290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Избранная демоном (СИ) » Текст книги (страница 7)
Избранная демоном (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 11:00

Текст книги "Избранная демоном (СИ)"


Автор книги: Диана Хант






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Вы не можете так поступать с пери, – слабым голосом проговорила я. – Это бесчестно.

Мулей задумчиво пожевал губами, глядя на меня. Глаза его похотливо заблестели.

– Спи, – сказал он. – Набирайся сил. А мне пора, а то привал скоро закончится.

С этими словами он поднялся, вытянул мягкий тюк у меня из-под плеч и бросил его рядом. Я обрушилась на топчан, веки сами собой закрылись.

Я смогла забыться неглубоким, тревожным сном.

Мне снилось, что стою в Святилище Матери, на коленях перед нефритовым столпом и отчаянно молю богиню о милости. Но статуя остается тусклой, словно погрузилась в глубокий сон.  Мать слепа и глуха к моим мольбам. Должно быть, оттого, что я одна на площади и мой голос слишком слаб, чтобы она могла меня услышать.

– Услышь меня, Анахита! – плачу я. – Яви свою милость!

Мой голос катится эхом над пустой площадью. Я опускаюсь на теплые золотые плиты, а рыдания сдавливают горло.

Плиты, в который упираюсь ладонями, закачались, я ощутила себя в лингере, который подпрыгивает на ухабах. Откуда-то издалека до меня донеслось.

– Принцесса опять плачет…

– Бедная, ей сильно досталось.

– Бедная? Сильно досталось нам, Лея. А она знай себе, развалилась, как у себя во дворце, и никто не смеет коснуться ее.

– Как ты можешь так говорить, Гала? Как можешь быть такой жестокой? Словно она виновата, что попала в плен, как и мы, и оказалась невинной? Ей всего пятнадцать.

– То-то не повезло! – сказал первый голос. – Ее продадут богатому вельможе, в то время как нас потаскают за дорогу так, что мы не сгодимся и для погонщика верблюдов.

Второй голос ойкнул.

– Не говори так! Ты навлечешь на нас несчастье! Раз ты такая жестокая и в тебе ни капли сострадания к принцессе, я сама позабочусь о ней.

– Давай! Заботься! Возись с коралловой Рахаат Сафирой, бывшей принцессой тсарства Бхукти. А я последую примеру Джитаны и посплю…

Мне на лоб положили мокрое, а по щеке скользнули нежные пальцы.

– Бедная девочка, – произнес тихий голос.

– Анахита! – воскликнула я. – Ты услышала меня!

Я проснулась и принялась подниматься. Меня мягко уложили назад. Надо мной склонилось желтое, цвета сияющей луны, лицо пери. Девушка заправила угольно-черный локон за ухо и погладила меня по голове, как маленькую.

 – Лежи, Рахаат, – попросила она. – Не вставай. Ты еще слишком слаба. Если нужно по нужде, я помогу.

Сбоку хмыкнули, и я, покраснев от деликатности предложенного, повернула на звук голову.

На топчане у противоположной стены лежат две пери: одна светловолосая, с белой кожей и золотыми рожками, она мерно сопит, подставив кулак под фарфоровую щеку. Длинные ресницы подрагивают, что значит, девушка видит сон. Вторая привстала на локте и с вызовом разглядывает меня. Отметив смуглую кожу, темные волосы, рожки в тон и раскосые глаза на скуластом лице, я вспомнила, где видела пери. Она была в Белом лесу, когда воины из Блэр-Джар забавлялись с пленницами.

Я перевела взгляд на желтокожую пери и вздрогнула, когда узнала и ее тоже.

Это именно ее взял Арон, не сумев преодолеть искушения, которому подверг его тсар Блэр-Джар.

Воспоминания о том, как воин со светлыми косами истово трудится над телом желтокожей пери причинили почти физическую боль. Не в силах смотреть на девушку, я смежила веки.

На щеку капнуло горячее, и открыв глаза, увидела, что пери плачет.

– Меня зовут Лея, принцесса, – сказала она. – Понимаю, ты не простишь мне того, что случилось, но когда впервые пройдешь через слияние, сможешь хотя бы понять.

Какое-то время я молчала, думая, стоит ли вообще говорить об этом. Но потом не выдержала.

– Я понимаю уже сейчас, Лея, – сказала я.

– Понять не значит простить, – тихо проговорила пери и я вздохнула.

– Я не держу на тебя зла, – сказала я. – Ты – пери и ты не могла действовать иначе.

– Ты затаила обиду на светловолосого тэна, – прошептала Лея.

В глазах предательски защипало. Я решила не отвечать, чтобы не показывать своих слез.

– А с чего бы ей не затаить обиду? – буркнула Гала, которая, вопреки обещанию забыться сном прислушивалась к нашему разговору. – Ее воин не справился с искушением, проявил себя зеленым юнцом, словно это произошло не в Белом лесу, а в Неудержимых землях.

Первая волна раздражения на Галу, которая лезет не в свое дело и ведет себя бесцеремонно, сменилась любопытством.

Я повернулась к ней и проговорила:

– Ты хорошо знаешь нижние земли, судя по твоим словам. Когда я спала, ты говорила о том, что нас всех продадут. Это же сказал человек по имени Мулей.

– Газдэ Мулей, – поправила меня Гала. – Тебе лучше привыкать называть его хозяином. Это его торговый караван, а мы его собственность. И ты тоже, принцесса Рахаат.

– Человек не может быть моим хозяином, – чувствуя раздражение, возразила я. – Никто не может обладать мной! Кроме великого воина, хозяина моей жизни!

– Ты говоришь о том светловолосом красавчике, что излил свое семя в Лею? – усмехнувшись, спросила Гала. – Или о тсаре Ягате, который позволил своим воинам похитить нас? А что с нами делали в Белом лесу, ты прекрасно помнишь, принцесса! И ты не сделала ничего, чтобы остановить их, хоть и могла! Они послушались бы тебя!

– Ты, – вымолвила я, чувствуя, как дыхание потяжелело от гнева. – Как ты смеешь!

– Смею, принцесса. – Заверили меня. И с горечью добавили: – Теперь мы равны. В проклятых нижних землях мы равны.

Я постаралась справиться с раздражением.

– Ты говоришь о нижних землях так, словно уже была здесь.

Гала промолчала. Когда я думала, что она не станет отвечать, пери заговорила.

– Я – нет. Но знаю по рассказам бабушки. Она была здесь, да. И жила среди людей. Она была в гареме богатого вельможи, причем была его любимой женой, она плавала на огромных кораблях по морям, забиралась на вершины гор, она много видела и много чего рассказала. Когда я была ребенком, вместо древних песен на ночь требовала бабушкиных рассказов. Чаще всего они были страшными и жестокими, но всегда удивительными. Думала ли я что самой доведется увидеть Красные пески…

– Красные пески? – переспросила я.

– Мы зашли в них, – вставила слово Лея. – Когда миновали Великую Пустыню, в которой нас пленили.

– Но… нас будут искать, – сказала я с робкой надеждой. – Нас найдут… Родители. Мои родные никогда не бросят меня здесь. Нас всех спасут!

Лея скорбно поджала губы, а Гала рассмеялась. Смех получился короткий и злой.

– Ты и в самом деле не поняла, что произошло, принцесса Рахаат? – щурясь, проговорила Гала. – Не поняла, что все, что случилось, произошло по твоей вине?

*Я опешила. Какое-то время просто часто моргала с открытым ртом. Потом откуда-то взялись силы, я привстала на топчане, а Лея подсунула мне под спину тюк и заботливо придержала, когда повозка покачнулась, и я чуть не скатилась на пол.

– Ты обвиняешь меня... – пробормотала я. – В чем?

– Хотя бы в том, что нас похитили из Бхукти-Джар воины тсара Ягата! – с вызовом сказала Гала. – Твоего бывшего хозяина!

От такой дерзости и несправедливости обвинения я не сразу смогла говорить. Но когда дар речи вернулся, процедила.

– Ты, должно быть, не знаешь, Гала, что тсар Ягат обесчестил меня, прямо в доме моих родителей, объявив своей наложницей в обмен на клятву, данную отцом в Тысячелетнюю войну. Мне всегда обещали, что я взойду на священный алтарь и назову хозяином своей жизни того воина, кого сочту достойным сама. А вместо этого вынуждены были отдать Ягату. И ты обвиняешь меня в том, что воины бесчестного тэна похитили вас? Да как ты смеешь!

– Смею, принцесса! – с вызовом проговорила Гала и даже привстала. – У меня дома три дочери и сын, совсем кроха! У Леи – двое сыновей и муж, который только вернулся с нижних земель. У Джитаны… тоже был муж. И она снова должна была выйти замуж, причем скоро! Но воины тсара Блэр-Джар похитили нас и обесчестили!

– Ты так говоришь, как будто я виновата в этом!

– А кто, если не ты?

– Тсар Ягат мог выбрать любую из моих сестер! Я нужна ему только затем, чтобы заручиться поддержкой отца в предстоящей войне!

Гала закрыла лицо ладонями. Раздались всхлипы, а плечи пери стали вздрагивать. Я подумала, что она плачет, но потом поняла, что пери не в силах сдержать смех. Нервный, истеричный, но смех.

– Она и в самом деле в это верит, Лея, – проговорила она. – В самом деле… Святая невинность.

Я нахмурилась, перевела взгляд на Лею, вздрогнула, когда увидела, что та смотрит на меня с жалостью.

– Ягату нужна была именно ты, – зло сказала Гала.

– Но откуда вы… Почему я? – пробормотала я, ничего не понимая.

– Чтобы оставить Бхукти-Джар без Избранной, – ответила Гала, а Лея, когда взглянула на желтокожую пери, поспешила кивнуть.

– Избранной? – ошарашенно пробормотала я.

– Только не говори, что никогда не слышала о пророчестве Анахиты.

– Не только слышала, – сказала я. – Я не раз читала его… Перечитывала.

Не вполне понимая, зачем это делаю, я начала вспоминать, что значилось в Свитке Пророчества.

– Когда богиня даровала своим детям Прощение и подняла из бездны, она сказала, что когда безднорожденные, тэнгерии, заслужат прощение богов и людей, на Вершину мира придет Избранная. Та, кто сможет противостоять Голосу, кто не забудет о любви и сострадании, даже когда в небесах прозвучит рог Аримана… Приход избранной в мир будет значить, что путь раскаяния пройден до конца и тэнгерии будут славится в веках, как герои. Избранная не только сможет сама противостоять Голосу, но и будет способна повести за собой других. Она встанет на страже хрупкого мира и станет равной богам…

– Теперь ты понимаешь, в чем был замысел Ягата? – тихо сказала Лея.

– Ему нужно было вывезти тебя из-под хрустального купола Бхукти-Джар, – подтвердила Гала.

– Он не хотел рисковать…

– Но Ягат надел мне на шею амулет из слезы богини, – пробормотала я, вспомнив, как затем, стоило прозвучать Голосу, он сорвал его с меня. – Но мама… Отец.

– Конечно, твои родители знали, – сказала Гала. – Знали многие в Бхукти-Джар. – Рассказ о твоем чудесном рождении – тайна. Не рассказывали даже тебе. Под огромным секретом, мама поведала мне и сестре… Когда тсари Астарта Огненная рожала пятую принцессу, в небе появилась девочка, восседающая в лепестках лотоса. Розовая, смеющаяся… Она каталась в лотосе по небу, как тсар Ягат в своей золотой колеснице, и смеялась, смеялась… мама видела это своими глазами. А потом устремилась к главному дворцу Бхукти-Джар! И у Астарты Огненной родилась ты!

– Тебя всю жизнь берегли от таких, как Ягат, – подтвердила Лея. – Думаешь, тэнгерии не знают, что не все согласны с установленным порядком? Не все приняли мир, как должное, есть и те, кто скучает без битв… Среди нас есть те, кто считает путь добродетели – слабостью, кто мечтает вернуть былое, когда полчища демонов властвовали над миром, когда смертные были лишь игрушками в наших руках…

– Но все зря, – припечатала Гала. – Ягат узнал о тебе, коралловая Рахаат. Узнал и пришел за тобой.

– Но его замысел не удался! – воскликнула я, впервые после плена почувствовав себя лучше. – Я и вправду смогла противостоять Голосу! Я не ринулась на беззащитных смертных, не стала крушить их хрупкие жилища… А потом и остальные тэнгерии смогли совладать с собой. Анахита! Неужели это – правда? Неужели я и в самом дела та Избранная, которую ждал наш народ?

Я зажала рот ладонью Сердце колотилось, как бешенное. То, что поведали пери, звучит как одна из древних песен, но вместе с тем сейчас многое для меня прояснилось. Я действительно смогла противостоять Голосу, которому удалось внушить мне, что он мой. Я не чувствовала ярости и ненависти. Кроме как к Ягату…

– Замысел Ягата удался, – словно подслушав мои мысли, тихо сказала Гала.

– Потому что, так или иначе, он лишил Вершину Мира Избранной, – добавила Лея

– Но, – пробормотала я. – Откуда вы все это знаете?

Пери невесело переглянулись.

– Откуда? – насмешливо спросила Гала. – Знала бы коралловая Рахаат, как разговорчивы становятся мужчины…

– Во время слияния, – тихо закончила за нее Лея.

– Мы слушали их разговоры и даже спрашивали сами.

– Нас похитили совершенно открыто, зная, что близится хаос и тсарственной чете Бхукти-Джар буде не до похищения нескольких подданных…

– Неужели ты не заметила, неужели не поняла, что Ягат всеми способами пытается вызвать твой гнев?

– Гнев? – пробормотала я, задумавшись. Потом, поразмыслив, признала: – Никто и никогда не пытался унизить меня так, как он…

– Он взывал к твоей сущности, Рахаат, – сказала Лея.

– Сущности демона, – подтвердила Гала.

– И у него получилось, – горько сказала Лея.

– Если мы здесь, – припечатала Гала.

– Что? – не веря своим ушам, – переспросила я.

– Ему удалось пробудить твою демоническую сущность, Рахаат, – сказала Лея.

– А ты пробудила Голос, – сказала Гала.

– Что?..

– Неужели не читала Свитка Пророчества? Или, скажешь, не помнишь, что в нем сказано, как велика сила Избранной? – спросила Лея.

– П-помню, – заикаясь, проговорила я.

– Разговоры о вторжении – не больше, чем слухи, которых распространяли приспешники Ягата, – горько сказала Гала. – В том числе, и на нижних землях. Многие поверили в них, в том числе и наш тсар, когда распорядился построить хрустальный купол. Ягат знал, что рог заиграет, если вскипит кровь Избранной. И твоя кровь закипела. Ты разбудила Голос, Рахаат.

Я отчаянно замотала головой. Снова вспомнилось, как Голос, что призывал тэнгериев к войне, был моим голосом… Вспомнилось, как отчаянно пульсировало в висках желание убивать… С каким ожесточением, с какой злобой я бросалась на моего злейшего врага… на того, кто оставил меня без дома. Без чести. Без любимого. Я и вправду ненавидела тогда. И вправду хотела его смерти.

– Но я не убила ни одного человека, – прошептала я. – Я не поддалась искушению...

– Если бы не поддалась, была бы сейчас на Вершине Мира, – зло сказала Гала и Лея кивнула.

– Скорее всего, во дворце в Блэр-Джар, в полной власти Ягата, – добавила Лея и Гала замолчала. Только продолжала недобро зыркать на меня из-под полуопущенных ресниц.

– Ничего не случается без воли богов, – сказала Лея. – И с тэнгериями ничего не может случиться без воли Матери.

Я помотала головой.

– Подождите, – сказала я. – Вы говорите, что я не сумела справиться с искушением, поэтому оказалась на нижней земле?

Лея кивнула, Гала, неохотно, тоже.

– Но это значит, вы тоже… Вы тоже не сумели?

Гала выругалась, а Лея печально сказала:

– Мы успели сделать много зла, прежде, чем твое противостояние Голосу пересилило ярость. Нам предстоит пусть искупления… Снова. Как когда-то нашим предкам…

– В то время, как наши дети будут плакать и звать матерей, а мужья возьмут себе новых жен! – перебила ее Гала. – Если бы не Голос, если бы ты не разбудила Голос, Рахаат, ничего бы не было! Мы жили мирно, и не знали зла, пока тсар Блэр-Джар не проехал через наши земли со своей Избранной!

– Я не его избранная, – возразила я.

– Теперь да, – ответила Гала. – Теперь, если окажешься дома, Ягат найдет и заберет тебя, потому что ты принадлежишь ему. И силой твоей ненависти он разбудит Голос. Рог Аримана, который сметет все на своем пути. Тсар Ягат Свирепый могуч и жесток… Он восседает на своем троне один, но чаще его можно увидеть в небе, в огненной колеснице! Говорят, его тсари не видели со времени освобождения из бездны… Говорят, она пропала… Но скорее всего это он, этот жестокий демон что-то страшной сделал со своей женой!

– Не говори так, – взмолилась я. – Один раз я сумела противостоять, и смогу снова.

– Только пока боролась с собой, мы сумели сотворить необратимое! – запальчиво перебила Гала.

Я замолчала. Пери тоже молчали, изредка обмениваясь взглядами. Мерное качание повозки укачивало. Солнце раскалило тканевую завесу, что закреплена на столбах по углам повозки. От ощущения духоты голова была тяжелая и мысли ворочались вяло. А еще все время хотелось пить. Значит, то, что мы оказались в нижних землях – не случайно? Такова воля Матери, наказание за то, что ни я, ни другие пери не смогли противиться своей демонической сущности?

Вспоминая недолгий путь из Бхукти-Джар, я все больше проникалась рассказом пери, понимая, что Ягат и вправду сделал все, чтобы пробудить во мне ненависть.

– Ну конечно, – прошептала я одними губами. – Даже то, что он позволил Арону преследовать нас… Он знал, что Арон идет следом и не торопился убивать его, потому что мог убить сразу. Он использовал Арона, чтобы вызвать мой гнев. Когда не получилось сделать это путем угрозы лишения его жизни, он приказал Лее соблазнить его…

Воспоминая оказались такими яркими, что пришлось зажмуриться и помотать головой.

Промокнув злые слезы, я поняла, что вопреки всему, независимо от коварства Ягата, никогда не смогу простить Арона.

Никогда.

Хотя я не могла не признать, что Ягат поступил бесчестно со всеми. Я даже смогла понять Галу, которая не скрывает своей неприязни ко мне.

– Он играл со всеми нами… Ему просто нужно было возродить древнее зло…

Глава 9

Когда страшная догадка овладела мной, я тронула за плечо прикорнувшую рядом Лею. Пери открыла глаза и прошептала:

– Тебе что-то нужно, принцесса?

– Нет, – ответила я. – Просто я поняла. Все еще хуже, чем я предполагала. Я нужна Ягату, и рано или поздно, он придет за мной. И тогда все повторится.

На соседнем топчане заворочалась Гала.

– Размечталась, – пробормотала она. – Придет он за ней, как же.

Я захлопала ресницами, а Лея пояснила:

– Гала думает, что Ягат не найдет тебя здесь. Мы очень далеко. Пространственные врата выкинули нас на самой границе Неудержимых земель. Мы огибаем их и едем в Аос. Это священный человеческий город, и попасть в него могут только свои. Аос охраняет древняя магия. Мы минуем крепостные стены, как собственность газдэ Мулея. Иного способа попасть в Аос нет. Но я, в отличие от Галы, тоже думаю, что Ягат вскоре нас нагонит… Он летает по небу в огненной колеснице, и когда он найдет всех нас вместе с его сбежавшей Избранной гнев свирепого тсара будет страшен…

– Да нас просто не успеют выследить! – хмуро возразила Гала. – Ни Ягат, ни его приспешники, мы слишком далеко! Но… Если бы Ягат нашел нас, у нас с Леей и Джитаной появился хотя бы шанс вернуться к семьям. Да даже провести остаток жизни в Блэр-Джар, развлекая воинов… Все же это лучшая участь, чем быть среди людей! Мерзких людей…

Я не знала, что ответить на такую прямоту, а Гала усмехнулась:

– Тебе еще предстоит это узнать, Рахаат. Узнать людскую природу. Это самые мелочные и подлые существа, что ты способна себя представить. Их интересует только нажива и личный комфорт. Они заботятся лишь о собственном удобстве и похоти. Они жестоки и злы, и по сравнению с их злобой жестокость Ягата не раз покажется тебе благородством.

– Ты… Ты специально пугаешь меня, – пробормотала я. – Ты нарочно говоришь все эти ужасные вещи… Откуда тебе знать о людях?

Гала вздохнула. Невеселая улыбка растянула ее губы, в то время, как глаза оставались грустными и злыми.

– Ты забыла, что моя бабушка жила среди людей? Это было, когда люди и боги еще не простили тэнгериев. Она спустилась в мир по приказу Матери. Чтобы стать рабыней. Ибо сказано в священном послании: Только став на нижней земле рабом или блудницей, можно научиться любви. Да что я рассказываю, Рахаат. Ты читала о том, как Мать отправляла нас на нижнюю землю.

– Но ведь твоя бабушка сумела вернуться? Вернуться домой, – сказала я, чувствуя, как в груди теплится надежда.

Несмотря на страх перед Ягатом я бы все сейчас отдала, только бы оказаться дома, под надежной защитой хрустального купола Бхукти-Джар, рядом с мамой, отцом, сестрами…

– Моя бабушка – сильная, – отрезала Гала. – И всегда была такой, даже в дни юности. Мы – не она. И тем более ты, изнеженная Рахаат, принцесса, которая росла во дворце, под хрустальным куполом… в любви и неге.

Я сглотнула, прежде чем заговорить.

– Да, – сказала я, – жила. – И никогда не забуду об этом. Не забуду, что я, пятая дочь великого тсара Бхукти-Джар, Рахаат Сафира, была и остаюсь принцессой. Принцессой тэнгериев. Меня не сумел сломать воин, который стоял у истоков Тысячелетней войны, и вряд ли это удастся смертным.

– Вряд ли? – хмыкнув, переспросила Гала. – Да если бы они хоть раз сделали с тобой то же, что делают со мной, Лией, Джитаной и остальными на каждой стоянке, готова поспорить, ты уже пешком неслась бы к пространственным вратам!

Я сделала усилие, чтобы не отвечать грубостью на грубость и спросила:

– О каких пространственных вратах вы говорите?

– Пространственные врата есть на нижней земле и на Вершине мира, – пояснила Лея. – Маги могут создавать их силой своих чар, но они встречаются и сами по себе. Те, в которые мы попали после той битвы, выбросили нас в Великой Пустыне. Это… Это очень далеко от Вершины Мира. Настолько, что местные люди даже не слышали о наших землях, и рассказы о них называют сказками.

– Моя бабушка была здесь. Когда-то давно, она прошла через Неудержимые земли.

Лея прищурилась.

– Неудержимые земли, Гала? Знаешь, ты, конечно, пользуешься тем, что ни я, ни Рахаат слыхом ничего не слыхивали о нижнем мире. Но в то, что женщина смогла пройти через земли Неудержимых, не верю даже я.

– Кого это ты назвала лгуньей? – завопила Гала, и пери, что лежит рядом с ней заворочалась. Гала тут же притихла и добавила уже вполголоса. – То есть ты хочешь сказать, что я вру, Лея?

– Я такого не говорила, – возразила Лея. – Просто усомнилась, что женщине под силу такое.

Я ни слова не понимала из того, о чем говорят пери, поэтому решила вмешаться в разговор.

– О каких Неудержимых землях вы говорите? – спросила я. – И почему через них не может пройти женщина?

– О тех, что мы объезжаем сейчас, – буркнула Гала. – Причем держимся на безопасном расстоянии, и то… не особо помогает.

– А что до того, почему я не поверила в рассказ Галы, – пробормотала Лея. – То как бы тебе сказать…

Гала коротко, невесело рассмеялась.

– Да говори, как есть. Она не ребенок. Видела, что с нами делали воины Ягата в Белом лесу.

От воспоминаний об увиденной оргии у меня гулко забилось сердце, а к щекам хлынул жар. Я посмотрела на Лею и увидела, что желтокожая пери тоже густо покраснела.

– Понимаешь, – замялась она. – Мы мало знаем о нижнем мире, но только тут есть магия…

– Это я знаю, – сказала я.

– Так вот, сила и происхождение этой магии здесь самое разное. Место, которое называют Неудержимые земли – эпицентр некого магического поля. Поля, которое…

– Которое превращает мужчин в животных, – закончила за нее Гала.

Я ахнула, прикрывая рот ладонью.

– Какой ужас! – воскликнула я. – Навсегда?

Гала усмехнулась.

– Не навсегда, а пока они остаются на территории Неудержимых земель.

– А в каких животных? – робко спросила я и Гала коротко рассмеялась, и даже Лея улыбнулась.

– В неудержимых, – сказала Гала, пристально глядя на меня, словно ждала реакции. – Если вспомнишь, что с нами делали, поймешь. Но при желании воины Ягата могли сдержаться. Ведь тебя никто не тронул.

– Я – принцесса, и я невинна! – вырвалось у меня.

Гала хмыкнула.

– Поверь, в Неудержимых землях это бы не помогло, – сказала она. – И нас с Леей и другими воины щадили. В Неудержимых землях… Все было бы иначе.

– Врата нас выкинули совсем близко к границе, и сейчас мы огибаем эти земли. Поэтому караванщики… Они, – забормотала Лея.

– Ей это еще предстоит, – хмуро сказала Гала, и я вздрогнула.

Снова завозилась светловолосая пери, Джитана. Она принялась метаться на топчане, звать на помощь, порываться бежать куда-то.

Гала осторожно разбудила девушку, и когда та проснулась, дала ей воды. Я подумала, что Гала не такая злая, какой хочет казаться.

Джитана распахнула глаза, прошлась по мне взглядом и пробормотала:

– Она пришла в себя.

Гала фыркнула, а Джитана перевернулась на другой бок, и, отвернувшись в стене, снова заснула.

– Мы очень устаем во время каждой остановки, – сказала Лея, и мое сердце дрогнуло от жалости к ним.

– Неужели ничего нельзя сделать? – пробормотала я и Лея послала мне грустную улыбку.

– А зачем твоей бабушке было идти через Неудержимые земли? – спросила я Галу.

– Чтобы попасть к пространственным вратам. Они в самом центре, на острове… Пройдя через врата, бабушка вернулась на Вершину Мира. Она говорила, что Неудержимые земли – самое страшное, через что ей пришлось пройти в нижнем мире.

– Каждые врата ведут в какое-то определенное место? – спросила я.

– Вообще да, – нехотя ответила Гала. – Говорят, их построили первые маги, чтобы сделать далекие земли ближе между собой. Это было еще до Тысячелетней войны.

– В Тысячелетнюю войну многое было разрушено, в том числе пространственные врата, – сказала Лея. – Если раньше каждые врата стерегли хранители, то сейчас о многих даже не знают. Ведь они просто скрыты с глаз. Они подобны коридорам, но коридоры эти пронзают пространство.

 – Есть такие, кто может управлять вратами, – сказала Гала. – Моя бабушка из таких. Добравшись до врат, она приказала им перенести ее на Вершину Мира, домой.

– Как она сделала это? – спросила я.

Гала пожала плечами и призналась, что никогда не спрашивала об этом.

Я снова вспомнила, как в тот день, на площади, оставшихся тэнгериев окружили люди, как из-под пальцев тех, кто был в рясах, пополз зеленоватый туман, и стоило этим полупрозрачным щупальцам подползти ко мне, я начала падать. Значит, именно так я и попала в пространственные врата, которые выбросили меня и других пери в Великой пустыне, на границе этих страшных Неудержимых земель.

– В том людском городе, куда мы перенеслись с Вершины мира, – сказала я. – Там были люди. Те, кто затянули нас во врата. Кто они?

– Люди? – переспросила Лея, хмуря лоб.

– Люди не подошли бы к демонам, как они нас называют и на расстояние дальнего боевого пульсара, – хмыкнула Гала. – О каких людях ты говоришь?

– Ну как же! – воскликнула я и Джитана, приподнявшись, попросила меня не шуметь.

– Ну как же, – сказала я тише. – В рясах, черных, и капюшонах… С ними были другие, в доспехах… Но те ничего не делали, просто стояли рядом или били тех из нас, кто пытался шевелиться… А у тех, в рясах, из-под пальцев пополз зеленый туман, и стоило ему достичь меня, я начала падать, оказывается, попадя в эти самые врата!

Гала с Леей тревожно переглянулись.

– Это было уже после того, как в небе появился лик Матери, – пояснила я.

Лея привстала и осторожно пощупала мой лоб.

– Жара нет, – удивленно сказала она Гале, а та, по своему обыкновению, хмыкнула.

– Рахаат, ты описываешь внешний облик и одеяние энков, которые были хранителями врат задолго до Тысячелетней войны. Гала права, люди не приблизились бы к нам.

– Но…

– Должно быть, у тебя от пережитого помутился рассудок, – сказала Лея и поспешно добавила: – Конечно, тогда… Ты храбро билась с Ягатом…

– Не было в небе лика Матери, – сказала Гала. – и никаких энков тоже не было. Просто, когда мы стали переноситься обратно, домой, не все прошли через врата на Вершину Мира. Думаю, это зависело от того, успели ли тэнгерии сделать зло, как мы уже тебе говорили. Мы… Мы и другие остались в нижнем мире. Что касается тебя, тут не все ясно. Ведь несмотря на свою ненависть и ярость ты не убила Ягата. Так что я скорее поверю, что то, что ты здесь, среди нас, это происки Ягата, и он вытолкнул тебя из врат в нижний мир. Чтобы лишить Вершину Мира Избранной. Быть может, он хотел догнать тебя, но ты ушла слишком далеко. Нас выбросило в другой части нижнего мира, Рахаат. На другом материке…

– Это похоже на правду, Рахаат, – мягко сказала Лея. – Ягат один из самых сильных воинов, и сила его велика. Никто не знает, может, он умеет управлять вратами… Может даже каким-то образом связан с энками, хотя они ни с кем не заключают союзов… Только я все равно не верю в то, что тсар Ягат столкнул тебя во врата.

– Почему? – спросила я, чувствуя, как сердце сжимает ледяная лапа.

– Потому, что для того, чтобы пробудить Голос, ты нужна ему, Рахаат. Но и это не главное. Все видели, как Ягат смотрел на тебя. Даже когда ты билась с ним, – ответила Гала.

Повозку качнуло и я придержалась за скобу, что торчит из стены.

Затем мы принялись замедлять ход.

– Опять, – прошептала Лея, а Гала грязно выругалась.

 ***

Потянулись душные, похожие один на другой, дни. Мы тряслись в повозке вместе с Леей, Галой и Джитаной. Светловолосая пери оказалась малообщительной, а ко мне она не обращалась принципиально. Я понимала, что она ненавидит меня за то, что произошло, но порой мне казалось, что есть у Джитаны какой-то личный мотив не любить меня.

Гала тоже не была в восторге от моего общества. Зачастую пери вела себя откровенно грубо. Но все же с ней я чувствовала себя проще, а под голубым взглядом Джитаны нередко чувствовала, как кровь стынет в жилах.

Первые дни я была слишком слаба, чтобы вставать, и Лее приходилось буквально таскать меня на себе во время стоянок, для справления естественных надобностей.

Из головы не шел образ Ягата Свирепого, а также поведанное пери. Стоило подумать, что его жену, тсари Блэр-Джар никто не видел уже несколько веков, снова начинал бить озноб. Огненный взгляд Ягата преследовал во сне и наяву. Я не могла смотреть не отрытое пламя, чтобы не вспомнить о глазах демона… О ярости, кипевшей в них... А также о том, что мелькнуло всего на миг, но, к моему стыду и позору, заставило сердце биться чаще…

Караван Мулея миновал Неудержимые земли и пери перестали тревожить каждую стоянку. Девушки стали меньше спать, больше говорить. Но все разговоры сводились к тому, какие ужасы им приходится терпеть от смертных и что еще предстоит.

Я молчала, потому что не имела личного опыта для поддержания таких бесед. Но чаще всего от красноречивых рассказов о том, что происходит на стоянках, с которыми особенно усердствовала Гала, думаю, в тайной надежде задеть меня, в груди что-то обрывалось и снова начинало лихорадить. Я просто не могла поверить, что смертные заставляют пери делать такое…

Но однажды граница Неудержимых земель осталась позади. Вместе с Великой пустыней и Красными песками.

По разговорам караванщиков, которые доносились сквозь пыльную ткань повозки, я знала, что этого путешествия они не забудут никогда. Люди сходились на том, что об одном жалеют, что «не попробовали ту, с розовой кожей и сапфировыми голазами». Каждый раз слыша о том, что караванщики хотели бы сделать со мной, меня начинало трясти, к горлу подступал ком, а глаза предательски щипало. Гала с Джитаной с удовольствием следили за моим унижением, казалось, от пристального взгляда Джитаны не укрывается ни одна эмоция, отображаемая на моем лице.

Добрая Лея тут же принималась успокаивать меня, и несмотря на личную неприязнь к девушке после произошедшего в Белом лесу, я вынуждена была принимать ее помощь и поддержку, потому что одиночество, еще и во враждебном, населенным смертными мире, оказалось страшным. Однажды, когда красноречивым разговорам людей удалось довести меня до слез, Лея пожаловалась Мулею на то, что каждый раз после такого я заболеваю и потому до сих пор не выздоровела. На следующей стоянке, когда осталась одна, я слушала удары хлыста по человеческой плоти, крики и проклятия на свою голову.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю