Текст книги "Наруто - Тень дракона (СИ)"
Автор книги: Денис Мухин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 49 страниц)
Глава 30
В то время, пока силы Конохи только собирали рейд, незаметная тень проскользнула в секретную базу Анбу Не, передвигаясь невидимо и беззвучно для постовых и патрульных шиноби. Клон, обладая сенсорной способностью оригинала, с легкостью находил участки тени, где его никто не увидит и быстро нашел местоположение кабинета Данзо, закрытого и с множеством активированных ловушек, которые оказались бесполезны против ночного визитера.
Горящий в нем свет, оставленный хозяином, очевидно, рассчитывавшим скоро вернуться, только облегчил проникновение. Темная фигура поднялась из тени и не теряя времени, бросилась к шкафам с документами, предварительно проверив ловушки. К счастью, несмотря на паранойю Шимуры, старик не стал минировать еще и собственный кабинет на секретной базе, дополнительно игравший роль архива левых делишек Анбу Не, позволив копии Рью сэкономить немного времени. Целых четыре высоких и широких шкафа были битком забиты папками с бумажными листами, книгами и свитками без какой-либо видимой системы, из-за чего, клон потратил около десяти минут, чтобы разобраться, где что лежит, случайно вытаскивая документы с полок и быстро их просматривая. Некоторые сразу изымались, а большинство возвращались на место, не представляя практического интереса.
Наткнувшись на финансовую отчетность, клон теней быстро перебрал несколько папок, пока не нашел цель – права владения отжатым у преступников бизнесом. Силовая сторона силовой стороной, а документы должны быть у собственника, пусть даже это будет подставное лицо. Анбу Не хорошо потрудились, обеспечив себе стабильный приток большого количества денег из разных городов Хо но Куни, более чем покрывавший затраты организации, несмотря на некоторую неудачу в столице и Рью как раз нацеливался на наиболее вкусные кусочки – деревне тоже надо было что-то оставить, иначе факт кражи будет очевиден.
Вытащив и свернув несколько гербовых листов, тень шиноби погрузила их себе в грудь, потянувшись за следующими, но на секунду замерла, повернув голову в сторону входа. Быстро вытащив еще несколько листов не глядя и спрятав в себе, незваный гость водрузил папку на место и резким рывком нырнул в тень от стола, почти мгновенно исчезнув из виду.
Буквально секундой позже, сквозь стену около двери пробурилась крохотная светлая змейка и широко раскрыв пасть, выплюнула из себя знакомого очень многим шиноби. Орочимару изящным движением поднялся и не теряя времени, кинулся к полкам, точно так же, как и вор до него, с той лишь разницей, что после использования ручной печати, по обе стороны от него возникли два каге буншина. В пять пар рук, змеиный саннин очень быстро прошерстил четыре шкафа, изъял все материалы, что касались его исследований и получаемого финансирования, забрал часть документов на доходные заведения и запихал добычу в терпеливо ожидавший его призыв. После чего, все пятеро саннинов растворились в клубах белого дыма, не оставив после себя никаких следов, кроме разве что чуть поредевших полок в шкафах. Следом, точно так же исчезла и змейка. Архив Корня был дважды ограблен незаметно для обитателей базы, а силы Конохи, подоспевшие спустя пол часа, обезвредили ловушки, взломали дверь и упаковали все документы по свиткам, окончательно уничтожив все следы. Единственный человек, способный указать на недостачу, был надежно упрятан в тюрьму под утроенной охраной сильных джонинов и сделать этого не мог.
* * *
Зачистить всю территорию базы Корня, у совместных сил Анбу и кланов получилось всего за час, и то, большая часть этого времени была потрачена на снятие ловушек со склада, арсенала и личного кабинета Донзо. Сдавшиеся в плен оперативники вели себя на удивление смирно, безропотно дав себя обыскать и запечатать чакру, после чего, их отправили с солидным эскортом в сторону деревни. Большую проблему представляли дети, которых здесь обучали, в возрасте от трех до семи лет, перепугавшиеся бойцов в масках, ворвавшихся в общую спальню посреди ночи и среагировав соответственно – старшие начали метать кунаи, а более младшие убегать и прятаться. Все это сопровождалось таким шумом и гамом, что оказалось слышно на противоположном конце базы.
Вполне ожидаемо, что некоторые из почти пяти десятков детей, изъятых из приютов и даже купленных у родителей, пострадали в панике и мне пришлось ими заниматься, как и еще несколькими невезучими шиноби, что получили ранения при штурме. Когда удалось наконец поймать и успокоить всех малолетних рекрутов Корня, собрать всю добычу и обшарить каждый миллиметр базы, наверху уже начало светать.
Командующий выразил благодарность клановым бойцам за содействие и нагрузив некоторых анбушиков мелкотней, приказал выдвигаться в сторону Конохи, а остававшиеся пользователи дотона, начали планомерно зарывать базу землей – использовать ее на таком расстоянии от деревни не имело смысла, а оставлять пустые помещения для бандитов или кого-то еще, просто не имело смысла. В случае нужды, всегда можно было сделать такую же за пару дней, в любом другом месте.
Вернувшись домой совсем ранним утром, я с сожалением отложил сон на следующую ночь – в подвале меня ждал посланный клон теней. Он вернулся с солидной добычей, пусть и не настолько большой, как я ожидал – кто мог подумать, что Орочимару тоже решит действовать не отходя от кассы и спугнет тень, не позволив разворовать документацию Корня еще больше? Но даже так, различные доходные заведения, расположенные в трех больших городах Хо но Куни, будут приносить мне солидный доход, в придачу к тем, что находятся под контролем идеальной марионетки в столице. Собственно, к нему документы и отправятся, так как самому реализовать их из Конохи мне не получится – слишком много вопросов образуется у окружающих, попытайся я это сделать – в отличии от Хироши, очень удачно затесавшегося среди аристократов и двора Даймё Огня.
Но это было даже не главной частью из добытого архива Анбу Не – во все времена и везде, точная и своевременная информация ценилась куда дороже денег. Теперь, у меня имеются выходы на часть важных информаторов, что Корень завербовал не только в некоторых странах, но и в двух Великих Деревнях – Кумогакуре и Киригакуре. К сожалению, добраться до папок с имеющимися осведомителями из Ивагакуре и окружающих Коноху мелких деревнях, посланный клон просто не успел, иначе, я перехватил бы часть шпионской сети Анбу Не и на их территории.
Вся сеть мне не нужна – оставить Анбу совсем без информации тоже нельзя, но один-два человека среди чиновников, жадных до денежек и сливающих важные сведения о происходящем вокруг, мне вполне пригодятся, чтобы ориентироваться в происходящем не только с помощью клонов, что вообще-то не очень удобный способ шпионажа, пусть и скрытный. К сожалению, клановая сеть хорошо развита только на территории Хо но Куни, в соседних странах уже гораздо хуже, а про сведения от прямых конкурентов на политической арене можно только мечтать – не тот у клана бюджет, в отличие от деревни, и приходится довольствоваться только слухами и домыслами.
За разбором документации я просидел почти до самого завтрака и поев с семьей, занялся самыми срочными делами, что имелись на новый день, держа ушки на макушке о происходящем в деревне. Собственно, рядовые шиноби и куноичи уже знали, об аресте старейшины Шимуры Данзо вчера, кроме нападения нукенинов из Киригакуре с попыткой вырезания клана Хатаке, подтверждая молниеносную скорость распространения слухов, и вся Коноха буквально гудела, переваривая произошедшее и рождая предположения одно безумнее другого.
В любом другом случае, Хокаге давно бы выступил и сделал официальное заявление всем вооруженным силам, но у него были дела поважнее – разбираемая документация Анбу Не преподносила один сюрприз за другим, вскрывая скелеты в шкафу организации и проливая свет на очень многие инциденты, что происходили в элементальных странах. И далеко не все операции Корня шли на пользу Листу, скорее даже, наоборот, добавляли врагов и мстителей. Конечно, изъятый архив являлся секретной информацией, к которой Сарутоби пытался не допустить кланы, как и к расследованию вины давнего соратника, вот только у него уже не имелось прежней власти и влияния, чтобы надавить и заставить кланы не лезть куда не надо. Сформированная комиссия кланов, присоединившаяся к Анбу, не позволяла утаить ни крупинки информации. А общая картина складывалась довольно неприглядная, как рассказывал мне Шенесу, напрямую принимавший во всем этом участие – примерно треть миссий, проводившихся оперативниками Корня, были не санкционированы Хирузеном, вообще не попадая к нему на стол, устранялись перспективные бойцы не только врагов, но и союзников, нарушались основополагающие договоренности с правителем Хо но Куни не брать заказы на свою аристократию и много чего еще. Разве что про зачистку своих ничего не обнаружилось, но держать отчеты о подобных миссиях будут только идиоты, независимо от секретности места.
В общем, Хокаге было не до того, чтобы еще что-то разъяснять толпе – самому бы отмазаться от деяний давнего соратника, тем более, когда даже нейтральные кланы и союзники начали на него косо поглядывать. Естественно, в такой ситуации, доставленные с секретной базы дети, размещенные в одном из общежитий под наблюдением нескольких чунинов, оказались практически забыты не только высшим руководством, но и чиновниками, вроде бы обязанными этим заниматься, не говоря уж про выделение денег.
По крайней мере, пока мне не пришлось заняться этим делом, как и обещал той куноичи из Корня. Слава Ками, Ями, Шинигами, серьезное обучение детворы началось относительно недавно даже для самых старших и вбивание в голову идеологии Данзо про ниндзя как оружие и подавление чувств, еще было в самом зачатке. Это позволило мне не париться и зарегистрировать детей как сирот, распределив их по приютам, одновременно занеся довольно кругленькие суммы в каждый на содержание подопечных старых и новых. Лишь четверым из почти полусотни – три пацана и одна девчонка – я оформил поступление в академию шиноби со следующего года, потому что корешки умудрились раскопать настоящие самородки, не уступавшие по объему чакры клановым детям Сенджу одного возраста. Почти наверняка, это были нагулянные на стороне отпрыски шиноби. Естественно, занимался я этим не один, взяв в помощь несколько клановых инструкторов, не только имевших огромный опыт общения с детьми, но и наметанный глаз, позволявший точно определить потенциал ребенка всего парой задачек – почему бы клану не заполучить верность талантливых ребят, когда это будет стоить всего несколько десятков тысяч рё?
Уже сейчас, постоянная поддержка приютов деньгами, позволила клану Нара приобрести отличную репутацию среди приличного количества генинов и чунинов, лично знакомых со мной и понимающих, кому они обязаны сытым, здоровым детством. Чем больше времени проходит, тем лучше будет результат. Довольно странно, что другие кланы и верхушка власти деревни этого не понимают – финансирование из бюджета приютов составляет настоящие крохи по сравнению с тем, что выделяю на них я. Пройдет еще года два-три и именно у меня будет поддержка части бесклановых ниндзя, выросших в полной уверенности, что только клан Нара заботится о подрастающем поколении. Впрочем, это дело далекого будущего.
Закончив с рекрутами Анбу Не, я вздохнул с облегчением и отправился отдыхать. А на следующее утро, словно двух бешеных дней подряд было мало, глянул гром, которого мы с Шенесу так долго ждали – над кланом Хьюга поднялся защитный барьер!
Глава 31
Хизаши поднырнул под удар и впечатал противнику ладонь прямо напротив сердца, мощный выброс чакры буквально пробил насквозь члена главной ветви клана, нанося смертельную рану.
– Ка-как ты посме…, – успел прохрипеть шиноби, но ни на что большее у него сил больше не осталось.
Откинув со свирепым оскалом в сторону начавшее заваливаться на него тело – этот говнюк не раз на нем испытывал действие Хьюга Соке но Джуиндзюцу (Техника проклятой печати главной ветви клана Хьюга) – Хьюга напитал тело чакрой и бросился к ближайшему соклановцу с чистым лбом, как раз выскочившему на улицу из дома.
– Умрите, предатели! – завопил он, с перекошенным ненавистью лицом и сложил печать активации боли.
Вот только, вопреки ожиданию, никто из находившихся поблизости членов побочной ветви даже не поморщился, а Хизаши даже не стал использовать джукен, просто подскочив вплотную и одним резким ударом вбив сопляку кадык, усмехнувшись выражению крайнего удивления и помчавшись дальше в дом. Выскочившая на него девчушка лет одиннадцать, попыталась нанести удар, но он с легкостью от него уклонился.
– Шотей (Нижняя ладонь)!
Получив удар парализующей техники, она медленно осела на пол, а Хизаши одним прыжком пролетел по длинному коридору и пробив Телом бумажную стену, оказался в просторной комнате, посередине которой его ждал пожилой шиноби.
– Кто бы мог подумать, что у тебя хватит духу такое устроить, Хизаши, – презрительно искривив губы, процедил хозяин дома, приняв стойку тайдзюцу Хьюга. – Ты поплатишься за свое предательство!
Вот только, несмотря на угрожающий вид, на лбу ветерана выступил пот, едва заметно, мелко дрожали руки, а бьякуган ясно показывал трудности управления чакрой, что превращало грозного врага в легкую добычу.
– Громкие слова для того, кто не проживет и пары минут, Такеда-сан, – хмыкнул молодой Хьюга, задавливая волну ненависти внутри.
Счет к этому старейшине и его семье накопился немалый у многих представителей побочной ветви и пришло время его взыскать, тем более, сейчас во многие дома верхушки клана точно так же врывались другие шиноби и убивали или парализовывали не способных оказать достойного сопротивления обитателей.
– Попробуй, сопляк! – гаркнул старейшина и бросился в отчаянную атаку, скорее стремясь подороже продать свою жизнь, чем надеясь в текущем состоянии выиграть. – Хакке Рокуджуйон (Восемь триграмм шестьдесят четыре ладони)!
– Хаккешо Кайтен (Восемь триграмм ладонь Небесное вращение), – произнес Хизаши, закручиваясь и выбрасывая из всех тенкецу чакры, превратившуюся во вращающийся купол, отразивший все атаки и отбросивший нападавшего назад.
– Генины и те лучше делают эту технику, – презрительно фыркнул молодой джонин. – Может быть, показать, как ее надо делать?
Конечно, он лукавил – яд в теле старейшины ухудшал контроль на пару порядков, так что выбросы чакры у Такеды Хьюга выходили рассеянные и в случае попадания, способные разве что оставить небольшой синяк, а не заблокировать тенкецу, нарушая циркуляцию в кейракукей.
– Ты думаешь, что переворот сойдет тебе с рук? – пошатнувшись, поднялся с пола старейшина. – Сарутоби этого так просто не оставит!
– У Хокаге сейчас имеются другие заботы, чем лезть в клановые дела, тем более, что не долго ему носить свою шапку, – презрительно искривил губы Хизаши, – так что не волнуйся, старик, наш клан будет еще сильнее после избавления от пережитков прошлого вместе с такими, как ты! – не став больше тратить времени на разговор, он рванул вперед. – Хакке Хьякку Ниджухачи Шо (Восемь триграмм сто двадцать восемь ладоней)!
Враг просто не успел среагировать на обрушившийся на него град атак, не только повреждавший основные тенкецу, но и бивший по жизненно важным органам – джонин не сдерживал силы, вкладывая всю свою ненависть от активируемой рабской печати в удары и почти пробивая другого Хьюгу насквозь.
После окончания техники, старейшина кулем рухнул на пол, а изо рта у него потекла кровь, но на лице проступило выражение крайнего удивления, несмотря на полученные повреждения.
– О-откуда?! – выдавил из себя пожилой Хьюга, смотря на своего убийцу.
Пусть базовый набор техник джукена был доступен всем членам клана, независимо от ветви, но доступ к более мощным версиям был у очень ограниченного количества лиц, в число которых после получения фуин на лоб, Хизаши Хьюга точно не входил, это старейшина отлично знал, ведь именно он был хранителем архива.
– Тебе привет от Хиши-сама, ублюдок, – расплылся в кровожадной улыбке Хизаши, наблюдая, как расширяются глаза старейшины на произнесенное имя, – или ты думал, он забыл и простил замученного печатью до смерти внука, последнего из его потомков, остававшегося в живых? Каково это – осознавать, что именно твои действия привели к вот этому всему? – он драматично развел руками.
Старый ирьенин не только подготовил почву для восстания побочной ветви, но и многие годы делился с талантливыми джонинами недоступными другим способом знаниями, поспособствовав повышению выживаемости целых поколений Хьюга.
– Так это все древний ублюдок затеял! – пораженно прошептал Такеда и зашелся в кровавом кашле.
– Отстранение Хиши-сама от руководства главным госпиталем Конохи с молчаливого согласия главы клана и старейшин, стало последней каплей, позволившей ему забыть о родственной крови, текущей в ваших жилах, – пожал плечами джонин, смотря на валявшегося на полу старика с презрением, – во всех своих проблемах виноваты вы сами.
Ответом ему был лишь хрип старейшины, находящегося на последнем дыхании.
Сейчас, проводившаяся в строжайшей тайне, подготовка к восстанию смотрелась смешно – погрязшие в собственной гордыне и превосходстве, члены главной ветви клана до самого последнего момента даже не заподозрили о том, что вокруг происходит нечто подозрительное, несмотря на всю силу своего додзюцу. Столетия покорности усыпили бдительность, а наиболее упрямые из… рабов, убивались в юности или ломались болью, становясь послушными и не помышлявшими о сопротивлении. В итоге, это и привело к падению хозяев жизни – прислуге оказалось очень просто отравить еду долго действующим ядом, бесцветным и совершенно не обнаружимым на вкус. А на следующее утро, «лучшие» бойцы клана оказались не сильнее зеленых генинов против готовых к бою джонинов из побочной ветви клана. То, что их оказалось в два с лишним раза больше, чем вообще всех Хьюга с чистым лбом, а привычный метод контроля вдруг не сработал, только усугубило положение.
– Что… будет с… остальными? – тихо прошептал старейшина Такеда, еле цепляясь за жизнь и судя по всему, смирившийся со своей участью.
– Все, использовавшие печать умрут, но ты этого уже не увидишь, – покачал головой Хизаши и резким движением опустил ногу на шею старейшины, ломая ее и прерывая мучения.
Посмотрев на замершее тело, молодой джонин встряхнул головой и переступив через него, двинулся дальше в дом. Его цель, ради которой пришлось пожертвовать личной конфронтацией с отцом и братом, состояла не только в уничтожении самого одиозного из старейшин. Не обращая внимания на женщину с маленькой девочкой, прятавшихся в одной из комнат дома и следившей за происходящим с помощью бьякугана, Хизаши спустился по лестнице в подвальные помещения и немного поискав, подошел к той, что блокировала взор додзюцу. Положив руку на нее, Хьюга отправил несколько импульсов в определенной последовательности, бесследно впитавшихся, после чего поверхность потекла, обнажая огромную дверь из чакрометалла с узкой щелью посередине. Достав из внутреннего кармана тонкую пластинку, испещренную символами, джонин вставил ее в щель и напитал чакрой. Минуту ничего не происходило, но затем, дверь дрогнула и начала медленно раскрываться, позволяя увидеть большое помещение, заставленное шкафами и стеллажами, на которых лежали свитки. Архив Хьюга.
– Хиши-сама оказался прав, – расплылся в счастливой улыбке шиноби, – все знания главной ветви, теперь будут доступны каждому обладателю бьякугана, независимо от его таланта, силы додзюцу и чистоты крови.
Вздохнув, Хизаши запер архив и поспешил наверх – с этим можно разобраться потом, а пока еще оставалось слишком много неоконченных дел. Оставшихся в живых уже вытащили наружу, так что пройдя через пустой дом, джонин вышел на веранду и оказавшись вне барьера, блокирующего взгляд, быстро осмотрел бьякуганов всю территорию клана, убедившись, что сражения затихли везде, и бойцы побочной ветви сейчас собирали остатки главной ветви на площади внутри кланового дома. Туда же подтягивались и не участвовавшие в перевороте члены клана.
– Куро, докладывай, – кивнул Хизаши подскочившему молодому Хьюга в жилете чунина.
– Всякое сопротивление подавлено и обозначенные цели уничтожены, – отрапортовал, вытянувшись в струнку, шиноби, – наследник и глава клана сдаться не пожелали, отбиваясь до последнего.
В груди кольнуло чувством потери, но Хизаши быстро подавил всколыхнувшиеся чувства. Погоревать он может и потом.
– Деревня?
– Возле защитного барьера начали собираться Анбу, но пока попыток его вскрыть не предпринято, Хокаге или кого-то из топа бойцов, наблюдатели пока не заметили, – покачал чунин головой и добавил, – джонины ждут вас с пленными, Хизаши-сама.
– Тогда не будем заставлять их ждать, – кивнул лидер восстания и напитав ноги чакрой, сорвался с места, очень быстро оказавшись около длинного здания, служившего побочной ветви домом, прыгнул на крышу и после быстрой перебежки, спрыгнул по другую сторону. – А на большой площадке и в саду вокруг, уже собрались почти все Хьюга, не взирая на возраст. И сейчас они расступались перед будущим главой.
– Хизаши-сан.
– Хизаши-сама!
– Хизаши-кун!
– Хизаши-сама.
– Хизаши…
– …
Отвечая на приветствия и улыбаясь соклановцам, смотря в их лица, полные надежды на светлое будущее, молодой джонин почувствовал себя намного лучше и пролитая по его приказу сегодня кровь уже не казалась столь страшной ценой, заплаченной за свободу и равенство.
Подойдя к кучке членов главной ветви – в основном женщин и детей – связанных, поставленных на колени и охраняемых намного большим количеством шиноби, Хизаши кивнул двум мужчинам, что принимали непосредственное участие в подготовке восстания.
– Кизато, Таро, какие у нас потери?
– Всего двое, во время сражения с главой и наследником, – поморщился первый из названных джонинов.
– Терпимо, мы ожидали большего, – вздохнул молодой джонин.
– Главная ветвь потеряла двадцать четыре бойца, – добавил второй.
Судя по тому, что видел Хизаши, всех, использовавших Хьюга Соке но Джуиндзюцу (Техника проклятой печати главной ветви клана Хьюга) для «воспитания» нерадивых рабов, просто сразу били насмерть, вместо того, чтобы возиться с захватом.
– Ну, они слишком уверились в собственном превосходстве, за что и поплатились, – хмыкнул Куро, без всякого сочувствия осматривая заплаканные лица пленников.
Ближайшие Хьюга, слышавшие его слова, согласно закивали, с презрением поглядывая на коленопреклоненных.
– Хизаши-сан, время, – напомнил Таро, поглядывая на солнце.
– Да, я знаю, речь, – обреченно вздохнул упомянутый.
Будущий глава клана прошел чуть вперед и повернувшись к собравшимся Хьюгам, вскинул руки. Гул голосов постепенно затихал и множество белых глаз сосредотачивались на джонине. Когда установилась полная тишина, за исключением детского хныканья за спиной, Хизаши прочистил горло.
– Сегодня знаменательный день для клана Хьюга, – начал он усиленным чакрой голосом, – многовековое разделение на главную и побочную ветви, слуг и господ, хозяев и рабов – окончено! С этого момента, мы все равны и едины! Вы больше не будете никому прислуживать, боясь очередного урода, решившего болью наказать недостаточную расторопность! Никакой выдачи наших девушек за богатых толстосумов, отныне, вы сами вольны выбирать себе пару! – рубанул перед собой ладонью молодой джонин, смотря в сияющие лица соклановцев, некоторые из которых откровенно плакали от счастья. – Никакого нанесения Хьюга Соке но Джуиндзюцу (Техника проклятой печати главной ветви клана Хьюга), защитить наше додзюцу можно и другим способом, тем более, в деревне есть свой мастер печатей, что сделал возможным этот день и не раз помогал нам! И отныне, я обещаю, что каждому будут доступны все знания в архиве клана и Хьюга докажут, что мы – самый сильный из благородных кланов Конохи!
