355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Диана Гамова » Ночное небо (СИ) » Текст книги (страница 17)
Ночное небо (СИ)
  • Текст добавлен: 17 марта 2017, 10:00

Текст книги "Ночное небо (СИ)"


Автор книги: Диана Гамова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Остановилась я лишь у реки. Несмотря на жару, она не пересохла. Меня от противоположного берега отделяли двадцать метров непроглядной темной воды. Если перепрыгну, даже Ярун потеряет мой след. А у Жадана не хватит опыта меня разыскать.

Бегущая вода… Еще одна интересная легенда о моем виде. Молодой вампир не в силах сам перейти реку. Ручей – да. Но реку – нет. Он, как вкопанный, уставится на текущую воду, убегая вместе с ней мыслями и желаниями. Так его и найдет солнце. Если, конечно, он не соберет свою волю в кулак. Или не подойдет к мосту.

Старому вампиру река не помеха. Мы чувствуем и существуем по другим правилам. Многие запреты, касающиеся молодняка, на нас не действовуют. Нам не требуется приглашение в дом, мы не сразу загораемся на солнце, можем питаться себе подобными.

Ходили слухи, будто древние вампиры, те, кому больше трех тысяч лет, вообще независимы от солнца. Их не берет никакая магия и убить их окончательно нельзя. Проблема в том, что до трех тысяч лет дожить неимоверно сложно. Сородичи не позволят. Или маги. Или эльфы. Или солнце… Да мало ли! Древние ушли, растворились в небытии. От них только и остались смутные легенды, да придания.

И почему я не древняя? Яд кампы меня б не беспокоил. А так…

Пока я соображала, смогу ли перепрыгнуть реку в нынешнем состоянии, на противоположном берегу кто-то появился. Я спряталась в высокой траве. От меня в рассыпную кинулись проснувшиеся кузнечики и светлячки. Был бы кто рядом, непременно обратил бы внимание. А так с противоположного берега не видно.

Между тем с другой стороны реки высокая фигура опустилась у воды. Сзади виднелся еще один силуэт. Кто это? Люди? Эльфы? Маги? Простые путники? Вампиров я бы почувствовала…

Они о чем-то говорили. Но шум воды сбивал даже мой вампирий слух. Я не смогла разобрать ни слов, ни даже языка.

Голод снова начал брать верх. Телу требовались силы, чтобы противостоять яду. Да и диета на лесных, степных зверушках на пользу не пошла.

Была не была!

Я прыгнула.

Свои силы и место приземления я рассчитала точно – меня подстегивал голод. Все внимание я сфокусировала на добыче. И не зря!

Оказавшись между двух фигур, я почти сразу получила сильный удар в живот. Зарычала, оскалив клыки.

– Вампир! – крикнула одна из моих будущих жертв на элтанье.

Надо же! Северные эльфы! Ишь куда забрались! Оба высокие, крепкие, здоровые.

От следующего удара я ушла, и недолго думая, прыгнула на эльфа. Оглушить его получилось с одного удара. Со вторым пришлось повозиться чуть больше. Этот северянин старше и опытнее. По его поведению, я поняла, что он уже встречался с вампирами не раз. Эльф старался держаться от меня подальше. Он явно куда-то отступал. Куда же?

Обнажив клыки, я улыбнулась:

– Еда, готовься! – и молниеносно прыгнула на эльфа. Обвив ногами его торс и вцепившись руками в голову, я дезориентировала и свалила жертву. Следующее мое действие предсказал бы даже дурак: я впилась клыками в белую шею.

Кровь у северного эльфа оказалась с мятным свежим привкусом. Не такая, как у Лледоса. Грубее. Зато хорошо утолившая мою жажду. Правда, не до конца.

Рука прекратила ныть, плечо перестали сводить судороги.

Яд сильнее только тогда, когда я плохо и мало питаюсь. Нехорошо. Это оборачивалось большими проблемами. Поэтому я и ушла от своих. Не хотелось однажды потерять контроль и вцепиться зубами в Эгуна. Или еще кого.

Я отпустила обмякшее тело. Из интереса сняла капюшон и посмотрела на полуживого эльфа. Абсолютно не похож на Лледоса. Единственное сходство: белые косички на всю длину волос.

Слева по-прежнему лежал эльф помоложе. Его я трогать не стала. Лишь обыскала хорошенько. Ничего интересного не нашла. Правда, этот северянин чем-то походил на Лледоса. Что-то общее мелькало в чертах лица. Родич? Впрочем, в эльфийских кланах все друг другу дальняя или близкая родня.

Вспомнив, что старший северянин куда-то отступал, я прикинула, куда. В степных высоких травах едва угадывалась узкая тропка, только что проделанная эльфийскими сапогами. Расслабились ушастые. Обычно их следов не увидешь.

Притаившись, я пошла по тропе. Слух уловил мелодичное пение в ночном шорохе трав. Голос вроде бы женский. Но песня… Я не смогла понять, о чем. Зато разобрала язык. Только час назад с Лледосом вспоминали отанью!

Впереди певуница – эльфийская жрица Духа. Только эти женщины знали отанью в совершенстве и имели право петь на ней. Своими песнями певуницы могли практически все. Усыпить, осчастливить, исцелить, как это сделала со мной Иссандра, и даже убить, не сходя с места!

Я попятилась. Нет. Заканчивать свое бессмертие сейчас я не желала. Но интерес пересилил. За свои почти восемь столетий я ни разу не видела настоящую певуницу живьем. Только слышала пару раз. Иссандра не в счёт. Она была ребёнком и вряд ли прошла обучение. Эти жрицы за пределами эльфийских земель – большая редкость!

Сама себе я напоминала маленького дикого зверька. Впервые за много лет мне было страшновато за собственную шкуру. Но любопытство, как известно, не порок.

Распластавшись по земле, я выползла на небольшую полянку с притоптанной травой. Спиной ко мне сидела длинноволосая женщина. Ее белые волосы плащом укрывали тонкую фигурку. Никаких кос, лент. Ничто не стесняло голову певуницы.

Эльфийка продолжала петь. Интересно, о чем? Знакомые звуки сплетались в совершенно неизвестные слова. Но пеньем я заслушалась. Даже успокоилась немного. И для меня стали полной неожиданностью слова, произнесенный на людском наречии:

– Выходи, Веомага.

Я даже не сразу поняла, что певуница обратилась ко мне. Готова поклясться, ничто меня не выдало. Но как?!

Снова интерес перевесил страх. Поднявшись, я отряхнула одежду и вышла к певунице. Встала не за спиной, а обошла, чтоб увидеть ее лицо. И застыла.

Глаза эльфийки невидяще уставились перед собой. Она даже не повернулась в мою сторону.

– Ты слепая? – ляпнула я первое, что пришло на ум.

– Да, – улыбнулась эльфийка. Беликий знает, сколько ей. На вид не больше тридцати. А там могут быть все триста лет. – Я Сианна. Старшая дочь второй ветви Дома Дождя. Рада встретить тебя, легендарная вампирица.

Хм… Так уважительно меня называли лишь мои погибшие дети.

– Веомага, – буркнула я, запоздала вспомнив, что Сианна знает мое имя. И откуда, интересно.

– Ты сама только что представилась, – снова улыбнулась эльфийка на мой невысказанный вопрос. – Разве нет?

– Представилась я после того, как ты меня узнала.

– До… После… На самом деле разницы нет. Есть только ты и я. Будущее и прошлое находится в нас, а не вокруг. Поэтому то, что будет, уже было. А то, что было, ещё будет.

– Ты провидица! – Догадалась я, чем вызвала очередную улыбку певуницы.

– Все жрицы Духа видят больше, чем другие. Ты не знала?

Вздохнув, я скрестила руки на груди:

– Теперь знаю. Кстати, Сианна. Если ты провидица, то знаешь, что я сделала с твоими спутниками. В твоей власти меня убить сию минуту. Но ты говоришь со мной. – Я наклонилась к лицу эльфийки. – Почему?

Хоть бы что изменилось в ней! Хоть бы плечико дрогнуло или ресницы.

– Я предупреждала их. Но они решили, что справятся. Это ошибка моих спутников. Да и ты никого не убила. Я смогу исцелить их раны.

Так просто? Ни тебе угроз, ни расправы. Ох, чую подвох!

– Верно, – да что она, мысли мои читает? – Я попрошу кое о чем взамен.

То ли ветер подул холоднее, то ли от напряжения по спине пробежали мурашки. Подавив желание вздрогнуть, я спросила:

– Что?

– Верни Дому Мечей их сына.

Она о Лледосе что ли? Чего-то подобного я ожидала. Певуница нашла след эльфа, и на его поиски отослали маленький отряд. Значит, те двое тоже из Дома Мечей. Хотя. Тот, которого я пила, больше походил на Певуницу. Ясно. Он из Дома Дождя. Тот, что младше, и впрямь родственник моего Лледоса. Именно моего.

– Нет, – отрезала я. – Ты – провидица, и должна знать мой ответ наперед.

– Почему «нет»? – казалось, жрица удивилась. Неужели в ее видении я ответила иначе?

– Ни тебе, ни кому бы то ни было еще, я не отдам его. Он – мой, – сохраняя спокойствие, ответила я. – И мы, увы, так не договоримся.

– Жаль, – прошептала эльфийка.

Не понравилось это мне. Предчувствуя беду, я лихорадочно стала соображать, как отвести от себя удар. Я здраво оценивала свои силы. Против певуницы не выстою. Особенно с одной рукой.

– Сианна, – озарило меня. – Как насчет того, чтобы сделать мне одолжение в обмен на прошлое?

– О чем ты?

Она выглядела удивленной. Может, силу певуниц преувеличивали?

– Давным-давно я спасла от позорной смерти твою сестру по призванию. Она бы стала прекрасной певуницей, но судьба ее была иной. Девочка все равно умерла. Но не с позором. Она была похоронена и не забыта.

Жрица заинтересованно слушала. Ее не отвлекал ни степной ветер, ни вой шакалов вдалеке.

– Она была родом из западных кланов. Ее имя Иссандра, – закончила я.

Мне хотелось верить, что Сианна увидит то, что случилось столетия назад. Увы, Иссандру я не спасла. Но старалась это сделать изо всех сил. Быть может, поняв это, жрица Духа отнесется ко мне иначе.

Текли минуты, а Сианна смотрела в никуда, лишь изредка перебирая невидимые глазу нити. Тонкие пальцы с ухоженными ногтями будто бы играли на незримой арфе. Сосредоточенное лицо устремлено вдаль. Все же эльфы – красивые существа. Не от мира сего. В разных смыслах этого слова.

Но пора бы Сианне поторопиться. Вот-вот очнется молодой эльф на берегу.

– Я вижу, – наконец выдохнула жрица побелевшими губами. – Теперь я понимаю.

Ее неизменная улыбка стала чуточку грустной. Невидящие глаза слегка закрылись.

– Что понимаешь? – насторожилась я. Сейчас она как скажет – бедная я буду.

– Я понимаю, почему то, что вижу я, разнится с тем, что делаешь ты.

Она склонила голову вбок, отчего шелк белых волос скользнул по плечам и перетек на грудь.

– И почему же? – я напряглась. Сейчас могло случиться все, что угодно.

– Та, которую звали Иссандрой, окружила тебя своей песней. И мелодия эта по-прежнему с тобой. Только ты не слышишь, ибо мелодия эта – часть тебя.

Жрица встала, и пока я пребывала в замешательстве, подошла ко мне. Мягкая ладонь опустилась на мою грудь. Я все же вздрогнула. От эльфийки дохнуло теплом.

– Здесь живет эта песня.

Я отшатнулась. Незрячая Сианна убрала руку. Улыбка по-прежнему играла на ее лице. Волосы трепал поднявшийся ветер.

– Я не ошиблась. Сын Дома Мечей с тобой. Сейчас ты можешь идти. Но знай, вампирица, однажды мы вернем его.

– Или нет, – зло прошипела я.

Откуда-то проснувшаяся ярость заставила действовать. Да как эта напыщенная эльфийка может мне указывать?! Видит Сайгум, я хотела решить все миром, не получилось. Не позволю, чтобы жрица Духа свысока смеялась надо мной. Не выйдет! Если я сейчас уйду, то не смогу вернуться к ребятам. А эльфы во главе с певуницой на «раз-два» их найдут. И бедные тогда мои Ярун, Эгун и Лледос! С Жаданом они тоже церемониться не станут.

Не выйдет! Не позволю!

Жрица хороша! Почувствовала мою атаку, отшагнула. Главное – не дать ей запеть.

Только Сианна раскрыла рот, только с ее губ сорвались первые звуки отаньи, и я с прыжка свернула ей шею. Тело упало кулем на землю. Белые волосы разметались по траве, укрыв и мои сапоги. Не такие уж и сильные эти певуницы. Жрицы Духа… Впрочем, готова поспорить, ее сестры по делу, другие жрицы, почувствовали ее смерть. И если увидели причину, то есть меня… Додумывать мысль до конца не захотелось.

Еще кое-что. Нельзя оставлять в живых эльфов на берегу. Но убивать их совсем не хотелось.

За меня все решила судьба. Или, в моем случае, Беликий?

Не успела я отойти от остывающего тела Сианны, как из высокой травы на меня бросился эльфийский воин. Молодой. Тот, которого я оглушила на берегу.

Внезапно проснувшаяся боль в левой руке помешала уйти от удара. Лезвие изогнутого эльфийского клинка попало в бок, царапнуло по ребру. Ах, ты ж… больно!

Хорошо, что я бессмертная, и меня этим не убить. Регенерация сделала свое дело, стянув края кривой раны.

– Дурак, – с болью и нарастающей жаждой шепнула я. – Теперь тебе точно не жить.

Эльф присел, готовясь нанести еще один удар, но я была первой. Тело само прыгнуло и вонзилось клыками в шею. Разорвало пульсирующую жилку.

Сквозь пелену охотничьей ярости я видела, как бьется подо мной северянин. Он понял, что это конец, но принять его не мог. Он надеялся на чудо. Но чуда не произошло.

Эльфийская кровь сполна утолила жажду. Боль отступила. Надолго ли? Последнее время ее приступы накрывали меня все чаще.

Я вышла к реке. Там все так же лежал без сознания родич Сианны. Все-таки они похожи.

Не хотелось добивать беззащитного.

Склонившись над еле дышащим северянином, я поняла. Еще час-другой, и он умрет. Явыпила из него больше, чем следовало.

Жаль. Хотелось внушить ему, чтобы он возвращался домой. А теперь вот придется оставить здесь.

Как-то все неправильно складывается! Не хотела я убивать этих эльфов. Да, они угроза мне и Лледосу. Но от угрозы можно избавиться по-разному. Тьфу ты!

Взмахнув растрепанными локонами, я присела рядом с эльфом. Придавила все еще кровоточащие следы моего укуса.

Холодный. И пульса почти нет.

Повозившись, я оторвала кусок от его плаща. Одной рукой тяжеловато, и все же я справилась. Приложила самодельный компресс к ранкам от клыков и замотала шею куском материи. Теперь бы не перетянуть, а то эльф задохнется.

Укутав северянина его собственным плащом, я сбегала к телам недавно убитых эльфов. Стащила с них плащи. Их собрату они нужнее. Порылась в сумках. Эльфы почти не брали с собой припасов. Остроухие – прекрасные охотники и рыболовы. Да и ягоды с грибами от них не прятались. Поэтому я нашла только сушеные яблоки, да основательно прокопченную рыбу. Ничего. Сойдет.

Побродив в округе, раздобыла немного хвороста. Чтобы разжечь костер, хватит. А дальше…

Пришлось вернуться к трупам и заняться форменным мародерством. Я стащила с них все, что горит. Практически всю одежду, за исключением кожаных сапогов, ремней и родовых украшений.

Придя обратно на берег, я развела костер и стала поддерживать его эльфийскими пожитками. А что делать? Не оставлять же полумертвого северянина? Может, удастся его загипнотизировать и отослать домой? Если, конечно, он переживет эту ночь.

Устроив эльфа ближе к костру, я чутко следила за его дыханием. Пару раз мне казалось, что все мои потуги зря, и эльф скончался. Но упрямый северянин продолжал бороться за жизнь.

Ближе к рассвету, когда на траву упала роса, костер стало поддерживать сложнее. И эльф все никак не оживал. Но сдаться я не могла. Я принялась растирать руки, ноги, щеки северянина. Одной рукой это выходило плохо, но у меня получалось. Предсмертная бледность отступила.

Для надежности я решила укрыть эльфа еще и собственным плащом. Днем станет теплее. Может, все мои усилия не пропадут зря?

Не могла я оставить эльфа вот так погибать на траве, даже не приведя в чувство. Что-то внутри меня кричало: неправильно это, не по чести! Враг он только тогда враг, когда стоит против тебя с оружием наизготовку. А не лежит полуживой на покрытой росой траве!

Сайгум! Если ты существуешь, если слышишь меня, дай шанс этому эльфу! Пусть выживет и уйдет домой!

– Вея! Где ты?! Вернись!

Меня настиг зов птенца, полный тревоги и волнения.

Еще раз глянув на эльфа, на сереющее небо, я отошла подальше от воды.

– Вея!

– Со мной все в порядке. – Надеюсь, Ярун достаточно освоился с вампирьими возможностями, чтобы услышать меня. – Спите. Я скоро вернусь, – подумав, добавила, – так надо.

Не дожидаясь ответа, я закопалась в сухую землю. Надежда оправдалась. Не зря я ушла от реки. Под почвой не оказалось никакой воды и даже влаги. Просто земля вперемешку с песком, глиной и мелкими камнями. Как же приятно, когда она обнимает тебя, укрывает с головой, заставляет забыть о тревогах пережитой ночи.

Не успело солнце появиться над горизонтом, а я провалилась в мягкий дневной сон.

Глава 21 АМБРОЗИЯ

Разбудили меня довольно неожиданно и грубо. В сантиметре от головы толщу земли прошил клинок. Первое желание – выбраться на поверхность и прибить полудурка, тыкающего мечом в землю – сменилось удивлением. А потом и радостью. Правда, радость смазал очередной тычок. На этот раз меч вошел на расстоянии локтя от моей груди.

Точно. Эльф ожил. Нашел своих собратьев и теперь зачем-то тычет мечом в землю. Меня ищет. Неужто понял, что я не ушла?

Судя по ощущениям, почти закат. Солнце вот-вот скроется за горизонтом. Ну а сумерки мне не помеха. Главное, чтобы противный небесный глаз закатился. И как только это случилось, я высунула из-под земли руку, удачно ухватив чью-то лодыжку. А в следующий миг полностью очутилась на поверхности.

Передо мной стоял, пошатываясь, северный эльф. Бледный, как мел высших сортов, Прозрачные голубые глаза подернула пелена боли. Но, в целом, северянин чувствовал себя прекрасно.

Это я заключила из того, что завидя меня, эльф ринулся в атаку.

Вот, за что я не люблю их. Увидели цель, значит надо ее уничтожить.

Намеренья у выхоженного мной вояки были очень даже серьезные. Несмотря на изможденный вид, он несколько раз чуть не задел меня клинком. Однако я не хотела сейчас танцевать, как тогда в первую встречу с Лледосом.

Эльф упорно не смотрел мне в глаза, опасаясь гипноза. Правильно опасался. В конце концов, он вообще опустил веки. Ну, вот! Эта схватка могла затянуться.

– Хватит! – рассвирепела я.

Уйти влево от клинка, сделать шаг вперед и в сторону. И вот уже запястье эльфа у меня в руке. Сжав его, я добилась, чтобы эльф выпустил меч.

Северянин так легко сдаваться не собирался. Выкрутив руку из моего захвата, он достал из сапога кинжал и прицельно ударил. Если б не моя скорость, лишилась бы глаза. А это больно. Очень!

Когда мне совершенно надоела возня с эльфом, я несильно ударила его по затылку, дезориентируя.

Удалось. Северянин покачнулся, но не упал. Зато я быстро оказалась перед ним и заглянула в глаза:

– Успокойся, – слова на элтанье лились, словно музыка, – ты в безопасности.

Моей силы хватило, чтобы эльф расслабился и опустился на землю.

– Отвечай на мои вопросы честно и с радостью, – я тоже присела, не отводя глаз. – Почему ты напал на меня?

Ответ последовал незамедлительно.

– Потому что, ты вампир. Ты нежить, и должна лежать в земле или сгореть в погребальном костре.

Ни тени ненависти и призрения. Пока он под моими чарами, я для него лучший друг.

А голос у эльфа красивый. Почти такой же мягкий, как у Яруна. В тихом шелесте бегущей неподалеку реки, голос эльфа казался бархатным, обволакивающим.

– Ты хотел отомстить за смерти Сианны и своего товарища? – уточнила я.

– Да, – легкий кивок. А на губах уже мелькает блаженная улыбка.

– Понятно, – вздохнула я. – Вы и впрямь искали Лледоса из Дома Мечей?

– Да.

– И что бы вы с ним сделали, когда нашли?

– Вернули обратно. В клан.

Что же, они действительно не знают, в какую переделку влип их сородич? Не знают об экспериментах Кезо?

– И все? – я прищурилась, стараясь понять, как глубоко проникает мой гипноз. Не дала сбой моя сила?

– Все, – подтвердил эльф.

– Хорошо. Молодец, – улыбнулась я. – А теперь узнай, что случилось.

Эльф посерьезнел. Улыбка ушла с лица. Голубые глаза внимательно глядели в мои алые.

Я придвинулась ближе, чтобы шум реки и шелест трав не заглушали мой голос. Солнце давно скрылось за бескрайней степью. Надо поторапливаться.

Скоро жажда возьмет свое. К этому времени эльфа надо отправить домой, а самой… Что делать мне?

Нет-нет. Сейчас не время об этом думать. Сначала эльф. Потом все остальное.

В обычных условиях гипноз не требовал много сил, но я зачаровывала эльфа. А их учат иначе. Это людей легко удерживать в иллюзорной реальности. С эльфами во сто крат сложнее. Нельзя подавить их волю лишь своим взглядом. Тут нужно постараться, чтобы эльф не заподозрил чар. Так что силы мои потихоньку тонкой струйкой покидали меня.

– Вы не нашли Лледоса, несмотря на то, что обыскали все закоулки Ридая, Гуарского княжества и вообще Мивала. Жрица Духа Сианна из дома дождя привела вас к старой вампирше Веомаге. Веомага рассказала о том, что Лледос мертв. Пал от ее руки. И вы поверили. Потому, что вампирша показала мечи Лледоса.

Фух, непривычно говорить о себе со стороны. Будто сказку рассказываю!

– Вы хотели отомстить за смерть собрата. Было тяжело, но жрица Духа исполнила песню, и силы Веомаги уменьшились. Но и тогда… – я задумалась над эпитетом, – … гнусная вампирша не сдалась. Она свернула жрице шею. И ты нанес удар Веомаге сзади. Попал ей точно в сердце! А потом отрезал голову и оставил на берегу реки гореть в лучах восходящего солнца. Нежить получила по заслугам. Но из вас выжил только ты. По всем обычаям похоронив сородичей, ты поспешил обратно на север. Домой. Мечи Лледоса ты воткнул в землю как знак уважения павшему воину.

Когда я закончила говорить, над степью поднялся ночной ветер. Он перебирал листочки разнотравья, гладил пушистые белые соцветия чабреца, смахивал вечернюю росу с полузакрывшихся колокольчиков.

Ближе к реке землю затянул ковер мягкого спорыша. Эх, пройтись бы сейчас босиком.

Нет. Надо закончить с эльфом.

– Сам ты тоже пострадал от клыков Веомаги. Победа над вампиршей досталась с большим трудом. Теперь иди. Тебя ждут дома с вестями. Звезды доведут тебя до снежных полей. Торопись!

Эльф безропотно встал, смахнув налипшие травинки со штанов. Собрал свой скарб, и спешно скрылся в степи.

Все!

Я закрыла глаза, упав в траву. Раскинула руки, вернее, руку, и вдохнула ночной воздух! Как же тут хорошо! Спокойно! Степной ветерок ласково перебирал мои золотистые волосы, гладил по лицу. Из-за рваных облаков подсматривал за мной проказник-полумесяц. Невдалеке несла свои воды река.

Как тут не улыбнуться?

Ай! Надоело бегать от себя! Прятаться от тех, кто стал мне дорог! Все! Сегодня я начну новую жизнь! Ах, как мне нравится эта фраза. Новая жизнь! Для вампира!

Впрочем…

В конце концов, я только что отправила восвояси эльфа, уверенного в моей смерти. Эта весть скоро разнесется по землям. Конечно, многие не поверят. Со временем северные жрицы Духа откроют мою ложь. Но сейчас интерес ко мне упадет. Возможно, и Консолия успокоится. Или, наоборот, соберет все силы.

Но это потом. Все потом.

Мне вдруг так захотелось искупаться! А почему бы и нет?

Дикая степь, буйные травы и звезды над головой! Благодать!

Скинув одежду, при этом пару раз задев больную руку, взвыв от боли, я легко пробежалась по мягкой траве. Спорыш! Как приятно он ласкал ступни! Пусть я и мертва, но моему телу по-прежнему доступны маленькие земные радости.

Река вымыла себе не слишком глубокое русло. Однако стоило мне шагнуть в воду, как нога скрылась в воде по колено.

Теченье было несильное, хоть река и шумела, натужно передвигая воды.

Я не опасалась коряг или камней на дне. Утонуть мне не суждено.

Прохладная вода постепенно обнимала тело. Я заходила все глубже, пока, наконец, не достигла середины реки. Вода здесь доставала мне почти до подбородка. Хорошо. Можно поплавать!

Оттолкнувшись от каменистого дна, я улеглась на спину. Река охотно подхватила мое тело и понесла вниз по теченью. Ничего. Далеко не уплыву.

Плавать я научилась еще при жизни. Ребенком. Отец настоял. На просторах Ледвеи раскинулось множество рек и озер. По ним были налажены переправы, и отец считал, что любой человек, родившийся в этой стране, должен чувствовать воду, не бояться ее. Вот я и не боялась. Мне нравилось ощущать, как вода упруго держит мое тело. Но стоило иначе напрячь мышцы, как темная глубина как будто бы приближалась, затягивала в себя.

Давно я не вспоминала о человеческой жизни.

Впервые за много ночей я чувствовала себя спокойно. Почти счастливой и свободной. Меня потихоньку несла безымянная река. Я изредка перебирала ногами, возвращаясь обратно. Порой спины или руки касались слишком близко подплывшие рыбешки. Я не трогала их. Хотя жажда о себе скоро напомнит. Надо бы позаботиться об ужине.

Вот и закончилась моя безмятежность. Насущные бытовые проблемы суетливым роем заняли разум. Жажда. Эльфы. Брошенные мною мальчишки…

Беликий! Я же кольцо оставила у Лледоса! Ай, как неосмотрительно!

Помрачнев, я коснулась ногами дна. Мелкие камни под ступнями затянуло глиной или илом, я не разобрала. Главное, удержать голову над водой оказалось сложнее. Дно в этом месте очень скользкое. А я лишь чуть-чуть отплыла по теченью.

Бульк!

Вот и поскользнулась.

Вода с радостью залила глаза и нос.

Отфыркиваясь, я продолжила путь. Выйти на берег мне и в голову не пришло. Хороший настрой этой ночи я хотела выжать до последней капли.

Вскоре я добралась до того места, где бросила одежду. Делать нечего. Пришлось выходить из темной воды. Медленно передвигая ногами, я пошла к берегу. Река сопротивлялась, не хотела отпускать меня из своих ласковых прохладных объятий. Я тоже не хотела уходить. Но левая рука уже напомнила о себе пока еще маленькими огоньками боли.

Будь прокляты эти некромаги, создавшие камп!

Выйдя на берег, я сразу же плюхнулась на мягкую траву. Не хотелось надевать на мокрое тело одежду. Сначала обсохну.

Надо мной пролетела мелкая летучая мышь, чуть слышно хлопнув кожистыми крыльями. Заволновались лягушки, переквакиваясь с одного берега к другому. Они хорошие сторожа. Стоит кому-то чужому появиться на их территории, как тут же слышишь: «Ква-а-а-а!»

Я замерла. Плохой знак. Кто-то рядом. Но кто? Никого не услышав, я быстро огляделась по сторонам.

Стихшие было лягушки, снова громко заквакали.

И тут я увидела два алых огонька глаз. Нет, это был не вампир. По крайней мере, не человекообразный. В стороне я заметила дикую собаку, напряженно наблюдавщую за мной. Будь она обыкновенным животным, без оглядки побежала б прочь от вампира. А она стояла и смотрела своими алыми глазищами.

– Чего тебе? – злобно осведомилась я, делая шаг к собаке.

Та ощерилась, показав два ряда острых зубов. Дымчатая шерсть на загривке вздыбилась, уши прижались к голове.

Беру слова обратно. Это меньше всего походило на собаку!

В голове промелькнула мысль: «А кровь у нее вкусная?» Усмирив гастрономический интерес, я сделала еще один шаг к твари. Она припала на передние лапы. Кажется, она меня боялась.

Еще несколько шагов и прыжок. Тогда я смогу поймать зверюгу и выяснить, что «оно» такое.

Я пригнулась, полностью скрывшись в степной траве. Двинулась к твари.

– Веомага, ты что, юное дитя?!

Строгий голос застал меня врасплох. Я подпрыгнула от неожиданности. От испуга сердце снова чуть не забилось.

– Какого лешего?! – я развернулась на голос и удивилась еще сильнее.

Рядом со мной, выглядывая из высокой травы, стоял Кезо! Тот самый Кезо-алхимик, от которого я охраняю Лледоса, собственной персоной!

Укуси меня Беликий!

– Ты настоящий? – на всякий случай уточнила я, с сомнением приглядываясь к вампиру.

Такого же роста, как и я, Кезо был вдвое меня старше. Или втрое. Доподлинно никто не знал, сколько ему веков. Густые темные волосы волнистыми прядями уходили за спину. Миндалевидные глаза оттеняли черные длинные ресницы. Смуглая кожа и после смерти осталась смуглой. Пожалуй, этот вампира заслужил титул красавца.

Кезо оставлася еще одной легендой ночного мира на протяжении столетий. Он слыл любителем алхимии. Впрочем, какое там «любителем»? Фанатом! Он прославился своими неимоверными экспериментами. Кезо пытался найти кровавый эликсир, чтобы вампиры могли нормально сосуществовать с людьми. Он обращал в вампиров детей, чтобы изучить, как их организмы приспосабливаются к яду и взрослеют за пару ночей. Да проще сказать, чего Кезо не делал!

А не делал он одного: никогда не покидал свое гнездо без веской причины.

– Настоящий, – ответил вампир без тени сомнений.

– Уверен? – все же не поверила я.

Мне выпадала сомнительная честь встречаться с Кезо аж три раза. И все они были на территории его гнезд. Он просто передавал приглашения через своих птенцов и ждал моего визита. Поэтому я была несказанно удивлена его появлению.

– Кезо? – все еще не веря собственным глазам, я выпрямилась и подошла к вампиру. Пощупать его, что ли?

– Только не распускай руки! – предупредил он.

Наверно, мои мысли отразились на лице, и Кезо предпочел предупредить заранее. Теперь я больше верю, что передо мной не самозванец. Вампир крайне не любил, когда к нему кто-нибудь прикасался.

– Что ты тут делаешь, алхимик?

Нас разделяли пять шагов степного цикория и высокой амброзии. Она нехотя шевелила резными листьями, играя с ночным ветерком.

– Ты груба, как обычно, – констатировал вампир.

О нашем возрасте говорил цвет глаз. У молодых вампиров глаза ярко-красные. Их сложно спрятать даже в тени капюшона. Чем старше вампир, тем темнее его глаза. Правда, у всех степень «темноты» своя. В мои почти восемь столетий, я обладаю глазами темно-алого оттенка в спокойном настроении. У Ноана они на четверть тона светлее. Глаза алхимика походили на два темно-бордовых граната.

– А вот твое поведение обычным не назовешь, – я поправила на ветру все еще мокрые волосы. – Твоя тварь?

Проследив мой взгляд, Кезо усмехнулся:

– Так, неудавшийся экземпляр. Зато верный.

– А-а, – понимающе протянула я. – И почему ты выбрался из гнезда? Соскучился по свежему воздуху?

Кезо провел смуглой ладонью по верхушкам амброзии, как бы гладя их.

– Люди думают, что это сорняк. Уничтожают его. Но если б они знали, как ценна эта трава! Скудный ум крестьянина не в силах понять, что такой живучий сорняк должен обладать мощной целебной силой. Или, наоборот, убийственной. Знаешь, Веомага, далеко не все растения уживаются с амброзией.

– Знаю, – подтвердила я.

Кезо начал издалека. Ни одно из его слов неспроста. За каждым стоит определенный смысл.

– Как ты нашел меня? – поверить в то, что старый вампир оказался нос к носу со мной во широкой степи случайно, я не могла. Неужели прознал, что его беглец под моим крылышком, и решил договориться?

– Ну, это было нетрудно, – скромно улыбнулся вампир. – Кто-то взбудоражил новую фракцию молодых… Как их? Консолию.

Алхимик загнул один палец.

– Потом со мной встретился Ноан и выкупил всю информацию о кровавом эликсире, даже самую дорогую, – загнул второй. – Вскоре до меня дошли слухи, будто в Гуарском княжеском дворце гуляли воры: один с острыми ушами, а второй горел на солнце.

Кезо показал мне три загнутых пальца. Улыбка сошла с его лица.

– Если объединить все, что я сказал выше, получаешься ты, Веомага.

Мне не нравилось его хладнокровие. Хотя Кезо всегда оставался спокойным, сейчас мне стало не по себе. Этот вампир стар. Ему не интересны мелкие дрязги. Значит, здесь он ради чего-то грандиозного.

– Хорошо, – не стала спорить я, – допустим, ты прав. Но это не отвечает на вопрос: «как ты меня нашел?»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю