Текст книги "Каста Неприкасаемых 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Емельянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Сделав глубокий вдох, бросаюсь к выходу и вдруг осознаю, что «бросаюсь» это слишком громко сказано. На деле едва делаю шаг, и такое ощущение, что у меня сзади словно груз весит тяжеленный! Словно все эти твари, что остались там, в Сумраке вцепились в мое энергетическое поле и не тянут меня обратно. Тянут, и высасывает из меня силы. С каждым мгновением все сильнее и сильнее. Хватаюсь руками за выступающий камень и помогаю себе. Шаг, еще один, чувствую такими темпами скорее я сам сдохну здесь, чем ребятам помогу.

Безмолвно посылаю отчаянный сигнал Таис.

– Иди сюда, помоги нам! – Думаю, раз я ее слышал, то и она должна услышать меня.

Тяжесть тянет меня к земле, в глазах оранжевые круги и силы на исходе. Уже ничего не вижу, но не сдаюсь и, стиснув зубы, вцепляюсь пальцами в скалу. Есть! Одолеваю еще шаг. Тянусь рукой дальше, и тут вдруг чувствую на запястье крепкую хватку, и слышу голос старика.

– Чего разорался то! Страшно стало! То-то же, впредь умнее будете!

Он тянет меня, и чем ближе к выходу, тем легче становится. Вот уже солнечный свет бьет в глаза, и я вижу, как Таис, напрягаясь, вытаскивает парней.

Тяжесть вдруг отпустила. Резко, словно оборвалась, и стало легче. Оглядываюсь, линия тени осталась позади. Валюсь на землю, а Сайко, оставив меня, подходит к лежащим ребятам. Там же Таис что-то быстро шепчет, заговаривая раны и останавливая кровь. Старик отодвигает ее рукой и, присев, кладет раскрытые ладони на окровавленные тела.

Несколько мгновений мертвецкой тишины и на побелевшем лбу Сайко выступают обильные капли пота. Все черты лица его заостряются, словно в один миг из него вытекло полжизни, но раны у ребят начинают затягиваться буквально на глазах. Еще немного, и старик, отвалившись, вымучивает кривую усмешку.

– Кажись, обошлось! – Он поворачивается к Таис и, кивнув на лежащих парней, произносит тяжело дыша: – В таких случаях лечить надо не владельца, а его стража!

Лежу, распластавшись на спине и раскинув руки. В глаза слепит солнце, а я ощущаю прилив блаженной эйфории. Только что я был на волосок от смерти, но выжил и все обошлось.

«Если бы не старик, – в радужной пелене проносится благодарная мысль, – то не обошлось бы точно. Лежал бы мне сейчас во тьме, а мерзкие твари высасывали бы из меня последние соки! Хотя, если бы не Сайко, то мы вообще об этой пещере никогда бы не узнали и не полезли бы туда. Вот и поди разберись, кто благодетель и спаситель, а кто нет!»

Приподнимаюсь и смотрю на приходящих в себя парней. Смотрю и вдруг осознаю, что мы не выполнили ничего из того зачем полезли в эту пещеру.

«Не знаю, как ребята! Пытались они установить контакт со стражами или нет, но про себя могу точно сказать, я даже не вспомнил про сумрачный меч и его создание. – Перевожу взгляд на Сайко, вижу довольную ухмылку на его чуть порозовевшем лице и вдруг проникаюсь пониманием. – Он знал, что все так закончится! Знал, что мы скорее там погибнем, чем чему-нибудь научимся! Знал, но все равно послал нас туда! Вот же гад!»

Сначала вспыхиваю злостью, а потом уважительно качаю головой.

«А что ему оставалось делать?! Как еще образумить трех зазнавшихся юнцов! Как показать им по-другому, что они пока еще неоперившиеся птенцы, возомнившие о себе невесть что!»

Глава 14

Следующий день начался как обычно. Мы безропотно сбегали за водой, по пути получили свои заслуженные удары палкой. Затем завтрак, водные процедуры, а вот следом уже пошли новшества. Вместо спаррингов Сайко вновь повел нас на стену. Выстроив всех на самом краю, он заставил нас встать на одну ногу, как аистов и приказал:

– А теперь каждый из вас должен увидеть то, что показал ему момент откровения. Заставьте себя создать этот образ! Главная задача научиться управлять своим сознанием в стрессовой ситуации. Направьте свои мысль в нужном направлении, создайте картинку и держите ее как можно дольше.

Высказавшись, старик присел на корточки и всем своим видом продемонстрировал, что настроился на долгое ожидание.

В отличие от него у меня практически сразу возникло желание эту дурацкую забаву прекратить. О чем другом тут можно думать, если все мысли заняты только тем, как бы удержать равновесие и не грохнуться вниз. Скосив взгляд, еще раз убеждаюсь, что туда лучше не смотреть, там осколки камней и плит, так что упавший с такой высоты разобьется насмерть, сомневаться не приходится.

Стою и босой ступней чувствую, как дрожит коленка опорной ноги. Пытаюсь прикрыть глаза и тут же теряю ориентацию и равновесие. Распахиваю их вновь и нервными взмахами рук выравниваю положение.

«Вот дерьмо! – Облегченно выдыхаю и ощущаю, как побежала по спине холодная струйка пота. – Надо с этим что-то делать! Я так долго не простою и точно навернусь вниз. – Убеждаю себя и это немного помогает. В глубине сознания появляется больше уверенности, а голову откуда-то заполняют здравые, словно инструкция мысли. – Во-первых, надо успокоиться и выровнять дыхание. Во-вторых, найди какое-нибудь место на горизонте и упрись в него взглядом так, словно это еще одна точка опоры».

Выполняю свои же собственные указания, и это здорово помогает. Стою уже уверенно, не шатаюсь и держусь взглядом за снежный пик далекой горы.

«Хорошо, – мысленно хвалю самого себя, – а теперь попробуй закрыть глаза».

Веки сами опускаются, но верхушка горы из сознания не пропадает и по-прежнему помогает мне с устойчивостью. Несколько мгновений держу в голове эту картину и, только почувствовав полную уверенность, пытаюсь внести в нее дополнения. Представляю в своей правой руке тяжелый стальной клинок с массивной дорогущей рукоятью, украшенной темно синими сапфирами. Держу это чудо в руке, наслаждаюсь его бесподобным отливом и чувствую весомую, грозную тяжесть. Вдруг легкая пробежавшая дрожь, нервное волнение, и я уже испуганно теряю равновесие. В ужасе распахиваются глаза, хаотично машут руками! Я стараясь хоть как-то спасти положение и обливаясь потом, удерживаюсь на стене, только встав на обе ноги.

Несколько мгновений просто прихожу в себя и перевожу дыхание. Сердце бешено колотится, рот жадно хватает воздух, и вообще ощущение, будто меня только что вытащили из воды. Хочется бросить все к чертям и сбежать вниз на безопасную твердую землю, но… Чувствую, как требовательный взгляд Сайко жжет мне левый висок. Сконфуженно поворачиваюсь к нему и слышу его ворчливый голос.

– Долго ты собираешься бездельничать?! Облажался! И что?! Будешь пол дня утирать себе сопли?! Быстро собрался, сделал выводы и в стойку! Задание никто не отменял!

Легкая словесная взбучка помогает мне справиться с паникой. Благодарно киваю своему требовательному наставнику и встаю обратно на одну ногу.

Только удается уравновеситься как в сознании вдруг появляется насмешливое ворчание Гора.

А старик то прав! Ведешь себя как баба!

Скрипнув зубами, посылаю демона подальше: «И ты туда же! Лучше бы подсказал почему все рухнуло?!»

А сам не догадываешься?! – Голос демона просто истекает самодовольством. – Вижу, нет! А должен бы, чай, столько времени вожусь с тобой! Для сохранения баланса никто в одну руку тяжесть брать не будет, даже если она лишь в сознании. Умный человек возьмет в обе руки и уж тем более не станет отвлекаться на всякие бирюльки и украшения!

Прозвучало жутко обидно, но я не спорю и не огрызаюсь, потому что демон прав. Я допустил непростительную глупость. Подавив в себе всякое недовольство, благодарю Гора за науку и чувствую, что тот доволен, хоть и не показывает вида. Как обычно он прикрывается своим занудным бурчанием.

Все то тебе надо разжевывать, человечек! Когда уж ты сам научишься думать?!

«Этот вопрос интересный, – мысленно иронизирую над самим собой, – а чем я по-твоему занимаюсь. Думать то я думаю, вот только не всегда о том, о чем следует».

Делаю все, как и в прошлый раз. Цепляюсь мысленным взглядом за снежную шапку на вершине, сосредотачиваюсь и пытаюсь представить в обеих руках клинки. Сразу же возникает вопрос. Какие?! Как подсказка всплывает в памяти та ночь, когда мы бежали из города. Тонкое, смертоносное лезвие в руках Салаха. Быстрое и безжалостное! Легкое, гибкое и в тоже время прочное! Лучшая сталь Джавалгвараха!

Воплощаю воспоминание в своей фантазии и, не открывая глаз, вижу это оружие в своих ладонях. Пальцы обеих рук сжимают отполированные костяные рукояти, свет идеально симметрично пробегает по отполированному металлу. Солнечные зайчики, срываясь с кончиков лезвий, слепят глаза яркой вспышкой.

На этом чувствую легкую слабость в ноге и пробежавшую дрожь.

«Так, кажется, перебарщиваю! – Быстро приходит понимание, что полет фантазии стоит слегка приземлить.

«Не надо лишнего, – убеждаю себя, – слишком много деталей отвлекает от главного!»

Выравниваюсь и успокаиваю ненужную вибрацию в колене. Не открывая глаз, чувствую, как довольная улыбка растягивает губы. Я справился! Я молодец! В наступившей эйфории я словно парю в воздухе, не ощущая собственного веса и невероятного напряжения всего тела.

В этом умиротворении вдруг раздается хлопок, и слышится разрывающий гармонию скрипучий голос.

– Неплохо! Теперь вышли из транса и слушаем меня.

Открываю глаза и, чуть качнувшись, твердо встаю на обе ноги. Вижу только что хлопнувшие ладони Сайко, а в голове полная мешанина. Сознанию явно не по нутру такие резкие переходы.

Проницательный взгляд старика оценивает состояние каждого, а затем он удовлетворенно повторяет.

– Неплохо! – И выдержав паузу, весомо добавляет: – Теперь все повторяем еще раз.

И мы повторяем! Еще раз, потом еще и еще! Стоим неподвижными столбами на краю пропасти и рисуем в сознании красивые фантазии. Не могу ничего сказать за парней и Таис, но я с каждой новой попыткой стою все тверже и рисую картинку в голове все быстрее и четче.

* * *

К вечеру, вымотанные до предела, заползаем в свой шалаш, и богатырский храп Дамира забивает уши, не успеваем мы еще толком улечься.

«Во, дает! – В очередной раз поражаюсь его способности мгновенно отключаться. Мне даже слегка завидно, потому что самому заснуть не удается. Не дает покоя мысль: А что будет, если я проделаю сегодняшнее упражнение в Сумраке? Удастся ли мне создать сумрачные мечи?»

Очень хочется попробовать и посмотреть, что получится. Пытаюсь отговорить себя от глупых поступков, мол, ночью лучше выспаться, а все остальное делать с утра на свежую голову. Пытаться пытаюсь, но осознаю всю бесполезность своих усилий. Если уж такая мысль затесалась в башку, то ее оттуда не выковырять никакими средствами.

Прислушиваюсь, вроде бы все спят и тихонечко вылезаю из-под нашего навеса. По ходу старательно убеждаю себя. – «Далеко уходить не буду. Только попробую, посмотрю, что выйдет и сразу назад спать».

В лунном свете развалины выглядят еще таинственней, чем днем, а светлый гранит храмовой площади отливает матовым блеском слоновой кости.

Аккуратно на цыпочках выхожу в центр площади и, оглядевшись по сторонам, ухожу в Сумрак. Жирные хлопья взвеси падают в толстый слой пыли, покрывающий площадь. Развалины зашторились серой туманностью, и их размытый силуэт словно бы отдалился и уменьшился.

Закрыв глаза, представляю в ладонях отшлифованные до блеска рукояти, длинные безупречные лезвия, устремленные ввысь. Поднимаю веки и вижу в своих руках сияющие сероватым пламенем клинки. От радости запирает дыхание, и я пытаюсь поднести их к лицу и рассмотреть, но мечи тут же растворяются в Сумраке. Легкая вспышка, и я с досадой смотрю на пустые руки, только что сжимающие желанное оружие.

«Что не так?! Почему они пропали, и что надо сделать, чтобы этого не произошло?!» – Пытаюсь рассуждать здраво, но раздражение за неудачу слишком велико, и кроме всплеска бессильной злости ничего не выходит. Где-то в глубине души я слишком надеялся, что все получится. Вот так – быстро и сразу – решится проблема сумрачных мечей, и я стану настолько сильным, что смогу не только утереть нос Сайко, но и разобраться с заносчивым грандом. Но нет, не случилось, и потому разочарование опустошительно.

Смотрю на свои пустые ладони и пробую еще раз. Результат тот же! Стоит мне лишь шевельнуть рукой как осязаемое видение исчезает. Сумрак уже начинает давить, и я выхожу в реальность. Пытаюсь убедить себя в том, что ничего страшного не случилось, что я еще в начале пути, что не надо расстраиваться и так далее, но помогает плохо. Настроение все равно хреновое, и разочарованно я опускаюсь на плиты. Откидываюсь на спину и, закрыв глаза, разбрасываю по сторонам руки. Двигаться не хочется и мысленно даю себе поблажку:

«Сейчас полежу немного и пойду в шалаш. Нечего по ночам себя изводить, утро вечера мудренее».

Лежу вот так расслаблено и неподвижно, глаза непроизвольно закрываются, и вдруг чувствую, кто-то смотрит на меня. Приподнимаю голову и вижу человека у самого входа в храм.

«Что за черт! Кто это?! – Встревоженно вскакиваю и шарю рукой по поясу в поисках ножа. Одновременно приглядываюсь, человек явно не из простых. Вышитый золотыми узорами, длинный парчовый халат, высокая тиара, сандалии с загнутыми носами, украшенные крупными изумрудами. В руках никакого оружия, и похоже, он здесь совершенно один.

Немного успокоившись, задаюсь вполне уместным вопросом: «Откуда в этой глуши взялся такой разодетый щеголь?» Ответа, конечно же, не нахожу, а незнакомец подает знак, мол, подойди, и в то же время в моей голове звучит уверенный спокойный голос.

– Не бойся, я не сделаю тебе ничего дурного!

«Вот, наглец! – Мне становится даже интересно, – Это почему же ты считаешь, что я должен тебя бояться?!»

Иду к незнакомцу, а тот по мере моего приближения поднимается по ступеням храма, словно ведет меня за собой. Проходим полуразрушенную колоннаду, и тут, воздух как будто уплотнился и заискрил светом, как граненый алмаз. Я даже зажмурился, а когда открыл глаза, то не увидел ни развалин, ни храма. Прямо передо мной амфитеатром раскинулась огромная арена. Желтый песок, идеально отшлифованный мрамор колонн, величественные статуи и поднимающиеся к облакам трибуны, усеянные тысячами зрителей.

Пытаюсь охватить это великолепие взглядом, а где-то совсем рядом вдруг надрывно завыли трубы. Гудящие ряды публики разом поутихли, а прямо напротив, из специально устроенной ложи, донесся громкий, хорошо поставленный голос:

– О, счастливейшие из жителей Джавалгвараха, сейчас непревзойденный воин и наш великий царь Вала покажет вам, своим подданным, бесподобный пример воинского искусства и доблести.

Тольку тут я, наконец, обращаю внимание на то, что незнакомец, за которым я шел, уже стоит посреди арены. Многотысячные трибуны замерли и следят за каждым его жестом, а тот, развязав пояс, одним движением скинул с плеч свой золотой халат. Тишина вокруг стоит такая, что слышен шорох упавшего на песок шелка. Вслед за халатом царь передал слугам тиару, скинул туфли и, оставшись в одной набедренной повязке, положил ладони на рукояти мечей, заткнутых за перевязь на талии.

Еще мгновение тишины, и он поднял одну руку кверху, словно позволяя подданным выразить свой восторг. Тут же, перекрикивая рев труб, восторженно завыли трибуны. Под эту оглушительную какофонию неслышно поднялась решетка ворот, и на песок арены, озлобленно озираясь, выбежало с десяток странных существ. Я никогда таких не видел. Каждый из них на голову выше и вдвое шире в плечах весьма крепкого на вид царя. Скошенные низкие лбы, тяжелые вытянутые вперед челюсти, длинные, почти до земли мощные ручищи и короткие мышцастые ноги. У каждого в руках увесистая алебарда, дополненная острым наконечником в основании. Поигрывая своим устрашающим оружием, они разошлись по периметру, окружая стоящего в центре арены царя. Вновь завыла труба, и распорядитель прокричал:

– Непобедимый воин и великий царь Вала против десяти приспешников Тьмы из проклятого Хранителями племени готорпов!

Ударил гонг, и царь грациозно встал в стойку. Левая рука скользнула вперед, и сверкнувший на солнце меч занял позицию дозора. Правая застыла на уровне глаз, и горизонтально направленный клинок замер в готовности поразить цель. Ноги как пружины чуть согнулись в коленях, а корпус развернулся боком к линии атаки.

Я смотрю на движения царя и совершенно непроизвольно все повторяю, словно он показывает это только мне и руководит каждым моим жестом. Встаю в такую же стойку и представляю сияющие клинки в своих руках. Небо запрокидывается над головой, солнце вспыхивает ослепляющим пламенем, и мое сознание сливается с сознанием царя. Тухнет и вновь вспыхивает свет, и я уже вижу свирепые кровожадные морды вокруг.

Я стою в темном, выходящим на арену коридоре, царь посредине заполненного солнцем и толпой амфитеатра – но он это я, а я это он!

«Нет не так! – Отчетливо врезается пронизывающая мысль. – Он исполнитель и учитель, а я зритель и ученик!»

Еще один удар гонга, и готорпы все разом бросились в атаку.

Шррр! Мягкое движение ноги вперед. Поворот! Мимо просвистело лезвие топора! Блок левой рукой! Клинок отводит в сторону смертоносный удар, и тут же выпад правой. Короткий, злой и неотразимый! Гориллоподобная морда напротив скривилась в смертельной муке!

Блок! Уход! Удар! Я скольжу вместе с царем, стремительно и элегантно как в танце со смертью.

Рассекающий удар алебардой просвистел в дюйме за спиной. Всего мгновение назад я был там и тут же вновь меняю направление. Короткие, замысловатые движения вместе с отражающей силой мечей не дают десятку озверелых тварей попасть в меня. В этом безостановочном движении я кружусь вместе с царем, соединенный какой-то немыслимой силой сознания, а мои мышцы, суставы, нервы впитывают в себя науку, запоминая каждое движение, каждый прием. Рука запоминает хватку меча, глаз – расстояние удара, ноги впитывают каждое па смертельного танца, а мозг все это переваривает и усваивает, закрепляя в памяти навсегда.

Блок! Разворот! Удар! Еще один готорп корчится на песке, захлебываясь кровью. Короткий шаг и боковое движение корпуса. Бесцельно свистит алебарда слева! Поворот. Стальное лезвие проносится справа. Блок. Укол! Третий противник рушится снопом на песок.

За красной пеленой яростной злобы в глазах врагов начинает появляться страх, и это предсказуемо. Противник неуязвим! Вроде бы вот он, бей, но нет! Он вертится как юла, так что невозможно попасть и улыбается выводящей из себя, надменной усмешкой. Словно бы говоря, вы жалкие никудышные вояки, я просто играю с вами и убью вас всех, как-только захочу!

Яростный рев, и оставшаяся семерка рванулась вперед. Закружился по новой завораживающий, кровавый танец.

Поворот! Хррр! Гигантский топор, пролетев мимо, врезался в песок.

Наклон! Ширк! Сверкнуло на головой стальное лезвие.

Укол! Еще один готорп с остановившимся взглядом рухнул на землю.

Кружится, кружится смертоносный танец, и я только успеваю отслеживать падающих врагов. Четвертый, пятый, шестой… Еще одно па, выпад и последний противник замер, задрав подбородок. Стальное жало царского меча, проколов кожу, уперлось в дергающийся кадык. Сдаваясь, волосатая лапа выпустила оружие, и грозная алебарда мягко ткнулась в утоптанный песок.

Держа готорпа на острие меча, Вала победно поднял левую руку, и гром оваций обрушился с трибун. Народ Джавалгвараха встал и, надрывая рты, завопил от восторга. В этот момент я сам готов орать вместе с ними. Это было настолько бесподобно, грациозно и впечатляюще, что даже не думалось об убийстве. Это было искусство! Кровавое, смертоносное, но все же искусство!

Вала демонстрировал народу свою силу, уверенность и надежность. С таким царем как я, вам незачем переживать о своей безопасности, как бы говорил он, и благодарные подданные осыпали его в ответ восторженными аплодисментами.

Я впитываю в себя этот грохот, эту эйфорию, а трибуны продолжают реветь, словно бы отдаляясь и отдаляясь. В моих глазах начинают расплываться лица и, все ускоряясь, они бегут и бегут по кругу. Этот бой высосал меня досуха, и изнеможденный, я падаю на мраморные плиты.

Глухо стукается затылок. Кто-то орет сверху и трясет меня за плечо. Открываю глаза и вижу склонившегося надо мной Салаха. Медленно, словно из далекого далека, долетает смысл его слов.

– Юни, вставай, рассвет скоро! Какого вообще хрена! Ты почему здесь?! Чего ты разлегся посреди площади?!

Глава 15

Сижу под водой с камнем в руках и размышляю. Сам не верю в такое, но это есть. Я на глубине уже могу думать не только о глотке воздуха, но и о чем-то отвлеченном.

С самого утра меня не отпускают мысли о прошедшей ночи и о том, что случилось позже. Тогда, открыв глаза посреди храмовой площади, я смог убедить Салаха в том, что просто вышел посмотреть на звезды и заснул. Себя убедить в этом было гораздо сложнее, но я все же справился, доказав самому себе, что это был сон и мне все приснилось. Правда, почти сразу стало понятно, что это не так. В ставшей уже обычной пробежке за водой, я не получил ни одного удара от Сайко и не пролил ни капли воды. Это было так удивительно, что старик даже наградил меня подозрительным взглядом. Таким, будто обшарил с головы до ног, не сжульничал ли я каким-то не понятным ему образом.

Сейчас вот тоже, сижу под водой и спокойно размышляю. Не думаю о глотке воздуха, не считаю мгновения, а сижу себе спокойно, скрестив ноги, и предаюсь воспоминаниям. А ведь еще вчера все было не так!

Не теряя мысли, толкаюсь ногами и всплываю на поверхность. Глоток воздуха и снова на дно. Сажусь, скрестив ноги, и продолжаю рассуждение.

«Еще вчера все было не так, и это значит… – Не сразу решаюсь произнести. – Это значит, прошедшая ночь была не сон! Не реальность, конечно, но какое-то магическое видение, не только открывшее мне путь к овладению искусством боя, но и изменившее состояние моих мышц, нервов и прочих органов».

Прерываясь на миг, вновь толкаюсь ногами и всплываю на поверхность. Вижу, что парни и Таис уже на берегу и смотрят на меня с выпученными глазами. Уже собираюсь опять уйти на дно, но Сайко хлопает в ладоши, не давая мне этого сделать.

– Все, хватит на сегодня! – Кажется, он сам не верит, что это говорит, потому что обычно мы обессиленные выползаем на берег, а тут он сам остановил упражнение. Неслыханно!

Выплываю на мелководье и, бросив камень, поднимаюсь. Ловлю на себе подозрительные взгляды ребят. Таис тоже придирчиво осматривает меня. Обычно мы с ней соревнуемся, кто дольше протянет под водой, а тут она уже успела выйти, обсохнуть, а я все еще как черепаха ныряю туда-сюда.

Не отвечая на их любопытство, прохожу мимо, ворча про себя:

«Даже не спрашивайте ничего! Самому бы кто объяснил!»

После обеда старик ведет нас на стену. Теперь это часть обязательной программы. Забираемся наверх и встаем на свои места. Сайко садится в тени в своей излюбленной позе, скрестив ноги.

Смотрю вниз на острые края обломков и вдруг обнаруживаю, что не испытываю страха. Пропала врожденная боязнь высоты, но я даже не особо удивлен, кажется, начинаю привыкать к своим внутренним изменениям.

Встаю в позу аиста и закрываю глаза. Представляю сияющие мечи в вытянутых руках, чувствую их легкость и несокрушимость. Держу равновесие, стараясь представить себя со стороны и неожиданно ловлю себя на мысли: «А что изменилось в Сумраке?» Можно, конечно, войти и попробовать прямо сейчас, но знаю, старик будет ругаться. Он страсть как не любит, когда нарушают его задания.

Скосившись на Сайко, замечаю, что тот сидит, прикрыв глаза, и кажется, дремлет.

«Спит! – Тут же вспыхивает проказливая мысль. – Можно попробовать, он ничего не заметит».

Уже не пытаясь с собой бороться, ухожу в Сумрак. Жутко не терпится посмотреть изменилось ли что-нибудь там.

Крупные хлопья взвеси как обычно медленно ложатся на лицо, руки и плечи. Серая туманность скрывает битые обломки внизу у стены. Не шевелясь, смотрю на отливающие серебром клинки в своих руках. Затаив дыхание, пытаюсь сжать ладонь покрепче, и тут же видение пропадает. С досады чуть не ору вслух и зло топаю ногой: «Да, что ж такое-то!»

Еле сдерживаю себя и, успокоившись, пробую по новой. Создаю картинку в сознании и, открыв глаза, вижу светящиеся мечи в своих руках. Даже не дышу, боясь их спугнуть.

«И что дальше?! Что сделать, чтобы они не исчезли?! – Напряженно всматриваюсь в сероватое свечение мечей. – Они слишком слабы и не материальны!»

Прозвучавшая раздраженная неудовлетворенность неожиданно наводит меня на интересную мысль:

«Нужно добавить материальности! – И тут же вопрос, а за ним ответ. – А что является материей и всем сущим в Сумраке? Конечно же, энергия! – На этом, я как-то весь даже подобрался в предчувствии откровения. – Нужно накачать их энергией сумрака! Зарядить так же, как я создаю огненные заряды!»

Упираюсь взглядом сначала в правую руку, затем, мысленно посылаю свое энергетическое поле через нее в стремящийся к серому небу клинок. Первое мгновение ничего не происходит, и я уже успеваю почувствовать разочарование, как вдруг ощущаю зарождение сгустка плазмы только не в воздухе как обычно, а внутри меня. Горячая, огненная капля зародилась где-то в жилах моей руки и потекла по венам, по сухожилиям прямо в рукоять меча и дальше в отливающее глубиной лезвие.

Не сдерживая восхищения, смотрю как призрачный клинок наливается энергией Сумрака и проступает грозной материальной силой. Перевожу взгляд на левую руку и проделываю все тоже самое. С радостным ощущением победы сжимаю твердые рукояти клинков и восторженно щерюсь. «Я сделал это!»

Взмахивая мечом, встаю в стойку. Все, как я видел прошлой ночью. Правая рука на уровне глаз, левая вынесена вперед, ноги чуть согнуты в коленях. Все тело как сжатая пружина готово хоть к обороне, хоть к атаке. Каждая мышца, каждый нерв выполняет команду так, словно я потратил годы на оттачивание этих движений.

Шррр! С грозным шуршанием крутанулся в руке меч. Мягко и грациозно разворачиваюсь на месте меняя положение рук. Шшшр! Описав круг, просвистел клинок в другой руке.

Бесподобно! Чувствую небывалую силу и быстроту своих движений.

Расслабляюсь и выхожу в реальность. Сразу же натыкаюсь на пронизывающий взгляд Сайко. Он ничего не говорит, но у меня ощущение, что мое достижение не осталось для него тайной.

* * *

Сегодня спустились со стены пораньше. Солнце еще не село за верхушки деревьев. А мы уже внизу. Думал, старик решил дать нам передохнуть, но где там, вижу заворачивает к храмовой площади.

«Значит еще что-то затеял, – вздохнув, следую за ним, – кажется, ужинать опять придется в темноте».

Выходим с развалин на площадь, и Сайко, остановившись, поворачивается к нам. Прищуренный взгляд прошелся по лицам и остановился на Дамире.

– У тебя, – его палец ткнул парня в грудь, – за это время был хоть какой-то ментальный контакт со стражами.

Тот отрицательно помотал головой, а старик в ответ задумчиво огладил свою длинную седую бороду. Затем, зыркнув в сторону Салаха, спросил и его.

– А у тебя?

Получив такой же отрицательный ответ, он постоял с мрачным видом, а потом пробурчал:

– Странно, ни у кого результата нет, кроме… – Прервав свои мысли вслух, он сменил тему. – Вот что я вам скажу. Так мы ничего не добьемся. Без стрессовой ситуации ускорить контакт со стражами не получается, а снова отправлять вас в пещеру еще рано. Поэтому сделаем вот что. Вы, – его палец поочередно ткнул в грудь Салаха и Дамира, – разойдетесь на расстояние в девять, десять шагов, так, чтобы в Сумраке зоны действия ваших стражей не пересекались, а ты, – тут он зыркнул в мою сторону, – будешь атаковать их поочередно из реальности и из Сумрака.

Его план, кажется, мне вполне разумным. Хозяин и его сумрачные защитники будут сражаться практически одновременно и возможность контакта между ними увеличится. Начинаю размышлять и тут же нахожу в плане изъян:

«Скорее всего, эффект будет только в том случае, если и страж, и его владелец, оба будут терпеть поражение, и оба будут искать путь к спасению. В Сумраке, пожалуй, такое устроить нетрудно, а вот в реальности… – Тут я вдруг вспоминаю про свои открывшиеся способности и мысленно восклицаю, то ли возмущенно, то ли от восхищения. – Ах ты, старый хрыч! Значит, там на стене мое ощущение было верным! Старик только прикидывался спящим, а сам поляну то сек. Видел меня в Сумраке, видел мой выход в реальность, а может и той ночью тоже следил за мной. Все видел и сделал выводы!»

Парни расходятся по сторонам. Дамир слева, Салах справа. Выглядят они расслабленно, скорее всего, не вполне понимают, что должно произойти. Из всех предыдущих спаррингов, они знают, что я для них не тот соперник, ради которого надо напрягаться по максимуму.

Глядя на их вальяжные движения, я даже слегка возмутился:

«Вы, конечно, вояки знатные, но не зазнавайтесь. Сейчас я вас познакомлю с новым Юни, и самонадеянности у вас сильно поубавится».

Таис приносит бамбуковые палки, но Сайко отрицательно машет головой, а спрятанный в густой бороде рот жестко изрекает.

– Нет! Настоящее оружие.

Смотрю, парни оживились и бодро так зашагали к нашему навесу. Сразу видно, что они соскучились по своему оружию и рады случаю подержать его в руках. Я такой радости не испытываю. У меня меч обычный, стандартного пехотного образца. Магистр дал мне его в ночь бегства из тюрьмы, и я даже толком привыкнуть к нему не успел.

Захожу вслед за ними в шалаш, беру клинок в руку, делаю несколько взмахов и успеваю с сожалением подумать: «Жаль он только один!»

Нагнувшись под низким сводом, выползаю наружу и чуть не сталкиваюсь с Таис.

«Да, чтоб тебя! Откуда ты тут взялась!» – Мгновенно вспыхиваю раздражением, но голубые глаза смотрят так успокаивающе, что я, смущенно улыбнувшись, просто пытаюсь ее обойти. В проходе тесно, и невольно я прижимаюсь к ней всем телом. Под тонкой тканью чувствуется ее упругий живот, острые бугорки груди. От вспыхнувших мыслей красная краска заливает щеки, а Таис еще и задерживает меня, словно наслаждаясь моим смущением.

– Держи! Ты хотел второй клинок. – Ее рука протянула мне тонкий словно жало стальной стилет с большой гардой. – Не меч, но все же! – Она улыбнулась одними глазами. – Мне он не раз спасал жизнь.

Беру протянутый кинжал, и он как влитой ложится в левую руку.

– Спасибо! – Произношу немного растерянно, поскольку подарок, прямо скажем, весьма неожиданный.

Моя благодарность летит в пустоту, потому что девушка, не дожидаясь ответа, уже уходит. Провожаю взглядом ее узкую спину и не могу избавиться от мысли: «Откуда она узнала?!»

Этот момент чуть притормозил меня, а с площади уже доносятся издевательски-подзуживающие крики ребят.

– Эй, Юни, ты чего там?! Прячешься что ли?! Не бойся, выходи! Мы тебя не обидим!