Текст книги "The Beatles"

Автор книги: Дэвис Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Мать Джорджа, миссис Харрисон, несколько часов просидела у приемника в тот вечер, когда, по словам Джорджа, должны были передавать их песню. В конце концов ей надоело ждать, и она отправилась было спать, но услышала вопли Джорджа – они поют! Джордж разбудил своим криком мистера Харрисона, весьма рассердившегося, поскольку на этой неделе он работал в первую смену.

– Когда я впервые услышал «Love Me Do» по радио, меня аж затрясло. Я вслушивался в лид-гитару и не мог поверить своим ушам. Но самым важным для нас оставалось попасть в двадцатку хитов.

Наконец они стали сорок девятым номером в классификации газеты «Нью рекорд миррор». На следующей неделе песня фигурировала уже в другой газете, «Нью мюзикл экспресс», где заняла двадцать седьмое место, на котором и продержалась некоторое время.

Благодаря этой пластинке Брайену удалось добиться первого выступления «Битлз» по телевидению. Правда, передача транслировалась только на север страны – это была программа «Места и люди» манчестерского канала «Гранада».

Между тем близилась новая поездка в Гамбург для выступлений в клубе «Стар». Контракт на эти гастроли был подписан еще до выпуска пластинки. Ребята уезжали с неохотой, им казалось, что в их отсутствие популярность ее резко снизится. А в Гамбург предстояло ехать уже в четвертый раз. Однако, пока их не было, пластинка медленно, но верно пробивала дорогу вверх, и каждое новое перемещение «Битлз» праздновали на всю катушку. Самым высоким местом, на которое взобралась песня «Love Me Do», стало семнадцатое.

Джорджа Мартина сама песня по-прежнему не приводила в восторг. «Я не считал, что это так уж здорово, но я был потрясен реакцией на «Битлз», и меня совершенно поражало их звучание. Надо было выпускать следующую пластинку».

Мартин нашел песню, которая, по его мнению, могла стать верным хитом. Она называлась «How Do You Do It». Мартин послал песню «Битлз», но они ее категорически отвергли. Мартин настаивал на своем. В конце концов, это он – босс, и он хочет, чтобы «Битлз» записали именно эту песню. Значит, так тому и быть. Они же по-прежнему ругали песню и отказывались браться за ее исполнение.

Спорить с таким знающим и могущественным специалистом, как Джордж Мартин, было по меньшей мере неосмотрительно. Молодыми, неопытными и музыкально неграмотными провинциалами руководило, скорее всего, просто наивное упрямство.

– Вы отказываетесь от хита, – сказал Мартин. – Если будете так упорствовать, пеняйте на себя. Попробуйте-ка сами сочинить что-нибудь подобное.

– Самоуверенные ребятки, ничего не скажешь, – такими были, такими и остались. Но они действительно сочинили кое-что получше – «Please Please Me», песню, которая меня нокаутировала.

Тем не менее насчет песни «How Do You Do It» Мартин оказался совершенно прав. Спустя некоторое время он отдал ее другой группе Брайена Эпстайна, «Джерри энд Пейсмейкерз», и она заняла первое место.

Вторая пластинка «Битлз» «Please Please Me» была записана 26 ноября 1962 года, но вышла только в январе 1963-го. Чтобы записать ее, «Битлз» вернулись из Гамбурга, а потом снова уехали туда, в пятый, и последний, раз.

В конце года «Нью мюзикл экспресс» провела традиционный опрос общественного мнения. Группа «Спрингфилдз» получила наибольшее количество голосов – 21 843 – как самая популярная вокальная группа в Британии. «Битлз» потерялись где-то внизу со своими 3906 голосами, присланными, должно быть, из Ливерпуля. Но они были там! Они существовали, хотя не обнаруживали ни одного из признаков группы, призванной спасти «Парлофон» и вывести на орбиту Джорджа Мартина.

Дик Джеймс – единственный представитель традиционного шоу-бизнеса, который вошел в окружение «Битлз» как профессионал и как друг. Он появился сразу вслед за Джорджем Мартином и, подобно Мартину, отчаянно ждал взрыва, который произведут «Битлз».

Дик Джеймс всегда занимался шоу-бизнесом. Лондонский еврей по происхождению, он вырос в окружении шустрых импресарио и будущих лидеров групп, которые, в случае чего, всегда тут как тут. Дик Джеймс обожал показуху, но все, за что брался, он делал совершенно искренне. Свой парень, свой в доску, его так и хочется обнять, этого парня из Тин-Пэн-Элли [Tin Pen Alley – район Нью-Йорка, где рождаются, записываются и продаются все хиты]. Все обожают Дика Джеймса, хотя «Битлз» поддразнивают его за то, что он увлекается балладами. Они знают, что шлягер «When I’m Sixty Four» сделает Дика Джеймса счастливым. Дик Джеймс вообще счастливчик. Он, наверное, самый везучий парень во всем их окружении. Когда Дик Джеймс встретился с «Битлз», он был музыкальным издателем-одиночкой, а теперь Дик Джеймс – миллионер, глава крупнейшего музыкального издательства, и, конечно, не только из-за «Битлз», но и благодаря собственному упорному труду.

Ричард Леон Вапник родился в 1920 году в лондонском Ист-Энде. Его отец, мясник, приехал из Польши в 1910 году, примерно в то же самое время, когда из той же Польши прибыла в Англию семья Эпстайн.

В семнадцать лет он стал профессиональным певцом и выступал с Элом Берлином (ныне импресарио) и его оркестром в «Криклвуд Палас». Во время войны Ричард служил в медицинских частях, – он, разумеется, ничего не смыслил в медицине, но зато играл в оркестре своего подразделения. Там он и выучился музыкальной грамоте. После войны он присоединился к Джералдо и немедленно превратился из Дика Вапника в Дика Джеймса. Многие годы он появлялся в составе самых разных оркестров, но в конце концов выбился в певцы-солисты.

– До самой верхушки я так никогда и не добрался. Когда я появлялся на сцене, никто как-то не впадал в истерику, как на концертах Доналда Пирса или Дэвида Уайтфилда.

Но зарабатывал он прекрасно, выпустил много пластинок, пусть и вполне заурядных. Первую он записал, находясь в отпуске, во время войны, в 1942 году, с оркестром «Примо Скалас Аккордной». Некоторое время работал с фирмой «Декка», не принеся ей сколько-нибудь значительной прибыли. Кончилось тем, что в 1952 году он оказался в «Парлофоне». Там работал молодой, но подающий надежды блестящий специалист по звукозаписи Джордж Мартин, готовый настойчиво работать с любым молодым певцом. В 1955 году Дик Джеймс под руководством Мартина выпустил свою лучшую в жизни пластинку, из-за которой его помнят до сих пор. Это была песня-лейтмотив из телесериала «Робин Гуд». Она заняла девятое место в хит-параде – высшее достижение Дика Джеймса. Этот успех привел к тому, что Дик Джеймс получил свою пятнадцатиминутную программу на «Радио Люксембург», продюсером которой был еще один подающий надежды блестящий молодой человек – Филип Джонс.

Но несмотря на удачу с «Робин Гудом», Дик Джеймс не обманывался на свой счет, он понимал, что как певец не имеет большого будущего, особенно если учесть ход событий, – нашествие рока и скиффла и валом повалившую на них молодежь. «Я почувствовал, что грядет революция, а я нахожусь в неподходящем месте в неподходящее время». Ему только что исполнилось тридцать, а он уже несколько лет носил парик. «Только на сцене, конечно. А так, в жизни, я не надевал его. Это было бы нечестно».

Он пел до 1959 года, но редко и только в Лондоне, поскольку не хотел уезжать далеко от жены и сына. Постепенно он переключился на издательские цела. Дик Джеймс стал бесплатным ассистентом у Сида Брона, отца актрисы Элинор Брон. (Она появилась во втором фильме «Битлз» «Help!».)

В сентябре 1961 года Дик открыл на Чаринг-Кросc-роуд собственное музыкальное издательство, разместившееся в двух комнатах. К лету 1961 года издательство работало уже полным ходом, но хитов по-прежнему не выпускало.

Как-то к Дику зашел сын его друга и предложил для публикации песню, которую не смог пристроить в другом месте. Песня называлась «How Do You Do It». Дик Джеймс бегом помчался к своему старому другу по «Парлофону» Джорджу Мартину. Вот теперь-то и проясняется, почему Джордж так хотел, чтобы «Битлз» записали эту песню.

– Я сказал Джорджу, – говорит Дик, – что это просто блеск. Вдруг он и спрашивает: «А может, она подойдет моей новой группе из Ливерпуля?» «Что? Ливерпуль? Ты шутишь! При чем здесь Ливерпуль?» – удивился я.

Джордж Мартин понял, что эта песня принесет деньги, и уговорил Дика оставить ее здесь на некоторое время. Дик был страшно возбужден. «Наконец-то, – считал он, – я нашел настоящий хит». Но в ноябре 1962 года Дику позвонил Джордж и сообщил, что «Битлз» написали собственную великолепную песню «Please Please Me».

Для Дика Джеймса на этом дело вроде как и кончилось. Но Джордж Мартин сообщил, что в его кабинете сидит Брайен Эпстайн. Он никого не знает в Лондоне – может Дик согласится помочь ему? «Конечно, – ответил Дик, – я помогу, а можно мне издать эту песню, раз она такая уж хорошая, как говорит Джордж?»

Брайен должен был встретиться на следующее утро с другим музыкальным издателем, но он обещал Дику Джеймсу зайти к нему после и все обсудить.

– В половине одиннадцатого утра я был у себя в кабинете, когда на полчаса раньше, чем мы договорились, вошел Брайен. Он сообщил, что был у другого издателя. Брайен напрасно прождал его двадцать, пять минут. «Вам предлагается право первого издания», – сказал Брайен.

Он сыграл мне песню, и я сказал, что это самая потрясающая песня, которую я слышал в жизни. Могу ли я издать ее? Брайен Эпстайн, даром что только-только из Ливерпуля, парень был – палец в рот не клади. «Помогите мне сделать для них рекламу, и я отдам вам песню», – заявил он. Дик снял трубку и позвонил одному из своих старых приятелей Филипу Джонсу, в прошлом продюсеру песенной программы «Радио Люксембург». К тому времени он стал продюсером новой телевизионной поп-программы «Благодари свою счастливую звезду».

– Я обо всем договорился прямо тут же, по телефону. Я сыграл Филипу песню «Please Please Me», и она ему понравилась. Он обещал вставить ребят в свое шоу.

За пять минут Дик Джеймс организовал первое выступление «Битлз» по лондонскому телевидению. Вспомним, что манчестерский канал «Гранада» вел трансляцию только на север страны. Брайен, конечно, был поражен таким всемогуществом. Обеденного перерыва оказалось достаточно, чтобы Дик Джеймс стал музыкальным издателем группы «Битлз». Музыкальный издатель может жить припеваючи, если верно выберет композиторов, пишущих для него. Ведь все доходы делятся между издателем и композитором пополам.

В 50-е годы, когда Дик Джеймс сменил вокал на издательское дело, он легко мог прогореть. Наверное, надежнее было бы работать импресарио, и он это понимал. В течение десятилетий музыкальные издательства существовали за счет продажи нот; когда же разразился пластиночный бум и люди перестали музицировать дома на фортепиано, печатная музыкальная продукция перестала пользоваться широким спросом. Но, встретившись с «Битлз», Дик Джеймс, по существу, начал свою жизнь заново.

21. Гастроли

Начало 1963 года ознаменовалось для «Битлз» тем, что одна их пластинка уже была выпущена и со дня на день они ждали следующую. Их союз с Джорджем Мартином и Диком Джеймсом укрепился. Вскоре они должны были впервые выступить в лондонской телевизионной программе. И все-таки их по-прежнему никто не знал. Брайену Эпстайну было очень трудно организовать для них рекламу – не только национальную, но и местную.

Он обивал пороги «Ливерпул эко», пытаясь добиться толку от Джорджа Харрисона, но безуспешно. Тогда он написал Дискеру, критику из «Ливерпул эко», ведущему раздел пластинок. Впервые Брайен обратился к Дискеру в 1962 году и был крайне удивлен, когда получил ответ из «Декки», подписанный каким-то Тони Барроу.

В 1953 году Тони Барроу, семнадцатилетний ученик школы «Кросби», расположенной неподалеку от Ливерпуля, взял себе псевдоним Дискер. Он сохранил его и в Дерхзмском университете, и позднее, начав работать в «Декке», где сочинял тексты для конвертов. Он и сегодня остается Дискером, хотя стал старшим пресс-атташе «Битлз».

Брайен писал ему в первый раз в полной уверенности, что фирма «Декка» удовлетворена прослушиванием «Битлз» и намерена их записать. Тони Барроу посвятил этому абзац в своей колонке – первое упоминание о «Битлз» в печати. Но запись не состоялась, и Тони Барроу уже не горел желанием снова заниматься ими. Однако, как только вышла пластинка «Love Me Do», он тотчас вспомнил о «Битлз» в своей колонке Дискера.

После выхода пластинки его группы Брайен стал чаще наведываться в Лондон. Встретившись там с Тони Барроу, он посоветовался с ним, как организовать мощную рекламу.

– Брайен представления не имел, как подавать пластинки, – я связал его с профессиональной прессой. Потом он посетовал, что не имеет пресс-агента, что вынужден сам размножать и рассылать копии текста. Брайен попросил помочь ему. И вот, не выходя из своего кабинета в фирме «Декка», я написал первое официальное сообщение для печати от имени группы «Битлз».

Ребят Барроу не видел ни разу, а называть свое имя или давать номер телефона не имел права, так как работал в «Декке». Кроме того, у него не было списка подписчиков. «Я нанял специалиста по паблисити, которого знал раньше. Мы договорились с ним во время девятипенсового ленча в дешевенькой столовке Би-би-си. Со списком подписчиков и адресами теперь все было улажено».

Этим специалистом стал Эндрю Олдхам, проработавший некоторое время с Брайеном, а впоследствии ставшие менеджером группы «Роллинг Стоунз».

В это же время, в октябре 1962 года, «ЭМИ» раскачалась на скромную рекламу для их первой пластинки, но, в сущности, текст был дословным повторением творенья Брайена, который в свою очередь списал его у поклонников из клуба «Битлз». Там говорилось, что Джон больше всего любит черный цвет, тушеное мясо в пряном соусе и Карла Перкинса, а ненавидит бездарей и джаз. В графе «любимая марка автомобиля» он написал «автобус». Если верить этому рекламному листку, все «Битлз» преследовали одну цель: заработать кучу денег и уйти в отставку. Цель не слишком достойная – им полагалось бы мечтать о высоком профессионализме в своей области.

Тони Барроу ушел из «Декки» и начал работать для «НЕМС Энтерпрайзиз» с 1 мая 1963 года. Он занимал одну комнату в первом лондонском офисе Брайена Эпстайна на Монмут-стрит. В течение шести месяцев Тони разослал бесчисленное количество рекламных текстов, листовок, объявлений, большинство которых остались без ответа.

Музыкальные газеты отметили пластинки «Битлз», как только те появились на свет. Особенно внимательно они отнеслись к диску «Please Please Me», вышедшему 12 января, а 16 февраля эта песня заняла первое место в хит-параде. О чем тоже было достаточно выразительно написано. Однако большая пресса все еще не усматривала в этом никакого события.

Первое и единственное за полгода упоминание о группе в центральных газетах появилось в лондонской «Ивнинг стандард» в феврале 1963 года и принадлежало перу Морин Клив. Песня «Please Please Me» в это время еще не стала шлягером № 1, а «Битлз» были неизвестны не только широкой публике, но даже фирмам грамзаписи. Однако мисс Клив слышала об их популярности в Ливерпуле. В своей статье она рассказала о том, как ливерпульские поклонники заставили манчестерское телевидение отснять их, а теперь очень беспокоятся, как бы «Битлз» не уехали из Ливерпуля. «Такие забавные, естественные», – писала о «Битлз» Морин.

Морин первая обратила внимание публики на их прически «во французском стиле» и описала, как они зачесывают волосы вперед, закрывая лоб. Морин вполне справедливо назвала стиль французским, поскольку он родился на континенте.

– Хотя поп-газеты и замолвили за «Битлз» пару слов, мне никак не удавалось заинтересовать ими хоть какого-нибудь журналиста или репортера из центральной прессы, – рассказывает Тони Барроу. – Это произошло лишь в октябре 1963 года.

Я бы с удовольствием объявил, что именно мои блистательные рекламные анонсы сделали «Битлз» знаменитыми, но это было бы неправдой. Центральная печать поздно спохватилась. Уже вся молодежь, не только ливерпульская, сходила с ума, а они так ничего и не замечали. Выпустив вторую пластинку, «Битлз» возглавили хит-парад, но большая пресса по-прежнему не видела в них будущего и хранила гордое молчание.

Простейшее объяснение этой спячки состоит в том, что в Британии никогда не случалось ничего подобного и британские журналисты прозевали сенсацию. Здесь привыкли ждать, когда новость обрушивается прямо на голову, – тогда газетчики всполошатся.

«Битлз» не замечала центральная печать, но в Ливерпуле их успехи освещались со всех сторон. 5 января 1963 года Дискер разразился подробным отчетом о выходе пластинки «Please Please Me», не упомянув, правда, о собственной немалой роли в рекламе группы.

Потихоньку к ним стал пристраивался и знаменитый Джордж Харрисон. В своей колонке «Вид со стены Мерси» (номер от 21 февраля) он поместил материал, посвященный предстоящему выступлению «Битлз» в телепередаче «Благодари свою счастливую звезду». Он сообщал, что написал статью еще до того, как «Please Please Me» вышла на первое место в хит-параде. Кроме всего прочего, музыкальный критик задавался вопросом, случаен ли успех группы, или ей суждено возглавлять хит-парад долгое время.

Но уже через пару месяцев он разошелся вовсю – пришла его пора хвастаться тем, что он носит те же имя и фамилию, что и самый знаменитый из Джорджей Харрисонов. Он рассказывал, что стал получать массу открыток с адресом «Джорджу Харрисону, Ливерпуль»: его поздравляли с днем рождения, забрасывали просьбами прислать прядь волос, – самое раннее проявление возникшей впоследствии среди поклонников мании обзавестись «кусочками» «Битлз». Только этого ему недоставало – ему бы самому иметь хоть немного волос, вот о чем он мечтал, а не о том, чтобы раздаривать последние.

Потеряли покой все жители Ливерпуля по фамилии Леннон, Маккартни, Харрисон и Старки – всю ночь им не давали спать звонки каких-то странных девиц.

Однако самой главной наградой за место в первой двадцатке хитов стало не признание в «Ливерпул эко», а приглашение на гастроли по всей стране. Не то чтобы это означало большой успех: все гастроли такого рода, построенные как разовые ежевечерние выступления в разных городах, обязательно включали и больших, и малых звезд. Но попасть в такой тур именно теперь было для них жизненно необходимо. Они жаждали вырваться за пределы Мерсисайда и выйти на национальную сцену, чтобы проверить, так ли действует их музыка на незнакомую публику, как на ребят из Ливерпуля, вместе с которыми они выросли. Кроме того, участие в таком турне как ничто другое обеспечивало рекламу пластинки – ведь она дублировалась в живом исполнении по всей стране.

Первое турне «Битлз» состоялось в феврале 1963 года при участии Хелен Шапиро. Звездой шоу была именно она. Два года тому назад она произвела сенсацию, став победительницей конкурса среди юных певиц.

Артур Хауз, импресарио этого турне, на своем поприще добился уже многого. Делом его рук были, например, гастроли Клиффа Ричарда. Хауз очень рано заметил «Битлз», еще до того, как они возглавили список хитов, и в конце концов стал их импресарио во всех британских гастролях, за одним-единственным исключением.

Как только Брайен узнал, что Артур Хауз занимается гастролями Клиффа Ричарда, он сразу же попытался связаться с ним. Раздобыв номер домашнего телефона Хауза, Брайен очень удивился, когда сумел обнаружить, что тот живет аж в Питерборо. Случилось это еще в 1962 году, когда Эпстайн обивал пороги всех фирм грамзаписи.

– Однажды в субботу в моей квартире в Питерборо раздался телефонный звонок. «С вами говорит Брайен Эпстайн из Ливерпуля», – сказал кто-то в телефонную трубку. У него, мол, есть роскошная группа, могу ли я сделать для них что-нибудь? Он сказал, что они называются «Битлз», и я расхохотался. «Господи боже мой, – подумал я, – опять двадцать пять! Опять какая-то группа с дурацким названием». Но я никогда не отказывал ни одной группе, не прослушав ее. Я сказал, что в Питерборо намечается шоу и они могут принять в нем участие. Не больше двух номеров в театре «Эмбасси» в шоу с Фрэнком Айфилдом.

Выступление в театре «Эмбасси» было первым выездом «Битлз» за пределы Мерсисайда. Группа провалилась. В тот самый вечер Артур Хауз и сказал: «Зрители сидели на ладошках». «Ничего удивительного в этом, пожалуй, не было. Фрэнка Айфилда так обожали, что можно было перетерпеть ради него два плохих номера».

Но Артуру Хаузу «Битлз» понравились. Он пригласил их еще в один театр неподалеку от Питерборо. Снова провал. И тем не менее Артур Хауз заключил с ними контракт. Это мало к чему обязывало, но контракт соединял его с «Битлз», если бы он захотел их пригласить. «Они очень нравились мне чисто по-человечески, а в Брайене я видел отличного бизнесмена. Он произвел на меня великолепное впечатление».

В январе 1963 года, когда наконец-то вышла пластинка, Артур воспользовался контрактом и пригласил «Битлз» принять участие в шоу Хелен Шапиро. На прилавках появилась вторая их пластинка, но, когда они отправились на гастроли, в феврале 1963 года, ничто не предвещало, что этот диск займет первое место в хит-параде. «Чтобы состояться, им потребовалось шесть месяцев. Меня ведь волнует только одно – касса. Если исполнители не состоялись, прибыли нет. Для импресарио не существует романтики. Один только тяжелый труд».

– Гастроли стали для нас отдохновением, – говорил Джон. – Чего стоило одно то, что мы наконец выбрались из Ливерпуля и перед нами открылись новые земли. Мы все время заболевали «чемоданной» болезнью. Нам надоедала какая-то одна сцена, мы тотчас начинали собирать чемоданы, когда вдруг появлялась другая. Гамбург уже изжил себя, нас и там одолевало «чемоданное» настроение. Два последних раза мы отправлялись туда со скрипом – так не хотелось. Этой сценой мы уже были сыты по горло.

– Гастроли с Хелен Шапиро, концерты в настоящих театрах вызывали в нас радостное возбуждение, – рассказывает Ринго. – Мы уже как-то выступали в театре «Эмпайр» в Ливерпуле, когда Брайен устроил там шоу, чтобы хоть как-нибудь нас показать. Наши имена стояли на афише третьими. Один кокни, менеджер второй звезды, поскандалил с нами, – он никак не хотел, чтобы мы появились в том шоу.

А вообще, выступать в настоящих театрах – это просто красота. Мы ничего не понимали в таких вещах, как грим, потому что до сих пор никогда не участвовали в шоу. Понадобилось много времени, чтобы мы дошли до этого. По-моему, мы впервые обнаружили существование грима, наблюдая за Фрэнком Айфилдом. У него вдруг сделались сногсшибательные глаза. Мы решили, что нам тоже надо попробовать. В результате мы скакали по сцене, как краснокожие дикари, вымазанные краской.

В начале гастролей с Хелен Шапиро «Битлз» не вызвали никакой сенсации. И только когда появилась их вторая пластинка и заняла первое место, на их выходы стали реагировать по-настоящему.

– Звездой оставалась Хелен, – говорит Ринго. – В ее артистической уборной стоял телевизор. Нам приходилось просить у нее разрешения, чтобы посмотреть его. Нельзя сказать, будто на наших концертах зал ломился от публики, но, можете мне поверить, кое-чего мы добились.

Джон вспоминает, что в Глазго, бывало, раздавались отдельные вопли. Он считает, что тамошние зрители вопили, поскольку любили рок-н-ролл и сохраняли ему верность, тогда как другие уже перекинулись на группы типа «Шэдоуз». «В Шотландии все кричали как сумасшедшие – им, наверное, больше делать нечего».

«Битлз» были олицетворением рок-н-ролла. И квинтэссенцией этого стиля стала песня «Twist and Shout», которую они включили в свой репертуар во время гастролей. Хотя имя Ринго постоянно значилось на афише, его не покидало беспокойство, подходит ли он им. «В гостиницах я всегда прикидывал, с кем из ребят окажусь в номере. Они ведь так хорошо знали друг друга. Обычно Джон жил вместе с Джорджем, а я с Полом. И всегда все было в порядке».

Джон сохранил воспоминания о гастролях в самых общих чертах – в его памяти не задержалось ни одного названия мест, в которых они побывали. «Мы никогда не знали, где мы. По существу, везде повторялось одно и то же».

А вот Ринго запомнил один эпизод, приключившийся во время гастролей с Хелен Шапиро, – как их выдворили из бального зала. «По-моему, это было в Карлайле. В гостинице, где мы жили, устроили бал, и мы решили на него заглянуть. Там набилось полно каких-то вылощенных чопорных типов. Нас, конечно, выперли – уж слишком мы были немытые и нечесаные».

Когда диск «Please Please Me» победил в хит-параде, поклонники поп-музыки стали узнавать «Битлз». К концу гастролей они срывали не меньше аплодисментов, чем звезда шоу Хелен Шапиро.

После этих гастролей, уже с первым местом в активе, Артур Хауз немедленно отправил их в следующее турне. Оно началось в марте 1963 года. Звездами на этот раз были Крис Монтез и Томми Роу. «Битлз» стояли в афише третьими.

С каждым новым концертом их принимали все теплее. Группа приобрела известность в мире поп-музыки. Участие в телепередаче «Благодари свою счастливую звезду» поддержало успех пластинки. Они стали получать заявки на песни для других исполнителей. Одну они сочинили для Хелен Шапиро.

Новая песня Клиффа Ричарда «Summer Holiday» вскоре вытеснила с первого места «Please Please Me». Потом Клиффа сменили «Джерри энд Пейсмейкерз» с песней, от которой отказались «Битлз», «How Do You Do It», – теперь она возглавляла хит-парад. С марта 1963 года в обиход поп-бизнеса вошло выражение «ливерпульское звучание».

Успех «Please Please Me» привел к тому, что первая долгоиграющая пластинка «Битлз», выпущенная в апреле 1963 года, вышла под тем же названием. На диске были воспроизведены обе стороны их первой пластинки плюс «Twist and Shout», «A Taste of Honey» и другие. Этот альбом оставался в списке хит-парада шесть месяцев.

В апреле 1963 года группа выпустила еще и свой третий сингл, «From Me То You», вновь возглавивший хит-парад и получивший премию «Серебряный диск».

Брайен тем временем заключал контракты с другими ливерпульскими артистами. Например, с Билли Крэмером. Он вставил в середину его фамилии «j» и соединил с новой манчестерской группой «Дакотас», выступавшей как сопровождение. Джон и Пол написали для Билли новую песню «Do You Want To Know a Secret». Песня заняла в хит-параде первое место.

Уже к апрелю 1963 года, когда вышла третья пластинка «Битлз», «From Me То You», любители начали сравнивать их пластинки и поговаривать, что они, похоже, стали сдавать. Диск-жокей Кит Фердайс написал: «Пение и гармонии хороши, искрятся остроумием, но текст носит исключительно коммерческий характер, а нынешняя мелодия вовсе не так хороша, как две первых».

Джон и Пол сочинили эту песню в автобусе, во время гастролей с Хелен Шапиро. Они, как обычно, писали простые, непритязательные стихи, пользуясь в названиях такими легкими для публики словами, как «me» и «you».

«Битлз» заключили еще один контракт на турне по стране с Роем Орбисоном. К организации этих британских гастролей Артур Хауз в первый и единственный раз не имел отношения. В тот момент его планы не предусматривали турне для «Битлз», но Брайен считал, что нужно ковать железо, пока горячо, на волне славы их пластинки. Группа не должна делать перерывов в гастролях.

Перед отъездом «Битлз» устроили себе короткие каникулы на Канарских островах на Тенерифе. Они поселились в доме, принадлежавшем отцу их гамбургского друга Клауса, связи с которым никогда не прерывали. Во время этого отдыха Пол чуть не погиб, когда слишком далеко заплыл и его понесло в открытое море.

Во время гастролей или в перерывах между ними «Битлз» использовали любую возможность, чтобы вернуться домой, в Ливерпуль. «Мы, конечно, не упускали случая похвалиться, – признается Ринго. – Большие профессионалы, как же. Другие-то группы все еще вкалывали где придется».

Джон, несмотря на успехи, явно чувствовал себя не в своей тарелке, когда оказывался в Ливерпуле.

– Мы не могли открыто признаться в этом, но нам не очень нравилось возвращаться в Ливерпуль. Превратившись в героев местного значения, мы, в общем-то, нервничали. Когда мы выступали, в зале набивалось полно знакомых. Играть перед ними такими чистюлями было неловко. Мы боялись, как бы друзья не подумали, что мы продались. Хотя, впрочем, отчасти так оно и было.

Во время третьих гастролей, с Роем Орбисоном, «Битлз» не раз становились причиной беспорядков, правда не того масштаба, что впоследствии, когда о них заговорили в центральной прессе, пока еще игнорировавшей группу. Это было первое турне, в котором звездами стали они сами, и реакция, вызванная их выступлениями, уже нисколько не отличалась от рева поклонников в ливерпульской «Кэверн».

Хотя Брайен и навел на них некоторый глянец шоу-бизнеса – по крайней мере так казалось Джону, ребята не прочь были, как и раньше, подурачиться на сцене, и, если барахлила аппаратура, они веселились напропалую: «А теперь песня, сочиненная Виктором Силвестром, мамашей пламенных религиозных песнопений». В интервью музыкальным критикам они несли порой страшную околесицу. Морин Клив писала в «Ивнинг стандард», что брать у них интервью – это все равно что общаться не с двумя, а с четырьмя братьями Маркс [Братья Маркс – известные американские комики].

Во время гастролей с Роем Орбисоном началась спекуляция билетами, возник черный рынок. После того как Джордж имел неосторожность сказать, что любит леденцы, их стали забрасывать конфетами во время выступлений; толпы осаждали их в театрах, гостиницах – везде, где бы они ни появились.

На афише Рой Орбисон и «Битлз» значились как исполнители одного ранга, но в самом шоу они выступали после Роя Орбисона, как главные звезды.

– После Роя было очень трудно выступать, – рассказывает Ринго. – Он клал зал на лопатки, и они вопили, требуя его выхода еще и еще. В Глазго мы стояли за кулисами и слушали гром аплодисментов, которыми его награждали. Он просто стоял там, пел, даже не двигался, – ничего. Когда наступала наша очередь выйти на сцену, мы толкались за занавесом, шепотом подбадривая друг друга: «Угадайте, кто сейчас выйдет? Небось ваши любимчики?» Но как только мы оказывались на сцене, все было о’кей.

Правда, не для Нила Аспинала, их гастрольного администратора. Раньше он кружил по одним и тем же залам Ливерпуля, теперь все изменилось. Новая дорога, новая гостиница, новый театр и каждый день новые проблемы.

– Вечные трудности с микрофоном, – вспоминает Нил. – Ни один театр не ставил их так, как нам было нужно. Даже если на дневных репетициях мы растолковывали, где именно они нам нужны, вечером они все равно оказывались или не на тех местах, или недостаточно громко настроены.