Текст книги "Хроники хаоса - Дождь (СИ)"

Автор книги: Денис Барин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Глава 8

– Нужно прятаться, сейчас же! – взорвался инстинкт самосохранения! Таня недюжинным усилием воли заставила себя остаться на месте, только присела на корточки, поднимая винтовку. Матовый телескопический приклад удобно уперся в плече, штурмовик своим сбалансированным весом, на пару с устрашающим внешним видом, внушал своей новой обладательнице, полную уверенность в своей надежности и разрушительных возможностях.

Не могли вояки добраться сюда пешком так быстро. Прошло не больше десяти минут с момента атаки мутанта, что они бегом неслись? Почему не на технике? В тишине городских улиц, шум автомобильных двигателей слышно отчетливо, она никак не могла пропустить этот звук, даже с учетом частичной глухоты, вызванной ультразвуковым ударом. Уши хоть и травмированы, но не на столько. А чтобы подобраться скрытно, у армейцев ушло бы не меньше четверти часа.

Вскоре всё прояснилось. Спустя ещё несколько секунд звук повторился, и у девушки отлегло от сердца. Едва слышимый, хриплый стон, несомненно, принадлежавший человеку, доносился откуда-то со стороны дальних зданий. Торопливо разобравшись с ремнями, Таня зашагала на звуки, и добравшись до противоположной стороны двора, двинулась вдоль стоявших в плотный ряд, четырех хрущёвок, время от времени, коротко останавливаясь и прислушиваясь, до того момента, пока стон не повторялся, оценивая таким образом, насколько она приблизилась к его источнику. Здесь же, на пешеходной дорожке, по которой двигалась девушка, совсем не далеко друг от друга, лежали двое погибших, их Таня и заметила раннее. Армейцы совершенно точно были мертвы, о чем свидетельствовали, скрюченные в предсмертных судорогах, в страшные неестественные позы, неподвижные тела, и лопнувшие, вытекшие, на их перекошенные мучительной маской лица, глазные яблоки, в купе с застывшей на губах пеной. Обезоружить их Татьяне стоило многого. Она, превозмогая отвращение, стянула с первого бойца автомат, АКС, (он же "укорот"), и быстрыми движениями обыскала карманы, с подсумками на разгрузке. У армейца, помимо укорота, обнаружились две ручные гранаты F-1, шесть автоматных магазинов, и фальшфейер. У второго тоже был укороченный АКС, но уже в обвесе, с тактической ручкой и лазерным прицелом, владелец был любителем тюнинга, видно, что автомат ухоженный. У обоих патрон 5,45. Калибр чуть поменьше, но вовсе не бесполезный, даже точность у оружия под этот патрон выше, правда укороченный ствол разброс увеличивает, и в пробиваемости немного уступает. Но в целом штука хорошая, чего не взять? В подсумках, к автомату нашлись четыре рожка, и одна дымовая шашка малого радиуса.

– Тоже возьму. – решила Таня. – Плюшкину всё пригодится.

Наскоро побросав всё в рюкзак, она вновь двинулась на человеческие стоны, и уже через минуту поднималась по подъездной лестнице, где кроме стонов были слышны ещё какие-то шевеления. Кто являлся источником этих звуков, догадаться было не сложно. Парень, совсем молодой, в новеньком, красивом камуфляже "пустынный песок", нашёлся на площадке, между вторым и третьим этажами. В роковой момент, боец находился в здании, стены которого, частично снизили воздействие ультразвука, но, увы не настолько, чтобы после удара, солдат не был обречён. Выглядел парень плохо. Глаза наполовину вышли из орбит, и походили на вставленные в глазницы шары для гольфа. Паутины лопнувших капилляров почти полностью застилали сетчатку, из-за чего едва угадывались роговицы, с неестественно узкими зрачками. Солдат мотал головой, и часто хватал ртом воздух, словно вокруг был вакуум. Иногда, с его прерывистым дыханием, вырывался хриплый стон. Он лежал спиной, на неудобной лестнице и глядя на него становилось совершено ясно, парень умирает. Умирает страшно, агонизирующей, мучительной смертью, какой и врагу умереть не пожелаешь.

Присев рядом с ним на корточки, и стянув перчатку, Таня прикоснулась к его лбу. Тот, как и предполагалось пылал, точно калорифер в её убежище. Чудовищная, медленно убивающая агония. Она неминуемо его прикончит. Не поможет даже своевременное хирургическое вмешательство, тут всё бессильно. Этот парень сегодня умрёт, может через час, может и через два.

– Жалко? – спросила Флориана, не то с издевкой, не то с укоризной.

– Жалко. – призналась Таня.

– В твоих силах прекратить это прямо сейчас. – хрипло процедила Флора.

– Как? – без каких-либо изменений на лице спросила Татьяна, на что сразу услышала ответ.

– Ты знаешь как.

Дальше всё сделалось механически, колебалась она недорого. Руки сами потянулись к боковому карману брюк, извлекая оттуда ампулу с морфием, и пятикубовый шприц. Несколько раз щелкнув по стекляшке ногтем, она сломала головку ампулы, и выбрав шприцем прозрачную жидкость, прямо через одежду, глубоко всадила иглу в бедренную мышцу парня, впрыснув в неё весь наркотик, без остатка. Использованный шприц, Татьяна не выбросила, не взяла его с собой, а аккуратно положила на ступеньку, рядом с затихающим бойцом. Скрываться теперь ни к чему. Она все равно заберет оружие и боеприпасы у мертвого парня, как забрала всё у тех двух солдат на улице. Их сослуживцы очень скоро будут здесь, и быстро всё поймут. Да и пусть знают, что не все кругом уроды. Иногда и враг может оказаться куда более человечнее, нежели тот, кого ты знаешь не первый год, с кем вроде как дружишь, и даже куском хлеба с ним делишься. Всё в конечном итоге может оказаться совсем не таким, каким ты себе это представлял. Например, узнай Таня раньше, что ей придется обыскивать трупов и забирать их личные вещи, снимая их с мертвых людей. Она бы наверняка осудила такой поступок, она бы назвала это мародерством, будучи полностью уверенной в том, что никогда, ничего подобного бы не сделала. Ибо это низость, ибо это аморально. Сейчас же Таня совсем не испытывала укоров совести. Превратившийся в гниющее болото мир, из всех своих обитателей сделал, в некотором роде мародеров, сейчас за такое никто никого не осудит. Жизнь теперь диктует, простые понятные правила, одно из которых – либо ты мародер, либо ты мёртв, или ты раб, или жертва, на выбор. А ты уже сам решай. Быть тебе мародером, или благородным, высоконравственным, но мертвецом. Мертвецом, рабом, или жертвой, и никем иным, потому что другого не дано. Нельзя быть наполовину злым, или наполовину добрым, как нельзя быть чуть-чуть беременной, или немного геем. Ты либо делаешь хорошо, либо плохо. И всегда что-то одно. Потому что по-другому не выжить. И Таня, хоть и не особо-то держалась за свою жизнь, но не хотела умирать так. Как беспомощно хныкающая, интеллигентная трусиха, от голода, или от страха, боясь и носа показать из своего укрытия. К тому же она никого не убивала без надобности. Стрелять в людей за трофеи, Татьяна считала неприемлемым. Она просто подбирала то, что плохо лежит, потому что, если не подберет она, это обязательно сделает кто-то другой, а ей, разумеется, нужнее.

Парень перестал двигаться, и лишь равномерно вздымавшаяся грудь, свидетельствовала о том, что он ещё жив. Девушка потянулась к его автомату. Это был калаш сотой серии, 103-3 если быть точнее. Вообще вся сотая линейка была ориентирована больше на экспорт. Именно поэтому АК-101 и 102 были разработаны только под патрон NATO 5,56. А остальные; от 103 по 108 выпускались под разные, отечественные и буржуйские боеприпасы. С тех пор этот, прославленный на весь мир автомат, постоянно модифицировался, дорабатывался, с каждым десятилетним, становясь всё более совершеннее, удобнее и надежнее. И перед самым концом света, достиг своего апогея, став самым рейтинговым оружием, в военной промышленности. И вот теперь, с хрупкого плеча девушки, тянулся широкий ремень, на котором болталось олицетворение пика Ижевского конструкторского бюро, штурмовая винтовка АК-15.

– Мечта детства! – с иронией подумала Татьяна, принимаясь за подсумки, умирающего, где нашла; блокнот, пачку Мальборо, зажигалку и солнцезащитные очки, которые она распихала обратно по карманам война, реквизировав только пару гранат РГД-5 и четыре набитых патронами автоматных рожка. И что порадовало, – спаренных, а значит восемь снаряжённых магазинов, по тридцать патронов в каждом. Этого хватит надолго. К нижней части бедра молодого армейца, была пристёгнута коричневая кожаная кобура.

– Посмотрим, что тут у тебя. Таня расстегнула её и достала тяжелый воронёный пистолет.

– АПС, тут же определила она. – это весьма приятный бонус. К которому прилагались три запасных магазина, и о Боже глушитель! Очень, очень, актуальная вещь!

Таня, будучи дочерью военного, с детства неравнодушной к огнестрельному оружию, пострелять довелось немало. И когда у отца в части, начиналась утилизация просроченного боезапаса, с армейских складов, она тут как тут. Могла долбить со всех стволов весь день, и пока патроны не кончатся, за уши не оттащишь. С чего только ей не приходилось стрелять, с Абакана, Грозы, ВАЛа, с СВД, со всех модификаций Калашникова, и даже его пулемётной версии, пистолет-пулемёт Бизон, автомат Никонова – АН-94 если быть точным, и много ещё чего. Вот только с пистолетами на стрельбище всегда было не густо, и у Тани вышло попалить только из ПМ-а, (то есть пистолет Макарова), и немного из ТТ. А вот "Стечкин", всегда почему-то обходил её стороной, хоть она и просила, и отца, и его сослуживцев, чтобы обязательно её позвали, и дали ей попробовать, хотя бы пару раз выстрелить, с этого редкого оружия, о котором она столько слышала, но даже никогда не держала его в руках. И вот теперь держит, и даже может пострелять, но такого жгучего желания как раньше, такого спортивного азарта, Татьяна уже не испытывала. Радость, охватившая её в момент находки столь ценной вещи, внезапно померкла, и на душе снова стало грустно. У неё всегда портилось настроение, когда она предавалась воспоминаниям о жизни до начала хаоса. Какая же это была счастливая безмятежная жизнь. Так забавно было вести огонь, из настоящего боевого оружия, настоящими пулями, по условным тактическим рубежам, на стрельбище, по нарисованным на бумаге человеческим трафаретам, которые совсем тогда не представлялись живыми людьми, в которых порой приходилось стрелять теперь. И оказалось, что это вовсе не так забавно, как думалось раньше. Оказалось, что стрелять, в таких же, как и ты живых людей, на самом деле, очень нелегко. Все думали, что, если грянет апокалипсис будет весело, а получилось не очень. Как же это вышло, что так всё схлопнулось? И кто же это похлопотал? Неужели не было другого пути? Неужели людям, нужно было смести себя с лица земли? Таня не могла понять смысл происходящего, сколько бы ни размышляла, как бы ни билась над этими вопросами. И ведь не глупая же, так, во всяком случае, она так считала. К тому же образованная, факультет философии все-таки. Недоучилась конечно, из-за конца света, но второй курс закончила, и пофилософствовать может когда захочет, по праву компетентного в таких вопросах человека. И на самом деле образование, пусть и неоконченное, здорово ей помогало, особенно теперь, когда на многие вещи приходилось смотреть философски, ей не приходилось привыкать, а привыкать к плохому, как известно, получается не так легко, как к хорошему.

Полностью разоружив умирающего солдата, она напоследок коротко взглянула на него, мысленно пожелав войну доброго пути, и быстро спустившись по лестнице вышла из подъезда. Рев дизелей армейских машин, спешащих к месту событий, разнёсся по улицам, едва она покинула жилой комплекс. Дальше девушка без происшествий перемахнула через Покровский тракт, и через четверть часа, оставила ДСК далеко позади себя.

Когда Таня добралась до убежища город уже погрузился в густые сумерки, и она переживала что не успеет дойти до темноты.

– Не дай Бог нарваться на какую-нибудь тварь! – думала девушка, пытаясь идти как можно быстрее.

Она смертельно устала, и когда подошла к полуразрушенному частному дому, стоявшему в частном же секторе района (Табага), в буквальном смысле валилась с ног. Ремни пяти автоматов, в довесок тяжёлому армейскому рюкзаку, сильно давили на плечи, шея затекла и с задней стороны ощущалась глыбой льда, Таня не почувствовала своих прикосновений, когда попыталась её размять, будто это была не её шея, и не её плечи. Поясницу ломило, от набитых хабаром ременных подсумков. Не болела, пока что, только онемевшая спина, в области лопаток, что не могло не радовать, но девушка прекрасно понимала, что не болит она именно (пока). Завтра эта самая часть тела, даст ей прикурить. На следующий день, все болячки, всегда болят ещё сильней. И похоже, что не только спина будет завтра её убивать. Плечи, шея, скула, поясница, и может ещё что-то, чего она пока не заметила, утром непременно заявят о себе, приковывая ее к постели. Пожалуй, лучше устроить себе выходной и никуда завтра не идти. Словом, отдохнуть как следует, и физически и морально. Дела конечно есть, их всегда немало, но ведь конец света давно наступил, куда торопиться? Спешить уже больше некуда, а все её дела, не такие уж и срочные, чтобы незамедлительно ими заниматься. Главная проблема решена, огрызнуться теперь есть чем, так что палец в рот не клади. Одно лишь заботило, – очень хочется ананасов, и вообще кушать! Кушать, нереально хочется!

Она вдруг вспомнила, что оставляла немного сушёных ананасов, на вечер, в чём не замедлила сиюсекундно удостовериться. Лакомство было на месте, в кармане её дождевого плаща, и смиренно ожидало своей участи. Настроение заметно поднялось, и предвкушение долгожданного душа, вкусного горячего ужина, ещё более вкусного десерта, и мягкой теплой постели, захватило уставший, молодой организм, словно какое-то грандиозное событие, вроде нового года, или дня рождения.

Она пролезла через плотные завалы, бывшего когда-то добротного брусового особняка, с просторным оборудованным подвалом, который и являлся её постоянной базой, в этой части города. Двухэтажный, дорогой загородный дом, в руины обратила сама, Таня лично, при помощи килограмма тратила, и очень занятной, а главное полезной, как потом показал результат, книжки, с интригующим названием – (Технология взрыва направленного действия, в теории и на практике). Раздобыла её девушка, как и все предшествующие в городской библиотеке, (в закрытой её секции). Ещё Тане пришлось, немного освежить знания по физике и химии. Этими предметами она не слишком интересовалась, но на школьном уровне знала их на отлично. Две недели девушка готовилась, денно и нощно изучая, непростое опасное взрывное дело. Книга, не смотря на то, что предназначалась для внутреннего чтения, войск спец назначения, была написана вполне доступным русским языком, и на удивление легко читалась. Лишь несколько раз приходилось включать телефон, чтобы в не онлайновом приложении глобальный словарь, выяснить значение очередного профессионального термина взрывотехников. Как следует подготовившись, и произведя все необходимые расчеты, Таня заложила в нужных местах заряды, и отойдя на безопасное, согласно тем же расчетам расстояние, подорвала коттедж. Грохнуло так, что девушку ненадолго оглушило. До неё долетели фрагменты обшивки фасада, куски металлочерепицы, и ещё что-то, в общем, пришлось немного испугаться. Новенький загородный особняк сложился как карточный домик. Конечно, планировалось, чтобы рухнула та часть дома, в которой располагался люк в подвал, а вышло так, что рухнул дом весь, из-за чего Татьяне, потом пришлось бежать в автомобильный магазин, за домкратом, и прокладывать к люку, хитро петляющий путь под завалами. Но как зрелище, так и результат, несомненно того стоили. Она получила превосходно законспирированное убежище, плюс – маленький, но очень ценный опыт подрывника.

Когда Таня спускалась по крутой лестнице, закрывая за собой тяжелый железный люк, она услышала, как где-то далеко завыли мутанты, наступило их время.

Она устало скинула на пол тяжелый рюкзак с оружием, и присев на краюшки дорогого кожаного кресла, принялась расшнуровывать ботинки. Потом сбросила плащ, стянула брюки с подсумками, предварительно извлекая из закрепленных на поясе ножен, большой бандитского вида нож, с ярко выраженной гардой, и красивой рукояткой, из сорта, какого-то редкого красного дерева. Оставшись в одной майке и нижнем белье, она на ощупь двинулась к столу с лежащей на нём зажигалкой, и вскоре весящая под потолком керосиновая лампа, тускло осветила просторное помещение подвала, представляющего собой, обставленную дорогой мебелью комнату, с ковровым покрытием на ровном дубовом полу. Комната разделялась не широкой барной стойкой, с уместившейся за ней маленькой кухней, с одной стороны, и таким же маленьким спортивным уголком с другой. Ночью Таня не запускала электростанцию пользуясь ей только днём, когда нужно было зарядить фонарик, или телефон, или разогреть воду чтобы помыться как следует. Несмотря на то, что ДЭС была почти бесшумная, и располагалась в дальней части подвала, в отдельном помещении, с шумоизоляцией, и всеми требуемыми, для комфортной эксплуатации условиями. Вентиляция выхлопных газов, выводилась на улицу, и запах мог привлечь мутантов. Некоторые особи, могли создать серьёзных проблем. Например, тварь, которую Татьяна не голословно называла садистом. Этот мог придти сюда, и днём, как та Авигея, чуть не отправившая Таню к праотцам, найти какой-нибудь укромный уголок, среди развалин, где меньше всего света, и спокойно подождать, когда вечером она вернется домой. А потом...

– В общем, это страшная смерть.

Садист, пожалуй, являлся одним из самых странных монстров, с очень нестандартным поведением. По её дневнику он попадал в категорию самых опасных особей, и имел ряд особенностей, делающих его совершенно уникальным хищником. Садист нападал бесшумно, и мог совершенно незаметно снять, замыкающего боевое построение солдата. Своими размерами, он не на много превосходил человека, и поэтому, никогда не охотился на вооруженные отряды, делая исключения лишь при возможности незаметно для других, взять кого-то родного. При этом вооружение людей, и степень их опасности, тварь оценивала отлично, тщательно выбирая жертв, и атаковывал всегда со спины, из укрытий, молниеносно сближаясь с целью, и вонзая в неё свои змееподобные клыки, через которые в тело жертвы, в это же мгновенье впрыскивался нервнопаралитический яд. После чего тварь всё так же бесшумно, утаскивала, не успевшего даже вскрикнуть человека, в своё увешанное, всевозможными трофеями логово. Трофеи мутант оставляет себе всегда. Те, кто хоть когда-то, случайно набредал на логово садиста, и тем, кому удавалось потом вернуться оттуда, рассказывали, что ими буквально увешаны все стены, и завален пол. Оружие, личные вещи убитых, обрывки их одежды, даже части их тел, глаза, зубы, кости, там много чего можно было увидеть. Таня не знала зачем, тварь собирала всё это, может как память, хотя с чего это мутантам быть сентиментальными, тем более такому монстру как садист? Загадка.

Но вот, то, что он делает со своей жертвой потом, полностью оправдывает его, говорящее само за себя название. Сама Таня слава Всевышнему, знала о том лишь понаслышке, но даже этих, заставляющих, густо покрываться мурашками, леденящих душу подробностей, хватало с верхом, чтобы в вечерних молитвах, не забывать вопрошать, (не приведи Господь мне встретиться с этой тварью).

Мутант медленно отрезал, самым обычным кухонным ножом, сначала пальцы, по фалангам, за тем кисти, по суставу, потом руки по локоть, и так, заживо расчленял свою жертву, предусмотрено перетягивая нужные места верёвкой, чтобы человек, не погиб от кровопотери раньше, чем садист этого пожелает. Тварь может долго забавляться со своей добычей, очень долго, часами, может даже ещё дольше.

Кто-то рассказывал, что как-то раз, группа людей выследили логово садиста, оказалось оно находилось где-то в поблизости от их поселения, было решено мутанта уничтожить. С большими потерями им удалось убить монстра. В лишённом окон помещении, они нашли, частично обглоданного человека, со вскрытым животом, внутренности были развешаны над ним, но человек ещё был жив, он тяжело дышал, и смотрел полными отчаяния глазами, на окруживших его, озадаченных представшей картиной, мужчин. Он даже пытался что-то сказать, но был настолько ослаблен пережитыми мучениями, что только протяжно мычал, и хрипел, что-то неразборчивое. Представить страшно, чего он натерпелся. Мужики, недолго посовещавшись, бедолагу добили, с первого взгляда было ясно, что он не жилец, да и укушен он, а быть укушенному, это ещё хуже, чем умереть. Это стопроцентное заражение, и мутация.

Татьяна присела на большую постель, и тяжело вздохнув, посмотрела на свою, плотно забинтованную, от кисти до локтя левую руку. Несколько секунд она рассматривала проступившую, в некоторых участках кровь, потом взяла тот самый огромный нож, аккуратно поддев им петлю, срезала узелок, и принялась разбинтовывать конечность, со сноровкой бывалой медсестры, будто ежедневно заматывала и сматывала километры марли. Когда дело было сделано, она положила, пропитанный мазью моток на стоящий рядом пуфик, и взглянула на свою мутировавшую руку. На изумрудно-зелёного цвета кожу, с причудливыми овалообразными узорами, и хищными, в два сантиметра, антрацитовыми шипами, смотреть было жутковато, но девушка совершенно не изменилась в лице, и в глазах не отразилось, ни страха, ни отвращения. Она внимательно осматривала свою руку, поворачивая её, то внутренней, то внешней стороной к себе, сжимала и разжимала пальцы, вертела кистью. Её глаза вдруг на что-то наткнулись, и Таня едва заметно закивала, в знак подтверждения каким-то своим мыслям. На лице внезапно отразилась досада, и она, скривившись, отвернулась от руки, как будто та была виновата в том, что не сумела оправдать Таниных ожиданий.

Некоторое время девушка просто сидела, на краю постели, и пустым стеклянным взглядом сверлила пол, в голову лезли дурные мысли, усталость тяжело давила на гудящие плечи, накатывала апатия. Она помотала головой, отгоняя упадническую зыбь, уже скребущуюся, своими мерзкими когтями, в дверь. Встала, и осторожно потянув задубевшую спину, побрела готовить себе душ.

Приняв водные процедуры, девушка надела чистую пижаму, плотно поужинала, слопала свои любимые ананасы, и почистив зубы, уже приготовилась отойти в царство Морфея, когда машинальный взгляд на пустующие подушки, заставил её подойти, к лежащей у лестницы куче оружия, и взять из неё возлюбленную, винтовку. Она бережно расположила её на соседней подушке и с чувством удовлетворения принятыми мерами предосторожности, Таня блаженно растеклась на постели, и через минуту забылась, крепким безмятежным сном.

И глядя на эту, с одной стороны милую, с другой грустную, картину, стороннему наблюдателю могло показаться, что автомат, мирно лежащий рядом с ней на подушке, на самом деле был живым. И в отличие от Тани не спал, а спокойно, терпеливо ждал, своего часа, ждал встречи с очередным врагом, готовый в любую минуту принять смертельный бой.

А в небе, тем временем, из-за плывущих по ветру облаков, показалась полная луна, и немного поиграв отражениями в дождевых лужах, снова скрылась за большой, тяжёлой тучей, погружая, бросающий мрачные тени город, в абсолютную тьму.

КОНЕЦ…

Уважаемые читатели, не забудте пожалуйста поставить книге звезду, добавить её в библиотеку и подписываться на мой профиль. Это очень важно для продвижения книг. Так же очень важны ваши отзывы!!! То что вы думаете о произведении, чего ждёте от героев, какие эмоции испытываете, обо всём этом непременно пишите в комментариях))