Текст книги "Спаси Меня (СИ)"
Автор книги: Даяна Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глава 12
Стас за всю свою осознанную жизнь никому не признавался в любви. Он не понимал этих влюбленных голубков. Так как ему было чуждо все это. Он видел до чего может довести это тупое чувство: «Любовь». Его отец так загибался от любви к какой-то студентке, а мама умирала из-за этого, так как любила его. Он еще тогда пообещал себе, что никогда не позволит войти в сердце той, кто будет иметь над ним тотальный контроль. Ведь он – властитель жизни, он диктатор, деспот и он все контролирует в своей жизни.
Пока не столкнулся с этими голубыми глазами, тогда, когда чуть не произошла авария. Он тогда долго себя убеждал, что это просто бред, и он уже умом трогается. Он не был обделен женским вниманием, да что говорить, пальцами щелкнуть и у его ног будут лежать все мисс вселенной. Чем он частенько и пользовался. Переспать с магнатом, означает поиметь с него нехиленькие подарочки. Пару ночей, а подарки такие, словно они спят год. Стас никогда не скупился на подарки. Он умел благодарить за шикарный секс или минет.
Но все это был до той встречи. После, он себе места не находил. А когда более-менее успокоился, уговорив себя, что все это происки затуманенного и невыспавшегося мозга (действительно, не спать двое суток, готовля очередной контракт на миллиарды долларов), она снова ворвалась в его жизнь, подписать документы. Он поплыл мозгом. Встретить красивую девушку, умеющую разбираться в бумагах, словно она этим всю жизнь занимается, да еще правильно отвечать на вопросы это редкая удача. И Стасу она очень понравилась. Он уже отчетливо видел ее рядом с собой, даже возможно в качестве жены. С такой женщиной не стыдно будет показываться на приемах, она сможет поддержать любой разговор. У него внутри все перевернулось. Он уже начал разрабатывать план по ее завоеванию, пока Данил не ошарашил его новостью, что она уже давно замужем и вроде как счастлива. Что?! Как так-то? Она должна быть моей. От Стаса не утаилось т, с какой теплотой о ней рассказывает Данил. Тоже неравнодушен к ней. Они рассказали, что это она поднимала их бизнес, пока они воздух пинали. Получается, все что есть у этих двух оболтусов, это все ее? Удивительная женщина. Открыть и поднять бизнес там, где девушки лучше всего разбираются, это сфера красоты или магазины это он бы еще понял Как потом выяснилось, это тоже у нее есть. А тут логистика, транспортная сфера. Господи, эта женщина прочно засела в его голове. А может не только в ней. Он старался гнать от себя эти мысли. Но от понимания, что ее могут трогать руки ее мужа, хотелось выть и крушить. Эта женщина должна целиком и полностью принадлежать ему.
Он уже все продумал, когда узнал, что она пропала. Долгих два года он ее искал, тепля надежду, что найдя ее уже никуда ее не отпустит от себя. Что она станет тем лучом, ради которого будет хотеться возвращаться домой. Он молился всем известным и неизвестным Богам, только бы найти ее. Поднял все свои связи за рубежом. Но все тщетно. А потом звонят и говорят, что нашли ее, и нужно опознание. Он до последнего не верил, что это правда, что ее больше нет. Но когда увидел татуировку, он все понял. И осознание на него обрушилось таким потоком, что он стал захлебываться в собственных чувствах, от несказанных фраз. Он каждый раз приходя на могилку к ней, убеждал себя, что это сон, что это кошмар, что это нереально. Что сейчас проснется, а она рядом, улыбнется, своей улыбкой и рассмеется. Три года словно выпали из жизни, оставляя в груди необъятную пустоту и холод.
Потом ему предложили хороший контракт по слиянию двух крупнейших компаний. Своей и в Европе. Путем бракосочетания. Он год ходил думал, а потом понял, что это малая плата за то, что он будет единоличным хозяином двух самых крупных и богатых компании в России и зарубежом.
Да, как бы меркантильно не звучало бы, все это было сделано ради денег. И возможно, если получиться, ради наследника.
Он научился снова жить, но также ходил к ней на могилки, так же ей рассказывал как прошел его день, какие новости. Но он научился жить с этой болью.
А потом эта рыжая ведьмочка с этим контрактом, как когда-то она… Она всколыхнула те, потаенные чувства, о которых он уже забыл и его сердце заиграло новыми нотами. А потом это потасовка с ее детьми и оглушающая правда о том, кто она на самом деле. Его, словно испепилили и заставили заново родиться. Она жива! Вопреки всему она жива! То безмерное чувство счастья и облегчения он испытывал… да никогда он не испытывал таких чувств. А потом этот выстрел и ее ранение. И то чувство, что он сможет ее снова потерять заставляли его чуть ли не рвать на себе волосы от бессилия. Но когда он узнал, что он единственный может ее спасти, чувству ликования не было предела.
И тот поцелуй… Ему крышу рвало, сердце разрывалось на части от ощущения того, что она рядом, что она откликается на его прикосновения. А потом этот удар в челюсть и ее глаза полные боли, отчаяния и безысходности.
Когда же она рассказала о сыне и что с ним случилось внутри будто все замерзло. Он убивал людей. И собственными руками и нанимал. Но надо каким быть уродом, чтобы издеваться над женщиной, которая только родила, да при этом еще убить ее ребенка. В таких ситуациях девушки накладывают на себя руки, не выдержав ту боль и тоску по собственному ребенку. А она смогла. Выжила. Только боль свою таит внутри. И никому не рассказывает. Боится, что этим могут воспользоваться против нее. Через какой ад она прошла? На этот вопрос сможет только она ответить. И вот он стоит перед ней, открывший перед той женщиной, которой просто болен, одержим, свою душу, ожидая ее приговор или решение, которое изменит их жизнь.
Глава 13
– Стас… – начала я, боясь его обидеть. В принципе, я сама не понимала, что чувствую к нему. Но однозначно он мне не безразличен. Но кому нужна та, которая боится прикосновений, не говоря уже о чем-то более интимном.
Как ему объяснить, что я никогда не буду полноценной, что я не смогу ему дать то, что обычно дают женщины своим мужчинам.
– Я не знаю, что сказать. – продолжила я, детально подбирая слова. – Ты же меня не знаешь совсем.
– Я все о тебе знаю, кроме того, что тебе пришлось пережить там. – проговорил охрипшим голосом Стас, не сводя с меня ожидающего взгляда.
– Стас. – застонала я. – Я не та, которая сможет сделать тебя счастливым. Я боюсь чужих прикосновений, от поцелуев я просто умираю от нахлынувших воспоминаний. Пойми ты уже наконец.
– Ты уже сделала меня счастливым, тем, что жива. – шепотом проговорил Стас, опуская глаза.
– Да лучше бы умерла! – в сердцах закричала я. – Я даже не человек. Так оболочка. Я не полноценна. Я не могу иметь детей. Да и не смогу подпустить к себе мужчину. Чем такую жизнь, лучше умереть. Мне почти тридцать лет, а все что от меня осталось, так это вот, – и я показала на все свое тело. – оболочка. Это не жизнь. Зачем тебе испорченный товар?
– Потому что люблю..– одними губами проговорил Стас и уставился на меня обреченным взглядом. Мне хотелось завыть от разочарования. А потом… Я сама от себя такого не ожидая, но подошла к нему, взяла его лицо в свои руки и тихо прошептала:
– Ответь мне, смог бы ты полюбить ту, которую изо дня в день, на протяжении двух лет, насиловали, резали, пускали по кругу, унижали, издевались так, что живого места не оставалось, потом сшивали и все по новой? Смог бы? Знать что до тебя там было как минимум человек 40, и это только тех, кого я запомнила, а те, кто все это проделывал пока я без сознания лежала, я даже не беру в расчет, Ответь мне, Стас! И возможно тогда я отвечу на твое признание!
От моих слов Стас дернулся. В глазах стоял неподдельный ужас. Я ухмыльнулась и отпустила его лицо. Что и требовалось доказать. Никому не нужна та, которая даже не своей воле, но была шлюхой в руках мужиков.
На лице Стаса была гамма эмоций. И я решила его добить:
– Теперь ты понимаешь, что я – испорченный очень давно товар! Так что твое признание ни к чему. Ты любишь Юлю! А я Леся. Юля умерла. Так похорони ты ее уже наконец и живи счастливо, черт тебя дери!
На последних словах мой голос сорвался на крик, а из глаз брызнули слезы. Я не стала сдерживаться и разревелась. Громко, протяжно так, как воют от боли, а не в смазливых сериалах тихо плача в подушку, пуская пару слезинок. Тут был крик боли.
Стас было дернулся ко мне, но я его остановила движением руки.
– Не стоит сейчас проявлять ко мне жалость. – едко выплюнула я, размазывая слезы по щекам. – Мне твоя жалость ни к чему! И не надо говорить, что это не я виновата! Знаю, но это ничего не меняет! Совершенно! Уходи, Стас! И забудь все как страшный сон.
Я отвернулась от него и слезы снова полились по щекам. От чего же мне так больно говорить ему такие слова?
Я не знаю сколько я так простояла, уставившись в одну точку, как почувствовала как сзади меня обняли сильные руки, несильно притягивая к себе. Я напряглась. По телу пробежала дрожь. Когда я поняла, кто это, я стала вырываться, кричала ему в лицо, била его, куда смогла, ругалась на него. А он просто держал меня рядом с собой, и просто молчал. А я, обессиленная, просто повисла на его руках и ревела. Долго, словно выплакивала всю ту боль, что накопилась во мне за все эти годы. Всю ту горечь, страх, отчаяние.
Я не заметила как Стас нас перетащил на кровать, но вот я уже на его коленках сижу, свернувшись в калачик и плачу, уже тихо, словно вытащив давно застрявшую занозу в сердце, повторяя одну и туже фразу как заведенная: "Спаси меня…" А он все поглаживал по волосам и молчал, только размеренное дыхание отдавало в затылок. Обессиленная, я так и уснула, сидя на коленках Стаса, укачиваемая его дыханием и поглаживание по голове.
***
Проснулась от того, что все тело затекло и было нечем дышать. Оказывается меня окутали как лиану ногами и руками и прижали к себе. Так, я очень сильно хочу освободить свой мочевой. Словно заправской шпион, кое-как выбралась из пут Стаса и поплелась в ванную. Там я уставилась в зеркало.
Во мне что-то определенно изменилось, нет того затравленного взгляда, который я всячески маскировала под маской смеха и сарказма. Я словно бласт сбросила. Хотя, до этого момента, я тоже много плакала. Пыталась выплакать всю боль. Как нам в детстве говорили: "Поплачь, легче станет". Но нихрена легче не становилось, а я еще глубже тонула в океане боли.
Но почему это произошло именно сейчас? Уже не так больно вспоминать то, что было в Эмиратах. Это скорее всего даже не больно, а тоскливо и неприятно. У него получилось сделать то, чего не могли сделать специалисты на протяжении двух лет. Я ухмыльнулась. Но что же я чувствовала к этому ледяному Джеку? Я стала опираться на ощущения своего тела, закрыв глаза. Стала проводить руками так, как он проводил, и в местах, где я касалась, представляя его руки, меня прошибало тысячами микроразрядов, внизу чуть слегка начало ныть, дыхание слегка сбилось, когда дошла до губ, то тут же вспомнила поцелуй на пляже, как он протяжно стонал мне в губы, когда я прильнула к нему. Я провела большим пальцем по нижней губе и меня охватило приятной истомой по всему телу, концентрируясь внизу живота, заставляя оживать, что я давно считала мертвым. Ведь, будем откровенны я пыталась сама себя оживить, пыталась удовлетворять себя, но даже намека на желание не было. А тут… Я тихо застонала. От собственного голоса, отраженного от стен в ванной меня прошибло волной мурашек по всему телу. Я закусила нижнюю губу. Хотелось кричать, что я живая, что наконец-таки могу чувствовать.
И тут меня дотрагиваются чужие руки, от которых тут же пробегает табун мурашек, спускаясь в центр моей женственности. От столь резко нахлынувших чувств я резко распахиваю глаза и вижу в зеркале, как позади меня стоит Стас и обнимает меня за плечи. Поднимаю взгляд на его лицо и пропадаю…
Его глаза уже затуманились, рот слегка прикрыт, и я вижу каких титанических сил ему стоит не сорваться и тут же не нагнуть меня и поиметь. Но он не усиливает свои касания. А проводит по рукам, плечам едва касаясь. Я бы даже сказала, что это невесомые касания, но какие чувства пробуждали они во мне…
Это было настолько интимное, личное. Что мне не хотелось это прерывать. Я закрыла глаза и чуть откинула голову назад, едва касаясь плеча Стаса.
– Открой глаза… – услышала я горячий шепот Стаса над ухом. – Посмотри, какая ты на самом деле…
И я повинуясь его томному голосу распахиваю глаза и стала наблюдать, как медленно из забитых, загнанных, измученных, израненных и кровоточащих осколков души пробивается маленький бутон счастливой, желанной, сияющей души. Как пробуждается он, стряхивая с себя пыль боли и отчаяния, заполняясь чистыми чувствами. Мне хотелось кричать, улыбаться, смеяться и снова любить эту жизнь. Он смог… собрал меня… Сделал целостной..
Я повернулась к нему, начала разглядывать его, сопровождая свой взгляд прикосновениями. Мне хотелось не только видеть его, но и почувствовать, каждый сантиметр его тела, каждую морщинку, ложбинку, родинку. Понимать, что я снова могу чувствовать, ощущать тепло другого тела, его жар, его желание, его страсть и не бояться, что это может причинить боль.
Он схватил мою ладошку, спрашивая взглядом, я кивнула и повел своей рукой мою ладонь к груди. И задержался там, где громко стучало его сердце.
– Ты вчера спросила меня… – шепотом произнес Стас, не отрывая от меня своего темного от желания взгляда. – Смог бы я полюбить ту, которая страдала изо дня в день от жестокости и беспощадности мудаков, потеряла ребенка? – я уставилась на Стаса, забыв как дышать. – Мой ответ…да… Несмотря ни на что, я люблю тебя, Леся.
И в этот момент, я понимаю, что все мои страхи, моя боль ушли. Он их забрал.
Я потянулась к нему, и робко прикоснулась к его губам. Облегченно выдохнув, Стас поцеловал меня. Целовал как будто в последний раз, словно выпивал меня. А я отпустила себя. Я наслаждалась тем, как его руки исследовали мое тело, как его губы терзали мои, никак не насытившись, как сильнее к себе прижимает и как у него сбивается дыхание.
Он подхватывает меня под попу, заставляя обвить его руками и ногами и выходит из спальни.
– Ты можешь это прекратить, только скажи… – прошептал Стас, не переставая меня целовать.
– Прошу… – взмолилась я, Стас напрягся. – Помоги мне стать той, кем я была… Спаси меня от меня же самой. – и я впилась в его губы.
Стас застонал и повали нас на кровать.
Его руки были везде. От каждого прикосновения меня пробивало током, я непроизвольно выгибалась навстречу его рукам, его губы исследовали лицо, шею, спустились к ключице. Я начала тихо постанывать. Тугая спираль внизу живота начала потихонечку оживать и скручиваться от того, как ласкал меня Стас. Он аккуратно снял с меня майку, расстегнул бюстгальтер и принялся обхаживать мою грудь. Когда же он одновременно скрутил в руках один сосок, а второй втянул в рот и поигрался с ним языком, я, от прострелившего меня желания, ахнула, распахнула глаза и выгнулась навстречу его рукам и губам. Мои руки исследовали его плечи, его кожа такая приятная на ощупь. Бархатная, а под ней перекатываются мышцы. Подушечки моих пальцев словно свело. Их прострелировало разрядами тока. Стас, поднялся ко мне, посмотрел на меня, провел пальцами по щеке, а затем впился в губы. Я приоткрыла рот и он тут же ринулся хозяйничать там. От недостатка кислорода начала кружиться голова, но оторваться друг друга даже не думали, я потянула за край его футболки. Через секунду, она уже лежала где-то на полу. А Стас прижался своим голом торсом к моему телу и оба в унисон застонали. Какой же кайф чувствовать тепло наших тел. Внутри разгорался нешуточный пожар. Я через штаны чувствовала дикое желание Стаса.
Он аккуратно сместился сначала к моей груди, затем все ниже и ниже. Обвел языком вокруг пупка, оставляя влажный след и слегка подул на него. Мышцы на животе стали сокращаться и я сжиматься. А тело прострелило молнией.
Он аккуратно снял с меня шортики, потом трусы. Я немного сжалась.
– Расслабься…. – услышала я хриплый от желания голос Стаса. – Я не причиню тебе вреда.
Не долго сопротивляясь, я расслабилась, и почувствовала как язык Стаса прошелся по складочкам, которые уже давно были мокрые от желания. Я застонала и вцепилась ему в волосы, прижимая к себе. Он ухмыльнулся, но продолжил истязаться надо мной. Найдя набухший бугорок, он начал как бы невзначай проскальзывать по нему языком, заставляя меня метаться по кровати и громко стонать его имя. Я понимала, что моя разрядка близка и я потянула его на себя. Он не стал сопротивляться, у тут же оказался в районе мои губ, я поцеловала его. Услышала звон ремня и тут же почувствовала как во влагалище упирается головка. Я заерзала от нетерпения. Он стал аккуратно входить в меня. О Боги… Я забыла как дышать. Я вообще забыла какого это заниматься сексом по обоюдному желанию. Я выгнулась ему навстречу и застонала с ним вместе, когда он вошел полностью. В глазах мелькали звездочки. Было немного больно, но боль тут же отступила, позволив занять место всепоглощающему желанию. Стас дал мне привыкнуть к его размеру буквально пару минут, зацеловывая мое тело, шею так, что я улетала.
Я пошевелила бедрами, намекая ему, чтобы продолжал. И он задвигался. Каждое движение, каждый толчок выбивал из нас стоны, крики, рычания, искры. Стас набрал темп, вколачиваясь в меня с каким-то остервенением, но мне было мало. Я царапала спину, кусала собственную губу, выкрикивала его имя. Тело стало мокрым от нашего напряжения, затем я почувствовала как спираль стала до невозможности тугой, я прижалась сильнее к Стасу, в надежде заполучить его целиком. Уловив мои помыслы, Стас выпрямился, запустил руку между нами, нащупав набухший бугорок, он стал его массировать. Мне хватило пару движений чтобы мой мир взорвался внутри меня с его именем на губах. Фейерверк в голове не переставал мерцать, все тело пронзила такая нега, что мне казалось, что я просто парализована и не чувствую собственное тело. Пока меня накрывала волна за волной, Стас ускорил темп и тут же последовал за мной утробно рыча и зарываясь в волосы, крепче сжимая в объятиях.
– Мой, лисенок… – прошептал Стас и не выходя из меня, перевернулся на спину, притягивая меня к себе, заключая в самый долгий и чувственный поцелуй, показывая, что именно он чувствует ко мне.
Наконец-таки мы смогли разлепиться друг друга. Я устроилась на его груди и моментально уснула под его: "Мой маленький, храбрый Лисенок!".
У него получилось… собрать то, что давно было стерто в пыль. По кусочкам, по осколкам он собрал, склеил. Он спас меня от моих страхов, воспоминаний, боли. Он – мое спасение в океане боли…
Глава 14
Просыпалась я впервые с чистой душой, счастливая. В шею мне сопел Стас, крепко обнимая меня. И я понимала, что я абсолютна счастлива.
Выбравшись из его объятий, я решила сходить в душ. Стоя под струей воды, я прокручивала моменты нашего безумства. Он женат, а я не совсем нормальная. Его жена – это многомиллионный контракт, сам он– магнат в своей сфере. А я всего лишь развлечение.
Почему-то от этой мысли стало немного не по себе. Но даже если и так, то ему стоит сказать огромное спасибо, что вытащил меня из моего персонального кошмара, длящегося шесть лет. Теперь, я, наверное смогу жить по-другому, не боясь собственных эмоций и воспоминаний.
Не заметила как кто-то вошел в душ и обнял меня сзади. Я улыбнулась. Пусть, он не обещал мне, что после своего признания он будет со мной до конца жизни, но секс с ним просто умопромрачителен. От такого секса забудешь как себя зовут.
– И снова убегаешь… – прошептал Стас, целуя шею, от чего тут же последовала ответная реакция моего организма.
– Мы же понимаем, что это не на долго. – прошептала я, откидываясь назад, подставляя ему еще больше пространства на своем теле.
– Кто тебе такое сказал? – удивился Стас и прекратил свои истязания. Я разочарованно вздохнула.
– Стас… – я развернулась к нему лицом, обняла его за шею и почти в губы прошептала:
– Не здесь и не сейчас…. – И впилась ему в губы.
Через часа три я сидела на кровати и уминала вкусные сырники с малиновым джемом. Вкуснотища. Стас пил кофе и доедал круассан.
– Там мы не договорили. – начал Стас, закончив пить кофе. Я же сидела с набитым ртом. – Ты в ванной сказала, что это не на долго. Что ты имела ввиду?
– То и имела, – пробормотала я с полным ртом сырниками, затем проглотила и продолжила:
– Вся эта наша катавасия не на долго. Кто ты – миллиардер, магнат, женатый человек. Кто я – жена твоего бизнес партнера. И тут вообще не играет роли, что твоя жена – это прибыльный проект, а мой муж – мой же собственный брат и доступ к детям 247. И быть вместе у нас точно не получиться. Ты, связавшись со мной, потеряешь прибыльное дело, которое может обеспечить тебя до конца твоих дней безбедной жизнью. Я потеряю то, что так дорого мне – детей. То ради чего жила. Ну покувыркаемся и разойдемся. Если твоя благоверная раньше времени не прискочит и тебя не заберет. Ведь она тебя любит. Это же очевидно.
Стас задумчиво рассматривал меня, как будто пытается меня запомнить, что ли.
– Но я-то люблю тебя… и ты ко мне не равнодушна. – поникшим голосом проговорил Стас.
– Но обстоятельства сильнее нас, на счет тебя я не знаю, но я детей не брошу ни при каких условиях. Так что наше будущее уже предрешено. – тихо закончила я.
И каждый ушел в размышления. Я видела по лицу Стаса, что ему тяжело принять эту информацию. И что ему в любом случае придется мириться с моим решением.
Нас прервал стук в дверь, а затем барабанная дробь, тут же сопровождающая женскими воплями. Ага, а вот и благоверная. Я посмотрела на Стаса. Но тот мне взглядом приказал оставаться на месте. Да и больно-то не хотелось встречаться с обманутой женщиной.
Он молча встал и ушел, забрав с собой свою жену. А мне оставалось вспоминать наше времяпровождение и обдумывать план как накопать компромат на Ланского.
***
Такими темпами у нас прошел месяц, мы еще пару раз (это мягко сказано, учитывая поскольку часов мы оттуда не вылазили) страстно бросались друг на друга со Стасом, но тут выяснилось, что его жена носит под сердцем ребенка, и ей нужно обследование в Америке, куда они благополучно укатили. Со
дня на день должен был прилететь Данил на пару дней.
Лизка по крупицам на передавала всю информацию на Ланского. Я же заделалась в шпионы и следила за бывшем мужем. Пока тоже толку ноль.
Единственное, что мы нарыли, так это дело десятилетней давности. Очень темное и мутное. Сейчас Макс судорожно поднимает все архивы, взламывает все сервера и базы данных. И вот, что мы знаем: десять лет назад произошло серьезное ДТП с тремя погибшими. Машина наехала на остановку и похоронила под собой троих людей: маму с дочкой и молодого студента. Выяснилось, что на тот момент машина была оформлена на Ланского-старшего. Но кто за рулем сидел – неизвестно. Дело замяли, родственникам потерпевших раздали материальную компенсацию и те, благополучно забыли о том, кто виновен в смерти их близкого. Кроме одного мужчины – отца того студента. Как я выяснила, он сейчас находиться в какой-то деревне. Вот туда-то я и собиралась как раз через три дня.
Так же Лиза выяснила, что в конторе Ланского происходит большой отток денег из фирмы, правда куда, я выясняю. Поэтому, компания не выходит на новый уровень уже очень давно.
Так же Макс навел справки, что за несколько лет Ланской дважды выступал в суде в роли ответчика. По смертям на производстве из-за несоблюдения правил безопасности и неправильной эксплуатации оборудования. Как выяснили, что оборудование не менялось как лет двадцать и тех. обслуживание никто не проводил, вот люди и гибли, погребенные под руинам металлолома. Вот с ними мне бы хотелось тоже пообщаться. И кстати, все суды были в пользу Ланского. Так что родственники потерпевших имеют на него зуб. Это нам на руку.
Я сидела на кресле, смотря на горизонт и потягивала капучино. В последнее время не могу любое другое кофе пить, только он мне и нравиться.
Кто-то постучал в номер. Я пошла открывать.
– Лисенок! – услышала я радостный вопль Данила, и меня тут же подхватили на руки и закружили.
– Данил пусти. – заверещала я. Меня осторожно отпустили, чтобы заключить в крепкие объятия.
– Я так скучал… – услышала я шепот Данила. Затем он резко отстранился и уставился на меня.
Я вопросительно а него посмотрела.
– Ты не боишься прикосновений… – прошептал Данил.
– О, это долгая история, и боюсь я не хочу о ней говорить. – чуть вырвавшись из объятий, проговорила я. – Но одно нужно знать, я теперь не боюсь вас, мужиков. Так что можно обнимашки устраивать хоть целый вечер.
Данил улыбнулся и снова меня обнял. Через час мы уже во всю с ним болтали, я ему рассказывала о том, что нам удалось нарыть, Данил нас ничем толковым порадовать не мог пока что. У него везде тупик. Спустя еще 15 минут нам принесли еду. Я с такой жаждой накинулась на нее, будто вообще не ела. Данил уставился на меня.
– Я прошу простить меня, но я так голодна, что сейчас хоть слона съем. Просто вчера было вообще не айс, целый день с белым братом обнималась. Проклятый пирожок, купленный в кофейне. – пробормотала я, заталкивая себе в рот целый кусок омлета.
– Ты отравилась? – удивленно спросил меня Данил.
– Угу. – поддакнула я.
– А сейчас как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил меня Данил.
– Уже лучше. Пару. десятков активированного угля поставят мертвого на ноги. – ухмыльнулась я, проглатывая тарталетки с красной рыбой, закусывая эклером.
Данил удивленно на меня уставился.
– Лесь, а это нормально? – и он указал на содержимое моих рук.
– Да, у меня после двух лет рабства вкусовые качества поменялись, я ем то, что не сочетается. Все спрашивают: не беременная ли я, но я-то знаю, что это изменение вкусовых ощущений на фоне таких сбоев в организме. Так что это норма. – и я методично продолжила уничтожать тарталетки с эклерами.
Спустя часа три мы решили присоединиться к ребятам, которые решили этот день устроить себе выходной и зависнуть на пляже. Как раз прогулялись по городу.
На пляжу уже во всю была туса. Было много веселья, выпивки и хорошего настроения. Домой мы попали ближе к утру. Данил пошел к себе в номер, я пошла к себе и без задних ног отрубилась.
Проснувшись, я поняла, что вчера одно единственное мохито было лишним для моего еще пока что слабенького желудка и тут же понеслась обниматься с моим боевым товарищем. Решила все-таки сходить к врачу. Столько дней отравление мне грозило обезвоживанием.
Оказавшись в кабинете врача, меня осмотрели, сделали узи, посмотрели мою карточку, а потом выставили меня из кабинета, сказав, что у них будет совещание по поводу моего самочувствия. Вот тут – то меня начала окутывать паника. Только серьезной болезни мне не хватало.
Через долгих мучительных два часа меня все же пригласили в кабинет.
– Леся Викторовна, – обратился ко мне самый пожилой врач на английском языке. – мы не знаем как такое может быть при вашем-то диагнозе, мы все проверили тысячу раз, ошибки быть не может, но это тогда просто….
– Вы может перестанете тянуть кота за хвост и скажете, чем я больна? – я уже начала терять терпение.
Врач молча протягивает мне снимок узи. Я сначала не поняла что там изображено, а потом, когда пригляделась… Так, стоп, ЧТО?!
И я медленно стала оседать на пол.
