Текст книги "Хозяйка таверны на краю галактики (СИ)"

Автор книги: Ди Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 46
Дом семьи Улиссов

– Северин Улисс, нам срочно нужно поговорить! – невысокий, пожилой мужчина в космической форме, но это отдел науки, совершенно неожиданный визитёр и неприятный. Никогда не заканчиваются эти разговоры добром.

Северин молча показал рукой, куда пройти в своём довольно скромном дворце, но одном из самых старинных строений Ромуса, сюда часто приходят зодчие, чтобы вдохновиться старинными мозаиками. И Улиссы гордятся своим наследием первых переселенцев.

– С кем имею честь говорить? – двери закрыты, и хозяин предложил сесть гостю.

– Моё имя Пеонис, я представляю научный комитет в частности, отдел восстановления нашей расы.

– Очень приятно, слышал, а вот общаться не приходилось:

– Нет мы общались с вами, но давно, когда вы дали согласие на смелый эксперимент во имя Ромуса, – голос гостя понизился до шёпота.

– Я? Что? Не понимаю?

– Ваша жена много лет назад хотела родить здорового ребёнка после смерти старшего сына, вы отчаялись и решились на эксперимент.

– Она? Мелисса, эти женщины погубят нас! – Улисс начал ворчать, уже понимая о чём говорит «гость».

– Нет, наоборот! Мы лишь немного усовершенствовали ваш код, добавили данные от самой живучей и похожей с нами расы – ринорийцев. И девочка родилась совершенно здоровой.

– Как вы посмели, по закону она не человек, а клон! – бешенству Улисса сложно противостоять. Гость несколько мгновений сидел, прикрыв глаза, словно ждал, что буря стихнет сама.

– Нет. Она не клон, она ваша дочь! И так должно остаться. Поймите. После катастрофы переселения, когда наш транспортный корабль взорвался и в живых осталось чуть более четырехсот человек, из них триста представители одного дома и близкие родственники, наши предки более двух тысяч лет выживали здесь, исповедуя математические принципы построения общества. И деторождение от близких родственников всё равно не смогли избежать.

– Что вы мне рассказываете школьную историю, я это и без вас знаю.

Отшельничество нам на пользу не пошло, – прорычал Улисс.

– Да, а ещё наш высокомерный закон, по которому никто из наших господ не смеет смешивать кровь с иномирянами. И что мы получили? Раса больных людей.

Постоянные потери сознания и нулевой иммунитет? И это после апокалипсиса на родной планете. Послушайте! Ринор наш брат. Это планета и его жители далеко продвинулись. И последний ужасающий довод, недавняя эпидемия на Зинуре-5.

Двадцать лет бушевала инфекция и почти все вымерли, а там люди не в пример нам сильные и численность населения около миллиарда. Любому террористу достаточно привезти сюда заразу и нам конец, иммунная система жителей Ромуса держится на сотне прививок, но это не панацея. Нам пора принимать ответственные меры.

Северин поднял руку и перебил речь Леониса.

– Это пахнет заговором! Вы провоцируете меня, чтобы потом сдать императору?

Все эти слова и запугивание.

– Нет. Я провоцирую вас объявить Тонио своим внуком, и наследником первых переселенцев Ромуса. Ваш род сохранился чистым, единственный. Лусия полностью здорова, она родила сына сама, но и мальчик непрост.

– Мать всех людей! Ты что такое говоришь? Тонио сын императора! – теперь Улисс рычит как дикий зверь, но гость жестом приказал понизить голос, подсел ближе.

– Он должен был родиться от семени Гая, однако, у Максимусов очень много наследственных пороков, они пытались, искали себе пару, спасали свой род. Но увы, он из той группы трёхсот переселенцев с тесными родственными связями, у них не было шансов за первую тысячу лет. Нет шансов и сейчас.

– Так кто отец мальчика?

– Его имя неизвестно. Но ринорийцы заверили, что генетический код восходит к роду первых королей Ринора. Мальчик – сын Ромуса и Ринора!

– Это дичайший бред! Откуда у вас генетический материал Ринора?

– Да мало ли откуда, они не так замкнуты, как нам кажется, но в них наше спасение. Эксперимент прошёл удачно. Кроме одного момента.

– Да, что моя дочь и внук – клоны и не могут считаться гражданами? Спасибо, удружили!

– Медицинское оплодотворение никогда не считалось клонированием, семя целое.

НУ, возможно, у вашей дочери есть небольшое вмешательство, но её сын перед законом чист, клянусь. Козни имперского дома – вот наша проблема, Клодия и её амбиции. От них пострадала Лусия. Вы знали, что эти преступники выкрали её беременную и поместили в глубочайший стазис, фактически убили, а потом жесткая реанимация. Когда я узнал, что младенец в утробе выжил и она родила его, рыдал от счастья, словно девушка моя родная дочь.

Мужчины, не сговариваясь, замолчали, сглотнули ком в горле, Северин не выдержал и отвернулся, чтобы промокнуть рукавом глаза от влаги. Этот акт жестокости он не простит Эолам и Гаю.

– Это я и без вас знаю. Но не понимаю, зачем этот разговор, хотите, чтобы мы от всего отказались в пользу преступников, чтобы защитить Лусию?

– Наоборот, господин Улисс! Наоборот. Император сделал выпад против вашей дочери, он объявил её предательницей, вам же нужно выдвинуть Тонио на голосование как малолетнего императора! Повторяю! Умоляю, услышьте меня! Наш труд чуть было не рухнул. Когда беременная девушка пропала, я думал с ума сойду, сорок лет трудов. Но Ринор тайно нас поддержал, они сами нашли девушку и спасли. И на Альянсе свободных миров, Ринор вас поддержит, но, если только мальчик и его мать станут представителями от Ромуса.

Северин сидит с видом младенца, которого смогли удивить. Есть о чём подумать. У Дома Улиссов не такие сильные позиции. А последние скандалы еще более ухудшили ситуацию.

– Политика – не наука! Увы, если я скажу в сенате, что Тонио готовы принять ринорийцы, и нас тут же объявят преступниками. Что я и вы спелись, договорились и много лет плели заговор против законного императора, нас отправят в глубокий стазис и никогда не разморозят. Мне плевать. Но моя девочка достойна жить, повторения этой пытки она не переживет!

– Вашего внука неожиданно снова спасли ринорийцы, его всё равно признают своим. Тони для них бесценен! А Гай мог бы объявить себя отцом мальчика, но он упустил шанс три года назад. Рискните!

– Мне нежно подумать. Прошу вас, дайте время, – простонал испуганный Северин.

– Времени нет, завтра ваша дочь предстанет перед сенатом на первом допросе. Я конечно, буду молчать. Но через две недели совет Альянса, если Ромус протянет с решением, то проиграет! А Лусию в любом случае силой заберут. У нас инкогнито новый король Ринора, и этот мужчина муж вашей дочери. Мы лишь пешки в чьей-то мудрой игре. Сдайтесь и подыграйте.

Гость поклонился и поспешил уйти, пока Северин не сказал лишнего. Такие новости надо обдумать.

Глава 47
Суд сената

Мой ресторанчик вчера стоял, как сиротинушка закрытый и сегодня так же. А народу вокруг толпы, и не про еду этот внезапный ажиотаж, а по поводу слухов и сплетен, что сам император подал в суд обращение, и люди не упустили шанса придумать такого, что у меня уши горели.

Но!

Должна заметить, они, конечно, напридумывали, что меня и насиловали, и похищали на страшную планету и как я страдала под пытками, а виновник во всех этих моих трагедиях сам император. Которому я отказала, а он гад, такой мстит.

Другими словами, я несчастная, но хорошая.

Он козлик.

Вот хоть плачь, хоть смейся. Пролистала ленту новостей, сначала расстроилась, а потом поняла, что это даже хорошо. В целом народ меня принял нормально.

До суда пара часов. Я волнуюсь, Делогис крутится как белка в колесе, собирает данные.

А я волнуюсь ещё и по поводу Эли. Хоть мне Рэндо и сказал не думать о ней и не мешать медитировать, но не могу.

– Любимая, каждая твоя мысль об Эли сбивает девочку. Она должна пройти свой путь. Если справится, то быстрее вернётся, – Рэндо обнимает меня и целует в макушку, отчего по телу пробегает приятная дрожь, как ёлочная гирлянда мерцаю счастьем в его объятьях. Но это только при условии, что забываю о том, что меня ждет.

– Может, и к лучшему, если меня посадят в тюрьму, позаботься о ней и Тони, – шепчу любимому. А он вдруг довольно сильно меня сжал, даже ойкнула.

– Перестань думать о плохом. Ринорийский крейсер недалеко, в случае неприятностей, они атакуют! Отец предсказывал, что война может быть из-за тебя и глупости императора, но, надеюсь, до этого не дойдёт.

– Ужас какой! Может сбежать?

Не успеваю развить мысль, как на площадке во дворе приземлился летательный дрон с моим отцом, он очень поспешно вышел, очень внимательно посмотрел на Рэндо, буквально просверлил его злым взглядом, но махнул рукой, увлекая нас в дом.

– Надо поговорить, долго вёл переговоры в сенате. Есть новые данные о тебе, Тони и вообще о нас!

Мы молча спешим за Северином.

– Меня зовут Северин Улисс, я отец Лусии, а ты, тот самый ринорийский принц, о котором столько сплетен ходит по нашим приватным сообществам в сети.

– Уже король, Рэндо аль Эрейм, муж Лусии! – вот так просто я вышла замуж, стою и глупо улыбаюсь, никогда бы не подумала, что снова переживу этот момент, знакомство отца и мужа.

Но все прошло штатно, уважительно, а на самом деле, это не та новость, которая могла бы всех шокировать. Северин припас для нас кое-что покруче.

Отец сразу попросил отключить все панели и переговорные устройства, а потом рубанул по нашему сознанию правдой о моём рождении и о генетическом коде, что на это дала согласие Мелисса, после тяжёлой болезни и смерти старшего сына Ро’мана. Я на четверть модифицированная, почти клон. Жесть.

В заключении своей пламенной речи он взял мою руку и сказал.

– Дети мои, по сути, это заговор, я испугался и отправил твою мать в дом на побережье, боюсь, что кто-то посчитает её заговорщицей, её подпись на документе.

Но и вас с малышом могут признать клонами. Дело набирает опасный оборот, но и молчать дольше мы не сможем. Научный отдел начнёт сам действовать и принесёт на совет данные о здоровье Лусии Улисс, они считают тебя своим проектом.

– Но падшие и изгнанные с Ромуса, тот же Рагз, нормально живут, женятся на инопланетных девушках и рожают здоровое потомство, никто не умер. Что они так упираются в свою эту «Чистую кровь»?

– Фанатизм, считаем себя лучше всех. Возможно, это когда-то и было оправдано, но теперь потеряло всякий смысл. Я пойду с вами на совет сената. А ещё мой секретарь, адвокат вторые сутки работает над этим делом. И у вас я знаю есть толковый помощник?

– Да, Делогис, но думаю, что у него иная линия защиты, а твоя информация, дорогой Северин всё меняет, – задумчиво проговорил Рэйн, чувствую, что он куда-то отключился. Медитирует на ходу? Спрашивает совет? Кажется, да!

За разговорами не заметили, что настало время срочно лететь в центр Ромуса на заседание сената.

Молча проходим в три летательных дрона, слишком большая у нас делегация и через несколько минут нас уже окружает толпа любопытных. Всем хочется посмотреть на несчастную принцессу, бывшую рабыней и каких только идиотских вопросов мне не задали. Уже сто раз порадовалась, что Тонио сейчас далеко и под защитой.

Свирепый вид Рэндо и Алэя присмирил толпу, и я спряталась за двоих ринорийцев, накрыв лицо чадрой, пробежала в прохладное мраморное здание. Сюда толпу не пускает невидимый периметр.

Несколько минут проверок и Алэя тоже оставили ждать нас у очередного входа. У Рэндо чип посла и моего представителя.

Отец как член сената проходит свободно.

И вот оно, сердце Ромуса.

Величественный сенат.

Проходим за Улиссом на наши места и напротив вижу Гая, его лицо как посмертная маска, холодное, злое, хотя и красивое, но отталкивающее.

Он смотрит на меня с ненавистью. Ну конечно, я же и виновата, нашёл крайнюю, придурок.

Хотелось ему крикнуть пару ласковых, но сдержалась.

Заседание началось, адвокат обвинения, или как его там называют, встал, поднял руку, но отец его опередил:

– Сенат Я выдвигаю своего здорового и перспективного внука Антонио Улисса аль Эрэйма на титул монарха Ромуса, его мать Лусию из дома Улиссов, принявшую обет брака от короля Ринора провозгласить императрицей матерью и отправить моих детей на Парадиз-Альфу представлять альянс Ромуса и Ринора! У нас всё!

В этот момент что-то круглое упало у кого-то, возможно, печать, но котилась она по мраморному полу так долго, показалось, что время встало сейчас на всём Ромусе в шоке от наглости одного из старейших сенаторов.

Батя решил рубить сплеча, только Рондо довольно улыбнулся, ему такой подход понравился. А вот адвокат императора взвился, как злой пудель:

– Протестую! Она украла своего сына, достояние Ромуса и переправила на Ринор.

Это предательство! Судить и казнить.

Глава 48
Суд

За такое оскорбление Рэндо готов снести голову и адвокату, и его императору. Я вцепилась в руку мужа, чтобы удержать его. Выглядит так, словно бабочка пытается удержать медведя. Но это не Колизей, тут биться нельзя.

– Он ответит за свои слова! – прошептал Рэндо, но сидел на месте.

А вот Северин нет, не усидел, он оказался таким опытным, что я начала гордиться отцом. Никогда в жизни за меня вот так мой родной отец не заступался, считал, что это неприлично и я сама должна научиться не вляпываться в неприятности. Ага, в девяностые на окраине Москвы. Да там одна сплошная неприятность особенно, если пытаться жить достойно.

Сижу и снисходительно улыбаюсь, что-то стало немножечко пофиг, эти люди ничего реально серьёзного и не делали, ну законы принимали, заседания проводили. А я на Гиззе выживала, не им меня осуждать.

Вот про это мой новый отец и напомнил собравшимся.

– Гай, чтобы жениться на Октавии, ради богатства её дома сослал мою беременную дочь в ад. Перед этим, самым беспощадным образом засунув в камеру глубокого стазиса беременную! У меня есть свидетельства! Вот мужчина, который её спасал с Гиззы, подтвердит, но Эолы и там чуть не убили мою дочь. Всё уже зафиксировано. Лусия невинная жертва козней домов Эолов и Максимусов! И после этого мы обязаны слушать мерзкие обвинения от настоящих предателей?

Клодия, Гай и подлые Эолы вот, кто избавились от Тонио, не вмешайся в дело посол Ринора, то мальчика снова потеряли бы!

– Ложь. Старик нагло лжёт! Его дочь падшая шлюха, была грязной рабыней! – завопил кто-то из дома Эолов, как я поняла.

Гай снисходительно улыбнулся, вместо того, чтобы защитить моё имя. И это взбесило Рэндо.

– Какого великого х… ты тогда цепляешься к моей жене, если так к ней относишься, Гай? Ты настолько слаб и ничтожен, что готов обливать грязью чистую, честную женщину, которая своим трудом прокормила сына и стала знаменитой благодаря своей стряпне на Гиззе! Спроси любого в любом космопорту и многие подтвердят, что честнее женщины нет! – Рэндо не вытерпел, вскочил и, мама дорогая, не знала, что ринорийцы умеют так убедительно рычать. Да ещё с этим его акцентом.

Надо было видеть, как перекосило Гая, улыбка слетела с его красивой физиономии но он молчит.

– Отвечай, Гай Максимус! Северин Улисс задал тебе вопрос, – Рэндо продолжает давить.

И в этот момент к ответу предстали совсем другие люди.

За высоченными дверями шум, явно кого-то не пускают. Идёт спор да такой, что и тут все снова притихли. Уже опасаются, что ещё один ринорийский посол заявится?

Нет!

Это совсем другой зверь. Пугающий, для многих неприятный, но для меня желанный.

Двери распахнулись и вошёл крупный, сильный охотник за головами, он всё ещё держит свой жетон от Альянса, по которому все двери могут быть открыты перед ним, если он при исполнении.

– Кто вы? – проскрипел старейшина.

– Марис эль Шайан, шериф Альянса. Прибыл с преступниками, которых стоит заслушать по этому делу. Прошу простить за опоздание, долго проходили контроль.

– Где ваши свидетели?

Еще один человек завёл двух женщин в специальных кандалах для космических пленников. Лица преступниц закрыты вуалью. Но Марис быстро это исправил.

Через секунду в зале прокатилось: «Ах»

Клодия и еще одна женщина, мои инстинкты сразу подсказали, что это та самая стерва, укравшая Тонио.

Гай побелел, покраснел и, кажется, сейчас грохнется на пол в припадке, какие тут часто случаются с людьми.

И вот уже адвокат дома Улиссов вступает в бой. Представляется и просит право первого допроса.

Понятное дело, дом Максимусов протестует, но кто их слушает.

Мне интереснее всех, очень хочу узнать, что случилось с Лусией, почему она оказалась на Гиззе.

Клодия что-то мямлила, а потом рассказала, да как тут не рассказать. Марис специалист по ядам, улыбнулся и уколол женщину каким-то шипом. Пояснив, что это сыворотка правды, пару часов она будет исключительно честной.

Кподия, роняя слёзы, потому что понимает, как нелепо топит себя и свой дом сейчас, но яд в таком количестве не позволяет ей утаить правду, и она начала свой рассказ:

'Улиссы сосватали свою девочку за Гая, но свадьбы не произошло, потому что я уже договорилась о браке с Октавией Эол. Уговорила сына сделать фиктивный брак, забрать малыша и отправить Лусию в гарем на дальнюю планету.

Но Гай увидел её и захотел взять себе. Пришлось договариваться с домом Эолов, они заплатили, и я наняла надёжных людей, выкрасть Лусию до родов и потерять где-то на просторах космоса камеру стазиса с ней. Сожалею, но Гай тут не виновен.

Если не считать его преступное бездействие преступлением!

Я не думала, что Октавия настолько слаба здоровьем. Эолы заверили, что девушка сильная и родит здоровое потомство. Но она родила слабенького мальчика, и сама начала страдать от припадков.

А теперь появилась Лусия с наследником, как дождь среди ясного неба. И провидица сказала, что этот мальчик, Тонио станет королём двух миров. Я лишь хотела защитить внука, и стать его опекуном. Мы должны были проспать в камере несколько лет, а потом вернуться и предъявить права на трон. Таково предсказание провидицы, клянусь'.

– Ты все не так поняла! Вывернула правду наизнанку, себе на выгоду! Стазис убийственный для младенца, ты снова причинила ему вред! – пока все слушали «правдивую» версию Клодии в зал бесшумно вошла женщина в тёмном плаще и её лицо скрыто капюшоном.

Но голос каким она заговорила, проникает в разум, мурашки по телу бегут, и я сразу узнала свою девочку. Как и Марис.

Он улыбнулся, как самый счастливый мужчина во вселенной, подошёл к новой провидице и опустился перед ней на одно колено. Приподнял полу плаща и поцеловал.

А я ощутила, сколько боли в этом жесте, раз она провидица, то они не смогут быть вместе?

Глава 49
Новая провидица

– Кто, ты, женщина, назови себя! – старший сенатор долго смотрел на стоящих в центре зала, чувствую, что в его голосе некоторое разочарование. Они хотели бы меня увидеть там, в наручниках и отвечающую на их вопросы, а там стоят рептилоиды, раса, которую невозможно обхитрить, и две знатные госпожи Ромуса.

Точнее, знатные преступницы, которые слишком много знают о делах сената. И как бы заткнуть им рот, пока действует сыворотка правды, чтобы они не сболтнули лишнего.

Вот и решил перевести стрелки на Эли. Но они не знают мою девочку.

– Я Эли, нет данных о моей семье, но Лусия считает меня своей сестрой и это великая честь.

Она тут же кланяется мне и улыбается.

– Назови род твоей работы и место, где жила. И кто дал тебе право вмешиваться в процесс?

– Я сколько себя помню жила на Гизе, последние месяцы с Лусией работала в кафе, – ответила и замолчала.

– Мы всё ещё ждём ответа на вопрос, кто тебе дал право, вмешиваться в процесс?

– Я новая провидица. Не слишком опытная в этом деле, протоколов не знаю, уж простите.

Не успела Эли договорить, как гул волнения прокатился по залу.

– Чем докажешь? Провидица Либия никогда не выходила к людям, мы ей служили!

– кричат те самые сенаторы, что наживались на посредничестве. А тут какая-то выскочка называет себя провидицей, и сама пришла к людям. Неслыханная наглость.

– Да очень просто. Есть один вопрос, какой важен для Ромуса. Кому стать представителем этого мира в совете Альянса. Предлагаю назначить голосование, два кандидата Тони и Гай.

– Не понимаем, как это может объяснить твою дерзость? – не унимаются сенаторы.

– Я напишу вам цифры с результатами голосования, отдам эти данные надежному человеку, и когда голосование завершится, вы сравните. А пока вы голосуете, я поясню, что случилось с достопочтенной Либией.

Не успели престарелые сенаторы придумать очередную пакость, как пара проворных секретарей уже запустили процесс. Кажется, у моего сына есть тут сторонники. Следя за всем происходящим, я с силой сжимаю руку Рэндо, мои пальцы как клешни местных крабов уже побелели от напряжения, но я не могу расслабиться, так переживаю, это же наше будущее. Хочу ли я для сына и для себя бремени власти?

Скорее нет. Но нас не оставят, это решение принято без меня, до меня. Кто-то решил, что Лусия и её малыш важны. А отдуваться мне и Рэндо.

Эли взяла листок и что-то написала на нём. Показала Делогису и ещё двум секретарям сената, судя по удивлению на их лицах, данные там поразительные, но мы не узнаем, листок теперь в конверте и этот конверт держит Марис.

– Голосование продлится два часа! Поясни, почему выбор провидицы пал на тебя?

– сенатор не унимается, вместо допроса Клодии он пытает Эли!

– Да, так предопределено. Кто я, чтобы ослушаться! Приказали явиться, обучили приняли клятву служить людям и вот я тут, а Либия просила передать, что и без того долго прожила, на триста лет дольше чем хотела, но не было ей сменыэ

Изгоните меня, я с радостью полечу на Ринор или Парадиз-Альфу.

Все замолчали. Без слов понятно, что Эли уникальный дар высших сил, и если сенаторы решат её изгнать, то всем не поздоровится.

Но Эли громко продолжила, она знает, что идёт прямой эфир заседания и есть шанс достучаться до жителей этой планеты.

– Послушайте, люди Ромуса, вы слабы здоровьем, сколько бы ни пытались сохранить свою расу, но крушение вашего мира в обозримом будущем. Эпидемии стали слишком частым явлением, боги и Либия хранили ваш мир, но её силы иссякли, из всех возможных вариантов, только один позволит вам сохранить наследие, это единство с Ринором. Только так вы возродитесь, как единый народ. И малыш это доказал, он родился здоровым, а всего лишь гены отца с Ринора, и матери с Ромуса.

Эли еще что-то хотела сказать, но в этот момент Гай крикнул так громко, что все вздрогнули и прежде всего Клодия:

– Клодия, скажи мне правду, ведь я не твой сын, настоящая мать, не поступила бы так подло! Неужели власть и деньги для тебя важнее всего? Дома, родины и меня?

– Тебя выносила и родила моя служанка. Я честно тебе об этом сказала. Не смей обвинять меня. Мой родной мальчик Иезекииль, и его убила эта гадина, его отец сослан на дальние рубежи и погиб! Вы разрушали мою жизнь, а Лусия убила моего сына! – завыла Клодия, и в зале пролетело неожиданное «Ох» и потом тишина.

– Это доказанная самооборона, госпожу Лусию отравили и душили! – крикнул адвокат дома Улиссов. Но его уже никто не слышит.

– Ты сама во всём виновата, Клодия, это жадность и жажда власти, поэтому ты вышла замуж за отца, – Гай крикнул мачехе правду, от которой она лишь опустила голову, возразить нечего.

Император встал, медленно прошёл через зал к нашим местам в партере. Рэндо теперь сжимает мою руку, готовый одним ударом вырубить соперника, стоит тому только проявить агрессию.

Но Гай неожиданно поклонился, и очень тихо сказал только мне:

– Прости меня! Просто прости, желал тебя, чуть с ума не сошёл от страсти и ревности, но любви не научен. Увы, только могу смотреть, как ты любишь своего мальчика и мечтать о таком же чувстве, у меня есть сын и женщина, которая нуждается в моей помощи. Прости, Лусия. Я возмещу сполна твоему дому и тебе все убытки, и последний приказ, какой подпишу перед снятием полномочий, это приговор Клодии и её сообщникам, главам дома Эолов – глубокий стазис без права реанимации, пусть прочувствуют всё, что ты пережила. А я позабочусь об Октавии и нашем с ней сыне, прости!

Он поклонился, взял мою руку и поцеловал

Повернулся к публике и крикнул:

– Я снимаю своё имя с голосования! Мой дом слагает с себя имперские полномочия, и я отдаю их Антонио и его матери. Служите своей императрице, она настоящая, любящая и мудрая.

Мы даже не успели ничего сказать.

В этот момент один из секретарей взял конверт с предсказанием Эли и отнёс членам совета, развернул, и те тоже ахнули.

Гай: отречение, но за него голосовало 245 458 жителей Ромуса.

Антонио: 3 387 289 жителей Ромуса

На большое табло вывели данные виртуального голосования, после прямой трансляции из зала сената, и предсказание Эли совпало до последней цифры.

– Да здравствует, новый император!

– Да здравствует новая провидица, – раздалось вокруг.

Старейшина поднял руку и попросил всех замолчать.

– Мы позволим новому императору представлять нас в совете Альянса через своих родителей, но при одном условии!

Старик выдержал долгую паузу и выдал:

– Новая провидица и её муж обязаны жить на Ромусе! – я рассмеялась, а Марис не успел дослушать, подхватил Эли на руки и несколько раз закружил её в только им известном танце. Он услышал главное – он её муж! Остальное не так и важно!

– Мы согласны, – ответила Эли, как только Марис поставил её на ноги. – Но при одном условии, я продолжу работать в нашем ресторанчике и любой, кому нужен совет, сможет приходить ко мне за пирогом и пророчеством без посредников.

– Да будет так! – крикнул один из сенаторов. И шум толпы поглотил остальные слова.

Рэндо обнял меня и поцеловал, нежно. Но ничего не сказал.

Преступниц забрали охранники. А сенаторы окружили Эли и Мариса, у каждого есть свой вопрос.

– Они туг надолго, нам пора домой, – Рэндо помог мне встать, и мы идём к выходу, предвкушая приятную ночь, завтра вечером пора лететь к сыну, прошли через зал на «парковку» дронов, Алэя нигде нет, странно, он же должен нас ждать на выходе.

– Как-то слишком пустынно, тебе не кажется? – шепчет Рэндо, и я чувствую, как его тело напряжено, он из человека неожиданно превратился в дикого зверя-охотника. Осмотрелся, втянул ноздрями воздух, быстро поднял меня на руки и побежал.