Текст книги "Одиночка. Том II (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Лим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Катя смотрела на меня ещё несколько невыносимо долгих секунд. Потом её губы снова растянулись в той самой снисходительной театральной улыбке. Но в глазах не появилось ни раздражения, ни разочарования.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – произнёс я, понимая, что она сейчас атакует.

Почуял нутром, так сказать. Просто… как будто знал, что этим разговор и закончится. Хотя не мог объяснить самому себе: для чего? Проверка силы? Возможно. А может, было что-то другое? Непонятное мне⁈

И я был прав.

Катя даже не стала доставать оружие. Она просто исчезла. Нет, не исчезла – её тело качнулось вперёд с такой немыслимой скоростью, что превратилось в смазанный серый штрих в фиолетовом свечении грибов.

У меня не было времени думать. «Ускорение» взорвалось в жилах само, инстинктивно, выжимая из мышц всё, на что они были способны. Я рванулся вбок, и её ладонь, сложенная клином, прошелестела в сантиметре от виска, разрезая воздух со свистом рассечённой ткани. Удар пришёлся в стену, и каменная глыба размером с мою голову рассыпалась в мелкий щебень с глухим хрустом.

– Ты чё творишь⁈ – рявкнул я, отпрыгивая в сторону.

– «Ешка», да⁈ – послышался вопрос за спиной. – Слишком быстро для Е-ранга.

«Как она… так быстро? Хотя „эска“… Я бы расстроился, если бы она была медленнее».

Адреналин заглушил всё, кроме звенящей тишины в ушах и чёткой, безжалостной логики боя. Она была быстрее. Сильнее. Но не опытнее меня.

Я откатился по инерции, чувствуя, как гравитация на миг изменяется, подстраиваясь под траекторию моего движения. Это был не расчёт, а чистое животное чутьё, вшитое в подкорку тысячами часов реальных схваток.

Катя материализовалась уже справа, её нога описала дугу. Я не стал блокировать – вместо этого ввалился внутрь удара, подставив предплечье под её голень, гася силу, и тут же выбросил короткий, «грязный» удар локтем в её солнечное сплетение.

Она парировала основанием ладони, но отшатнулась: мой удар был короче, жёстче.

– Вижу в тебе опыт, – выдохнула она, отскакивая на два метра. В её голосе впервые появился оттенок, отличный от холодного любопытства: лёгкое, почти одобрительное удивление. – Ты не то чтобы выше С-ранга… а, скорее всего – А! Интересно.

– Не А, – выдохнул я, чувствуя, как мышцы горят от перенапряжения. – Просто выживал дольше, чем стоило бы, – это была полуправда, горькая и знакомая, как привкус крови на губах.

Она не ответила. Вместо этого снова ринулась в атаку, но теперь её движения изменились. Исчезла разведывательная осторожность, появилась сфокусированная, хищная точность.

Каждый удар, каждый шаг был направлен не на то, чтобы нейтрализовать, а на то, чтобы проверить, исследовать пределы моих реакций. Она атаковала с разных углов, заставляя меня крутиться, используя стены и выступы пещеры, чтобы отталкиваться и менять направление. Я парировал, уворачивался, но мои попытки контратаковать были жалкими: её предвидение считывало их ещё до того, как импульс доходил до моих мышц.

Это заставило меня понять одну горькую правду: сейчас я не S-ранг. Не тот Эймон, что был раньше. Я напрямую завишу от своего уровня, который дала мне система.

Как бы странно это ни звучало…

Она парировала локоть ребром ладони, и острая боль пронзила всю руку до плеча. Уклонялась от пинка с такой небрежной лёгкостью, будто отмахивалась от назойливой мухи. Всё, что я мог – это уворачиваться. Отступать.

Падать и катиться, чувствуя, как её удары, не долетевшие до цели, рвут на мне одежду и оставляют на коже длинные тонкие красные полосы, будто от хлыста.

Она не старалась убить сразу. Она изучала. Тестировала. Каждый мой инстинктивный бросок, каждый неестественно резкий для Е-ранга рывок фиксировался её холодным аналитическим взглядом.

Я откатывался после очередного её манёвра, спина ударилась о влажную скалу, и в глазах потемнело. Где-то внутри что-то щёлкнуло, и я ощутил, как запас жизненных сил – та самая шкала – дрогнул и рухнул до критической отметки.

«Внимание! Критически низкий уровень здоровья!»

Десять единиц. Цифра вспыхнула в сознании ледяным огнём. Десять. Один неверный шаг, один пропущенный блок – и конец. Игра в кошки-мышки была окончена.

Следующая часть туть: /reader/550384