Текст книги "ОСЕННИЙ ЛИС"

Автор книги: Дмитрий Скирюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Он сидел так почти два часа, исходя паром, словно облако в штанах, дул пиво кружку за кружкой, кромсал бараний бок, и не особенно задавался вопросом, куда подевались Жуга и Зерги. К тому же, к вечеру Яльмар сделал открытие.

Пиво сегодня было густое и крепкое до необычайности.

Строго говоря, открытие это сделали еще до него – весь постоялый двор сегодня восторженно обсуждал сие событие. А дело было так.

Подмастерье в местной пивоварне, приставленный караулить остывающий на улице чан (дабы кто-нибудь злодейским образом его не выпил), сраженный ленностью и бессонной ночью, заснул, и целый чан чудесного свежего ночного пива… замерз.

Шум по этому поводу случился преизрядный. Ледышки вычерпали, подмастерье получил нагоняй, а пиво уже собрались выплеснуть вон, да решили прежде попробовать. Тут-то собравшимся и открылась новая, доселе неизвестная сторона благословенного напитка. В числе первых оказался хозяин «Трех Подков»и спешно, не торгуясь, закупил весь котел.

Весь день у «Трех Подков»шло веселье. Со всех сторон к постоялому двору, влекомый слухами, стекался народ. Владельцы других кабаков с досады рвали на себе волосы, подсчитывая убытки; главный же виновник происшедшего в это время помешивал черпаком в котле, прикрывая ладонью распухшее ухо, плакал и ругал на чем свет стоит своих родителей, отдавших его в обучение на пивоварню. Яльмар ухватил самый хвост пивной гулянки, а потому успел опрокинуть от силы кружек пять-шесть, но и этого хватило, чтобы прийти в радужное настроение.

Было уже за полночь, когда викинг, икая и пошатываясь, поднялся по скрипучей лестнице наверх и направился на боковую.

В комнате было темно. Яльмар повернулся, намереваясь закрыть дверь, и в этот момент уловил краешком глаза, как что-то шевельнулось в темноте. Викинг, как он ни был пьян, отреагировал мгновенно – левая рука его метнулась вперед, хватая врага за горло, и тот забился, прижатый к стене. Что-то мягкое с глухим стуком упало на пол. Яльмар опустил глаза. Кнут.

– Кто ты, и что тебе надо? – рявкнул викинг, убедившись предварительно, что в комнате больше никого нет. – Отвечай, или, клянусь Имиром, я тебе шею сверну!

– П-пустите меня! – полузадушенно прохрипели из темноты.

Варяг, не глядя запер дверь на засов и прошествовал к столу, неся незванного гостя перед собою за шиворот, словно котенка. Остановился, перехватил топор подмышку. Нашарил кресало.

– Не вздумай трепыхаться, – с угрозой сказал он, толкнул пленника на кровать, в два удара высек огонь и запалил свечу. Зыбкий язычок пламени высветил вздернутый нос, испуганные глаза и курчавую, черную, как смоль шевелюру мальчишки лет десяти.

– Один и Фрея! – опешил норвег. Брови его полезли вверх. – Сдается мне, что кому-то там, внизу не мешало бы дать по морде… Слушай, ты! Если я нанимаю всяких сопляков себе в провожатые, это еще не значит, что я предпочитаю мальчишек в постели! Понял? Заруби себе это на носу!

– Но я совсем не за этим пришел! – запротестовал тот.

– Вор! – осенило Яльмара.

– Нет, нет!

– Врешь!

– Вообще-то, да, – поспешно сознался паренек. – Только у вас я ничего не собирался красть.

– Опять ведь врешь.

– Не вру, ей богу!

– Тогда я вообще ничего не понимаю… – Яльмар развел руками, обнаружил, что все еще сжимает в руке топор и положил его на стол. – Кто ты такой?

– Янко я. Цыган.

– Цыган? – варяг наморщил лоб. – А! Один из тех бродяг из страны фараонов… Ну и что же ты хотел?

– Я сказать пришел. Кое-что важное.

– Ну так говорил бы сразу! Что, меня внизу трудно было найти, что ли?

Паренек замялся.

– Я там не хотел говорить. Там… в общем… там, внизу…

– Да говори же!

Мальчишка помедлил в нерешительности и, словно прыгая с обрыва, единым духом выпалил:

– Сотоварищи твои в беде.

Яльмар замер, переменившись в лице.

– Какие еще сотоварищи? – с подозрением спросил он.

– Ну, рыжий – Жуга, и этот еще… с арбалетом который, не помню, как зовут.

Норвег постоял в молчаливом раздумье, затем подвинул табуретку ближе к кровати и уселся напротив.

– Рассказывай, – потребовал он.

* * *

Янко, как и другие цыгане, много в своей жизни видел, но мало имел. Две лошади да повозка, в которой ютилось его семейство – вот и все имущество. Мать и три его сестры промышляли гаданием, отец крал коней. Так было всегда, сколько Ян себя помнил, но однажды и этой немудреной жизни пришел конец.

– Мы в степи заночевали, – не глядя на викинга, расказывал парнишка, – от города невдалеке… Ужин сготовили да спать полезли. А ночью проснулся я – горит кибитка! Остальных растолкал, еле выскочить успели; подчистую все сгорело, а как загорелось и отчего – так и не прознали. Коней отец вечером стреножил, да и костер мы затушили… Так вот в город и пришлось податься.

В Галлене и без них всяких бродяг хватало. Работы не было, денег – тоже. Пришлось воровать. А вчера вдруг случай подвернулся – на площади у рыбного рынка подошли три моряка. Ганзейцы. Посулили хорошо заплатить. Да и работа оказалась, прямо сказать – никакая: проследить кое за кем. Янко сразу согласился.

– С утра я за вами троими шел, – говорил он, – а когда приятели твои вдвоем остались, за ними увязался. Ну, их сперва на маяк занесло, а потом к дому какому-то сгоревшему. И разговоры промеж них какие-то странные были – все про огонь, да про огонь… А потом те моряки заявились. Я и указал, что и где… Я ж не знал, что там драка будет! В общем, повязали друзей твоих и на корабль увезли… вот.

– Давно?

– Часа четыре уж прошло…

Некоторое время Яльмар молчал.

– Одного я не пойму, – сказал он наконец. – Дело ты свое сделал, плату получил… ведь получил? Получил… Чего ж ты еще и ко мне-то приволокся? Или думаешь, что я тебе тоже заплачу?

– Не надо мне платы, – Янко помотал головой. Посмотрел викингу в глаза. – Мне с тем парнем, с рыжим, поговорить надо, узнать, от чего в степи огонь зажегся. Сдается мне, что неспроста все это.

– А ну, как врешь ты все? – вдруг усомнился викинг. – И все твои разговоры – только чтоб в ловушку меня заманить?

– Мне врать резона нет, – просто и как-то необычно по-взрослому ответил тот и замолчал.

Яльмар встал и принялся одеваться. Натянул сапоги, сунул за пояс топор.

– Значит так, – сказал он, нахлобучивая шлем. – Тех двоих мне терять никак нельзя, но и тебе я не очень-то верю. Пойдешь со мной.

– Но я…

– Пойдешь, я сказал!

– Ладно, – кивнул тот, встал с кровати и подобрал кнут. – Что, прямо сейчас пойдем?

– Прямо сейчас.

Часы на башне пробили три. Постоялый двор спал. Не зажигая огня, оба выбрались наружу, перелезли через запертые ворота и вскоре уже шагали вниз по улицам, туда, где в просветах меж домов серебрилась под луной водная гладь.

* * *

До порта добрались без особых происшествий, лишь раз у какого-то кабака к Яльмару прицепились две девицы подозрительной наружности. Было сыро и холодно, но на удивление светло – сквозь тонкие снежные облака ярко светила луна. В переулках и подворотнях то и дело шевелились тени, блестела сталь, но личности, там сидевшие, видимо сочли за благо с варягом не связываться.

Два ганзейских корабля по-прежнему стояли на рейде, еле различимые в густом тумане.

– Который? – хмуро спросил Яльмар, оборачиваясь к мальчишке.

– Этот, – Ян указал рукой.

Пришлось плыть. Лодку позаимствовали у рыбачьих причалов – всего-то и делов оказалось, что канат отвязать. Будь лодка прикована цепью, викингу пришлось бы повозиться, но цепь и хороший замок иной раз стоили целого состояния, и рыбаки попросту уносили на ночь весла домой. Недолго думая, Яльмар разрубил пополам длинный шест и, вставив половинки в уключины, уселся на скамью. Спутник его примостился на корме.

Светало. Грязная вода бухты была холодна и неподвижна. Янко сидел молча, нахохлившись как воробей, и изредка косился на викинга. Яльмар греб мощно и размеренно, почти не оборачиваясь, и вскоре из тумана возникла темная громада корабля. Стараясь не шуметь, Яльмар обогнул его кругом и направил лодку к носу корабля, как вдруг на палубе хлопнула дверь, кто-то крикнул сдавленно, а через миг тишину зимнего утра заполнили звуки яростной потасовки. Яльмар расплылся в злорадной улыбке.

– Ха! – вскричал он, схватил веревку и одним движением привязал лодку к якорному канату. – Да мы вовремя! Они таки задали им жару!

Яльмар сунул топор за пояс и полез вверх по канату.

– А мне что делать?! – крикнул ему вслед Ян.

– Жди здесь, – буркнул тот, не оборачиваясь. – Я скоро!

И перевалившись через борт, исчез из виду.

* * *

Трое матросов замерли, ошеломленно глядя на топор, а через миг на палубе черной тенью возник и сам викинг с огромным ножом в руке. Первое оцепенение прошло. Жуга опустил взгляд, увидел, как один из моряков силится выдернуть застрявшую секиру, и ударил, не раздумывая. Тот упал. За рукоять тут же ухватился второй. Секира не поддавалась.

– Не трожь топор, дурак, – негромко и даже как-то ласково сказал Яльмар, медленно приближаясь. – Мне ведь и ножа хватит…

С кормы донеслись крики и топот ног.

– Зерги! – с трудом выдохнул Жуга и бросился туда.

Яльмар понимающе мотнул головой:

– Иди, я справлюсь.

У трюмного люка дрались – пятый моряк поймал-таки мальчишку, и теперь тот вырывался, кусаясь и царапаясь. Силы были явно неравны. Жуга рванулся на помощь, но на полпути с ужасом увидел, что опоздал: весь в крови, моряк в бешенстве оттолкнул паренька прочь.

Люк был раскрыт.

Зерги зашатался, ощутив ногою пустоту, какое-то мгновение держался на краю, нелепо взмахивая руками, и со сдавленным криком рухнул вниз.

Глухой удар совпал с коротким «Хак!»выбитого из легких воздуха, и воцарилась тишина, лишь изредка нарушаемая криками и тяжелым пыхтением – где-то на носу корабля охотился Яльмар.

– Зерги… – запоздало повторил Жуга и смолк.

Моряк обернулся и переменился в лице.

– Сволочь… – Жуга сжал кулаки и двинулся вперед. – Мальчишку… Сволочь.

– Не подходи! – крикнул тот, отступая к борту. – Не подходи, слышишь, ты!

Словно не слыша, Жуга придвинулся ближе и замер в двух шагах от моряка. Облизнул пересохшие губы.

Он стоял недвижно, изодранный, страшный, весь какой-то скособоченный. Один его глаз заплыл синяком, рыжие волосы побурели от крови. Рубаха была разодрана на груди, и там, на загорелой коже белел огромный давний шрам.

Жуга молчал, и моряк приободрился.

– Только попробуй тронь! – осклабился он. – Вся команда на берегу. Случись что со мной – и тебе не жить. А твоей родне и друзьям тем более.

– У меня нет родичей, – хрипло сказал Жуга и поднял голову. В глазах его была пустота. – У меня нет друзей.

И коротко, без замаха ударил его в лицо.

В воздухе мелькнули обтянутые сукном ноги в башмаках, снизу донесся всплеск, и ганзеец скрылся под водой. На мгновение показалась голова – моряк забарахтался, крича, в ледяной воде Галленской бухты, вынырнул раз, другой, и погрузился снова, теперь уже навсегда.

Жуга постоял, бездумно глядя на гаснущие круги, подошел к трюму и начал спускаться, осторожно нашаривая ступеньки узкой деревянной лестницы.

Зыбкий свет раннего утра не в силах был разогнать темноту в трюме. Пахло перцем, вином, свежей кровью и еще чем-то, непонятно чем. Жуга пошарил вокруг себя руками, наткнулся на что-то большое и мягкое и придвинулся ближе.

– Зерги!

Ответа не было.

– Зер… – Снова позвал он и осекся, ощутив, как шевельнулись под пальцами раздробленные кости затылка. Грубую ткань капюшона пропитала кровь. Жуга затаил дыхание и склонился к его груди, прислушиваясь.

Сердце не билось.

Помедлив, Жуга поднял на руки безжизненное тело, встал и медленно полез наверх.

* * *

– Эй!

…

– Э-эй!

Жуга медленно повернулся на голос.

Прямо перед ним стоял невысокий, ладно сбитый чернявый паренек с серьгою в ухе и свернутым кнутом в руке, одетый в черные широкие штаны и красную поддевку с чужого плеча. Волосы курчавились неровными черными завитками. На вид ему было лет десять. Черные глаза смотрели прямо, не мигая.

– Ты откуда тут взялся? – спросил Жуга.

Вытирая о штанину окровавленный нож, подошел Яльмар. Посмотрел на Жугу, на цыганенка, снова – на Жугу. Нахмурился.

– После объясню… – сказал он. – Больше никого нет? Это кто лежит?

Жуга помотал головой: «никого», и покосился на черный квадрат открытого люка.

– Зерги.

– Что? – машинально спросил Яльмар и вытаращился на распростертое на палубе тело. – Зерги?!

Тело погибшего мальчишки как-то странно преобразилось. Прибавилось роста. Плечи стали уже, бедра шире. Совсем чуть-чуть, но и этого было достаточно, чтобы фигура Зерги изменилась до неузнаваемости. Жуга стер кровь и грязь с его разбитой головы. Исчезли серые мышиные волосы. Исчезли оспины и рябь. Ничего не осталось от неказистой мальчишечьей физиономии. Перед ними, раскинув руки, лежала девушка лет семнадцати, стройная, с золотистыми, неровно обрезаными волосами и задорным, слегка вздернутым носиком. Невидящие серые глаза застывшим взором смотрели в светлеющее небо.

– Баба! – ошеломленно пробормотал норвег, сдвинул шлем и почесал в затылке. Посмотрел на Жугу. – Клянусь Имиром – баба! Где же были мои глаза?

Жуга кивнул, и на лице викинга снова проступило удивление.

– Ты знал?!

– Догадывался… – Он запустил пятерню в свои рыжие, слипшиеся от крови волосы и поморщился от боли. – Чертова дыра… – Он поднял взгляд на Яльмара. В глазах его были слезы. – Голову она разбила. А я… Не успел я. Просто не успел…

Некоторое время все молчали.

– Я тут пошарил немного, – Яльмар протянул Жуге зеленоватый браслет с подвесками и камнем. – Твой, что ли?

– Мой.

Он взял его, не глядя, и привычным движением надел на руку.

В молчании шло время, и вдруг…

Сперва просто показалось, будто что-то непонятное разливается в воздухе. Жуга вздрогнул и обернулся, ощутив за спиной чей-то тяжелый пристальный взгляд, а в следующий миг почувствовал, как некая живая, неведомая и бесконечно чуждая сила заполняет все тело, примеряя его на себя, как человек примеряет рукавицу, пошевеливая пальцами. Жуга похолодел.

– Жуга, ты чего? – забеспокоился Яльмар. Янко на всякий случай поспешно оступил назад. – Ты чего, Жуга!?

– Нет… – прошептал тот. – Нет… Нет! Я не хочу!!!

Он вскочил и тут же рухнул на колени. Голова взорвалась болью. Мысли свернулись тугим клубком, и Жуга, по крохам теряя себя, сделал единственное, что смог – забился в уголок, и уже оттуда, со стороны беспомощно смотрел, как…

* * *

Двинулись!

Они все таки решились на штурм…

Окно распахнулось, впуская крылатого гонца: «Они идут, хозяин! Идут!», и – рухнул бессильно на каменный пол. Поворот. Отражение в стекле – лицо мертвеца в глубинах зеркал. Снова Башня – черный камень стен. Снова ветер – свежий, яростный.

Неси меня, ветер, неси!

Штурм!

Пошли, повалили неровной тучей. Красные, синие, белые… Все громче звучит набат… А Рее нету сна. Рядов уже двадцать пехоты полегло, а они все лезут и лезут. И в воздухе – твари, твари – глазастые, злые, оскаленные морды… Надо быстрее на вираже! Они готовы все отдать за пару крыльев. Они не остановятся ни перед чем.

Взмах руки – брешь, еще взмах – еще брешь. Неси меня, ветер, неси! Ты единственный, кто не предал меня!

Кто, кто, кто же им помогает?!

«Боги, как я устал!»

Вцепились. Снова и снова… Ну нет, я просто так не дамся!

Рея! Рея!

* * *

Жуга сидел молча, не шевелясь, остекленевшим взором глядя перед собой. Камень на браслете бешено пульсировал.

Мертвое тело вздрогнуло.

Еще раз.

Еще.

Янко взвизгнул, и спешно полез рукою под рубаху, нащупывая крест.

С телом Зерги что-то происходило.

Кровь на досках запузырилась. Мышцы свело судорогой, сжались пальцы на руке. Голова двинулась вправо… влево… Струйка слюны, окрашенная розовым, сбежала изо рта. Кости сходились с леденящим душу скрежетом. Громко щелкнув, встал на место выбитый в драке сустав. Еще одна судорога – запахло грозой, и забилось сердце. Веки девушки дрогнули, а еще через миг бледные губы раскрылись, кашель выбил кровь из горла, и тяжкий, стонущий вдох всколыхнул неподвижную грудь.

Яльмар, отступивший в начале на шаг, подошел ближе и теперь, не веря своим глазам, смотрел на Зерги.

Она дышала! Резко, хрипя и содрогаясь, но – дышала! Дыхание ее становилось все ровнее и ровнее, и лишь теперь Жуга почувствовал, как непонятное нечто медленно и неохотно покидает его. Он вздохнул и опустил занемевшие руки.

Яльмар медленно повернулся к Жуге.

– Один и Фрея… – пробормотал он. – Ты и вправду великий ворлок!

– Это не я… – выдохнул Жуга. В глазах его был ужас.

Он встал, шатаясь, прислонился к мачте. Глянул на Зерги, на Яльмара, медленно согнул руку и осмотрел браслет.

Сердце его упало.

Подвесков было только семь: третья фигурка – маленькая восьмилучевая звезда – исчезла.

Он сглотнул пересохшим горлом и посмотрел на небо.

Поднимался ветер.

* * *

Небо хмурилось. Мокрый ветер пригнал с востока вереницу снежных облаков и развеял туман. Потеплело. Зимний вечер незаметно поглотил цвета и звуки. Сквозь паутину летящего снега смутно виднелись узкие кривые улочки и серые дома старого Галлена, а чуть правее, где берег становился крутым и обрывистым, царапал небо черный палец маяка. В порту было тихо и безлюдно. Рыбачьи лодки в этот день остались на берегу – ветер гнал волну. Стоявший на рейде когг ощутимо покачивало.

На корме корабля сидели двое. Ближе к борту заснеженной грудой мехов возвышался Яльмар, рядом, кутаясь в полушубок и пряча ладони в рукавах, сидел Жуга. Оба молчали.

– И все же я не понимаю! – кулак Яльмара ударил в раскрытую ладонь. – Как ей удалось нас одурачить?

Жуга криво усмехнулся:

– Дай любой девке пудры да румян, и она так накрасится – родная мать не узнает. А если еще и личина колдовская, так тут и вовсе говорить не о чем.

– Она что, и вправду ученица колдуна?

– Похоже на то…

– Н-да… – задумчиво протянул Яльмар. – Но зачем? Чего ради девке одеваться мальчишкой и бегать по городу с арбалетом?

Жуга не ответил, лишь плотнее запахнул полушубок и подобрал ноги под себя. Его знобило. После утренних событий он проспал почти целый день и встал совершенно разбитым. Раны и усталость сделали свое дело. На сердце было тяжело и муторно.

Яльмару тоже было не по себе. Драка навряд ли повредила ему – викинг, как и следовало ожидать, в одиночку справился со своими противниками, без жалости прирезав всех троих и побросав трупы за борт, но то, что случилось после, изрядно его ошарашило. Не то чтобы Яльмар растерялся, нет, но внезапное превращение мальчишки-подростка в юную и весьма хорошенькую девицу способно было потрясти кого угодно, не говоря уже о последовавшем за тем воскрешением. Впрочем, надо сказать, что варяг и пришел в себя быстрее других. Зерги отнесли в каюту на корму и закутали в одеяла. В сознание она так и не пришла. Раздув огонь в маленькой железной печурке и оставив Яна за ней присматривать, Яльмар и Жуга отправились на поиски съестного.

Трюмы были пусты, но в кладовке нашлось несколько кругов копченой колбасы, надрезанная сырная голова, большая бочка с квашеной капустой и вторая такая же, до половины набитая большими ржавыми селедками. На полке отыскался мешок лука, хлеб и соленое масло. В бочонке поменьше что-то плескалось, Яльмар потряс его, выдернул пробку и расплылся в улыбке – пиво было кислым и выдохшимся, но это было пиво.

– Хвала Одину, кажется, нам повезло! – объявил он, и за неимением кружки стащил с головы свой рогатый шлем, наполнил его до краев, отхлебнул, крякнул и протянул Жуге. – На, а то совсем усохнешь.

Жуга глотнул и только теперь почувствовал страшную жажду.

– Надо бы Зерги напоить, – хрипло сказал он, опуская шлем. – С вечера во рту ни капли не было. Есть у них тут вода?

Викинг, казалось, искренне удивился:

– Зачем вода, когда есть пиво?

– Да не пьет она пива… Я еще тогда в кабаке удивился, когда в кружке у нее молоко увидал.

– А-а… Ну что ж, тогда поищем.

Воды, однако, не нашлось. Похоже было, что ганзейские мореходы, как и норвежские, считали пресную воду лишним грузом, а может, просто кончились запасы. Так или иначе, но пришлось обойтись тем, что есть. Разыскав на полке большую оловянную кружку, Жуга согрел пиво на печке, приподнял девушке голову и поднес край кружки к ее пересохшим губам. Он не особенно удивился, когда Зерги выпила все – шутка ли – столько крови потерять! Она лежала, дыша ровно и размеренно, как дышат обычно во сне. Губы ее порозовели, румянец медленно возвращался на бледное как мел лицо.

В каморке обнаружили связанного матроса, про которого Жуга уже сто раз успел забыть. Тот пришел в себя и теперь ползал по полу, отчаянно ругаясь, в тщетных попытках освободиться. Завидев викинга, он сразу притих и замер, настороженно блестя глазами.

Яльмар не стал с ним церемониться.

– А, еще один! – он рывком поставил немца на ноги и подержал, пока тот не смог стоять сам. Повернулся к Жуге. – Что, этого тоже за борт?

В глазах моряка отразился ужас.

– Не убивайте! – взмолился он и попытался опуститься на колени. Яльмар брезгливо встряхнул его за шиворот и удержал на ногах.

– Оставь его, Яльмар, – хмуро сказал Жуга и повернулся к ганзейцу. – Как тебя зовут?

– К-курт… Курт Шлоссер.

Жуга присмотрелся повнимательней.

– А ведь ты тоже был на берегу вчера, когда вы меня и мальчишку били… Или я не прав?

– Я не виноват! – вскричал тот. – Был, каюсь. Каюсь, каюсь! Но это все Гельмут затеял!

– Гельмут? Это который? длинный?

– Да. Я не знаю, но в него как будто бес вселился после того, что в кабаке стряслось. Он и еще приятель его…

– Пес с ним, с приятелем, – нетерпеливо перебил его его Яльмар. – Где он, этот Гельмут? На берегу? Когда вернется?

Моряк наморщил лоб.

– А… какой сегодня день?

– Среда.

– Тогда – завтра утром…

Викинг вынул нож, разрезал веревки у пленника на ногах и легонько подтолкнул его к выходу, от чего тот чуть не упал.

– Ладно уж, иди, грейся. Да смотри у меня! Пацана ли, девку тронешь – пришибу.

– Попить бы, господин Яльмар…

– Обойдешься.

Яльмар деловито осмотрел свернутый парус, задержался у борта по малой нужде и вдруг разразился проклятиями.

– Что стряслось? – окликнул его Жуга.

– Лодка пропала!

За снежной пеленой трудно было что-то разглядеть. Лодка, препорученная заботам Яна, исчезла. Янко еще пытался оправдываться, но Яльмар наорал на него и долго потом ходил по палубе туда-сюда, что-то ворча про себя.

В одном из сундуков Жуга обнаружил свой полушубок, и поскольку делать больше было нечего, повалился на лежак и забылся тяжелым сном, проспав до вечера.

– Придется ждать, – снова нарушил молчание викинг. – Без лодки нам до берега не добраться, разве что – корабль к причалу подвести.

– А что, это можно? – спросил Жуга. В его рыжих волосах серебрились снежинки.

– Был бы драккар – тогда запросто. А эта лохань только под парусом и ходит. Да и были бы весла, кому грести? тебе да мне? Или придурку этому немецкому? Тьфу… – Викинг сплюнул и поправил шлем. – Да и ветер сегодня неподходящий…

– Значит, никак?

– Пока никак.

Быстро темнело. Жуга потянулся, разминая затекшие ноги. Посмотрел в сторону маяка, на вершине которого разгорался сигнальный огонь, и нахмурился.

– К чему бы это, а?

– Известно, к чему! – усмехнулся Яльмар. – Шторм идет. Восточный ветер – дело такое, да… Ну, мы-то в гавани, нам бояться нечего.

– Хорошо бы… – Жуга с сомнением потер подбородок и встал. – Пойду-ка я к Зерги, проведаю, как она там.

– Дело, – кивнул Яльмар. – Присматривай за ней, раз уж исцелил.

– Проклятие! Говорю тебе, это был не я!

* * *

В каюте спали. Несмотря на растопленную печь, здесь все еще было холодно. Палуба под ногами ходила ходуном. Ганзеец шумно сопел, привалившись к стене и сунув связанные руки меж колен. Слева, закутавшись в одеяло с головой, калачиком свернулся Ян. Третий и последний лежак достался ученице колдуна – друзья специально придвинули его ближе к печке. Жуга притворил дверь, подбросил дров в огонь, присел осторожно на край лежанки и некоторое время молча рассматривал спящую девушку. Сейчас, вглядываясь в эти тонкие черты лица, такого хрупкого и такого живого в своей красоте, он почти готов был поверить, что ошибся, решив тогда на палубе, что она мертва.

Почти, но не совсем… Или же все это ему приснилось? Навряд ли… Тело болело, и боль эта была до жути настоящей. Он вздохнул, закрывая глаза, и память тут же отбросила его на полдня назад; Жуга невольно содрогнулся и потряс головой. Нет, ошибки быть не могло… Слишком уж страшен был тот миг, когда некто, гораздо более могучий, чем Жуга мог себе даже представить, явился вдруг на помощь.

– Жуга?

Он вздрогнул и опустил взгляд.

В приоткрытой дверце печки плясало пламя, искорками отражаясь в широко раскрытых глазах девушки.

– Зерги!

Та приподнялась на локтях, оглядываясь вокруг. Коснулась головы рукой и поморщилась, нащупав жесткие от засохшей крови волосы.

– Где я?

Вопрос, сам по себе весьма нелепый, прозвучал в темноте корабельной каюты на удивление уместно.

– Там же, где и раньше, – Жуга придвинулся ближе. – На корабле.

– На… корабле?

– Угу. Ты как себя чувствуешь?

– Я… Голова кружится. – Она помотала головой и пальцами потерла виски. – Что произошло?

– Ты что-нибудь помнишь?

Зерги нахмурилась.

– Помню драку… Моряк… Трюм… Да, точно! Потом я упал и… Ой! – Девушка вздрогнула и умолкла на полуслове. Глаза ее испуганно расширились. – Мой бог… – Прошептала она, опуская руки и глядя на тонкие длинные пальцы. – Личина…

Жуга невольно улыбнулся.

– Можешь мне поверить, без нее ты гораздо лучше.

Прежде чем Зерги смогла что-то сказать, скрип двери возвестил о появлении Яльмара. Варяг возник из темноты, словно какой-то невиданный рогатый зверь, притом еще и двуногий. В руках у него были хлеб, сыр и колбаса.

– А, очнулась! – добродушно ухмыльнулся он, с порога завидев сидящую девушку. – Вот и хорошо. Слазь с кровати – я тут поесть принес.

Зерги отбросила одеяло и встала, пряча лицо.

– Мне… надо выйти, – глухо сказала она. Корабль качнуло, и девушка еле устояла на ногах. Жуга вскочил.

– Я помогу.

– Нет! Я… сама.

Дверь за ней закрылась.

– За борт не упади! – крикнул ей вослед Яльмар, топором нарезая колбасу, и подмигнул Жуге. Тот все еще смотрел на дверь, явно недоумевая. Повернулся к викингу.

– Куда это она?

– Пиво… – усмехнулся Яльмар и развел руками. – Сколько ты ей наливал?

– Кружку… – ошеломленно ответил тот, посмотрел на Яльмара, и оба, не сдержавшись, расхохотались.

* * *

Никто не приплыл ни утром, ни вечером. Яльмар ничего не сказал по этому поводу, лишь стоял на палубе, глядя в небо и мрачнея с каждым часом.

– Чего призадумался? – спросил Жуга, подошедши к варягу. – Или опять стряслось чего?

– А то не видишь? – проворчал тот, и тут же пояснил: – Ветер переменился.

– Так может, к берегу подойти попробуем?

Яльмар содрогнулся.

– Ты что, с ума сошел? Хуже нет ничего, чем идти под парусом при северном ветре! Нас же в щепки разнесет! Видишь, даже ганзейцы, и те не рискнули сегодня приплыть. Да… Вот. – Он запахнул плотнее куртку и снова посмотрел на небо. – Пойду-ка я погреюсь.

Жуга проводил его взглядом и вздохнул. Покосился на море. Наверное, варяг был прав: волны и впрямь стали выше и раскачивали корабль все сильнее. Вершины их запенились белыми барашками. Становилось холодно.

Хлопнула дверь, и Жуга обернулся, заслышав шаги.

То была Зерги или как-там-ее-звали-по-настоящему. Жуга так и не узнал, ни кто она, ни откуда: разговорить ее не удалось. После всех этих событий ее мучила жажда, но от пива сразу накатила апатия, и всю оставшуюся ночь девушка пролежала молча, закутавшись в одеяла и отвернувшись к стене, и лишь под утро, раздобыв невесть откуда иголку с ниткой, стянула с себя куртку и занялась оторванным рукавом. «Хвала Одину, кажись, оклемалась, – сказал по этому поводу Яльмар, сцеживая из бочонка очередную кружечку. – Если баба берется за иголку – жить будет.»Шить?"– переспросил Жуга, толком не расслышав. «И шить тоже,»– снисходительно согласился викинг.

Вот и сейчас она, ни слова не говоря, подошла к борту и долго смотрела то на море, то на серые, занесенные снегом улицы Галлена. ее волосы свалялись, зеленая, подбитая войлоком куртка была мятой и грязной, слева на спине расплылось громадное пятно засохшей крови, и все равно смотреть на нее было почему-то приятно. Жуга, во всяком случае, мог бы смотреть очень долго, не обращая внимания на снег и ветер. «А девчонка-то красивая, – подумалось вдруг ему. – Немудрено, что под личиной пряталась… Такой никто проходу бы не дал… И арбалет бы не помог…»

– Не смотри на меня, – сказала вдруг она.

– Это еще почему? – Жуга опешил.

– Не надо. Не хочу, чтоб ты видел меня… такой.

– ?

– Не притворяйся дурачком, – Зерги фыркнула и отвернулась. – Нашел, чего смотреть – лицо немытое, волосы нечесаные… тряпки эти дурацкие! Кровь, грязь… губа разбита… даже помыться негде. Чего ржешь, дурак?!

До этой секунды Жуга еще как-то сдерживался, но после таких слов и впрямь расхохотался. Зерги посмотрела на него с недоумением, пожала плечами и снова отвернулась.

– Тоже мне, страшилище… – сказал наконец Жуга, переводя дух. – Видал я вещи и пострашнее. А ты, кстати сказать, очень даже ничего.

– Много ты понимаешь, – она покраснела смущенно. – Молчал бы уж…

– То – не смотри, то – молчи, то дураком обзывают… – Жуга вздохнул в притворной обиде. – И мальчишка-то, помнится, был нахал, каких поискать, а девчонкой обернулся, так и вовсе – того и гляди, на шею сядет.

– Дурак ты, вот ты кто…

– Ну вот, опять. Ты хоть другие слова-то знаешь?

Теперь уже Зерги не смогла сдержать улыбки.

– Ладно, хватит спорить, – сказала она. – Чего мы тут ждем?

– Лодки нет, чтобы к берегу плыть.

– А что, на корабле нельзя?

– Яльмар говорит, что нельзя.

– Почему?

– Ветер неподходящий – северный… Правда, и вчера Яльмар то же самое говорил… – добавил он после недолгого раздумья.

– И завтра скажет, – усмехнулась Зерги. – Нашел, кого слушать! Варягам парус, знаешь, для чего?

– Нет… Для чего?

– От дождя прятаться! Они же к берегу иначе как на веслах не подходят. А парус только в море, при попутном ветре ставят, да и то не всегда. – Она посмотрела на небо. – А ветер, кстати, западный.

– Что?! – Жуга вскинул голову, провожая взглядом облака, и вынужден был признать, что девчонка права. Что-то неладное творилось нынче с погодой.

– А хоть бы и так, – помолчав, сказал он. – Все равно – не резон тебе Яльмара ругать. Нехитрое дело – портовые байки слушать, а вот попробуй-ка сама встань за руль.

Глядя, как меняется выражение ее лица, Жуга понял, что стрела попала в цель – что-что, а корабли водить она не умела.

– Как же тебя все таки зовут? – спросил вдруг он.

– Все тебе скажи… Угадай.

– Так ведь угадаю, – кивнул Жуга. – Хочешь?

– Нет… Лучше не надо. – Зерги поежилась и подняла воротник. – Знаешь, я пожалуй, пойду.