Текст книги "Истинная Императора драконов (СИ)"

Автор книги: Дея Делери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Я вдруг испугалась, что он меня ударит за подобную дерзость. Еще бы! Буквально сказать, что он – слабак, который не может справиться с шипами без силы. Мой пульс ускорился, но Владыка не спешил мне ничего пояснить, молча глядя на меня. А потом и вовсе наклонился к самым губам.

– Ты ершишься, но твоё сердце бьется быстрее от моей близости. Разве не так? Твоя мать блудница, соблазнившая твоего отца, а ты… какая на вкус ты? Порочная или невинная? Судя по твоей реакции, очень порочная.

Щеки уже не просто горели, а буквально сгорали от стыда. Его наглые приставания отчего… заводили. Ненавижу свое тело за такую реакцию! Ненавижу странную магию этого мира и особенно – драконов с их непонятными обрядами!

Но едва стоило подумать, что он такой со всеми, а не только со мной, наваждение схлынуло. Я резко отшатнулась.

– Вам никогда не узнать мой вкус, – ответила и лишь запоздало подумала, насколько порочно звучат мои же слова. Должно быть, набралась от него! – Моё прошлое ничего обо мне не говорит. Я невинна, и сохраню эту невинность для мужа.

По крайней мере, такой ответ должен был устроить представителя Темномирья. Но дракон молчал. Лишь продолжал прожигать меня взглядом с какой-то насмешкой.

– Ты не только невинна, но и очень наивна, – отметил он. – Ты думаешь, слабый муж способен спасти тебя от посягательств других? Ты слишком красива и привлекательна.

– Тогда я найду сильного мужа.

– В этом захолустье? Может, кого-нибудь вроде того мальчишки? Он тебя не достоин, и его слова о том, что он может быть твоим женихом, просто выводят из себя, – продолжил император и склонил голову, внезапно взяв меня за подбородок, словно пытаясь лучше рассмотреть меня. – Действительно красива… Что-то есть в твоей внешности, что не дает отвести взгляда. И мне действительно жаль, что твой отец так легко согласился. Я уже почти представил нас вместе, в одной постели.

Слишком много пошлых намеков. Сердце колотилось как безумное. И, каюсь, не только от страха. Просто я тоже представила себя в одной постели с этим мужчиной. И картинки, вопреки здравому смыслу, получились очень яркими и красочными.

Наполненными страстью и чувствами.

Я сглотнула, что определенно заметил мужчина, судя по его усмешке.

– Все-таки грешница, – констатировал он, и я, окончательно взбесившись, вырвалась из его рук и отступила на шаг.

Он собирался последовать за мной, но в этот момент вернулся отец. Он несколько секунд напряженно сканировал меня взглядом, после чего прошел к Повелителю. Подал ему шкатулку.

– Здесь то, что вам нужно.

Император лишь на мгновение посмотрел на шкатулку, а после в упор на Гуннара.

– Ты держишь меня за дурака, служитель? – его голос был пропитан сталью. – Я прекрасно осведомлен, что без особого ритуала, который способен провести лишь истинный служитель Делениз, этот артефакт всего лишь безделушка. Мне нужен ритуал, храмовник.

На лицо отца легла тень. Я не понимала, о каком ритуале идет речь, и, если честно, не особо-то хотелось вникать.

Просто я уже уяснила, что иногда знания ведут к скорой смерти.

– Передумал? – хмыкнул император и бросил взор на меня. – Отдаешь свою дочь мне? Знаешь, я не против. Если не смогу найти истинную – развлекусь с этим цветочком.

Отца перекосило. Да и меня тоже. Да, меня неожиданно влекло к этому мужчине, но то, что он собирается поиграться со мной, вызывало гнев и отторжение. Я сжала челюсти и с гневом посмотрела на императора.

– Гуннар, – поторопил император отца, и тот, наконец, сдался.

Только его лицо выглядело еще темнее.

– Будь по вашей воле, Владыка, – произнес он. – Только отпустите мою дочь и дайте ей вернуться в башню.

Император покачал головой.

– О нет, она отправится с нами. Вдруг ты решишь обмануть меня? Твоя дочь будет стоять рядом с моими людьми, в качестве гаранта твоих намерений.

Я сочувственно посмотрела на отца, мысленно умоляя его простить меня. Он приказал мне не являться до заката, но я не могла. И теперь все только испортила.

– Да будет так, – устало произнес храмовник и направился на выход.

Я хмурилась. Мне было страшно. Будь я настоящей дочерью Гуннара, быть может, и не так боялась. Но что если он решит пойти против воли Владыки и использует меня в качестве разменной монеты? Кто окажется для Делениз важнее: я или тот загадочный ритуал по поиску истинной?

Да, я успела сложить два и два. Судя по всему, последний свободный император Темномирья решил найти истинную, чтобы… убить её. И для этого ему что-то нужно от моего отца, особый ритуал. Мне было жаль девушку, но один плюс все же был: он уберется отсюда сразу после ритуала.

Если, конечно, тот все-таки проведут. А если нет…

О своей судьбе я боялась даже думать.

– Идем, Цветочек, – схватив за предплечье, увлек меня в сторону выхода император.

Мы спустились в основной храм. Всю дорогу я чувствовала близость императора. Я всё вспоминала, как читала о нем, и едва ли могла представить, что мы можем встретиться вживую. Все это казалось мне нереальным.

И, чего греха таить, мне неожиданно льстил тот факт, что он обратил на меня внимание и посчитал красивой. Да, я понимала, что все испортила своим присутствием, но то, что такой великолепный мужчина, облеченный властью, посчитал меня красивой, определенно шло на пользу моей самооценке.

Вот только не мозгу. Мозг понимал, что мне следует держаться подальше.

Естественно, я достаточно быстро одернула себя от этих мыслей. Во-первых, я не знаю, насколько любвеобилен император. В книгах об этом не говорилось. Возможно, он спит с каждой встречной. Во-вторых, он мог это говорить лишь для того, чтобы позлить моего отца и заставить того действовать. Впрочем, ведь слова о моей красоте он говорил не в присутствии Гуннара…

Мотнула головой. Хватит! Не время и тем более не место думать об этом. Сейчас Владыка уйдет, а я вновь останусь здесь, учиться и познавать мир. И больше не выйду за пределы храма, пока Томс не уедет в свою академию.

Когда мы спустились, Владыка развернул меня к себе. Склонил голову и посмотрел задумчиво, словно действительно размышлял, насколько ему нужна эта призрачная истинная, когда рядом есть я?

– Вы уже сделали выбор, – напомнила я. – Отпустите.

– Роза или лилия? – задумчиво спросил он и вновь провел рукой по моим волосам. – Интересный вопрос.

Отвечать на него я, разумеется, не собиралась. Император обернулся к своему человеку. Или дракону, кто их разберет?

– Стомель, последи. Если что-то пойдет не так… убей на месте. На ней защитный артефакт рода Веритез, но ты знаешь, как его блокировать.

От его холодного «убей на месте» по телу побежали мурашки. Что ж, вот теперь я осознала истинное отношение императора Эмиралда ко мне. Разочарована? Ни капли. Я не столь наивна, чтобы обманываться его речами.

– Понял, Владыка, – кивнул Стомель и теперь, схватив меня за руки, притянул меня к себе.

И тут глаза императора вспыхнули. Он внезапно подался вперед и мягко высвободил меня.

– Помягче, Стомель. И… не обращайся с ней так… интимно.

– Владыка, я…

– Ты слышал, – оборвал его император, словно сам не до конца осознал своей поспешности, и теперь Стомель стал в разы осмотрительнее.

Деймиан, бросив на меня последний взгляд, отправился к кругу, что уже чертил отец. Пока я смотрела за работой Гуннара, часто бросала взгляд то на статую богини, то на самого Владыку. Он стоял ко мне спиной. Я не могла не любоваться им как мужчиной, но в то же время презирала его как человека. И все чаще думала, он ли мой истинный?

Что если это действительно так? Ведь я чувствую странную тягу к нему. Я слышала, что в этом мире дракон может легко почувствовать свою истинную, сразу понять, что это она. А если у него есть сомнения, то стоит лишь произнести заветные слова, и на запястье истинной, если это действительно она, вспыхивают красные нити.

Вот только нити у меня (или у нас?) забрала Делениз. Так что этот номер не прокатит. Тогда какой вариант еще остается? Вот этот ритуал? Но что будет после его проведения? Успею ли я убежать?..

Том, какой же ты дурак, ей-богу!

Признаться, я и не забыла о предании, что только иномирянка убьет Повелителя, алмазного императора Темномирья. Верить в то, что это я, не хотелось. Но было ощущение, что именно для этого меня и сохраняют. Я старалась гнать от себя эти мысли, но порой они были слишком навязчивыми.

Начался ритуал. Я буквально почувствовала, как воздух наэлектризовался силой. Гуннар начал читать нараспев заклинание. Вытащил из шкатулки красный камень и после надрезал предплечье императора. У дракона лишь дернулась мышца на лице, но больше он никак не показал своей боли. Камень-артефакт начал приближаться к коже и вскоре впаялся в неё. Рана продолжала кровоточить. Сила все больше сгущалась в храме, пока не разошлась волной, сбив нас со Стомелем с ног. Я буквально рухнула на мужчину, он придержал меня под мышки, а когда я выпрямилась – у алтаря уже лежал Владыка, пытаясь прийти в себя.

И его взгляд довольно быстро нашел меня.

Глава 4

Глава 4

– Владыка, вы в порядке? – обеспокоенно спросил Стомель.

Дракон отвел от меня взор и посмотрел на своего человека. Но вскоре он вновь посмотрел на меня, тогда Гуннар буквально закрыл меня собой.

– Как вы, Владыка? – повторил он вопрос Стомеля. – Чувствуете какие-то… изменения?

Владыка поднялся на ноги и огляделся. Нахмурился.

– Я… я все еще ничего не чувствую, – произнес император, при этом скользнув странным взглядом по мне, и вновь посмотрел на Гуннара. – Как работает артефакт?

Я едва сдержалась, чтобы громко не вздохнуть. Кажется, пронесло! Он не узнал меня. И я буду жить. Нужно скорее уходить… Вот только Стомель продолжает удерживать меня. А судя по комплекции этого мужчины, вряд ли мне удастся сбежать от него также, как от Томса.

Да и следуя словам Владыки, Стомель сможет дезактивировать мой артефакт, значит, и на него рассчитывать не стоит.

– Он будет сталкивать вас с той, кто предначертан вам богиней, – откликнулся отец бесстрастно.

– То, что и должна делать судьба, – едва прокомментировал Владыка Угу, прям как нас сегодня с Владыкой. Очень подозрительно и… опасно. – Так в чем смысл Печати истинности?

– Печать истинности была создана Делениз, если бог судьбы, Ресифоль, по какой-то своей причине решил не сталкивать двух предначертанных людей, – терпеливо пояснил храмовник. – Так что это лишь подстраховка, а не панацея, Владыка. Но есть у неё еще одно свойство… вы почувствуете кровь истинной, если та не будет изменена или замаскирована силами выше.

Например, как замаскирована моя путем ритуала, проведенного Гуннаром. Разумеется, если бы я была истинной Владыки.

Я едва не улыбнулась. Но сдержалась. Рано радоваться, рано! Я ведь даже не знаю, он ли мой истинный, а уже радуюсь так, будто судьба отвела от меня моего убийцу.

– Предлагаешь мне пускать кровь у всех девушек Темномирья? – усмехнулся Владыка.

– Тут уж решать вам, не смею ни советовать, ни мешать, – ответил бесцветно храмовник.

Император сжал и разжал ладони, внимательно смотря на свои руки, а после шумно вздохнул.

– Что ж, и этот вариант пал. Тогда действительно остается только… – Он не договорил и резко посмотрел на меня. – Твоя дочь – целительница, я чувствую её магию. Не хочет ли она залечить мои раны?

Я застыла. Я пыталась тренировать магию, но она все еще была мне неподвластна и слишком много сил уходило. Я отступила назад, врезавшись в Стомеля.

– Владыка, она еще не обучена. Ей только предстоит обучение в академии.

Владыка долго смотрел на меня, а после все-таки перевел взгляд на храмовника.

– Тогда я возьму немного её крови. Совсем чуть-чуть. Ты ведь не против, Гуннар?

– Владыка, вы обещали не трогать Лиану…

– Лиана, – повторил император и усмехнулся. – Какое символичное имя. Кровь, Гуннар.

Храмовник вздохнул и посмотрел на меня. Я молча приблизилась к отцу. Гуннар подхватил чистый кинжал, еще один, лежавший на алтаре, и я протянула ему руку. Но её внезапно перехватил Владыка.

– Я сам.

Кинжал теперь оказался в его руках. Он медленно провел пальцами по моей ладони, а потом… неожиданно уколол лишь палец. Небольшая, едва заметная рана, из которой выступила пара капель. Владыка протянул руку, и Стомель, неожиданно оказавшийся рядом, протянул ему пузырек. Владыка собрал кровь, и после отпустил меня.

– Не думаете же вы, что я могу быть вашей истинной? – слова вырвались невольно, просто…

Одной части меня действительно хотелось, чтобы это было так. Чтобы я смогла изменить решение императора, не стать лишь временной женой, которой вырвут сердце, чтобы жениться на других. Мне хотелось быть одной единственной и неповторимой. Той, которую бы носили на руках. Той, которая бы отдавала всю свою нежность и любовь возлюбленному.

Дракон долго смотрел на меня, поднес пузырек к носу. Несколько раз вдохнул, а после наклонил его, попробовав мою кровь. Я нахмурилась, и…

Император усмехнулся и покачал головой. На миг мне показалось, что красная нить на моей запястье вновь появилась… но это была лишь иллюзия.

– Ничего, – прокомментировал Владыка, казалось, с каким-то раздражением. Мы встретились взглядами. Его глаза будто стали бесконечным космосом, в котором можно утонуть. И голос звучал также: – Совершенно пустая, как и ожидалось. Что ж, живи и процветай, грешница. И, – он приблизился и вновь намотал мой локон на палец, – держись от меня подальше, потому что я не уверен, что если мы встретимся при других обстоятельствах, я смогу сдержаться и не увлечься тобой. А если я это сделаю… ты не сбежишь, Цветочек. Ты окажешься в моей постели, тогда я и узнаю, так ли ты невинна на самом деле, как хочешь это показать.

Мой пульс ускорился. Я неотрывно смотрела на мужчину. А он, передав пузырек с оставшейся кровью Стомелю, подхватил кинжал и отрезал несколько прядей моих волос.

– На память, Цветочек, – пояснил он и посмотрел на Гуннара. – Береги её, храмовник. Слишком уж у тебя… привлекательное сокровище. Каждый дракон попытается его отнять.

Отец не ответил. Император развернулся и вместе со Стомелем покинул храм. Я долго смотрела им вслед, чувствуя, как бешено колотится собственное сердце. Едва они вышли, Гуннар упал на колени перед богиней.

– Прости меня, Великая Делениз, прости! Я не смог противостоять ему!

Богиня внезапно проявилась. Та самая девушка, что я видела два месяца назад. За все это время она ни разу не почтила нас своим присутствием, из чего я делала вывод, что её явление – великое событие.

Впрочем, посещение этого храма самим Императором Эмиралда тоже из ряда вон выходящее.

– Гуннар, ты сделал правильный выбор. Не волнуйся, я не сержусь на тебя. Но… – Богиня посмотрела на меня с грустью. – Девочку больше нельзя здесь оставлять. Я чувствую, что это опасно. Отправь её в академию Четырех камней, Гуннар, уже в этом году.

– Но богиня, – изумился мужчина, – ведь обучение начнется через неделю, а девочка еще не подготовлена…

– Подготовь. Ты справишься, Гуннар.

Богиня исчезла, и была такова. Её не волнуют пути. Ей нужен лишь конечный результат. Я вздохнула и опустилась рядом с отцом.

– Извини, от меня одни проблемы.

Гуннар поднял на меня странный, задумчивый взор.

– Ты почувствовала что-то к императору?

Щеки окрасил румянец. Признаваться в собственной слабости было смущающе, но я хотела быть честной. Потому кивнула.

– Странно, но… он увлек меня. Он может быть моим истинным, от которого я прячусь уже два месяца?

– Вряд ли… Но держись от него подальше.

– Как и от всех драконов, – согласилась я. – Помню.

– От него в первую очередь.

Я не ответила, лишь опустила голову. Что для меня уготовила Делениз? И почему я не предвкушаю ничего хорошего? Я чужая истинная… и если меня найдут, то лишат жизни, причем жестоко. Не такой судьбы я для себя хотела, совсем не такой. И пока я сижу здесь, фактически запертая в храме, шансы встретить моего суженного намного меньше.

– Как будет угодно богине, – наконец, произнесла я и поднялась.

Так просто я не сдамся. Я не для того училась здесь два месяца, почти не давая себе времени на сон и отдых, чтобы какой-то истинный забрал моё сердце.

В прямом и переносном смысле.

– Хорошо. Тогда следует собираться. Я свяжусь со своим другом… Что-нибудь придумаем. Но сначала… Идем. Нужно кое-что сделать сделать с твоими воспоминаниями.

– В каком смысле?

– Понимаешь, есть артефакты, с помощью которых можно прочесть воспоминания. Сейчас император этого не сделал, но в академии могут найтись и другие, которые не будут столь милосердны. И мы должны защититься. Есть один способ.

Гуннар вновь развернулся. Я отправилась следом весьма заинтересованная, через узкую дверь на лестницу, оттуда коридором в жилую часть, ныне пустую, а потом дальше. Опять лестница, но на этот раз вниз. И мы зашли в келью. Я изумленно огляделась, а Гуннар, бросив на меня настороженный взгляд, прошел к стене. Взяв в руки что-то вроде скарификатора, он быстро надрезал палец, а затем прислонил к стене.

– Гуннар Вери-Тез, – произнес он, и стена неожиданно начала меняться.

Нет-нет, кирпичики не переставлялись, как в известном фильме, но они начинали исчезать, открывая неровный проход.

– Прошу, – отошел в сторону храмовник.

Я сомневалась. Мне было страшно. Пусть Гуннар обещал богине беречь меня, но мотивы самой богини мне были непонятны. Однако за эти два месяца отец столько сделал для меня, что я действительно стала ему доверять. Единственному во всем проклятом Темномирье с их дурацкими законами и отношением к истинности.

– Ты хочешь что-то спросить? – нахмурился Гуннар.

– У меня слишком много вопросов, но вы мне не ответите. Я уже это усвоила: даже если вы что-то знаете, предпочитаете молчать, чтобы охранять меня от меня же самой, – я покачала головой.

– Извини, Лиана. Великая Делениз не раскрывает своих планов, но, поверь мне, она великодушная и добрая богиня. Она защищает своих детей и всё живое. Не зря она богиня любви и плодородия.

Богиня любви… Я невольно прикоснулась к своему запястью. Она разлучила меня с истинным, спасая мне жизнь. Как же жутко, что все в этом мире перевернулось. И теперь богиня любви вынуждена отнимать эту самую любовь, чтобы её не осквернили убийством.

– Ко всем ли она добра? – уточнила на всякий случай, и Гуннар прищурился.

– К тем, кто достоин, – откликнулся он. – Кто заслуживает добра и любви. Но только от нас зависит, какой путь мы предпочтем. Какой путь избираешь ты?

Путь? Никто никогда не спрашивал меня об этом. Я всегда старалась просто выжить в своем мире и получить чуточку тепла и любви, хоть от кого-нибудь. Но никогда её не получала. Со временем смирилась и настроилась исключительно на себя.

Мы прошли внутрь небольшого тайного помещения. Взгляд упал на артефакт, стоявший на постаменте у стены. Можно было подумать, что это самый обычный шар, но я точно знала, что обычного в нем ничего нет.

– Око молчания, – пояснил храмовник. – Оно всё видит, но ни о чем не говорит. Оно способно забирать речь там, где она не нужна. Ты должна вложить в Око свои знания о другой жизни, чтобы хранить их здесь и никогда не раскрывать.

– Вложить знания? – я вскинула брови, а сердце забилось быстрее. – Я всё… забуду?

– Нет, просто ни с кем не сможешь поделиться воспоминаниями, – поспешно пояснил храмовник и сделал шаг ко мне. – Это необходимо, поверь мне. Для твоей же безопасности. Потусторонняя… слишком опасная для этого мира. За тобой будут охотиться и убьют в академии, где я не смогу тебя спасти.

Сердце забилось быстрее, в страхе. Я подсознательно понимала, что Гуннар говорит правду. И это пугало еще больше.

Правда… она всегда горше лжи.

Я обернулась к оку и посмотрела задумчиво.

Три месяца назад я поступила в университет. Мне только исполнилось восемнадцать. Я получила независимость и даже своё небольшое жилье – наконец-то моя жизнь должна была наладиться. Но вот спустя всего месяц обучения я попала сюда. И начала новую жизнь. И теперь мне нужно отдать все воспоминания, оставив только последние.

Разве в этом не ирония Растифоля?

– Сохрани здесь воспоминания, дитя. Это способ спастись. Даже если кто-то проведет ментальную проверку твоих знаний, он не найдет опасных воспоминаний.

Ментальная проверка… опасные воспоминания… убийство одного из императоров. Столько разной пугающей информации. Я вновь посмотрела на шар. И нехотя протянула к нему руки.

И в этот же момент Око ожило. Само притянуло мои ладони. Виски взорвались болью, а перед глазами стали пробегать воспоминания из моей жизни, начиная с детского дома и заканчивая попаданием в этот мир. Я хотела отдернуть руки, закрыться, но у меня не получилось. Артефакт вытягивал все воспоминания, которые считал нужными.

В голове мелькнули воспоминания об изумрудном драконе… мелькнули и скрылись в глубинах Ока. Он вытянул в том числе воспоминания о встрече с истинным! И с богиней. Быть может, у меня получится скрыться от этих пронизывающих снов об истинном?

Око откинуло меня, и я едва не упала, но меня придержал храмовник.

– Он… он забрал воспоминания о…

Я открывала и закрывала рот, но не могла произнести ни звука. Словно эти знания отныне были для меня заблокированы. Отец хмуро смотрел на меня. А я почувствовала, как голова начала кружиться. Сознание медленно покидало меня.

Проснулась я спустя целую неделю. Оказывается, у меня был сильный ментальный откат после Ока памяти. Поэтому теперь мы собирались в спешке, ведь сильно опаздывали – занятия уже начались, и в этом была огромная проблема.

– В академию не принимают посреди учебного года. Но мы что-нибудь придумаем, – заверял меня Гуннар. И после добавлял: – Тебе следует опасаться всех изумрудных драконов. Помнишь?

Я кивала. Да, потому что мой истинный – изумрудный. Хотя, если честно, я уже не была уверена, что он изумрудный. Око памяти работает отлично, перебирая мои собственные воспоминания и делая их блеклыми. Словно фантазии. Я уже сама не уверена, что было реальностью, а что – сном.

Путь до нейтральных земель занял пять дней. Мы добирались почтовыми каретами и после – дирижаблем, подпитываемым магическими артефактами. В это время в воздухе летали драконы, и я с интересом выглядывала в окошко, любуясь огромными, парящими ящерами.

В общем, чувствовала я себя ребенком, и мне было совершенно не стыдно. В нашем мире люди любили путешествовать, с интересом разглядывали новые архитектурные строения, слушали рассказы о стародавних временах и изучали чужой быт. Любопытство, которое можно больше отнести к любознательности, в таком случае совершенно не зазорно.

Вот и мне стыдно не было. Я с удовольствием изучала этот мир, и искренне восхищалась его прекрасными сторонами.

О непрекрасных лучше умолчать. Много было всего, что вызывало в моей душе протест. Например, отношение к женщинам.

Со мной за время путешествия практически не общались. Лишь с Гуннаром. Я словно была его собачкой, на которую иногда поглядывали, услужливо улыбались и разве что не гладили по холке. Это бесило, раздражало, но… я понимала, что в чужой монастырь со своим уставом не войдешь. И исправить такой угрюмый патриархальный мир будет совсем не просто.

– Когда-то все было иначе, – со вздохом сообщил Гуннар, пока мы летели в дирижабле. – Раньше женщин принимали за равных и носили на руках за то, что женщина способна подарить жизнь. Женское тело действительно удивительно, рождение ребенка – чудо, что не доступно мужчинам. Но триста лет назад… – Он понизил голос, чтобы нас никто не услышал, – все изменилось. Видишь ли, драконы высшая раса…

– Чай? – к нам услужливо подошла местная стюардесса, и подала отцу фарфоровую чашечку. Она же у него спросила: – А вашей спутнице?..

Я вздохнула. Даже девушки тут относятся друг к другу также, как и к нам – мужчины. Не обращаются напрямую, а спрашивают всё у «покровителя».

– Тоже чай. Зеленый, – откликнулась я и тонко улыбнулась.

Когда она отошла, я отпила чая – ароматного, насыщенного, с мятными нотками. Если что и было восхитительно в этом мире – это травы. Отец любил собирать разные в лесу, и после мы их заваривали.

– Ты говорил о событиях трехсотлетней давности, – напомнила я храмовнику.

– Точно, – он вынырнул из задумчивости и продолжил: – Драконы – высшая раса, все с неё берут пример. Когда истинных стали убивать, то потерялось уважение и благоговение перед женским родом. Теперь женщина стала лишь инструментом, сосудом, если так будет угодно выразиться, для продолжения рода. Не более. И отношение к ней стало такое же у драконов. Родила? Молодец. Не родила? Бракованная.

– Это жестоко по отношению к женщинам, – прокомментировала я, смотря на одинокую чаинку, кружащую в чашке. – У женщин должно быть право выбора, а у многих даже с правом не всегда удается зачать. Нужно помогать и поддерживать их, а не… клеймить.

– Увы, – развел руками Гуннар. – С драконов стали брать пример и другие расы, в том числе люди. И во всех людских королевствах за триста лет женщины стали людьми второго сорта, главной целью которых стал удачный брак и ничего более. В академии будут другие девушки, но, поверь мне, мало кто из них действительно хочет учиться. Большинство пришли просто найти себе мужа. Именно поэтому среди поступающих примерно пятьдесят процентов студенток, но к выпуску – остается не больше десяти процентов. И ты должна попасть в их число.

– Я понимаю, но… меня напрягает то, почему богиня так заботится о моем магическом образовании, – я нахмурилась и провела пальцем по ободку чашки. – Будто она хочет подготовить меня к чему-то.

– У Делениз свои планы, и не нам их обсуждать.

Я сжала челюсти. Гуннар был храмовником до мозга костей. Он не считал нужным выяснять планы богини, лишь слепо следовал её указаниям. Но я родилась в другом мире, где люди не видели прямого проявления богов. У меня другое отношение к слепому религиозному следованию.

– Уважаемые пассажиры, мы начинаем снижение. Прошу всех активировать защитные артефакты, встроенные в правый подлокотник. Всем спасибо за внимание.

Я нажала на красный камень, и вокруг меня активировалась сфера. При приземлении немного трясло, но вскоре дирижабль приземлился, и пассажиры проследовали к выходу.

Мы с Гуннаром и двумя небольшими тряпичными саквояжами проследовали к пункту досмотра. Обычно он занимал немного времени: сканировали ауру, записывали имя и после отпускали. Документы были не нужны. Слепка ауры было достаточно. В общем, говоря известной фразой, усы, лапы и хвост – вот мои документы.

Поэтому и к патрульным у магической завесы, отделяющей площадку прилетов дирижаблей, с абсолютным спокойствием. К нам подошел мужчина с окладистой рыжей бородой в темно-синей форме и поднес кристалл, сканируя ауры.

– С какой целью прибыли в Астахан?

– Проведать старого друга, он преподает в академии.

– Имя друга? – с любопытством спросил мужчина.

– Альдрик Райнер. Декан боевого факультета.

Мужчина понимающе покивал, словно имя было ему знакомо, а после направил кристалл ко мне. Тот засветился светло-розовым, но внутри что-то вспыхнуло.

– Девочка с магической искрой и довольно яркой. Вашу дочь можно выгодно пристроить замуж. Вам бы её в академию отдать.

Отец лишь нейтрально улыбнулся, а я отвела взор, чтобы унять злость. Интересно, я когда-нибудь к этому привыкну? Женский пол ничем не хуже мужского. Просто мы – разные. Каждый со своими достоинствами и недостатками. И в этом вся прелесть!

Но как бы объяснить это местному обществу?

– Можете идти, – откликнулся патрульный и пропустил нас, и мы тут же попали в оживленный и кипящий горожанами Астахан.

Город-королевство. Особое, в центре всех остальных. Астахан был огромен, включал самую разнообразную архитектуру и совмещал удивительные традиции разных народностей. Сюда стекался народ в поисках лучшей жизни, ведь каждый здесь мог стать своим.

– Куда мы? – спросила я, едва поспевая за Гуннаром, и делая всё, чтобы не потерять его в такой толпе.

– В таверну «Вежливый гусь», – откликнулся отец, – там у меня знакомый. И я уже назначил там встречу с Альдриком. К слову, нам лучше поторопиться, а то ненароком опоздаем.

Мы прибавили ходу. Перед глазами всё пестрило. День был солнечный и погожий, люди торопились, разговаривали, спешили по своим делам. Взгляд выхватывал гномов и даже одного эльфа. Но особенно я удивилась троллю – под три метра роста, с кожей, усыпанной бородавками, и в одной набедренной повязке.

Гуннар его тоже заприметил и даже сбился с шагу, из-за чего я врезалась ему в спину.

– Неожиданно… Тролли живут высоко в горах и редко спускаются. Примитивный народец, живут племенами, разрозненно. Магией не обладают, а вот неуязвимостью к ней – да. С ними тяжело договориться, хотя торговые отношения с ними ведут – ради полезных трав и шкур домашнего скота.

– Что он делает в Астахане? Да еще один?

– Ума не приложу, – пожал плечами Гуннар. – Идем, Лиана. Не будем терять время.

Вскоре мы дошли до таверны и зашли внутрь. Здесь нас встретила пышногрудая подавальщица, но она и рта не успела раскрыть, как отец, смотря куда-то ей за спину, проговорил:

– Альдрик, ты как всегда пунктуален!

Теперь я обратила внимание на «старого друга». Друг оказался не старым, а вполне себе молодым, даже симпатичным, темноволосым мужчиной с приветливой улыбкой. Ему не дашь больше тридцати, хотя учитывая, что он скорее всего маг, вполне могло быть и больше. Он обогнул подавальщицу и обнял храмовника, даже не заметив меня.

– Гуннар, рад, безмерно рад! Что заставило тебя покинуть свой храм и наведаться в Астахан?

Тут отец нахмурился и бросил взор на меня. Альдрик только сейчас обратил на меня внимание и просканировал заинтересованным взглядом.

– Давай я оплачу комнату и поговорим там. Без лишних ушей.

Мужчина коротко кивнул. Отец попросил подавальщицу показать ему комнаты, после чего она проводила его к хозяину заведения. А я невольно осталась наедине с Альдриком. Он все еще продолжал заинтересованно коситься на меня.

– Хорошая погода, не правда ли? – решила я начать разговор.

Просто стоять и переглядываться это как минимум странно. Мужчина бросил взор в окошко, а после вновь на меня.

– Да, неплохо. Я так понимаю… именно в тебе причина нашей с Гуннаром встречи?

– Полагаю, что так, – согласилась без раздумий. – Но вряд ли я могу сказать что-то… без Гуннара. Думаю, он будет более красноречив.

– Ты достаточно смело изъясняешься для той, кто пришла с храмовником, – хмыкнул мужчина и теперь развернулся ко мне всем корпусом. – Как тебя зовут?

– Лиана, – представилась я. – Ваше имя я знаю. Отец многое о вас рассказывал.

– Отец? – темные брови взлетели вверх, и на несколько секунд мужчина, казалось, выпал из реальности. – Не ожидал…