Текст книги "Не говори прощай"

Автор книги: Дениза Алистер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Мелия тщательно разобрала кипу папок на углу стола, так же внимательно перелистала бумаги в портфеле – папки нет. Потом взглянула на часы и чуть не застонала.

– Тебе пора. Встреча назначена за ланчем, – напомнила она. Если понадобится, решила Мелия, за время ланча разнесет по частям все стеллажи, но найдет эту папку.

Чуть поколебавшись, Эрвин посмотрел на свои часы.

– Я ненадолго, – пробормотал, натягивая пиджак. – Позвоню из ресторана. Если ты так и не найдешь дело, придется позвонить Деверо и отменить встречу, – добавил он, застегивая пиджак.

Эрвин всегда шикарно одевается, некстати отметила про себя Мелия. В любых обстоятельствах выглядит так, будто сошел со страниц журнала высокой моды.

– Послушай, – Эрвин замялся в дверях. – Ты особо не переживай насчет этой папки. Найдется рано или поздно.

Похоже на слабую попытку примирения, наверное, стало стыдно за то, что дал волю эмоциям. Мелия склонила голову, почему-то тоже чувствуя себя виноватой. Ведь папка пропала, и, хотя Мелия и в глаза ее не видела, ответственность лежала на секретаре.

Завтрак Мелия принесла с собой и потому использовала перерыв для дальнейших поисков. Откусывая от бутерброда, тщательно обследовала каждый стеллаж, каждый ящик. Девушка еще раз убедилась, что у аккуратной миссис Паунд все досье находились на своих местах.

Мелия сидела на ковре и вокруг возвышались горы папок, когда позвонил Эрвин.

– Нашла?

– К сожалению, нет, Эрвин… мистер Хилмэн.

Последовавшее молчание усилило чувство вины. Девушке искренне хотелось стать хорошей помощницей адвоката. Она ведь поклялась себе, что честно отработает эти деньги. И вот – пожалуйста. В первый же день подвела доверившего ей работу Эрвина.

К тому времени как босс вернулся, она уже разобрала все до последней бумажки. Папки не было.

К счастью, Эрвин сам позвонил Деверо и перенес встречу на другое время, избавив новоявленного секретаря от необходимости выдумывать благовидную причину.

В три часа у Мелии на столе зазвонил телефон. Девушка с ужасом услышала голос Чарли.

– Как ты узнал телефон? – тихо, чтобы, не дай бог, не услышал шеф, спросила она.

Эрвин явно будет не в восторге, что в рабочее время секретарь беседует по личному делу, да еще с Чарли. Особенно после незадачи с папкой Деверо.

– Телефон мне дала твоя мама, – простодушно ответил Чарли. – Значит, теперь работаешь у этого плейбоя?

– Не смей его так называть! – неожиданно рассердилась Мелия.

Чарли, видимо, был озадачен этой вспышкой.

– Извини, – виновато проговорил он. – Я хочу сказать, что ты была права в прошлое воскресенье. Давай в субботу поужинаем вместе. Сходим в какой-нибудь маленький ресторанчик с барбекю, а потом чуток потанцуем.

– Э… давай обсудим это позже. – Предложение Чарли с трудом пробивалось сквозь сознание.

– Ты только скажи – да или нет, – настаивал Чарли. – Что тут думать! Я считал, ты обрадуешься.

– Не стоило звонить мне на работу, Чарли.

– Но я ухожу на дежурство, – объяснил он. – Ты ведь сама хотела, чтобы мы больше времени проводили вместе. Разве не так?

Чувство вины вновь охватило девушку. Неужели она так говорила? Мелия не помнила. Во всяком случае, не совсем это имела в виду. Ох, ну почему жизнь такая запутанная?

– Я рад, что ты об этом сказала прямо, – не унимался Чарли. – Слишком я разленился. Хочу, чтобы ты знала, как я ценю наши отношения.

– Ну хорошо, хорошо, я пойду, – довольно невежливо бросила Мелия, желая поскорее закончить разговор. – В субботу? Во сколько?

– В шесть годится? Я за тобой заеду.

– В шесть так в шесть.

– Мы здорово повеселимся, Мел. Вот увидишь.

Мелия не думала, что с Чарли будет весело, но какое она имела право отказывать? Ведь Чарли, стараясь угодить, делал именно то, что Мелия сама требовала в то злополучное воскресенье. К тому же лучше провести вечер с Чарли в ресторане, чем дома в одиночестве.

Едва Мелия положила трубку, в дверях кабинета появился Эрвин, ничего не сказал, лишь в упор посмотрел тяжелым неодобрительным взглядом. Ясно, он что-то слышал. Щеки у Мелии запылали.

– Это… Чарли, – пролепетала она зачем-то и тут же была готова убить себя за болтливость. – Я объяснила, что сюда нельзя звонить по личному делу… Он больше не станет.

– Хорошо, – коротко бросил шеф и удалился. Дверь громко хлопнула, словно подчеркивая неодобрение, и расстроенная Мелия принялась печатать письмо.

Около пяти, перед концом рабочего дня, девушка собрала все письма и понесла Эрвину на подпись. Тихонько постучав, вошла в кабинет. Эрвин быстро взглянул, оторвавшись от чтения судебных материалов.

– Будут еще распоряжения? – спросила Мелия казенным голосом секретаря, положив стопку писем на край стола.

– Спасибо, никаких, – уже не поднимая головы, сказал шеф. – До свидания, мисс Парсонс.

Как официально! Словно никогда не держал ее в объятиях, никогда не целовал, не клялся в любви и верности! Словно она ничего для него не значила!.. И уже не будет значить.

– До свидания, мистер Хилмэн. – Поспешно повернулась и, пытаясь скрыть неизвестно откуда взявшиеся слезы, вышла из кабинета. Если целью Эрвина было ее унизить, он не мог придумать лучшего способа, чем подобная вежливая холодность.

Какая же я глупая, подумала Мелия. Решила, что смогу как ни в чем не бывало работать с ним. Но все дело в том, что она по-прежнему любит Эрвина и никогда не переставала любить, как бы ни старалась убедить себя в обратном. И работать с ним каждый день, придерживаясь официальных отношений, стало наихудшей из пыток.

Войдя наконец в свой дом, Мелия сбросила туфли на каблуках, тяжело опустилась в кресло и в изнеможении закрыла глаза, отчаянно стараясь расслабиться.

Что делать? Один день работает, а уже устала и с ужасом думает, как бы пережить еще один день. А ведь впереди два месяца…

– Чего никак не пойму, – проговорила Вероника Парсонс, нарезая куриное мясо для салата, – это того, почему вы с Эрвином разошлись.

– Мама, не надо, прошу тебя. Это случилось так давно…

– Ну, не так уж и давно. Года два-три назад.

– Я накрою на стол? – спросила Мелия, стараясь сменить тему.

И как это она не догадалась об истинной цели неурочного приглашения к обеду? Мать позвонила дочери вчера вечером, как раз тогда, когда девушка пыталась прийти в себя после тяжелого дня. Чувствуя себя предельно усталой, она согласилась и даже не задумалась, что может скрываться за словами матери «посидим, поговорим».

– Ну, как новая работа? – спросил отец. Все как будто сговорились напоминать о наболевшем. Отец обедал на кухне. В столовой собирались только в воскресенье, когда съезжалась вся семья.

– О, замечательно! – попыталась бодро откликнуться Мелия, опять старательно изображая улыбку. Родители не должны знать, чего ей стоила новая должность.

– Я как раз говорила Мелии, какой чудесный этот молодой человек Эрвин Хилмэн, – сказала мать, водружая миску с салатом на середину стола.

– Да, молодой человек что надо, – согласился отец. – Ты ведь с ним когда-то встречалась, верно, дочка?

– Да, папа. – Мелия поняла, что увильнуть от обсуждения особы Эрвина Хилмэна не удастся.

– Мне тогда казалось, что у вас серьезные намерения, – продолжил отец, но Мелия уже затравленно молчала, и старик заговорил опять. – Если не ошибаюсь, вы были даже помолвлены. Он подарил такое красивое кольцо в тот день, когда ты пригласила его к нам на обед. Что же случилось, Мелия? Может, ему не понравилась наша семья?

Три года назад Мелия дала себе слово никогда не открывать правды. Тогда близкие сразу приняли Эрвина буквально с распростертыми объятиями. И ни за что на свете девушка не согласилась бы своим жестоким признанием нанести удар по их чувствам.

Как могла она сказать, что единственная и обожаемая дочь оказалась недостаточно хороша для могущественных Хилмэнов? Едва Мелия была представлена матери Эрвина, как тотчас почувствовала, что не нравится надменной аристократке. Видно, что будущую невестку Дороти Хилмэн представляла совершенно иначе.

Как только Мелия и миссис Хилмэн остались вдвоем, то сразу же, словно опасаясь, что им помешают, та неделикатно намекнула, что, поскольку Эрвин давно готовит себя к политической карьере, ему требуется и жена, соответствующая этому высокому предназначению. Иными словами, миссис Хилмэн боялась, что простушка Мелия помешает карьере сына и может просто сломать ему жизнь. Весьма интеллигентно миссис Хилмэн говорила еще какие-то слова – о семейных надеждах, о высоких требованиях, предъявляемых к жене политика… Подробности Мелия помнила смутно. Но суть речи поняла очень хорошо.

Эрвину требовалась жена, к которой с детства прикрепили бирку – «будущая жена политика». И дочь электрика не могла и мечтать, чтобы драгоценный Эрвин мог даже смотреть в ее сторону. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит!

– Мелия, дорогая! – услышала девушка обеспокоенный голос матери и потрясла головой, точно стряхивая наваждение.

– Прости, мама. Ты что-то сказала?

– Это отец тебя спрашивал.

– Насчет вас с Эрвином, – настаивал тот. – Я думал, вы собирались пожениться?

– Ну да, одно время мы увлекались друг другом… – Девушка не знала, как выпутаться. Не говорить же отцу то же, что и Эрвину насчет своего предполагаемого замужества. – И действительно собирались пожениться. А потом… – Мелия с трудом подбирала слова, – ну, просто разбежались в разные стороны… Ты же знаешь, такое часто случается. Хуже, если бы это произошло позже.

– Но он такой милый молодой человек, – включилась в обсуждение Вероника.

– Да, очень приятный, – бодро согласилась с матерью Мелия. – Но мне не подходит. Кроме того, я сейчас встречаюсь с Чарли. Родители погрустнели.

– Вам не нравится Чарли? – тут уж в наступление перешла Мелия.

– Нет, нам нравится, – осторожно сказала Вероника. – Просто… он, конечно, очень милый… но, мне кажется, что не для тебя.

Откровенно говоря, Мелии казалось то же самое. Но в то же время непонятно, для кого же предназначена сама Мелия?

– Сдается мне, – задумчиво проговорил отец, намазывая хлеб маслом, – что молодой человек больше интересуется стряпней матери, чем тобой.

Значит, тоже заметили. Впрочем, Чарли не делал из своего культа еды секрета.

– А Эрвин? – не унималась Вероника, внимательно приглядываясь к дочери. Ее лицо выражало тревогу, которая всегда появлялась у матери, когда кто-нибудь из детей заболевал.

– Эрвин – друг, – беззаботно сказала Мелия, уже устав от постоянного притворства. Что родители! Она не верила самой себе и вообще сомневалась, смогут ли они с Эрвином после всего случившегося когда-нибудь стать друзьями.

В пятницу, в конце дня, когда Мелия стала собираться домой, Эрвин вызвал девушку. Он что-то писал, и Мелии пришлось стоять и ждать, пока он освободится.

– Ты хотел меня видеть? – робко напомнила Мелия.

– Да, – рассеянно ответил начальник, потянувшись за скоросшивателем. – Боюсь, завтра придется поработать.

– Как? В субботу? – удивилась Мелия, припоминая, что о работе в уик-энд они не договаривались.

– Разве миссис Паунд не говорила, что иногда тебе придется сопровождать меня в деловых поездках?

– Нет, – ответила Мелия, держась подчеркнуто прямо.

Она догадывалась, в чем тут дело. Этот собственник стремится помешать свиданию с Чарли. Человек, который всякий день обедает с новой партнершей, посылая перед едой стандартный набор в двенадцать роз, хочет лишить ее единственного ужина с другом. Просто собака на сене какая-то… Злость ярким пламенем разгоралась в Мелии.

– Ты понадобишься мне завтра во второй половине дня. Я еду в…

– У меня уже есть планы на вечер, – попыталась приструнить Мелия босса.

– Предлагаю их отменить, – спокойно возразил он. – По условиям нашего соглашения ты должна находиться в моем распоряжении в течение двух месяцев. Ты будешь нужна мне завтра. И позволь напомнить, что твое время хорошо оплачивается.

Мелии пришлось собрать в кулак всю волю. Но ее обмануть не удастся. Эрвин специально подстроил все это. Он подслушал разговор с Чарли. Как хотелось швырнуть ему в лицо все благородные помыслы по защите стариков. Но представив отца и мать, Мелия, чтобы сдержаться и не наговорить лишнего, даже зажмурилась.

– Ты знаешь, что в субботу у меня свидание, и пытаешься помешать, – медленно процедила она сквозь стиснутые зубы.

Привстав с места, Эрвин так же медленно, тщательно взвешивая слова, проговорил:

– Что мне не свойственно, мисс Парсонс, так это мстительность. Что бы вы ни думали по этому поводу. Но в данном случае ваше мнение не играет никакой роли.

– Разумеется, вы правы, – тихо произнесла она. И, стараясь сохранить последние крохи чувства собственного достоинства, вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Нет, она больше не может. Не в силах сдержать волнение, девушка металась по приемной, пока в отчаянии не упала на стул, закрыв лицо руками, готовая разрыдаться. Обидно совсем не оттого, что срывалось свидание с Чарли, а потому что Эрвин с холодной жестокостью продолжал мстить и только искал случая сделать больно.

– Мелия!

Девушка отняла руки от лица. Эрвин стоял возле стола и, прищурясь, рассматривал ее. Мелия отвела взгляд. Пришел полюбоваться на страдания. А она все еще видела в нем человека, которого когда-то безумно любила! Но любимый жаждал лишь отомстить, нанести удар посильнее, отплатить болью за боль, которую причинила она.

– Во сколько завтра приходить? – невыразительно спросила девушка, глядя в сторону.

– Я за тобой заеду в три тридцать.

В приемную вошел Джордж, но в замешательстве остановился, переводя взгляд с Эрвина на Мелию и обратно.

– Кажется, не вовремя… – Джордж помахал в воздухе папкой. – Просмотрел дело Деверо, как мы и договаривались, и набросал кое-какие замечания. Взгляни, тебе будет интересно.

Имя Деверо прозвучало как удар хлыста.

– Вы сказали Деверо?! – воскликнула Мелия.

– Ну да, Деверо. Эрвин дал мне его дело на днях и попросил высказать свои соображения.

– Я?! – искренне изумился Эрвин. – Мы с Мелией уже два дня ищем эту папку.

– Что-то ты стал забывчив, братишка.

Братья скрылись за дверью кабинета. Мелия стала прибирать на столе, но, когда из кабинета вышел старший Хилмэн, Эрвин снова вызвал ее к себе.

– Что еще? – холодно спросила Мелия с порога.

Эрвин стоял у окна и смотрел вниз, на улицу. Услышав ее, он обернулся. Лицо было задумчивым.

– Прости меня. Сам не знаю, за что к тебе цепляюсь. Совсем выскочило из головы, что передал досье Джорджу.

Извинений Мелия не ожидала.

– Да и завтра… – продолжал молодой человек внезапно охрипшим голосом. – Думаю, что смогу обойтись без тебя. Иди, отдохни со своим другом.

5

– А Эрвин придет? – спросил Фред, старший из братьев Парсонсов, передавая своей жене Нэнси блюдо с картофельным пюре.

– Да, именно, – поддержал Ларри. – Где же Эрвин?

– Говорят, ты теперь работаешь у него! – воскликнула Нэнси. – Везет же! – с придыханием добавила она.

Семья сидела за большим обеденным столом. Кроме родителей и Мелии тут были Фред, его жена Нэнси и трое их детей, а также Ларри с женой Ритой и двумя малышами. Почему-то опять все семейство обсуждало Эрвина.

– Мистер Хилмэн не посвящает меня в свои планы, – как можно официальнее ответила девушка, стараясь закрыть тему, но дискуссия продолжилась с новой силой.

– Значит, ты зовешь его мистер Хилмэн? – удивился отец.

– Он ведь мой начальник, – отпарировала Мелия.

– Его отец – сенатор, – добавила Вероника, преподнося это как важную новость, которую вроде бы никто до этого не знал.

– Ты говорила, что Эрвин – твой друг! – обвиняюще продолжил Стивен.

– Да, мой друг, – стараясь говорить ровным голосом, ответила дочь. – Но я работаю на него, необходимо соблюдать определенную дистанцию.

Неплохой ответ, подумала она со злорадством. Теперь отцу будет нечего сказать.

– А ты приглашала его на обед, дорогая? – включилась в беседу Вероника.

– Нет, мамочка.

– Тогда понятно, – разочарованно вздохнула Вероника. – В следующий раз сама приглашу. Мы так обязаны этому юноше.

Мелия поборола искушение сказать, что у Эрвина Хилмэна есть дела поважнее, чем по воскресеньям обедать с ее семьей. Надо же когда-нибудь выбрать из длинной вереницы претенденток достойную будущего выдающегося политика.

В прошлый раз он зашел, чтобы не обижать бедных, простых людей. Но это – не повод для ожидания ежевоскресного визита. Эрвин не променяет обеды с дамами в дорогих ресторанах на стряпню матери.

– Как идет наше дело с «Джервис консалтингом»? – задал вопрос Фред, подбирая вилкой маринованные овощи. – Что-нибудь слышно?

– Еще нет. На прошлой неделе Эрвин велел миссис Паунд отослать туда письмо. Насколько я знаю, Джервису дан срок в две недели. Если в течение этого времени не будет получен ответ, то будет выдвинут судебный иск.

– А как он считает: что ответят эти жулики? – негодующе спросил Ларри.

– Погоди, сынок, не сердись раньше времени. Эрвин с Мелией занялись этим делом, и надеюсь, скоро справедливость восторжествует.

Все снова занялись обедом, и Мелия было облегченно вздохнула, но мать совершенно неожиданно спросила:

– Как ты вчера поужинала с Чарли?

Мелия застыла с поднятой вилкой. Ну почему ее жизнь так всех интересует?! Опять все перестали есть.

– Прекрасно, – пробормотала она. – Почему все на меня так смотрят?

Ларри хихикнул:

– Наверно, потому, что удивляются, как ты можешь встречаться с каким-то Чарли Брюстером, когда есть Эрвин Хилмэн.

– Ходить на свидания с подчиненными – дурной тон, – сухо сказала девушка.

– А мне Эрвин ужасно нравится, – пропищала пятилетняя Бонни. – И ты его любишь, я знаю.

Мелия только кивнула с набитым ртом, понимая, что родственников не проведешь, они знают ее как облупленную, и есть шанс остаться голодной, если не прекратить отпираться.

– А куда ты спрятала Чарли? – Фред еще не устал обсуждать личную жизнь сестры. – По-моему, он не может пропустить ни одного маминого обеда. Кажется, бедняга никогда не ел домашней еды.

Да, поесть ему не удастся, подумала Мелия. Придется выложить им все.

– Мы с Чарли решили больше не встречаться, Фред, – сказала она, опуская глаза. – У нас разные взгляды и разный образ жизни, так что мы… разбежались.

– Постой, по-моему, ты говорила об Эрвине Хилмэне то же самое, – сухо заметил отец. – Сдается мне, – продолжал Стивен, ласково глядя на девушку, – что в последнее время ты как-то многовато разбегаешься, дочка.

Ты прав, отец, подумала Мелия. Но от своих чувств не убежишь. Пожалуй, иногда будет не хватать Чарли. Он все же неплохой друг.

Мелия не собиралась ссориться, но за ужином Чарли вдруг сказал, что нужно всерьез подумать о помолвке. Мелии стало очень неприятно. Девушку вполне устраивали неопределенные отношения, и она честно призналась в этом, стараясь обвинить во всем себя. Чарли был огорчен, но мужественно принял правду. Даже сказал, что ценит честность и откровенность. Как говорится, лучше горькая правда, чем добрая ложь.

– Все равно Эрвин лучше! – завопила Бонни, достойная представительница семейства Парсонс. Косички при этом запрыгали в воздухе. – Приведешь его в следующий раз?

– Не знаю, детка.

– Зато я знаю, – убежденно проговорила Вероника. – Матери все видно. А я знаю, что Эрвин Хилмэн – самый подходящий человек для нашей Мелии.

Когда на следующее утро Мелия пришла на работу, Эрвин уже был у себя. Она быстро приготовила кофе и понесла в кабинет.

Молодой человек разговаривал по телефону, но при виде Мелии счастливо улыбнулся. Девушка растерялась и даже слегка испугалась: что способна сделать одна лишь улыбка! В душе будто весело зазвенели маленькие колокольчики. Больше всего она теперь боялась, что не сможет сдерживать чувства и легко выдаст себя.

Зазвонил телефон в приемной.

– Мелия! – услышала она голос Николь.

Девушка растерялась. Дверь в кабинет шефа открыта, и Эрвин прекрасно ее видит. Сейчас босс заметит, что секретарша опять занимается личными делами. А их отношения еще так хрупки!

– Чем могу быть полезна? – официально спросила она.

Николь тихонько засмеялась.

– А! Боишься, как бы этот дракон тебя не услышал?

– Вы совершенно правы. – Мелии с трудом удавалось не смеяться. Стоит проницательному начальнику посмотреть в сторону приемной, он сразу поймет, что секретарша общается вовсе не с клиентом.

– Джордж сказал, что ты работаешь у Эрвина. – Николь перешла на шепот, словно ей передался страх Мелии, что шеф услышит. – Великолепно. И теперь Эрвин, конечно, ведет себя, как настоящий рабовладелец? Можешь как-нибудь пойти со мной пообедать?

– Думаю, будет целесообразно организовать встречу за ланчем. Какой день вас устраивает?

– Например, завтрашний. Там у вас за углом есть чудесный маленький ресторанчик. Готовят вкусно и хозяева как родные.

В дверях появился Эрвин. Он молча смотрел на девушку. Мелия задохнулась, стараясь упрятать смех подальше.

– Э… пожалуй, детали мы уточним позже.

Николь снова засмеялась.

– Ага! Явился босс и все понял!

– Боюсь, вы правы, – скованно ответила Мелия, борясь с желанием бросить трубку.

Но Николь, кажется, пребывала в полном восторге.

– Как я хочу услышать все подробности! Да, кстати… Ты подумала над нашим разговором?

– Я… в процессе…

– Ну и прекрасно. Тогда – до завтра.

Мелия положила трубку и искоса взглянула на Эрвина. Когда тот громко захлопывал дверь, его лицо исказилось от ярости. Нет, даже хуже – от отвращения.

Мелия чуть не заплакала. День начался так чудесно. А может, и к лучшему. Будет легче сдержать свои чувства.

Эрвин игнорировал ее все утро, иногда бросая редкие реплики холодным и отчужденным тоном. В полдень, ни слова не говоря, умчался на ланч и вернулся только через полтора часа, всего за несколько минут до консультации, когда Мелия уже начала обдумывать, как объяснить его отсутствие клиентам.

Да, Эрвин изменился, мрачно думала Мелия. Раньше он не был таким вспыльчивым и нетерпимым. У этого бессердечного адвоката так мало общего с милым юношей, с которым они катались на яхте и мечтали, что всю жизнь будут вместе. А теперь, общаясь с Эрвином, Мелия ощущала постоянный страх сказать или сделать что-то не так, словно брела по краю пропасти.

В подавленном настроении прошел весь рабочий день. К пяти часам, усталая и несчастная, Мелия поняла, что больше не выдержит этой пытки. Дождавшись момента, когда телефон подключили на ночь к централизованному автоответчику, чтобы никто не мог помешать, девушка решительно двинулась в кабинет босса.

Эрвин, казалось, долго не замечал ее присутствия. Наконец поднял глаза.

– Что случилось?

– Боюсь, что я плохо справляюсь с работой.

– В самом деле? – Брови Эрвина взлетели вверх.

Ну как объяснишь, что работа страдает, оттого что на секретаршу так сильно действует настроение босса? Улыбнется – и она на седьмом небе от счастья. Нахмурится – впадает в отчаяние и все валится из рук.

– Просто больше не могу.

– Я предъявляю слишком высокие требования?

– Нет, – нехотя признала она.

– Тогда в чем дело? – требовательно спросил он.

Мелия нахмурилась.

– Хочу, чтобы ты знал: я никогда не звоню из офиса по личным делам.

– Да, но зато звонят тебе. – Эрвин не стал скрывать, что эта тема его интересует.

– Я уже обещала, что Чарли больше не станет звонить.

– Тем не менее, он звонит.

– Уверяю тебя, что нет! – запальчиво возразила она.

– Мелия, – подчеркнуто терпеливо произнес Эрвин, точно обращаясь к ребенку, – я же слышал, как ты договаривалась с ним о совместном ланче.

– Это была Николь. Джордж сказал, что я работаю у тебя, вот она и позвонила.

– Николь? – удивленно пробормотал Эрвин. Он замолчал и сидел некоторое время с растерянным видом.

– Думаю, мне лучше поискать другую работу, – прервала молчание Мелия. – Разумеется, я задержусь сколько потребуется, чтобы ввести преемницу в курс дела. – Она повернулась, чтобы выйти.

– Мелия! – окликнул шеф и тяжело вздохнул. – Послушай, ты права. Весь день я веду себя как слабонервный идиот. Извини меня. Отныне твоя личная жизнь, разговоры меня не касаются. Обещаю, что больше такое не повторится.

Девушка в замешательстве остановилась, не зная, что теперь делать. Извинений она не ожидала.

– Хочу, чтобы ты осталась, – просительно прибавил Эрвин, ласково глядя на нее. – Ты прекрасно справляешься, а я был несправедлив… Ну как, остаешься?

Ей бы отказаться, гордо выйти, воспользовавшись ситуацией. Уйти без сожалений. Но она не могла. Не могла – и все! И не только из-за родителей.

Неловко улыбнувшись, Мелия кивнула.

– Вообще-то как начальник ты не такой уж монстр.

– Правда?! – искренне обрадовался он. – Звучит обнадеживающе. И знаешь, это следует отметить. Скажи, ты все еще любишь ходить под парусом?

С тех пор как три года назад они в последний раз катались на его яхте, Мелия была лишена этого удовольствия.

– Наверное, да, – чуть севшим голосом сказала она. От такого поворота дела у Мелии просто голова пошла кругом.

– Отлично. Тогда беги домой, переоденься, и через час встречаемся на пристани. Вытащим лодку и проверим, по-прежнему ли ты бывалый мореход, каким я тебя сделал.

Перспектива морской прогулки с Эрвином так опьяняюще манила, что у Мелии не хватило духу возразить. Стоило дважды подумать, прежде чем так безоглядно соглашаться. Но нет! Какова ни назначалась цена, думала девушка, она охотно заплатит – потом.

– Помнишь, как я обучал тебя морскому делу? – спросил Эрвин.

Мелия невольно заулыбалась от пережитого счастья. Он тогда был очень терпелив. Все ее предки сухопутные крысы, и Мелия считала, что в море ей делать нечего.

– О да! Помню, как мы в первый раз отошли от берега, – радостно проговорила девушка. – Я стояла за штурвалом, и мы тут же врезались в другое судно.

Молодые люди засмеялись.

– Так идем? – очень настойчиво и серьезно спросил Эрвин.

И Мелия поняла, что не в силах отказать, причем не только в этом.

– Только, чур, не заставляй меня возиться с мотором.

– О, не волнуйся, у тебя будет своя работа.

Еще несколько минут назад Мелии казалось, что она больше и часа не выдержит рядом с Эрвином. И вот – пожалуйста! – готова идти за ним хоть на край света. Вбежав подобно вихрю в дом, Мелия молниеносно сбросила одежду, даже не повесив, чего не позволяла себе прежде. Подпрыгивая от нетерпения, натянула джинсы, свитер, надела кроссовки. Задержись она чуть дольше хотя бы для того, чтобы развесить одежду, – и благоразумие одержало бы верх. Но эти несколько часов в море с Эрвином казались подарком судьбы после трех лет одиночества.

Высокая фигура Эрвина уже виднелась на пристани. Подхватив сумку, Мелия мчалась мимо скопища машин на стоянке. Дул хороший ветер, погода была идеальная для прогулки под парусом. Воздух наполнен терпким запахом соли и водорослей. А море, казалось, радостно смеялось светящимися бликами навстречу бегущей к нему девушке.

Эрвин протянул руку, она беззаботно схватила ее – и тут смысл привычного жеста дошел до обоих. Молодой человек с тревогой посмотрел в ее глаза, словно боясь, что она передумает и убежит, но Мелия лишь одарила его счастливой улыбкой.

– Это еда, – сказал Эрвин. – Не знаю, как ты, а я умираю с голоду.

Мелия хотела уже поддразнить, что, дескать, в перерыв следует обедать, а не бродить невесть где, но вспомнила, что сама организовывала ему сегодняшний ланч с Оливией Брэкнелл. Видимо, такая же шикарная женщина, как и имя. Должно быть, одна из претенденток на пост жены.

Эрвин запрыгнул на борт и помог забраться Мелии. Когда достал паруса, Мелия предложила:

– Давай поставлю кливер.

У Эрвина радостно заблестели глаза.

– Это же первое, чему ты научил меня, помнишь? О, как сейчас слышу лекцию о важной роли капитана и ответственности команды. Само собой подразумевалось, что в роли капитана выступаешь ты, а я – твой скромный экипаж.

Эрвин по-мальчишески рассмеялся, и ветерок понес смех далеко по морской глади.

Вместе они быстро подняли кливер, действуя так слаженно, будто и не было перерыва в три года. Потом Эрвин включил мотор и вывел сверкающую на солнце яхту в открытый простор залива Сан-Франциско.

Мелия всегда удивлялась, почему в море испытываешь такое необыкновенное наслаждение. Самые лучшие, самые дорогие воспоминания об Эрвине связаны с этими волнующими часами, проведенными на яхте, когда они вместе скользили по необъятному простору и пьянящий морской ветер бил в лица. Это были часы, исполненные самого острого счастья, красоты и какой-то дикой романтики. Подобно драгоценным сокровищам хранились эти воспоминания в душе.

Отойдя от причала, они выключили мотор, подняли большой парус, и лодка плавно заскользила, разрезая носом изумрудно-зеленые волны.

– Зачем звонила Николь? – спросил Эрвин с небрежностью, которая не могла обмануть Мелию.

– Так, пустяки. Вообще-то я сейчас работаю на тебя, – улыбнулась лукаво Мелия. – На все остальное времени остается очень мало.

Глаза Эрвина сощурились от солнца, волосы разметал ветер. Как он хорош собой! И Мелия почему-то решила, что он думает о ее последнем свидании с Чарли. Хотелось сказать, что у них с Чарли все кончено, но прежде чем придумала, в какую форму облечь признание, Эрвин заговорил вновь.

– Внизу – пакет с жареной курицей. Если проголодалась, тащи.

– Жареная курица! – воскликнула Мелия. – По секретному рецепту? С приправой из девяти трав? – И отчего это на воде всегда разыгрывается такой волчий аппетит?

Эрвин, изогнув бровь, язвительно ухмыльнулся.

– Да, именно жареная. Я помню твою слабость к этому блюду. Еще там – бутылка шардонэ.

Мелии не нужно было повторять дважды. Она побежала в камбуз, разложила еду по тарелкам, прихватила бутылку и стаканы и аккуратно подняла все наверх.

Потом она сидела рядом с Эрвином на палубе, держала тарелку на коленях и ела, смакуя каждый кусочек. Должно быть, счастье так и светилось на лице, потому что девушка вдруг поймала на себе заинтересованный взгляд. Застыв с поднятым куском, вопросительно взглянула на Эрвина.

– Что такое?

– Ничего, – улыбнулся он. – Просто люблю смотреть, когда женщина ест с аппетитом.

– Забыла тебе сказать: я пропустила ланч.

Но не стала добавлять, что мысль о том, что он поглощает пищу вместе с Оливией Брэкнелл, отбила всякий аппетит.

После обеда Мелия отнесла тарелки, все помыла и тщательно убрала. Вернулась на палубу и присела рядом с Эрвином. Они медленно допивали вино. Потом Эрвин разрешил поуправлять яхтой. Но прежде чем успела взять штурвал, Мелия почувствовала, что его руки обхватили ее плечи. На мгновение девушка застыла, затаив дыхание, а потом безмолвно прислонилась к его груди.

И точно отступили в тень тяжкие три года, и они, влюбленные как прежде, не видели ничего, кроме сияющих звезд в глазах друг друга.

Какие чистые, наполненные светом дни пережила Мелия в то лето, когда поверила, что дочка простого рабочего сможет войти в мир богатых и влиятельных людей, к которому принадлежал Эрвин Хилмэн!