Текст книги "Хозяйка таверны на краю галактики (СИ)"

Автор книги: Ди Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5
Ромус. Имперский дворец

– Сын мой! Ты чем-то опечален? – Клодия идёт через мраморное пространство сенатского корпуса. Она ненавидит это помещение, но Максимус избегает общения и «поймать» его удаётся только в публичных местах, сегодня тут тихо, никого нет и если говорить шепотом, то можно, наконец, объясниться.

– Приветствую тебя! Клодия! – раскатистый голос императора заполнил пространство, он как перед сенатом выступает. От официальности в этом обращении мать невольно поморщилась.

– Сын, я люблю тебя, и все мои помыслы направлены на…

– Прекратите! Ты жестоко обманула меня, подменив данные Октавии о нашей генетической совместимости, чем ты руководствовалась? Столько лет мы искали идеальную женщину для рождения наследника, учёные вложили в этот проект столько усилий, её генный ряд – произведение искусства. И всю эту работу вы с Октавией просто уничтожили из-за ревности, из-за амбиций, по вашему мнению, я должен жениться на представительнице одного из династических домов, без учёта совместимости?

Идеальное лицо Гая Максимуса побагровело, Клодия удивилась, почему сейчас вдруг эта тема, уже всё забыто. Расследование завершено.

Император наказал всех причастных к этому преступлению, и только две женщины остались вне зоны его гнева, мать и жена Октавия. И они обе не понимают, каких усилий ему стоит сдерживаться.

– Сын! Эта женщина созданная, она не имеет за собой мощного дома. Ты не мог жениться на пустышке! Не вспоминай того, что не изменить – простонала мать.

– Она принадлежит дому Улиссов, достаточно древнему, пусть обедневшему, но они достояние империи! И сенат одобрил этот брак. Тем более, что ради наследника, и его безупречной репутации, я с радостью бы пошёл на этот шаг.

– Илишился бы поддержки шести богатых домов, какие голосуют за Октавию Эол.

Сын, не допускай ошибок твоего отца, старые кланы, типа Улиссов и так с тобой. А новые самые богатые – мечутся, и всё ещё лелеют надежду захватить власть.

Стань одним из них, и они возвысят тебя! У Октавии есть сын, он наполовину совпадает с идеальным генетическим рядом нашего рода. Это чудо, а Лусия пропала, её кто-то выкрал, моего слугу отравили, следов нет. Скорее всего, уже нет и этой женщины в живых. Иначе данные чипа.

Мать говорит очень проникновенно, тоном, каким принято выражать соболезнования, она и сама поверила, что Лусии больше нет.

– Клодия, я очень хочу надеяться, что ты искренне желаешь мне счастья и пророчишь успех во всех делах. Однако вчера я получил очень странное донесение.

– К…какое? – императрица ненавидит сюрпризы. Вот почему он задержался в зале сената, потому что хотел её удивить, женщина сглотнула ком в горле и замерла, но волнение внезапно проявилось в нервном тике. Верхнее веко правого глаза едва заметно подёргивается.

Именно из-за этих мелких изъянов в здоровье, новые поколения должны проходить тщательный генетический анализ на совместимость. Сын выждал несколько секунд, решая стоит ли ей говорить о находке, и всё же сказал:

– На одной из планет, грязный лорд сделал запрос на обнуление чипа гражданки империи, Лусии Мерцо, вдовы и матери маленького мальчика. Она станет его рабыней! Моя жена и сын, вашими усилиями станут рабами вонючего хозяина

Колизея! – прорычал император так, что у матери перехватило дыхание. Она поднесла руку к груди и замерла, вытаращив глаза.

– Она сама сбежала с этим Маркусом, я боялась тебя разочаровать. Она не любит тебя, никогда не любила, её против воли оплодотворили.

– Опять ложь? Плевать на любовь. Она моя собственность, этот ребёнок мой! Вы посягнули на моё! Я не могу вас наказать за злодеяние, суть которого рано или поздно узнаю, но если с Лусией что-то случится, отвечать придётся вам перед сенатом.

Клодия вдруг улыбнулась:

– Сын мой, сенат нас поддержит! Они все за Октавию. Хочешь, можешь забрать себе эту женщину как наложницу, Сына признать своим. Но жениться на ней, ты уже не имеешь права. Раньше надо было думать, когда объявлял Октавию женой.

– Повторю, если с Лусией что-то случится!

– С ней уже случилось, она рабыня. Стоит у неё только удалить чип, и она станет неприкасаемой для Вашей светлости. Смиритесь. Это не та проблема, над которой вам стоит горевать, сын мой! – Клодия, наконец, взяла себя в руки, перешла на ВЫ и прорычала ответ, повернулась и поспешила на выход. Искать данные о запросе на обнуление чипа и отправить туда корабль, желательно военный, чтобы женщину.

Убили, а малыша привезли к отцу, Октавия с радостью признает его и катастрофы удастся избежать.

Император несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь. Решение уже принято, информация засекречена, и к Гиззе направляется имперский крейсер налоговой службы. Им отдан приказ забрать женщину и ребёнка. Клодия не успеет, как бы ей этого не хотелось.

– Если только рядом с Лусией уже нет кого-то от императрицы, кто присматривает за ними и в любой непонятной ситуации может просто убить.

Император получил подтверждение причастности матери к преступлению. Она фактически призналась, раскрыв свой мотив. Продалась знатным домам за поддержку. И самое ужасное, Гай прекрасно понимает её и сам бы поступил так же.

Но на кону продолжение рода, и к чему эта поддержка, если через пару поколений не останется достойного наследника.

– Где же ты, Лусия.

Глава 6
Магия моей кухни!

Собрала последние силы и плетусь за Эли в таверну из Колизея. Господи, ну разве это таверна. Старый шаттл бывший владелец кое-как переделал в «жилое» помещение, мы с Эли занимаем маленькую коморку за кухней, дальше барная стойка, пять малюсеньких столиков в «зале» и несколько лавочек под навесом.

Но если не обращать внимания на уродство моего заведения общепита, а приходить сюда исключительно за едой, то ничего кроме вкуса еды вы и не вспомните. Ведь готовлю я по местным меркам феерично.

Люди на этой планете вообще и понятия-то не имели, что в этой вселенной есть пироги, супы, овощные гуляши и разного вида закуски. Обычная еда для этой планеты – это «месиво» в горшок кидают всё что есть, заливают водой, бездумно добавляют приправы и тушат, часто на улице под палящими лучами, усиливая зеркалами силу света. Скудный ассортимент продуктов, но богатый выбор приправ, я за эти восемь месяцев научилась их понимать и использовать.

Во время «чемпионата» у меня не протолкнутся. Особенно популярные лепёшки с разнообразной начинкой. Мясо тут не в чести из-за дороговизны, но грибы из катакомб, невероятно вкусные, мясистые и питательные. Вот с ними я и создаю свои «шедевры».

– Лу пока Тони уснул, может, начнём готовить? – Эли потянулась и включила генератор, тайное «богатство» шаттла, именно он позволяет нам готовить и ничего не платить, световую энергию звезды он распределяет на охлаждение помещения, иначе мы тут сгорели во время сиесты. И наша печь тоже работает от него, умелец прошлый хозяин, только накопил кредитов, продал нам с мужем это заведение подешевле и свалил в цивилизацию. С навыками в ремонтном деле, он нигде без дела не останется. Не то что мой покойный Маркус.

– Лу, ты опять витаешь в облаках. Так что? Делаем ужин?

– Милая, я сейчас сделаю самый лучший пирог и отнесу его моему мужчине, – повязываю фартук и убираю волосы под косынку.

– Не поняла, это вот тот громила, уже наш?

– Да! Я собираюсь умолять его спасти меня и Тони, и тебя заодно. А путь к сердцу мужчины лежит через желудок – я уже начинаю привычными движениями замешивать подобие теста, сделаю сладкий пирог и похлёбку с овощами и грибами.

– Да брось, всем мужикам надо то, что у тебя под юбкой! С другой стороны, ты права, он единственный наш актив. Я даже представить не могу, что с нами будет, когда эти два урода начнут за тебя драться.

– Умоляю, не напоминай. Я сейчас нашинкую и порублю всё, первую партию сделаю, вторую ты доведёшь до ума! – отвлекаюсь на процесс, чтобы не скатиться в панику. Дрожащие руки и острый нож– плохие союзники. Выдыхаю и за работу.

Нам с Эли не надо ничего обсуждать, всё делаем быстро и слаженно, как единая команда, всегда мечтала о такой помощнице на кухне. Она миниатюрная, но невероятно сильная! И быстрая, как все рептилойды. Не понимаю, чего люди её боятся, но стараются в лицо не говорить, уж больно вкусная у нас еда. И нам за неё все прощают, мне красоту, а Эли – смешанную кровь.

Через час я налила чистой прохладной воды в канистру, в блюдо положила пирог, и глиняный горшок с грибной похлёбкой. Завязала всё в узел, чмокнула Тони, сидящего в маленьком креслице у прохода на кухню

– Беги! Я тут справлюсь, но через час-два жду, иначе не поспеть мне одной! – не глядя на меня Эли даёт наставления. Накидываю на себя тряпку, которой укрываемся во время сна и бегу в центр. Жара начинает спадать, люди выходят из своих жилищ, городок оживает:

В Колизее много бойцов, многие ходят свободно, я уже знаю дорогу и хотела пробежать незаметно, однако от внимания управляющего ничего не скроется.

– Куда это госпожа собралась? – рявкнул он.

– К моему бойцу, хочу добавить ему сил своей стряпней, перед боем! – не менее смело отвечаю я.

– Он что, решился? Обманываешь?

– Да, ради женщины нормальные мужчины на многое готовы! Позвольте пройти!

Иначе в следующий раз возьму свою ядовитую подругу!

Обескураженный надсмотрщик или кто он там, не знаю, посторонился, и я с гордо поднятой головой пошла в катакомбы.

Кажется, зря я поспешила с заявлениями, он же не согласился, а теперь слухи поползут. Ну терять мне нечего.

После яркого света пришлось несколько секунд постоять, чтобы глаза привыкли, и потом уже спускаться по крутым ступеням.

Чуть не заблудилась. Но сердце своим учащённым ритмом подсказывает куда идти.

– Уже завтра?

Я чуть не прошла мимо, но его голос заставил вздрогнуть. Пытаюсь взять себя в руки и не трястись так очевидно, поворачиваюсь к нему.

– Подумала, как ты без воды? Ой фляга слишком большая, а вот тут есть широкая ячейка, прими, я пока развяжу и достану еду.

Он быстрым движением ловко повернул старую канистру и протиснул сквозь массивную решётку.

Боже, он так долго пьёт.

– Сколько ты не пил? – шепчу в ужасе.

– Месяц.

И продолжил утолять жажду.

– Подожди, оставь место для еды! Держи, это грибная похлёбка и лепёшка к ней.

Обожаю смотреть, как люди с жадностью едят мою еду. Он с недоверием взял горшок и ложкой помешал, наверное, жидкого никогда не ел. Попробовал, потом ещё и ещё.

Как говорила моя мама: «Работника видно по тому, как он есть».

Также и про бойца! У меня мурашки по спине пробежали от удовольствия, приятно смотреть как сверкает ложка в его руке.

– Ты и не ел месяц?

– Такой еды я никогда не ел? Это кто в таком захолустье так готовит? – он лепёшкой собрал остатки на стенках горшка. Это ещё пирог не пробовал.

– я.

Надо было видеть его удивлённый взгляд. Не просто удивлённый, а кажется я сейчас положила на лопатки самого свирепого бойца! Улыбаюсь, эх, пришёл бы он в мой ресторан.

В Москве два года назад, вилку бы сгрыз. А то, что он ест сейчас – жалкое подобие моего настоящего мастерства.

Глава 7
Десерт для него

– Сударь, вы готовы отведать десерт? – улыбаюсь и протягиваю ему пышный пирог, наподобие «Шарлотки», но с местными сладкими овощами вместо яблок.

Приправа, напоминающая корицу, довершила букет вкуса.

Он сначала понюхал, закрыв глаза, потом не отламывая, откусил от целого «коржа» и попался! Я его поймала! Никто не может устоять против моей выпечки. НИКТО!

– Нравится?

– Ты ведь не отсюда? И по виду госпожа, а настоящие госпожи не умеют делать восхитительную еду, что ты скрываешь, женщина? – вместо ответа он сам задал кучу.

– Запей, а то пирог сладкий. И оставь на вечер, завтра утром не смогу прийти людей надо кормить, но в обед до пекла прибегу.

– Ты не ответила, какой у тебя секрет? – его синие глаза снова просверливают меня насквозь. Но это не такой взгляд, как у похотливого Жоди.

– Я не знаю, как объяснить. Боюсь, что ты меня выдашь, – шепчу ему, уже без опаски сижу вплотную к решётке клетки и он спиной облокотился на неё же и медленно откусывает по кусочку мой пирог.

– Я пленник, и ты скоро станешь рабыней, не всё ли равно. Но ты должна рассказать о себе. Прежде чем я приму решение.

Вздрагиваю, поворачиваю к нему голову и наши взгляды встречаются, ощущаю волну тепла, такое бывает редко, но это энергия, не любви, но интереса. Он положил остаток пирога в горшок и накрыл куском белой тряпки, которую я подала вместо салфетки. На его бороде несколько крошек, ой, что на меня нашло, из лифа достала голубой платок, просунула руку через решётку и как Тони вытираю ротик после еды, так и ему стряхнула крошки.

Он осторожно, но настойчиво забрал у меня платок, понюхал его и спрятал под свой широченный пояс.

Этот поступок заставил моё сердце долбить с такой силой, что дыхание сбилось. Я не сразу поняла, что произошло. Он согласен? Он будет биться?

– Я не из этого мира. Вообще, не из этого. У нас современный, богатый мир, много людей, планета Земля, в галактике Млечный путь, Солнечная система, я в астрономии ноль, не знаю где моя родина.

Он снова удивился, даже выпрямился, сел ещё ближе, весь внимание. Пришлось продолжить:

– Я шеф-повар в дорогом ресторане, взрослая одинокая женщина. Сильная выносливая и немного мёртвая. Аневризма, мне поставили диагноз случайно, а я протянула с операцией. Итог шла, упала, умерла. Осознать успела, но потом внезапно очнулась в камере стазиса. В этом теле. Представляешь, какая паника.

Ничего не знаю про женщину. Она была беременная, говорят, что беременных в стазис не погружают, а её засунули. Маркус клялся, что я его жена, а он мой муж, и нас отправили сюда по контракту, он был неплохой, но на самом деле, я бы никогда по доброй воле не вышла замуж за такого парня. Несколько месяцев назад я родила сына, а за неделю до этого неделю убили мужа. Он был моей последней опорой в этом страшном мире. Вот и вся моя история! Тут помню, тут не помню. Шла, упала, очнулась в стазисе, беременная, но красивая, лучше б рептилоидом.

Никто бы не приставал.

– Я возьмусь за твоё дело! – прошептал Рэйн.

– Возьмёшься за моё дело? – я даже не поняла о чём он. Мы же про бои хотели поговорить. Точнее я хотела его умолять.

– Это явное преступление, кто-то тебя хотел убить, и ты не из простых. И вся твоя жизнь сейчас обман. Этот муж ненастоящий, и мне интересно узнать, что случилось.

– Но я ничего не помню. Лусия и её память исчезли, осталась я – Любовь Антоновна Лунёва, но и меня скоро уничтожат, – вспоминаю про Рагза и тут же кратко пересказываю историю ещё и с этим гадом.

– Я охотник за головами, лучший охотник. Как ты готовишь еду, так я расследую преступления.

– Ну да, талант не пропьёшь. Только вот ты за решёткой! Тебя это не смущает? – улыбаюсь его уверенности. Забавный и интересный.

– Это моё задание, так что ты теперь тоже знаешь мой секрет, как и я твой! – он улыбнулся и снова пристально посмотрел, знаю этот взгляд. Ловит на доверие!

– Мне с тобой очень интересно, Рэндо. Думала, что ты такой мужлан, тупой, как многие. Но ты очень интересный, – сама не поняла, зачем сказала. Но он улыбнулся, на один миг мне показалось, что он очень добрый.

– Поверь, если эта женщина преступница, и она сама заплатила, за то, чтобы ей стёрли память, то отвечать придётся тебе, всё ещё хочешь продолжить водить со мной «дружбу»?

– Если поклянёшься, что позаботишься о сыне, которого я родила, а значит, он мой! И вытащишь нас, то согласна. У меня всегда есть шанс переубедить тебя, подкупить пирожками, – улыбаюсь, не понимая, насколько серьёзные его слова. О тюрьмах в этой галактике я узнаю позже.

– Твоё настоящее имя странное, что-то значит?

– Оно значит ЛЮБОВЬ, то, что чувствуют двое друг к другу. А твоё имя на одном из наших языков напоминает «Дождь».

– забавно, я родился на планете, где постоянно дожди!

– Знаешь, Дождь, это судьба! Но я не хочу, чтобы ты выходил на бой, я теперь боюсь за тебя, очень боюсь. Дура такая!

– Вот поэтому я отказался, теперь ты моя уязвимость. Я бы в любом случае вышел на ринг, скоро появится достойный противник, но теперь на меня могут давить, и это очень мешает.

– Мы справимся! Мне пора, завтра принесу еду и нож, чтобы снять этот ошейник.

Нет, флягу оставь, завтра заберу. Если что, то Эли придёт. Береги себя, Дождь.

– Любовь.

И я забрала только тарелку и бегом поспешила в таверну.

Стоило подняться и выйти из узкой двери, как меня окружили бойцы, смотрят с жадностью. Покрываю лицо как паранджой.

– А нас накормить, красотка, не хочет?

– Если станете моими рабами, то накормлю, – слишком дерзко отвечаю. Кто-то засмеялся, круг сжимается. Начинаю паниковать, запуталась в этом дурацком покрывале. В этот момент меня со спины кто-то подхватывает на руки, рявкает на толпу и несёт к выходу.

– Эй, старик, у тебя поди и член отсох, одному немного такую бабу? – прорычал самый дерзкий боец.

– Я хочу жрать, и эта женщина должна меня накормить – прорычал в ответ старый киборг и прибавил шаг. Только по голосу я его узнала, потому что запуталась в тряпках, пока прятала лицо от придурков.

Казалось, что сама сейчас от страха сознание потеряю. Но он меня успокоил правда, своеобразно.

– Вижу ты уговорила его? Дела налаживаются? Удача на твоей стороне?

– Про удачу не знаю. Кажется, уговорила, но он сам собирался биться в этом сезоне и без моей помощи. Поставьте, я теперь могу идти.

– А мне приятно нести на руках самую красивую женщину Гиззы. Раз так, то я решил взять подработку.

– Поздравляю, какую?

– Тебя охранять, когда он всех победит, один процент от выигрыша значительно улучшит моё финансовое положение, куплю ферму и уйду на покой.

Вместо ответа начинаю смеяться до слёз. Вот именно эта непоколебимая вера в успех нашего бредового мероприятия неожиданно вселила в меня уверенность.

– Спасибо, но не могу принять такую помощь, не знаю, как всё сложится.

– Женщина, слишком много НЕ! Это плохой настрой! Заняться мне нечем, а так лишний кусок пирога перепадёт!

– Вот тут, сударь, вы правы! Это я могу, но тоже дней пять или десять, а потом медленно зажарят меня, – вспоминаю про долги мужа.

– Я же обещал, что позабочусь. Пацана твоего смогу увезти, так что верь в хорошее. Да и боец у тебя самый лучший. Только голый.

Вспоминаю огромное мускулистое тело «моего» бойца и точно, у него из одежды только штаны, широкий ремень и сандалии.

– А разве перед боем Колизей не даёт бойцам оружие? – мой бодренький голосок скатывается на стон.

– Нет в первом бою – все против всех, и там можно поживиться, всё что отбил у новичков – твоё.

– ФУ. Нет надо что-то придумать, а сколько стоит оружие? Доспехи?

– Доспех на грудь я достану, есть за городом лавка изгоев киборгов, там за пару монет можно найти хорошую вещь. А если дашь кусок пирога для хозяина, то он расстарается.

– Дамг. А меч?

– Сотню кредитов самый простенький, короткий, но прочный и острый.

– Боже, это моя выручка за два-три дня, при условии, что вообще не тратить на продукты и на воду. Что же делать?

Глава 8
Ромус. Имперский дворец

Гай несколько дней живёт в двух измерениях. Первое, это реальная жизнь и насущные дела империи. Второе, его тревожные, порой бесящие мысли о личных проблемах. Да кого он пытается убедить, у него нет личной жизни. Октавия чудесная женщина, весёлая, своенравная и горячая, по сути, совершенство во плоти, но она имеет слишком много родственных связей с ним, это почти грань дозволенного, ещё немного совпадений и им бы запретили вступать в брак. И где-то во вселенной снова объявилась женщина, которую он видел всего пару раз созданная под него, с такой генетической структурой, что и боги бы позавидовали.

При этом она напоминает членов рода имперской семьи, брюнетка с синими глазами, правильными чертами лица, идеальной пропорциональной фигурой. Он не мог перестать думать о Лусии, даже когда она пропала и пришло сообщение, что корабль, на котором она сбежала, взорван.

– Всё обман! Ни слова правды не слышу в последние месяцы. Пора этому положить конец!

Не успел подумать, как именно он собирается положить конец, в дверь осторожно постучали.

– 0, великий! Даруйте вашу милость, не казните за новости, – в кабинет очень тихо вошёл секретарь сената, невысокий, но довольно крепкий мужчина средних лет.

– Говори.

– Дело вашей жены, возник законодательный казус. Простите мою назойливость.

Даже не знаю, как сказать.

Странно видеть взроспого мужа, преисполненного полномочиями власти и с таким

лицом, словно его голого вытолкнули на арену.

– Октавия потратила всю казну на платья? – хмыкнул император.

– А? ОЙ, нет Нет, что вы. Дело в вашей первой жене.

– Первой? В каком смысле? – Максимус, наконец, заинтересовался этим странным «делом».

– Позвольте рассказать с самого начала.

– Позволяю! – процедил сквозь зубы и так посмотрел на визитёра, что секретарь невольно поклонился, набрал полные лёгкие воздуха, распрямился и закатив глаза, выпалил:

– Вы женаты на двух женщинах!

– По-вто-ри ещё раз! – пальцы Гая впились в подлокотники кресла, он теперь, как струна на арфе натянут до предела, того и гляди лопнет от напряжения.

– Я поднял данные о женщине, с которой у вас абсолютная совместимость, знатная госпожа из дома Улиссов – Лусия. Она по закону становиться вашей женой, если рожает наследника. Данные медицинского оплодотворения положительные.

Запрос на обнуление чипа с Гиззы подтвердил личность. У неё был фиктивный, не подтверждённый сенатом брак с неким Маркусом Мерцо, но он погиб. Вдова может выбрать себе повторно мужа, но если отец младенца вы, то она снова считается вашей женой. Вашей первой женой! Пока вы оба не сделаете общественное заявление в сенате. Но этот брак не расторгнут! Стопроцентная совместимость – не позволит сенату пойти на это. Вас скорее разведут с Октавией, и тем вызовут гнев богатейших домов Ромуса.

Секретарь проговорил скороговоркой и закрыл глаза в ожидании гнева на свою голову.

Гай покраснел от злости, выдохнул очень шумно и медленно. Пытаясь найти точку опоры, чтобы не взорваться от бешенства. Он и сам знает об этом законе. Лусия бесследно пропала, и через положенное время Октавия стала женой императора. Тут нет ошибок. Он не злонамеренно женился во второй раз. Но теперь он нарушитель закона, этот факт простят на время, пока Лусию ищут и везут, но стоит её ноге коснутся плодородной почвы великого Ромуса…

– Если это формальность и ошибка, то её можно как-то решить во благо империи но так, чтобы не взбесить всё общество и не спровоцировать бунт? – Максимус смог взять себя в руки и теперь его цель навести порядок в этих весьма запутанных делах.

– Есть один вариант, который позволит решить ваши проблемы быстро и так, что никто не узнает, достаточно признать первую жену погибшей, обнулить её чип, как украденный и спокойно забыть об этом недоразумении. Что с ней произойдёт дальше, пусть вас не беспокоит. У младенца тихо проверят генетический ряд и если он соответствует вашему, заберут на Ромус.

– А его мать останется на Гиззе?

– Какая разница, где она останется, Лусия жила несколько лет, как оборванка на далёкой нищей планете, мы навели справки об этом злачном месте, порядочных женщин там нет. Если она ещё не продала ребёнка, значит, продаст и ляжет с любым, кто ей заплатит достаточно.

В следующий миг у горла секретаря застыл острейший кинжал, едва коснулся кожи, и алая капля крови обагрила белую одежду.

– Это тебя Клодия прислала? Её стиль:

– Господин, ваша мать заботиться о вас и империи! Но это не её поручение, сенат желает оградить вас от публичного скандала. Итогом которого станет отречение от престола в пользу новорождённого сына Октавии. И её дом с радостью это устроит. Вам лучше сделать всё быстро и не допустить у соперников даже мысли совершить подобное. Двоежёнство – это большой грех!

– Но я могу сделать Лусию наложницей? Признать её сына своим, если данные позволят.

– Жену невозможно признать наложницей. Вы сами это знаете. Откажите ей в гражданстве и ваши проблемы решатся. Не всегда идеальная генетическая совместимость подразумевает идеальную совместную жизнь. Оставьте это отрепье там, где оно прозябает, выберите Октавию. А ваша мать решит проблемы с этой женщиной, заплатят ей за молчание и не вспомнят.

Секретарь чувствует, что побеждает. Император, кажется, сдаётся.

– Зачем платить, Клодия просто убъёт Лусию. Оставь меня, иначе тоже начну убивать

Секретарь поклонился и вышел. Тут же передал сообщение госпоже: «Он не решился обнулить чип, но это можете сделать вы, я сейчас вышлю соответствующие коды и инструкции».

Клодия тут же ответила: «Есть лучшая идея, объявите эту женщину преступницей, укравшей наследника, старшего сына Октавии, и пусть любой за вознаграждение привезёт младенца, а преступнице смертная казнь на месте».

Секретарь прочитал, замер, сглотнул ком в горле, и ответил: 'Слушаюсь, всё Исполню.

Через несколько секунд в кабинет императора пробежал военный среднего чина, таких обычно используют для разных секретных поручений, вошёл в кабинет и закрыл двери. Секретарь-шпион Клодии подкрался, но ничего не смог услышать, кроме громкого армейского приветствия.

А император сразу же перешел к делу:

– Я не меняю своего решения, Тит. Вы сказали, что недалеко от Гиззы сейчас есть имперский корабль, как быстро они смогут найти и эвакуировать нашу гражданку с младенцем?

– Примерно пять световых суток, что-то поменялось?

– Женщине могут тайно отменить чип гражданки и лишить защиты, но она собственность имперского дома. Прикажите адмиралу ускориться и пусть применяет любые средства, но эта пассажирка должна подняться на корабль и вернуться на родину. И что важно, с младенцем.

– Сделаю всё возможное! – офицер поклонился и поспешил передавать приказ на далёкий звездолёт налоговой службы. Втайне, не надеясь на успех, один небольшой крейсер против огромной планеты, да ещё в сезон боёв гладиаторов.

Там сейчас собрался весь сброд галактики, они из принципа уничтожат имперских представителей и скажут, что те сами врезались в мимо пролетавшую торпеду. Это поручение – верная смерть, но приказ есть приказ.