Текст книги "Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (СИ)"
Автор книги: Даша Литовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 17.
Ворочаюсь в кровати, неожиданно ставшей жесткой и неудобной. Сна ни в одном глазу. Я ушла с праздника раньше, чем Инга. Поэтому понятия не имею, осталась ли она тут, в этом доме, или может быть Варламов сам уехал с ней куда-нибудь и теперь я в доме одна, не считая экономки и охраны?
Звуки за окном совсем стихли, указывая на то, что даже персонал уже ушел.
Прислушиваюсь. В доме тоже тихо, а на часах уже начало первого ночи. Вряд ли, если Инга осталась, они бы вели себя тихо как мышки. Может тут просто хорошая звукоизоляция? Но, когда Виолетта Эдуардовна сегодня днем разбила тарелку на кухне, я это прекрасно слышала.
Я поднимаюсь с кровати и начинаю важно расхаживать по комнате из угла в угол, сложив руки за спину. Может так я устану и быстрее захочу спать. Но спустя пятнадцать минут бессмысленных хождений, мой гениальный план проваливается. Я натягиваю шелковый халат и спускаюсь на кухню. Нахожу в холодильнике апельсиновый сок, наливаю стакан, сажусь за барную стойку, делаю глоток и морщусь. Пить апельсиновый сок после зубной пасты, не лучшая идея.
Из глубины темной гостиной слышится приглушенный смех, и я вздрагиваю, подтягиваюсь по струнке.
– Ты смешная. – выдает Варламов. Глухой удар поставленного стакана на стеклянный столик.
Дело в том, что освещенную кухню прекрасно видно из гостиной, но не наоборот. Я беру стакан в руки и иду на голос, посильнее запахивая полы халата.
– Ты меня напугал. – безразлично говорю я и щелкаю выключателем на бра. По гостиной растекается тусклый свет.
Варламов сидит в кресле возле камина, стакан с коньяком стоит на столике рядом. А я не могу сдержать улыбки. Значит Инга не осталась?
– Праздник был… хороший. – скомкано произношу я, усаживаясь на диван и вцепляясь в несчастный стакан с соком.
Халат задирается, оголяя ноги. Чувствую себя не комфортно. Особенно, когда вижу, что это не ускользает от обжигающего взгляда мужчины. Его ледяные глаза скользят по моей коже от самых щиколоток до того места, где начинается полоса черного халата.
– Тебе понравилось? – спрашивает Варламов, не отрывая взгляда от моих ног.
Первой реакцией было переспросить, что именно, но потом я понимаю, что он говорит о празднике, поддерживая видимость вежливой беседы, поэтому я киваю.
В помещении повисает неловкое молчание. Делаю большой глоток сока.
– Я хотела сказать, Костя не виноват в том, что случилось… – я запинаюсь, потому что взгляд Варламова тут же меняется, будто покрывается коркой льда. Секунду раздумываю, стоит ли вообще продолжать, и прихожу к крайне неверным выводам. – Это я попросила его ждать у входа тогда. Предполагаю, что он ничего не мог сделать, потому что тощий вынес меня через аварийный выход.
– Хочешь, чтобы я вернул его на работу? – его тон настолько без эмоциональный, что если бы я не видела перед собой человека, подумала бы что разговариваю с роботом.
– Да. – робко заявляю я.
Жалко мне просто этого чертового Костю. Да и совесть грызет, что он лишился из-за меня работы. Думаю, если бы мог, он бы сделал все возможное, чтобы не допустить того, что случилось. Почему-то мне хочется в это верить.
– Он тебе нравится, да? – с усмешкой спрашивает Варламов.
– Что? Нет! – Господи, неужели он и вправду так считает? Я думала, те слова в машине, насчет того, что я соскучилась по Косте, были всего лишь издевкой. Но теперь сильно в этом сомневаюсь.
Варламов одаряет меня ироничным взглядом, давая понять, что не верит.
Поджимаю губы и встаю с дивана. Не считаю нужным оправдываться и что-то ему доказывать.
Извини, Костя, я пыталась.
– Зря я спросила. – рассерженно бросила я и уже развернулась, чтобы уйти и оставить Варламова в гордом одиночестве дальше гонять свои супер – важные мысли в своей голове, но запястье неожиданно обжигает от прикосновения.
Хотя прикосновением это назвать сложно, скорее захват. Стальная хватка оплетает мою руку и дергает на себя. Я еле удерживаюсь, чтобы не вскрикнуть. Поддаюсь. Перестаю дышать.
Холодные глаза смотрят прямо на меня. Сердце начинает стучать как сумасшедшее.
Очень медленно, миллиметр за миллиметром мужчина притягивает меня к себе.
В один момент обстановка вокруг нас изменилась. Тишина стала слишком давящей, тусклое освещение слишком интимным.
Я чувствую его холодные пальцы на своем запястье и кожу в этом месте будто щиплет тысяча микро иголок.
Хочется гордо задрать подбородок. Сказать: «Немедленно отпусти!» Вырвать руку и убраться от него подальше, но… Я не могу. Потому что это желания разума. А вот тело требует совсем другого.
Поэтому я молчу, и лишь смотрю на него во все глаза. Мужчина выглядит сейчас как хищник, загнавший свою добычу в угол. Будто уже заранее знает, что у нее нет шансов на спасение и теперь просто играется, теша свои инстинкты охотника.
Еще один жесткий рывок и я не удерживаю равновесие. Сажусь ему на колени. Все тело будто обмякло, как у тряпичной куклы.
Он осторожно отпускает моё запястье, словно проверяя реакцию. Не сбегу ли? Но я сижу не шелохнувшись. Уже через секунду его ладони впиваются в мои бедра, сжимая их до боли. Я прикрываю глаза.
Наверное, в глубине души я уже знала, что рано или поздно это произойдёт, поэтому сейчас даже не думала сопротивляться. Не хотела сопротивляться. Отдавала себя в его руки.
Мужчина провел рукой по моей талии, очертил грудь сквозь тонкую ткань шелкового халата, прикоснулся к щеке и скользнул большим пальцем к губам, приоткрывая их.
Притянул ближе к себе.
Я закрыла глаза.
А в следующий миг ощутила его губы на своих.
Неужели это действительно происходит? Но анализировать что-то совсем не хочется. Хочется просто отдать себя в его сильные руки и утонуть в этих прикосновениях.
Запах его парфюма, который так сводит меня с ума, сейчас буквально осязаем. Он перемешался с нотками дорогого табака, алкоголя и жасминового кондиционера для белья, который использует экономка при стирке одежды.
Я чувствую легкое покалывание от щетины на своих губах, от чего они тут же становятся красными и немного припухшими.
Халат уже давно задрался почти до пояса, потому что я еложу на коленях мужчины оголенными ягодицами, прикрывает которые лишь ткань трусиков. Я чувствую его эрекцию. Такую сильную и отчетливо проступающую через плотную ткань брюк.
Выпускаю ему прямо в губы глухой стон, потому что в этот момент он запускает руку под ткань трусиков и стягивает их наполовину одним резким движением. Упирается ладонями в мои ягодицы, и вдавливает меня в себя. Чувствую, как между ног собирается влага. Господи, я никогда в жизни не возбуждалась так быстро. Неужели это гормоны беременности так влияют? Неужели они виной тому, что я послала здравый рассудок к чертовой матери и сейчас сижу верхом на мужчине, которого еще две недели назад боялась до ужаса в глазах?
Но его движения не дают мне думать. Они настойчивые, жадные и жесткие. Требующие полного подчинения.
Мужчина обхватывает мою талию. Его руки кажутся такими большими в сравнении с моим хрупким телом, что кажется если он приложит чуть больше усилий – просто сломает меня. И я понимаю, что в этот момент моё собственное тело не принадлежит мне. Им владеет он. Мое личное Чудовище. Мужчина, которого я так ненавижу. Мужчина, которого я так хочу.
Он немного приподнимает меня и укладывает на широкое кожаное кресло. Наваливается сверху. Мои широко распахнутые глаза говорят сами за себя. Наверное, в них сейчас миллиард различных эмоций, смешавшихся воедино.
Его зрачки расширены. Он блуждает взглядом по моему телу, пока развязывает халат. Распахивает его. Водит ладонью по ребрам. Снимает трусики, а потом впивается губами в мою грудь. Тело выгибается, каждая клеточка кожи пульсирует, отбивает в такт словам, стучащим в висках «Хочу. Хочу. Хочу.»
Перед глазами все меркнет. Очертания гостиной будто расплываются, и фокусе внимания остается только он. Его холодные ледяные глаза, которые сейчас пылают огнем. Черная дорогая рубашка, расстегнута наполовину. Господи, я даже не заметила, когда я успела ее расстегнуть. Лишь кончики пальцев до сих пор горят от прикосновения к его горячей коже на спине и груди.
Он приподнимается и снимает рубашку полностью. Расстегивает ремень на брюках.
Мужчина смотрит мне прямо в глаза.
– Ты уверена? – низкий, волнующий голос заставил по коже пробежать толпу мурашек.
Что? Он шутит? Я сейчас буквально взорвусь от желания, которое меня переполняет, а он спрашивает?
Но во рту пересохло от волнения, поэтому я просто киваю.
Варламов, получив моё прямое согласие, не мешкая, снимает брюки и черные боксеры. Мои щеки заливает пунцовая краска. Я тут же отвожу взгляд от его напряженного члена. Но мысли уже не остановить. Почему он такой большой? Как это вообще должно в меня поместиться? Господи, у Дениса был намного меньше. Тут же прикусываю язык, думать о Денисе в такой момент вообще не самая лучшая стратегия.
А Варламов ухмыляется, будто прочитав мои мысли, и я краснею еще больше. Старательно прячу глаза. Он освобождает меня от кружевного предмета одежды и между ног тут же холодит от скопившейся влаги. В первую секунду я даже пытаюсь скрестить их, но Варламов не позволяет этого сделать. Протискивает ладонь и тут погружает в меня два пальца. Кажется, из легких выходит весь воздух в этот момент, а реальный мир просто меркнет, до того яркие ощущения простреливают сознание. Я часто дышу.
Убедившись, что я достаточно влажная, он нависает надо мной всем телом, обхватывает запястья рук и заводит их вверх, за голову. Я раздвигаю ноги шире и чувствую его внутри. С губ срывается приглушенный стон.
Хаотичные поцелуи, ласки, нежность и грубость, все будто смешалось. Я потеряла счет времени, царапая его спину и кусая губы. Интенсивные движения заставляли меня извиваться под ним, кричать, умоляя не останавливаться.
Даже в сексе он будто играет со мной. Доводит до пика, до желанной развязки, и почти останавливается, замедляется, заставляя продлить, оттянуть сахарный момент наслаждения.
Я не знаю сколько прошло времени, десять минут или час, прежде чем мой разум накрыло яркими неоновыми кругами. В голове все пульсировало, кружилось. Тело будто превратилось в оголенный нерв. Пальцы на руках и ногах напряглись, а затем обмякли, словно тряпичные.
Я слышала хрипловатый сдавленный стон и сырость, стекающею между моих ног. Сильные, давящие объятия, расслабленное дыхание где-то над моим ухом.
Мы молчали. Я даже боялась открыть глаза и посмотреть на него. Казалось, тогда это все окажется сном, вымыслом, видением. Померкнет. Исчезнет. А я этого не хотела.
Пару минут спустя мужчина неожиданно резко подхватил меня на руки. Я взвизгнула, обвила его шею руками и испуганно посмотрела в глаза. На его губах играла улыбка. Господи, как она ему идет. В уголках глаз от нее собрались легкие красивые морщинки, а лицо будто озарилось чем-то простым и легким.
Он уложил меня на диван в середине гостиной, не дав даже одеться. Подхватил плюшевый плед и лег рядом. Тяжесть его руки придавила тело, а веки тут же будто наполнились свинцом. Сознание провалилось в темную пропасть сна уже через пару минут, хоть я и пыталась до последнего раз за разом прокручивать в голове то, что только что произошло. Каждую деталь, каждую мелочь.
Глухой удар заставил распахнуть глаза. Что происходит? Казалось, я только что уснула, но комнату уже озаряли первые лучи рассвета, бьющие из-за штор. Я почувствовала движение. Мужчина рядом со мной сильнее накрыл меня пледом, и кажется привстал.
Повернулась. И наткнулась взглядом на… абсолютно незнакомую мне женщину, стоящую у входа в гостиную. Высокая худая блондинка. На вид ей около сорока, с красивыми чертами лица и аккуратной причёской. Рядом с ней на полу стоял маленький дизайнерский чемодан. Видимо это именно он издал звук, который меня разбудил, соприкоснувшись с полом.
Она смотрела на нас изумленно, гневно, яростно. Я медленно повернулась к Варламову. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Он молча смотрел женщине прямо в глаза.
– Это кто? – шокировано произнесла я почти шёпотом, посильнее прижимая плед к груди.
Ответ не заставил себя долго ждать.
– Моя жена. – он произнес это так спокойно, будто говорит о чем-то абсолютно нормальном, повседневном. Я думала от абсурдности всей ситуации у меня просто поедет крыша.
Сглатываю тяжелый ком в горле, сердце начинает стучать как сумасшедшее, разгоняя адреналин по венам.
Какая еще к чертовой матери жена? – хочу закричать я, но во рту пересохло настолько, что не могу выдавить и звука.
Женщина тем временем воинственно сложила руки на груди, и просканировала меня тяжелым холодным взглядом. Дьявол, уверена, моё выражение лица сейчас далеко от того, которое было у Инги, когда я застукала ее в постели моего жениха.
Попыталась сделать пару глубоких вдохов, чтобы хоть немного прийти в себя.
– Маш, поднимись к себе, ладно? – он произнес это тихо. Не грубо, но довольно жестко, чтобы понять – лучше не спорить.
Коротко кивнув, я окуталась пледом, бросив взгляд на Варламова. Оказывается на нем уже те самые черные боксеры, и когда только успел одеться?
Мужчина тоже встал и тут же облачился в брюки, подобрав их с пола. А я несмело прошла мимо женщины, выражение лица которой не предвещало ничего хорошего.
Глава 18.
– К себе? – раздосадованный вопрос женщины я услышала, когда уже была на втором этаже, направляясь в свою комнату. – Она что, живет тут?
Пальцы на руках еще трусило от нахлынувшей нервозности.
Я опираюсь о стену, которая служит защитой от лишних взглядов. Встаю так, чтобы меня было не видно с первого этажа.
Да, знаю, подслушивать не хорошо, нас всех учат этому с детства. Но черт побери, во-первых, я переспала с Варламовым, что само по себе уже из ряда вон выходящая ситуация. Во-вторых, после секса он не дал мне моральный пинок под зад, сказав что-то вроде «это было ошибкой» (хотя я бы вообще не удивилась такому варианту развития событий), а уложил спать рядом с собой, да еще и обнимал всю ночь! Ну и, в-третьих, – нас застукала его, неизвестно откуда взявшаяся жена! ЖЕНА! Одно дело Инга, охотница за кошельком, и совсем другое – жена!
Сумбурные мысли в голове возятся, сталкиваясь одна с другой, создавая еще больший хаос.
– Да. Она живет тут. – слышится приглушенный спокойный голос Варламова. Я в это время стараюсь вообще не дышать.
– У нас сын погиб, а ты кувыркаешься со всякими… Ей восемнадцать то хоть есть? Она же тебе в дочери годится!
Сын…?
Мои руки холодеют, а тело будто немеет. Я вся превращаюсь в слух.
Она сказала "У нас".
Это что, мать Дениса?
Я стою в коридоре и шокировано смотрю на голую стену прямо перед собой. Перед глазами стоит лицо женщины. Те же глаза, форма носа и губ. Да, они безусловно похожи с моим бывшим женихом, но…
Я считала, что мать Дениса мертва, и у меня были на то все основания!
В памяти всплывает наш с ним разговор, когда я рассказывала, как осталась без родителей.
– Маму я почти не помню. Слишком маленькая была. А папа умер, когда мне было десять… Тогда было очень плохо… И врагу не пожелала бы потерять родителей так рано…
Денис сочувствующе на меня посмотрел и обнял за плечи. Мы и знакомы то были всего пару недель, но почему-то именно с ним захотелось всем этим поделиться.
– Я тоже потерял мать, так что я понимаю, что ты чувствуешь.
Я не стала расспрашивать о подробностях. По-моему, тут любому адекватному человеку будет ясно, что его матери нет в живых, и пережить это было не просто.
Так получается Денис и тут соврал мне!? Или это было просто недопонимание? Оказывается, «я тоже потерял мать» можно трактовать совершенно по-разному?
Нет, все это напоминает какой-то бред.
Но непрекращающиеся возмущенные возгласы женщины бьют по больному. Она уже успела назвать меня малолеткой, безродной шавкой, и еще каким-то словом, значения которого я не знаю, пока Варламов не произнес жесткое «закрой рот».
Я и сама понимаю, что мы с ним совсем не пара и никогда ею не будем. Но, все же, женщина говорит так, будто если бы он трахал кого-то постарше – все было бы нормально. В каких они отношениях, черт побери? Чувствую себя героиней мыльной оперы…
– Кира, иди в мой кабинет, там поговорим. И да, ей есть восемнадцать, не переживай. – его голос сквозит иронией, а я морщусь. Хорошо, хоть не добавил, что я бывшая невеста его сына. Дамочку бы инфаркт хватил…
Инга, Кира, даже экономка Виолетта. Он что, собирает горем из экзотичных имен? Я туда явно не вписываюсь.
На первом этаже послышались приглушенные шаги, и я мысленно чертыхнулась.
Открыла дверь своей комнаты и выдохнула.
Пожалуй, еще никогда в жизни в моей голове не было большего беспорядка. Я злюсь на Варламова, злюсь на себя, на Ингу, и даже на Костю, черт бы их всех побрал! Мне кажется, что все они знают больше, чем я! Как я вообще оказалась в этом эпицентре интриг и тайн? Что я тут делаю?
Ложусь на кровать и прикрываю глаза. На часах 6:15. Я не выспалась, хочу есть, а между ног все саднит от прошлой ночи. Пожалуй, из всего перечисленного, приятным является только последнее. Флешбеки воспоминаний дергаются в сознании короткими яркими вспышками, а трезвый рассудок опровергает все то бесстыдство, что творилось в полутемной гостиной этого дома еще несколько часов назад.
Но я-то знаю – все это было. Я занималась с ним сексом. Его губы оставили миллион поцелуев на моем теле. Его запах въелся под кожу.
А еще я видела его… Настоящего. Без маски надменности и абсолютной власти.
Моё личное Чудовище имеет человеческую душу.
*******
Нос уже остро чует запах свежеприготовленной еды, но я все никак не могу проснуться. Потому что снится мне он. Руки, губы, дьявольское тело. Слишком реалистично для простого сна.
– Маш, у тебя болит что-то? – меня легонько треплют по плечу, и я кое-как разлепляю глаза.
– Костя? – парень стоит передо мной как ни в чем не бывало и заинтересованно разглядывает моё сонное лицо. – Что ты тут делаешь?
Костя слегка смущенно улыбается.
– Шеф утром позвонил, сказал возвращаться.
Я сажусь на кровати и тру глаза кулаками.
– Я рада… тебя видеть. – простодушно ответила я и тут же глянула на часы, спохватившись. – Пол второго?
– Виолетта обед уже приготовила. Говорит, ты со вчерашнего дня ничего не ела. Может доктора вызвать? Плохо себя чувствуешь?
Мои щеки вспыхивают огнем. Последнее, что было в моем рту, это глоток отвратительного апельсинового сока сегодня ночью, как раз перед тем, как… Черт, это все правда произошло. Поверить удается с трудом, но сладкая тянущая боль между ног является молчаливым свидетелем.
– Не надо врача. Просто ночью спала плохо. – вру я. – Сейчас умоюсь и приду. – улыбаюсь как можно шире. А вслед за воспоминаниями о ночи в сознание врываются и другие. – А Евгений Сергеевич дома? И … – я хотела спросить тут ли до сих пор его жена, но не успела, потому что Костя меня опередил.
– Нет, ему нужно было срочно уехать по делам. Будет только ближе к ночи, наверное. Могу составить тебе компанию за обедом, если хочешь. – охранник пожимает плечами. Видимо чувство вины за то, что произошло, сильно давит ему на совесть, раз он так дружелюбен. Киваю соглашаясь. А сама уже продумываю, как мне кажется, очень хитроумный план. Если кто-то виноват перед тобой, этим надо пользоваться. Костя просто кладезь бесценной информации, я в этом уверена.
*****
С аппетитом уплетаю умопомрачительное жаркое. Да, Виолетта Эдуардовна готовит просто восхитительно. Нужно взять у нее пару рецептов. Готовить я люблю, вот только делать этого не удавалась так часто, как хотелось бы. Да и толкаться на прокуренной кухне в коммуналке с соседями, то еще удовольствие.
– Маш, ну ты как вообще? – Костя ест с не меньшим аппетитом, но все равно отрывается от тарелки, чтобы спросить.
– Сейчас нормально, а то, что было там, лучше не вспоминать… – я делаю большой глоток морса и смотрю парню прямо в глаза. Вижу, как ему неловко.
– Я даже извиниться перед тобой не успел. Но ты же понимаешь, что если бы я только мог что-то сделать…
– Да, я понимаю. – великодушно объявляю я и улыбаюсь. – Ноооо… Ты можешь кое-что сделать сейчас. – выжидающе смотрю, потому что прекрасно знаю, что своими провокациями в один момент могу разрушить потеплевшие отношения. А делать этого я не хочу, сейчас мне как никогда нужны люди, которые будут «за меня».
– Конечно. Только скажи. – серьезно выдает Костя, всем своим видом показывая расположение.
Делаю вид, что размышляю, хотя куча вопросов уже давно вертится на языке.
– Ты знаешь, что у Варламова есть жена?
Парень кивает, не понимая к чему я веду.
– Она правда мать Дениса?
– Да. – сухо откликается тот.
– Тогда почему… Понимаешь, когда мы встречались, Денис говорил про нее так… будто ее уже нет.
Костя отвел взгляд в сторону, но моему вопросу абсолютно не удивился. Черт, вот я по глазам вижу, что он что-то знает. Что-то чего не знаю я.
– Тебе бы, конечно, лучше у шефа об этом спросить, раз уж так интересно, но… Кира Викторовна бросила семью, когда Денису было пять. С тех пор они ни разу не виделись. – на секунду он замялся. – Но я знаю, что жила она все это время за счет денег, которыми обеспечивал ее босс.
– Варламов? – на автомате переспрашиваю я. – Так она получается бывшая жена?
– Нет. – отрицательно качает головой Костя. – Официального развода до сих пор не было. Мои ребята сказали, что она сегодня прикатила, хотя ведь даже на похороны к сыну не удосужилась приехать. – Костя замолчал и многозначительно посмотрел на меня, мол, сама делай выводы, что она за человек такой.
Обшариваю кухню глазами, пока голова медленно, но ясно соображает. Выходит, мать не общалась с Денисом. А Варламов? Ведь он совершенно не удивился, увидев ее сегодня утром. Интересно, где он сейчас? С ней? Воображение тут же услужливо подбрасывает картинки семейной идиллии в составе Варламова и его жены. Как они сидят где-нибудь в дорогом ресторане и разговаривают по душам, а потом…
Нет, нет. Мотаю головой, вытряхивая из нее глупые мысли. Ну что ревность за зверь такой? Нас с ним связывает одна ночь, а я уже готова глаза этой жене выцарапать.
– Ладно. – констатирую я. – Тогда… ты не знаешь, где мой мобильник? Я его не видела с того самого дня… В магазине. Я хочу увидеться с Таней. Если ты, конечно, не решишь мне рассказать почему мне не следует ей доверять? – кидаю на Костю выжидающий взгляд, припоминая наш с ним разговор в машине, а парень обреченно опускает глаза в пол. Да, да, сегодня я выведаю у тебя всё!
– Ну говори уже. – буркаю я себе под нос и закатываю глаза.
Костя сокрушенно вздыхает.
– Не советовал бы я тебе ворошить прошлое. – я ощупываю парня взглядом. Здоровенный бугай под два метра ростом с устрашающим лицом и волчьими глазами, сидящий на хрупкой кухонной табуретке, а мнется как школьник. Все то из него клешнями надо вытаскивать.
– Я бы не спрашивала, если бы это не было важно. Когда-нибудь мне придется возвращаться… в реальный мир. В свою жизнь. И я должна знать, остались ли у меня там друзья.
Парень отрешенно посмотрел будто сквозь меня, и понимающе кивнул.
– После твоего неудачного побега из больницы…
– Да не сбегала я! – перебила Костю, вставив свои пять копеек, но тут же замолчала. Сейчас, это не так уж и важно.
– В общем после этого, я решил навести справки о твоей Тане. И в принципе девка чиста…
Торжествующе улыбнулась. Ну еще бы! Это же Таня! Я была уверена, что могу ей доверять! Но Костя продолжил:
– Просто ее номер телефона мне показался знакомым.
Я нахмурила брови.
– Откуда?
– Вот и я два дня ходил, думал, откуда. Пока мне в голову не ударило – я его видел в распечатке звонков Дениса. Они… часто созванивались.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Таня и Денис? Созванивались? Зачем?
– Пока Вы были вместе, звонков было два или три от силы. А вот после того, как разошлись, они общались почти каждый день.
На кухне повисает молчание.
Я смотрю на Костю, а тот виновато отводит взгляд, будто стыдится того, что мне только что сказал.
– Я не понимаю. – смеюсь, потому что эта информация настолько абсурдная, что смахивает на глупую шутку. – Зачем им общаться? Они никогда не были друзьями…
Прокручиваю в голове моменты, когда Таня и Денис виделись. Первый раз Денис заехал за мной в один из вечеров, Таня тогда специально задержалась, чтобы «хоть одним глазком взглянуть на твоего принца» – так она говорила. А затем я взяла ее с собой на одну из вечеринок жениха. Такие сборища он устраивал часто, но вот я каждый раз чувствовала себя не в своей тарелке. Подружиться с кем-нибудь из его окружения мне не удалось, поэтому наше общение было на уровне вежливого приветствия. А с Таней мне было там находиться намного веселее. Она здорово оторвалась в тот вечер, перебрав с алкоголем. Но с Денисом они разговаривали за все это время все пару раз… Так что же их могло связывать?
– Наивная ты, Маш. – скептически выдал Костя, вырывая меня из воспоминаний.
– Ты думаешь, что они…? – сама мысль о том, что Дениса и Таню могли связывать сексуальные отношения казалось нелепицей.
– Думаю, что твоя подруга водила тебя за нос, пытаясь прибрать выгодную партию к рукам после вашего расставания. – Костя вдруг напрягся, будто что-то неожиданно вспомнив. – Она была на похоронах.
Мое лицо вытянулось от удивления.
– Что…? Но… Она не знала… О гибели Дениса сообщила ей я в тот день, когда приехала в этот дом. – я настолько шокирована, что голос хрипнет от волнения. Хватаюсь за стакан с морсом и опустошаю его одним большим глотком.
– Нет. Не зря я тогда, в больнице, подумал, что лицо мне ее знакомо. Церемония была закрытой, поэтому она стояла в стороне. Но это точно была она.
Я засуетилась, подскакивая со стула.
Какая актриса! Как натурально удивилась, когда я сказала ей, что Дениса больше нет. Приехала в больницу со своей помощью! Я ведь чуть было не сбежала с ней!
– Гадина! – не удержавшись вскрикиваю я, и грохочу заварочным чайником, который я зачем-то взяла в руки.
– Да, не хорошо вышло. – пытается поддержать меня Костя.
– Я должна с ней увидеться. – беру из шкафа две кружки и разливаю по ним чай. Сейчас мне плевать, хочет ли Костя чаю, просто руки надо чем-то занять. И еще глаза спрятать, потому что из них вот-вот потекут слезы.
В груди будто назревает огненный шар. Тяжелый ком обиды от страшных догадок я чувствую буквально физически. Снова и снова прокручиваю слова парня в голове. Может ли это все быть простым стечением обстоятельств? Я не хочу верить, что Таня предательница, но, кажется, мне больше ничего не остается….
Щедро сыплю в чашки горстки сахара и на секунду прикрываю глаза.
Как я могла ни о чем не догадываться? Самое ужасное – это чувствовать себя полной идиоткой, которую водили за нос!
Разъяренно хватаю чашки и несу к столу. Костя внимательно за мной наблюдает. Руки трясутся от нахлынувшей ярости, поэтому уже в следующую секунду одна из чашек вместо того, чтобы быть аккуратно поставленной на стол, приземляется туда с грохотом и опрокидывается.
Охранник вскакивает со стула, потому что кипяток заливает его брюки. Я широко распахиваю глаза, а Костя тихо матерится.
– Блиин, прости. – пищу я и тут же хватаю полотенце. Бросаюсь к парню и спешно вытираю последствия своей неуклюжести. Чувствую себя полной растяпой. – Надеюсь, ты не обжегся… – бурчу я себе под нос, но парень как-то подозрительно молчит.
Вскидываю на него взгляд.
Ничего удивительного. Он молчит, потому что растерянно смотрит на Варламова, который стоит в дверях, сложив руки на груди и вопросительно подняв брови.
Твою мать. Как я хочу провалиться сквозь землю в этот момент. Медленно выпрямляюсь и убираю полотенце от брюк охранника. Давно он за нами наблюдает?
