Текст книги "Кольцо судьбы. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Диана Семёнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
– Ты ведь сам сказал – Томми убьёт того, кто за ним явится.
– Меня он не убьёт, – фыркнул Уилл. – Томми видит будущее, ты понимаешь? Он может создавать временные петли. Вполне возможно, что он и есть тот самый аноним, отправивший сообщение. А если он не сам это сделал, то позволил кому-то сделать это. Спрашивается, зачем?
– Действительно. Может, затем, чтобы ты приехал, и он мог тебя убить?
– Томми не причинит мне вреда!
– Ты не видел его одиннадцать лет. И сам сказал – он изменился ещё в девяноста пятом.
Уилл раздражённо выдохнул.
– Ладно, возможно, ты права. Я не знаю, что с ним стало, насколько сильно он изменился за эти годы и не знаю, зачем он раскрыл себя. Но я знаю, что не умру.
– Откуда такая уверенность?
– Я просто знаю! – выдал он, будто знает, когда и при каких обстоятельствах умрёт – с точностью до минуты... меня это насторожило и даже ужаснуло. Уилл заметил это и переменился в настроении: – я чувствую, что всё будет нормально. А я – мастак в этих делах. На войнах я многократно, чуть ли не голыми руками, пули ловил. Я предчувствую опасность. Да и... если бы Томми хотел меня убить – я бы давно был мёртв. Даже когда я участвовал в операциях по поимке Деккера, я чувствовал, как Томми уберегает меня. Я уже говорил тебе – всегда есть однопроцентная вероятность того, что на тебя свалится самолёт. Так и со мной... Томми уберегал меня от несчастных случаев несколько раз.
Я немного помолчала.
– Хорошо. Тогда я еду с тобой.
Уилл криво на меня посмотрел.
– Ты шутишь? – спросил он с надеждой.
– Нет.
Полковник чавкнул весьма со скептическим выражением лица.
– Ты со мной не едешь, – сказал он категорично.
– Нет, я еду.
– Блин, Сандерс! Я итак... я даже не знаю, что меня там ждёт. Не знаю, почему вдруг спустя одиннадцать лет он захотел встречи. Я знаю, что не смогу убить брата. И в управление сдать не смогу. И отпустить террориста не смогу. У меня в голове кавардак! А ты ещё хочешь увязаться за мной, чтобы я за тебя переживал?!
– А чего переживать? – издевнулась я. – Ты ведь уверен, что с тобой ничего не случится. Если уж с тобой всё будет нормально, то и со мной тоже. – Уилл недовольно передёрнул желваками. Ему никогда не нравилась моя способность оборачивать его слова против него же. – Уилл. Я не знаю, как объяснить, но я чувствую, что должна ехать с тобой.
Он промолчал, хмурясь. Будто он знал причины моего этого желания. Я не могу объяснить этого, но я словно подсознательно знала, что, несмотря на его отпирания и переживания, я ему нужна в этом рейде. Он нуждался в поддержке того, кто способен понять его поступки. И он знал, что я пойму. Да и я сама должна пройти через нечто подобное. Я должна пройти боевое крещение. Лучше уж сейчас – пройти всё это с Уиллом и помочь ему, поддержать его.
– Это опасно... – сказал он хрипло.
– Моя будущая работа тоже опасна. Разве здесь не этому учат? Выживать.
– Ты ещё не окончила обучение.
– Но прошла большую часть обучения. Уже чуть меньше чем через год я стану агентом Укуса.
– Я не могу, Селин. Не могу подвергать тебя такой опасности. Да, твоя будущая работа связана с опасностью, но... здесь, если с тобой что-то случится – я буду в этом виноват. И я сейчас не говорю о том, что, пока ты моя ученица, я несу за тебя уголовную ответственность. Я буду думать о твоей безопасности, ты понимаешь? И не смогу нормально работать.
– Я понимаю. Но уже через пять месяцев, вы нам начнёте устраивать псевдо полевые учения, а через девять месяцев будет реальное задание. Так почему бы сейчас всё это не устроить? Я сделаю, как ты скажешь. Обещаю.
Уилл саркастично усмехнулся.
– А если я скажу в машине сидеть? – Я цыкнула, он издевательски рассмеялся. – Будто я никогда с женщинами не работал... – фыркнул он. – Вы не делаете то, что вам говорят.
– Ты меня со своими шалавами не сравнивай! – Уилл снова засмеялся, несколько иронично. – Вообще оборзел?! – завелась я. Он прыснул, подтянулся ко мне и взял за руку.
– Нет никаких шалав, успокойся.
– Раньше были!
– Ну, были... давно. Это в прошлом. Что ты опять начинаешь?
Я чавкнула, промолчав. Уилл хмыкнул, придвинулся ко мне ещё ближе. Кажется, он пытался отвлечь меня от моей идеи ехать с ним сексом...
На следующий день...
Летом убирать территорию базы – самое то. Зимой достаточно прохладно и регулярно льёт дождь, а летом – красота! Солнце светит, тепло. Ходишь себе не спеша с ручной газонокосилкой или окна моешь. Сегодня я косила траву. В какой-то момент заметила неподалёку Уилла. Он подошёл к Оливии, но прежде чем начать разговор, глянул на меня вскользь, встал ко мне спиной и укрыл за собой Оливию, чтобы я не могла читать по их губам. Засранец! Я начала подступаться к командирам, якобы за работой. Но не успела подойти достаточно близко. Оливия кивнула и отошла от полковника. Я дёрнулась и отвернулась, наблюдая за работой своей газонокосилки. Тут я поняла, что мой кос выглядит весьма странно: от идеально «выбритой» полянки шла волнистая линия. Оливия сначала прошла мимо меня, но потом нахмурилась и вернулась. Тогда я посчитала неприличным бежать к основанию и устранять свой косяк. Пришлось сделать вид, что всё так и задумывалось. Я даже с видом вдохновлённого художника начала выбривать хаотичные кружки на траве. Типа, сегодня я вот такая – взбрело мне в голову именно так косить траву! Оливия тщательно изучила мою работу, а потом уставилась на меня.
– Ты чего делаешь? – спросила ошалело Браунинг.
– Траву кошу, – невозмутимо отозвалась я.
Она снова посмотрела на скошенные мною участки. Потом пригляделась ко мне, подошла ближе и стала принюхиваться.
– Ты пьяная?
– Нет, – сказала я, дунув ей в лицо. Она нервно отмахнулась, явно не ожидая, что я это сделаю. А я тем временем огляделась и задумчиво произнесла: – просто в детстве я хотела быть ландшафтным дизайнером. – Браунинг скривилась, изогнув брови. – Теперь начинаю понимать, что это не моё, – причмокнула я.
– Это уж точно! – закивала Оливия. – Выровняй тут всё! – приказала она.
– Есть, капитан! – бросил я. И пошла в обратную сторону – так же, волнами и кругами. Думаю, со стороны это выглядело очень странно. Глянула на Оливию: она просто в ахуе стоит, ошеломлённо моргая. Беззвучно проржавшись, я приостановилась, вопросительно кивнув капитану. Она сначала изогнула брови, потом смачно сплюнула и ушла. Я проводила её взглядом, беззвучно посмеиваясь. Уилл подошёл ко мне, косясь в сторону капитана. Потом насмешливо пригляделся к траве за моей спиной.
– Ты точно не пьяная? – уточнил он, чисто ради шутки.
– Ты решил? Берёшь меня с собой? Или мне начать готовить побег с базы?
Уилл хмыкнул, снисходительно поглядывая на меня.
– Будто у меня есть выбор... – фыркнул он, протягивая мне бумагу какую-то. Я хмуро на неё посмотрела. Придерживая косилку одной рукой, взяла бумажку. Увольнительная до понедельника на моё имя... – Сегодня после вечерней проверки капитан тебя отпустит. Встретимся у меня.
Глава 11
Как и обещалось, капитан отпустила меня после вечерней проверки. Когда я пришла к Уиллу, он уже собирался. Выяснилось, что мы едем не одни, но несколько ребят из управления будут на подхвате. Я еду под ответственность полковника, о чём оповещено руководство Центра. Укус уже знает о Деккере и Рио, и Уилл мог действовать, только санкционировано. Как он сам сказал, он навешал управлению лапши о том, что у него есть информатор в Рио, о том, что у него есть план и прочее. Нашу поездку он преподнёс Укусу как операцию по аресту Деккера, хоть он и не готов сдать брата управлению. Он явно планировал импровизировать, и был уверен в том, что если Томми не захочет, то никто к нему и близко не подойдёт. Главное, чтобы Деккер никого из агентов не убил – именно с целью безопасности Руссо установил для ребят на подхвате дистанцию. Уилл не видел смысла в тщательном продумывании какого-либо плана и даже в наличии оружия. Он был уверен, что все мы сыграем уготовленную роль в театре Томми. Он был уверен в том, что едет туда, где Томми хочет его видеть, в том виде, котором Томми желает. То есть, если Томми захочет, то Уилл в конечном итоге встретиться с ним наедине, останется без поддержки ребят из управления, без оружия, средств связи и даже без автомобиля. Но Уилл также был уверен в том, что Томми не причинит вреда ни ему, ни мне почему-то. И да даже моя поездка, как считал Уилл, входила в план Томми. Но, несмотря на всё это, Уилл не мог не собрать сумку, не мог не переживать за меня и не мог не снабдить меня гаджетами и оружием ради моей безопасности. Уилл Руссо – тактик и стратег, это неизменно. Он всегда всё продумывает наперёд, предусматривая все возможные варианты: и плохие и хорошие. Но всё же основной причиной его поездки были любопытство и тоска по брату. Ему было интересно, почему Томми заманивает Уилла в Рио, почему не привалил сам на базу или в город, и можно даже сказать, что Уилл хотел быть обманутым. Томми позволял Уиллу чувствовать себя хозяином ситуации, будто бы это исключительно выбор Уилла – поехать в Рио и взять с собой тех, кого он взял. Но Уилл знал, что это не его выбор.
Облачившись в то, чем Уилл меня снабдил (чёрные джинсы, майка и кроссовки), я вышла в прихожую. Уилл там укомплектовывал спортивную сумку. И, несмотря на мою ускоренную регенерацию, сказал надеть жилет. Как только я его накинула на плечи, Уилл стал его мне застёгивать, будто знает о каких-то секретных липучках. Потом надел на меня специальный пояс с запасными обоймами. Также он снабдил меня несколькими мелкими гаджетами, выглядящими как украшения. Чёрной ветровкой, призванной скрывать наличие бронежилета. А в завершении всего даже одежду мне поправил. Всё это время я наблюдала за ним с замиранием сердца. В его глазах была тревога, он боялся за меня, пытался уберечь. В его действиях и взгляде чувствовалась забота. Он учит меня быть сильной, но не позволяет ею быть рядом с ним. Он учит меня всему, что знает сам на будущее, если его не окажется рядом. Но рядом с ним я должна быть беззащитной маленькой девочкой, его женщиной, его подопечной, той, кого он защищает от всего мира. Рядом с ним я научилась чувствовать себя не только женщиной, но и ребёнком. Он долгое время не смотрел мне в глаза, но потом наши взгляды встретились. Я обняла его и поцеловала. Он ответил мягко, несколько даже ускользающе, чтобы не отвлекаться.
– Пока ты рядом, со мной ничего не случится, – заверила я. – Я знаю.
– Если ты будешь меня слушаться. – Я улыбнулась, кивнув. – Мы договорились? Даже если тебе не хочется – ты меня слушаешься.
– Да. – Он сглотнул, глядя на меня с заботой и страхом за мою жизнь. В следующую секунду раздался стук в дверь. Я инертно дёрнулась.
– Это Холл, – отмахнулся Уилл и пошёл открывать дверь. – Он будет во главе группы подхвата. В дом вошёл подполковник, кинув на меня мимолётный взгляд и кивнув, но мне показалось, что он был недоволен происходящем. Он вручил Уиллу ключи от машины и напыщенно брякнул:
– Машину подогнал, сэр! – Руссо недовольно сморщился, но молча забрал ключи. – Честь отдать? – издевнулся Холл.
Руссо снисходительно поводил языком по щеке.
– Я тебе сейчас врежу, – пролепетал он в адрес Холла такой интонацией, будто делал комплимент девушке. – И ты не только честь отдашь, но и богу душу. И квартиру свою на меня перепишешь.
Стэнли издевательски заржал.
– Всё бы ничего, да нет у меня квартиры, – выдал Холл.
– А как же та, что в городе? – скривился озадаченно Уилл.
– Я её снимаю. У семидесятилетней одинокой бабушки, бывшей балерины, живущей в соседнем подъезде. Но я могу оставить ей записку, чтобы она с тебя ренту брала. Я как раз задолжал...
Уилл саркастично хмыкнул. Отступая к своей сумке, в шутку проворчал:
– Кроме долгов и забрать-то у тебя нечего... Квартиру снимаешь, ездишь на моей машине. И рангом ты ниже меня, то есть я не пойду на повышение после твоей смерти. Как же всё это грустно... – присев на корточки, он взял два заготовленных пистолета, сунул их за ремень своих штанов. Затем застегнул сумку и, выпрямляясь, закинул её на плечо. В этот момент, Холл откашлялся, подступившись к нему и странно поглядывая на меня, тихо спросил:
– А можно тебя... на секунду в гостиную? Ну, я хотел кое-что уточнить...
Уилл покосился на него.
– Нет, меня – нельзя, – сказал он категорично. – Я занят.
Стэн изогнул брови, окидывая взглядом полковника.
– Вижу, – фыркнул Холл. – Сильно занят.
– Очень. Мысленно ищу в твоей смерти выгоду для себя. И пока у меня не получается хотя бы в ноль выйти.
Стэнли чавкнул, иронично усмехнувшись.
– Слушай, серьёзно. Две минуты...
– Мы это уже обсуждали.
– Откуда ты знаешь, что я хочу обсудить?
– Я – экстрасенс, – брякнул Уилл. – Ну, скажи мне, что я не о том подумал? – Холл замолчал, пережёвывая свой язык. – Ты с ней говори, а не со мной. Я тут ничего не решаю, – выдал Руссо. Заприметив мою недоумевающую физиономию, он пояснил: – подполковник не хочет, чтобы ты ехала. Всю плешь мне уже проел! – он нервно постучал себе по макушке. Это выглядело как его жалоба мне на подполковника...
Я косо перевела взгляд на Стэна. Он шуганулся, отчего Уилл тихо заржал. Я молча уставилась на подполковника, мысленно поедая его мозг ложкой. Это помогает, серьёзно, если мысленно представлять, как ты, например, убиваешь человека, то твой взгляд меняется, и ему становится не по себе. Стэн потемнел, он явно испытал дискомфорт от моего взгляда, скрестил руки на груди, психологически обороняясь. Мы с Холлом не особенно близки, но уже давно перешли на «ты», и у нас хорошие рабочие отношения. Он также прекрасно осведомлён о моей способности выносить мозг, приводить весомые аргументы, заставляющие иногда даже генерала чувствовать себя неудобно. Он знает, что я за словом в карман не лезу. Знает, что даже когда мне нечем крыть, я беру измором – упираюсь рогом, мол, будет так, как я хочу, и никак иначе. А так же он знает, что я могу задавить морально только лишь своим видом, взглядом и интонацией. В общем, он меня немного даже боялся. К тому же, он знает о нашем с Уиллом романе, предполагая, скорее всего, что именно этот факт не позволил Уиллу отказать мне в поездке. Он надеялся на то, что если он со мной не спит, то это ему поможет. Но и в то же время он осознавал, что у него нет шансов, и начинать этот разговор не имеет смысла.
– Ну, ты понимаешь... – заговорил он со мной неуверенно. – Просто ты ещё не агент, а там – террорист. То есть не просто парень какой-то, Деккер очень опасен.
– Вы все здесь странные какие-то, – бросила я. – Когда мне в голову снаряд летит на ваших учениях – так ничего, – припомнила я ему случай на его занятиях, что очень не понравилось Стэну. – А как брать террориста – так я перехожу в разряд хрустальной вазы. Учите выживать при любых обстоятельствах, но как дело наметилось, так мне нельзя ехать. Что это за аргумент вообще? Ну, террорист... и что? Если меня это должно напугать, то какой из меня агент?
– Ты всё правильно говоришь, но... это опасно, а ты ещё под нашей юрисдикцией!
– Ох, так дело в юрисдикции? А может, мне стоит заявить на тебя? Между прочим, по твоей вине мне в голову снаряд летел, и если бы я умерла, то кто бы был виноват в этом?!
Стэн недовольно выдохнул.
– Вообще-то, она права, – поддержал меня Уилл. – На твоих учениях вечно что-то взрывается и хаотично летает. И мне стоило бы тот снаряд тебе в зад сунуть.
– Это вышло случайно! – психанул Холл. – Он не должен был выстрелить!
– А кто обязан следить за безопасностью занятий?!
Холл громко выдохнул.
– Всё, ладно! Разбирайтесь без меня! – отмахнулся он, уже собравшись свалить куда подальше. Но Руссо схватил его за рукав футболки и поставил на место:
– Что значит «без тебя»?! Ты это начал! Она из-за тебя завелась, я тоже завёлся! Давай теперь, докажи ей и мне заодно, что террорист опаснее тебя! – Стэн скривился, с обречённым видом глядя в потолок. Он мысленно себя ругал за то, что влез во всё это – знал ведь, что в этом нет смысла! Кажется, он даже предполагал тот факт, что и Уилл подключится к этому разговору, и мы с ним дружно изнасилуем Холла в мозг. С Руссо уж они давно знакомы, и Холл всё знает о странном чувстве юмора полковника, как и его прилипчивом нраве. – Что, наговорился? – сощурился Уилл.
Стэнли жалостливо прохныкал:
– Отпустите меня, пожалуйста. Я всё понял.
Мы с Руссо переглянулись, беззвучно проржавшись.
– Ну, иди, – фыркнул брезгливо Руссо. – И смотри мне: если меня пристрелят – я написал завещание, в котором тебя виню в своей смерти. – Холл саркастично чавкнул, протопав к двери.
Через десять минут мы выехали с базы по пропускам, а затем Уилл сказал, что лететь до Рио слишком долго, и мы будем телепортироваться. Визарды не любят телепортироваться на большие расстояния, поскольку погодные условия могут негативно сказаться на магии. К примеру, ты телепортируешься туда, где идёт дождь, тогда тебя может затянуть в водяную воронку и выплюнуть немного не в том месте, где ты хотел быть. Но если надо, то визарды делают это на свой страх и риск. Уилл сверился с данными о погоде в Рио, там должно быть солнечно сейчас. У него уже была заготовка для зелья телепортации. Это некоторые травы, которые нужно смешать в миске, затем поджечь фотографию с местом, куда нужно телепортироваться, и пока она горит, произнести короткое заклинание. Бросить фотографию в миску, травы сгорят быстро.
В одну секунду мы сменили часовой пояс. Машину телепортнуло в Рио-де-Жанейро – она подпрыгнула и приземлилась на песок где-то на окраине города. Поздний вечер сменился ранним утром – в Рио было около четырёх утра, солнце лениво выползало из-за домов. Передёрнув коробку передач, Уилл развернулся и поехал в сторону города. Попутно он скинул сообщение с телефона управлению и кому-то из парней. Ребят не было видно, и Уилл сказал, что они не появятся в зоне видимости, пока он их не вызовет. Затем он предупредил меня о том, что лучше не использовать телекинез, поскольку где-то Деккер использует блокирующие символы, а где-то и им установлен механизм, что бьёт током при использовании активной магии. Уилл неплохо ориентировался в Рио, аргументируя это тем, что ему приходилось тут много раз работать, да и перед поездкой он сверился с картой, включающей все изменения в городе последних лет. Мы ехали около четверти часа, проезжая возле склона, на котором расстилались разноцветные фавелы Рио. В этом районе по дорогам передвигались автомобили, которые я называю «консервными банками»; чумазые дети гоняли футбольные мячи – и чего им не спится в такую рань. По улицам шастали сальные мужики и неопрятные женщины. Некоторые из тех женщин ходили по улицам в платьях-халатах, их волосы выглядели так, будто с них живьём буквально сдирали бигуди.
В начале пятого утра по местному времени Уилл припарковался возле ночного клуба, находившегося на окраине фавел. Клуб был с плохой звукоизоляцией – стены здания и даже асфальт под машиной сотрясались от мощных басов внутри клуба «Вабонетти». Здесь ещё кипела ночная жизнь: по улице бродили пьяницы, неоновая вывеска мигала в такт музыке, а дверь клуба то и дело открывалась и закрывалась. Никакой охраны у клуба не было, видимо, как и правил. Посетителями заведения были люди различной наружности. Припарковав машину, Уилл смотрел по сторонам, не брезгливо и не опасливо, а чисто для оценки обстановки.
– Не отходи от меня ни на шаг, – сказал он. Вытащив один из пистолетов, он под рулём проверял его работоспособность. – Держи меня за руку или за одежду, пока я не скажу отпустить. – Он передал мне пистолет. – Пистолет держи в кармане, руку там же, но... – настоял он, – доставай его только в том случае, когда будешь готова выстрелить. Неважно насколько напряжённая обстановка. Не готова стрелять – не доставай оружие.
Я угукнула. Он вздрогнул в улыбке, подмигнул мне и кивнул на выход. Как только мы вышли из машины, он взял меня за руку. Поставил машину на сигнализацию и направился к парадной двери клуба, хоть она и выглядела как чёрный вход с пошлым граффити. Внутри клуб выглядел намного лучше, но я не чувствовала себя в безопасности. Играла тяжёлая долбящая музыка, состоящая из смешивания американской музыки с бразильскими нотами. Свет то чернел, то разноцветными пятнами мелькал в глазах. В клубе находилось две барные стойки в разных концах – у одной стойки было спокойно, люди просто заказывали там выпивку. Но Уилл следовал к другой стойке, на которой танцевали полуобнажённые женщины. Народ вокруг толкался, кричал, выпивал, засовывал деньги в бельё танцующих девушек, кто-то пил текилу из пупка одной из танцовщиц. Их выступление было не стриптизом, а скорее танцем в нижнем белье. Но всё же, несмотря на то, что женщины не раздевались до конца, издалека это зрелище напоминало хаотичную оргию, а когда мы подошли к барной стойке, то всё стало выглядеть ещё более развратно. Одна из трёх девиц лежала на барной стойке и вроде как танцевала, вторая демонстрировала немыслимые возможности своего бразильского зада. А третья, латиноамериканка в центре, явно акцентировала внимание на своих акробатических способностях. Именно она села на шпагат прямо перед моим носом, введя меня в полнейший ступор. У меня аж инертно открылся рот, когда я уставилась на её треугольник, плохо спрятанный за блестящими стрингами. Я почти не смотрела на Уилла, но чувствовала, как он ржёт беззвучно от моей реакции на всё это. Та танцовщица сначала посмотрела на меня, потом глянула на Руссо и изменилась в лице. Она его узнала, на что Уилл кивнул ей в знак приветствия. Она снисходительно хмыкнула, поднимаясь со шпагата не менее эффектно, чем когда садилась на него. Пока она покидала свою личную сцену, стараясь никого не обижать, я косо уставилась на Руссо. Он посмотрел на меня только краем глаза, а потом сделал вид, что вовсе меня не замечает, с особым интересом глазея во все стороны. После того, как латиноамериканка покинула барную стойку, Уилл повёл меня к краю бара. Там-то мы и встретились. Женщине на вид было лет сорок, но она очень хорошо выглядела. Красивая латинка с чёрными длинными волосами и подтянутой фигурой. Она напоминала мне Мадонну, способную быть сексуальной в любом возрасте.
– Привет, Мишель, – поздоровался Уилл с женщиной. Она в ответ произнесла его фамилию, в качестве приветствия с толикой призрения. При этом она покосилась на меня, уделила особое внимание тому, что мы с Уиллом держимся за руки. Сразу ясно – у них не просто что-то было, но и расставание было явно не полюбовным.
– Какими судьбами в Рио? – спросила Мишель. – Ты вроде ушёл из разведки?
– По городу соскучился, – ответил Уилл. – Брат дома? – Мишель свела брови, неуверенно буркнув «Нет». Уилл сразу же понял, что она врёт. Вздёрнул бровями, саркастично улыбаясь: – а где же он?
– Без понятия.
– Ты не знаешь, где твой брат, владелец клуба, в котором ты работаешь?
Мишель цыкнула, вальяжно убирая длинные волосы с плеч и груди.
– В последнее время он часто в разъездах, – пояснила она. – Так что я не в курсе, где он сейчас. Где-то в пределах Бразилии, – нагло усмехнулась она, что точно не понравилось Уиллу, хоть и он повременил с тем, чтобы поставить её на место.
– И каковы причины его частых разъездов? – заинтересовался Уилл.
Мишель нахмурилась, пожав плечами:
– Бизнес.
– Дела идут в гору? – прицепился Руссо, заставляя Мишель нервничать и раздражаться. Она не ответила, пытаясь молча продемонстрировать своё нежелание разговаривать с Руссо о бизнесе брата. Уилл огляделся скорее ради проформы. – Я в клубе четыре минуты и уже узнал двух беглецов. Не считая тебя. Ваши дела действительно идут в гору. Весело будет, если сейчас сюда ворвутся ребята из управления, не правда ли?
Мишель просипела носом:
– Ты ведь знаешь, что мы помогаем только тем, кто захотел лишь свободы.
– А ещё я знаю кое-что о твоём братце. То, за что его вряд ли посадят... скорее, пристрелят при аресте якобы случайно. Пока что ребята из управления, сопровождающие меня, не знают, где и с кем я встречаюсь. Но мне достаточно будет кнопку нажать в телефоне, даже не обязательно звонить, а телефон, кстати, у меня в кармане, – на этой ноте Мишель оценила то, что Уилл держит вторую руку в кармане ветровки. – Им сигнал поступит, они сработают быстро, заберут всех визардов. В том числе тебя и твоего братца.
Мишель заметно напряглась. Она верила словам Уилла – по его взгляду и интонации было ясно, что он действительно способен её сдать, несмотря на всё то, что было когда-то между ними. Даже меня настораживало его поведение, хоть я и давно знакома с его многогранностью, способностью быть одинаково нежным, добрым, внимательным и равнодушным, хладнокровным...
– Не надо, пожалуйста, – Мишель говорила так, что её должно быть жалко. Но Руссо выглядел абсолютно безразличным. И даже больше – он обернул против Мишель то, что когда-то она ему доверяла, что было сравнимо с ножом в спину.
– Меня давно не было и ты, может, забыла правила? – продолжал Руссо говорить с женщиной так, словно бы она – закоренелый преступник, а он – грязный коп. – Так я напомню тебе: мы договаривались, что я скрываю ваше с братом существование от управления, как и ваши делишки до тех пор, пока вы остаётесь полезными для меня.
– Ты ведь ушёл из разведки Укуса!
– Но не из управления, – парировал Руссо. – И сигнала «отбой» не было. С твоим братцем я продолжал работать и после заключения контракта с армией. Между прочим, после перехода в другой отдел я мог бы передать вас с братом другому агенту или попросту – раскрыть вас. Но я не стал этого делать, а значит, вы по-прежнему принадлежите мне. Я пытался связаться с Мигелем несколько дней, какого чёрта он не отвечает?! Я ведь знаю, что он не сдох, а это должно быть единственной причиной его молчания. Судя по обстановочке, вы обзавелись новыми покровителями в этом городе. Отмажут они вас? Будут они за вас впрягаться, если через три минуты сюда вломится спецназ управления? – Мишель сглотнула, глядя на Руссо... разочарованно, что ли, или просто грустно. По всему видно, раньше он их с братом прикрывал и отмазывал, но теперь он был готов обернуть их доверие к нему против них же... – Позови брата или я звоню своим парням. Две минуты, Мишель.
Немного повременив, женщина попятилась назад. Затем нырнула за стеклянную стенку бара, где находилась комната. Я не осмеливалась говорить с Уиллом первое время после ухода Мишель. Но поглядывала на него напряжённо и подозрительно. Возможно, я даже была несколько разочарованна в нём. Рухнула моя личная идиллия в один момент. Я знала и раньше, на что способен Уилл, но только из рассказов и из собственных подозрений. Это чувство сравнимо с тем, что я испытывала три года – знала, что нравлюсь ему, понимала, почему не подпускает, но только когда он меня поцеловал, всё встало на свои места окончательно. Эти моменты называются «Карты крыты, господа»...
– Что? – выдохнув, спросил Уилл.
– Ничего, – буркнула я, борясь со своим желанием отпустить его руку – сейчас было не то настроение, так сказать. Уилл понял, о чём я думаю, о чём молчу...
– Станешь агентом и перестанешь меня осуждать, – заверил он.
– Что ты имеешь в виду? Ты серьёзно мог бы их сдать? – Уилл повременил с ответом, глянув на меня сощуренно. – Ты ведь раньше их прикрывал, и неважно, в чём они повинны. Они доверяли тебе, а ты обернул их доверие против них.
Уилл чавкнул, выдохнув:
– Я просто понял, что Мишель врёт, и блефовал. В работе агента разведки главное – умение блефовать. И если уж даже ты поверила в мой блеф, то я польщён.
– В блефе, как и в любой шутке, всегда есть толика истины.
Уилл передёрнул желваками:
– Ты знаешь, что по правилам Укуса при переходе в другой отдел агент должен раскрывать своих информаторов? – Я промолчала. Знаю и считаю это правило самым идиотским в мире. – Или передавать их своему преемнику, – продолжал Уилл, – что снимает с тебя ответственность за их дальнейшую судьбу. Но и без информаторов агенту невозможно работать. Порой, чтобы поймать рыбку покрупнее, приходится дружить с мелкими сошками. Ты их находишь, обещаешь им свою защиту, они доверяют тебе. А потом тебе стреляет что-то в голову, ты переходишь в другой отдел и... просто скидываешь тех людей в яму. Но я никого не скинул. Кому-то даже обеспечил хорошее прикрытие. Но ты права – я мог бы их сдать. Не потому, что они перестали приносить мне пользу – мои информаторы никогда не были для меня простым средством связи с преступным миром. Я бы мог их сдать лишь потому, что я и раньше терзался этими мыслями. И потому что в последние годы я страстно желаю искупить свои грехи. Я думал над тем, чтобы сдать всех, кого скрывал от правительства. Потому что я поступал неправильно, особенно по отношению к таким, как её брат. Проблема лишь в том что, даже пытаясь поступить правильно, по закону, я поступлю неправильно по отношению к тем, кому обещал защиту. Придёт время, и ты поймёшь, что всё управление кишит нечистыми агентами, и среди них ты сама нечиста. Тогда тебе будет хотеться зачистить всех, в том числе и себя. Но ты ничего не сделаешь в конечном итоге. Только поймёшь, что мир не делится на чёрное и белое. – Я сглотнула, неприятный привкус во рту неприятно оседал и на душе и в сердце. Уилл снова понял, что я чувствую. – Я бы не поступил так подло с Мишель, – заверил Уилл. – С её братом – возможно, но не с ней. Мигель повинен в более мерзких вещах, чем она. Он даже виноват в том, что она пустилась в бега. И он ещё жив только благодаря ей...
В следующий момент, Уилл обратил свой взор в сторону стеклянной стены, откуда вышел мужчина. Примерно того же возраста, что и Мишель, смуглый. Он выглядел не так шикарно как сестра, но явно молодился. В цветастой рубашке с несколькими расстёгнутыми пуговицами и в солнцезащитных очках в тёмном помещении с мерцающим светом.
– Уииил! – радостно раскинул руками Мигель, словно вовсе не избегал с ним встречи все эти дни. Руссо саркастично хмыкнул в ответ. – Давненько тебя не было в Рио. Слышал, ты засел на базе Центра подготовки? – мужчина скептически скривился. Уилл изогнул брови, молча пялясь на своего информатора несколько секунд. А потом прыснул:
– Всё-то ты слышал, Мигель. Кроме моих звонков.
– Ты звонил? – искренне изумился мужчина.
– Прикинь? – саркастично улыбнулся Уилл. – Более того, Мишель только что уверяла меня в том, что ты не в Рио сейчас.
– Она пошутила, – отмахнулся Мигель. Косо посмотрел на меня, на наши с Уиллом руки, потом вопросительно глянул на Руссо.
– Жена, – отозвался Уилл. Я офигела, но постаралась не подать вида.
