Текст книги "Хозяйка таверны на краю галактики (СИ)"

Автор книги: Ди Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13
Падшая дочь?

После важного заседания в сенате именитые мужи знатных домов поспешили удалиться, попросту сбежать и побыстрее, сейчас самое время для приятных процедур в термах. А император с его идеями и новшествами может заставить обсуждать новый закон.

– Этих законов сколько ни придумывай, всё мало, а жизнь одна! – прошептал Руфус своим коллегам, и те одобрительно кивнули, скрывая сарказм. Рвение императора всё держать на контроле раздражает.

– Он со своим домом управится не в состоянии, слышали сплетню?

– Про то, что у Гая теперь две жены и два наследника? – выйдя в сад, сенаторы позволили себе говорить открыто.

– Да, и если женщину из дома Улиссов привезут, то Октавии из дома Эолов, придётся получить развод, неприятный прецедент, скажу я вам! – проворчал старый сенатор, которому предстоит рассматривать этот непростой семейный вопрос. Поругаться с любым из этих домов ему совсем не хочется. С Эолами он ведёт дела, с Улиссами его старший сын сотрудничает в весьма доходном деле.

– Советую вам, дорогой, Савий принять сторону закона, тут уже никак не избежать проблем. Но так вы сможете сказать: «Я лишь глас закона!» и умыть руки. «Закону совпадения» перечить грех, это будущее империи, наследник долгожданный, так что вариант один – Улиссы!

Не успели договорить, на террасу поднялся пожилой мужчина, глава дома Улиссов.

– Северин. Как услышал, что про него заговорили. Знатный, не слишком богатый, но довольно влиятельный гражданин. Поклонился, произнёс слова приветствия и уверенным шагом прошёл в зал заседаний, надеясь получить аудиенцию у «зятя».

Сенаторы поклонились и поспешили по своим делам, очень хочется подслушать этот разговор, но позже слуги все донесут.

– А, друг мой, Северин Улисс! – огромного труда стоило Гаю не сбежать от отца Лусии.

– Приветствую тебя, Гай Максимус, позволь сразу задать вопрос, от которого зависит моё дальнейшее расположение к тебе и твоему дому.

Гай поморщился, и без вопросов понятно, что хочет знать старик.

– Хочешь узнать про дочь? Да, есть сведения, что она живая. И её считают моей первой женой, по праву рождённого наследника. Что произошло, нам непонятно!

Почему почти три года о ней не было вестей тоже не знаю. Но данные такие: долг около пятнадцати тысяч кредитов, она почему-то вдова, и запрос на обнуление её чипа.

Гай выдал информацию, от которой Северин вздрогнул и присел на скамью.

– Какие-то пятнадцать тысяч? Мы выплатим долг в эту же минуту! Но скажи мне сын мой! Как ты намерен поступить? Это твоя первая жена, и она полностью совместимая с тобой. И ваш наследник – единственный продолжатель рода, ведь мальчик жив?

– По информации с Гиззы, да! Мальчик жив. Но прошло более трёх лет. Придётся проверить код совместимости. Это может быть не мой сын.

– Теперь меня волнует репутация дочери и нашего дома! – неожиданно Северин заговорил очень холодным тоном, так могут говорить только очень сердитые люди.

А Север славится своим непримиримым и порой злым характером.

– Репутация? Боишься, что дочь после развода…

– Ты прекрасно знаешь, что я ничего не боюсь, но меня бесят сплетни, какие распускают женщины твоего дома, Гай! Они видят в дочери соперницу. И теперь мне уже начинают выражать сочувствие о грехопадении Лусии, что она стала падшей, отдавалась за кредиты на дикой планете!

Старик теперь рычит как дикий зверь, и Максимус прекрасно понимает, что право такое вроде бы у тестя есть, однако, никто не смеет повышать голос на императора.

– Остынь, старик! Ты предъявляешь претензии и говоришь, что женщина, которую считают моей женой – низко пала? Кто распускает такие сплетни, клевещет и на меня, и на мать наследника!

– Нет, Гай! Ты жестоко ошибаешься. Дом Октавии сделает всё, чтобы выкинуть мою дочь из твоего дворца. Это их рук дело, они украли Лусию, спрятали на далёкой, богами забытой планете и довели до такого состояния её дела, что она в шаге от рабского ошейника. Ты привезёшь свою первую жену, отберёшь сына, и сам назовёшь её недостойной. Потому что понятия не имеешь, через что ей пришлось пройти, чтобы выжить. Мне и к провидице ходить не нужно, чтобы понять ваши планы. А еще проще убить её там, сказать, что это ошибка и чип поддельный.

Гай замер, обвинения такие, что старика можно посадить в темницу на год. Однако император сдержался, очень зло посмотрел на Улисса, выдержал паузу. Желваки на его лице выдают бешенство. Чтобы не рычать, как зверь в ответ, перешёл на очень тихий тон, как обычно говорит со своим наворожённым сыном.

– Надеюсь, старик, ты понимаешь, что эти обвинения не имеют под собой почвы, сплетни могут распускать кто угодно, у нас полно врагов. Какую жену мне предстоит оставить, решит сенат! Я благоволю к обеим. Разницы нет. И сын женщины с какой мне посоветуют развестись, останется со мной во дворце. Это не обсуждается.

Своих сыновей я не оставлю.

– Ты должен взять в жёны жену из дома Улисс, она рождена для тебя. Твоя истинная:

– Император никому ничего не должен! Если состояние дел и репутация Лусии окажется достойной, чтобы повторно войти в мой дом, я рассмотрю этот вариант, но не позволю на меня давить. Я знаю, что тебя так беспокоит, из-за репутации дочери, пострадает и репутация вашего дома, принять обратно разведённую дочь, ещё и после трёх лет скитаний – не каждый отец на такой подвиг готов. Поэтому ты хочешь свалить на меня бремя ответственности! Просишь взять её к себе и защитить от нападок? Посмотрю. Но не обещаю. Отправил туда крейсер налоговой службы, и они привезут женщину, которую все считают Лусией Улисс. А всё остальное решит сенат!

– Одно твоё слово и ты её спасёшь.

– И я скажу это слово, но когда придёт время. А пока я молчу. Для начала вам предстоит признать в ней дочь, а после я признаю или не признаю сына и жену в ней.

– Гай, в любом случае, если ты признаешь сына, то будешь обязан взять и его мать! Это часть закона! – Северин тоже говорит шепотом, всё еще надеясь, что император не откажется от его дочери. Важен каждый момент, как только её привезут и встретят; Или это возвращение потерянной бесценной жены императора, или возвращение блудной дочери, падшей женщины без мужа, без поддержки и с ребёнком на руках.

– Этот факт всё усложняет, поэтому и не собираюсь спешить, всё пройдёт тайно.

– Но её могут убить по дороге сюда, по приказу дома Эолов, объяви, что ждёшь её!

– Нет, объявления не будет! Если погибнет, значит, ей не повезло! – прорычал Гай и вышел из зала, оставив Северина одного, размышлять о непростом будущем его дочери. Будет ли оно? Никто не захочет жениться на опозоренной.

– Иной раз и смерть спасение, – прошипел старик, поднялся со скамьи и медленно пошёл из имперского дворца. Впору как женщине, скрывать лицо от любопытных, скоро начнут выражать сочувствие, что дочь стала продажной.

Император быстрым шагом вышел из зала заседаний, почти сбежал от назойливого старика. К скандалу с его дочерью добавится скандал с арестом Северина за грубость в отношении императора. А это ещё один виток ненужных сплетен, накануне большого заседания альянса великих миров.

– Не понимает, старый идиот, что ситуация на грани, и нужно время, чтобы со всем разобраться.

Не успел пробурчать себе под нос, как услышал тихий оклик жены.

– Октавия! Ты что делаешь тут, в саду сената и одна? Где служанки и охрана? – все отбились от рук, стоило немного переключиться на дела государственные, и в Доме Максимусов воцарился хаос. Неудивительно, что в сенате начали посмеиваться над харизмой императора, которая уснула, как старая вдова в сиесту.

– Ты не посмеешь отказать мне! – процедила сквозь зубы жена. Она напряжена, стоит на носочках, подавшись немного вперёд, сжатые кулачки и покрасневшие нежные щёчки кричат о её бешенстве.

– Не смей указывать императору! Знай своё место, женщина!

– Моё место в твоей постели! А то, что у тебя есть ещё одна жена, как выяснилось, позорит мою честь!

– Это недоразумение, которое решится после того, как эту женщину доставят, допросят и проверят её данные. Но ты начинаешь сама позорить меня! Женщина не смеет указывать мужчине!

– Женщина? Я жена императора, мать наследника.

Октавия неожиданно закатила глаза и начала оседать. Вот это совсем не то, что должны видеть посторонние. Император подхватил жену, пока её припадок не перешёл в активную фазу и бегом понёс к выходу.

– Вот и ответ Жена императора, надолго ли, – проворчал Гай, это беда знатных, тысяча лет перекрёстных браков среди элиты и здоровых почти не осталось. Только благодаря генной инженерии удалось удержать нацию от вымирания. От вымирания – да, от глупости – нет! Брак с Октавией – шаг от безысходности, в угоду сильным и влиятельным домам Ромуса. И устроила эту глупость недальновидная Клодия. Хотели сохранить свою элитность, а потеряли всё.

Глава 14
Ринорийский лев

Я каждый день сама ношу еду Рэндо. Он повеселел, посвежел, ничего так мужчинка, в теле! И каком теле! До сих пор вспоминаю его бесстыдное голое дефиле. Специально ведь разделся.

Сбегая к нему на «обед», я отдыхаю! Не думала, что настолько устала от кухни. Она тесная, убогая, жаркая и приспособленная под готовку, на такой кухне можно готовить для трёх-четырёх. А мы готовим на сотню, а то и две сотни. Даже Диз включился в работу.

Сидит наш киборг на стуле, ногой качает люльку с Томи, а сам перебирает грибы, или чистит овощи, чем-то напоминающие бататы, но не корнеплоды. Это такие странные кусты, растущие в пустыни, их корневая система настолько обширная, что медленно заполняет собой целую дюну сто-двести лет, а может и больше. Где есть это «дерево» там есть и вода – верный признак. Над почвой вырастают заросли без листвы, как спутанные волосы или верёвки и на них зреют эти сладковатые «клубни». Не мудрствуя, я использую их как на Земле картошку. Тут она основной после грибов ингредиент. Есть ещё зёрна какого-то злака, название так и не смогла выговорить: «ориё-бэра-чего-то там», картошка тоже как-то странно называется, но все её называют просто «еда».

Множество приправ, и моя фантазия позволяют разнообразить меню до немыслимых (по местным меркам) вариаций блюд. От похлёбок до блинов-драников, пирогов, и зажарок на быстром огне. Единственное чего тут не хватает, это яиц, очень жаль, с ними бы я делала ещё больше вариаций. Но вязкую основу научилась создавать из «крахмала», какой тут делают из корней, всё той же картошки.

Вот и сейчас мы пользуемся небольшой передышкой и дружно готовим таверну к вечернему наплыву гостей. Но до этого мне предстоит сбегать в Колизей, отнести обед Рэндо, с нетерпением жду, когда доварится похлёбка и пирог дойдёт в печке. А пока крошу овощи для следующей партии.

– Скоро начало турнира! Для Рэндо надо ещё что-то купить? Он спрашивал? – Диз напомнил мне о том, чего я боюсь до дрожи в руках. Чуть не порезалась после его слов.

– Нет, ничего не просил, наоборот, сказал, что для его задач тут всего достаточно, а потом заберёт нас с собой! Уж не знаю, куда он собрался.

– Дан не простой раб! Это или лорд, захваченный пиратами в плен. Или какой-то тайный агент, они часто так за убийцами охотятся.

– Убийцами? Тайный агент? А ну, да он что-то говорил об этом. Я даже не поняла, думаешь, у него есть план? – перехожу на шёпот, и мы с Дизом как заговорщики чтобы трое посетителей не услышали наши рассуждения.

– Госпожа, вы хоть знаете кто такие эти ринорийцы? – на людях Диз теперь говорит со мной на Вы, чтобы подчеркнуть мой статус свободной гражданки. Его голос снова стал обычным – явно хвастается нашим супер бойцом.

– Боже, Диз! Я вообще ничего не знаю, полный ноль, зиро, моя память – это пустошь. Понимаешь? Даже не представляю, как выглядит Ромус, и есть ли у меня там родные. Маркус отправлял запрос, но ответа не пришло, или он не успел мне сказать, или не захотел.

– Да, думал, что потерять ногу – беда. Но теперь вижу, уж лучше ногу, чем память!

Но вы справитесь! Порой кажется, что киборг у нас не я, а вы. С такой силой воли не каждый мужчина рождается.

– Не льсти! Я – мать! Ради сына женщина на всё готова!

Диз ухмыльнулся и покачал головой, «Ну да, конечно, знаем мы вас женщин» – примерное содержание его немого месседжа в мой адрес. Я же в ответ приподняла верхнюю губу, закатила глазки и покачала головой – передразнивая его немой стёб, моим: «Чья бы корова мычала, а мужикам с их достоинством – лучше вообще молчать»

Нашу немую перепалку заметила Эли и хмыкнула:

– Хватит шутить, так кто такие эти ринорийцы, а? Тоже не знаю! – облокотилась на стойку и приготовилась слушать «сказочку»

– Ринорийцы, Эли, они примерно, как ты. Но! Есть отличие, ваше животное начало рептилоидов выражается в облике и ядах. А они во всём люди, но их чувства, инстинкты, скорость, реакция – как у самых диких и хищных животных. Они по своим жизненным показателям превосходят всех в этой галактике. Поэтому на него и ставят все.

– Как оборотень? – смотрю на Диза с любопытством.

– В смысле превращается ли он в зверя, меняя облик, как некоторые рептилии?

Нет! Он человек. Но – зверь постоянно, охотник, – Диз закончил свою работу с грибами, подал корзину Эли и вышел на улицу, послушать последние сплетни. О чём-то переговорил с рабочими космопорта и быстро вернулся. Лицо очень озабоченное.

– Лу, нехорошие новости. Какой-то корабль из имперской столицы уже на орбите, но они только заправятся, и никто не спустится на Гиззу и никого не забирают. Там какая-то дипломатическая миссия.

– Это значит, нас не заберут? И не помогут? Признаться, я и не надеялась. Не расстраивайся. Я верю в Рэндо! И с другой стороны, на этом корабле могу улететь только я, а как же Эли? Ты? Я вас уже бросить не могу, и Рэндо! Пусть он кто угодно, но пока он мой боец. Нет! Решено. Я иду свами этот путь!

Эли подошла и обняла меня, вздохнула. Мне самой не хочется с ней расставаться А уж ей со мной и подавно. Такая же одинокая душа, как и я.

Молча собираю обед для Рэндо, быстро кормлю Тонио и оставляю на попечение самой мощной няньки – киборга.

– Я быстро! – крикнула с порога и побежала на свидание. Больше ко мне никто не решается приставать. И я уже знаю причину. Даже Жоди прислал парламентёра, с извинениями. Мои долги теперь принадлежат Рагзу. Для всех я уже наложница хозяина Колизея. А он со своей небольшой армией тут любого превратит в фарш, а уж жабу Жоди с огромным удовольствием. Если говорить Московским языком в стиле девяностых – Рагз меня крышует. И я от этого вроде как выигрываю, но боюсь, что эта «крыша» съедет и придавит меня.

0б этом я думала по дороге, и теперь дверь открыта, я вхожу к нему:

– Рэндо! Привет! Как ты? – улыбаюсь, как девочка.

– Ждал тебя, Любов! – моё имя он произнёс по-русски, но про мягкий знак забыл.

А меня, как током пробило, чуть не разрыдалась. Это имя напоминает о прошлой жизни, которую я так любила, что даже не пошла на операцию, дела у меня, видите ли, самый пик тур сезона.

Смахиваю слезу, улыбаюсь, теперь уже не так весело, вот к чему меня привела наивная вера, что всё само как-то рассосется. Само ничего не делается, всем надо заниматься.

– Извини, сегодня задержалась, народу больше, а кредитов всё равно не хватает, и я остаюсь, имперский крейсер даже шаттл не пришлёт, прошение проигнорировали.

Но я и не хочу улетать, – подаю ему плошку с похлёбкой и лепешку.

– Почему? – улавливаю его внимательный взгляд, теперь тоже смотрю иначе, после слов Диза, ищу признаки зверя в нём. И нахожу. Тело, движения, скорость, и внимание, с каким он не просто смотрит, а считывает меня.

– Не притворяйся, Рэндо! Не надо!

– Никогда не притворяюсь, но внезапно не понимаю, почему ты не хочешь спастись? Себя и сына.

– Потому что не хочу оставлять тебя.

Призналась, покраснела, вскочила и успела только шаг к выходу сделать. Но в тот же миг поняла, что значит любить зверя, как кот мгновенно поймал меня за руку, и моргнуть не успела, а он уже стоит рядом. Одной рукой держит меня, во второй всё так же плошка, ложка и лепёшка, его ловкость поражает, как я раньше не замечала?

Наши тела настолько близко, что ощущаю его силу кожей через платье. Это странная смесь чувств и эмоций. Страх, потому что я понимаю, кто он! Желание.

Потому что только в его объятиях я бы ощутила себя защищенной и желанной, и паника, что я к нему привязалась, а завтра ему в бой.

Мне плохо, так плохо, что слёзы льются из глаз. Но я не смею больше ничего говорить и просить, не хочу наваливать на него ещё и эту ответственность за мою жизнь. Самому бы выжить. Но Рэндо наклонился, поставил на скамью плошку и теперь держит меня за плечи крепко, но скорее не дать мне упасть от бессилия.

Поднимаю лицо, приоткрываю рот хочу забрать его единственный поцелуй, потому что завтра всё может исчезнуть и наша жизнь полетит под откос.

– Всё будет хорошо! Доверься мне, Любов! Веришь?

– Мне больше некому верить, кроме тебя, Рэндо, – шепчу и вместо поцелуя, он крепко обнимает меня. Закрываю глаза и проваливаюсь в счастье. Но в этот же миг замки лязгнули, надсмотрщик решил, что моё свидание подошло к концу. И всё же короткий, нежный поцелуй я получила, и даже от этого касания, у меня голова закружилась. Это тоже сила ринорийца?

Покрываю голову выгоревшей тряпкой и сбегаю, пряча слёзы от любопытных глаз.

Моё сердце чувствует, что завтра что-то произойдёт, и явно не то, о чём бы я мечтала. А мечтаю я о нём, хочу, как любая женщина поделить с ним тяготы этой жизни и идти своим путём вместе, просто, как в любом нормальном мире, а не в этой дыре, чёрт бы её побрал.

Мы быстро дошли, к бойцам уже не пускают. Небольшое представление шутов, потом музыканты что-то сыграли. Рагз что-то прокричал, и все взвыли от восторга, а до нас докатился только гулкий фон. Надеюсь, ничего страшного он не сообщил.

Нет! Сказал! Но мы уже и сами увидели этот кошмар наяву!

На арену вышел огромный, уродливый мужик. Груда мышц, и голова на фоне всего этого великолепия кажется, как маленький орешек. Я даже улыбнулась, глядя на это недоразумение природы. Но зря.

Через секунду открылись ворота какой-то из клеток и на арену стремительно выбежал зверь, какой-то чужой из фильмов ужасов, невыносимо уродливый и агрессивный. Наши земные звери лапочки, в сравнении с этой тварью.

Ужасный гладиатор с мечом, не дожидаясь, пока это чудище инопланетное добежит, сам отправился навстречу. Несколько точных ударов и кому-то будет мясо на ужин. Тварь с проломленным черепом лежит на арене, истекая кровью.

Самое ужасное, что я как заворожённая смотрела на эту бойню, и не зажмурилась, как собиралась.

Диз прошептал мне так тихо, как только умеет:

– Это Крус, один из лучших бойцов, и он свободный. Говорят, что в прошлом истреблял целые миры ради удовольствия. Олицетворение жестокости.

– Дисииз! Это ты зачем мне говоришь? – чувствую ужасную подставу во всём этом.

– Он прилетел, потому что узнал о Рэндо, что он тут, и будет биться.

Меня качнуло, всё поплыло перед глазами. Да, я отключилась!

– ЛУ! Да, что с тобой! – киборг плеснул воду на лицо. Но у меня в ушах вата, в глазах звёзды и я начинаю скулить от страха. Как? Как Рэндо будет биться с «Этим», он же машина для убийства.

Диз приобнял меня и прижал к себе, а меня трясёт как листик на ветру. Нам всем конец.

– Этот Крус – груда мышц, а Рэндо профессионал, он его нашинкует, как ты грибы.

– ОЙ, только давай без шуток, мне так плохо.

– Плохо почему? За себя боишься или за Рэндо? – неожиданный вопрос киборга заставил меня замереть, даже дрожать перестала.

Но слёзы текут по щекам и выдают меня.

Пока я тряслась, рабы убрали с ринга «грязь», Крус ушёл и вот уже выпустили человек двадцать, по десять с каждой стороны.

Рэндо среди них, но держится особняком, потому что к нему никто и подходить не решается, боятся погибнуть в первые секунды боя?

Неожиданно я поняла, что Ройн заметил меня в толпе зрителей. Махнул поклонился, достал голубой платок, поцеловал его и снова убрал под доспех.

Публика всё поняла и взвыла от восторга. Он назвал меня дамой сердца и госпожой. Все его бои ради меня не только потому, что я его хозяйка, а по любви.

– Такое публика обожает! Теперь вы фавориты, хотя вы и были фаворитами, – снова комментарий Диза.

Удар гонга заставил всех замолчать, и бой начался.

Те, кто послабее начали драться между собой. Двое сильных бойцов, видимо. сговорились и вместе напали на Рэндо.

Не могу отвести взгляд, как заворожённая слежу за ним, открыв рот и читая какую-то молитву, не уверена, что на этой планете богу есть до нас дело, и всё же я продолжаю верить. Невольно любуюсь, как Рэндо не дерётся, а танцует с грацией пумы, упорством и свирепостью крокодила. Вот это боец, даже начинаю успокаиваться, тут ему равных нет. Жалко всех, но это арена, и такие идиотские условия, а мы вынуждены им подчиняться.

Подумать только, я смотрю, как мужчины убивают друг друга на потеху публики и неистово болею за единственного из них. А ведь собиралась зажмуриться. Многие уже пали, осталось всего пятеро, и начался второй раунд. Рэндо, кажется, и не устал, постоянно улыбается мне.

Но «веселье» неожиданно прекратилось.

Пыльная буря? Хватаю сына, обнимаю его и укрываю покрывалом от песка и ветра.

Внезапно после стены пыли над ареной нависает огромная тень. Нас всех накрывает животный страх. Поднимаем головы, и над нами оказался боевой крейсер. Сразу стемнело, и только прожекторы с корабля рыскают по рядам со зрителями, словно ищут кого-то.

Спустились дроны и на одном из них трое мужчин. Напоминает фильм ужасов, и я инстинктивно сползаю с лавочки, пытаясь спрятаться за сидящими впереди.

Раздался неприятный голос, гораздо громче, чем кричал Рагз.

Отворачиваюсь, укрываюсь, но тщетно. Они видят всех насквозь, им достаточно считать мой чип, как кассиры в «Пятёрочке» что б им, нашли время пикать нас.

– Среди вас находится преступница, укравшая наследного принца, сына императора Гая Максимуса. Женщина, встань.

Уши заложило, в горле ком, кажется, я начинаю задыхаться от ужаса, прижимаю сына к себе, не в силах пошевелиться. А дрон летит на нас, как в замедленной съёмке Диз пытается загородить собой меня и Тони, выстрел и киборг падает. А люди, что сидели рядом с нами, разбегаются в разные стороны.

– Лусия Мерцо, вы арестованы за преступление против имперской семьи. Кража наследника – это тяжкий грех! – снова раскатистый голос через усилитель кричит ужасные слова.

– Это мой сын, вы что-то путаете! Я родила его пять месяцев назад! На этой планете! У меня есть свидетели! – пытаюсь докричаться до этих жлобов. Но под дулом силового ружья они забрали сына и на шее у меня оказался ошейник смертников. От страха за себя и Тони я даже пошевелиться не могу. Но им и не НУЖНО МОЕ «шевеление». Втащили на дрон и последнее, что я услышала, это вопль Рэндо:

– Любов! Я спасу тебя!

Падаю в ноги похитителей, вспышки света, гул, крик сына, заставляют меня простонать, сквозь слёзы: «Пощадите ребёнка, умоляю, я всё сделаю, только пощадите сыночка, умоля-я-ю-ю!»

Ошейник пронзил моё тело болью, а в сознании как маячок: 'Тони, Рэндо, Тони.

Рэндо' и больше ничего, темнота.