290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Избранная демоном (СИ) » Текст книги (страница 5)
Избранная демоном (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 11:00

Текст книги "Избранная демоном (СИ)"


Автор книги: Диана Хант






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– И тем не менее это правда, – жестко сказал Ягат. – Что же до того, что ты хочешь, чтобы на тебя глазели во время слияния, как ты посмотришь на то, чтобы я нагнул тебя и взял прямо на привале, перед остальными воинами?

Мои глаза расширились, рот приоткрылся, я часто захлопала ресницами, не в силах поверить в происходящее.

– Я могу, – сказал Ягат и пожал плечами. – Ты забавляешь меня. Я всего лишь хотел надеть тебе на шею амулет, а ты, оказывается, спишь и видишь, как я беру тебя перед всеми. Что ж…

– Нет! – выпалила я и в следующий момент оказалась прижатой к груди воина.

– Никогда не говори мне нет! – выдохнул он, и, потянув меня за волосы, запрокинул голову.

По шее скользнули твердые, шершавые пальцы и по коже пробежали мурашки. Хватка слегка ослабла, и стоило мне поднять голову, как пальцы Ягата властно прошлись по моим губам, а затем скользнули в рот.

–  Я сдержан, но не настолько, – добавил Ягат.

С этими словами он отшвырнул меня, и если бы не мягкая спинка сиденья, наверняка остался бы синяк.

– Я обещал твоему отцу, что на тебе будет амулет, – сказал он, гладя мне в глаза. – Я сдержал свое слово.

Он поднялся и распахнул дверь лингера. По короткому свисту подскочил титанозавр и в следующий миг Ягат оказался на его спине, а дверь захлопнулась.

Я шумно выдохнула. Пальцы сжались на продолговатом кристалле, что висит на длинной тонкой цепочке на шее.

– Защити меня, Анахита, – попросила я Мать, сжимая ее слезу. – Защити свою дочь! Спаси от этого страшного тэна! И прости за то, что противлюсь своей судьбе!

Снаружи громыхнуло, занавески окрасились в серый, а внутри на миг стало светло.

– Покидаем Бхукти-Джар! – донеслось снаружи и я поняла, что мы выехали из-под хрустального купола, который хранил меня от страшного. – Здесь гроза!

Снова громыхнуло и по крыше лингера забили тяжелые капли.

В первый момент я вздрогнула, а потом заплакала от облегчения.

– В непогоду он не опозорит меня перед своими воинами, – сказала я вслух. – Он сам сказал, что любит комфорт…

Капель принесла странное успокоение, больше напоминающее онемение, но все же я снова улеглась на подушки, и, закутавшись в покрывало, забылась поверхностным, тревожным сном.

Я проснулась оттого, что лингер остановился.

Дверца распахнулась и мне крикнули:

– Привал!

Я не поняла, зачем было сообщать об этом, а потом вдруг густо покраснела, когда дошло, что мне необходимо выйти по заву натуры.

– Поторапливайся! – крикнул Ягат. – Следующий раз остановка нескоро.

Глава 5

Я хотела спрыгнуть с подножки, но мне не дали. Вместо этого Ягат подхватил меня на руки, так легко, как будто я вообще ничего не вешу и поставил на землю.

Воины, окружающие нас, занимались животными, пили из длинных фляг, что-то жевали. На меня не смотрели, но в тоже время казалось, что с меня не спускают глаз.

Похищенных женщин не было видно, но по стонам, раздающихся из двух других лингеров, было понятно, где они.

Я посмотрела по сторонам и поняла, что мы остановились в белом лесу.

Рассказывают, что лес этот настолько древний, что побелел, потому что голова невидимого великана под землей покрылась сединой. Я не знала, правда это или нет, но в белом лесу растут только белые деревья, мох и трава. В предрассветном сумраке показалось, что все вокруг усыпано снегом, словно я нахожусь на вершине горы.

Ягат дернул подбородком в сторону, что должно быть, означало направление, в котором мне следовало пройти.

Ничего не сказав, я проследовала туда.

Оглянувшись, увидела, как Ягат провожает меня взглядом.

– Не смей уходить далеко! – крикнул он. – Убежать от меня ты все равно не сможешь, только задержишь нас.

Мне хотелось спросить, к чему такая спешка, но потом я подумала, что должно быть, это связано с разговорами о вторжении. Двигаясь среди деревьев с влажными после дождя, белыми стволами, ступая по сероватому мху, раздвигая белые ветки кустов, я поняла, что нахожусь в странном спокойствии, похожем на оцепенение. Вести, что еще недавно заставляли каменеть от ужаса, как-то отошли на второй план после пережитого в руках Ягата Свирепого и после того, как увидела то, что творили его воины. Страх перед Ягатом, ожидание своей участи, оказалось сильнее.

Я уже возвращалась к месту стоянки, прислушиваясь к разговорам воинов, из которых хотела понять, долго ли нам ехать, когда услышала тихий свист.

Не понимая почему, я прислушалась, но не остановилась.

– Рахаат, – прозвучал шепот сзади.

Я замерла, как громом пораженная.

– Не оборачивайся, – прошептал Арон. – С тебя не спускают глаз. Облокотись о ствол, как будто устала.

Я охнула, схватившись за сердце и послушно облокотилась о белоснежный ствол.

– Я с тобой, Рахаат, – сказал Арон. – Ничего не бойся. Он не коснется тебя. Не успеет.

Мои губы раскрылись и наружу вырвался едва слышимый стон.

– Этой ночью вы остановитесь на окраине Сивы. Животным нужен отдых. И мы сбежим. Нам нужно сделать это до того, как вы достигнете Блэр-Джар. Оттуда не выбраться. Но мы сделаем это раньше. Намного раньше, Ты слышишь меня, Рахаат?

Не в силах отвечать, я кивнула.

– Ты моя, Рахаат. Ты только моя. Я поступлюсь своей честью ради тебя. Но ты свою сохранишь. Потому что лучше быть спутницей беглого воина, чем наложницей тсара. Мы сбежим на нижнюю землю, Рахаат. Я сумею защитить тебя от всего мира.

– Да, – прошептала я дрожащими губами. – Да.

– Иди, Рахаат, и ничего не бойся.

Я шла обратно и внутри все ликовало. Происходящее вдруг показалось сном. Ужасным, невозможным сном.

– Скоро я проснусь, – прошептала я беззвучно. – Скоро Арон меня разбудит.

Когда я приблизилась к лингеру, у распахнутой дверцы ожидал Ягат.

– Ты долго, – сказал он.

– Прости, господин, – смиренно ответила я, не желая, чтобы тэн что-то заподозрил.

Ягат усмехнулся и произнес как-то устало:

– Учти, наложница, если еще раз позволишь себе поговорить с кем-то без моего разрешения, ты очень пожалеешь об этом. А мальчишку я просто убью.

Я захлопала ресницами, словно не понимаю, о чем он. Но прежде, чем я успела что-то сказать, Ягат предупредил:

– Если солжешь – будешь наказана. И очень больно.

Я сглотнула, не веря, что он способен причинить мне боль, но все же промолчала. Тэн продолжил.

– А сейчас следует наказать самоуверенного сопляка.

Меня рывком притянули к себе, так, что не устояла бы не ногах, не подхвати меня тсар.

Его губы накрыли мои властным поцелуем. Я попыталась отстраниться, но на затылок легла горячая ладонь. Тсар целовал долго и безжалостно, по-хозяйски впиваясь в губы, сминая их, словно нарочно хотел причинить боль. Я уперлась ладонями в его грудь, но воин, казалось, даже не заметил этого.

Он показывал, что он – мой господин, целуя так, словно тушил тлеющие угли.

Я пыталась молить его, просить, чтобы пощадил, отпустил, но меня не щадили. Вместо этого Ягат пальцами раздвинул мои губы и проник в мой рот языком, яростно терзая.

Когда я поняла, что тело начинает предательски отвечать на его поцелуй, протяжно застонала. Это распалило воина еще сильнее, его поцелуй стал неистовым.

В голове неслись мысли о том, что Арон наблюдает за нами, что видит, как Ягат целует меня, как колени у меня подкашиваются, и воин вынужден поддерживать, чтобы не упала. А в воздухе разливается аромат моего желания...

Из глаз текли слезы, тело колотило и вместе с тем внизу живота начинал дергаться огненный сгусток, моля, чтобы его выпустили на свободу. Одной рукой тэн держал меня прижатой к мускулистой груди, не давая двинуться. Другая рука по-хозяйски шарила по телу, не пропуская ни одного изгиба.

Тело выгибалось дугой, моля о чем-то большем, и я ненавидела себя за это.

Тсар отпустил так же внезапно, как поцеловал. Я охнула и покачнулась.

С самодовольной улыбкой он поддержал меня, не давая упасть и снова привлек к себе, положив ладони на ягодицы.

Тихо, так что только я могла слышать, он прошептал:

– Это было хорошим решением не бить тебя сразу за неповиновение. Ты осталась готовой к тому, чтобы тебя взяли в любой момент, как истинная пери.

Я гневно перевела дыхание, но не осмелилась ответить, чтобы он не начал целовать снова и снова терзать этим Арона.

Воин, словно услышал мои мысли, вновь припал к горящим, истерзанным губам в поцелуе. На этот раз поцелуй был нежным и коротким.

– Хорошая девочка, – сказал он, оторвавшись от моих губ, и направил к лингеру шлепком пониже спины.

Я покраснела и собиралась взлететь на ступеньки со скоростью молнии, но тсар опять опередил меня. Придерживая под бедра, подсадил на подножку, и, прежде, чем захлопнуть со мной дверь, снова похлопал по ягодицам и ущипнул. А я почувствовала себя грязной от его прикосновений, такой грязной, что захотелось помыться.

Уронив лицо в ладони, я просидела так какое-то время.

– Он все слышал, – прошептала я, вспоминая наш разговор с Ароном. – Ягат все знал... Он знал, что Арон идет за нами с самого начала! Он специально целовал меня, чтобы унизить его… Как можно быть таким жестоким!

Я замолчала, подумав о том, что странно ждать иного, от тэна, который позволяет своим воинам похищать и насиловать женщин, находясь на земле, где было предоставлено гостеприимство. От тэна, который с таким пренебрежением говорит о Матери и по всему видать, тоскует по Тысячелетней войне

– Этого не может быть, – прошептала я, мотая головой. – Не может быть! Мы искупили… Мы все искупили… Мы все прошли по пути Раскаяния! И первыми шли те, кто принимал участие в битвах!

В следующий раз мы остановились, когда солнце поднялось высоко.

Меня никто не торопил выйти, и я сначала оставалась внутри, не желая напоминать о себе.

Но затекшие ноги и поясница давали о себе знать, ныли. Тело жаждало движения, хотелось распрямиться и сделать несколько упражнений для укрепления тела и духа. А еще отчаянно хотелось свежего воздуха, а также есть и пить. На прошлой стоянке воины ели и пили что-то, но мне никто не предложил, а просить сама не стала.

Наконец, я решилась, и, распахнув дверцу, спрыгнула вниз.

Охнула, чуть не ударившись в грудь одному из двух воинов, что должно быть, стерегли лингер.

– Завтрак, принцесса, – без приветствия сказал мне тот самый, с кем я чудом избежала столкновения. – Тсар Ягат вскоре присоединится к вам.

Я кивнула воину и посмотрела в указанном направлении.

Мы разбили лагерь на огромной поляне. Мы все еще не проехали Белый лес, хоть Бхукти-Джар остался далеко позади.

Белоснежные кроны окружают поляну, покрытую белым ковром, который колышется от дыхания ветра. Стволы огромных деревьев, что стремятся, казалось, к самому небу, украшают белые покрывала лишайников, словно деревья принарядились к прибытию гостей. Слышен щебет птиц, жужжание пчел и шмелей.

Солнце уверенно поднимается над пушистыми макушками, дарит тепло, стремясь унять озноб от пережитого.

С облегчением поняла, что из двух других лингеров, не таких роскошных, как мой, но достаточно больших, не раздается ни звука. Это позволило зародиться робкой надежде, что несчастных отпустили. Сознание все еще затуманено от недостатка сна и тряски в лингере, соперемежаемой всеми ужасами, которым подверг меня тсар Блэр-Джар.

За время, что я не осмеливалась выходить, воины успели поставить шатры, разжечь костры и даже поохотиться, о чем говорят туши животных на вертелах. В высоком шатре с подвернутыми краями сервирован стол. Ноздри защекотал запах жареного мяса, печеных овощей и свежей сдобы.

Зайдя в шатер, первое, что я сделала, это налила в воды в высокий стакан и жадно осушила его. Затем, без передышки, выпила еще один. Покосившись на воинов, я увидела, что за мной наблюдают. Как назло, очень захотелось потянуться, сделать несколько наклонов и стоек, даже попрыгать, чтобы разогнать кровь и унять утренний озноб от недосыпа.

Чтобы не смущать воинов и не навлекать на себя гнева Ягата, я подхватила со стола красное яблоко и направилась к пышным кустам.

Путь тут же преградили два тэна.

– Вас не велено выпускать из лагеря, – невозмутимо сказал один из них, глядя куда-то поверх моей головы.

– Мне нужно, – сказала я и добавила, – мне необходимо уединиться.

Воины переглянулись.

– Мы будем сопровождать вас.

Они и вправду пошли за мной, не отставая ни на шаг.

Огромные, мускулистые, смуглые, с черными, как ночь, волосами, заплетенными в косы и массивными рогами с зазубринами. У обоих на лицах огненный знак, что значит, для моей охраны Ягат назначил очень сильных воинов.

Огибая деревья, я устремилась к пышной поросли кустов, с белыми листьями и такими же белоснежными цветами.

Без внимания тсара Блэр-Джар даже дышалось как будто легче. Я подумала, что он, должно быть, отдыхает в одном из лингеров, и возблагодарила Мать за то, что получила небольшую передышку и могу насладиться свежим воздухом и красотой Белого леса в одиночестве.

Покосившись на воинов, я вздохнула.

Те заметили и сделали еще более непроницаемые лица, давая понять, что не отступят и будут следовать за мной, даже если пешком дойду до Блэр-Джар

– Мне нужно остаться одной, – сказала я, оборачиваясь к конвою.

– Исключено, принцесса, – с уважением, но твердо произнес один из воинов, а второй скупо кивнул.

– Приказ тсара? – уточнила я, заметив, что воины намеренно не смотрят на меня, видимо, исполняя приказ в точности.

– Именно так, принцесса, – сказал тот самый, что говорил со мной.

– Что же, – сказала я, понизив тон голоса, сделав его чувственным и влекущим, словно присутствую на Слиянии. – Не думаю, что вам приказано смотреть на меня. Но я вас предупредила.

Пальцы медленно пробежались по груди, скользнули вниз и потянули за шелковый пояс. Нарядное энтари распахнулось, явив обрывки полупрозрачного гемлек.

Воины сглотнули и спешно отвернулись.

– Мне нужно привести в себя в порядок, – с хрипотцой протянула я. – А еще нужно размяться и потанцевать. Что с вами сделает ваш господин, если узнает, что вы глазели, как я танцую.

– Это невозможно, принцесса! – воскликнул воин, не оборачиваясь. – Вы не можете…

– Что не могу? – протяжно спросила я, делая шаг к воинам.

Те одновременно шагнули вперед, подальше от меня.

– Почему я не могу размяться после этой тряски в лингере?

Я стала потягиваться, отчего дыхание сбилось, а звуки голоса приобрели сладостную протяженность.

– У меня затекли руки и ноги, и рядом нет служанки, кто сделала бы мне массаж. Может, раз Ягат приказал вам следить за мной, вы замените мне служанок? Но массаж лучше делать, когда кожа полностью обнажена.

Я распахнула борта энтари.

– Не смейте, принцесса! – прорычал один из воинов, второй же тихо выругался под нос.

– А кто мне помешает? Вы? – с вызовом спросила я. – Интересно как? Силой? Ягат немедленно узнает, что вы забылись настолько, что трогали меня!

– Тсар Блэр-Джар узнает о вашем поведении! – прошипел тот воин, который до этого молчал. – И вы будете наказаны!

– А вы будете наслаждаться победой над слабой пери, – ядовито припечатала я.

На этот раз зарычали оба.

– Что вы хотите, принцесса, ракшасы вас дери?!

– Всего лишь немного побыть одной, – честно ответила я. – Совершить действо, которое принято делать в одиночестве. Несколько раз потянуться, размять тело. Просто побродить немного, посмотреть на деревья. Это все.

Воины молчали. Наконец, один из них сказал.

– Хорошо, принцесса. Гуляйте.

Второй тотчас добавил:

– Идите направо. И знайте, у нас очень хороший слух!

– Мы будем держаться на отдалении. Будем следовать за вами, и вам не удастся убежать!

– Это я понимаю, – буркнула я, развернувшись, и углубилась в лес, подальше от воинов и радуясь, что отвоевать себе небольшой глоток свободы оказалось так просто.

Когда завершила с неким обязательным действом, сделала поочередно несколько стоек и ощутила, как тело оживает, наперекор воинам двинулась налево.

Какое-то время шла между белыми стволами, походя проводила ладонью по белоснежному мху, окутывающим деревья снизу, прислушивалась к трели птиц над головой.

А потом услышала голоса и застыла, как вкопанная.

Глава 6

Должно быть, воины сказали мне следовать направо, так как знали, что где-то неподалеку разбрелись остальные. Я услышала крики и решила, что воины тоже разминаются, возможно бьются на эзгиийе или коротких мечах.

Медленно и осторожно развернулась, решив отойти подальше и в этот момент услышала протяжные стоны и мычание. Стонала женщина.

– О, Анахита! – воскликнула я, кусая палец. – Они не отпустили несчастных пери! Они просто увели их подальше от лагеря и продолжают… насиловать!

Догадка оказалась такой ужасающей, что я едва устояла на ногах и вынуждена была облокотиться о ствол дерева.

– Нет! – воскликнула я. – Это невозможно! Невозможно! Это грех: брать женщину силой! Я… я сейчас покажу им! Я им покажу…

Я принялась торопливо продираться сквозь кусты, раздраженно дергая ткань энтари и шальвар, когда та цеплялась за ветки. Окрыленная легкой победой над своим конвоем я не сомневалась, что воины прекратят позорить себя и несчастных по моему приказу.

– Я пригрожу им рассказать Ягату, – твердила я себе под нос. – Пригрожу рассказать Ягату, что глазели на меня и даже трогали! Я... не знаю, что я сделаю, но они прекратят! Прекратят измываться над пери сейчас же!

Одиночные резкие крики становились все громче, я слышала не только женские стоны и мычание, но и хриплое, тяжелое дыхание воинов.

Впереди забрезжил просвет и я поняла, что для удовлетворения своей мерзкой похоти воины выбрали еще одну поляну.

Готовая сделать последний шаг и выйти из-под сени гигантских деревьев, я отчего-то замешкалась и осторожно выглянула из-за ствола.

В тот же миг замерла, как громом пораженная.

Первое, что бросилось в глаза, было обнаженное женское тело, извивающееся, подобно нагини из царства нагов.

Блестящая от пота нежно-желтая кожа, тонкая талия, длинная, изящная шея. Пери стоит на четвереньках, в то время как огромный могучий тэн держит ее за бедра и берет сзади, как жеребец кобылу.

Пери блаженно   смежила   веки   и  мычит  от  страсти,   стонать  в  голос   она  не   может.   Другой  воин   стоит   на   коленях  перед   ней,  и,  придерживая за волосы, насаживает широко распахнутый рот на свое непомерных размеров достоинство. Тэны двигаются слаженно, бьют бедрами в унисон, а пери с желтой кожей мычит от каждого удара так громко, словно умоляет одновременно прекратить и не останавливаться. На земле, прямо на спине, лежит еще один воин. Он подсунул лицо под полные груди девушки и ловит губами то один сосок, то другой. При этом его зажатые в кулак пальцы движутся вверх-вниз по огромному члену, дерзко торчащему в небо.

Я закрыла рот ладонью, не зная, что делать. Я так спешила сюда, чтобы остановить воинов, которые насилуют женщин, но когда увидела маску блаженства на лице желтокожей пери, замешкалась, чувствуя, как внизу живота нарастает томление.

Резкие крики заставили меня вздрогнуть. Я перевела взгляд в сторону и увидела, как еще одна пери стоит, нагнувшись, в то время, как воин берет ее сзади. Перед ней застыло еще двое и она берет попеременно в рот член то одного, то другого. Тот, что сзади, конвульсивно дернулся и захрипел, и, спустя мгновение сыто отвалился. В тот же миг его место занял другой.

– Анахита, – вырвалось у меня и я ударила себя по губам, за то, что осквернила имя Матери таким ужасным видом.

Я понимала, что женщин принудили, я слышала ночью их крики, когда их похищали, и вместе с тем видела, что пери наслаждаются вынужденным слиянием не меньше тэнов.

– Да, еще, – раздался протяжный стон. – Еще-оо, мои хорошие, мои несравненные…

Под соседним деревом смуглую пери с влажными раскосыми глазами берут сразу два воина.

Тэны уселись на землю лицом к друг другу, тесно переплетя мускулистые ноги.

Юную хрупкую пери поддерживают сразу четыре мускулистые руки и насаживают… на два члена одновременно. Даже отсюда видно, какие огромные, какие длинные у них орудия, которые безжалостно врываются в нежное тело пери.

Я испугалась, что они причинят ей боль, что она просто не сможет вобрать в себя такие размеры, но пери только блаженно откинула голову и с наслаждением молит любить ее еще.

Вот ее опустили да самого основания, и девушка застонала в голос, а потом начала двигаться вверх-вниз, припав в поцелуе к тому, к кому расположена лицом. Другой резко потянул ее за волосы и развернул голову к себе вполоборота. Он высунул язык и пери принялась жадно его сосать, мыча от сладостной боли.

Я не в силах была оторвать взгляд от происходящего. Мои колени предательски подкосились, а взгляд жадно скользил по ужасающей картине.

Тот воин, что брал желтокожую пери, зарычал, конвульсивно дергаясь, и почти одновременно с ним излился второй, прямо в широко распахнутый рот. В изнеможенье пери осела на того воина, что лежал под ней и ласкал ее груди, но он отпустил свое увеличенное до невероятных размеров орудие, и осторожно снял с себя пери, уложив ее на живот.

Зайдя сзади, он упер колени по сторонам от нежно-желтых бедер и принялся одобрительно шлепать ягодицы. Каждый хлопок сопровождался сладостным стоном и шевелением тела пери, которая пребывает в блаженстве.

– Говорят, у тебя отличная задница, – прорычал он, и, раздвинув ягодицы, рывком вошел сзади.

Пери закричала в голос, приподнимаясь на руках и попыталась отползти. Но тэн обрушил ее обратно на землю. Намотав волосы на кулак, упер его в землю, развернув голову пери так, что мне было хорошо видно ее искаженное болью лицо.

Несколько раз воин зашел и вышел в покрасневший зад медленно, словно примерялся, а потом принялся бить так сильно и неистово, что пери завопила во все горло. Не в силах оторвать взгляд от ее лица, я с ужасом наблюдала, как маска боли постепенно сменяется блаженным оскалом, а горестные крики переходят в полные наслаждения стоны.

– Хочешь так же? – прошептали мне в ухо.

Вскрикнув, я дернулась, но меня вернули назад и с размаху приложили спиной к стволу.

Сглотнув, я уставилась на Ягата, который рассматривал меня так пристально, словно видел насквозь.

Тэн потянул носом воздух и губы его растянулись в чуть заметной улыбке.

– Истинная пери, – прошептал он. – Течешь, как сучка.

Я захлопала ресницами с открытым ртом, не веря своим ушам. В следующий момент Ягат припал к моим губам в поцелуе, раздвинув их языком, ворвался внутрь и принялся совершать ритмичные движения. Из-за спины раздавались сладострастные стоны, а руки воина по-хозяйски исследовали мое тело, не пропуская ни одного изгиба.

Продолжая целовать меня, Ягат приспустил шальвары и сунул пальцы между бедер.

Отстранившись, поднес влажный палец к лицу и прошептал:

– Пери не нужно брать силой. Власть над ней для изнеженной чувственной сущности – все равно что вода для рыбы. Что ты на это ответишь, Рахаат? Желаешь, чтобы мы занялись тем же, что мои воины с твоими соплеменницами?

Невероятным усилием воли я заставила затуманившийся взгляд сфокусироваться на свирепом лице Ягата. Переведя дыхание, уперлась кулачками ему в грудь и попыталась оттолкнуть. С таким же успехом я могла бы пытаться сдвинуть тысячелетний дуб.

Тогда я зажмурилась, помотала головой и выдохнула, наконец:

– Нет.

Тут же его рука взяла меня за волосы, прижимая голову к стволу.

– Я предупреждал тебя, никогда не говори мне нет, – прорычал он мне прямо в губы.

Он потянул носом и слабо застонал.

Коснувшись легким поцелуем щеки, Ягат проговорил:

– Я хотел взять тебя здесь, но ты должна быть наказана за неповиновение. Поэтому возьму тебя перед своими воинами.

– Нет! – воскликнула я. – Ты не смеешь, Ягат! Мое первое слияние принадлежит Матери!

Мне рассмеялись в лицо.

– Анахита слаба и не защитит тебя! – сказал воин. – Я не собираюсь унижаться перед ней и дарить слабой богине первое слияние моей собственности. Но ты, своим дерзким языком и неповиновением заслужила, чтобы твое первое Слияние произошло на глазах у моих могучих воинов и твоих изнеженных, слабых сестер.

Он взял меня за руку и потащил за собой на поляну.

Те, кто был с пери, не прервали своих движений, а другие, кто был свободен, склонились перед тсаром.

– Мы с моей собственностью присоединимся к общему пиру, – сообщил Ягат и со всех сторон послышались одобрительные возгласы.

Не веря, что он воплотит свою угрозу в жизнь и опозорит меня также, как позорят этих женщин его воины, я дернулась, пытаясь вырваться, но воин держал крепко.

– Не стоит так трястись и пытаться вырваться, наложница, – хрипло сказал Ягат. – Обещаю, спустя самое недолгое время ты будешь извиваться подо мной от страсти и молить, чтобы я не останавливался.

При этом он крутанул меня и прижал к себе спиной. Удерживая одной рукой за плечи, запустил руку в шальвары и принялся играть пальцами с влажным, до невероятности чувствительным местом.

Я заплакала, моля его остановиться, но в ответ он припал поцелуем к шее и чуть прикусил.

Мои мольбы прервал громкий хохот.

Ягат прекратил ласки и повернул голову к кустам, откуда доносился смех. Я невольно тоже бросила туда взгляд.

Четверо воинов втащили на поляну сопротивляющегося Арона.

Я застонала в голос, не в силах скрыть свою горечь при виде возлюбленного.

Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, как храбро он сражался. Бровь рассечена, лицо залито кровью. Мускулистое тело покрыто пылью, все в синяках и ссадинах. Арон отчаянно пытался вырваться, но потом заметил мой, полный жалости и сочувствия, взгляд, и замер. В глазах воина застыла боль.

Ягат по-хозяйски ощупал мои груди, прежде чем обратиться к Арону.

– Я предупреждал тебя, мальчишка, – тихо сказал он, но в наступившей тишине его услышали все.

– Не позорь ее, – хрипло проговорил Арон, глядя поверх меня. – Пожалуйста, не делай этого. Пощади ее чувства, она принцесса, и она слабее тебя. Будь благородным, тсар. Она достойна большего.

Из груди Ягата вырвался короткий смешок.

–  Она была бы достойна большего, прими она свою природу, воин, – ответил она Арону. – Пока она жалкая пери – будет годиться лишь на то, чтобы обслуживать меня всеми известными способами. Она будет достойна, лишь когда ее кровь закипит.

Его пальцы приподняли кристалл на моей шее и покрутили в воздухе.

– Вот, – произнес Ягат. – Так пери надеются защитить себя от демонической сущности, и ты такой же слабак, если не видишь этого.

С рычанием Арон рванулся вперед, на какое-то время ему удалось раскидать воинов. Что держали его, но после короткой и яростной схватки снова оказался в надежных тисках рук, перевитых веревками мышц.

Я затрепыхалась, как птица в силке, в готовности бежать к возлюбленному, но тсар легко удержал меня.

– Зачем он тебе, Рахаат? – проговорил он, не сводя глаз с попыток Арона вырваться. – Он все равно мертв. Это его воля. Я предупреждал, чтобы не преследовал мою собственность. Он не послушал. И сам выбрал свою судьбу.

Придерживая меня одной рукой, свободной он сделал знак воинам и те опустили Арона на колени. Тот воин, что недавно насиловал желтокожую пери, полностью обнаженный, приблизился к ним с мечом в руке.

– Пожалуйста! – взмолилась я, чувствуя, как сердце отчаянно забилось, а по щекам побежали горячие дорожки. – Пощади его, господин! Он уйдет! Я скажу и он уйдет, и больше никогда не вернется! Я сделаю все, что скажешь, господин! Буду твоей послушной наложницей, ты никогда не услышишь от меня нет, все, что желаешь, господин, только пощади его!

Ягат сделал воинам знак остановиться, и тот, что уже занес руку с мечом, опустил ее.

Я облегченно выдохнула и зарыдала.

– Он так дорог тебе? – удивленно протянул Ягат.

Не в силах ответить из-за рвущихся наружу рыданий, я закивала.

– Интересно, чем? – спросил Ягат и в его голосе я уловила неподдельный интерес.

Переведя дыхание, я обернулась к Ягату, и глядя в его огненные глаза, честно ответила:

– Он любит меня.

Губы тэна искривила усмешка, а потом он расхохотался впервые с тех пор, как его увидела.

– Любит? А-ха-ха! Я и забыл, какой ты ребенок и несмышленыш, наложница. Этот мальчишка желает тебя, как и любую другую пери, и никакая любовь здесь ни причем.

Прежде, чем я успела возразить, тэн сделал знак воинам, и те подняли Арона с колен. Любимый не сводил с меня взгляда, полного нежности и отчаянья.

Ягат прижал к себе спиной, чтобы не могла двигаться, и приказал:

– Смотри. Если не веришь, я покажу тебе свою правоту.

Он указал на смуглую пери с раскосыми глазами, и ее подняли с земли и подвели к Арону. Один из воинов надавил ей на плечи, заставляя встать перед Ароном на колени.

– Приступай, – приказал Ягат девушке.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю