Текст книги "Хозяйка таверны на краю галактики (СИ)"

Автор книги: Ди Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16
Допрос

Удар по щеке заставил меня вернуться с «того света», казалось, что я умерла Открываю глаза и в ушах гул, ничего не вижу, несколько минут пытаюсь собраться с силами. Грудь ноет, это значит мой сын давно не ел.

– Куда вы дели моего ребёнка? Он голодный. Посмотрите, у меня молоко уже сочится и вся одежда мокрая, – тихий стон заставил мужчину в мундире брезгливо поморщится, но он подтолкнул меня с пола на табурет посреди «комнать». И, кажется, отряхнул руки, словно притронулся к чему-то мерзкому:

– Вопросы тут задаю я!

– Понимаю, дайте покормить ребенка, и я вам расскажу всё, что знаю. А знаю я очень мало. После двух лет стазиса у меня полная потеря памяти.

Гладко выбритый блондин, идеальный во всём с таким отвращением смотрит на меня, что захотелось спрятаться. Поджимаю босые ноги под табурет. Руки в наручниках затекли за спиной. На шее тяжёлый ошейник.

– Ты, нищая, падшая дрянь, утверждаешь, что этот ребёнок не сын императора?

– Мужчина, вы с логикой дружите? Только что назвали меня дрянью, где я и где император? И Это вы утверждаете непонятно что, а я просто жила с сыном ничего не зная о своём прошлом. – начинаю рычать. А этот извращенец смотрит на меня, словно впервые узнал, для чего на самом деле женщине богом дана грудь, уж явно не для вожделения и похоти, а кормить младенца!

– Я прикажу избить тебя за грубост.

– Это доставит вам удовольствие? Дайте покормить младенца! А потом уже задавайте свои вопросы.

Голова кружится, уши закладывает, это значит, что корабль набирает высоту или очень быстро двигается? Ничего хорошего не жду, да и не ждала, я для этих людей – грязь.

В дверь постучали, слышу за спиной голос другого мужчины, что-то про ребёнка, что он, не прекращая, рыдает. Уже посинел.

Господи, вот твари!

– Отдайте младенца. Император сам разберется его это сын или нет! Но если вы своей тупостью убьёте мальчика, то вам не поздоровиться! – ору на чванливых идиотов. Последнее время вся моя жизнь состоит из манипуляций: Жоди запугивала Рагзом, Рагз побаивался Рэндо. А этот пусть боится императора. После разберёмся, а пока надо спасти Тонио.

Мой мучитель стоит у двери и делает такой мерзкий вид задумчивости, придушила бы голыми руками.

– Ладно, несите! – флегматично простонал, словно одолжение сделал.

Подошел ко мне и прошептал на ухо:

– Освобожу руки, но, если дёрнешься, взорву голову, я нашёл твои ножи, такими пользуются убийцы!

Он не успевает договорить, и отцепляет наручники.

– Я повар, хозяйка таверны, еду делаю, вы словно искусственный, вообще ничего про жизнь не знаете?

– Прикажу высечь тебя, если хоть ещё одно слово, – заладил, другого общения с женщинами не знает? Меня передёрнуло от отвращения к извращенцу.

Но я уже не слушаю эту тупость офицера-гестаповца, потому что другой такой же садист принёс Томи с таким видом, что это не ребёнок, а что-то ужасное, они брезгуют детьми? Судя по кислой роже – да!

Забираю сына, сразу открываю грудь, протираю подолом нижней юбки и даю малышу. Тони сразу принялся насасывать, сладко причмокивая. А у меня… у меня кажется, сейчас внутри всё перевернётся, это и дикий животный страх, и радость, что я снова могу прижать к себе своего мальчика

Сижу на неудобной «барной» табуретке и по привычке покачиваюсь, тихо пою колыбельную песню. Тони отпил половину и мне пришлось перевернуть его, чтобы хоть немного рассосал вторую грудь. А то наестся с первой, а вторую сцеживать?

Мне не дадут эти садисты.

Продолжаю петь колыбельную и замечаю, что мой мучитель стоит в оцепенении, я сама ощущаю, что у него по телу сейчас носятся мурашки, он впервые видит, как женщина кормит грудью?

Бедный придурок, командир, называется. Ничего о жизни не знает, а туда же! Но я уже забыла о нём, Тони сейчас для меня самое важное, о нём я ещё думать могу, а про мою девочку Эли, Диза и, конечно, Рэндо, я даже боюсь вспоминать.

– Когда ты закончишь? И как часто ты должна делать это? – он что, брезгует?

Таким тоном спросил, словно я тут непонятно чем занимаюсь.

– Каждые три часа, а в перерывах, укачивать, менять пелёнки, стирать, сударь, у вас матери не было? Жены нет? Детей? Это жизнь. Так у всех в природе происходит.

– Ты преступница! – странно в его голосе теперь появились новые интонации, как обида, может, он реально какой-то искусственный из пробирки и не знает, что такое материнская любовь?

– Это не доказано! Я уже сдалась и не сопротивляюсь, сама подавала прошение, чтобы меня забрали с Гизы, потому что у нас есть какие-то родственники на столичной планете. Будь я преступницей, вы бы и не нашли меня, вырезала бы чип: спряталась в гареме Рагза. Так что не стоит издеваться над несчастной вдовой.

Ты пытаешься воздействовать на меня? Всё обман, вы нищие всегда преисполнены лжи. Но признаюсь, у тебя получается весьма правдоподобно. Так вот, через несколько часов наш стюард в пищевом репликаторе подберёт формулу еды для ребёнка, и в твоих услугах мы больше нуждаться не будем. Брошу тебя в карцер, рядом с двигателем, там повышенная радиация, если не сгоришь, считай повезло.

Я прикусываю губу, ненавижу таких уродов, промелькнула мысль, что если на Ромусе все такие, то лучше было остаться на Гиззе, чуть не стошнило от отвращения. Крепче обнимаю малыша, боясь, что это последнее моё кормление.

Слёзы льются из глаз ручьями, а офицер продолжает ловить садистский кайф.

В этот момент дверь в допросную открылась, и я услышала такой рык, что вздрогнула, и Томи притих, открыл глазки, смотрит и моргает от страха или интереса.

– Вариус Эол! Что происходит? Как вы смеете допрашивать женщину, мать. Не поставив в известность меня!

– Вы посол другого государства и не имеете отношения.

– Заткнись, щенок! Я посол альянса прежде всего, это выше всех государств!

Женщину немедленно перевести в каюту рядом с моей, предоставить ей все необходимое! Поторопитесь, иначе я разорву вас. И снимите с неё этот ваш уродливый ошейник!

От этого голоса у меня по телу побежали такие мурашки, энергия до боли знакомая от страха и всего этого кошмара начинаю падать, голова кругом, пол меняется местами со стенами. Единственное, что могу, это крепче держу Тонио.

В следующую секунду кто-то невероятно сильный и огромный сам подхватывает меня на руки и куда-то несёт, не дожидаясь исполнения своего приказа.

Глава 17
Ринориец

Открываю глаза и сразу же вздрагиваю от прохлады, аромата свежести и приятной музыки, непохожей ни на какие другие из тех, что мне приходилось слышать. Что-то этническое, мелодичное и успокаивающее.

И дышать невероятно легко, за долгие месяцы прозябания на Гиззе мои лёгкие, кажется, приспособились вдыхать любую пыльную, дурно пахнущую гадость и считать это амбре воздухом.

Поворачиваю голову и вижу, что Тони лежит рядом, чистый, голый на плотных простынках, такой белизны, что я и забыла, каким бывает по-настоящему чистое постельное. Осторожно укрываю его покрывалом.

Меня же, к счастью, никто не тронул, как была в пыльных тряпках, так и осталась.

Но ошейника нет. Медленно, чтобы не разбудить сыночка сажусь, хочу осмотреться куда принёс меня этот гигант. Даже рассмотреть не успеваю, стоило подумать о незнакомце, как вдруг:

– О, мой бог – зажимаю рукой открывшийся рот, чтобы не крикнуть от удивления потому что моё тело, моя интуиция и сердце внезапно выдали мне совершенно точную информацию. Этот «страшный» рычащий мужчина – сородич Рэндо, это ведь точно, ошибки быть не может. – Спасибо, тебе вселенная, что заботишься и посылаешь мне заступников, но как же там мои милые, Эли с ума сходит, Диз после выстрела силовым ружьём, наверное, всё еще страдает от головной боли. А Рэндо.

Слезы из глаз начали стекать как капли дождя с крыши. Встаю, стараясь не шуметь, пробегаю в туалет просторной каюты, тут же висит на металлической вешалке довольно красивое платье, беру его, и вешалка исчезает в стене. Чтобы не намочить наряд, тихонько кидаю его на край кровати.

И снова в туалет, вот только эта слишком мудрёная автоматика начинает пугать, ещё захлопнется дверь и останусь пленницей. А дверь-то массивная, железная Потом узнаю, что эти просторные кабины – спасательные капсулы, в случае нападения или взрыва, команда прячется по своим туалетам. Забавно. Однако рисковать не хочу, оставляю дверь открытой, Тони на кровати вижу. Стягиваю с себя тряпки и включаю воду, простым нажатием на панели, тут всё интуитивно понятно.

Тёплая вода стекает по телу, и сразу на голову попадает какое-то средство, похожее на шампунь, но без пены. Зато с таким приятным цветочным ароматом, что сразу вспомнились Земные цветы. Всё делаю быстро, как привыкла на Гиззе. Раз два, три… Экономия воды, времени, сил, и вдруг понимаю, что вот прямо сейчас могу расслабиться хоть на пять минуточек, вспомнить свою старую жизнь. И как это невероятно приятно просто помыть себя, ощутить чистоту.

Закрываю глаза и наслаждаюсь, чтобы ни случилось, я имею право на эти маленькие радости. Длинные, густые и волнистые волосы пришлось мыть дважды красивые, но неудобные, столько раз порывалась обрезать их ножом под каре, остановила Эли, сказав, что стригут только блудниц, которых поймают с чужими мужьями, мне такая репутация ни к чему, вот и терплю. С трудом промыла, пальцами, как гребёнкой попыталась «расчесать», шампунь оказался очень мягкий волосы даже мокрые сияют и не спутываются. В Москве бы за такое средство и десять тысяч не пожалела бы.

Следующая кнопка включила воздушную сушку. Несколько минут бесшумного тёплого обдува, и я ощущаю себя принцессой. Поворачиваюсь и замираю, на меня бесстыдно смотрит тот самый человек, что принёс меня в каюту.

Я стеснялась разглядывать голого Рондо, а этот не стесняясь разглядывает меня вошёл без стука, и раз я не закрыла дверь.

– Господин, отвернитесь, дверь я не закрыла, чтобы она не захлопнулась, и чтобы наблюдать за малышом. И если вам кажется, что я кого-то пытаюсь соблазнить, то вам кажется.

Он улыбнулся, но я не хочу провоцировать его, длинными волосами прикрываю грудь, рукой закрываю своё лоно. А он всё смотрит жадным взглядом, но подал платье, и я как попало влезла в него, кажется, даже задом наперёд.

– Ты уже кого-то соблазнила? Лусия? Ведь так тебя зовут? – его тихий, но звучный голос заполняет каюту, но Тони продолжает спать, после таверны с её шумом, мой малыш может спать в любой ситуации.

– Да, господин, кажется, так меня и зовут. И я устала повторять историю. Очнулась в камере стазиса, беременная, ничего не помню, рядом муж, которого я тоже не помню, но он был моей единственной защитой. Однако погиб, думаю, что его убили специально, чтобы забрать меня. Этого ребенка родила я и не украла его! Это мой сын.

– Это чувствуется и без анализов. Он действительно твой, но кто отец?

– Я не знак! Честное слово, не знаю! Думаю, что будь его отец порядочным мужчиной, то мы бы не оказались в такой ситуации. Но теперь надо мной издеваются эти члены, что б их, команды звездолёта.

– Почему они забрали тебя?

– Ну сколько можно повторять, я не-зна-к! – последнее слово протяжно простонала, села на кровати и закрыло лицо руками. Мне очень неприятно, что он меня видел голой.

– Столько, сколько будут спрашивать. Много раз! И разные люди. Привыкай.

– Но вы же сказали про анализы, можно же и не спрашивать, сделать тест и определить отцовство, так же можно? – не хочу открывать свой главный секрет, даже не думаю о том, что я не Лу, и про Москву и свою прошлую жизнь, боюсь, что он телепат. Кто его знает.

– Мне сейчас другое важно понять. Что ты из себя представляешь и почему на тебе метка истинности? – он прищурился, наклонился надо мной, взял руку, и очень крепко сжал запястье. Пульс или как-то иначе хочет понять мои чувства и эмоции?

Но я даже не могу понять, о чём он. Сижу с открытым ртом от удивления и мысленно перечисляю свои «Преступления». Про метку вообще впервые слышу.

– Простите, мою дремучесть, сэр. Но я вообще не понимаю о чём вы. Чип какой-то есть. Замужем вроде была. Таверна на Гиззе моя и работа в ней с утра до ночи.

Кормили с Эли людей. И как не прискорбно осознавать, но последние десять дней у меня даже раб был, точнее, гладиатор, он на арене дрался, в тот момент, когда вы прилетели. Ни про какую метку и понятия не имею.

Начинаю сбивчиво шептать, а он всё так же пристально смотрит на меня, уголки его рта изогнулись в полуулыбке, ладно бы доброй. Но я отлично чувствую сарказм. Он издевается!

– Раб, говоришь?

– НУ, я не знаю, мне его подарили, чтобы он выиграл бои, и мы смогли откупиться от кредиторов. Мой муж проигрался на боях и погиб. Запутанно, да? – поднимаю брови с детским, виноватым выражением на личике. Ну не станет же он ругать меня за рабовладение, я же Рэндо кормила-поила!

– Ты с ним спала? Кто он? – наклонился ещё ниже, да он меня нюхает?

– Нет. Я не такая. У нас деловые отношения, я его кормлю, помогаю с оружием и одеждой, а он выигрывает бои, чтобы сделать свою важную работу, – зажмурилась и прикусила свой длинный язык, кажется, я сдала Рэндо.

– Еще раз спрашиваю, кто он? – мужчина уже рычит.

– Чем-то на вас похож. Очень сильный и красивый рино, ринари, ри-нари-ец, кажется, – пролепетала я.

– Твой раб – ринориец? – этот мужик не выдержал и начал ржать. Да так громко, что Тони проснулся.

– Тише, малыша испугаете.

– Он тебя не тронул? – в его взгляде, голосе неподдельный интерес.

– Нет, один поцелуй на удачу, потому что я за него очень боюсь, и сейчас боюсь, как он там без меня, кто его кормить-то будет? – начинаю поскуливать, потому что это моя боль, ведь кроме меня к Рэндо никого не пускают. Теперь мои слёзы невозможно остановить, реву и вытираю мокрые щёки свободной рукой.

– Он поставил на тебе метку, её чуют только такие, как мы – ты стала его женщиной, и он найдёт тебя, и убьёт всех, кто будет рядом, особенно если с тобой будут плохо обращаться. Ты теперь его истинная!

Сижу на кровати и сердце бьётся так, что я его слышу в висках, незнакомец держит мою руку и ехидно щуриться, словно я его ценная добыча.

А я вдруг улыбнулась такой счастливой улыбкой, что и за руку держать не надо! И так понятно, и мне, и ему, я по уши влюбилась в своего раба. И по глупости женской вдруг спрашиваю:

– А вы не ошибаетесь? Он точно меня найдёт? Ведь найдёт же? Да?

– Если это тот, о ком я думаю, то из чёрной дыры достанет!

Божечки, я чуть не в пляс кинулась, но сижу на кровати и рыдаю от счастья! Он меня найдёт! Найдёт!

Глава 18
Рэндо

Перед боем я недолго искал среди публики её. Наша связь подсказала куда смотреть. Теперь ощущаю Лу, как себя. Вчера стоило лишь уловить её нежные мысли обо мне, о нас. И я сделал то, что должен. Поставил ринорийскую метку истинности, сложный генетический код, достаточно и поцелуя. Но теперь для многих – эта женщина занята мной. И мало, кто отважится покуситься на неё, догадываясь, что ждёт наглеца за это.

Показываю платок Лусии, поклон моей госпоже, публика взревела от восторга, и начинается первый раунд, весьма скучный, но последний для многих.

Хоть разомнусь, махая мечом и делая вид, что сражаюсь. Начни я настоящую атаку, им и минуты не продержаться.

В пылу сражения мы не заметили, что над Колизеем навис огромный корабль имперского флота. Поднял с арены песок, возможно, и по всему городу сейчас пыльная буря, кто-то из бойцов всё ещё пытаются атаковать, но замирают, задрав головы. Никто не ожидал, что такая махина может покинуть орбиту, как потом они собираются преодолевать гравитацию, идиоты, один неверный манёвр и они сотрут городские постройки в прах.

Я предчувствовал, но надеялся, что они прилетели за Крусом или каким-то другим из бойцов, тут полно злодеев, достойных наказания. Но они прилетели не за убийцами. Мои предчувствия никогда не подводят, и сейчас уверен, что цель именно Лусия и её сын. Не может такая женщина, просто так затеряться на задворках галактики и не навлечь на себя гнев правителей.

Показательная депортация с позором, как самую страшную галактическую преступницу? Уж эти твари оповестили всех. Назвали её имя, имя императора и преступление, суть которого никто не понял, она же родила ребёнка, это её сын. Но если она сбежала, и этот мальчик наследник императора, то это значит только одно.

– она жена императора, совершенно непонятно, каким образом оказавшаяся на Гиззе.

Потеряла память или претворялась, чтобы скрыться от деспота? Для меня это неважно. Она невинная жертва, я чувствую это, но ничего не могу сделать. Дикая злость переполняет мою сущность, кровь вскипает.

Скорее к трибунам, есть шанс, запрыгнуть на низколетящий дрон, и пробраться на корабль.

Бегу.

Но всё закончилось слишком быстро, дроны поднялись, в «брюхе» корабля открылся шлюз и проглотил Лусию. Возможно, навсегда, если им приказано избавиться от женщины и забрать только ребёнка.

Я никогда прежде не ощущал такого ужаса. Даже не представлял, что живое существо может испытывать страх, не за себя, а за того, кого любит. Но меня страх не парализует, а гонит на необдуманные, дикие шаги. И мой первый шаг – Крус.

Корабль медленно сдвинулся в сторону и начал набирать высоту, всё так же поднимая пыль, разрушая крыши построек, крейсер исчез также внезапно, как появился.

На арену с мечом и в доспехах выбежал тот, ради кого я прибыл сюда и ждал поединка.

Крус!

– Крус! Я охотник за головами, свободный шериф альянса, мой жетон под номером 696. Рэндо. По приказу совета альянса, за геноцид на планете Арисса-5, ты проговариваешься к смерти. Но я вызываю тебя на поединок, здесь и сейчас! – ору так громко, как только могу. А я могу очень громко кричать на врагов.

Этот вызов услышали все и, конечно, Рагз.

Раздаются вздохи и ахи толпы.

– Протестую! – прокричал кто-то из свиты Круса. Но они прекрасно знают, что не смеют. Ибо следующий охотник прилетит за ними. Я в этом не уверен, а им лучше верить в правосудие.

– Принимаю вызов! – прорычал Крус. И тут же кинулся в атаку.

Тяжёлый, не слишком умный, но сильный как робот, и наверняка, ему колют препараты, отключающие боль.

Позволяю врагу подойти ближе и атаковать, несколько раз он как дикий зверь кидается, широко нанося удар, но прорезает лишь раскалённый воздух. Даю ему шанс вдоволь набегаться. И чтобы бой показался судьям честным, всё же ударяю своим мечом по его оружию. Искры, звон. Всё на потеху публике.

А в моей голове только: «Лусия. Её увезли на Ромус, и мне пора бы поспешить»

Надоело играть. Подпрыгиваю, делаю сальто и сверху рублю голову Кресу. Он смог зацепить и меня, но только немного, даже если клинок отравлен, это несмертельно.

– Для отчёта я должен забрать его чип и часть ДНК, – кричу так, чтобы все слышали. Быстро отсекаю ухо и вырезаю чип на запястье. Прячу трофей в специальном контейнере на широком поясе. Вот и всё, работа выполнена. Самое сложное, это заманить и дождаться убийцу, не спугнуть случайно, они очень осторожны.

– И всё? Ты испортил весь сезон! – неожиданно закричал Рагз.

– Я могу найти и на тебя обвинения и тут же привести к исполнению. Убийство Маркуса Мерцо? Твой приказ? – ору громче, чем воет толпа.

– Не посмеешь.

– Уверен? – уже иду к трибунам знатных гостей. И они в ужасе разбегаются. Мне подняться по стене – пара минут, а им через узкие выходы убегать дольше. Быстро поднимаюсь на балкон и подхожу вплотную к хозяину арены.

– Я отпускаю тебя! – крикнул Рагз, интуитивно поднял руку, закрываясь от меня, наивный глупец.

– Гонорар! И списать долг с госпожи Лусии Мерцо, – продолжаю настаивать на своём. Публика забыла дышать. Такого представления они не ожидали увидеть, это точно.

– Она преступница! Не всё ли равно, есть у неё долг или нет! – Рагз отшатнулся от меня, но уже не дёргается.

– Это не тебе решать и не тебе судить о её преступлениях. Списывай долг прямо сейчас и вот код для моего счёта за первый бой ты должен мне еще десять тысяч кредитов. А за голову Круса, заплатят законники альянса.

Рагз поджал губы, и на своей кредитной панели вызвал табло должника Маркуса Мерцо и его жены, и обнулил все данные.

Потом перевёл ставки мне на счёт. Наклоняюсь и рычу Рагзу напутственные слова, чтобы он тут не злобствовал над местными:

– Молодец, видишь, как просто. Сотню кредитов мог оставить себе, за моё содержание в подвале. Когда закончу с императором, вернусь и разберусь с тобой!

Вот и вся история моего «рабства». Коротко получилось, хотелось бы подольше над Крусом поиздеваться, но…

Выбегаю с Колизея, планы нарушены, за мной прилетят примерно через две недели, а нужно сейчас.

Надо найти корабль, и как-то добраться до Ромуса.

– Стой! Стой! Рэндо! Не сбегай. Я с тобой!

НУ, конечно, девушка-рептилоид, подруга Лу.

– Прости, могу перевести тебе кредитов, и улетай в безопасное место, – не теряя скорость бегу к космопорту. Но она за мной и не отстаёт. Прыткая какая.

– Что случилось с Лу, мальчишка сказал, что её похитили имперские выродки? – она прибавила шаг и бежит рядом, мало кто может бежать с моей скоростью.

– Да, похитили. Мне нужно быстрее найти корабль.

– У нас есть друзья в космопорту, они знают расписание. Рэндо, я тебе нужна, умоляю. Возьми меня. Ты ведь не остановишься и найдёшь её. А я кроме Лу никому не нужна.

Она вдруг остановилась и такая боль в её голосе, что и моё сердце невольно сжалось.

– А ты уже ядовитая?

– Спрашиваешь, спала ли я с мужчинами, или всё ещё девственница? Нет, я не ядовитая, – прошептала она виновато, знает в чём дело.

– Спрашиваю, потому что Крес царапнул меня по руке отравленным кинжалом.

Если не дать мне противоядие.

– Я даю противоядие, а ты берёшь меня в команду! По рукам?

– Уговорила! Давай быстрее, – чувствую, что рану уже начинает жечь.

Девушка достала небольшой нож, слегка резанула себе палец и выдавила свою синюю кровь на мою рану.

– Немного пощиплет, но к утру всё пройдёт.

Не успеваем ударить по рукам, как к нам подлетает раздолбанный дрон с киборгом Дизом.

– Думали, что улетите без меня? Ну нет. Я теперь просто обязан этим уродам надрать зад!

– Старик, довези нас до космопорта, я переведу тебе десять тысяч кредитов, это хорошие деньги на старость, но мы с девочкой вдвоём, уж прости!

– Ладно! Я только мешать вам буду. Но тогда от меня этим имперским тварям зад надерите! Цепляйтесь, довезу вас, скоро транспортник прилетит.

Нам пришлось повиснуть на небольшом дроне и так лететь в космопорт, зато быстро.

– Спасибо, Рэндо, что не оставил, – крикнула Эли и улыбнулась, только это не улыбка радости, а скорее ужаса.

– Лу меня не простит, если я не позабочусь о тебе, девочка!

– Вот Ты всё правильно понял, браи.

– Сестра? Ладно, уговорила, но нам пора чипы сменить перед тем, как в космопорт пойдём, – крикнул сквозь гул дрона. И Эли тут же крикнула Дизу:

– Старик, нам сначала в ангар к Гурье, а потом мы сами.

– Принято.