Текст книги "Часовой: на страже Севера (СИ)"

Автор книги: Дейлор Смит

Соавторы: Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

На крыльцо, пыхтя и отдуваясь, выкатился Панас. Староста успел натянуть теплый кафтан и подпоясаться. В толстенных руках он сжимал короткий широкий меч, более напоминающий обоюдоострый тесак. Посмотрев на него, я непреклонно и твёрдо сказал:

– Игнат, нужно срочно отправить в Лютоград второе донесение, как воротимся домой. Без промедлений. Ссылайся на меня. Пусть направляют сюда корабль. Панас… Необходимо провести эвакуацию всех жителей Кленовки, без исключения.

У старосты отвисла челюсть. Он со скрипом почесал в затылке:

– Ээ… Мм… Слово то мудрёное, но соль я уловил. Это ж как, Алексей Александрович, всем вот так просто взять и уйти⁈ А скарб, а живность, а…

Меня же обуяло настолько нехорошее предчувствие, что я, не чинясь, резко отрубил:

– Я сказал, всем необходимо как можно быстрее покинуть деревню. И точка! Взять с собой только самое необходимое, не знаю, есть ли у нас ещё время и сколько его… Может, Часовые подоспеют в срок и во всем разберутся. Но рисковать своими людьми я не собираюсь. И да, живность тоже выгнать в чистое поле.

Я повернулся к напряжённо ожидающим моих дальнейших команд людям.

– Митяй, помоги старосте. Захар, будь у коновязи. А мы с Игнатом постараемся определить место, где звук наиболее силён.

Я и сам не заметил, как начал раздавать распоряжения, словно всю жизнь этим занимался. А что, хочешь не хочешь, а как припечёт… А может, это и моя генетическая память начала просыпаться, герцогские замашки наружу вылазят?

Ко мне подошел управляющий и сказал:

– Здраво говоришь, Алексей. Я об том же ещё в прошлый раз подумал. Так что местечко искомое я тебя прям счас покажу. И неча по деревне круги нарезать! Идём.

Кленовка просыпалась. В домах, одно за другим озарялись жёлтым светом лучин и масляных ламп окошки. Собаки, словно учуяв скорые перемены, завелись пуще прежнего. Томящиеся в загонах и сараях домашние питомцы, наоборот, затихли, словно предчувствуя приближение бури. Нет, мне решительно не нравилось всё, что здесь происходит. Реально какая-то чертовщина. Жуткая и пугающая. Возникало ощущение, будто сидишь в жерле готового вот-вот взорваться, кипящего через край, вулкана. М-да, аналогия достаточно меткая. Я невольно ускорил шаг, едва поспевая за коротконогим, но очень шустрым Игнатом, вразвалку семенящим поперёд меня, как могучий, раскабаневший на орехах и жирной рыбе медведь.

– Вот, тут эта пакость особливо слышна…

Мы остановились, немногим не дойдя до колодца, выкопанного почти что в центре Кленовки. Возле коновязи, успокаивая всхрапывающих лошадей, уже находился Митяй.

Я прислушался. Точно, тут, под ногами, прямо-таки отчётливо было слышно, как где-то в глубине, но словно усиливаясь с каждой секундой, раздаются непонятные, чавкающе-вращающиеся звуки. Жернова… Пожалуй, нет… Больше всего это походило на то, как огромный червь-древоточец прогрызает себе путь через податливую плоть прогнившего дерева. А затем… Затем земля под нашими ногами ощутимо вздрогнула и… Зашевелилась!

Лошади испуганно заржали, взвиваясь на дыбы, Игнат громко выматерился, недоуменно осматриваясь по сторонам. Я же, положив руку на оголовье меча, пристально смотрел своим обострившимся до предела зрением прямо под ноги, невольно пятясь назад.

Нет, не показалось. Земля и вправду дрожала, поверхность её шевелилась, будто кто изнутри пытался головой натянуть толстое ватное одеяло. Только вот у той силы, что стремилась к нам из глубины, голова была ну очень исполинских размеров. А потом… Внезапно все звуки стихли. Словно ножом отрезало.

Деревенские собаки, зарычав, оскалили зубы, бегающие от дома к дому жители Кленовки замерли, недоуменно глядя друг на друга. Я переглянулся с закусившим губу Игнатом.

– Такого ещё не было, – прохрипел он, медленно вытягивая меч из ножен. В левой руке у него невесть откуда оказался взведённый пистоль.

Я не мешкая обнажил свой меч, выданный мне на «Икаре» взамен оставленного в теле хагера. Простой добрый клинок, как брат близнец утраченного.

Эх, внезапно подумалось мне, сейчас бы всё отдал за боевые доспехи Часового!

В следующие минуты я понял, что и душу бы за них заложил!

Глава 3

Участок земли, который уже прямо-таки зримо дрожал и вибрировал от мерзости, что так настойчиво рвалась наружу, под ночное звёздное небо, вдруг вспучился, надулся огромной полусферой, высотой не менее двух метров и поперечником во все десять! Вокруг меня раздались полные изумления и испуга вопли. Но жители Кленовки были не вчера соструганы. И живя в подобном месте, знали, что порой промедление смерти подобно. Мимо меня в сторону главных ворот уже бежали женщины, волоча за собой разбуженных зевающих детей, старики, и на чем свет ругаясь гнали домашнюю живность мужики. И при этом каждый нес либо узелок, либо торбу.

А к нам с Игнатом уже спешил лично староста да десяток вооружённых топорами, мечами и луками самых крепких мужиков. Отряд для прикрытия отступающих. И все же, как не печально было это осознавать, пришло понимание, что мы пусть и ненамного, но опаздывали.

– Тормози, никому близко не подходить! – громко заорал я, останавливая народ. – Растянуться шеренгой по левую сторону от этой дряни, чтобы быть между холмом и людьми!

Звеня кольчугой, вслед за деревенскими прибежал Захар и ринулся помогать Митяю отвязывать лошадей. Земля же, вспучившись, и мелко подрагивая, продолжала угрожающе молчать. Более ни одного звука не донеслось из её недр. Но молчание это было хрупким и обманчивым, это понимал каждый из нас.

Вот навершие вздувшейся язвы задрожало пуще прежнего, зашевелилось, вниз, к нам под ноги посыпались рыхлые комья земли… А затем язва будто лопнула, словно прорвавшийся гигантский нарыв! Во все стороны посыпался земляной дождь. Верхушка словно провалилась в низ, прямо в образовавшуюся яму, из которой, более не задерживаясь, наконец полезло то, что так долго искало путь наверх. Неясный темный силуэт медленно, как-то вяло копошась, пытался выбраться из разверстой земляной пасти. Ясно было одно – это не человек.

– Нечисть! Нечисть в деревне! – рассерженным медведем заревел Панас, пинками и толчками торопливо выстраивая мужиков в живой растянувшийся щит. Последние из жителей, уже не на что не обращая внимания, неслись мимо нас прочь. С ними наперегонки мчались спущенные с цепей и поскуливающие от страха собаки.

Я ожидал, что через прорыв потоком омерзительных тварей хлынут прибывшие к нам гости. Я непроизвольно принял боевую стойку, и направил меч острием в сторону обезобразившего деревенскую площадь холма. Но иномирные твари, если, конечно, это были они, действовали не спеша, словно долгий и изнурительный путь под землей занял у них много сил и времени и сюда они добрались вконец измотанными. Возможно, это и дало жителям Кленовки столь необходимую фору, а нам, немногочисленным защитникам, время занять наиболее выгодные позиции.

Освободив лошадей, к нам подбежали подручные Игната. В руках парней тускло поблескивали длинноствольные мушкеты, вытащенные из седельных сумок. Вот и артиллерия подоспела. Я быстро прикинул. Десяток клинков и три огнестрела. В руках трёх или четырёх деревенских мужиков заскрипели тугие луки. Тоже неплохо. Я обернулся. Последние убегающие жители уже просачивались через распахнутые ворота.

– Матерь Божья, что еще за уродцы? – брезгливо выдохнул Игнат. – Таких не видал ещё… А, Алексей, не знакомы ли тварюги настоящему Часовому?

Первая образина все ж таки выкарабкалась наружу и тяжело опустилась на четвереньки, напоминая нюхающую вокруг себя воздух собаку. Размером с человека, какого-то грязно-бурого цвета, безволосая, словно покрытая вонючей омерзительной слизью. Опираясь на длинные лапы, осторожно крутя во все стороны лысой головой. У существа была очень необычная морда. Во-первых, оно было слепо, а его нос длиной и формой напоминал рыло муравьеда. Морщинистый, испачканный в земле хобот суматошно сжимался, как меха гармошки, словно насос втягивая в себя воздух. Дёрганые движения головой, сокращения носа, поза охотничьего пса, натасканного на…

Да эта тварь действительно кем-то вроде нюхача! А еще я увидел, что на её короткой шее застёгнут железный обруч, от которого вниз, прямо в жерло вздувшегося холма уходит толстая, звенящая звеньями цепь. Ищейка, они пустили пред собой эту тварь, чтобы она указывала им путь! Следом, позвякивая цепью, из провала выбралась вторая мерзость, почти ничем не отличимая от первой. Разве только цветом она была немного темнее. Полузадушено рыча, она дёрнула носом-хоботом, цепляясь лапами за землю и натягивая цепь.

– Это всего лишь собаки, нюхачи, – резко сказал я. – Как только высунутся их хозяева, всем стрелять без промедления. Вдруг получится закупорить провал их телами.

Издавая какие-то невнятные звуки, почему-то напомнившие мне скомканную нечленораздельную человеческую речь, мерзкие слепые существа, резво бросились вниз по земляному склону, со звоном вытягивая за собой цепи. Заскрипели натянутые тетивы луков, взвелись колесцовые замки огнестрела. Мы все были готовы к появлению очередных гостей. Жители Кленовки уже покинули деревню. Могли и мы броситься за ними. И таким образом подставить ведьминым тварям наши спины. Нет, будем стоять здесь, до последнего. Я надеялся, что первая депеша уже находится в Цитадели и Кречет, не мешкая, отправит сюда снаряженное боевое судно с чародеем на борту.

Вслед за рвущимися с привязей покрытыми слизью четвероногими тварями из вздувшегося холма показались и остальные. Точнее, показался.

С трудом протискиваясь через образовавшийся провал, наружу стала вылазить исполинская омерзительная туша. Не знаю как остальные, но я, благодаря своему зрению Часового, отлично видел всё в подробных деталях.

Мне эта страхолюдина напомнила человечка фирмы «Мишлен», только отвратительного красно-коричневого цвета, чье жирное, колыхающееся тело усеивали мелкие жёсткие волоски-щетинки. В огромных пальцах-сардельках чудище сжимало концы двух цепей. Из оскаленной жуткой пасти, щерившейся игловидными зубами, обильным потоком бежала густая слюна. Чудовище рычало, пыжилось и, вытащив остатки своего жирного тела, неуклюже встало на короткие окорокоподобные ноги, едва не съезжая вниз по склону холма. Подняв толстенную руку, оно играючи остановило почти сбежавших вниз собак. Увидев нас, страхолюдина радостно захрюкала. Её поросячьи глазки озарились жадным голодным блеском.

– Валите эту херню, – выдохнул я. – Живо!

Вслед за освободившим проход отвратительным жировиком, висящим не меньше килограмм трёхсот и ростом метра под два с половиной, из дыры, как горошины из стручка начали выпрыгивать и остальные монстры. Были они не в пример шустрее и намного меньше, поэтому без труда выбирались под звездное небо и, издавая мяукающие звуки, сыпались с холма во все стороны.

– Огонь! – взревел я. – Остальным отрезать дорогу к воротам, живо, живо!

В ночном воздухе грохнули два трескучих выстрела из мушкетов, сливаясь в один громогласный залп. Резко запахло порохом. В жирной колышущейся груди сдерживающего слепых нюхачей монстра появились две кровавые дырищи размером с кулак. Он взревел от боли и неожиданности, злобно щёлкнув гипопотамьей пастью, пошатнулся. Следом в него вонзилось несколько стрел. Одна угодила в упрятанный среди складок жирной морды вращающийся как на шарнирах глаз. Чудище завыло так, что ему отозвались выведенные за деревенские стены собаки. Его могучая рука ослабла, разжимаясь.

Рвущиеся с цепей нюхачи, почувствовав слабину, яростно дёрнули вниз. В последний момент огромный монстр успел сжать кулачище. Но его ноги поскользнулись на насыпи, пошатнули полученные раны, как следует рванули прикованные к цепям собаки-нюхачи и… Чудовищный гигант, неловко взмахнув лапами, покатился вниз по склону!

Одна из слепых тварей каким-то образом почувствовав опасность, с визгом успела отскочить в сторону. Другой не повезло. Грузно перекатывающаяся туша со всего маху наскочила на собаку и раскатала в мясной блин! Та и пикнуть не успела, как хрустнули её кости. Перекатившись через нюхача, путаясь в цепях, жирный неуклюжий монстр подкатился прямо ко мне. Игнат с руганью увернулся. Митяй с Захаром торопливо перезаряжали мушкеты. Кленовцы во главе со старостой уже вступили в схватку со сбежавшими с земляной насыпи шустрыми поджарыми тварями, напоминающими безволосых худющих детей, но с жилистыми когтистыми лапами и огромными, выдающимися вперёд челюстями, призванными дробить кости залежалых мамонтов. Я услышал, как Панас громко закричал:

– Гули, гули!.. Держать строй, язви вас демоны!..

Остановившись передо мной, громадный монстр, рыча, сделал неуклюжую попытку подняться на ноги, что учитывая его размеры это было весьма не просто. Меня ошпарили горящие ненавистью ко всему людскому нечеловеческие глаза. Зубищи клацнули вблизи моей ноги, а неугомонный гигант взмахнул рукой, вытягивая жирные пальцы, и едва не схватил меня. Но я был наготове.

Ловким движением ушёл вправо, развернулся, занося меч и увеличивая силу удара, крутанулся обратно и, как гильотиной, нанес удар. Свистнув, клинок перерубил его конечность, даже не ощутив сопротивления. Из культи водопадом ливанула вонючая, похожая на ихор бело-розовая кровь. Монстр взвыл ещё громче.

К нему подскочил Игнат и, приставив к выпуклому лбу пистоль, потянул за спусковой крючок.

Бумс!

Тяжёлая пуля вырвала чудищу кусок черепа. Но оно отказывалось умирать.

Ругаясь на чем свет стоит, Игнат отбежал назад, засовывая разряженный пистолет за пояс. На него со спины тут же набросилась слепая носатая тварь. Я, вновь подлетев к поверженному чудовищу, взмахнул мечом, на этот раз взяв чуть выше.

В меня брызнуло вонючей кровищей, отсеченная голова жирного ублюдка взлетела в воздух, тело, бешено содрогаясь, корчилось как огромная мерзкая личинка. Более не обращая на обезглавленную тушу внимания, я кинулся на помощь к Игнату. Но тот успел справиться сам. Могучими ручищами он сгрёб взгромоздившееся ему на закорки существо и перекинул через себя. И не успела тварь вскочить, как меч вонзился ей во впалый живот, намертво пришпиливая к земле. Игнат хекнул, всаживая клинок по самую рукоять и чуть проворачивая. Тварь в бессилии тоненько завизжала.

За моей спиной снова громыхнули выстрелы. Митяй с Захаром прицельно завалили еще парочку выбравшихся на вершину холма тварей. Кажется, эти были последние. Остальные уже давно атаковали наших людей. Навскидку их было не меньше трёх десятков. На вид не особо сильные, но невероятно быстрые и ловкие, они вопили, царапались, кусались, полосовали загнутыми крючками когтями, наскакивали на противника по трое-четверо. Но битые жизнью, бывалые кленовцы держались. К ним на помощь устремились отбросившие мушкеты Захар с товарищем. Я же, не мешкая, рванул наверх, молясь, чтобы застреленные парнями твари и вправду оказались последними.

Игнат, поругиваясь, полез за мной.

– Вот же стервецы, а! Чего удумали! Ход какой подземный проложили… Целенаправленно рыли к людскому поселению за собачками своим, что вели их!

Я добрался до самого верха и осторожно подошел к осыпавшейся дыре.

– Верно, Игнат, кто-то рыл им проход! – крикнул я поднявшемуся вслед за мной управляющему. – Ты можешь себе представить эту тварь? Вдруг она еще здесь, под нами⁈

Игнат, побледнев, перекрестился свободной рукой. Правая же продолжала сжимать обагрённый смердящей кровью меч.

– Ни чё, Господь, ужо, простит, – пробормотал он, опасливо заглядывая в чернеющий под нашими ногами провал.

– Не видно не зги, Алешка!

Я напряжённо всматривался. Мрак. Так, словно глядишь в глубокий чёрный колодец. Был бы сейчас день, а так даже мои глаза Часового пасовали. Но все же… Все же я, кажется, что-то увидел. Или же кого-то. Нечто. И это нечто, поняв, что обнаружено, зашевелилось.

Грифон на моей спине в отчаянии вонзил в меня раскалённые когти все разом. Я, торопливо развернулся и, толкая Игната, бешено заорал:

– Вниз, быстро вниз!

Рассмотрев даже во тьме мое резко изменившееся лицо, Игнат опрометью буквально ссыпался вниз, рыхля каблуками сапог потревоженную землю. Я огромными прыжками мчался за ним. И почти достиг подножья выросшего чуть ли не посреди деревни холма, когда огромная насыпь за моей спиной буквально взорвалась, словно ударенная изнутри исполинским кулаком чудовищной силы. Нас забросало комьями земли, дерном, камнями. А окрестности огласил трубный потусторонний рёв, принадлежащий невероятному чудищу, что вырыло приведший в Кленовку туннель, а теперь само решило выглянуть на свет звезд и месяца.

На миг даже приостановилась схватка между защитниками деревни и атакующими их со звериной яростью гулями. Рев прекратился, над миром повисла зыбкая тишина, нарушаемая лишь странными чавкающе-рычащими звукам. Очень и очень знакомыми. Я представил, как бы эти звуки воспринимались на слух, доносясь они глубоко из-под земли. Я обернулся. Точно, так и есть.

Вот она, демоническая землеройка иномирных тварей. Покосившись на клинок в своей руке, я понял, что этого калибра будет явно недостаточно. М-да, помните, я говорил, что душу бы заложил за боевые доспехи Часового?

* * *

После долгого и откровенного разговора с дядей Игнатом я вернулся в свою спальню. Шел уже тринадцатый, ведьмин час ночи. Но оставшимся временем я надеялся воспользоваться несмотря ни на что. Однако в спальне меня поджидали.

Моя хитрая сестрёнка Алиска. Которая так ловко меня провела. Она сидела на моей приготовленной ко сну постели, вся из себя такая скромная, тихонькая и невинная. Сложив ручки между прикрытыми подолом домашнего сарафана коленками, она встретила меня немного виноватым взглядом огромных зелёных глазищ. Чёрные густые волосы были рассыпаны по плечам и спине этой очень красивой и милой девушки.

Я прошел в комнату, стараясь ничем не выдать своих эмоций. Сел рядом с ней. Алиса так вздохнула, словно собиралась прямо здесь и сейчас родить. Я с усмешкой посмотрел на неё и нарочито нейтрально сказал:

– Ну что, успела переброситься парой слов с дядей Игнатом, предательница?

– И ничего я не предательница, – насупившись, буркнула она, мастерски изображая из себя обиженку. – Просто ты так себя чудно вёл, что я и заподозрила неладное… Сам виноват. Нужно было сразу всё рассказать. Ну уж теперь я с тебя точно не слезу. Дядя Игнат только молвил, что ты это действительно ты, просто с памятью твоей худо стало…

Я, продолжая разыгрывать сурового старшего брата, сказал:

– Ты же видела на моей спине Родовой знак. И знала, что эту печать невозможно подделать. А потом всё равно накляузничала Игнату. А он меня чуть было на нож не посадил. И тоже из самых добрых, чуть ли не отеческих, побуждений!

– Ой.

– Вот тебе и ой.

Она хитро на меня посмотрела, высунула язык и шутливо ткнула сжатым кулаком в плечо.

– Ладно, братишка, давай мириться. Хотя, конечно, не очень приятно осознавать, что ты даже моего имени не помнишь. Неужели и меня позабыл?

И было в её голосе столько внезапно прорезавшейся тоски, что я не стал врать и только лишь кивнул:

– Прости, Алиса. Это длинная история. И я тебе ее обязательно расскажу. Но только после того, как высплюсь. На завтра у нас с дядей Игнатом намечена поездка в Кленовку. Вот по возвращении и поговорим уже с глазу на глаз. Хоть сутки гутарить будем.

Девушка, прижавшись ко мне плечом, негромко прошептала:

– В Кленовку? Что там у них еще?

– Да чертовщина какая-то непонятная твориться начала, – я неуверенно пожал плечами. – Я наказал Игнату отправить письмо в Лютоград капитану Тринадцатой стражи Кречету. Он же предложил мне завтра съездить верхами в деревушку и самому на всё посмотреть.

Алиса, нетерпеливо заёрзав на кровати, спросила:

– А ты?

– А мне это всё очень сильно не нравится, – признался я. – В последнее время стараюсь доверять своей интуиции. А она сейчас во весь голос кричит, что как бы ни пришлось нам в этой Кленовке лиха хлебнуть. Потому своевременная помощь Часовых всяко не помешает. Да и дядя Игнат заверил, что возьмёт пару парней посмекалистей. На всякий случай.

– А ты? – вторила она.

Я мрачно усмехнулся, ещё не подозревая, что мои слова окажутся пророческими.

– Думаю, взвод закованных в доспехи воинов Ордена нам бы совсем не помешал!

Глава 4

Извержение земляного Везувия прекратилось, явив нам одно из немыслимых проявлений демонических сил, насланных на наши земли Ведьминым ковеном.

Заслоняя мертвенный свет звезд и сияние серебристого месяца, над нами выросла огромная чудовищная гротескная тень.

Вырвавшееся из-под земли существо продолжало издавать странные, скребуще-чавкающие звуки, словно и не останавливало свою долгую и упорную работу по перемалыванию земли и рытью туннеля. Оно застыло, дробно похрустывая и распространяя убойный запах аммиака.

Чёрная, как падший грех, громадная туша, раскачивалась, как маятник, пытаясь удержаться в вертикальном положении. Мне она напомнила невероятную, раздавшуюся до размеров тираннозавра креветку, покрытую чёрной, лоснящейся кожей, блестящей от покрывающей её слизи. Сложно даже было сказать, какая среда обитания была привычна для этого монструозного создания, поворачивающего свою головогрудь справа налево, и разевающего кошмарную пасть. Его передние многосуставчатые лапы в количестве аж четырех штук, снабжённые зазубринами, судорожно подёргивались. Пасть, раскрываясь все больше, казалось, была готова проглотить двухгодовалого быка, двойной ряд челюстей непрерывно сокращался, словно в безумном хороводе, порождая те самые звуки.

Чудище раскачивалось, по его усеянному пластинами телу шли судороги, будто оно пыталось вытащить застрявшие в земле хвост или задние лапы, и перейти в наступление. Хитроумная землеройная машина оказалась на редкость отвратительной тварью, которую и в кошмарном сне было бы сложно представить.

Я еще раз тоскливо покосился на свой испачканный в крови меч. Хорошее оружие, прекрасно сбалансированное, прямо по руке, удобное, и дьявольски острое. Вот только, думается, против этой пятиметровой махины, весящей далеко за пару тонн, и боевой клинок Часового показался бы жалким перочинным ножичком. Сюда бы дирижабль с пушкой на борту!

Приветствуя своего старшего товарища радостным воем, те из гулей, что еще не пали под мечами и топорами защитников Кленовки, с утроенной яростью набросились на людей. И снова засвистела сталь, раздались крики, смачные звуки врезавшегося в тела оружия и треск одежды, раздираемой когтями охочих до человеческого мяса людоедов.

Для меня время снова замедлилось. Грифон, едва не выжегший мне спину, затих. Мол, я своё дело сделал, предупредил, что класс опасности выше среднего, а дальше ты, парень, уж сам как-нибудь… Да и ладно, я уже и привык! Староста и его бойцы, видно, что не раз уже оказывающиеся на передовой, встав спиной к спине, довольно успешно отбивались от клыкастых шустряков. Два нюхача были мертвы. Направляющий их монстр тоже. Рядом со мной замер Игнат, в замызганной кровью кольчуге и задиристо взъерошенной бородой. Митяй с Захаром, затянутые в проклёпанную буйволиную кожу и направившие на выползшего на поверхность землеройного гиганта свои клинки, не выказывали ни капли испуга. Этим людям можно было доверить свои тылы. Такие не подведут.

Ну а я постараюсь не подвести их. Моя голова стала работать в каком-то невероятно ускоренном, экстренном режиме. И это помимо того, что тело, словно и впрямь начиная получать сигналы от глубоко заточенной внутри меня генетической памяти, реагировало на них, пробуждая боевые навыки настолько естественно, словно я всю жизнь этим занимался. Неужели то, что я окончательно примирился со своим нынешним положением, принял ту жизнь, которой мне предстоит жить дальше, поспособствовало в этом? Я действительно становился Алексеем Бестужевым, плотью от плоти своего погибшего отца Александра, капитана Часовых Тринадцатой Стражи.

Я смахнул выступивший над бровями пот. Ночка была довольно прохладной, но никому из оказавшихся здесь людей холодно не было, ручаюсь. Моргнув повторно, я снова вынырнул в обычном временном ритме. И кажется, я догадался, что нужно делать дальше. Идея, конечно, безумная, сумасшедшая и достойная всякого осуждения и порицания у мудрых отцов-командиров. Но мне она показалось единственно верной. Что ж, если уж и геройствовать, то на всю катушку! Хотел бы я сейчас посмотреть на физиономию капитана Ярослава Кречета и выслушать все, что он обо мне думает. Ха!

– Игнат, мужики, живо на помощь местным! Этого ублюдка беру на себя, – не терпящим возражения тоном отрывисто бросил я, чуть нагибаясь и не отводя обострившегося зрения от монстра. Похожая на мутированное земноводное существо гигантских размеров тварина все пыталась, потягиваясь, освободиться от хватки земли. Но то ли за что-то зацепилась, то ли так же обессилела, прорывая этот, на незнамо сколько миль протянувшийся туннель, как и ее соратники…

Как бы нам ни было, а пока наша родная русская землица держала это страшилище вполне надёжно. И в этом был шанс. Кто знает, насколько шустра эта пародия на божье творение, освободи она все свои бесчисленными конечности!

– Ты что задумал? – Игнат выпучил глаза, видимо, решив, что ему послышалось. – Совсем сбрендил, мальчишка…

Резко обернувшись, я обжёг своего воспитателя таким взглядом, что даже этот огромный, поперёк себя шире мужчина, способный разбить о невероятного обхвата грудь десятивёдерную дубовую бочку, отшатнулся.

– Дядя Игнат, помогите нашим людям, – ох и наслушаюсь потом от него всякого, насчёт того, что поздно меня воспитывать, поскольку уже в кровати не помещаюсь, да на счёт хорошего ремня, и прочего брюзжания… Игнату я был готов всё простить. Ему – готов. Но не сейчас. И он это понял. Улыбнувшись с какой-то печальной, затаённой гордостью, он кивнул и заревел на Митяя с Захаром:

– Что замерли, как столбы стоеросовые⁈ Не слыхали, что Алексей Саныч приказал⁈ А ну за мной!

И уже более не отвлекаясь ни на что иное, я резко бросился вперёд, разгоняясь, как гоночный болид. Я отдался на волю инстинктов, не задумываясь о последствиях своей сумасшедшей выходки. Пусть тело само делает так, как посчитает нужным. Ну а я буду лишь направлять этот сильный и тренированный комплект мышц и сухожилий.

Протрубив в третий раз, уродливая землеройка с тяжёлым буханьем шлепнулась оземь, да так, что вздрогнули крыши ближайших домов. Я, нисколько не уменьшая скорости, в мгновение ока подскочил к чудовищному хитиновому монстру. Готов уверить, что со стороны казалось будто я двигаюсь, как смазанная жиром молния. Быстро, резко, не совершая никаких лишних движений. Я не просто так носил звание Часового. По крайней мере на этот промежуток времени я стал им.

Ловко уклонившись от пропоровших передо мной стылый воздух гигантских зазубренных конечностей твари, я рванул прямо на нее, сжимая в правой руке меч и чуть пригнув голову. Нет, рубить и колотить я и не думал, вряд ли смогу повредить природную броню этого монстра. Цель я преследовал совсем иную. Пользуясь тем, что страховидла, лежа на земле, извиваясь, пыталась вырвать тело из цепко держащего ее земляного разлома, я напряг ноги, оттолкнулся и, словно подброшенный разжатой тугой пружиной, взлетел в воздух! Э-э-э-х! Готово!

Совершив затяжной прыжок, я приземлился прямо ей на загривок, в том, самом месте, где огромная лоснящаяся головогрудь переходила в соединение с сегментным, покрытым черной осклизлой шкурой туловищем. Я немного поскользнулся, ощущая, как под подошвами сапог сокращаются и пульсируют мышцы чудовищного создания. Пригнувшись, и удерживая равновесие я, перехватив меч, побежал вверх по ее уродливой гротескной морде.

Чудовище, почувствовав неожиданное и определённо нежелательное вторжение, бешено стало дрыгаться и вертеться, да так, что я с трудом удерживался на нём. Опустившись на колени, я затянутой в кожаную перчатку рукой зацепился за какой-то хитиновый отросток. Взревев, тварь резко выпрямилась, опять вздымаясь в полный рост и вытягиваясь свечой. Чтобы не упасть, я со всего маху вонзил клинок в сочленение между защитными пластинами в основании её шеи и повис в воздухе, держась обеими руками за меч! Под мои ногами оказались почти пять метров пустоты. А затем, рванувшись, тварь наконец освободилась и, порыкивая, по инерции отбежала от провала в земле, таща за собой длинный, сегментный хвост и шустро перебирая дюжиной пар мохнатых, толстых и многосуставчатых ножек. Здоровущая Годзилла, ничего, не скажешь! От кончика хвоста до навершия заострённой, покрытой роговыми наростами головы, добрых десять метров.

Крутанувшись на деревенской площади, тварь задела хвостом один из ближайших срубов. Крепкий приземистый домик выдержал, хоть и жалобно заскрипел, а вот часть покрытой дубовой гонтой крыши просто снесло, во все стороны брызнули щепки и обломки досок. Издав низкий, пробравший до печёнок вопль, огромная землеройка, снова повернула свою лоснящуюся тушу. На этот раз гигант разнёс вдребезги коновязь и закрывающий колодезный сруб дощатый грибок. Вверх взлетели оснащённые природными пилами лапы-щупальца монстра и клацнули в опасной близости от меня. Ублюдок захотел меня уполовинить! Наверняка я ему казался неприятной и раздражающей занозой. Ага, держи карман шире.

Я подтянулся, ловко запрыгнул чуть выше и, потащив за собой меч, зацепился на самом, если можно так выразиться, верху его морды. Рыкнув так, что волна вонючего спертого воздуха из его пасти пронеслась по всей улице, тварь снова бухнулась на брюхо, чуть приподнимая головогрудь. Если она рассчитывала таким образом от меня избавиться, то сильно просчиталась. Я, оседлав её башку, держался крепко. Рядом со мной зиял чудовищный провал безостановочно клацающей пасти, размерами превышающей акулью раз в пять. Проглотить взрослого человека для этой животины вовсе не было непосильной задачей.

Но я уже определил себе цель. Еще с земли я заметил, что на первый взгляд у твари нет слабых мест. Даже ее подбрюшье было защищено сегментными пластинами и прочной на вид чёрной лоснящейся шкурой, обтягивающей ее тушу как кевлар. Плюс дополнительные роговые наросты и щитки. Эта махина словно была предназначена для проживания под землёй, преодоления препятствия и рытья туннелей. Но оно было зряче. В отличие от многих исключительно подземных и ночных животных. Это не простой крот. И у этой твари по бокам башки, скрытые в кожистых складках, располагались залитые чернотой глаза, напоминающие злобные буркала глубоководного спрута. Вот его глазоньки меня и заинтересовали.

Я не знал, способны ли ему повредить мушкетные пули или же стрелы, угоди они в его бельма, но что-то мне подсказывало, что почти добрый метр острой стали ему точно не придётся по нраву.