355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Казаков » Игра титанов » Текст книги (страница 4)
Игра титанов
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 10:47

Текст книги "Игра титанов"


Автор книги: Дмитрий Казаков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 3
Гостеприимство богини

Олен перелез через фальшборт и ступил на палубу. Рыжий мягко спрыгнул с его плеча и принялся обнюхивать блестящие от смолы доски.

– Добро пожаловать, – отвесил изящный поклон тот самый тип, что кричал, кругленький и лысый, в зеленой мантии. – Я – Пароти, ничтожный слушающий волю Озерной Королевы, и я сделаю все, дабы ваше пребывание на борту «Сверкания богини» оказалось приятным.

– Надолго ли затянется это пребывание? – Рендалл посторонился, освобождая место для Юрьяна.

Скальд взбирался по веревочной лестнице с тяжким кряхтеньем и даже ругался шепотом.

– Пока мы не дойдем до Руани. – Глаза жреца изумленно распахнулись. – С благоволением Многоглазой это займет не более суток. Ну а в столице вас ожидают – главная слушающая волю и…

Оцилан вознамерился пометить подол одеяния Пароти. Тот покосился на кота с опаской, переступил на месте, но сделать ничего не решился.

– Почему они нас ожидают? – поинтересовался Олен, не пытаясь скрыть подозрительности.

– Ну, как же… – еще сильнее удивился жрец. – Вы бросили вызов мерзкому узурпатору севера, который враг нам… Богиня и ее верные слуги не могут не восхищаться таким подвигом.

И опять, как и в поселке, все звучало складно, но Рендалл не мог отделаться от мысли, что здесь что-то не так…

– Это понятно, – поспешно заговорил Юрьян, взобравшийся-таки на «Сверкание богини». – Мы безумно счастливы и благодарны богине за те благодеяния, что она расточила перед нами, недостойными…

Пароти просиял утренним солнышком, начался обмен любезностями, приторными, точно жженый сахар.

– Прошу за мной, прошу… – залепетал жрец, замахав короткопалыми ручонками. – Для вас отведены наилучшие места. Служительницы украшали их, искусно старались, дабы услужить гостям…

И он повел человека и сиаи к кормовому возвышению с навесом на толстых столбах, обвитых плющом. Вступив под него, Олен почувствовал сильный аромат зелени и цветов.

Тут стояли два просторных ложа с множеством подушек, из здоровенных кадок торчали розовые кусты. Посредине располагался стол из темного дерева, белые прожилки образовывали красивый узор, напоминающий паутину. Под ногами шуршали листья, похожие на кленовые, но очень светлые.

Скальд вытаращил глаза:

– Это для нас?

– Конечно, – голос жреца можно было использовать вместо сиропа. – Располагайтесь, ну а я пойду, распоряжусь насчет обеда…

Рыжий вспрыгнул на то ложе, что располагалось справа, и оглушительно чихнул.

Пароти улыбнулся и ускользнул. Послышался его голос, по палубе забегали барги в одних набедренных повязках. Донесся скрип канатов, бурление воды. Судно принялось разворачиваться.

– Я попал в сказку! – заявил Юрьян, тыча пальцем в одну из роз, бордово-красную и очень большую.

– Как бы только она не оказалась страшной, – заметил Олен. – Тебе не кажется все это подозрительным?

– Да мы говорили об этом. – Скальд поморщился, махнул рукой. – Ну ради чего затевать подобное?

– Ради этого. – Рендалл показал на меч. – Или вот этого. – На поднятой кисти блеснуло Сердце Пламени. – Озерной Королеве эти вещи могут быть настолько же нужны, как и Ночному Хозяину. Только она, судя по всему, умнее, и поняла, что отобрать их силой не…

Но тут под навесом появился Пароти в сопровождении стайки юных жриц, одетых довольно игриво, и разговор пришлось прервать.

– Наслаждайтесь! – объявил обладатель зеленой мантии, и девицы бросились на гостей, как воробьи на рассыпанное зерно.

Не успел Олен глазом мигнуть, как его уложили на ложе, водрузили на голову венок из лилий. Попытался чего-то сказать, открыл рот и едва не захлебнулся, когда в лицо плеснули крепким пивом. Проморгался и обнаружил, что одна девица разминает плечи, другая стаскивает сапоги, а третья – заглядывает прямо в лицо, ласково и очень настойчиво, словно пытаясь проникнуть в мысли гостя.

– Ой! – донесся радостный голос Юрьяна. – Ну и шустра ты, подруга! Шустрее даже, чем я…

И скальд залился дурашливым смехом.

В последующий час Рендалла мыли, расчесывали, натирали резко пахнущими маслами. Затем кормили и поили, а несколько девиц при этом играли на чем-то похожем на гусли. Он изо всех сил напоминал себе о том, что это может быть коварным обманом, что нужно сохранять бдительность…

Но делать это было все сложнее и сложнее.

В один из моментов просветления обнаружил, что на горизонте виднеется берег. Нашел силы удивиться – что, они уже пересекли озеро? И с какой же тогда силой ветер надувает паруса? Но и эту мысль довести до конца не удалось – отвлекли начавшие петь жрицы.

Обожравшийся Рыжий, чей живот напоминал поросший мехом шар, лежал под столом и сонно моргал.

– Очень неплохо, – заметил Юрьян, когда песня закончилась. – Грустно, правда… но это ничего… ведь да?

Язык у скальда заплетался, да и сам Олен чувствовал, что несколько пьян.

– Да, – сказал он, пытаясь встать. – Клянусь Селитой, мы должны понять, что именно тут…

– Нет, – перебил Шустрый. – Мы должны сами спеть! Вот я сейчас исполню Висы Летучих Снов, что двести лет назад Авор Большая Голова сочинил в честь князя Франзира Пятого. Так, как там начинается…

Рендалл захотел возразить, но обнаружил в руке полный кубок пива. Подумал, что надо сначала промочить горло, а потом уже говорить. Сделал несколько глотков, веки предательски потяжелели и опустились.

Когда проснулся, сердце испуганно дернулось – пьяного легко могли обобрать и связать. Схватился правой рукой за левую. Обнаружив, что Сердце Пламени на месте, облегченно вздохнул. Спокойнее потянулся туда, куда вчера вроде бы клал снятый с пояса ледяной клинок. Наткнулся на шершавую рукоятку, и напряжение ушло, ему на смену явилось облегчение.

– Ну что, убедился? – Голос Юрьяна звучал бодро, хоть и хрипло, как у всякого, кто накануне перебрал.

Олен открыл глаза и сел:

– Это ничего не доказывает.

Обнаружил, что укрыт шерстяным одеялом, что они под навесом вдвоем, Рыжий куда-то пропал. Утро еще не успело достичь зрелости, барка совершенно бесшумно плыла в густом белоснежном тумане. Виднелась пустая палуба, мачты уходили вверх, в марево, нос терялся в дымке.

– Ха! – Скальд глянул презрительно, вытащил из-под стола булькнувший кувшин. – Ну что, опохмелимся?

– Да я вроде в порядке.

В самом деле голова не болела, не ощущалось в ней болезненной тяжести. Живот не крутило, только хотелось немедленно сбегать до борта, чтобы избавиться от вчерашнего пива.

– Тогда просто выпьем. Или ты все еще настороже? Боишься, что коварные враги долили сюда яда? Чтобы ты умер, и можно было забрать твой меч… Но почему они тогда вчера этого не сделали?

Юрьян откровенно издевался.

Олен поглядел на него мрачно, и потянулся к столу, за кубком.

– О, почтенные гости встали? – Словно из-под палубы, рядом возник Пароти. – Значит, можно подавать завтрак?

Рендалл обреченно вздохнул.

Завтрак оказался не менее обилен, чем ужин. Пока ели, туман понемногу начал рассеиваться. Стали видны берега – один низменный, поросший кустарником, второй обрывистый, источенный темными норами, с топорщащимся над откосом частоколом соснового леса.

– Это мы уже на реке, что ли? – несколько оторопело поинтересовался скальд.

– Истинно так. «Сверкание богини» доверено стремительным водам блаженного Лейзина, – со сладкой улыбкой ответил жрец. – К вечеру они принесут нас к стенам великолепного святилища, что украшает царственный Руани…

Олен почувствовал легкую дурноту. Подумал, что скоро от славословий его начнет тошнить.

– А… ну это, быстро плывем. – В безмятежном ранее взгляде Юрьяна появилось нечто вроде беспокойства.

Показался довольно большой город – деревянные стены, кургузые башни из толстенных бревен, корабли у пристани. Но пропал так быстро, что Рендалл не успел ничего рассмотреть.

Барка мчалась по реке, точно выпущенная из лука стрела. При этом не ощущалось особенно сильного ветра, да и течение за бортом не выглядело стремительным. Казалось, невидимые и очень сильные подводные твари волокут «Сверкание богини», изо всех сил работая хвостами и перепончатыми лапами.

Гостей развлекали точно так же, как и вчера, – пением, музыкой, плясками и обильной едой.

– Все, больше не могу, – заявил Юрьян, когда им принесли то ли второй обед, то ли ранний ужин: сдобные пироги, фаршированный ветчиной и трюфелями поросенок, квас в толстом бочонке.

– В меня тоже не лезет, – покачал головой Олен.

– Ну, тогда отдыхайте, – сказал Пароти. – Вечер будет утомительным. Набирайтесь сил…

Скальд захрапел мгновенно, Олен еще посопротивлялся какое-то время мягкому, успокаивающему голосу жреца. Но затем и он сдался, позволил дреме унести себя на тягучих и приятных волнах…

Разбудили их через несколько часов.

– Скоро Руани, – сообщил жрец. – Не желают ли гости перекусить?

– Нет! – Юрьян замахал руками и едва не свалился с ложа. – Ни в коем случае! Ни за что!

Олен тоже отказался.

Река выглядела гораздо шире, чем утром, и вода ее отливала желтизной. На берегах то и дело попадались деревушки, виднелись поля, где золотилась пшеница. Коровы и козы провожали барку безучастными взглядами, стирающие белье женщины и рыбаки из лодок смотрели вслед с опаской.

Принадлежавшее храму судно тут знали.

А потом Лейзин повернул, и стал виден Руани. Первым делом бросились в глаза мощные стены из бревен и башни, на которых развевались черно-белые флаги княжества. И только затем Олен заметил, что между городом и рекой имеется огороженная территория, густо засаженная деревьями, из которых торчат остроконечные крыши.

– Храм, – с благоговением проговорил Пароти.

Священную землю защищал частокол высотой локтей в десять. Причалы уходили далеко в реку, мощные опоры врастали в воду. Тут стояло несколько барок, того же типа, что и «Сверкание богини», множество всяких лодок и даже один корабль, годившийся для путешествий по морю.

Высоко поднимались его мачты, на реях виднелись свернутые паруса.

А примерно милей ниже по течению река заканчивалась, растворялась в уходящей к горизонту серебристо-синей равнине.

– Море, – заметил Олен, вспоминая собственное путешествие по Жаркому океану родного мира.

Так недавно и так далеко отсюда…

– А вон нас встречают, – отвлек его от унылых мыслей Пароти. – Храм оказывает гостям очень большую честь.

На одном из причалов, около которого не было судов, в два ряда стояли воины в блестящих панцирях. Развевались закрепленные на шлемах зеленые и белые перья, сверкали щиты.

– Мы… э, очень счастливы, – проговорил Юрьян, и в его голосе прозвучало что угодно, но только не счастье.

«Сверкание богини» замедлила ход, упали спущенные паруса. Последовал мягкий толчок, матросы с бухтами каната в руках перемахнули через фальшборт. Через момент барка оказалась пришвартована. Загрохотали сходни, длинные, нелепо обтянутые изумрудной тканью.

– Прошу за мной, – пригласил жрец.

Олен покачал головой и зашагал к сходням. Следом поплелся зевающий Юрьян, а замкнул процессию Рыжий, весь день пропадавший в трюмах и, похоже, сокративший поголовье корабельных крыс. Стоило гостям вступить на причал, как воины выдернули клинки из ножен и ударили рукоятями о щиты.

Лязг полетел над рекой, сидевшие на храмовом частоколе вороны с сердитым карканьем поднялись в воздух.

– Большая честь, – повторил Пароти, обернувшись.

Рендалл не особенно смотрел по сторонам, но заметил, что все воины – барги. И тем большим стало удивление, когда он обнаружил среди них женщину. Даже решил в первый момент, что почудилось. Но, услышав изумленный возглас Юрьяна, понял, что не ошибся.

Женщина, а точнее, молодая девушка казалась высокой и очень хрупкой по сравнению с жителями Руани. Вздернутый нос, белая кожа, лиловые миндалевидные глаза, из-под шлема выбиваются светлые, необычайно пушистые волосы. И панцирь на плечах, добротный, украшенный серебрением, а в руке – длинный клинок, какой удержать не так просто…

Женщина-воин среди тех, кто служит Озерной Королеве? Причем из иного народа, не из барги и сиаи, что населяют Холодный континент? Выглядит это странно, но, похоже, так дело и обстоит.

– Какая красивая, – прошептал за спиной Олена Юрьян. – Никогда не думал, что увижу лиафри…

На скальда воительница тоже произвела впечатление.

А затем Пароти остановился и поклонился, и стало не до того, чтобы глядеть по сторонам.

– Привет вам, гости с севера, – произнес мелодичный и властный женский голос, и Рендалл невольно подобрался.

Поодаль, уже не на причале, а на берегу, стояла высокая жрица, и мантия ее была темно-зеленой, почти черной. В густых волосах цвета пламени виднелись живые цветы, черные глаза смотрели пристально. В ней чувствовались сила и привычка приказывать, умение идти к цели, не обращая внимания на препятствия, и даже жестокость.

Главная слушающая волю Озерной Королевы была достойна своего титула.

– Привет и тебе, – сказал Олен. – Благодарим за то, что помогли нам добраться, ну и за все остальное…

Жрица улыбнулась.

– Э… могучая, позволь нам униженно припасть к твоим стопам… – голос Юрьяна немного дрожал. – Мы счастливы лицезреть твою несравненную красоту, о которой много знают даже у нас на севере…

– Льстец. – Огненно-рыжая женщина покачала головой, и зашелестело ее ожерелье, тяжелое, из непонятно чем скрепленных округлых камушков цвета лягушачьей кожи. По ним побежали огоньки. – Но мне приятны твои слова. А благодарности нужно возносить не мне, а богине. Этим мы сейчас и займемся.

Только в этот момент Рендалл заметил, что жрицу сопровождает свита – несколько мужчин и женщин в более светлых мантиях. Они совершенно терялись рядом с ней, были только фоном.

Главная слушающая волю Озерной Королевы развернулась и направилась прочь от берега. Гостям ничего не оставалось, как последовать за ней. Свита и Пароти неспешно двинулись позади.

Они прошли через распахнутые ворота и оказались в густом саду, похожем на настоящий лес. Тут высились исполинские вязы, стеной стоял орешник, а дорожки, посыпанные желтым песком, образовывали настоящий лабиринт. Кричали в кронах птицы.

Осталось справа приземистое мрачное здание с узкими окнами, похожими на бойницы, и открылся храм, огромный и в то же время изящный, словно выросший из земли, а не построенный.

Бревна в стенах стояли, а не лежали, торчали из них зеленые веточки, и всюду вился плющ.

– Добро пожаловать, – сказала рыжая жрица, и двери высотой в два человеческих роста бесшумно распахнулись.

Открылся зал, освещенный сотнями свечей, уставленный женскими изваяниями и дымящимися курильницами в виде чаш. Олен уловил дурманящий сладкий аромат, и еле удержался от того, чтобы не чихнуть. Вступил в вонючую полутьму, краем глаза увидел, как Рыжий удрал в заросли.

– Стойте вон там, – служительница Озерной Королевы указала на свободное место у стены между двумя статуями.

Рендалл кивнул и чуть ли не потащил за собой немного одуревшего Юрьяна.

Служба длилась почти час. Звучал хор младших жриц, главная время от времени начинала что-то декламировать, толпа за ее спиной разражалась криками. От курильниц растекался приторный тяжелый дым, свечи источали запах воска, зеленые и синие огни бегали по стенам и статуям.

Юрьян пучил глаза, пытаясь изобразить внимание, но потом начинал зевать. Олен чувствовал, что с каждым мгновением, с каждым вдохом деревенеет, погружается в оцепенение.

В один момент поплыл, впал в дремотное состояние. Когда очнулся, понял, что рыжая жрица стоит прямо перед ним и понимающе улыбается.

– Мой долг перед богиней выполнен, – сказала она. – Теперь можно исполнить долг и перед гостями. Кстати, меня зовут Алинэ.

Встрепенувшийся скальд рассыпался в комплиментах, а Олен подумал: что у этих жриц за странная манера знакомиться?

– Славно, – кивнула служительница, узнав имена мужчин, и глаза ее томно блеснули. – Нас ждет ужин…

Гости вышли из храма, и их повели вдоль бревенчатой стены. Выяснилось, что с юга к святилищу пристроен громадный дом в два этажа. Стоящие у крыльца стражники вскинули мечи, приветствуя хозяйку, и тут Рендалл вновь увидел беловолосую девушку в серебрёном панцире.

В доме их встретил запах готовящихся блюд – настолько мощный, что на глаза навернулись слезы.

– Я есть не хочу… – с отчаянием прошептал Юрьян. – А ведь придется… И сколько вокруг прекрасных женщин!

Жрицы-барги и вправду были как на подбор – изящные, хоть и чуть полноватые, соблазнительные. Их полупрозрачные мантии колыхались, обрисовывая выпуклости там, где надо. Так что гостям оставалось лишь не слишком таращить глаза да судорожно сглатывать.

Поднялись по лестнице, оказались в просторной комнате, сплошь уставленной столами.

– Нам туда, – мурлыкнула Алинэ, указывая на помост у дальней стены, и крепко взяла Олена за локоть.

Стол на помосте отличался тем, что скатерть была не белая, а нежно-зеленая, а посуда – сплошь золотая. Блестели тарелки, кубки и кувшины, по их округлым бокам прыгали желтые искры.

Рендалл опустился в застеленное рысьими шкурами кресло с высокой спинкой. Расположившаяся рядом Алинэ хлопнула в ладоши, и служанки начали разносить блюда. Словно поплыли по воздуху жареные лебеди с распущенными крыльями.

Рассевшиеся за столами жрецы и жрицы с энтузиазмом накинулись на угощение.

– Ешь, – сказала Алинэ, наливая в кубок золотистый сидр. – Отринь заботы и отдохни душой…

Живот еще был тяжелым от дневного угощения, но устоять Олен не смог. Вздохнул и потянулся за ножом. После лебедей настала очередь фазанов и уток, притащили кабана на огромном блюде. Ему на смену явились перепела в сухарях.

Звучали здравицы, слегка захмелевшие жрецы пели, и вовсе не священные гимны. Юрьян яростно читал стихи сидящей рядом с ним молоденькой служительнице Озерной Королевы, и глаза его влюбленно блестели. Олен пил немного, больше пробовал, а не ел, и постоянно чувствовал испытующий взгляд Алинэ. Жалили душу, не давая успокоиться, давешние подозрения.

Стоят ли двое чужаков того, чтобы ради них затевать такой пир?

Или дело в том, что Сияварош нужны ледяной клинок и Сердце Пламени?

– Доволен ли мой гость? – спросила Алинэ, когда начали разносить засахаренные фрукты и пряники с медом.

– Э… да. – Рендалл не сразу понял, что обращаются к нему.

– Хорошо. – Рыжая жрица плотоядно облизнулась. – Мне интересно узнать, для чего вы совершили столь дальний путь?

Олен хотел было соврать, но голова, одурманенная впечатлениями последних дней, обильной едой и выпивкой, не послушалась. Прежде чем он успел что-то сообразить, язык сам сложил звуки в слова:

– Мне нужен обитающий в Руани маг.

– И зачем? – Алинэ улыбнулась презрительно. – Он слаб. Все, что может он, можем и мы, но кое-что, что можем мы, он никак не может… – Тут уроженцу Заячьего Скока достался многообещающий взгляд. – Ты понимаешь?

– Э, хм… ну… – только и смог сказать он.

Алинэ встала, тряхнула рыжими волосами, и гомон стих точно по волшебству. Умолкли все, даже певшие жрецы, и стало слышно, как шипят, укорачиваясь, фитили в свечах.

Только тут Олен понял, что за окнами темно, и что он ужасно хочет спать.

– Наши гости устали, – объявила главная жрица. – Проводим же их на покой, а сами продолжим веселье.

Юрьян попытался было возражать, но его никто не стал слушать. Скальда и Рендалла подхватили под руки и практически вынесли из пиршественного зала. Их протащили по лестнице, мелькнули перед глазами открытые двери, и человек с сиаи оказались вдвоем.

Комната, куда их привели, была не особенно велика и делилась ширмой на две части. В каждой стояло огромное ложе, заваленное одеялами и подушками, на стенах висели цветастые ковры. Такие же лежали на полу, в углах виднелись лари для одежды, горели свечи.

– Ох какая женщина… – проговорил Юрьян, потягиваясь. – Роскошная, прелестная. Ой-ёй, клянусь девятью основными размерами, я завтра соблазню ее… Ох, и здорово же это будет…

– Ты о ком? – Олен прошел на свою половину комнаты, принялся стаскивать сапоги.

– Об этой… как ее зовут?.. Она сидела рядом со мной, такая пышечка с выразительными глазками.

Скальд нашел новый объект для воздыханий, а о старом благополучно забыл.

– Честно говоря, я не обратил внимания, кого ты там охмурял.

– Охмурял?! – судя по звукам, Шустрый начал раздеваться. – Да я, если хочешь знать, влюблен в нее без памяти!

– Так ты что, постоянно влюблен? – усмехнулся Рендалл.

– Конечно. Настоящий скальд должен быть влюблен каждый день, чтобы стихи выходили живыми, искренними.

– А если рядом не окажется подходящей женщины?

– В этом почти невероятном случае, – Юрьян на мгновение задумался, – я вспоминаю о той любви, что владела мной раньше. Ведь все девушки, которых я любил, остаются в сердце, и надо только немножко перенестись в прошлое…

Раздался громкий зевок, скрипнули доски, и скальд захрапел, оборвав разговор.

– Ну и дела, – покачал головой Олен. – Уж кого-кого, а этого типа даже любовь не лишит сна.

Он разделся, задул свечу и лег. Меч положил рядом, под руку, чтобы в случае чего схватить его мгновенно. Через окно в комнату протиснулся рассеянный лунный свет, длинной лужей растекся по полу.

Затем набежали облака, свет померк, Рендалл уже начал проваливаться в сон, как уловил шорох. Дремота исчезла, он подобрался и положил ладонь на шероховатый эфес. Шорох прозвучал вновь, у стены, сбоку от ложа. Олен напряг мускулы, готовясь перекатиться в сторону…

– Что, доблестный герой, – прозвучавший голос заставил его вздрогнуть, – будет рубить слабую женщину?

Вспыхнула свеча, вырвала из мрака круглое лицо, бездонные черные глаза, рыжие волосы.

– Алинэ? – Он сел, одеяло съехало. – Откуда ты здесь? Зачем?

– В этом доме есть проходы, ведомые только мне. – Жрица села на край ложа. – А зачем… Нам еще предстоит ответить на этот вопрос…

Голос ее звучал не совсем так, как раньше, куда ниже, со странными переливами, точно журчание воды. В волосах блестели серебряные пряди, в глазах пылали бирюзовые огоньки.

– Э… ну да. – Олен несколько растерялся, бросил взгляд в сторону ширмы, за которой так же храпел Юрьян.

– Не беспокойся, он не проснется. – Алинэ поставила свечу на ларь. – Пока я не захочу. А ты, может быть, выпустишь меч? Или ты до сих пор думаешь, что это ловушка? Капкан для тебя?

Рендалл покраснел, торопливо убрал ладонь с рукояти меча. Она придвинулась ближе, и он уловил непонятно откуда взявшийся в комнате аромат речной свежести и красных лилий.

– Так и будешь молчать? – Жрица улыбнулась, показав острые белые зубы. – Хотя, может быть, лучше и в самом деле ничего не говорить?

Она подняла руку к плечу, вынула заколку, и темно-зеленая мантия с шорохом сползла на пол. Пламя свечи бликами приласкало матово-белую кожу плеч, качнулись тяжелые полушария грудей.

– Ну? – голос Алинэ прозвучал требовательно. – Или тебе что-то нужно объяснять?

Олен закрыл глаза, попытался успокоить бешено заколотившееся сердце. Ощутил, как прохладные и чуть влажные ладони коснулись руки, почувствовал дыхание на щеке.

– Нет, – сказал он. – Я не могу.

– Почему? – Как ни странно, но гнева не было в голосе жрицы, только безмерное удивление.

– Нет. – Под закрытыми веками встало, возникло лицо Саттии – изящное, чуть насмешливое, такое красивое. Как наяву услышал ее голос. – У меня… есть девушка, и я не могу… изменить ей.

Говорить было так же тяжело, как ворочать мельничные жернова.

Да, пусть они никогда больше не увидятся, пусть он сгинет в Вейхорне или падет в войне с Харуготом…

– Да? – Алинэ отодвинулась. – Что ж, дело твое.

– Я не хотел тебя обидеть, – торопливо сказал Олен. – Но пойми, изменяя своей любви, изменяешь в первую очередь себе… Жалко, что Юрьян сейчас спит, он бы точно отыскал нужные слова.

– Ничего, я тебя поняла.

Прошуршала ткань, и он рискнул открыть глаза.

Жрица сидела на краю ложа и с любопытством его рассматривала. Мантия вновь скрывала ее фигуру, глаза пылали, волосы казались пламенным нимбом, окружавшим лицо.

– Ты очень странный, – задумчиво проговорила она. – Девять из десяти мужчин любого народа Вейхорна упали бы мне в объятия не задумываясь, и познали бы изысканное наслаждение… Оставшийся десятый – дурак, извращенец или бессильный, но ты не из них.

Рендалл отвел взгляд, мрачно подумал, что, если она начнет спрашивать, кто он такой и откуда, придется врать. А он так и не научился делать это, да и не особенно пытался.

– Ты отличаешься ото всех… что-то в тебе есть… – Жрица задумалась, закусила розовую губку. – И вот что чудно – ты говоришь на нашем языке так, словно знаешь его с самого детства.

В комнате было тепло, но в спину Олену потянуло морозом. Как он мог упустить такое? Если наречие сиаи он начал понимать на второй день, то язык барги, пусть даже похожий, но другой, постиг мгновенно, без каких либо усилий. И воспринял это очень спокойно, даже не обратил внимания. Хотя тогда ему просто не дали сосредоточиться как следует…

Но что же такое с ним происходит? Откуда взялась эта способность? Или кто-то наделил ею последнего отпрыска династии безарионских императоров? Но кто и чем за нее придется расплачиваться?

– Ладно, спокойной ночи. – Алинэ встала плавным, текучим движением, свеча мигнула и погасла. – Спокойной ночи. И прошу тебя об одном – не считай, что ты находишься среди врагов…

Скрипнули половицы, и что-то зашуршало, словно качнулся ковер, за которым укрыта потайная дверь.

– О нет… – Олен вздрогнул, ощутил, что весь покрыт холодным потом. – Если не среди врагов, то среди кого?

Лег и уснул мгновенно, едва затылок коснулся подушки.

Проснулся с головой тяжелой, словно таристерский шлем из свинца. Привычным движением проверил, на месте ли Сердце Пламени, затем нащупал рядом ледяной меч и только потом открыл глаза.

– Съешь меня крабы, неужели утро? – донесся до отвращения бодрый голос Юрьяна. – И что нас ждет сегодня?

– Надеюсь, что не очередной пир. Они, честно говоря, надоели.

– Эх, не годишься ты в скальды, – заявил Шустрый. – У нас вся жизнь на пирах, в честь какого бонда или князя, по поводу свадьбы или смерти, удачного похода или праздника начала зимы. Мы нужны, только когда приходится веселиться или плакать, на обычные трапезы нас не зовут…

Взвизгнула скрипнувшая дверь, и он замолчал. Олен поднял голову и обнаружил, что в комнату заглянул Пароти.

– Проснулись ли, дорогие гости? – осведомился жрец, улыбаясь от уха до уха. – Тогда добро пожаловать на омовение. Просторный бассейн наполнен свежайшей водой, опытнейшие банщицы ожидают…

– Сейчас, только оденемся, – сказал Рендалл.

– А зачем? До бассейна от вашей комнаты ровно десять шагов. Так что вещи можете оставить тут.

Олен поднялся, бросил взгляд в сторону лежащей на лавке одежды. Подумал, что мыться лучше всего голым, и стащил с пальца Сердце Пламени. Бросил его на рубаху, положил туда же ножны с мечом, и вслед за Юрьяном зашагал к двери. Пароти отодвинулся, давая гостям дорогу.

– Вон туда, – он поднял руку, – прямо по коридору и направо…

Рендалл поежился, ощутив сильный сквозняк, пол коридора оказался холодным. Но зато за указанной дверью окунулся в теплый, полный влажных испарений воздух. Увидел бассейн с водой, плещущихся в нем девиц, выложенные бело-зеленой плиткой стены.

– Ой-ёй, как здорово! – воскликнул скальд. – Эй, девочки, вы…

Договорить он не успел. Дверь за спиной Олена захлопнулась, зато распахнулись другие. Из них, топоча сапогами и размахивая мечами, выскочили, ринулись воины из храмовой стражи.

Двое оказались рядом, приставили острия клинков к ребрам Рендалла.

– Вот и все. Лучше не сопротивляться. – В комнату неспешно вошла девушка, которую Юрьян назвал лиафри.

Она была без шлема, с копной белоснежных, очень густых волос. Фиолетовые глаза оставались непроницаемыми, на полных губах играла презрительная усмешка.

Олен почувствовал, как от стыда заалели щеки. Так глупо подставиться! Самому избавиться от оружия, способного мгновенно обратить в пепел всю эту толпу обряженных в металл болванов. Оставить ледяной клинок и Сердце Пламени там, где он не сможет их взять…

Не зря его последние дни обильно кормили впечатлениями, все время заставляли удивляться, глядеть на что-то новое. Обхаживали, ублажали тело, вынуждали поверить, что опасности нет…

И он расслабился, а вдобавок утратил способность ясно соображать.

– Мы не… сопротивляемся… э? – жалобно проговорил Юрьян, с ужасом таращась на обнаженный клинок у своего горла.

Олен глубоко вздохнул и закрыл глаза, обращаясь к той части памяти, которой обычно избегал. К той, что досталась ему от Камня Памяти и что на самом деле была собственностью давно сгинувших императоров.

Владыки Безариона умели и любили сражаться, и не только оружием. Многие баловались боем голыми руками, а кое-кто даже выходил на арену. В те времена, когда в столице Золотой империи еще устраивали игры.

– Свяжите их, и побыстрее… – Девушка-лиафри, похоже, что-то заподозрила. – А ну-ка…

Просто так взять ледяной клинок и Сердце Пламени никто не сможет, они не дадутся в руки чужаку. Поэтому нужно всего лишь прорваться к ним, уничтожив по дороге всех, кто этому мешает.

И Рендалл позволил памяти предков овладеть собой.

Воин-барги успел только изумленно моргнуть, когда почти голый чужак исчез из виду. Потом ощутил дикую чудовищную боль в плече и, не осознав, что рука его сломана, упал на пол.

А Олен взмахнул отобранным клинком, необычно тяжелым, с непривычным балансом. И бросился в атаку. Второго барги, что стоял рядом, просто сшиб в воду. Плеснуло, взлетели брызги. Три выпада потратил на то, чтобы сразить охранявших Шустрого воинов.

И повернулся к двери, через которую вошел.

– Вперед! – Крик хлестнул по ушам, и храмовые стражники ринулись на человека. Завизжали так и не успевшие убраться из бассейна девицы.

Рендалл выругался, отразил один удар, второй. Подхвативший чужой клинок скальд прикрыл ему спину, с той стороны донесся воинственный вопль сиаи и лязг металла.

Олен бился спокойно и расчетливо, не делая ни одного лишнего движения. Перед глазами мелькали оскаленные потные лица, исчезали одно за другим. Тела падали, текли ручейки крови, вода в бассейне понемногу становилась багровой. Пол под ногами делался все более скользким.

– Стоять! – Новый крик заставил барги попятиться.

Девушка-лиафри медленно шла по краю бассейна, и воины расступались перед ней. Длинный клинок в тонкой руке был обнажен.

– Может быть, хватит? – сказал Олен, глядя в удивительные фиолетовые глаза. – К чему все это?

Она атаковала стремительнее, чем обитающая в болотах у Дейна ушастая гадюка. Он едва успел уклониться. Отбил новый выпад и понял, что сила в руках противницы совсем не женская. Клацнули мечи, второй раз. Потом звон стал беспрерывным, между стенами заметалось эхо.

Она двигалась с невероятной быстротой, и обычный человек вряд ли смог бы ей что-то противопоставить. Но Рендалл имел за спиной тысячелетний опыт схваток, а тело его идеально подходило для боя.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю