 1912 г.; с отметкой «Личное». – Ibid. – P. 1493.
[Закрыть]
Рассмотрев общие вопросы, связанные с формированием штаба, остановимся более подробно на структуре новой организационной единицы. И первый вопрос, который возникает в этой связи, касается начальника военно-морского штаба. Кому Черчилль планировал доверить руководство новым подразделением? Вначале он считал, что штаб следует подчинить непосредственно первому лорду. Это решение было неверным и в свете описываемой выше горизонтальной децентрализации, и в свете специфических особенностей создаваемой структурной единицы, которые требовали на посту руководителя не политика, а профессионального моряка. Неудивительно, что это предложение Черчилля сразу подверглось критике. Против его инициативы выступил военный министр Ричард Халдейн, а также второй морской лорд принц Луис Баттенберг.[756]756
См.: Gretton P. Op. cit. – P. 79.
[Закрыть] Черчилль некоторое время колебался, однако в итоге согласился с замечанием коллег.
Другой важный вопрос заключался во взаимодействии начальника штаба с первым морским лордом. В последний день 1911 года Черчилль направил телеграмму королю, в которой сообщил, что он «не намерен порождать соперничество как в вопросе о рангах, так и в вопросе объема полномочий между начальником военно-морского штаба и первым морским лордом, главным советником которого он должен стать».[757]757
Телеграмма от 31 декабря 1911 г. – Documents. – Vol. 4. – P. 1367.
[Закрыть]
На следующий день, передавая на рассмотрение меморандум о структуре и функциях нового подразделения Ричарду Халдейну, Черчилль обратил внимание военного министра, что, «не отступая от традиций и обычаев Адмиралтейства», он «поместил штаб непосредственно под первым морским лордом».[758]758
Письмо от 1 января 1912 г.; под грифом «Секретно». – Ibid. – Vol. 5. – P. 1485.
[Закрыть]
Эту же мысль Черчилль развил и в меморандуме от 8 января 1912 года: «Принимая во внимание распределение обязанностей в Совете Адмиралтейства, первый морской лорд ежедневно связан с вопросами размещения флота, от которых зависит обороноспособность нашего государства, поэтому начальник военно-морского штаба будет непосредственно подчиняться первому морскому лорду». Одновременно морской министр подчеркнул, что, «как и у генерала на поле боя, у первого морского лорда должен быть в распоряжении начальник военно-морского штаба, но при этом сам первый морской лорд начальником штаба не является».[759]759
Меморандум Уинстона Спенсера Черчилля от 8 января 1912 г. – Ibid. – P. 1487.
[Закрыть]
Вопрос о начальнике штаба действительно был серьезный, поскольку от той роли, которую он будет играть в обсуждении предлагаемых его подразделением решений, а также от его места в организационной структуре Адмиралтейства зависело восприятие штаба на флоте, а следовательно, и эффективность его деятельности. В «Истории военно-морского штаба», хранящейся в библиотеке Адмиралтейства, говорится: «Многое было достигнуто, но у медали была и оборотная сторона. Многие на флоте относились к самой идее создания штаба с безразличием и даже недоверием. Военно-морской флот не использовал термин „штаб“, как это было принято в сухопутных войсках. Мистера Халдейна поддерживали лучшие армейские умы. Мистер Черчилль, напротив, не имел на флоте полной поддержки. Начальник штаба был всего лишь ответственным советником первого морского лорда. Он не входил в состав Совета Адмиралтейства».[760]760
Цит. по: Gretton P. Op. cit. – P. 81.
[Закрыть]
В этом отношении представляет интерес комментарий Джона Джеллико, который возглавлял штаб с 1916 по 1917 год: «Согласно схеме, предложенной в 1911 году, должностные обязанности начальника штаба носили совещательный характер. У него не было никакой исполнительной власти. В результате все решения, связанные с перемещением судов, принимались с одобрения первого морского лорда, что приводило к увеличению нагрузки на первого морского лорда из-за чрезмерной централизации. Подобные неудобства не были столь заметны в мирное время, но с началом боевых действий они стали оказывать определяющее влияние, наделив начальника штаба фактически исполнительной властью».[761]761
Jellicoe J. The Crisis of the Naval War. – P. 9.
[Закрыть]
«Уже задним числом легко увидеть, что слабым местом предложенной схемы было положение начальника штаба, – комментирует вице-адмирал Питер Греттон, – но в 1911 году это было трудно предвидеть».[762]762
Gretton P. Op. cit. – P. 81–82.
[Закрыть] После начала Первой мировой войны ситуация станет более определенной. По словам Джеллико, когда его назначили в ноябре 1916 года на пост первого морского лорда, для него уже было очевидным, что «первый морской лорд фактически являлся начальником военно-морского штаба, поскольку несет ответственность за подготовку флота к войне и все перемещения военных судов».[763]763
Jellicoe J. Op. cit. – P. 9.
[Закрыть] После небольших обсуждений руководство военно-морским штабом будет доверено первому морскому лорду. Аналогичная схема сохранится и в последующие годы, и в ее эффективности Черчилль сможет убедиться четверть века спустя, когда вернется в Адмиралтейство суровой осенью 1939 года.
Что касается структуры штаба, то, по мнению Черчилля, он должен был состоять из трех основных элементов: разведывательного, операционного и мобилизационного управлений. «Они будут отвечать за военную информацию, военное планирование и военные приготовления, – объяснял первый лорд. – Названные три подразделения должны иметь одинаковый статус. Каждое из них должно подчиняться своему директору. Работа трех подразделений должна координироваться начальником штаба».[764]764
Меморандум Уинстона Спенсера Черчилля от 8 января 1912 г. – Documents. – Vol. 5. – P. 1488.
[Закрыть] В годы Первой мировой войны операционное управление будет переименовано в управление военного планирования, а мобилизационное – в управление военных приготовлений.[765]765
См.: Gretton P. Op. cit. – P. 78.
[Закрыть]
О создании штаба Черчилль объявил в январе 1912 года. Подобная спешка может показаться излишней, однако, по мнению современных специалистов в области организационных изменений, в этом был вполне определенный смысл. «Серьезные преобразования требуют достаточно длительного времени, и если организация не ставит перед собой краткосрочных целей и, соответственно, не имеет возможности продемонстрировать быстрые успехи, появляется опасность потери импульса, – предупреждает профессор Джон П. Коттер. – Если не появятся быстрые успехи, то многие люди потеряют интерес к преобразованиям или даже сознательно пополнят ряды тех, кто им сопротивляется. Стремление к достижению быстрых результатов позволяет поддерживать понимание необходимости перемен и будит в людях аналитическое мышление, помогающее уточнять и пересматривать видение».[766]766
Коттер Дж. П. Указ. соч. – С. 23, 24, 25; см. также: Фрайлингер К., Фишер И. Указ. соч. – С. 26, 101–102. О проблемах, с которыми сталкиваются руководители при получении быстрых результатов, и способах их разрешения см.: Van Buren M. E., Saff erstone T. The Quick Wins Paradox // Harvard Business Review. – 2009, January. – P. 56–61.
[Закрыть]
Управление изменениями
«Стремление к достижению быстрых результатов позволяет поддерживать понимание необходимости перемен и будит в людях аналитическое мышление, помогающее уточнять и пересматривать видение».
Профессор Джон П. Коттер
Кроме того, быстрые результаты важны для минимизации недовольства, поскольку акцентируют внимание на результате. Как справедливо замечает ученый, «результат – не голословное утверждение, которое может быть запросто опровергнуто противниками перемен».[767]767
Коттер Дж. П. Указ. соч. – С. 24.
[Закрыть]
Быстро объявить о создании штаба было важно с психологической точки зрения и для самого Черчилля. Профессор Гарвардской школы бизнеса Тереза Амабиле совместно со Стивеном Крамером установила, что «интерес к работе зависит от ежедневного ощущения продвижения вперед». По мнению ученых, «даже самый скромный успех может сильно поднять настроение», «даже маломальское приближение к цели вызывает воодушевление, профессиональный азарт и дает заряд бодрости».[768]768
Амабиле Т. М., Крамер С. Д. Что общего у простых смертных и гениев? // Harvard Business Review, Россия. – 2011, август. – С. 55, 57, 58. См. также: Друкер П., Макьярелло Д. А. Указ. соч. – С. 274–275.
[Закрыть]
Отмечая актуальность этих исследований, тем не менее следует признать, что объявление о создании штаба еще не означало его формирования, и уж тем более рано было говорить о начале полномасштабной деятельности. Джон Джеллико в своих воспоминаниях пишет, что, когда в декабре 1916 года он возглавил военно-морской штаб, это подразделение мало чем отличалось от того, что создал Черчилль в начале 1911 года.[769]769
См.: Jellicoe J. Op. cit. – P. 10.
[Закрыть] Для того чтобы штаб стал полноценным инструментом управления, еще многое предстояло сделать.
Секрет успеха
«Даже мало-мальское приближение к цели вызывает воодушевление, профессиональный азарт и дает заряд бодрости».
Тереза Амабиле и Стивен Крамер
На этот счет Черчилль не питал иллюзий. В его корреспонденции содержится множество упоминаний о несовершенстве созданной структуры и необходимости ее дальнейшего развития. Например, в марте 1912 года он жаловался своей супруге о качестве планов, разработанных штабными офицерами: «Эти планы содержат несколько совершенно глупых деталей, которые вызывают у меня беспокойство. Просто удивительно, насколько мало офицеров обладает более широким взглядом на войну».[770]770
Письмо от 25 марта 1912 г. – Documents. – Vol. 5. – P. 1530.
[Закрыть]
Медленное становление штаба объяснялось несколькими причинами. Одной из главных, по мнению профессора Д. В. Лихарева, был «острейший дефицит офицеров с хорошей штабной подготовкой».[771]771
Лихарев Д. В. Адмирал Дэвид Битти. – С. 55.
[Закрыть] На это же обращал внимание и сам Черчилль, который заявил премьер-министру в августе 1912 года: «И в самом деле, чрезвычайно тяжело найти офицеров, которые имеют склад ума, подходящий к скрупулезной и непрерывной умственной работе. Штаб начал очень резво свою деятельность, но ему необходимо больше интеллекта».[772]772
Письмо от 15 августа 1912 г. – Documents. – Vol. 5. – P. 1633.
[Закрыть]
На создание столь важного и столь крупного подразделения необходимо было время, и большая часть этого времени должна была пойти на изменение мышления военно-морских офицеров. В 1920-х годах, подводя итоги своим начинаниям в структурных изменениях, Черчилль напишет: «У нас на флоте были компетентные управляющие, замечательные специалисты по любому вопросу, несравненные штурманы и навигаторы, дисциплинированные офицеры, храбрые и преданные своей стране сердцем, но на случай войны флот Его Величества имел больше главнокомандующих кораблями, чем главнокомандующих военными операциями. Именно в этом следует искать причины наших неудач. Необходимо как минимум пятнадцать лет последовательной политики, чтобы в военно-морском флоте прижился более широкий взгляд на военные проблемы и ситуации, взгляд, без которого искусство мореплавания, артиллерия, преданность командующим не смогут полностью реализовать свой потенциал. Пятнадцать лет! А у нас всего было тридцать месяцев до начала мировой войны!».[773]773
Churchill W. S. Op. cit. – P. 93.
[Закрыть]
Сегодня исследователи признают, что масштабные преобразования часто связаны с «перестройкой модели мышления»,[774]774
См.: Дак Д. Управление изменениями: в поиске баланса / Управление изменениями. – С. 67.
[Закрыть] «реструктуризацией восприятия»,[775]775
См.: Вейк К., Куинн Р. Организационные изменения и развитие / Управление изменениями. – С. 116.
[Закрыть] «ментальными изменениями»,[776]776
См.: Фрайлингер К., Фишер И. Указ. соч. – С. 34.
[Закрыть] которые требуют значительных временных затрат. «Процессы изменений – это процессы развития, которые нельзя укоротить, – объясняют К. Фрайлингер и И. Фишер. – Это невозможно и в природе. Долгий путь начинается с первого шага, затем шаг за шагом нужно идти дальше».[777]777
Там же. – С. 71.
[Закрыть]
Черчилль был прав, когда говорил о длительном периоде, необходимом для создания штаба. «“Пятнадцать лет“ не было преувеличением, – комментирует его высказывание вице-адмирал сэр Питер Греттон. – Должно было пройти время и прийти следующее поколение, прежде чем исчезнет подозрение к штабным офицерам. Если в 1920-е годы назначение в военно-морской штаб рассматривалось как сомнительная перспектива, дополнительный риск замедлить карьерный рост, то уже в 1930-х годах ситуация изменилась. А в годы Второй мировой войны подготовленные штабные офицеры окажутся как раз на своем месте».[778]778
Gretton P. Op. cit. – P. 86.
[Закрыть]
