Текст книги "Паломник"

Автор книги: Денниз Морхайм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Ну и что интересного вы обнаружили на кухне? – поинтересовался Найл у Варкинса и Баркуна.

– Вы знаете… нас испугались, – признались друзья.

Парни ориентировались по запаху. Подойдя к двери кухни, за которой слышались приглушенные голоса, они, не стучась, толкнули дверь и вошли. Первым делом поздоровались.

В кухне воцарилось гробовое молчание. Поварихи застыли на своих местах – а работали там только чернокожие женщины, одетые в белые халаты. Затем они, словно по команде, побросали поварешки, разделочные ножи и вообще все, что держали в руках, и строем удалились из кухни, причем сделали это довольно быстро и молча.

– А вы? – поинтересовался Найл.

– Ну… посмотрели, что они готовят. Вкусно! Мы такой еды никогда не пробовали! Они добавляют в пищу массу специй, которые в наших местах не встречаются. Так что… пошли скорее на ужин!

Мужчины дружно тронулись к дому. «Но почему кухарки так испугались парней? – думал Найл. – Или им в самом деле запрещено попадаться на глаза хозяевам? Да и хозяева, наверное, не имеют привычки совать носы в кастрюли», – усмехнулся он про себя.

Приставленный к ним паук встречал гостей у входа. Он тут же сообщил, что вещи отнесены к ним в комнаты, гужевые разместились на четвертом этаже и сейчас ужинают в одной из трапезных – самой дальней на первом этаже. А для Посланника Богини и его друзей накрыт стол в «золотой» трапезной, используемой для приема самых почетных гостей.

Найл поблагодарил восьмилапого и вместе с друзьями последовал за ним. Паук указывал дорогу, по пути рассказывая о предназначении комнат и о том, какие мероприятия обычно проводятся в каждой из них.

– А кто тут живет постоянно? – спросил Найл, давно хотевший задать этот вопрос.

– Местный управитель, – сообщил паук. Белый человек. У нас управителем может быть только белый. Люди твоего цвета кожи, Посланник Богини, присягнули на верность паукам. На них скорее можно положиться, чем на черномазых.

Найл решил отложить эту информацию в памяти. Но ему хотелось бы встретиться и поговорить и с белыми, и с черными.

Паук остановился перед дверью в трапезную и пропустил вперед всех гостей. Сам он зашел последним. Стол ломился от яств, также на нем красовалось несколько кувшинов с вином весьма своеобразной формы.

За спинками высоких стульев стояли чернокожие слуги мужского пола, одетые во все белое, тут же ослепившие вошедших широкими улыбками, показывая ровные зубы.

Но радушие они показывали только внешне. Слуги явно не знали, что Найл и его старший брат в состоянии прочитать их мысли. А мысли говорили о ненависти и мечте видеть всех проклятых белокожих мертвыми, пожелании чужеземцам, пришедшим неведомо откуда, отравления газом и пищей, ушибов, переломов, незаживающих ран, экзем и прочего – все из того же ряда.

Найл с Вайгом переглянулись, но пока решили ничего не предпринимать.

Гости расселись за столом, слуги пододвинули им стулья и стали накладывать в тарелки изысканные яства. Покопавшись у чернокожих в мозгах, Найл понял, что эта еда не отравлена. На подобное слуги не решились бы: иначе всех ждала бы неминуемая мучительная смерть.

Паук тем временем расположился на мягком ворсистом ковре в углу комнаты, из которого мог наблюдать за всем происходящим. Пожалуй, он больше следил за слугами и их работой, желая, чтобы гости остались довольны.

За время ужина он несколько раз посылал ментальные сигналы Посланнику Богини, уточняя, не желают ли он сам или его друзья чего-нибудь еще. Слуги убегали из комнаты за новыми яствами, уносили опустошенные блюда, подливали гостям вино.

Теперь в мыслях слуг не читалось ничего. Они казались безмозглыми болванами. Найл уже стал задумываться: не показалось ли ему в первое мгновение то, что он прочитал в их головах? Но с другой стороны, они ведь не представляют, что он мог это сделать.

А когда в трапезную зашел паук, чернокожие тут же зашторили свое сознание – или просто избавились от всяких мыслей.

Скорее последнее, решил Посланник Богини. Если бы эти люди умели зашторивать свое сознание, как он сам, Найл почувствовал бы это, ощутил тонкую преграду, закрывающую мысли от проникновения извне. Сейчас же головы чернокожих были просто пусты. Иногда там мелькало что-то типа: вино в левом кувшине заканчивается, пора снова бежать на кухню; надо убрать блюдо из-под утки с яблоками; так, пожалуй, они наелись. И все.

Но что же происходит в этом городе?!

Когда ужин закончился, паук в очередной раз вежливо поинтересовался, не желают ли гости чего-нибудь еще.

– Женщин, – мгновенно отреагировал Мирдо. Найл был не в силах сдержать улыбку, глядя на своего юного товарища.

– Женщин, – кивнули Баркун с Варкинсом. Вайг встретился взглядом Найлом.

– Ты тоже отдыхай, брат, – сказал Посланник Богини. А мне еще нужно проведать Мину и Симеона.

Паук, поднявшийся в своем углу, тут же заявил, что все желания господ будут незамедлительно исполнены, девушек сейчас приведут к ним в спальни, а Посланника Богини отвезут в медицинский центр.

Товарищи Найла проследовали наверх, а он сам вышел на улицу, спустился с крыльца и вдохнул теплого ночного воздуха, в котором смешались ароматы многочисленных растений, цветущих в окружающем особняк саду.

Повозку подали практически сразу же. Ее тащили четверо крепких чернокожих, сливавшихся с ночью. Их выдавали только белки глаз и зубы, когда они приоткрывали рты.

– Я провожу тебя, – предложил паук.

– В этом нет необходимости, если гужевые знают дорогу. Лучше останься с моими друзьями, проследи, чтобы они были всем довольны.

– Как пожелаешь, Посланник Богини. Гужевые доставят тебя по назначению.

Найл специально не хотел, чтобы его сопровождал паук: тогда гужевые опять очистят свое сознание от всяких мыслей, а так он сможет прочитать, что они думают. Если эти, конечно, станут о чем-то размышлять.

Посланник Богини поблагодарил восьмилапого за все и четверка тронулась в путь.

Стоило им выехать за ворота, как в головах чернокожих тут же появились мысли.

«И зачем этой белой твари куда-то понадобилось нестись на ночь глядя? Мало нам наших, теперь еще и пришельцы станут нами командовать. Свалились на нашу голову. Что им тут понадобилось? Когда наконец они уберутся к себе домой?"

Правда, Найл также выяснил из мыслей гужевых, что кое-что положительное он с друзьями сделали – с точки зрения местных чернокожих. Мужики злорадствовали, что из-за пришельцев их ненавистного управителя срочно выселили из его любимого дома, отправив в какой-то маленький особнячок на окраине города, чем управитель оказался страшно недоволен, но воле восьмилапого Правителя противиться не мог.

«Так ему и надо. Не будет задирать нос. Поймет, наконец, что не он самый главный».

Также у гужевых теплилась надежда, что пришельцы, не исключено, сместят ненавистного управителя или, по крайней мере, навсегда займут его дом.

Но тут же возникло сомнение: а не окажутся ли они еще хуже? По крайней мере, чернокожие знают, чего ждать от своего нынешнего хозяина, а эти зачем здесь появились? Что они намерены делать?

То есть чернокожие даже не представляли, что местные пауки разослали во все стороны сигналы с просьбой о помощи. Интересно, а как они относятся к гигантским муравьям?

Хотят ли они, чтобы те подчинили пауков себе?

Или понимают, что им тогда придется все равно остаться в неволе, а какая разница, под чьим гнетом находиться?

К паукам чернокожие тоже не питали особой любви.

Об этом Найл догадался, когда в сознании гужевых при виде пауков на мгновение появлялась ненависть, а потом они тут же избавлялись от всяких мыслей.

Встречающиеся по дороге пауки тут же узнавали Посланника Богини и всячески выражали ему свое уважение.

Это заинтересовало чернокожих, но они никак не могли найти объяснение такому странному факту: пауки склоняются перед человеком. Кто он такой?

Правда, отношение пауков симпатий к Найлу со стороны чернокожих не добавило. Они просто стали относиться к нему с большей настороженностью.

Найл обратил внимание еще на один факт: из людей на улицах встречались только белые, которые, как и пауки, кланялись его повозке и вызывали не самые лучшие чувства в душе чернокожих (правда, в случае с белыми гужевые не опустошали свои головы от мыслей).

Прогуливающиеся чернокожие на улицах отсутствовали, попадались только гужевые, которые куда-то везли белых людей. Все это было очень странно и непривычно. «Да, весьма любопытная картина вырисовывается», – подумал Найл. Но стоит ли ему влезать в местные интриги? Кто он? Пришелец. Он появился в этих местах с вполне определенной целью. Да, он поможет местным паукам избавиться от притязаний гигантских муравьев на их земли. Завоевание чужой территории и выселение людей и насекомых с насиженных мест Посланник Богини никогда не одобрял, в особенности, если завоеватели действуют таким варварским способом, как гигантские муравьи, насылая снотворный газ.

В награду Посланник Богини возьмет отсюда домой мужчин и женщин детородного возраста, чтобы привнести в свой город свежую кровь.

Лично для него это являлось основной целью путешествия.

Если для ее достижения нужно поучаствовать в битве – он готов. Ему также необходимо вызволить своих девушек-охранниц из рук маленьких человечков.

Хотя бы вызволить, теперь даже не приходилось мечтать о том, чтобы они забеременели от местных мужчин. Правда, они вполне могут через девять месяцев произнести на свет сыновей и дочерей горных людей. А это ведь тоже свежая кровь?

Но сейчас на повестке дня – Мина.

Наконец четверка гужевых остановилась перед огромным зданием, вернее даже группой зданий, расположенных за одним забором. Гужевые мгновенно освободили головы от мыслей.

Встречать Найла вышли два паука, на передних лапах которых красовались белые повязки с красными крестами. Пауки ритуально поклонились Посланнику Богини, а после того, как он слез с повозки, повели его в главное здание комплекса.

Найл нашел Симеона в мастерской, предназначения которой вначале не понял.

– А я даже забыл об ужине! – воскликнул лекарь. Ходил бы по этой больнице с утра до вечера! Ну и техника! Ну и возможности! У нас не имеется и десятой части того, что есть здесь.

– Правитель согласился отдать нам те технические приспособления, которые мы только захотим взять. Если поможем ему справиться с гигантскими муравьями, конечно, – добавил Найл. – Что ты об этом думаешь?

– Справимся, конечно, – как от назойливой мухи отмахнулся от гигантских муравьев Симеон. Дашь мне жнец – я сам их всех сожгу вместе с их городом. Ради того, чтобы заполучить такие великолепные инструменты, я готов на все, что угодно.

Посланник Богини заинтересовался и Симеон в сопровождении двух пауков, приставленных к гостям в центре, уже сам провел экскурсию Посланнику Богини, рассказывая об увиденном. Симеон горел энтузиазмом.

«По крайней мере, один из наших счастлив. Он не зря отправился в путешествие, хотя и не очень хотел сопровождать нас», – подумал Найл, вспоминая, что Симеон согласился только потому, что Найл его очень просил.

Посланник Богини не понимал предназначения большей части увиденного в центре, да он и не вникал в эти вопросы: у него хватало других забот, считая: пусть каждый занимается своим делом. Медицина – вотчина Симеона.

Наконец, они подошли к палате, где сейчас спала Мина.

– Ты можешь взглянуть на нее, – мягко произнес Симеон.

Найл тихо приоткрыл дверь и увидел девушку, лежащую на единственной кровати. Мина была бела, как простыни, но дыхание ее стало более ровным, чем в последние дни. Под закрывающим тело девушки тонким одеялом Найл увидел пустоту…

– Ногу спасти не удалось, – вздохнул Симеон. Слишком поздно. Но есть и приятная новость.

Посланник Богини вопросительно посмотрел на лекаря.

– Ты помнишь, в какой мастерской меня нашел?

Найл кивнул.

– Они научились изготовлять протезы. По форме ноги, каждому индивидуально. Я не мог поверить, что у ведающего там делами мастера не своя нога, пока он не задрал штанину и не продемонстрировал мне протез. Они изготовят искусственную ногу и для Мины. Ей, конечно, придется немного помучиться, пока не привыкнет к ней, но это лучше, чем всю жизнь ходить на костылях.

– Ей не понадобятся костыли? – поразился Найл.

– Нет, – усмехнулся Симеон. И если она станет носить длинную юбку, никто и не заметит, что одна нога у нее не своя.

Найл с грустью вспомнил стройные ноги девушки и то, как она с ним кокетничала в самый первый раз… Больше ей не участвовать в походах, пусть даже она и сможет нормально ходить. Какая охранница на протезе? Чем станет заниматься Мина? Наверное, только рожать и воспитывать детей. Как не повезло бедняжке!

Словно почувствовав его присутствие, девушка открыла глаза. Взор ее до сих пор был затуманен: ее на время операции погружали в сон.

– Это ты, Посланник Богини? – тихо спросила она.

Найл подошел и взял ее руку в свою.

– Да, Мина, теперь дело пойдет на поправку. Я же обещал тебе, что все будет хорошо?

Но на глаза девушки навернулись слезы.

– Кому я теперь нужна с одной ногой? – с горечью воскликнула она.

– Мне, – ответил Найл, склонился над кроватью и поцеловал девушку в губы.

Мина обвила его руками за шею, притянула голову мужчины к себе и стала покрывать его лицо поцелуями.

Симеон деликатно удалился, притворив за собой дверь.

* * *

По возвращении во дворец Найл поднялся в выбранную им самим спальню. Из соседних доносился женский визг, мужской смех, звон посуды. Его друзья отдыхали.

Не успел он снять грязную одежду и накинуть халат, размышляя, принять ванну или снова сходить искупаться, как в дверь легко постучали, а услышав его разрешение войти, в комнате появились три удивительно красивые чернокожие девушки.

Но цвет кожи у них тем не менее различался. Одна оказалась черной, как смоль, вторая – кофе с молоком, а третья, можно сказать, смотрелась просто сильно загорелой – если не обращать внимания на черты негроидной расы: пухлые губы и жесткие курчавые волосы. У последней они, кстати, были осветлены. Девушки умело пользовались косметикой, причем цвета помады и теней оказались значительно ярче, чем те, что применяли женщины в городе, где постоянно проживал Найл.

В его родных местах только, пожалуй, принцесса Мерлью позволяла себе яркую помаду для губ – в тон ее любимым коротеньким платьицам, в которых она или принимала Посланника Богини у себя, или появлялась у него во дворце. С другой стороны, принцесса родилась в Дире, в подземном городе, долго жила только при искусственном освещении, при котором следует ярче подчеркивать привлекательные черты своего лица, чем при дневном свете…

Служанки Найла частенько, вообще, появлялись в покоях Посланника Богини, не применяя никаких ухищрений, только смазывали тела благовониями, которые, как говорили Найлу, увеличивают сексуальное влечение.

Три девушки преклонили колена перед Посланником Богини, с любопытством их рассматривающим.

Он заметил, что самая смуглая является и самой крупной из трех.

У нее самая большая грудь – чуть ли не с детскую головку каждая, но в то же время в глаза бросалась тонкая «осиная» талия. Бедра были литыми, ноги сильными.

Самой стройной оказалась «кофе с молоком».

Она возвышалась над подругами примерно на полголовы и чем-то напоминала молодое гибкое деревцо.

Длинные и тонкие руки и ноги великолепно сочетались с узкими бедрами и маленькой грудью. Глядя на нее, Найл почему-то подумал о кошке: казалось, что эта девушка может вытягиваться и свертываться калачикам, подобному пушистому домашнему зверьку.

Перекрашенная блондинка была чем-то средним между смуглой и стройной девушками: среднего роста, обычного телосложения, правда, она применяла самую яркую косметику из всех троих.

– Мы в твоем полном распоряжении, Посланник Богини, – произнесли девушки хором и снова поклонились.

Найл не мог не влезть им в мысли. Ему было не сдержаться: так хотелось узнать их мнение о нем и о своей миссии, сомнений в которой у него не осталось.

«Скорее бы закончилась эта ночь, – думала самая смуглая. Как они мне все надоели! Когда я наконец состарюсь и меня отправят работать на кухню? «

«И что выкинет этот белый мерзавец? – проносилось в голове у крашеной блондинки. Он такой же извращенец, как и хозяин? Будет носиться голышом за нами по саду? А потом еще и подвесит на лиану? Или этот изобретет что-нибудь новенькое? Что там принято у этих дикарей?"

«А парень-то весьма недурен собой, – прикидывала самая стройная, внимательно оглядывая Найла из-под приспущенных ресниц. По крайней мере, с этим будет не противно. И хоть какое-то разнообразие. Но главное: он – молод!"

Прочитав мысли девушек, Найл понял, с кем из них останется. Зачем брать женщину силой, если она не желает вступать в связь с мужчиной добровольно?

Он, вообще-то, не привык, чтобы женщины так не хотели проводить с ним время. В его-то городе к нему выстраивалась очередь служанок, причем не только потому, что он – повелитель города. Найл считал себя желанным для многих мужчиной и множество девушек подтверждали это ему и своими словами, и действиями.

– Вы двое, – показал он на самую смуглую и на крашеную, – можете быть свободны. Отдыхайте сегодня. А ты, – посмотрел он на высокую и стройную, – останься, но только если ты хочешь этого сама. В моем городе не принято насиловать женщин. Я, как его правитель, считаю, что связь между мужчиной и женщиной должна происходить только по обоюдному согласию и только если оба партнера желают друг друга.

«Где этот город? – с тоской подумала самая смуглая. Такого просто не может быть. Ну если только на небесах. Неужели где-то отказывают мужчинам и не получают за это наказания?"

«Неужели он нас просто так отпустит? – не верила крашеная. Возьмет и отпустит отдыхать? И Карле оставляет выбор. Или он только притворяется, а если мы уйдем, нас потом ждет очередное наказание?"

«Весьма любопытная особь, – усмехнулась про себя Карла. Может, в самом деле взять и остаться и попробовать для разнообразия самой получить удовольствие? Или уйти, раз впервые в жизни предлагают выбор?"

– Я никого не насилую, – снова заговорил Посланник Богини. Повторяю: вас двоих я отпускаю сразу. А ты, Карла, решай, останешься добровольно или уйдешь с подругами?

– Откуда ты узнал мое имя?! – воскликнула Карла.

Две другие девушки в удивлении уставились на Посланника Богини.

– Я многое знаю, – уклончиво отозвался на это Найл. – Но хотел бы узнать побольше – о вашем городе, о людях, которые здесь живут, о ваших законах и традициях. Я прошу тебя остаться хотя бы для того, чтобы рассказать мне об этом. Что касается остального… Я повторяю: я никогда не вступаю в отношения с женщинами против их воли.

– Я останусь, – сказала Карла, снова преклоняя колено.

Две ее подруги тоже поклонились Найлу и быстро покинули спальню, плотно прикрыв за собой дверь.

Найл предложил Карле сесть в одно из свободных кресел, стоявших у небольшого столика, что ее откровенно удивило.

– Не бойся ничего, – мягко сказал Найл, беря девушку за руку и помогая ей сесть. Я не обманываю. Мне, действительно, хотелось бы поболтать с тобой немного. Для начала…

Затем он сам налил ей и себе вина из кувшина, стоявшего на столике, и отпил из своего кубка. Читая мысли девушки, Найл видел, что ей одновременно боязно и любопытно, происходящее кажется странным и в то же время она заинтригована.

– Что тебя больше всего беспокоит? – поинтересовался Найл.

– Ты… – она долго подбирала нужное слово, – не такой.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты не такой, как все мужчины, которых я знаю. Ты не такой, как все белые люди, которых мне доводилось встречать. Ты… первый, кто вообще разговаривает со мной. Ты угостил меня вином. Ты сидишь со мной вместе за одним столом. Ты… Неужели в ваших краях все мужчины – такие, как ты?

Найл улыбнулся. Его глаза невольно опустились на темное колено девушки. Одета она была в легкий халатик из белого шелка, запахивающийся спереди и подвязанный поясом из того же материала.

Халатик достигал до середины бедра. Под ним просматривались лишь тоненькие трусики, из-под которых в свою очередь просвечивал темный треугольник волос.

Длинные пальцы сжимали кубок с вином, из которого Карла то и дело отпивала вино маленькими глотками.

А ее длинные стройные ножки не помещались под небольшим столиком, и Карла развернула кресло, вполоборота к Найлу – намеренно демонстрируя ему свои коленки.

Выпив довольно много вина, к которому Карла, похоже, была непривычна, она немного осмелела, подняла на Найла глаза из-под густых черных ресниц и прямо спросила, зачем он появился в этих местах, надолго ли и что он собирается делать в их городе.

– Ваши пауки послали сигнал с просьбой о помощи. Наш отряд пришел, чтобы помочь им справиться с гигантскими муравьями.

Карла издала возглас удивления и посмотрела на Найла округлившимися глазами. Она даже расплескала вино себе на халатик и не заметила этого. В ее мыслях был полный сумбур.

Найл решить дать ей время успокоиться и еще подлил вина. Карла осушила кубок залпом и поставила на стол. Она так до сих пор и не успокоилась.

– Что тебя больше всего удивило? – уточнил Посланник Богини.

Карла задумалась, подняла глаза на Найла и ответила:

– Все. Все, что ты говоришь. Наши восьмилапые обратились к кому-то за помощью? Да они же давным-давно объявили себя всемогущими! Пупами земли! Потом… Неужели вы в самом деле считаете возможным победить гигантских муравьев? Кажется, они еще сильнее, чем восьмилапые. Эх, если бы одни сожрали других! Это наша единственная надежда! Ой! – Карла внезапно резко закрыла рот рукой.

Затем она также внезапно задрожала всем телом. Поняла, что сболтнула лишнего? Но она ведь не знала, что Посланник Богини все равно прочел бы в ее мыслях ее истинное отношение к обитателям этих мест.

И она не уверена, как он отнесется к ее словам, заложит ли ее ненавистным восьмилапым? А теперь бедняжка боится наказания.

Найл посчитал своим долгом успокоить девушку.

– В том городе, где я сейчас живу и которым правлю, люди тоже не всегда были свободны, – начал рассказывать Посланник Богини. Правда, я сам родился в пустыне и никогда не жил под гнетом пауков. Так что твоя подруга правильно назвала меня дикарем.

– Она не называла тебя дикарем! Никто из нас не осмелился бы…

Внезапно Карла опять замолчала и внимательно посмотрела на Найла.

Он знал, как быстро мысли пролетают в ее сознании и, отдать должное девушке, она нашла правильное решение.

– Ты такой же, как и восьмилапые, – в конце концов произнесла она. От тебя нет тайн. Значит, и с тобой я должна изгонять из головы все мысли?

– Я не такой, – подчеркнул Найл. – Я – человек, как ты сама видишь. Но я – Посланник Богини и обладаю некоторыми… талантами. Меня признали восьмилапые – и в моем городе, и у вас, когда я показал вашему Правителю на что способен.

Найл усмехнулся, вспоминая.

– Так это ты разрушил Зал управителя, где он заседает со своими прихлебателями?! – внезапно воскликнула она. Конечно, ты, – поняла она и глаза ее засветились от радости. И именно ты выселил его из этого дворца! Ох, как он сегодня негодовал! А мы-то думали, за кого возносить молитвы Богине! Когда я расскажу об этом нашим девушкам и всем своим родным, они будут молиться за тебя до конца дней своих, несмотря на то, что ты белый.

Сказав последнюю фразу, Карла опять закрыла рот рукой, поняв, что ляпнула лишнее. Найл только усмехнулся.

– Не бойся, – успокоил он Карлу. Я не обижаюсь. Но я многого не понимаю. Поясни мне: вы враждуете с белыми? Какие у вас с ними отношения?

– Никаких, – буркнула Карла, потом поняла, что Найл все равно прочтет в ее мыслях ее истинное отношение и пояснила: – Мы – рабы. Только рабы. Мы для них – скот. Нас считают безмозглыми и способными только на самую грязную и неблагодарную работу. В смысле мужчин. Женщин, самых красивых женщин заставляют… Ну мне не надо тебе объяснять, зачем меня сегодня вечером прислали к тебе. Мы не имеем права отказывать мужчинам, обязаны выполнять любые прихоти. Любые! Причем женщины у нас не имеют права отказывать ни белым, ни черным мужчинам. Женщины здесь – самые бесправные рабыни. Они подчиняются всем. Белые женщины тоже рабыни – в некотором роде. Они подчиняются своим мужчинам, правда, считаются выше всех черных и имеют право нас казнить и миловать. Самая высшая каста, как ты уже знаешь – восьмилапые. И белые служат им, мы служим всем. Мы абсолютно бесправны. Нас наказывают за малейшую провинность.

Карла помолчала немного, а потом вдруг бросилась на колени перед Посланником Богини и обвила своими тонкими руками его ноги, посмотрела на него снизу вверх. От неожиданности молодой человек не знал, что сказать.

– Помоги нам, Посланник Богини! – взмолилась она и Найл понял, что говорит она искренне, просит о том, что наболело. Помоги нам избавиться от этого гнета! Хотя бы от белых негодяев, которые измываются над нами, как хотят! Пусть останутся только восьмилапые! Лучше бы, конечно, и они все сдохли, но все-таки они не такие коварные, как белые! Мы пытались бороться с ними, но все восстания жестоко подавлялись. У нас много недовольных, но нет достаточно силы, чтобы противостоять игу. Помоги нам! Хочешь, я организую тебе встречу с моим братом? Он подробно расскажет тебе обо всем, что предпринимали наши мужчины, он точно знает о том, сколько у нас бойцов и сколько человек готовы выступить по первому зову. Но умирать зря никому не хочется. Ты встретишься с ним, Посланник Богини?

Найл кивнул, принимая решение помочь этим людям, остро нуждающимся в его силе. Возможно, он и не вправе влезать в этот конфликт, но боль в словах и душе девушки отозвалась болью в его сердце.

Он боролся за то, чтобы люди стали свободными в его городе, он готов бороться и за то, чтобы все люди на Земле освободились от любого гнета.

Но для начала все-таки следовало разобраться с первейшей угрозой: гигантскими муравьями. Ведь если вначале не расправиться с ними, то все усилия по освобождению местных людей могут оказаться тщетными.

И он не может нарушить данное слово: во-первых, Дравигу и паукам, находящимся в его подчинении, во-вторых, местному Правителю.

Посланник Богини всегда держал слово, независимо от того, кому его давал.

Он поднял девушку с колен, усадил обратно в кресло, а потом объяснил, что собирается делать.

– Ты в самом деле считаешь, что сможешь разбить гигантских муравьев? Что справишься с их газом, которым они отравляют наши города? – на этот раз в словах Карлы сквозило недоверие.

– Я сделаю все, от меня зависящее, – ответил Найл. – И, надеюсь, что ты мне в этом поможешь. А сейчас расскажи мне все, что знаешь о гигантских муравьях, их поселении, а также о трех ваших городах и о том, кто и где тут у вас живет и чем занимается.

– Хорошо, Посланник, – кивнула девушка. Карла посмотрела на Найла глазами, полными восторга и восхищения, потом склонилась к нему через стол.

Найл взял ее ладони в свои и привлек девушку к себе. Он хотел посадить ее к себе на колени, как часто сажал служанок в своем дворце, но Карла была значительно выше его ростом и это оказалось неудобно. Да и ждать больше мужчина и женщина не могли, долгие ласки сейчас не требовались. Встретившись взглядом с Карлой, Найл понял, что она сгорает от желания – и для этого ему не потребовалось лезть в ее мысли. Он просто увлек ее на широкое ложе.

Рассказ о местных городах может подождать и до завтра.