Текст книги "Академия кошмаров"

Автор книги: Дин Лори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Ты сам-то хоть понимаешь, что сказал?

– Лучше вам со мной не спорить, мисс, – важно заметил Теодор. – Я вас прожую и выплюну. Вы будете полностью уничтожены.

– Фу-ты ну-ты, ножки гнуты, – рассмеялась она.

– Что за выражение! – возмутился Теодор. – Это все, что ты можешь сказать? Какое убожество! Держу пари, твой словарный запас раза в три беднее моего.

– Слушай, ты хоть кому-нибудь нравишься?

– Разумеется, – ответил Теодор. – Чарли, например. Он мой друг. – Теодор обернулся к Чарли. – Правда?

– Угу, – ответил тот. – Слушай, мы же с тобой только что познакомились. Думаю, мы скоро подружимся: я Чарли. – Он протянул девочке руку, которую та пожала.

– Рада познакомиться, Чарли. Меня зовут Вайолет.

– Я вижу, ты любишь рисовать, – сказал он, указывая на альбом.

Она кивнула, и ее «конский хвостик» задорно дернулся.

– Сейчас я увлекаюсь драконами.

Чарли вгляделся в рисунок – огромный дракон с длинным хвостом обвился вокруг горы сокровищ. Рисунок был великолепен.

– Здорово! – восхитился Чарли. – Вот бы мне так.

– Этому можно научиться, – сказала Вайолет. – Все дело в практике. Я, например, уйму времени потратила, изучая работы крупных мастеров – Метца, Уилана, Хикмана, Таргета.

– Кого? – переспросил Теодор.

– Ага, вот мы тебя и поймали. Дон Метц, Майкл Уилан, Стивен Хикман, Дж. П. Таргет – это одни из самых известных художников, работающих в стиле фэнтези. Обожаю этот стиль.

– Заметь, – вставил Теодор, – они все мужчины.

– Слушай, не вынуждай меня рассказывать о Ровене Моррилл и Дженни Вуртс, – разозлилась Вайолет, – а то я тебя до слез доведу.

– Ой-ой-ой, испугался, как же!

В этот момент рядом раздалось тихое «хлоп!».

На корме корабля открылся портал, из которого вышла ректор Академии. Под полуденным солнцем ее яркое разноцветное платье эффектно смотрелось на фоне гладкой темной кожи. Ректор махнула рукой, и портал за ее спиной исчез.

– Доброе утро, – сказала она. – Я ректор Брейзенхоуп.

– Вот тебе на! – брякнул удивленный Теодор. – А ректор-то у нас – курица!

Не сказав ни слова, ректор взмахнула рукой – и прямо под ногами Теодора образовался вход в Нижний мир, куда тот рухнул без единого звука. Взмах руки – и портал закрылся.

– Еще вопросы будут? – спросила ректор.

Все молча затрясли головой.

– Хорошо. Добро пожаловать в Академию ночных кошмаров. Как видите, это весьма необычное место, но лично я нахожу его вполне подходящим. Я всегда считала, что все темные и опасные вещи следует изучать в праздничной обстановке. А этот остров – место светлое и радостное. Вы согласны?

Все дружно закивали.

– И все же вы наверняка задаете себе вопрос: почему мы будем учить вас в таких необычных условиях – разбитые корабли на ветвях, лифты-шлюпки плюс бесчисленное количество переходов и укромных уголков, которые вам еще предстоит изучить? На это есть две причины. Первую я сейчас назову. Вторую вы узнаете позже, когда будете в состоянии ее понять. – Ректор медленно пошла по проходу между скамьями, на которых сидели ученики. – Академия ночных кошмаров – заведение странное и необычное, потому что именно все странное и необычное стимулирует работу человеческого мозга. Нет ничего страшнее для воображения, чем рутина и серость, поэтому именно воображение мы будем развивать в вас в течение того времени, что вы будете находиться в стенах нашей Академии. Зачем?

Решив, что ректор обращается к себе самой, все промолчали, и правильно сделали, поскольку, не дожидаясь ответа, она продолжила:

– Воображение, леди и джентльмены, помогает нам выполнять нашу работу, ибо только оно дает возможность использовать Дар. К сожалению, многие из вас, по крайней мере каждый третий, со временем потеряют это бесценное качество. Оно ослабнет и исчезнет. Так часто происходит с людьми, когда они взрослеют; к сожалению, это случится и со многими из вас. Вы потеряете способность пользоваться своим Даром, а значит, больше не сможете защищать человечество от чудовищ Нижнего мира.

Желая подчеркнуть сказанное, ректор громко хлопнула в ладоши. Все слегка подскочили.

– Однако, – продолжала она, – исчезновение Дара не означает, что вы будете потеряны для нашего дела. Нам понадобятся ваши знания. Вы станете советниками и будете помогать вашим наделенным Даром товарищам. Задача нелегкая. Вы будете продумывать план действий и служить связующим звеном между Главным управлением ночных кошмаров и сотрудниками, выехавшими на место. Вы станете вдохновлять ловчих и перевозчиков из вашей команды, если они растеряются, когда монстры будут сжимать кольцо. В нашей Академии нет лишних людей. Здесь каждый имеет свое назначение.

Внезапно Чарли вспомнил, что Пинч называл себя советником. Ректор говорила, что советники не менее важны, чем ловчие и перевозчики, и все же... так ли это легко – потерять Дар, которым ты когда-то гордился? Так вот почему Пинч нередко в дурном настроении, вот почему он часто говорит о понижении. Теперь понятно – раз он лишился своего Дара, то пусть его не будет и у других.

– Сначала вас будут называть «желторотиками», – продолжала ректор. – Так мы называем всех новичков. Потом вы станете «деки», что значит «адекватные». Ну а потом, если проявите незаурядные способности, вас станут называть «литы», что означает «элита». А пока вы только «желторотики», ими вы на некоторое время и останетесь.

Ректор взмахнула рукой. В воздухе открылся портал, из которого с визгом вывалился Теодор и с размаху бухнулся на скамью. Закрыв портал, ректор продолжала как ни в чем не бывало:

– Как вы, вероятно, знаете, вас будут готовить к профессии либо ловчих, либо перевозчиков, в зависимости от силы вашего Дара.

– Слушайте, леди, – сердито сказал Теодор, который, по-видимому, еще не пришел в себя, – вы знаете, что отправили меня прямиком в Нижний мир?

– Да. – Она снова взмахнула рукой.

Под ногами Теодора опять открылся портал, и он, издав короткий вопль, полетел в Нижний мир. Закрыв портал, ректор продолжала:

– Сегодня мы определим, какими дисциплинами вы будете заниматься в Академии. Одни из вас встанут на тернистый путь обучения профессии ловчего; другим придется осваивать не менее тяжелую профессию перевозчика. Стать ловчим или перевозчиком – задача почетная, но трудная. Начнем с вас, мисс Свит. Вы готовы?

Гигантский баньян тихо раскачивался на ветру. Где-то далеко, в джунглях, пронзительно вскрикнула птица.

Вайолет резко вскочила.

– Вы обращаетесь ко мне? – спросила она.

– Вас зовут Вайолет Свит, не так ли?

– Да, госпожа ректор. Простите, я еще как-то не привыкла, когда ко мне обращаются «мисс Свит».

– Ничего, привыкнете, – ответила ректор. – Запомните, отныне к каждому из вас я буду обращаться «мисс» или «мистер». Во-первых, потому, что считаю, что вам это нравится. Во-вторых, потому, что, хотя мы и считаемся школой, делами здесь занимаются весьма серьезными. Мы будем учить вас сражаться, леди и джентльмены, как воины сражаются на войне, а на войне случаются и потери. И если вы уже достаточно взрослые для того, чтобы по доброй воле связать свою жизнь с опаснейшей профессией, в которой общее дело ставится выше, чем чья-то жизнь, значит, вы достаточно взрослые и для того, чтобы вести себя соответствующим образом. Итак, спрашиваю снова: вы готовы, мисс Свит?

– Да, госпожа ректор, – ответила она.

– Отлично. Выйдите вперед.

Вайолет подошла к ректору. Та привычно взмахнула рукой, и воздухе образовался портал, из которого снова вывалился Теодор и, ойкнув, приземлился на скамью.

– С возвращением, мистер Дэггет. Вы прибыли вовремя – мисс Свит сейчас узнает свою будущую профессию.

– Мне же больно, – пожаловался Теодор.

– Какая жалость, – ответила ректор и в очередной раз открыла огромный портал. Теодор слегка вздрогнул. – Леди и джентльмены, прошу следовать за мной и мисс Свит в Нижний мир. Навстречу ее – и вашей – судьбе.

Выйдя из портала, Чарли оказался на поляне, поросшей нежными желтыми цветами. Недалеко виднелась темно-синяя зеркальная гладь озера. По берегам росли пахучие сосны, со всех сторон высились горы с уходящими в небо вершинами. Долина, в которой лежало озеро, была очень живописна и, кроме того, что гораздо важнее, хорошо защищена и укрыта от посторонних глаз.

– Bay! – воскликнул Чарли.

– Именно так, – ответила ректор, выйдя из портала и закрыв его за собой. – В Нижнем мире много страшных и омерзительных мест, но есть в нем островки, подобные этой долине, где невероятно красиво. Мы находимся в Третьем кольце, горном районе, населенном тварями, с которыми лучше не встречаться, но эта долина – она находится на границе кольца – необитаема и всегда была таковой. Здесь нет монстров Нижнего мира... за исключением одного. Зато какого!

Ректор повернулась к Вайолет.

– Мисс Свит, взгляните на озеро. Там находится ряд возвышающихся камней, по которым вы сможете дойти до самой его середины.

Приглядевшись, Вайолет увидела выступающие из-под воды белесые камни, которые вели к небольшой белой скале посреди озера.

– Вижу, – ответила она.

– Отлично. Дойдите до середины и громко крикните: «Я перевозчик!» или «Я ловчий!»

– Да, но как я узнаю, что кричать? Я же еще не знаю, кто я.

– А вы просто назовите первое, что придет вам в голову, – сказала ректор. – Подумайте и произнесите то слово, которое покажется вам более верным.

– О'кей, – ответила Вайолет. – А что будет потом?

– Потом, – сказала ректор, и ее глаза блеснули, – мы узнаем, кто вы. Идите.

Немного волнуясь, Вайолет подошла к кромке воды. Белые камни оказались очень скользкими, и она несколько раз чуть не свалилась в воду, пока не добралась наконец до середины озера. Вскарабкавшись на белую скалу, девочка внимательно посмотрела на воду, ожидая, что сейчас в ней шевельнется что-то живое, но вода была неподвижна, как стекло. На темной поверхности озера Вайолет увидела лишь отражение горных вершин.

– Давайте, мисс Свит! – крикнула ректор. – Назовите себя!

Конечно, когда Вайолет спорила с Теодором, она искренне считала, что ловчими могут быть как мужчины, так и женщины. Однако сейчас, как следует поразмыслив, пришла к выводу, что ее предназначение заключается совсем в другом.

– Я перевозчик! – громко крикнула Вайолет.

Ее голос пролетел над озером и гулким эхом отозвался в горах. Девочке стало не по себе. Эхо замерло вдали, и над озером повисла тишина. Вайолет смущенно посмотрела на темную воду. Она была неподвижной и зеркально-чистой.

– А что теперь? – спросила Вайолет.

И вдруг, взметнув фонтан брызг, из озера выскочила огромная форель. Она была размером с автобус, эта рыбина; на ее шкуре ярко выделялись красные, серые и зеленые пятна. Описав дугу вокруг скалы, на которой стояла Вайолет, форель широко открыла рот, схватила девочку и вместе с ней погрузилась в темные воды озера, подняв волны. Стоявшие на берегу ученики оцепенели.

Вайолет и проглотившая ее рыбина исчезли.

– Что... что это было? – выдавил из себя Теодор, открыв от ужаса рот.

– Это была форель истины, – невозмутимо произнесла ректор.

Глава 8. ФОРЕЛЬ ИСТИНЫ

– Где она? – испуганно спросил Чарли. – Где Вайолет? Рыба ее не съест, правда?

Но тут прямо у берега из воды высунулась форель и с громким булькающим звуком выплюнула Вайолет. Девочка, словно тряпичная кукла, болтая в воздухе руками и ногами, пролетела несколько метров и упала к ногам ректора. Форель скрылась под водой.

Подбежав к Вайолет, Чарли помог ей подняться.

– Как ты? – спросил он.

– Я... не знаю, – дрожащим голосом ответила она, стирая с лица грязь и водоросли. Вся ее одежда была заляпана слизью.

– Мои поздравления, мисс Свит, – сказала ректор. – Вы ловчий.

– Откуда вы знаете? – спросила Вайолет, выжимая из волос липкую слизь.

– Потому что из всех существ Нижнего мира только форель истины может определять, кто говорит правду, а кто нет. Как видите, она совершенно не выносит лжи и ни за что не допустит, чтобы кто-то посмел лгать на берегах ее озера.

– Но я же не лгала, – возмутилась Вайолет.

– Лгала, сама того не зная, – сказала ректор. – Вы назвали себя перевозчиком, искренне считая, что так оно и есть, но форель поняла, что это ложь. Таким образом, теперь мы знаем, что вы ловчий.

– Вы уверены, что форель никогда не ошибается? – спросила Вайолет. – Ну какой из меня боец?

– Вы им станете, – заверила ее ректор. – Форель не ошибается. А теперь, – обратилась она к следующему ученику, – ваша очередь, мистер Рамирес. Прошу вас выйти на середину озера. Посмотрим, что вас ждет.

Алехандро Рамирес, приземистый двенадцатилетний паренек, забрался на скалу.

– Я... перевозчик, – тихо сказал он, боязливо поглядывая на воду.

Форель не появлялась.

– Отлично, мистер Рамирес, – немного подождав, сказала ректор. – Вас не проглотили, значит, вы сказали правду, хотя я посоветовала бы вам быть более решительным. Поздравляю, вы наш первый перевозчик.

Алехандро радостно побежал к ребятам, в восторге от того, что ему не пришлось побывать в желудке форели, а ректор уже обращалась к следующему:

– Мистер Фаврутти, прошу.

Так продолжалось в течение часа.

Около двадцати ребят объявляли форели, кто они, и примерно половина из них сказали правду. Вторую половину гигантская рыбина проглотила и через некоторое время выплюнула на берег, как надоевшую жвачку. Чарли с удивлением увидел, что Вайолет была права – ловчими становились как мальчики, так и девочки. То же самое случилось и с перевозчиками – похоже, пол здесь не имел никакого значения.

Наконец наступила очередь Теодора.

– Я здесь! – крикнул он и со всех ног бросился к ректору. – А вы знаете, что мой отец – ловчий?

Она кивнула.

– Я помню вашего отца. Он был способным учеником, но иногда с ним не было никакого сладу. Вы на него похожи. Как он поживает?

– Хорошо, – ответил Теодор. – Уехал охотиться на монстров. Ему не положено говорить, куда он едет. Это «черная оп. ». Оп. – это операция, а «черная» означает...

– Я знаю, – прервала его ректор. – Займитесь делом, прошу вас.

– Разумеется, – ответил Теодор. – Жду не дождусь, когда отец вернется и я скажу ему, что тоже буду ловчим.

Быстро перебравшись на середину озера, Теодор откашлялся и громко крикнул: «Я ловчий!»

Вода не шелохнулась.

– Ну вот, – сказал Теодор, оборачиваясь к ребятам, – что я вам говорил?

И вдруг из воды выпрыгнула форель и сглотнула Теодора, а еще через несколько секунд он, описав в воздухе дугу, шлепнулся к ногам ректора.

– Мне очень жаль, мистер Дэггет, – сказала она, когда Теодор, мокрый и дрожащий, как новорожденный теленок, встал на ноги. – Вы не ловчий. Форель показала, что вы перевозчик.

– Неправда, – возразил Теодор, выплевывая изо рта слизь.

– Простите? – спросила ректор, приподняв бровь.

– Не обижайтесь, мэм, но ваша форель врет. Определенно врет. Я не перевозчик!

– Форель никогда не ошибается, – резко сказала ректор. – Кто здесь ошибается, так это вы, мистер Дэггет.

– Послушайте, я же не думаю, что она сделала это нарочно. Наверное, ошиблась. С кем не бывает? Не может же она никогда не ошибаться! Ну кто она такая, в конце концов? Рыба, и больше ничего.

– Что ж, если вы так считаете, попробуйте еще раз.

– Очень хорошо, – ответил Теодор и снова отправился на середину озера. Твердо встав на скале, он крикнул, обращаясь к небесам: – Я ловчий!

Через двадцать секунд Теодор снова лежал на берегу, а форель ушла под воду.

– Что-то с этой форелью не так, – сказал он, с трудом поднявшись. – Заболела, наверное.

– Форель абсолютно здорова, – ответила ректор.

– Тогда она слишком старая, или устала, или еще что-нибудь. Говорю вам, я не перевозчик! Это невозможно! Это НС – немыслимая ситуация. Все мужчины в нашей семье были ловчими!

– Довольно, – прервала ректор, начиная терять терпение. – Я понимаю, вам очень хочется быть ловчим, мистер Дэггет, но вы тем не менее перевозчик.

– Нет, – ответил Теодор. – Эта форель свихнулась, только и всего. Ваша форель истины – ненормальная!

– Она ответила вам дважды.

– И дважды ошиблась! Может быть, ей нужно время, чтобы понять, кто я.

С этими словами Теодор снова побежал на середину озера и крикнул: «Я ловчий!»

Его слова эхом разлетелись по горной долине.

В то же мгновение форель выпрыгнула из воды и проглотила Теодора.

Чарли обернулся к Вайолет.

– Как ты думаешь, когда он угомонится?

– Я думаю, через четыре попытки, – без колебаний ответила она.

– Пять, – предположил Чарли.

Как ни странно, Теодору понадобилось семь.

Семь раз он побывал в желудке форели, семь раз вылетал из ее рта, покрытый слизью и пропахший рыбой, и наконец сдался – но не без боя.

– Дура какая-то, – сказал Теодор, сердито пнув желтые цветы.

– Мистер Дэггет, – устало произнесла ректор, – вы перевозчик, и пора вам с этим смириться. Быть перевозчиком – занятие исключительно почетное и ничуть не менее благородное, чем работа ловчего. Со временем вы к нему привыкнете.

– Никогда я не привыкну, – сердито сказал Теодор, еле передвигая ногами от усталости и продолжая что-то бурчать о «форели-врунье», «дурацкой рыбине» и «еще одном шансе».

Ректор обернулась к остальным ученикам.

– На этом мы закончим, – объявила она. – Сейчас вы вернетесь в Академию, где наша экономка матушка Роуз познакомит вас с распорядком дня и расписанием занятий.

– Госпожа ректор, – поднял руку Чарли. – Простите, что прерываю, но я еще не прошел испытания.

– Ах, это мистер Бенджамин. Полагаю, ваши приключения прошлой ночью уже определили вашу судьбу. Тот, кто способен открыть вход во Внутренний круг, несомненно, может быть только перевозчиком. Ловчий на такое не способен.

– О'кей, – согласился Чарли.

– Послушайте! – воскликнул Алехандро Рамирес– Мы все спрашивали форель, а он почему не спрашивает?

– Повторяю: потому что мы уже знаем, кем он станет, – ответила ректор.

– Все равно это несправедливо, – пожаловался Алехандро.

– Он прав, – сказал Чарли, не желая выделяться. – Я тоже спрошу форель.

Через несколько минут Чарли уже стоял на середине озера. От темной воды веяло холодом; озеро казалось невероятно глубоким. Впрочем, как же иначе оно смогло бы вместить такую огромную рыбину?

Мальчик закрыл глаза, глубоко вдохнул и крикнул: «Я перевозчик!»

Как и следовало ожидать, форель не появилась. Чарли сказал правду. Облегченно вздохнув, он пошел на берег.

– Вы были правы! – крикнул он ректору, прыгая с камня на камень. – Я не ловчий.

Но как только он произнес эти слова, из темной глубины озера выпрыгнула форель, и Чарли мгновенно погрузился в вонючую и липкую темноту. Пока форель плыла к берегу, мальчик болтался среди ее скользких внутренностей. Через несколько мгновений в глаза ему ударил яркий свет – форель открыла рот и выплюнула его. Несколько раз перевернувшись в воздухе, Чарли плюхнулся на берег, больно стукнувшись о прибрежный песок.

Ученики смотрели на него, разинув рты.

– Ты цел? – спросила Вайолет, подбегая к нему.

– Ага, – ответил Чарли, вставая. – Вообще-то я такого не ожидал.

– Потому что в этом нет никакого смысла! – крикнул Теодор. – Я же говорил, что эта форель рехнулась! Когда Чарли сказал, что он перевозчик, она с ним согласилась, а когда он сказал, что не ловчий, она решила, что он врет. Но человек не может быть ловчим и перевозчиком одновременно!

– Правильно, – сказала ректор. – Если только он не двойная угроза.

Ученики переглянулись.

– А что это такое? – спросила Вайолет.

– Это человек, который является и ловчим, и перевозчиком. Таких очень немного, может быть, за двадцать или даже тридцать лет бывает только один. – Она взглянула на Чарли. – Ну, мистер Бенджамин, вы просто человек-сюрприз.

Чарли не нашел что ответить.

«Один за двадцать или тридцать лет».

Другой бы на его месте обрадовался, но для Чарли эти слова прозвучали так, словно ректор говорила о каком-нибудь мутанте – ну, например, как если бы ты родился теленком с двумя головами или рыбой с ногами. Он ведь всегда чувствовал себя изгоем. А теперь выходило, что он изгой вдвойне.

– Кошмар! – объяснял всем Теодор. – Чарли – двойная угроза! Чарли – ДУ!

– Перестань, – буркнул Чарли, чувствуя, что иногда Теодор поднимает шум там, где следовало бы помолчать.

– Послушайте, госпожа ректор, – не унимался Теодор, – а как насчет вас? Вы тоже двойная угроза? Вы ДУ, да?

– Не говорите глупости, мистер Дэггет, – ответила она. – Но я отвечу на ваш вопрос: да, я тоже двойная угроза, однако все это не так здорово, как вам кажется. Я могу быть и перевозчиком, и ловчим, но не одновременно. Это совершенно разные профессии, каждая из которых требует колоссального напряжения. Так что, как вы понимаете, заниматься ими можно только по отдельности.

– О, – произнес разочарованный Теодор. – То есть это вроде как иметь «астон мартин» и «феррари»: отличные машины, но на двух сразу не поедешь. И что из этого следует?

– Из этого следует, – ответила ректор, – что разнообразие делает жизнь более интересной, придает ей вкус, если хотите. А я предпочитаю жить со вкусом. – Ректор открыла портал на верхнюю палубу Академии. – На сегодня достаточно. Все свободны.

Спустя несколько минут по возвращении в Академию Чарли уже пробирался по одному из многочисленных трапов, опутывающих ствол баньяна. Рядом по веткам прыгал Теодор, возбужденно тараторя:

– Конечно, все это может оказаться полной ерундой, но, с другой стороны, как редко такое бывает! Ты слышал, что сказала ректор? Один случай за двадцать или тридцать лет! Да, мы необычные люди – я имею в виду наш Дар. Им обладают только два процента населения Земли, представляешь? Уж извини, друг, но ты мутант. Мой лучший друг оказался уродом!

– Перестань, – сказала Вайолет, становясь между ними. – Разве не видишь, что Чарли и без того несладко?

– Ничего я не вижу, Мисс Всезнайка. Тебе неловко, Чарли? Я тебя чем-то обидел?

– Да нет, ничего, – ответил Чарли, совсем стушевавшись.

– Вот что я тебе скажу, – гордо заявил Теодор, – мы с тобой мужчины, а не плаксы, как некоторые.

– Почему ты не хочешь ему объяснить, что чувствуешь? – спросила Вайолет Чарли.

На самом деле Чарли очень хотелось рассказать Теодору, как он жил все эти годы, ощущая себя полным изгоем. Но рассказывать об этом здесь, в Академии, где все были такими же, как он, значило демонстрировать свою исключительность, а этого Чарли вовсе не хотелось. Теодор, несмотря на все свои причуды, действительно становился его другом, и мальчик страшно боялся отпугнуть его.

– Ничего я не чувствую, – ответил ей Чарли. – Все в порядке, честное слово.

– Ну, как знаешь. Я в ваши дела не полезу.

Вайолет обогнала их и начала подниматься по трапу.

– Мои дела – это мои дела, – прокричал ей вслед Чарли, но Вайолет уже ушла.

– А вот и он, – раздался сзади чей-то голос. – Псих, который чуть не разнес Главное управление!