Текст книги "Зверь в саду"

Автор книги: Дэвид Бэрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

8

Скотт Ланкастер сделал очередную запись в своем дневнике: «Сон – 4—5 ч. Вес – 56. Пульс: пробуждение – 55, подъем – 62. Разница – 7». Осенью 1990 года восемнадцатилетний Скотт вел «Дневник велосипедиста», куда заносил данные о своем физическом состоянии и описывал тренировки.

Тот самый подросток, который в июле 1988 года участвовал в велогонке «Ред Зингер мини-классик», стал юношей, учился в старшем классе школы Клир-Крик в Айдахо-Спрингс, был стройным и мускулистым.

Скотт поставил перед собой цель стать профессиональным гонщиком.

Несколько месяцев назад, в июле, Скотт участвовал в одной из самых выматывающих гонок, маршрут которой проходил по высокогорным шоссе Соединенных Штатов. Начиналась она в Айдахо-Спрингс на высоте 2500 метров, а далее четыремстам велосипедистам предстояло подняться на две с лишним тысячи метров на вершину горы Эванс. Скотт, проделавший этот путь за два часа двадцать четыре минуты, был шестнадцатым в своей возрастной группе, куда вошло двадцать пять человек. Результат неплохой, но не выдающийся. Он обратился к профессиональному тренеру, который разработал для него план занятий и велел вести дневник.

Осенью 1990 года Скотт тренировался постоянно. Он ездил в горы, устраивал заезды на короткие дистанции, где выжимал из себя все, что мог, занимался тяжелой атлетикой и бегом. Прогресс был налицо: Скотт стал более дисциплинированным, набрал силы. В ноябре на Колорадском велокроссе он занял в своей группе второе место. Спорт стал для него делом жизни.

Летом и осенью 1990 года семейство Ланкастер было целиком и полностью поглощено велоспортом, и все разговоры о пумах Боулдера прошли мимо них. Да и какое им было дело до того, что происходит в Боулдере? Этот город либералов и интеллектуалов имел собственный университет и жил своей жизнью, а Айдахо-Спрингс, расположенный у подножия Скалистых гор в пятидесяти километрах к западу от Денвера, был городком «синих воротничков». Викторианские домики с одной стороны были отгорожены лесистыми склонами, а с другой – речкой Клир-Крик, и город на дне каньона имел причудливую, вытянутую форму. «Пять километров в длину и три квартала в ширину» – так описывали его местные жители. В Айдахо-Спрингс и днем-то мало что происходило, а ночью и того меньше.

Ранним холодным утром в пятницу 11 января 1991 года полицейский Даррен Уайт на синем «джипе-чероки» патрулировал восточную часть Айдахо-Спрингс. В 3.30 по рации передали загадочное сообщение о крупном звере, который бродит неподалеку от дома номер 700 по Колорадо-бульвар. Уайт решил, что кто-то его разыгрывает. Он был новичком, и отношения с коллегами никак не складывались, поэтому он вполне допускал, что по указанному адресу его поджидает какой-нибудь коп в маскарадном костюме.

– Вас понял, еду, – отрапортовал он по рации, развернул джип и направился на Колорадо-бульвар, главную улицу города.

На перекрестке Седьмой и Колорадо-бульвар, где за стоянкой трейлеров начинался большой пустырь, Уайт заметил крупного зверя, который точно не был переодетым полицейским. Это оказалась здоровенная пума, сидевшая около туши оленя метрах в пяти от дороги. Зверь с куском мяса в пасти лениво поднял голову, взглянул на машину и как ни в чем не бывало продолжил пир.

Уайт ошарашенно уставился на пуму. Они с отцом много охотились в горах Колорадо, однако пуму так близко он видел впервые и, будучи полицейским маленького городка, никак не ожидал, что ему когда-либо придется столкнуться на работе с подобным зверем. «Из машины не выйду ни за что», – сказал он себе. Левой рукой он опустил стекло, а правой схватил полуавтоматический «глок». Он выставил пистолет в окно и прицелился пуме в голову. Но стрелять не стал.

– Я подумал, что у меня нет никаких оснований убивать зверя, – рассказывал он. – Да, я очень удивился тому, что пума оказалась в таком густонаселенном районе. Ну и что с того? Лицензии на отстрел у меня не было. – Если бы я мог повернуть время вспять, – говорил он потом, – я бы выпустил в нее всю обойму.

Услышав автомобильный гудок, пума медленно поднялась и затрусила в восточном направлении. Уайт развернул машину и какое-то время следовал за ней. Пройдя метров пятьдесят, хищница уверенно свернула в проход между домами и вскоре скрылась из виду.

Уайт в возбуждении отправился в ресторан «Дерби», единственное круглосуточное заведение города, где застал несколько дежурных полицейских и помощников шерифа – те обычно пили в это время кофе. Уайт рассказал им о случившемся и составил отчет. Однако ни Отдел дикой природы, ни общественность об этом не оповестили.

Скотт Ланкастер настолько сосредоточился на велотренировках, что совсем забросил учебу, особенно плохо у него было с математикой и экономикой. В классе пользовался популярностью у ребят за свое остроумие и незаурядность. Правда, одевался он уж слишком своеобразно – мог даже зимой явиться на занятия в шортах и сандалиях. Как-то раз, когда день выдался на редкость холодный, преподаватель английского Майк Даллас спросил Скотта:

– Ты как одет? Ты что вытворяешь?

– Я сегодня объявил день стойкости, – ответил Скотт. – Человек должен уметь выстоять. Погода сегодня мерзкая, и все только и думают, как укрыться от холода. А я не позволю зиме вмешиваться в мои планы.

В понедельник 14 января в 9.40 у Скотта Ланкастера первым уроком были занятия по здоровому образу жизни – этот предмет довольно трудно вести в классе, учащиеся которого уже достигли половой зрелости. Миссис Донахью, крупная, высокая женщина, преподававшая также физкультуру, рассказывала о заболеваниях, передающихся половым путем, о вреде наркотиков и алкоголя. Скотт в джинсах и белой футболке сидел за первой партой и что-то рисовал в тетрадке.

10.29. Со Скоттом в классе учились и дети шахтеров, и ребята из более обеспеченных семей, живших в восточной части города, ближе к Денверу, в зеленом районе с красивыми особнячками. Скотт и сам был оттуда. Его отец работал инженером в космической промышленности.

11.16. Согласно школьному расписанию, Скотт должен был пойти на урок английского к Майку Далласу, но решил прогулять. Он попросил у своего приятеля Эрика Симонича кассету с записью группы «Полис». Его подружка Хитер Тилли, девчонка-сорванец с ярко-синими глазами, здорово напоминала Скотту героиню песни «Она умеет творить чудеса».

– Я безумно в нее влюблен, – сказал Скотт. – И мне очень нужно послушать эту песню.

Скотт отправился в машину приятеля и там слушал музыку и думал о Хитер.

12.03. Обеденный перерыв. Скотт с товарищами провели его в пиццерии на Колорадо-бульвар.

12.37. Занятия возобновились, но у Скотта был свободный урок, и он решил использовать это время для занятий спортом. По совету тренера он разработал маршрут пробежки вокруг школы, где местность гористая и поэтому нагрузки больше, чем при беге по равнине. Он зашел в раздевалку, снял джинсы и футболку и открыл шкафчик под номером 61, которым пользовался вместе с Джеймсом Валдесом. Скотт переоделся в одежду Джеймса – линялые трикотажные штаны, черную куртку с капюшоном и красно-зеленые лыжные перчатки. А из шкафчика Эрика Симонича он взял кроссовки.

Скотт вышел на улицу. День выдался солнечный. Он выбежал на Чикаго-Крик-роуд, шедшую на юг, к горе Эванс. По этому маршруту он ездил на велосипеде в июле. Справа беговую дорожку ограждал сетчатый забор, а слева, вдоль шоссе, была небольшая речушка Чикаго-Крик. Скотту встретилась преподавательница экономики Кэндис Майкл, которая возвращалась после своей ежедневной прогулки, и они помахали друг другу.

Метрах в трехстах от школы Скотт свернул направо, на Спринг-Галч-роуд, узкую улицу, шедшую в гору. Слева тек небольшой ручей, на берегу которого росли ели и осины. Скотт взбежал на холм и свернул направо, чтобы вернуться к школе.

На вершине холма росли можжевельник и желтая сосна, а внизу стояли металлические вышки высоковольтной линии. Отсюда Скотту была видна стоянка у школы, до которой было всего несколько сотен метров, дома, составлявшие центральную часть Айдахо-Спрингс, городское кладбище за Чикаго-Крик. До него доносился гул машин с магистрали, шедшей к Денверу и Солт-Лейк-Сити.

С беговой дорожки Скотт спустился к школе. Майк Даллас вел урок английского в аудитории 270, окна которой выходят на холм. Когда Скотт пробегал мимо, он понимал, что за ним наблюдают. Поэтому специально обессиленно опустил руки и сделал вид, что едва держится на ногах. Ребята весело рассмеялись и стали ждать следующего появления Скотта. Он обычно делал несколько кругов, и на каждый уходило минут по пятнадцать.

На Дэвида Ливингстона, шотландского миссионера и исследователя Африки, однажды напал лев. В феврале 1844 года Ливингстон помогал жителям отдаленной африканской деревушки охотиться на львов, уничтожавших их скот. Он заметил льва, до которого было около тридцати метров, выстрелил в зверя, но только ранил его. Лев бросился, вцепился Ливингстону в плечо и здорово тряхнул. Вот как позже описывал это сам шотландец:

«От ужаса я впал в оцепенение – как мышь, на которую нападает кошка. Это было некое полусонное состояние, и я уже не испытывал ни боли, ни страха, хотя и осознавал происходящее. Нечто похожее описывают люди, находившиеся под воздействием хлороформа: они видели все, что с ними делали во время операции, но боли не чувствовали. Это удивительное состояние не было результатом мыслительных процессов. Когда лев меня встряхнул, страх куда-то исчез, и я глядел на зверя без ужаса. Вероятно, нечто подобное испытывают животные, оказавшись в лапах хищников, и если это и в самом деле так, то мы должны благодарить Творца за то, что Он облегчает нам предсмертные муки».

Нечто подобное испытывают люди, попавшие в автокатастрофу, жертвы стихийных бедствий, солдаты на поле битвы. Шок провоцирует изменение сознания, оно как бы раздваивается, и одна часть сознания наблюдает за происходящим, а другая – переживает его. Бывает, что человеку кажется, будто он покинул тело и невозмутимо следит за событиями откуда-то издалека.

Время замедляется, умственная деятельность ускоряется, и боль стихает, а прочие чувства обостряются. Некоторые люди, которые подверглись нападению диких зверей, вспоминают, что очень отчетливо слышали все звуки: слышали, как когти царапают кожу, как зубы вгрызаются в кость. Пережившие подобный шок рассказывают, что перед ними успела промелькнуть вся их жизнь. Вот воспоминания человека, который в возрасте шестнадцати лет попал на мотоцикле в аварию и думал, что вот-вот умрет:

«Я вдруг увидел все, что было в моей жизни плохого и хорошего. Кадры из прошлого мелькали в сознании, как слайды. Сначала я увидел, как я, двухлетний, вылил тарелку с кашей себе на голову. Вспомнил, как меня выпороли, когда я принес дневник с плохими оценками. Вспомнил, как впервые поцеловался с девушкой, как впервые напился и все такое. И всякий раз я испытывал те же самые чувства – я словно переживал все заново».

Люди, выжившие после серьезной травмы, сравнивают это состояние с наркотическим экстазом. Вследствие стресса мозг выпускает поток гормонов, в том числе эндорфинов, которые придают телу дополнительную энергию и помогают сосредоточиться в критический момент. Они снимают страх, и жертва в самые ужасные моменты начинает мыслить рационально. Они облегчают боль, и поэтому человек концентрируется на самообороне, а не на полученных травмах. И если смерть неминуема, это хотя бы облегчает мучения.

В школе Клир-Крик шел пятый урок, приятели Скотта сидели за партами, а Скотт Ланкастер всего в нескольких сотнях метров от школы валялся на земле. Очки отлетели в сторону, кровь лилась рекой, давление резко падало, сердце бешено колотилось – мозгу не хватало кислорода. Тело Скотта сопротивлялось, а сознание следило за происходящим как бы издалека. Прежде чем Скотт под пристальным взглядом янтарных глаз пумы потерял сознание, на краткий, но бесконечный миг вселенная Скотта состояла из звуков и воспоминаний.

Если пропадает человек, в особенности подросток, у которого проблемы с учебой, правоохранительные органы первым делом подозревают, что это побег. Так что, когда в понедельник вечером Скотт не вернулся домой и его испуганная мать уже позвонила и Джеймсу Валдесу, и Эрику Симоничу, а после сообщила о пропаже сына властям, в полиции округа Клир-Крик прикинули возможный сценарий: парень совсем запутался с учебой и решил сбежать. В пользу этой версии говорило то, что в понедельник утром он пропустил занятия по экономике, предмету, который он заваливал, а на вторник был назначен экзамен.

Во вторник с самого утра помощники шерифа нагрянули в школу и принялись расспрашивать учителей и приятелей Скотта. Но ничего толком не прояснилось.

– Почему ты нам не говоришь, где он? – настойчиво расспрашивал помощник шерифа Эрика Симонича. – Признайся, ты же знаешь, что он уехал из города!

Эрик уверял, что ему ничего не известно, но ему не верили и продолжали давить. Преподаватель английского Майк Даллас вступился за своего ученика.

– Вы ошибаетесь, – сказал он помощникам шерифа. – Понимаю, вы решили, что ребята лгут, чтобы выгородить товарища. Но вы ведь совсем не знаете Скотта.

У Скотта не было причин бежать. Его совсем не волновали плохие оценки. Его интересовало только одно – велоспорт. Мать Скотта твердила о том же.

– Быть такого не может! – отвечала Гейл Ланкастер, когда ее пытались убедить, что Скотт сбежал из дома. – Он ни за что бы не бросил свой велосипед.

Вспомнили, что в последний раз Скотта видели в понедельник, когда он бегал вокруг школы. Чем больше его друзья обсуждали случившееся, тем больше осознавали страшную правду: он уже не вернется. Ребята, занимавшиеся английским с Майком Далласом, вспомнили, что второй раз он под окнами не пробегал, а Джеймс Валдес обнаружил, что его спортивной одежды в шкафчике нет, а уличная одежда Скотта, наоборот, на месте. Джеймс, Эрик, Хитер и другие ребята сами отправились на поиски.

– Скотт! Эй, Скотт, отзовись! – кричали они, подымаясь по склону.

Но ответа не было.

К полудню полиция округа вызвала поисковиков, чтобы те прочесали местность, где совершал пробежку Скотт. Команда горных спасателей – организация, куда входили добровольцы, занимавшиеся поисками пропавших туристов и лыжников в Колорадо, – устроила штаб операции неподалеку от церкви адвентистов седьмого дня. Начали с разработки плана поиска. На топографической карте отметили маршрут, по которому обычно бегал Скотт. Каждый сектор (площадью от десяти до двадцати пяти гектаров) пронумеровали. Сам процесс поиска был разделен на этапы, и на каждом последующем этапе поиск становился более тщательным. Решено было начать с быстрого осмотра тех мест, где скорее всего мог оказаться Скотт. Если это не даст результатов, нужно будет исследовать те же места более тщательно.

Первыми послали трех специально обученных собак. Им дали понюхать кожаные мокасины Скотта и выпустили их на холмы за школой, где собаки тут же учуяли его запах. Поисковики осматривали дороги, тропы, ручьи, звали Скотта. Но не обнаружили ничего примечательного.

Под вечер операция перешла во вторую фазу. Спасатели выстроились в цепочку и шли метрах в двадцати друг от друга, осматривая кусты и деревья в поисках клочков одежды или следов Скотта. И снова ничего не обнаружили. С наступлением темноты команда спасателей прекратила работу до утра.

Друзья и родственники Скотта не знали, что и думать. Гейл Ланкастер была уверена, что Скотта сбила машина и он лежит где-нибудь на обочине. Ларри Ланкастер считал, что его похитили. Майк Даллас опасался, что Скотт упал в старую шахту. Джеймс Валдес не мог найти никакого рационального объяснения случившемуся:

– Я почему-то вбил себе в голову, что его утащили инопланетяне.

В среду на рассвете поиски возобновились. Команда горных спасателей перевела штаб операции в пожарное депо на Колорадо-бульвар. Спасатели сидели за большим столом, пили кофе с пончиками и ждали, когда их отправят на задание. Снаружи толпились журналисты, а над депо кружили вертолеты телеканалов Денвера. Родственники и друзья Скотта собрались в депо. Эрик Симонич вызвался помогать спасателям.

Эрик и Джеймс Валдес присоединились к отряду, исследовавшему северный склон ущелья Спринг-Галч, по которому проходил маршрут Скотта. С другой стороны ущелье осматривал спасатель Джон Пело, а с ним отправились подруга Скотта Хитер Тилли и ее приятельница Эбби Хеллер. Они собирались с высоты осмотреть территорию в бинокль.

Наступила третья, самая трудная, часть поисков. Руководители отряда уже пришли к выводу, что на холмах за школой Скотта нет, но, прежде чем прекратить поиски в этих секторах, нужно было убедиться, что они ничего не просмотрели. Следовало еще раз тщательно прочесать местность.

Это прием, применяемый всеми спасателями. Участники операции – обычно их человек шесть или больше – собираются на границе исследуемой территории и выстраиваются цепочкой на расстоянии не более шести метров друг от друга. Спасатель, стоящий с краю, медленно идет вперед, ориентируясь по компасу, а остальные продвигаются параллельно ему. Дойдя до границы намеченного участка, спасатели сдвигаются влево или вправо и идут в обратном направлении. Так они ходят взад-вперед, пока не просмотрят каждую пядь земли.

Это очень утомительное занятие, особенно если ты считаешь, что ничего не найдешь. Именно так и думал Стив Шелафо, двадцативосьмилетний санитар «скорой помощи», которого назначили руководителем поисковой группы сектора 2 – территории к юго-западу от школы. «Мы здесь, чтобы убедиться, что его здесь нет» – так думал тогда Стив. Стив, одетый в серую куртку и оранжевые гетры, собрал своих людей на северо-западной границе участка. Оттуда они цепочкой двинулись на восток, вниз по каменистому склону, мимо линии высоковольтных передач, мимо редко стоявших желтых сосен, по зарослям кустарника. Поиск шел как обычно, ничего подозрительного обнаружено не было, находили разве что старые, обглоданные кости оленей. Отряд Стива Шелафо дошел до границы сектора, сдвинулся на шаг южнее и только начал путь в обратном направлении, как двое спасателей, показывая на куст можжевельника, закричали:

– Стив! Мы нашли его!

– Что? – изумился Стив.

– Он вон там! – ответили они.

Стив пошел к ним. Издали казалось, что юноша лежит на спине и спит. Замерзшее тело было припорошено снегом, голова покоилась на кучке сосновых игл. В позе не было ничего напряженного – правая рука удобно лежала на земле, левая, согнутая в локте, на животе. Ступни в кроссовках, голые ноги, руки в перчатках, высовывавшиеся из рукавов фуфайки – все это оставалось нетронутым. Но грудь… В ней зияла дыра. Левое легкое отсутствовало. И сердце тоже. И самое ужасное – убийца содрал кожу с лица – нос, губы, щеки, лоб. Голый череп был обращен пустыми глазницами в небо.

– Бог ты мой! – ошарашенно пробормотал Стив. – Что они с ним сделали! – Он схватил рацию: – Обеспечить связь для команды горных спасателей!

Для его коллег и полиции это был сигнал, что сейчас поступит важное сообщение. Другими словами: «Информация не для близких Скотта и не для журналистов!»

– У нас код четыре, – сказал Стив, давая понять, что тело обнаружено. И добавил: – Ничего хорошего…

– Есть надежда? – спросил кто-то.

– Ответ отрицательный, – произнес Стив.

На вершине противоположного холма Хитер Тилли и Эбби Хеллер, услышав эти слова, разрыдались. Джон Пело, познакомившийся с ними всего несколько минут назад, пытался их утешить. У него самого в глазах стояли слезы.

Эрик Симонич и Джеймс Валдес, находившиеся метрах в ста от тела, услышав про «код четыре», непонимающе переглянулись. К ним подошел один из спасателей и объяснил:

– Мы нашли тело. По-видимому, это Скотт. Я не собираюсь отсылать вас в штаб. Если хотите, можете пойти и посмотреть. Но я не советую. Вас потом всю жизнь будут преследовать воспоминания.

Эрик повернулся к Джеймсу и сказал:

– Нет, мы пойдем. Он наш друг. Мы должны…

Стив Шелафо вызвал по рации шерифа Кахилла.

Шериф округа Клир-Крик Боб Кахилл сидел в пожарном депо вместе с отцом Скотта Ларри и братом Скотта Тоддом – военным летчиком, утром прилетевшим из Техаса. Шерифа позвали из соседней комнаты, и он, извинившись, вышел. Узнав о случившемся, он вместе с начальником полиции Айдахо-Спрингс Стю Неем и помощником шерифа Доном Крюгером тут же отправился на место происшествия. Машину они оставили около церкви и дальше пошли пешком. Крюгер – крупный мужчина под метр девяносто, усатый, в темных очках – шел впереди. Он в тот день не дежурил, но в кобуре у него лежал девятимиллиметровый «смит-вессон». Начальник полиции Ней единственный был в форме, и на его синей рубахе слева поблескивал золотом полицейский значок.

Пока представители власти поднимались к месту происшествия, Стив Шелафо велел своим товарищам осмотреть тело и территорию вокруг. Кто-то заметил под слоем выпавшего за день до этого снега следы крови – похоже, тело сюда приволокли. Стив обнаружил на ногах и нижней части туловища грязь и мох. Он озадаченно смотрел на тело и тут вдруг услышал тихий, но настойчивый голос своего коллеги Шейна Бекера:

– Прямо за тобой!

Стив, решив, что убийца-маньяк притаился за деревьями, подумал: «Этот ублюдок за моей спиной. У меня за спиной псих…» Он обернулся и увидел пуму.

Пума сидела за кустом можжевельника. Уши ее стояли торчком, морда была измазана чем-то мокрым, возможно, кровью. Она пристально смотрела на людей. Стив понял, что надо сохранять спокойствие.

– Не двигаться! – крикнул он тем, кто стоял позади него.

Пума вдруг напряглась – словно приготовилась к прыжку.

– Пошла вон! – закричал Стив и, размахивая руками, медленно попятился к товарищам.

Он схватил рацию и, стараясь не выдать волнения, сказал:

– Вызываю штаб! На месте происшествия пума.

«Ничего себе совпадение – пума на месте убийства», – подумал он. В тот момент ему и в голову не пришло, что эти два события связаны между собой.

В сектор 2 стягивались остальные спасатели, одни – верхом, другие – с собаками. Эрик Симонич и Джеймс Валдес были в шоке – и от вида пумы, и от вида искалеченного тела их друга. Шериф Кахилл получил сообщение о пуме, когда еще подымался на холм. Опасаясь, что пума может представлять угрозу для спасателей, он послал Крюгера и Нея уничтожить зверя. А пума, почувствовав, что попала в ловушку, ринулась, перепрыгивая через кусты можжевельника, на юго-восток и скрылась из виду.

В погоне за ней Крюгер решил обойти хребет слева и свернул к Спринг-Галч-роуд, а Ней, подымаясь в гору, вызвал подмогу.

– Найдите двести первого, – сказал он. – Нужна снайперская винтовка.

«Двести первый» был паролем для патрульного сержанта Дейва Уохлерса, снайпера группы спецназа. Уохлерс схватил свою винтовку, прыгнул в джип и помчался на Спринг-Галч-роуд. Там он выскочил из машины и полез по каменистому склону к тому месту, где лежало тело Скотта.

А тем временем Хитер Тилли и Эбби Хеллер наблюдали за сценой, разыгрывавшейся по ту сторону ущелья. Джон Пело в бинокль увидел пуму, которая, вместо того чтобы укрыться подальше от людей, сужая круги, снова приближалась к телу Скотта. Она оказалась рядом с помощником шерифа Крюгером, но тот из-за кустов не видел ее.

– Пума рядом! – сообщил Пело по рации Крюгеру. – Теперь она на скале. Заходит справа.

Наконец Крюгер и сам разглядел усатую морду пумы в кустах можжевельника метрах в десяти от себя.

– Вижу! – крикнул он в рацию и вытащил из кобуры пистолет.

В магазине было семнадцать патронов. Крюгер прицелился зверю в голову. Эхо разнесло звук выстрела по ущелью.

Пума перевернулась в воздухе и упала на спину. Крюгер не был уверен, что убил ее. И действительно, оказалось, он промахнулся.

Джон Пело, который продолжал следить за происходящим в бинокль, сообщил по рации:

– Она встала и побежала.

В это время сержант Уохлерс уже приближался к вершине холма. И увидел мчавшуюся на него пуму. Та держала путь на юг, к Спринг-Галч-роуд.

За несколько секунд зверь достиг дороги и несся уже на другой склон – туда, где были Хитер Тилли, Эбби Хеллер и Джон Пело. Пело огляделся по сторонам, прикидывая, где бы укрыться. Его взгляд упал на высоковольтную опору. Он велел девочкам бежать туда и, если придется, лезть вверх по вышке.

Пума поднималась все выше, а сержант Уохлерс присел на землю, подтянув колени к груди, и уперся спиной в склон. Он навел прицел и увидел пуму метрах в двухстах от себя. Уохлерс ждал, когда пума остановится. Стрелять надо было наверняка – раненый зверь куда опаснее.

Но пума продолжала бежать и вскоре скрылась за деревьями. Уохлерс спустил курок. Недолет. Зверь вздрогнул, но не остановился, продолжая удаляться.

Эбби и Хитер были уже у вышки. Они схватились за железную опору и испуганно озирались, не понимая, что делать дальше.

Дейв Уохлерс выстрелил снова. На сей раз он не промахнулся, пуля угодила пуме в спину, пробив грудную клетку. По снегу расплылось алое пятно.

Шериф Кахилл вместе с коллегами приступили к осмотру места происшествия. Помощник шерифа Крюгер поднял замерзшее тело Скотта за левую руку, а начальник полиции Ней, он же помощник коронера округа, осмотрел сзади ноги Скотта. После смерти человека кровь приливает к нижним конечностям, и патологоанатомы по цвету кожи определяют время смерти. Если бы Скотт умер в том положении, в котором был найден, сзади проступила бы синева. Но на задней части ног Ней этого не обнаружил. Другими словами, скорее всего, Скотт был убит и потерял много крови до того, как оказался под кустом можжевельника.

Шериф Кахилл, бродя вокруг, заметил какой-то блестящий предмет. Под кустом крушины в снегу валялись очки в металлической оправе. Метрах в трех ниже по склону виднелось пятно крови, от которого тянулся глубокий след к телу Скотта. Картина постепенно начала проясняться.

Шериф связался по рации с Отделом дикой природы.