355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Диана Гамова » Ночное небо (СИ) » Текст книги (страница 4)
Ночное небо (СИ)
  • Текст добавлен: 17 марта 2017, 10:00

Текст книги "Ночное небо (СИ)"


Автор книги: Диана Гамова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Так-так, на чем мы остановились? Ты говорил что-то о чьей-то там замене. О новом поколении детей ночи? Кто вбил вам в головы подобную ерунду?

Нет ответа.

– Я спрашиваю, кто у вас главный, – четко проговорила я каждое слово.

– У нас нет главного, мы – не клан, – опять осмелел Чад. – Мы – Консолия!

– А-а, равноправное объединение… – рассмеялась я. – И вы поверили? Серьезно, вы все на это купились?

Отсмеявшись, я заметила, что вампирша пришла в себя и тайком пыталась освободить руку из веревочной петли. Она так сосредоточилась на своем деле, что не увидела, как я оставила Чада и приблизилась к ней.

– Крепа, да? – уточнила я, любуясь, как лицо вампирши вытягивается от страха. – Кажется, тот малыш тебя именно так назвал.

– Не твое дело! – прошипела вампирша.

– О! Я смотрю, у тебя язычок отрос? Скажи, а ты любишь рябину? А то у меня еще осталось. Думаю, Чад поделится.

Чад усиленно закивал. А по моему мертвому сердцу разлилось новой волной презрение. Консолия! Да эти вампиры готовы друг друга продать, лишь бы прожить подольше! В кланах так нельзя. В клане ты отвечаешь за свои действия. И если не можешь, винить некого.

А тут? Что дает молодняку их Консолия? Свободу от старших сородичей? А нужна ли она птенцу, который не выучился даже летать? Что будет, если выкинуть его из гнезда? Неизбежное падение и смерть. Последняя смерть, в случае с вампирами.

– Это ваше объединение, – убедившись, что Крепа не освободится, я снова вернулась к Чаду, – сборище трусов и негодяев. Вы боитесь за свои шкуры больше, чем, за все ваши хваленые идеи. Отвечай, – я стиснула вампирье горло, – как выглядит гонец, и когда он появится?

Чад вжался в диван.

– Между двумя и тремя часами, – прохрипел он. – Как выглядит, не знаю!

– Молодец.

Вампиреныш закашлялся. Вероятно, его горло не восстановилось от рябиновой трапезы.

– Вы связываетесь с Консолией через гонцов? – Кивок. – Консолия призывает молодых покидать кланы? – Кивок. – Сколько вас в Консолии?

На этот вопрос ответ последовал лишь через минуту. Чад зашелся глухим кашлем, пришлось убрать пальцы с его шеи. Ответила за него девушка.

– Нас много. Больше, чем ты думаешь. И поэтому, мы – сила! А вы – пережиток прошлого!

– То есть точного числа вы не знаете. И последнее, – я подошла к вампирше. – Зачем вы убили старика? Тогда. В переулке.

– Это того, которого ты утащила с собой? Любишь полакомиться плотью? – ехидно оскалилась Крепа.

– Того самого, – я не обратила внимания на провокацию.

– Ой! Да зачем тебе это? – вампирша гадливо ухмылялась.

– Ты не поймешь, – я накрутила на палец один из ее рыжих локонов. – Так зачем?

Предупреждая еще одну лишенную смысла фразу, я резко дернула руку вниз и вбок. Вампирша ударилась щекой о стену и проелозила по ней, оставив кровавый след.

– Это наша природа! – завопила она. – Ты ничтожна, если не понимаешь этого!

На меня накатила ярость. Схватив вампиршу за шею, я прошипела:

– Говоришь о природе вампиров. Но этой природы – нет! Природа живет, а мы – мертвецы, высшая нежить. Будешь говорить, что мы – хищники. И это тоже ложь. Любой хищник – часть природы. Потому что живет. Потому что в его груди бьется сердце. Наши сердца давно остыли. Чуешь разницу, малышка?

– Ты не права! Ты не видишь ничего! Этот мир может принадлежать нам!

– Ну, девочка, – я оскалилась, – такие идеи появляются раз в сто лет. Это закон. За ними стоят ловкие манипуляторы и доверчивые ребятишки, вроде тебя. Впрочем, мне надоела эта полемика. Так что, молчи.

Вампирша подавилась словом, когда я вежливо ей улыбнулась, подкинув на ладони горсть алых ягод.

– Поговорим о вашем будущем. Вернее, говорить буду я. А вы слушайте. – Я прошлась по комнате от окна к камину. – У вас есть выбор. Честно говоря, я хочу вас вместе с этим домом сжечь. Но понимаю, что вы можете принести мне пользу. Итак. Что выбираете? Смерть или сотрудничество?

– Сотрудничать с Веомагой? – скривилась вампирша. Я и не думала, что она помнит мое имя. – Нас свои сожгут. Да и лучше смерть, чем служение такой, как ты!

– Принимаю, – кивнула я. – Остальные?

Поняв, что только что согласилась на собственную гибель, девчонка взвыла.

– Я сделаю все, что попросишь! – Чад сдался без боя.

– Ну, а ты, малыш? – я склонилась над самым молодым вампиром. За все время он и звука не издал. В его глазах стояли слезы. Обычные, почти человеческие. Да он же совсем ребенок! Подавив непрошенную жалость, я сказала. – Самое время научиться принимать решения самостоятельно. В любом случае, я пока не придумала, как вас использовать. А подождем-ка вашего гонца!

Я уселась в кресло. В то самое, куда недавно уложила Игора. Устроившись поудобнее, я закинула ногу на ногу. Мне были видны все три вампира. Трусливый Чад, заносчивая Крепа, морально уничтоженный малыш. Его имени я так и не узнала. Еще моему взору открылся красивый вид из окна. Судя по положению луны, сейчас где-то полтретьего. Вот-вот должен объявиться гонец из Гуара.

– Сударыня, – по лестнице спустился Игор. Подойдя ко мне, он почтительно передал запечатанный конверт. Печать странная. Никогда ее не видела. Ветка рябины и надпись по кругу на акшари «Власть, Ночь, Вечность».

– Это что? – спросила я у Чада, помахав конвертом.

– Послание, которое должен был забрать гонец, – с готовностью сообщил вампир.

Запомнив печать до мельчайших подробностей, я разорвала ее. Развернула листок. Письмо было зашифровано интересным кодом.

– Где ключ? – я снова спросила Чада, вглядываясь в завитки письма. – Что здесь написано?

– Ключ там же, в кабинете.

– Я нашел его, госпожа, – перебил Игор. – Вот.

Мне в ладонь лег маленький свиток с ключами кодирования. Кивнув в знак благодарности, я продолжила слушать Чада.

– Здесь отчет о нашей группе в Хориске.

– Вас только трое?

– Да, госпожа.

– И как часто вы отправляете отчеты?

– Не реже раза в лунный месяц.

– Предатель! – зашипела связанная вампирша. – Ты попадешь к Беликию за свои дела!

– Лучше потом к Беликию, чем сейчас глотать рябину, – парировал Чад.

Пробежав взглядом по ключам кода, запомнив его, я вчиталась в письмо. Непонятные раньше завитки легли в ровную картину послания. Мне в руки попал первый отчет молодых вампиров Консолии. Начинался он со случая со старой вампиршей, которую «изгнали из города». Далее тянулось скучное описание кровавых ночей и беспричинного пиршества. Судя по письму, за эти дни троица вампиров погубила людей не меньше, чем холод зимою. Прикрывались они моими плакатами. Мол, это все «древняя вампирша виновата», она терроризирует город, как писалось в послании.

Желание спалить дотла этот дом вместе с его обитателями выросло втрое.

Еще в письме мое внимание привлекла строчка «эликсир работает».

– Что за «эликсир»? – я приподняла брови. – О чем вы тут написали?

Чад, а именно к нему я обращалась, вытаращил глаза.

– Госпожа, вы смогли прочесть? Так быстро???

– Отвечай, что за «эликсир»!

– Д-да, это пробники! Их нам привезли из Гуара.

«Так в Консолии есть свои алхимики…» – отметила я про себя. Неприятная новость, что еще скажешь.

– Эликсир может заменить кровь. Стать новой пищей!

– Что?!?! – воскликнула я – Ребятки, над этой проблемой вампиры бьются не одну сотню лет. И я не слышала, чтобы кровавый эликсир был создан. Правду, пожалуйста!

– Но это правда, госпожа, – перепугался Чад.

– Это он? – я достала из кармана куртки небольшой флакон с красной жидкостью.

– Воровка! – тут же узнала его Крепа.

– Он, – ответил Чад.

– Сударыня, – внезапно вмешался Игор. – К дому кто-то приближается.

Верно. Через окно я увидела, как по дорожке к главным воротам идет фигура в коричневом широком плаще.

– Сидеть тихо! – скомандовала я. – Прости, Крепа, тебя придется заткнуть.

Снова задушив вампиршу, я бесшумно скользнула к входной двери. Сделав знак Игору не высовываться без надобности, я подождала, пока в дверь постучали. Затем аккуратно открыла ее, так, чтобы не попасться на глаза. Неосторожный гость, исполненный любопытства, просунул голову внутрь, где я его и поймала.

Та сила, с которой противник оттолкнул меня, свидетельствовала о его вампирьей сущности. Алые глаза – тоже. Передо мной стоял вампир. Нестарый. Но и не такой молодой, как та троица. Ему больше сотни. Наверно, он ровесник Игора.

Вампир постарался удрать, но я старше, быстрее. Повалив его на пол, я уселась сверху. Вампир брыкался, как необъезженная лошадь. В какой-то миг, он сбросил меня. Выхватил точно такой же флакон, какой лежал в моем кармане, и одним залпом выпил содержимое. Скорость и сила его многократно возрасли.

– Беликий тебя раздери! – выругалась я, блокировав рукой удар противника. Кость хрустнула, я почувствовала обжигающую боль.

– Сударыня! – передо мной почему-то возник Игор. Я хотела возмущенно отбросить его, но не успела. Он отчего-то вздрогнул и стал оседать. Враг, напротив, закричал диким голосом, завертелся на месте. Пользуясь случаем, я подскочила к нему, и пронзила рукой грудную клетку. Я точно рассчитала удар, смявший вражеское сердце. Вампир рухнул. На лице его оставили алые следы рябиновые ягоды – это Игор постарался.

– Игор! – я развернулась, готовая излить всю ярость на вампира, но так и застыла с застрявшими в горле словами.

Игор, тот, кого я обещала защитить, лежал на спине, прижав руки к груди. Между его ладонями торчала узкая деревянная рукоять.

– Игор! – уже со страхом я кинулась к вампиру.

Его кожа и без того светлая, казалась мраморно-белой. Алые глаза потихоньку приобретали карий цвет, становясь такими, какими были при жизни.

Поздно.

Сердце вампира прошил тонкий рябиновый стилет. Игор инстинктивно пытался его выдернуть. Но последняя смерть оказалась для него быстрой и неотвратимой.

– Прости, – прошептала я.

Одним движением я вынула тонкий кинжал. Он предназначался мне. Никак не Игору.

– Прости меня, – ладонью я коснулась редких ресниц, закрывая глаза вампиру. – Я буду заботиться о Жадане. Спи спокойно… друг мой…

Из купеческого дома я вышла почти на рассвете. Настежь открыла все окна. Утреннее чистое солнце непременно заглянет в них.

Вампиршу Крепу и словоохотливого Чада я пристроила так, чтобы они ни за что не пропустили бы начало нового дня. Увы, Игора мне тоже пришлось оставить в доме. После удара в сердце рябиновым клинком, Игор почти утратил вампирью ипостась, почти стал человеком. Почти. То, что мертво, не меняется. Солнечные лучи сожгут его тело. Останки гонца из Гуара также сгорят. Вот уж о ком я точно сожалеть не стану.

– Шевелись, – я подтолкнула испуганного вампиреныша. – Делай так, как говорю, и, возможно, из тебя выйдет толк.

– Вея! – в слепящих рассветных сумерках я увидела машущего руками Жадана. Он выбрался из своего укрытия и теперь активно подпрыгивал, привлекая меня. – Я думал, ты пропала. А где Игор? И это кто?

– Я… дома тебе объясню, – тихо проговорила я, беря Жадана за руку. – Пойдем. Уже рассвет.

Немного подумав, я закинула мальчишку-сунжэ на плечо, а вампиреныша схватила за запястье. Расстояние до бедняцкой лачуги мы преодолели за пару минут. Как раз вовремя, чтобы скрыться в маленьком погребе, где стояло две кровати: Игора и Жадана.

Вампиреныш, как только выглянуло солнце, свалился без чувств, полностью погрузившись в крепкий вампирий сон. Мне хватило сил изнутри заклинить крышку погреба.

– Веомага, – взволнованно произнес Жадан. – Где Игор? Что случилось в том доме?

Не говоря ни слова, я достала из сумки прядь русых волос. По анноанскому обычаю, а Игор и Жадан были анноанцами, я срезала волосы Игора, чтобы передать их его праправнуку. Вернуть душу в род. Теперь тонкую прядь я протянула Жадану.

Сначала он не понял. Но потом быстро схватил перевязанные нитью волосы и прижал к губам. По его щекам покатились крупные слезы. Плечи задрожали. Плакал Жадан молча.

Глава 5 ПРОЩАЙ, ХОРИСК

Я открыла глаза до заката, всем телом ощущая смертельное солнце. Только выйди – сгоришь за минуты.

Что меня разбудило в такую рань?

Бесшумно встав, я огляделась. Вампиреныш бездыханным трупом спал себе в углу под лестницей. Кровать против моей опустела. Жадан исчез.

Куда Беликий понес мальчишку? Ясно куда. Наверное, в купеческий особняк помчался, чтоб его!

Я снова опустилась на твердую кровать. До заката наверху делать нечего. Надеюсь только, Жадан не вляпается в какую-нибудь неприятность. Из Хориска-то придется уходить. И быстро. Я сделала все, чтобы вампирам в городе были не рады. Намерено оставила окна и двери злосчастного особняка открытыми. Кто-нибудь из людей наверняка заглянет внутрь и обнаружит пепел. Снова пойдут слухи о вампирах. Горожане станут бдительными.

Если Консолия в лице молодых вампиров забредет в Хориск, ей не поздоровится.

Что ж, пока из дома ходу нет, надо бы разобраться с вещами. Прежде чем оставить особняк, я хорошенько обыскала его. Удостоверилась, что Игор ничего не пропустил. Во внутреннем кармане его потрепанной куртки я нашла кольцо-печать с рисунком, оттиск которого был на письме: рябиновая ветка и слова «Власть, Ночь, Вечность». Наверное, он хотел передать его мне, когда мы будем в безопасности. Но не сумел. Также я прощупала карманы гуарского гонца. Извлекла оттуда аккуратно завернутые в плотную бумагу рябиновые ягоды и пруты, а также три полупрозрачных пузырька. В них алела уже знакомая мне жидкость – странный эликсир, по словам Чада, способный заменить кровь. Еще я видела, как возросла сила гонца, когда тот осушил подобный пузырек.

Разложив перед собой находки, я повертела в руках один из пузырьков. Что же это такое? Еще мой создатель, когда я сама только-только обзавелась клыками, говорил, немыслимо создать кровавый эликсир. В подробности старый вампир не вдавался. Я сама, спустя столетия, поняла, эликсир невозможен. В нем должна быть одновременно жизнь и та сила, что сделала нас вампирами, наделила особыми талантами и алыми глазами. Но смешать эти два компонента нельзя, ибо они подавляли друг друга. Значит, передо мной не настоящий кровавый эликсир, а что-то совсем иное. Но что???

Вот и пригодится помощь Ноана. В клане моего братца были неплохие алхимики. Именно они добавляли в кровь разные разности по типу цветочной пыльцы. Возможно, они разберутся, что все-таки создала Консолия.

Почувствовав, что солнце село, я быстро сложила все в заплечную сумку. Туда же отправился еще один комплект одежды Жадана. Возвращаться в этот подвал я уже не собиралась.

– Просыпайся, – я растолкала вампиреныша. – Солнце село.

Тот не сразу вспомнил, что к чему, но когда его зрачки расширились, я поняла, меня он узнал.

– Как тебя зовут?

Я оглядела вампира. Огромные глаза выдавали в нем уроженца западных земель. Темно-медные волосы подтверждали мою догадку. Скорее всего, вампир был ридайцем. Ридай[15]15
  Ридай – маленькое государство, западнее Гуарского княжества. Расположено в предгорьях, покрытых богатыми пастбищами. Коренное население Ридая прослыло своей красотой. Высокий рост в сочетании с разного оттенка рыжими волосами делает их очень заметными.


[Закрыть]
– страна пахарей и пастухов. Думаю, вампир до обращения присматривал за овцами. Или коровами. Может даже лошадьми. На пахаря или земледельца он ни капли не походил. Слишком гибкий, хоть и высокий. Готова поспорить, ловкий. От таких проку больше в выпасе скотины, нежели в возделывании земли. Наверно, ему было не больше шестнадцати, когда его обратили. А может, и меньше, судя по затравленному поведению. Но кровь его создателя сделала своё дело: ридаец застрял в возрасте двадцати трех – двадцати пяти лет.

– Я Эгун, – выдавил вампиреныш. Помолчав, он добавил, – госпожа.

– Меня зовут Веомага, Уверена, ты знаешь. Называть меня ты должен именно так. Никаких «госпожа» или «сударыня». Ясно?

Вампир удивился, даже скрыть удивления не сумел.

– Ясно… но почему? Вы мне доверяете?

– Нет, конечно! – я оскалилась. – Поэтому говорю, называй меня по имени. И на «ты». Посмотрим, Эгун, можно ли из тебя сделать достойного вампира. Или ты, как и твои подельники, годишься только на роль пепла.

Не дожидаясь, пока вампиреныш поймет мои слова, я поднялась по лестнице.

– Иди за мной! Не привлекай внимания. Будь обычным человеком.

Парень оказался смышленым. Полностью следовал моим указаниям. Старался быть незаметным. Следовал за мной, не отходил ни на шаг. Воздух вопросами не сотрясал.

Возле особняка в купеческом квартале собралась толпа. Люди уже расходились. Стража окриками напоминала: «Закат! Время вампиров!» Значит, мой план удался. Горожане сообразили, что внутри сгорела нежить.

Обернувшись легким мороком, чтобы мое лицо не узнали, я подошла к ближайшему зеваке:

– Что здесь случилось, уважаемый?

– А-а, – воодушевился тот, думая, что нашел нового слушателя. – Говорят, тут вампиров сожгли!

– Да ну! – почти искренне удивилась я. – И откуда вампиры-то?

– Откуда кровососы, не знаю. Их много чего-то в последнее время развелось. А сожгли их стражники. С ополчением народным. Я вон тоже руку приложил!

– Ух, ты! – воскликнула я, польстив рассказчику. – Не страшно было?

– Вот еще, всякую мертвечину бояться! – фыркнул тот. – Они на нас вчетвером! А мы их осиновыми колами прям в сердце. Они и задымились! А потом еще штук десять набежало!

Продолжение увлекательной истории я слушать не стала. И так ясно, город взбудоражен. И это именно то, чего я хотела. Теперь оставалось найти Жадана.

Звезды над головой становились все ярче. Возле ограды купеческого особняка никого не осталось. Лишь стражники неодобрительно зыркали в нашу сторону. Я поискала подходящее укрытие, где мог бы затаиться Жадан. Тяжело вздохнув, направилась в маленький тупичок между домами. И оказалась права. Мальчишка-сунжэ прятался среди ящиков напротив злосчастного особняка. Дикими глазами он смотрел на дом, стражников. Когда к нему подошли мы с Эгуном, эти глаза прожгли и нас.

– Пойдем, – я протянула Жадану руку. – В Хориске нам делать нечего.

– Я не пойду с тобой! – зло бросил малец.

Воцарилось молчание. Жадан сверкал глазами, словно надеялся испепелить меня.

– Пойдешь, – с нажимом произнесла я. – Так хотел Игор. И я дала ему слово позаботиться о тебе.

– Я не маленький! Сам о себе позабочусь! – Жадан решил подкрепить слова действиями. Он вылез из-за ящиков, полностью игнорируя протянутую ему руку. Гордо вскинув подбородок, мальчишка зашагал прочь. Правда, недалеко. За пояс его перехватил Эгун. Ни я, ни Жадан такого не ожидали. А вампир, меж делом, обхватил мальца за плечи и развернул его лицом ко мне, шепнув.

– Не делай глупостей.

Молодец, быстро освоилось мое приобретение.

– Жадан, – я приблизилась к мальчишке. Эгун по-прежнему стискивал его плечи. – Ты пойдешь со мной либо по своей воле, либо я сделаю тебя своим фострэ. Решай.

– Ты такая же, как Рорик!

– А-а, создатель твоего предка, – хмыкнула я. – Нет, пацан. Я хуже, потому что старше.

– Я могу закричать, и сюда сбежится стража! – упорствовал Жадан.

– Тогда у меня с Эгуном будет плотный ужин.

Мальчишка насупился, но разгневанных глаз не отвел. Что с ним поделаешь?!

Пока я воспитывала Жадана, у ворот особняка остались три караульных. Еще два патруля пошли по улице, упорно всматриваясь в каждую тень.

Надо закончить глупый спор с мальчишкой и уйти из города. Если нас заметит стража, снова придется применять морок. А силы надо рассчитывать с умом.

– Значит так, Жадан. Ты пойдешь со мной в Гуар. Там я найду для тебя хорошего учителя, и наши пути разойдутся. Ты меня понял?

– Учителя?! – возмутился мальчишка. – Да никто не сможет заменить Игора! Никакие учителя! И даже ты!

– Ты спал? – резко осведомилась я, придвинувшись к самому лицу мальчишки. – Сегодня днем ты спал?

Тот вздрогнул, но руки Эгуна не дали ему сбежать.

– Значит, нет, – определила я по слегка испуганному лицу. Поймав взгляд Жадана, я отдала короткий гипнотический импульс – спать. Тут же мальчишка безвольно обвис в руках вампира.

– Поосторожнее с ним, – предупредила я Эгуна. – Он ценен для меня.

Ворота в Хориске на ночь закрывали. Там стояла стража. По крепостной стене постоянно разгуливали патрули. Но выбор невелик. Из города можно выбраться только через стену. Никаких рек или потайных ходов не было.

Дойдя до городской стены, я остановилась. Эгун с перекинутым через плечо спящим Жаданом, тоже встал. Молодой вампир закусил губу и старался не показать беспокойства. Но я читала его эмоции без труда.

– Ты не умеешь ходить по стенам. – Констатировала я с улыбкой. Эгун кивнул. Я же вспомнила свой первый опыт преодоления вертикального препятствия. Мой мастер научил меня взбираться по гладкой вертикали всего за одну ночь. Он кинул меня в пересохший колодец, доходчиво объяснив, что солнце испепелит меня раньше, чем я погружусь в дневной сон. И ушел. Пришлось учиться самой. Сколько мне было? Кажется, ровно неделя от первой смерти.

Взяв тихо посапывающего Жадана, я улыбнулась еще шире.

– Придется учиться. Я не понесу вас обоих. Все-таки, я старая женщина! – я сощурилась, наблюдая за поникшим вампиром. – Эгун, подойди к стене вплотную. Еще ближе. Ближе, я сказала!

Вампир выполнил приказы с довольно кислой миной. Глубоко в душе я посмеивалась над юным вампиренышем. Он не был похож на меня, но походил на моих погибших птенцов. Они тоже были уверены, что не справятся, соскользнут со стены.

– Теперь представь, что ты лежишь на ней. Это не стена, это твердая кровать, а ты спал и проснулся… Эгун, ты всегда спишь с поднятой головой? Прижмись к бревнам щекой.

Вампир довольно неуклюже изобразил нечто распластанное по стене. Как я удержалась оттого, чтобы не прыснуть, даже не знаю. Наверное, вековая выдержка. Но стоило позаботиться, чтоб никто из людей не увидел его. Представляю, какие это могло вызвать подозрения у стражи. Здоровый парень, обнимающийся со стеной… О многом можно подумать. Н-да.

Накинув на нашу троицу слабый морок, капельку отводящий глаза, я продолжила наставления:

– Четко представь, что это обычная кровать. Или пол. Тебя тянет к нему. Чтобы оторваться, нужно приложить усилия. Ты должен все это хорошо ощущать. Подключи воображение.

– У меня его нет… Даже Крепа говорила… – заикнулся Эгун.

– Забудь эту хамку! – воскликнула я шепотом. Морок скрывал наши действия, а далеко не звуки. Говорить приходилось тихо. Выражать эмоции – тоже. – Теперь закрой глаза, и вспомни, как ты лежал когда-то на полу.

Я замолчала на время, давая Эгуну возможность полностью представить то, о чем я говорила. Ждать пришлось долго. Не меньше часа. Подстраховавшись, я уплотнила морок. Со стороны мы должны были казаться кучей трухлявых ящиков. Сделала я это оттого, что один из стражников на стене целую минуту разглядывал нас. Вряд ли он видел, как один вампир обучает другого лазать по стенам. Но Сайгум бережет только осторожных детей тьмы.

– Слышь, Аван! – стражник, что насторожил меня, обратился к товарищу. – Твоей бабке вроде стулья нужны. Вон та груда ящиков не подойдет?

– Дурак ты, Меота! – слова сопроводил гулкий звук затрещины, отчего первый стражник только расхохотался.

Я перевела взгляд на Эгуна. Он по-прежнему прижимался к стене без каких-либо результатов. Если так пойдет дальше, мне и впрямь придется тащить их с Жаданом на собственных плечах. Что за молодежь пошла?

Опустив мальчишку-сунжэ на землю, я взяла за шкирку Эгуна. Это было немного проблематично. Вампир обогнал меня в росте на целую голову, притом, что я сама не маленькая. Не дав вампиренышу опомниться, я дотащила его до середины стены. Морок пришлось сменить. А то зависшие над землей ящики смотрелись бы, мягко говоря, странно. Теперь я сделала из нас еле заметные пятна.

– Учти, – шепнула я Эгуну, поудобнее устроившись на стене, – На счет «три» я тебя бросаю. Шлепнешься – подберу, и снова отпущу на этой же высоте. И так до тех пор, пока у тебя хоть что-то не получится.

Дождавшись кивка, я стала считать.

– Раз, – вампир руками-ногами заелозил по стене. Даже когти на руках выпустил. – Два, спокойнее. Ты просто лежишь в кровати и готовишься ко сну. – Эгун постарался расслабиться, но у него не получилось. – Три.

Я разжала пальцы, и вампир быстро очутился на земле. Вздохнув, я поинтересовалась:

– Цел?

– Да, – закряхтел Эгун.

Я сползла вниз.

– Гляди. Показываю только раз.

Я положила ладони на теплые бревна, через мгновенье всем телом прилипнув к стене. Сделав несколько движений, я, как ящерица, поднялась на полметра.

– Надеюсь, ты запомнил, – снова подхватив его за шкирку, я взобралась выше.

Скидывать Эгуна со стены пришлось семнадцать раз. Оказывается, мое терпение не такое хлипкое, как я думала. На восемнадцатый то ли Эгуну надоело приземляться со всего размаха на пятую точку, то ли в нем проснулась гордость, то ли ночные силы ему помогли, но вампиреныш наконец-то остался на стене. На мое «три», он, как обычно, зажмурился, но вниз не полетел. А открыв ошеломленные глаза, с восторгом выдохнул.

– Я лежу на стене!

– Молодец. Неплохо в принципе, – похвалила я. – Теперь запомни свои ощущения. Посмотри на мир вокруг. Как только привыкнешь, попробуй подвигаться. Не бойся отрывать ладони от бревен. Ты держишься не благодаря им, а благодаря своему разуму.

Удостоверившись, что Эгун меня понял, я спустилась за Жаданом. Тот все еще спал.

Что за противный закон мироздания? Чем старше я становлюсь, тем больше детей меня окружает. В принципе, вампиры относятся к возрасту совершенно иначе, чем люди. Просто мне неприятно возиться с сопляками. Я не люблю детей. Думаю, это свойственно всем старым вампирам. Если мы и любим малышню, то только свою. И то не всегда. Вряд ли мой создатель меня любил. Или Ноана. Или еще кого-то из клана. Мы были нужны ему. Никакой любви к нам он не испытывал.

Подхватив Жадана, я нагнала ползающего по стене Эгуна. Тот все никак не мог успокоиться. Он восторженно глядел по сторонам и напоминал со стороны большого взбудораженного таракана.

– Эгун, – позвала я. – Следуй за мной. Делай все то же, что и я. Постарайся не шуметь. Когда стена кончится, обрати внимание на руки. Я покажу.

До верха мы добрались быстро. Как только вампиреныш присел на корточки рядом со мной, я указала на заостренные колья с внешней стороны стены.

– Придется прыгать через них.

– Высоко ведь, – с опаской прошептал Эгун. – Разобьемся.

Я только глаза закатила.

– Ты больше не человек. Ты вампир, Ты уже мертв. Либо ты прыгаешь за мной. Либо тебя обнаружит стража. Что выбираешь?

Не дожидаясь ответа, я покрепче ухватила Жадана и с разбега перепрыгнула частокол. Приземлилась я удачно, даже не уронив бесценную ношу. Сунжэ только вздохнул во сне.

Отойдя метров на пять, я наблюдала за городской стеной. И не ошиблась. Эгун собирался с духом не так уж долго. Вскоре он перепрыгнул частокол, увенчивающий городскую стену, и, подняв тучу пыли, приземлился, как большой блин. Плашмя. Распластав руки и ноги. Сжав зубы, я метнулась к горе-вампиру, схватила его за руку и уволокла в кусты.

– Сказала же, постарайся не шуметь! – прорычала я, наблюдая за собравшимися на стене стражниками. Они долго вглядывались в ночную темень, но, слава Сайгуму, ничего не увидели. Как только люди разошлись, я посмотрела на Эгуна. Падая, он сломал себе нос, обе ключицы, рассек лицо и руки. Это только то, что я рассмотрела. Вампирская регенерация почти все убрала, но вампиреныш выглядел крайне помятым.

– Ты что и прыгать не умеешь? – возмутилась-догадалась я. – Откуда ты такой несмышленый взялся? Как тебя из клана выпустили?

– А я и не был в клане. Никогда, – почему-то обиженно буркнул Эгун.

– И создатель твой не из клана? – я начала смутно догадываться, что за вампир передо мной.

– Моим создателем была Крепа.

В который раз за сегодняшнюю ночь я вздохнула.

– Так и знала. Она, будучи сама еще мелким, не отошедшим от человечности, вампиром, польстилась на твое смазливое личико. Может, даже влюбилась. С молодняком такое бывает.

Эгун сжал зубы так, что скулы побелели. Не думал, что угадаю? Так я и не угадывала. За свои семьсот восемьдесят три года я многое повидала. Кое в чем разбиралась.

– Пошли, романтик. Счастья ты с ней все равно не увидел бы.

– Тебе откуда знать? – пробурчал вампир, нехотя поднимаясь на шатающиеся ноги.

– Малыш, мне почти восемь столетий. Я старая и ворчливая. Так что не нарывайся. Что до любви, так она вампирам неведома. То, что ты, возможно, чувствовал к Крепе – это узы между птенцом и создателем. Она была совсем молодой. Поэтому узы были слабые. О своих чувствах ты забудешь уже через пару ночей.

Выждав, пока все переломанные кости Эгуна срастутся, я вручила ему Жадана. Хориск медленно скрывался за деревьями не слишком густого леса. Я уверено шла вперед, периодически петляя, делая круги. Я не знала, пойдет ли кто-нибудь по нашим следам. Мало ли. Лучше поберечься.

Под ногами тихо шелестела прошлогодняя листва. Сквозь пышные кроны деревьев изредко проглядывал мир ярких звезд, и где-то там притаилась небесная царица Луна.

Эгун умел ходить по лесу. Под его сапогами не треснул ни один сучок.

– А твои узы с создателем остались? – внезапно подал голос вампир.

От неожиданности я чуть не споткнулась. О моем создателе лично у меня старались не спрашивать. Я не любила говорить о нем. Все и так знали, кто мой создатель, и каким вампиром он был.

– Я убила его. Так что нет. Уз больше не осталось.

– И… как ты к нему относилась? – послышался сзади робкий вопрос.

– Сначала я им восхищалась, – хорошо, что вампир шел за мной и не видел моего лица. Когда я говорила о собственном создателе, помимо воли в глазах поблескивала грусть. Как у Ноана. Но нет. Я не лгала. Узы, что соединяли нас с мастером, рассыпались давно.

– Сначала, – повторил за мной Эгун. – А потом?

– А потом я поняла, какой он на самом деле, – не оборачиваясь, я постаралась подавить тяжелый вздох.

– И каким он был? – вампиреныш явно не знал, по какому тонкому льду ходит.

– Плохим он был. Очень плохим. Потому его убили его же птенцы, – не думала, что спустя столько лет мне все еще будет неприятно говорить о создателе.

– Если бы это случилось сейчас, ты могла бы пойти в Консолию, – все. Лед треснул. Другими словами терпение мое, настрадавшись за сегодняшнюю ночь, лопнуло.

– Эгун! – раздраженно прикрикнула я. – Если бы твоя Консолия давала тебе хоть малюсенькую крупицу знаний, ты бы соображал, что ни Веомагу, то есть меня, ни Ноана, то есть моего брата, лучше не спрашивать об их создателе. Но твоих пастушьих мозгов должно хватить, чтобы понять, ваша Консолия меня раздражает до такой степени, что однажды я не поленюсь и разберу ее к Беликию по камушку! Понял?

– Да, Веомага. – Пролепетал вампир.

Зло выдохнув, я ускорила шаг. Мы далеко от Хориска. Я не беспокоилась, что нас заметят. Поэтому чуть ли не бежала по лесу напролом. Пусть ярость выплеснется в скорости. Не убивать же Эгуна за его глупость?!

Я не слышала вампира остаток ночи. Напуганный Эгун держал язык за зубами. Побаивался, как бы я в порыве гнева не выдернула его так же, как прошлой ночью у его недалекой создательницы. Оно и хорошо. Спокойнее.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю