Текст книги "Не говори прощай"

Автор книги: Дениза Алистер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Если закрыть глаза и ни о чем не думать, можешь забыть, сколько воды утекло с тех пор.

Ветер посвежел, на море стали спускаться сумерки. С чувством сожаления Мелия поняла, что пора отправляться в обратный путь. Видно, что и Эрвину не хочется выпускать ее из объятий, возвращаться – на сушу и в реальность.

Причаливали также молча. Вместе быстро сняли и сложили паруса. Когда все убрали, а лодку поставили на место, Эрвин проводил девушку до автостоянки. Мелия немного постояла перед тем, как сесть в машину. Уезжать не хотелось.

– Как все чудесно прошло, – тихо прошептала девушка. – Спасибо тебе.

– Да. Очень хорошо. Пожалуй, даже слишком.

Мелия поняла, что Эрвин хотел сказать, и сама почувствовала это. Как легко оказалось перенестись во времени и – пусть ненадолго – вновь очутиться в прошлом! Как хорошо и естественно чувствовала она себя в его объятиях! Как будто вернулась домой после далекого путешествия! Теперь реальность напомнила о себе, и тяжесть расставания стала почти невыносимой. Она отвернулась и дрожащей рукой пыталась отпереть дверцу. Скорей бы Эрвин уходил, пока она не разрыдалась!

– Покатаешься со мной как-нибудь еще? – спросил босс, и Мелия готова была поклясться, что голос прозвучал робко и нерешительно. Это весьма странно, потому что она мало встречала людей, более уверенных в себе, чем Эрвин.

Мелия перебирала в уме возможные причины для вежливого отказа. Их было много. Но в такой вечер ни одна не казалась стоящей.

– Хорошо, Эрвин, – тихо произнесла она.

Невежливо разговаривать, стоя спиной, но Мелия боялась, что он увидит ее лицо.

– В субботу? – тихо спросил он.

Девушка с трудом проглотила комок в горле и кивнула.

– В полдень. Жди меня здесь. Сначала мы с тобой пообедаем, – так же тихо сказал Эрвин.

Девушка услышала легкие шаги, быстро уходящие в темноту. С бешено бьющимся сердцем, готовым взорваться на тысячи осколков, Мелия стремительно обернулась.

– Эрвин!

Мужчина остановился, глядя выжидающе.

– Ты хорошо подумал?! – Казалось, что сердце висит на волоске и вот-вот оборвется.

Лицо его оставалось наполовину в тени, но девушка разглядела медленно расцветавшую улыбку.

– Да, очень хорошо. – Голос доносился уже издалека.

Дрожа, с трясущимися руками Мелия забралась в машину. Все начиналось вновь, и она не находила в себе сил порвать эти отношения.

Внезапно силы оставили девушку, она долго сидела в машине и не могла даже пристегнуть ремень.

Все это уже было в прошлом. И она уже знала, чем это кончится. Никогда ей не стать ровней Эрвину. Рано или поздно придется снова взглянуть в глаза жестокой правде. И вновь отступить. Она еще раз должна сказать, что не сможет стать частью его жизни.

Приехав домой в лихорадочном возбуждении, девушка смогла заснуть только под утро. Когда прозвенел будильник, Мелия ощутила ужасающую вялость во всем теле, голова раскалывалась, веки горели. Как макаронина трехдневной давности, слабо усмехнулась Мелия, посмотрев в зеркало.

Она с трудом выползла из-под одеяла, встала под контрастный душ, потом натянула первое, что попалось под руку из одежды. Запила две таблетки аспирина чашкой кофе и поехала на работу.

Эрвин был уже там.

– Доброе утро! – бодро сказал босс.

– Доброе, – слабо отозвалась секретарша.

– Хороший денек, правда?

Мелия этого пока не заметила, уселась за стол и тупо уставилась на пишущую машинку.

Незаметно Эрвин поставил перед ней чашку кофе. Мелия удивленно заморгала.

– Извини, это моя обязанность – варить кофе.

– Просто я пришел сегодня раньше, – пояснил начальник, причем у него почему-то подрагивали уголки рта. – Выпей-ка. Тебе, мне кажется, не повредит.

– Да, – проскрипела Мелия.

– Что с тобой? Не выспалась? – уже ехидно спросил Эрвин.

– Что-то вроде, – ответила она, держа дымящуюся чашку обеими руками. Не признаваться же, что всю ночь думала о нем. – Минут через пять пройдет.

Через пять минут нужно набраться храбрости… и сказать, что у нее другие планы на субботу и катание на яхте отменяется. И еще пять минут на то, чтобы окончательно убедить себя, что сумеет существовать без Эрвина.

– Может, что-нибудь надо, тогда скажи.

Консультация психиатра, хотелось сказать ей. Только Эрвин все равно решит, что это шутка. Однако Мелии было не до смеха.

– Я уже разобрал почту, – самодовольно объявил Эрвин. – Есть кое-что от фирмы «Джервис консалтинг».

– Что пишут?! – несколько оживилась Мелия.

– Еще не знаю. Хочется надеяться, что мое письмо убедило Джервиса вернуть деньги.

– Но это вряд ли, правда?

Карие глаза Эрвина смотрели без улыбки.

– Да.

Он зашел в кабинет, но сразу же вернулся. Нахмурясь, молодой человек вручил Мелии коротенькое письмо. Она прочитала два скупых абзаца и почувствовала себя окончательно разбитой, беспомощной и обезоруженной.

Зато бесконечно уверенным оставался Джефф Джервис. Сдержанным и деловитым. Да иначе и быть не могло. В противном случае отец не доверился бы ему. Джервис вновь повторял, что имеет на руках согласованный с вкладчиком и подписанный договор, который гласит, что первоначальные капиталовложения не возвращаются вкладчику до тех пор, пока условия этого договора не будут выполнены целиком и полностью. А то, что сам Джервис не соблюдал этих условий, похоже, его мало беспокоило.

– Пожалуй, будет лучше, если я заеду к твоим родителям и поговорю с ними в неофициальной обстановке.

– Прекрасно, – сказала Мелия, покривив душой, моля Бога о том, чтобы Эрвин не приехал в воскресенье, когда кто-нибудь из родственников обязательно проболтается, что она порвала с Чарли. Например, Бонни объявит, что теперь Эрвин может свободно жениться на тете.

– Вероятно, встречусь с ними сегодня или завтра. – Мелия лишь кивнула, стараясь не выдать облегчения. – Почему бы нам не заехать сегодня вечерком?

Почему-то это «нам» ее задело.

– Хорошо, я поговорю с ними, – сдержанно сказала Мелия.

Нужно этим вечером как-нибудь ускользнуть под благовидным предлогом. Ну, скажем, вроде заранее назначенного делового свидания. Нет, это не пойдет, Эрвин не поверит. Или лучше сказать, что срочно нужно к маникюрше. Например, неожиданно сломался ноготь…

Ерунда какая-то! Даже стыдно за свои мысли. Она обязана поехать с Эрвином, несмотря на все сомнения и чувства. Это – долг перед родителями. В конце концов, она же сама втравила Эрвина в семейное дело. А с чувствами можно разобраться потом. Тем более что это деловая поездка. И нечего опасаться каких-либо выходок со стороны Эрвина.

Настойчивый звонок вызова в кабинет прервал ее мысли.

– Ну, как тебе, лучше? – спросил он, закрывая за ней дверь.

– Немного, – слабо улыбнулась она.

Карие глаза ласково и внимательно смотрели на девушку, и от этого взгляда опять заныло сердце. Мелия хотела обойти Эрвина, но он загораживал дорогу.

– Я знаю, тебе поможет очень радикальное средство, – сказал он очень серьезно, только в глубине глаз плясали веселые смешинки.

Девушка собралась уже сказать, что приняла аспирин, как Эрвин забрал из ее рук блокнот и ручку и отложил в сторону.

– Это еще зачем? – недоуменно нахмурилась она.

Мужчина улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой.

– Я приступаю к лечению.

6

У Мелии перехватило дыхание.

– К какому лечению?

Но теплые руки Эрвина уже ласкали ее лицо, и чудесное блаженство огнем разливалось по телу. Девушка безвольно закрыла глаза.

Губы Эрвина нежно коснулись рта, и это было так знакомо и правильно, так привычно и естественно, как восстановление нарушенной справедливости.

Следующий поцелуй длился дольше. Глаза Мелии наполнились слезами. Как хорошо! Крепко прижимая ее к себе, Эрвин несколько раз глубоко и умиротворенно вздохнул.

– Я вчера весь вечер только и мечтал об этом, – глухо прошептал он.

Зазвонил телефон. Эрвин пробормотал какое-то проклятие.

– Подожди, – пробормотал он, не отпуская Мелию.

Телефон прозвонил опять.

– Поговорим позже, – быстро пообещала она. Эрвин разжал объятия, и Мелия подбежала к аппарату. Слава богу, спрашивали Эрвина. Хорошо, что это не Николь. И не мать. И не Чарли. Она бы не смогла с ними говорить.

Мелия вышла из кабинета и села на свое место. Закрыв глаза, попыталась разобраться в случившемся.

Эрвин вернулся слишком быстро.

– Ну, как ты сейчас себя чувствуешь? – лукаво спросил он, усаживаясь на край стола. В глазах горели счастливые искорки, как у мальчишки в первый день каникул. Внезапно голос стал серьезным. – Что будем делать дальше?

– В каком смысле? – Казалось, голова разболелась с новой силой.

– Не знаю, что произошло с тем парнем, в которого ты тогда влюбилась. Но ясно, что из этого ничего не получилось, и сейчас меня это очень устраивает.

– Эрвин, ну пожалуйста, – пыталась оттянуть время Мелия. – Не здесь и не сейчас.

Ее опять стала бить дрожь. От волнения желудок сжался, и даже грудь болела от яростно сдерживаемого желания. Неужели придется признаться Эрвину, что не было никого другого. Но, разумеется, не сейчас и не на работе.

– Ты права, – нехотя согласился он. – Нужно поговорить спокойно, в более подходящей обстановке. – Эрвин посмотрел на часы и лицо приняло озабоченное выражение. – Кстати, сегодня мне нужно ехать в суд.

Мелия была рада, что проведет несколько часов без Эрвина. Необходимо хорошенько обдумать ситуацию. Одно решение, впрочем, Мелия уже приняла: она не станет больше ему лгать. Она уже не та юная девушка с душой, распахнутой навстречу всему миру. Теперь Мелия стала старше, духовно взрослее и разумнее. И поняла, что мать Эрвина, как это ни печально и жестоко, права. Мелия не должна ломать своему возлюбленному карьеру. Он никогда бы не простил этого, и совместная жизнь не стала бы счастливой.

Теперь она уже не станет убегать и прятаться. И ни за что не будет ссорить Эрвина с его родителями. Хилмэны, как и Парсонсы, тоже были дружной семьей. Надо что-то придумать – какой-нибудь другой способ убедить Эрвина, что простая учительница не пара юноше из верхних слоев общества. Но какой?

Девушка в конце концов занялась своими повседневными обязанностями, и вскоре работа отвлекла от грустных мыслей. Мелия чуть не забыла, что на сегодня назначено свидание с подругой.

Николь уже поджидала в глубине маленького уютного ресторанчика. Пожилая женщина, сидевшая рядом, держала на коленях Тедди, подавая одну за другой хлебные палочки.

– А вот и Мелия! – радостно воскликнула Николь. – Познакомься, Мария. Это – моя подруга.

– Здравствуйте, – улыбнулась Мелия, немного смущенная опозданием.

– Пойду принесу обед, – сказала Мария, отдавая Тедди матери.

Та посадила малыша на высокий яркий стульчик перед столиком и вручила еще одну хлебную палочку. Но малыш явно не понимал, что палочки нужно есть, и весело размахивал ими. Мелия с удовольствием смотрела на ребенка.

Хозяйка вернулась с большой миской густого ароматного кушанья из креветок и плетеной корзинкой, полной свежевыпеченного хлеба.

– Вот, пожалуйста, – радушно сказала Мария и присела на соседний стул, ревниво наблюдая, как гости пробуют горячий суп. – Сначала хорошенько поешьте, а уж потом разговоры разговаривайте, – наставительно произнесла женщина.

– Такая еда заставляет забыть обо всем, – засмеялась Николь, и Мария расплылась в улыбке. Похвала доставила ей видимое удовольствие. – Хотя Мария права, – продолжила затем Николь, – но у нас меньше часа, а я до смерти хочу узнать все новости. Как у вас с Эрвином?

– Трудно сказать, – пожала плечами Мелия. Она рассказала, как Эрвин вынудил ее стать его секретаршей, надеясь на сочувствие, но Николь пришла от выходки родственника в полный восторг.

– Джордж рассказывал, что вы потеряли какое-то досье, которое было у него. Эрвин сейчас чувствует себя очень виноватым, потому что думал, что ты устроила это нарочно.

– Все это уже позади, – махнула рукой Мелия.

Девушку теперь гораздо больше занимало и тревожило зыбкое настоящее и непонятное, пугающее будущее. Она колебалась, стоит ли рассказывать Николь о том, что произошло сегодня утром. Не будь Николь невесткой Эрвина, а просто подругой, Мелия рассказала бы обязательно. Но не хотелось впутывать близких Эрвина в их взаимоотношения. Николь рассеянно погрузила ложку в густой суп.

– Ты не представляешь, в каком состоянии был Эрвин три года назад, – сказала Николь. – Он просто походил на помешанного. Несомненно, он любил тебя по-настоящему.

Мелия опустила глаза и покраснела.

– Поверь, я говорю это не для того, чтобы ты почувствовала себя виноватой. Просто хочу, чтобы ты знала, что Эрвин чувствовал, когда ты порвала помолвку. Ты не была для него мимолетным увлечением. И судя по некоторым признакам, он не излечился и по сей день.

Мелия подавилась супом.

– Да что ты! – горячо воскликнула девушка. – Только недавно я по его просьбе организовала шесть свиданий в ресторанах. Имена этих дам он диктовал мне по личной записной книжке. И каждой мне велено было послать дюжину роз.

До этого момента Мелия даже боялась признаться себе, как мучительно ревнует, какие испытывает страдания каждый раз, пока он распивает вино со своими шикарными барышнями.

– Ты меня неправильно поняла, – поправилась Николь. – Эрвин, конечно же, ходит на свидания. Но хочу сказать, что все это ничего для него не значит. Постоянной любовницы у него нет.

– Он просто из кожи вон лез, чтобы показать мне, как восхищается своими подружками.

– А какие имена называл?

Мелия ответила не сразу. К столу вернулась Мария с большим деревянным подносом, на котором были уложены маринованные овощи, мясо, нарезанное ломтиками, и сыр разных сортов. Тедди замахал ручонками, потянулся за сыром. Николь с готовностью протянула кусок побольше.

– Ну, например, Оливия Брэкнелл.

Улыбка чуть тронула губы собеседницы.

– Оливии Брэкнелл лет семьдесят. Это его двоюродная бабушка.

Кусок застрял у Мелии в горле.

– Как бабушка… А Марджори Фитцпатрик и… – перечислила она остальные имена, так долго не дававшие покоя.

– Все это – наши родственницы, – покачала головой Николь. – Бедный мальчик отчаянно старался заставить тебя ревновать.

Мелия признала, что это прекрасно удалось.

– Может, никакого умысла в этом нет, – небрежным тоном заметила она, желая после стольких обвинений в адрес Эрвина быть объективной. Хотелось рассердиться на него, но она испытала только чувство облегчения, и ей стало смешно.

– Уверяю тебя, – широко улыбнулась Николь, – Эрвин сделал это с отчаяния. Да, он встречается с девушками, но подолгу – ни с одной. Его мать даже стала опасаться, что он так ни на ком и не остановится.

При упоминании о Дороти Хилмэн Мелия с преувеличенным вниманием занялась едой.

– Насколько я поняла, Эрвин собирается посвятить себя политике, – обронила она.

– О, мы все ждем, что рано или поздно это произойдет! – с воодушевлением сказала Николь. – Политика – его призвание. Он искренне хочет приносить людям пользу, умеет находить верные решения и добиваться их воплощения. Эрвин полон жизненной энергии, и у него прекрасный дар организатора. Кроме того, он весьма корректен, легко находит контакт с людьми. И нравится людям, причем всех сословий. Наверное, потому что он просто очень обаятельный.

Мелия кивнула.

– Хоть он и занимается сейчас корпоративным правом, – увлеченно продолжала Николь, – я не думаю, что это его призвание. Ты бы видела, как он выступал адвокатом у Марка Финча! Это был просто другой, увлеченный проблемами обиженных, человек! Нет, долго корпоративным правом он заниматься не будет.

– Тогда почему не идет на выборы? – поддержала неприятный разговор Мелия.

– Не знаю, чего он выжидает, – задумчиво проговорила Николь. – Сначала я думала, что ждет, когда станет старше, но теперь сомневаюсь в этом. Вся семья не может понять Эрвина. Особенно большие надежды возлагала на него мать. Дороти с детских лет своего младшенького всегда верила, что Эрвина ждут великие дела. Джордж тоже все время уговаривает Эрвина выставить свою кандидатуру на городских выборах, но тот сопротивляется, говорит, что еще рано.

У Мелии на душе заскребли кошки. Все сказанное Николь подтверждало слова Дороти Хилмэн о том, какую важную роль в жизни Эрвина должна играть его будущая жена.

– О чем ты думаешь?

Мелия криво улыбнулась.

– Я думаю, почему Эрвин увлекся мною, когда его окружали самые красивые девушки из богатых семей.

– Ну а я знаю это точно. Эрвин говорил мне. Ты казалась необыкновенной, пришедшей из другой жизни. Он сразу понял, что полюбил тебя. Ему нравилось, что ты понимаешь его целиком и полностью. Словно бы видишь насквозь. Наверное, это потому, что у тебя пятеро братьев.

– Да, я тоже так думаю, – с легким вздохом произнесла Мелия.

– Эрвин всегда умел манипулировать людьми и мог с легкостью очаровать кого угодно. Но с тобой номер не прошел. Ты смеялась над его усилиями и просила умерить пыл. Ведь так?

Мелия согласно кивнула. Она вспомнила невыносимо жаркий день на пляже, когда играющие в волейбол фигуры юношей напомнили сцены из античных фресок. Друзья Эрвина давно ушли, а он сидел рядом на песке и ждал, когда девушка проснется. А потом, изображая сердцееда, с очаровательной небрежностью пустив в ход стандартный набор приемов и ухищрений, пригласил поужинать. Мелия вспомнила, как вытянулось его лицо, словно у обиженного мальчика, на решительное «нет». Да, Эрвин Хилмэн не привык к отказам. Но в конце концов они устроили на пляже маленький костер и провели всю ночь, жаря на огне сосиски и кидая камешки в море.

Они стали часто видеться. По дорогой спортивной машине и по тому, как Эрвин сорил деньгами, Мелия догадывалась, что тот богат, но сначала просто считала его высокооплачиваемым адвокатом.

Она была так наивна, что даже не соотнесла его фамилию с теми Хилмэнами, которых знал весь город.

И лишь когда по уши влюбилась, девушка поняла, что Эрвин не просто богат. Он происходил из влиятельной семьи, чьи корни уходили к временам первых поселенцев.

– Ты так отличалась от других знакомых девушек, – прибавила Николь. – При тебе он мог быть самим собой. Как-то Эрвин сказал мне, что у вас родственные души. Такой простоты и естественности отношений он больше ни с кем не испытывал.

– Неужели он говорил тебе все это? – не могла поверить Мелия.

– Да, рассказывал о тебе часами. – Николь перегнулась через стол. – Я думаю, что он любит тебя до сих пор.

Мелии захотелось плакать. Она тоже любит Эрвина. А вдруг они еще смогут быть вместе? Николь опять заронила безумную надежду. Кажется, Николь уверена, что любовь и взаимопонимание способны преодолеть все на своем пути.

В офис Мелия вернулась в приподнятом настроении. Теперь она думала, что ошибалась, лишая свою любовь всех шансов. Из-за ее колебаний они с Эрвином потеряли три драгоценных года.

Эрвин вернулся уже около пяти. Мелия встретила его счастливой улыбкой, но сразу поняла: что-то случилось. Молодой человек был мрачнее тучи, и чувствовалось – взвинчен до предела.

Мелия поспешила в кабинет.

– Эрвин, что стряслось?

– Я проиграл дело. Понимаешь, проиграл! – ответил он, шагая взад и вперед по комнате.

Да, Мелия уже давно заметила, что к поражениям, потерям и отказам Эрвин Хилмэн не привык. Все давалось ему слишком легко.

– Послушай, такое бывает со всеми…

– Но сегодня – не тот случай. Правы мы! А я проиграл!

– Ну, ничего, ничего! – уговаривала Мелия несчастного начальника. – Сегодня побеждает один, завтра другой. Таковы законы любой игры.

Эрвин угрюмо посмотрел, и девушке стало смешно. Он напомнил Клиффа после одного баскетбольного матча. Клифф, самый младший из братьев, увлекался спортом и был чертовски честолюбив, талантлив и считал, что просто обязан играть лучше всех в команде. Он долго не мог простить себе проигрыша решающего матча. Сейчас Эрвин вел себя так же.

– Ты всегда умела пролить бальзам на мое израненное самолюбие, – вдруг внезапно остановившись, уже насмешливо сказал он.

– Нет. Просто всегда говорю тебе правду. – Почти всегда, тут же мысленно поправилась она.

– Если ты меня поцелуешь, станет легче. – Эрвин сделал вид, что вот-вот упадет.

– Нет-нет! – поспешно воскликнула Мелия, с трудом подавляя желание сделать то, о чем просил Эрвин. – Лучше не здесь.

– Ты, как всегда, права, – с сожалением признал он. – Здесь неудобно. Но ничто не помешает мне хотя бы обнять тебя.

На сей раз Мелия не противилась, да и возможности не представилось. В одно мгновение Эрвин притянул ее к себе и лишь молча держал в объятиях, прижав так крепко, словно набирался жизненных сил, стремясь вобрать все живое тепло, весь аромат ее тела.

– Никак не могу поверить, что ты со мной, – прошептал он нежно, и теплое дыхание, щекоча ухо и шею, ласковой истомой разлилось у нее по спине, вызывая трепет в самой глубине тела, – Что это не мечта, и я тебя обнимаю.

– Если кто-нибудь сюда войдет, тоже не поверит, – счастливо пролепетала девушка.

Честно говоря, безразлично, увидят их вместе или нет. И она лишь глубже зарылась в объятия мужчины, блаженно прижавшись лицом к сильной, надежной груди.

Потом он немного освободил ее и, взяв лицо Мелии в свои ладони, долго смотрел взволнованным, проникающим в уголки души взглядом.

– Я не хочу вспоминать о прошлом, Мелия. Все, что было, быльем поросло. Важно лишь то, что происходит с нами сейчас. Сможем ли мы начать все сначала?

Мелия прикусила губу. Она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Никто больше не посмеет встать между ними. Никогда не посмеет разлучить. Хотелось сказать все это, но от внезапного волнения слова застревали в горле. Девушка только быстро закивала головой.

И вот уже опять любимый прижимает так, что захватывает дух и начинает сладко кружиться голова. Она пытается чуть отодвинуться, перевести дыхание, хочется и смеяться, и плакать, и кричать, запрокинув голову, выплескивая радость.

– Итак, сейчас едем к твоим родителям, рассказываем о письме, затем я везу тебя ужинать, а потом…

– Постой, да постой же! – весело засмеялась Мелия, отбиваясь от его рук. – Ты серьезно думаешь, что нам удастся улизнуть от моей мамы без ужина?

– Как ты права, – охотно согласился Эрвин, снова заключая Мелию в объятия.

Отец и мать Мелии встретили Эрвина, как всегда, с радостью. Пока молодой адвокат обсуждал дела со Стивеном Парсонсом, Мелия помогала матери готовить цыпленка, макароны и салат. Несмотря на плохие новости, обстановка за обедом царила самая сердечная.

Однако события необыкновенно насыщенного дня на этом не закончились. Все братья Мелии играли в любительской футбольной команде. Матч был назначен на этот вечер, но накануне один из игроков серьезно повредил лодыжку. Заменить оказалось некем. Едва Эрвин услышал об этом, сразу же захотел поиграть в футбол.

– Ох, Эрвин, одумайся! – взмолилась Мелия. – Это тебе не какой-нибудь гандбол. Ребята играют по-настоящему.

– Ты считаешь, гандобол – игра не настоящая? – И, чмокнув Мелию в нос, Эрвин поехал домой переодеваться.

Мать, довольная, наблюдала за ними из кухни.

– Ты правильно сделала, что рассталась с Чарли, дорогая, – не могла она не обсудить интересную тему, вытирая руки о фартук.

– Ой, мамочка, какая я счастливая! – прошептала Мелия.

Мать обняла Мелию за худенькие плечи.

– Я поняла, как только снова увидела вас вместе. – Помолчала, как бы взвешивая слова. – Я чувствовала, что ты любишь только Эрвина. Не расскажешь, что случилось у вас тогда, три года назад?

– Я решила, что не гожусь ему в жены.

– Ерунда какая. Любой, кто хоть раз видел вас вместе, скажет, что вы созданы друг для друга. Откуда у тебя такие мысли?

У Мелии хватило ума не упоминать Дороти Хилмэн.

– Он очень богат, мама.

– Старайся не замечать, он же не виноват.

Мелия не могла сдержать смех. Милая мамочка рассматривала богатство как недостаток. Что ж, возможно, во многих отношениях она права.

– Его отец – сенатор, – попыталась еще возразить дочь.

– Ты думаешь, он купил должность за деньги? – сморщилась Вероника. – В таком случае ты очень и очень ошибаешься. Отца твоего Эрвина выбрали сенатором, потому что он – порядочный человек, честно стремящийся помочь избирателям.

Слышала бы это Дороти Хилмэн. У матери дар сложные вещи обращать в простые и доходчивые. Как бы хотелось Мелии смотреть на жизнь так же, как мать!

– Ну, давай скорее, собирайся, – приказала Вероника, – а то опоздаем на матч.

Когда Мелия с родителями приехала на стадион, Эрвин уже разминался на поле с таким видом, точно всю жизнь играл в команде.

Матч оказался на редкость захватывающим, до последних минут было непонятно, чья возьмет. Мелия болела на открытых трибунах с целым кланом – вместе с родителями, двумя невестками и группой племянников. В первом тайме команда, где играли их близкие, проигрывала, но футболисты не падали духом. Неудача, наоборот, заставила собраться. Во второй половине игры все, включая Эрвина, казалось, заиграли с утроенной силой и буквально на последних минутах вырвали победу у противника.

По окончании встречи футболисты, довольные и разгоряченные, пошли выпить пива в соседнюю пиццерию. Мелия пошла с ними, отправив усталых родителей домой.

Вся команда дружно сидела за длинным столом. Мелия подошла к Эрвину и села рядом. Эрвин, словно так и должно быть, обнял ее, а девушка привычно положила голову ему на плечо. Эрвин вел себя так, будто вырос в этом районе и потягивать пиво в пиццерии после футбольного матча для него привычное дело.

– Вы теперь что, опять вместе? – спросил Эл.

– Вот и я удивляюсь, – поддержал Тим. – Глазом не успеешь моргнуть… Объясните-ка, что происходит?

– А как же старина Чарли? – поинтересовался Клифф.

Эрвин так же, как и братья, повернулся к Мелии, вопросительно выгнув бровь:

– Да-да, что там насчет старины Чарли?

– О Чарли можете не беспокоиться, – объявил подошедший к столу Фред. Он принес поднос с ледяным пивом. – Мелия рассталась с ним еще в субботу.

– В субботу? – переспросил Эрвин.

– Угу, – вновь ответил за Мелию брат. – Решила, что у них разные интересы или что-то в таком духе. Никто, конечно, не поверил. Мы-то знаем, почему бедняга пришелся не ко двору.

– Может быть, вы все же помолчите, мальчики? Сделайте одолжение! – не выдержала наконец Мелия, чувствуя прилив крови к ушам. – Я все-таки одушевленный предмет и сама умею говорить.

Фред неторопливо разливал пиво по стаканам и передавал дальше по столу.

– Ну, если уж маленькая сестренка говорит «сделайте одолжение!», значит, шутки плохи. Поглядите-ка на эти пылающие уши! Все! Больше ее не злим, а то она нам головы поотрывает!

Эрвин даже поперхнулся от смеха, и сразу по его спине застучали здоровенные кулаки. Братья Мелии одобрительно смотрели на него. Аристократ и богач почему-то вписывался в их рабочую семью.

Мелия уже понимала, что это дар природы – вести себя совершенно естественно и с братьями, и с коллегами, и с людьми из высшего общества или правительства. Эрвин получал одинаковое удовольствие от пива в пиццерии и от коллекционного шампанского в фешенебельном ресторане.

Самой же Мелии по душе простой, непритязательный стиль жизни. Она чувствовала себя уютно и привычно здесь, где едят пиццу и запивают пивом. Еще пару часов назад казалось: она приняла решение изменить жизнь и обрела уверенность в их с Эрвином совместном будущем. Но сейчас девушка опять была во власти сомнений.

Эрвин заметил перемену в настроении, но ничего не сказал, пока они не остались одни в машине. Мелия глядела на проносящиеся мимо огни и, вспоминая прошедший вечер, не удержалась от грустного вздоха.

– Хорошие они у тебя, – искренне сказал Эрвин. – Завидую, что ты выросла в такой большой и дружной семье.

– У тебя есть брат, и, кажется, вы с Джорджем тоже дружны…

– Да. И теперь – даже больше, чем раньше. – Он нежно пожал ее руку. – Что тебя беспокоит, любовь моя?

Мелия неотрывно смотрела в окно.

– Я знаю, тебе хорошо и уютно в моем мире, Эрвин. Но, увы, мне плохо в твоем.

– В моем мире? В твоем? Что за чепуху ты несешь? У всех один мир – земля. Ты разве не замечала?

Она невесело усмехнулась.

– Если бы мы провели вечер у твоих родственников, там не подавали бы пиццы с пивом. Мы бы пили французское вино с сыром бри.

– Ты не любишь сыра бри? – Даже голос его уже заставлял Мелию ощущать себя счастливой.

– Нет, люблю, но… – Она замолчала, не в силах объяснить. Эрвин не понимал ее опасений, потому что никогда не испытывал подобных чувств. – Мы с тобой слишком разные, Эрвин.

– Это хорошо. Не хотел бы влюбиться в собственную тень.

– Но я – дочь электрика.

– И такая хорошенькая!

– Эрвин! – простонала она. – Я ведь серьезно.

– И я серьезно. Ты даже представить не можешь, до какой степени. – И Эрвин действительно очень серьезно взглянул на Мелию.

Он вклинился в правый ряд в потоке машин и свернул на улицу, где жила Мелия.

– Пригласи меня на чашку кофе, – потребовал молодой человек, припарковав машину.

– Ты по вечерам пьешь кофе?

– Нет, господин полицейский. – Эрвин взял под козырек.

– Я так и подумала, – улыбнулась девушка.

– Мне до смерти хочется тебя поцеловать, а я, откровенно говоря, уже вышел из того возраста, когда целуются в машине. Так что или пригласи меня в дом, или я не отвечаю за нарушение порядка в общественном месте.

Мелия, честно говоря, и сама хотела того же. Эрвин обошел машину, помог ей выйти и повел к двери. Она открыла, и они с улицы шагнули прямо в темную гостиную. Едва вошли, как Эрвин схватил девушку и прижал спиной к двери.

Его трепещущие губы отыскали ее рот. Это был даже не поцелуй, а нежная, пронизывающая насквозь ласка, и Мелия тихо и сладко застонала, предвкушая большее.

Потом рука Эрвина стала ласково поглаживать шею и медленно перебирать волосы. В темноте Мелия ощущала рядом его лицо. Он не торопился, словно боялся, что девушка убежит. И тогда она, встав на цыпочки, жарко прижалась к губам мужчины. В ответ Эрвин начал страстно целовать ее, глухо постанывая от возбуждения. У Мелии подкашивались ноги. Она растворялась в объятиях, пока его губы жадно терзали ее.

Они целовались долго, как будто не могли насытиться. Наконец Эрвин ткнулся лицом в ее плечо. Его большое тело сотрясала дрожь.

Мелия почувствовала такую слабость, что, казалось, соскользнет на пол, отпусти он ее хоть на миг.

– Останови меня, Мел, – прошептал Эрвин скорее самому себе, стараясь выровнять дыхание. В полумраке гостиной, нарушаемом лишь светом уличных огней, Мелия увидела, как он нервно ерошит свои густые темные волосы.

– Пожалуй, я все же приготовлю нам кофе, – сказала она, зажигая свет. Оба на мгновение зажмурились.

– Не хочу никакого кофе, – все еще хрипло дыша, сказал Эрвин.

– Знаю. Я тоже не хочу.

Они поднялись в комнату Мелии. Усевшись, Эрвин потянулся к девушке, обхватил за талию и усадил на колени.

Мелия опустила руки ему на плечи. Сомнения в правильности того, что они делают, все терзали ее. Почувствовав это, Эрвин крепче прижал девушку к себе.