Текст книги "Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (СИ)"
Автор книги: Даша Литовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 21.
Язык будто прилип к небу, но я все же беру себя в руки.
– Я не знала. – не хочу оправдываться, но голос сочится чувством вины с потрохами выдавая меня. – Я узнала только в больнице. В первую же ночь после похищения Инга заявилась прямо ко мне в палату и рассказала об этом, и…
– Почему не сказала мне?
Я глубоко дышу. А что я могу ответить? Потому что тогда я боялась тебя, а сейчас я боюсь тебя потерять… Разве я знала, что наша близость способна так сильно изменить моё к тебе отношение?
Варламов обжигает меня взглядом.
– Есть что-то еще, что я должен знать? – его голос требовательный, жесткий. Сейчас я чувствую себя школьницей, впервые вызванной на ковер к строгому директору. Пальцы рук снова начинает потряхивать.
Я тут же отрицательно мотаю головой.
– Нет… – запинаюсь. – Только если…
– Что? – нетерпеливо перебивает мужчина.
– Про клуб. В тот день мы с Денисом расстались, и я… Ты сказал тогда на кухне… Помнишь? Про грязные туалеты и … Наверное, и сам все знаешь… – Господи, лепечу я и правда как школьница.
Мужчина сухо кивает, давая мне понять, чтобы не продолжала. Глупо было надеяться, что тогда это просто к слову пришлось, а на самом деле он не знает, какую я совершила ошибку сразу после расставания с женихом. Но я это делала, надеялась. Зря, как выяснилось. Эти слова намертво отпечатались в моей голове «Чему ты сможешь научить ребенка? Шляться по клубам и трахаться в грязных туалетах?» Я передергиваю плечами от мерзости всего происходящего. И от самой себя…
– Можно мы… закончим этот вечер? Я хочу домой. – не смотрю ему в глаза. Старательно изучаю ножку соседнего стула.
– Уверена? – нотка разочарования в его голосе дала мне прямо под дых, но несмотря на это я выдавила короткое «да» в ответ.
Я все испортила. Вообразила себя принцессой, которую способно полюбить Чудовище. Но ведь в жизни сказок не бывает.
Концентрирую взгляд на пейзажах загородной трассы, мелькающих за стеклом машины, и закусываю дрожащую губу.
Как давно Инга ему обо всем рассказала? Почему в таком случае он до сих пор не выгнал меня? Не поверил ей на слово? Думает, что ребенок все же может быть от Дениса? Что ж, через несколько дней уже можно будет сделать тест ДНК и тогда все будет известно. Тогда все будет решено, раз и навсегда… Исподтишка бросаю на мужчину робкий взгляд и тут же его отвожу, потому что натыкаюсь на его задумчивые и немного грустные глаза.
Молчание в машине прервалось звуком входящего сообщения на телефоне Кости. Парень мельком мазнул глазами по экрану смартфона и тут же напрягся. Посмотрел в зеркало заднего вида прямо на Варламова.
– Шеф… – я впервые слышу в голосе охранника столько неуверенности и тоже напрягаюсь. – Они возле дома. Ожидают Вашего приезда.
Кто «они»?
Варламов, кажется, прекрасно знает о ком идет речь, и просто спокойно кивает.
– Останови машину и выйди покурить. – в его голосе в миг образовалась целая тонна усталости, а я не понимающе нахмурила брови. Что происходит?
Парень тут же припарковался на обочине и осторожно прикрыл за собой дверцу машины. Мы остались одни.
За окнами почти ночь и какая-то опасная, смертельная тишина.
– Кто «они»? Кто нас ждет? – я спрашиваю это почти шепотом, потому собственные мысли так шумно грохочут в голове, что перекрывают все вокруг.
– Ждут не нас, а меня. – короткий ответ без единой эмоции в голосе.
Мужчина подаётся ко мне и бережно накрывает руку ладонью. Второй рукой прикасается к моей холодной щеке. Он делает это так медленно и так аккуратно, будто я хрустальная статуэтка, и любое движение может мне навредить.
В местах, где он касается, кожу начинает приятно покалывать. Завороженно за ним наблюдаю. В полумраке салона его глаза сверкают, как редкие бриллианты.
– Прости, что испортила вечер. – тихо произношу я и вижу, как в уголках его губ собирается легкая усмешка. – Если ты только захочешь, я проведу с тобой еще не один такой вечер. Обещаю в следующий раз постараться ничего не портить. – пытаюсь отшутиться я, хотя шестым чувством ощущаю, что сейчас это почему-то не уместно.
– Ты очень многого не знаешь. – произносит он почти одними губами и проводит руками по моим волосам.
Почему в этом моменте столько… нежности, щедро приправленной грустью?
Я никогда его раньше таким не видела.
Он выглядит так… будто вынужден тащить на плечах неподъёмную ношу. Он выглядит уставшим, измученным, но настоящим… Я чувствую, как сильно хочу обнять его в этот момент. Я действительно слишком многого еще не знаю ни о нем, ни о его жизни.
Но я сейчас здесь. Рядом с ним. Не Инга, и не его жена. Я.
Вижу его печальные глаза, от которых сжимается сердце.
Не раздумывая, я перебираюсь к Варламову на колени и обхватываю его лицо руками. Подушечки пальцев колет небрежная щетина.
Он внимательно наблюдает за моими действиями, не говоря при этом ни слова. Лишь сжимает мои бедра, обтянутые тонкой тканью платья.
Спертое дыхание рвется наружу сдавленными всхлипами, потому что наши нежные поцелуи уже давно перешли грань. Мужчина задирает подол моего платья и стаскивает черные танго, жадно вдавливая бедра в себя.
– Маш… – его шепот пробирает до электрических мурашек по коже.
Первый раз инициатором нашего секса являюсь я. Я не стыжусь этого. Я устала прятаться и скрывать желания от самой же себя. Оправдываться можно сколько угодно, но сути это не изменит. Я хочу его. Я хочу к нему прикасаться. Целовать. Разговаривать. Узнавать. Еще сотни, тысячи раз увидеть на его губах улыбку и эти легкие морщинки в уголках его рта. Я хочу всего этого.
Но сейчас мне кажется, что он отстраняется. Будто пытается взять себя в руки. Обуздать желание, которое я чувствую под бедрами в прямом смысле слова.
– Что-то не так? – несмело произношу я с трудом отрываясь от его губ. Получаю в ответ мягкий взгляд.
– Ты же знаешь, да? Я не стану извиняться. – шутливо произносит он, а я вопросительно изгибаю бровь. – Просто хотел сказать, что… – он на секунду замолчал, а его глаза в миг стали серьезными. – Я ошибался на твой счет.
Оглушающее молчание накрыло салон авто.
Неужели он и правда это говорит?
Варламов раздосадовано качает головой и тяжело вздыхает.
– Ты слишком наивная для этого мира. Для моего мира.
– Разве это плохо? – шепотом спрашиваю я, до боли в пальцах не желая убирать руки с его шеи.
– Нет. – он улыбается. – Наоборот. Ты словно чистый глоток свежего воздуха среди всей этой похоти и циничности. И я понимаю своего сына. Понимаю, почему он тогда не смог себя сдержать. Почему поехал к тебе. И почему хотел вернуть. – моё сердце забилось как сумасшедшее. – Такую как ты, не захотел бы потерять ни один мужчина. Ты должна это знать.
Я еле дышу, лишь бы не пропустить мимо ушей ни одного его слова. Чувствую, как щеки немедленно краснеют, а глаза, наверное, загораются бриллиантовым блеском.
Разве может быть в этом мире что-то ценнее таких слов?
Наверное, это то, что должна услышать каждая женщина хоть раз в жизни…
Чувствую, как раздавленная самооценка затрепыхалась где-то на дне сознания.
Я ничего не отвечаю. Не могу подобрать подходящих слов. Поэтому просто впиваюсь в его губы с новой силой, желая передать всю нежность, которую сейчас чувствую.
Мы торопимся. Спешим приблизить момент единения так сильно, будто бы голодали друг по другу долгие годы. Уже через пару секунд я чувствую, как его каменный член проникает в меня. Движения тут же замедляются, а мы оба словно облегченно выдыхаем.
Он отрывается от моего рта и не спеша стягивает одну лямку платья вниз, слабо царапая при этом кожу на плече. Оголяет грудь и с наслаждением сжимает ее в ладони. С моих губ срывается стон. Выгибаю спину, задавая темп нашему ритму. Склоняет голову и втягивает напряженный сосок губами, кусает, ласкает, терзает.
В моей голове крутятся тысячи ярких вспышек. Я двигаюсь все быстрее и почти кричу. Сейчас мне наплевать, что мы находимся в машине, а где-то с наружи стоит Костя.
Сейчас я рядом с мужчиной, который способен довести моё тело до настоящего экстаза. И весь реальный мир будто меркнет за тонированными стеклами этого автомобиля. Тонет в темноте ночи, оставляя нас наедине.
Оргазм не заставил себя ждать. Я услышала хрипловатый стон, а через секунду почувствовала невероятное напряжение между ног. Сильные ладони сдавили мои ягодицы, а в следующий миг нас обоих накрыло сокрушительными вспышками мерцающих неоновых кругов наслаждения. Я с силой закусила губу, боясь разлететься на миллионы осколков счастья…
Варламов тихо постучал по стеклу окна, давая Косте понять, что пора ехать, как только мы привели себя в порядок. В такие моменты видеть рядом постороннего человека словно пытка смущением, но пора возвращаться в реальность. До дома ехать меньше десяти минут и все это время мы провели в молчании.
Лишь его теплая большая ладонь накрыла мою руку, лежащую на сиденье машины. Почему-то от этого жеста внутри разливалось тепло, поэтому я боялась пошевелиться, лишь бы не нарушить хрупкую связь между нами.
А на сердце с каждой минутой разливалась тревога. Я уже знала, что что-то не так…
Дом за поворотом. Еще минутка и мы приедем. Я вглядываюсь в темноту за окном.
Машина, будто нарочно замедляет ход, а Костя то и дело бросает напряженные взгляды в зеркало заднего вида.
Полиция. Возле высокого забора припарковано три автомобиля с горящими проблесковыми маячками. Рядом стоит несколько мужчин. Что-то обсуждают. Завидев нашу машину, все как один, поворачивают головы.
Я не понимающе смотрю на Варламова, взглядом требуя объяснений.
А он лишь чуть сильнее сдавливает мою ладонь. Глаза по-прежнему спокойные. Значит не о чем волноваться, да?
– Ничего не бойся. – говорит он мне словно в напутствие. – Костя тебе поможет с любыми вопросами.
Я нервно смеюсь и кажется впадаю в истерику.
– Что? – какого черта он говорит это так, словно прощается!?
– Все будет хорошо. – сухо бросает мужчина. Машина замедляет ход и останавливается. А я остервенело цепляюсь за его руку.
– Что происходит!? Посмотри на меня! – я почти кричу, но это бесполезно. Варламов одергивает свою руку и выходит из машины. Костя тут же блокирует двери. А я шокировано провожаю его взглядом. Почему-то без его прикосновений становится дьявольски холодно.
Глава 22.
Трясу головой, будто пытаюсь сбросить оцепенение и тут же кидаюсь к дверце машины. Давлю ладонями на холодное стекло, от чего на том появляются запотевшие пятна. Липну взглядом к удаляющейся мужской фигуре в черном пальто. Совсем не кстати вспоминаю, как он пришел ко мне в магазин в тот день, когда все началось. На нем было то же пальто и черное поло.
– Открой дверь. – требовательно прошу я парня, но он сидит не шелохнувшись. Треплю ни в чем не повинную дверную ручку, цепляюсь трясущимися пальцами за блокиратор. Все бесполезно.
– Маша, не истери, ну? Знаешь же, что тебе нервничать нельзя. Все в порядке будет. – выдохнул Костя, но судя по его тону голоса он и сам не верит в то, что говорит.
– Но… – пытаюсь возразить я и сама же тону в потоке собственных мыслей. Что, но? Я побегу сзади как героиня романтических мыльных опер и подарю ему страстный поцелуй на прощание? Однако весь мой внутренний мир будто протестует бездействию.
Варламов подходит ближе к ожидающим его мужчинам. Все, как один, будто по струнке вытянулись при виде него. Один из сотрудников что-то произнес, словно нехотя, и кивнул на служебное авто.
Варламов ничего не ответил. Достал руки из карманов пальто.
Наручники? Ему одевают наручники?
Мужчина в форме делает это как-то… с осторожностью и даже учтиво. Клише в моей голове бьются в пух и прах. Разве бы его так задерживали, будь он преступником!?
Еще через секунду его посадили в иномарку с полицейскими мигалками и дав по газам, все три машины тут же скрылись за поворотом. Все это происходило так быстро, буквально за доли секунды. Но для меня показалось бесконечностью.
Костя проследил, пока машины пропадут из вида и вышел из авто, открывая мне дверь.
Способность трезво рассуждать, казалось, покинула меня окончательно. Я чувствовала только страх. Страх за него.
Этот мужчина. Всегда холодный, расчётливый и такой сильный. Мне казалось, что ничего на свете ему не может быть страшно. А сейчас он на моих глазах только что добровольно задался полиции.
– Куда его повезут? Что он сделал? – я спешу за Костей в дом, по пути обгоняя его и заглядывая в глаза, как маленький надоедливый ребенок.
– В дом заходи. Холодно. – роняет парень, и пропускает меня в, такой привычный уже, холл особняка.
Я по привычке сбрасываю босоножки, хотя и знаю, что по этому дому принято ходить не разуваясь, и иду на кухню прямо босиком.
Нервная система трещит по швам.
– Костя! – взвизгиваю я, не выдерживая, видя, как парень спокойно наливает чашку горячего чая с мелиссой. – Ответь мне!
Парень с грохотом ставит чашку нас тол прямо перед моим носом.
– Выпей и успокойся! – рявкает он, и, как ни странно, это помогает. Я слушаюсь и делаю два больших глотка.
– Я бы очень хотел тебе сказать, что его скоро отпустят. Но скорее всего этого не будет. – охранник устало присаживается на маленькую табуретку возле меня и выглядит при этом довольно нелепо. Почему-то я думаю, что табуретка может просто не выдержать его веса. Оказывается, это не правда, что в шоковых ситуациях мозг концентрирует свое внимание на чем-то одном. Все с точностью да наоборот, я готова думать, о чем угодно, лишь бы не принимать ужасную правду, которую так отчаянно требую.
– Почему? – только и могу выдавить в ответ. Снова мочу пересохшие губы сладким чаем.
– Под него давно уже копают. Успел нажить себе врагов за столько времени. – ровно произносит Костя. – Он знал, что его сегодня заберут.
– Нет. – отрицательно мотаю головой. – Неужели ничего нельзя сделать? У него же столько денег. Адвокаты. Дать взятку в конце то концов?
– Люди, которые пытаются его упрятать тоже не с улицы взялись. Это бы случилось еще раньше, не расскажи ты тогда про начальника службы охраны и, что видела его в кабинете шефа. Попади те документы в руки его конкурентов, шансов выйти из-за решётки не осталось бы совсем. Сейчас ему приписывают незаконные сделки в особо крупных, а это не хилый срок.
– И… это правда? Он этим занимался? Денис говорил, что да… – в моих глазах стоят слезы, но я отчаянно приказываю себе не плакать.
Костя неуверенно пожимает плечами.
– Я ведь всего лишь охранник. Он передо мной не отчитывается…
Я тяжело дышу, пытаясь переварить новую, свалившуюся на меня, реальность.
В один миг все исчезло как по щелчку пальцев. Просто пропало. Еще пару недель назад, я бы обрадовалась, и даже, может быть, позлорадствовала, мол, поделом. Все в этой жизни должно быть наказано.
Но сейчас… Я понимаю, что есть и обратная сторона медали, и не все всегда выглядит именно таким, каким кажется на первый взгляд.
– А я? Что будет со мной? – отвожу взгляд к окну, и бессмысленно пялюсь в него, даже не ожидая получить ответа на этот вопрос.
– Да. – задумчиво произносит парень. – Тут есть еще кое-что. – он глядит на меня с осторожностью, будто проверяя способна ли я выдержать еще хоть грамм информации на сегодня.
Киваю, безмолвно давая согласие. Что бы там не было, я хочу знать.
– Все имущество Варламова, переписано на тебя. Даже этот дом. Так что…
– Что? – в голове будто обезьянка, стучащая в бубны. Как так получается, что слова я слышу, но понимать информацию совершенно отказываюсь?
Костя смотрит на меня в упор, и кажется уже жалеет, что решил рассказать мне еще и это, потому что придется разжёвывать все как первоклашке. Да, мой мозг не способен сейчас сложить дважды два.
– Он переписал на тебя все свое имущество, Маш. Недвижимость, счета на твоё имя, действующие производства. Всё. Ты теперь законный распорядитель всего этого.
В памяти всплывают те бумаги, которые я нашла в его кабинете. Так вот ответ. Но…
– Зачем ему это делать? – все это как-то нелепо, и принять новую правду совсем тяжело.
– Наверное не хотел, чтобы ты с ребёнком в чем-то нуждалась. – парень пожимает плечами. – На случай, если…
– Если он не выйдет из тюрьмы? – эти слова такие страшные, что меня передергивает, когда я произношу их вслух.
– Да. Он поэтому и с женой развелся, чтобы у нее не было прав на какое-либо имущество.
– Так она приезжала для… развода?
Кивает.
– Больше наследников у Варламова нет. Кроме твоего пузожителя. – парень даже пытается улыбнуться, и я вижу, как он хочет поддержать меня. Наверное, он просто не в курсе, что этот ребенок скорее всего не наследник его босса. Но ведь Варламов то все знал, тогда зачем ему было переписывать на меня все свое состояние?
Давлю слабую улыбку в ответ.
– Мы должны что-то сделать. Помочь ему. – почему-то именно сейчас я отчетливо представляю Варламова в холодной камере тюрьмы и дыхание тут же перехватывает. Из груди вырываются сдавленные рыдания. – Мне ничего этого не нужно!
– Маш… – растерянно произносит Костя и тихонько прикасается к моему плечу. – Я понимаю, но ты ничем не сможешь помочь. С этим делом и так уже работают лучшие адвокаты города. Если уж не справятся они, то…
Да, успокаивать у Кости получается из рук вон плохо.
Я вспоминаю, что еще пол часа назад горячие прикосновения Варламова грели мою кожу и все внутри сжимается. Он знал, что это его последний вечер на свободе? И решил провести его со мной…?
Я закрываю лицо ладонями, потому что кожу на щеках обжигают горячие пятна стыда.
Он отдал мне свое бесценное время, а я все испортила своими разговорами.
«Давай закончим этот вечер» – всплывает в голове собственная фраза, произнесенная час назад. Если бы я только знала! Какая же я дура!
– Я хочу его увидеть. Съездить… туда. С ним же можно увидеться? – пищу я жалобным тоном сквозь рыдания.
– Все завтра, Маш. Сейчас тебе нужно успокоиться и поспать. – Костя подхватывает меня под локоть и аккуратно, но настойчиво ведет в комнату.
**********
Открываю глаза и вижу на тумбочке возле кровати свой мобильник. На экране красуется паутинка трещин.
События вчерашнего дня медленно проникают в сознание, темные мрачные мысли крадутся к пропасти рассудка словно ядовитые змеи, больно жалящие мысли. Морщусь. Предпочла бы вообще ничего не вспомнить, но от новой реальности не спрятаться.
Привстаю и аккуратно беру смартфон в руки. Костя, наверное, принес, пока я спала. Последний раз я видела телефон еще в тот день, в магазине… Столько воды утекло… Кажется, будто это было в прошлой жизни.
Жму на кнопку включения и на экране загорается приветственная надпись. Стряхиваю остатки сна.
Приходит несколько смс от сотового оператора. И на этом все. Да, не густо. Даже Таня не удосужилась позвонить ни разу. Хороша подруга…
На секунду прикрываю глаза, а потом решительно набираю номер девушки. Не сказать, что горю желанием с ней разговаривать, но нужно расставить точки над «и», да и хоть чем-то отвлечься…
Голос подруги слышится после третьего гудка и в сердце что-то екает. Мы ведь столько пережили с ней вместе, как же она могла так вести себя за моей спиной…? Это больно.
– Привет. – несмело произношу я в трубку. – Как дела? – пытаюсь придать тону голоса повседневное выражение, но получается плохо.
– Да все в порядке, дом, работа. Замоталась! – смеется девушка, а я растерянно смотрю в стену.
Как у нее это получается? Как она может разговаривать со мной вот так вот… просто? Я вспоминаю, как она поддерживала меня после расставания с Денисом. И как скрывала от меня, что его больше нет…
Трясу головой, и решительно произношу:
– У меня тоже все хорошо. Давай увидимся? Поболтаем, как в старые, добрые? – даже улыбаюсь, но в голосе все равно проскальзываю стальные нотки.
Таня секунду молчит.
– Ого, я-то думала в твоей новой жизни нет места старым подругам. – пытается скрыть упрек шутливым тоном.
– Приедешь? – раз уж теперь это мой дом, я могу смело принимать в нем гостей? – Я скину адрес смс.
Глава 23.
– Ну и хорооомы. – Таня по-свойски расположилась на диване в гостиной, озираясь по сторонам.
Виолетта Эдуардовна подала для нас ланч, от которого у меня потекли слюнки. Вспомнила, что последняя неудачная попытка поесть состоялась еще вчера вечером в ресторане. Поблагодарила экономку и отпустила ее. Так странно, в доме все по-прежнему. Персонал работает как ни в чем ни бывало, охрана, как обычно, на своих местах, и даже старенький садовник подстригает большими ножницами кусты с розами в саду, монотонно напевая себе какую-то песенку под нос. Все так, будто и не было тех событий вчера. Будто Варламов и не сидит за решеткой, а просто куда-то уехал и скоро вернется.
Я вздыхаю и закрываю распахнутое окно гостиной, погружая ее в тишину.
– Ты мне не звонила. – отвлекаю я девушку от блинчиков с вареньем. Она вскидывает взгляд и даже удивленно ведет бровью. Почему она ведет себя так легко? Мне немедленно захотелось стереть ее двуличную улыбку с лица.
– Говорю же, работа, дела. – безразлично жмет плечами и тянет через соломинку безалкогольный мохито. – Кормят тут тебя как королеву. – смеется девушка.
– Но сейчас же ты нашла время приехать. Неужели за столько дней не было и минуты набрать подруге? – я нарочно тяну время, откладывая разговор. Просто жду, что она сама мне обо всем расскажет. Только вот надежда тает как кусок льда на теплой ладони, быстро и беспощадно.
Таня высокомерно закатывает глаза. Этот допрос с пристрастием ей явно не по душе.
– А где же хозяин дома? Он так запросто разрешат тебе водить сюда гостей? – проигнорировав мой вопрос, произносит подруга. – Помнится мне, ты говорила, что не по своей воле в этом доме живешь? – она сощурила глаза, будто бы уличая меня в чем-то. Становится мерзко, и очень грустно.
Я опускаю взгляд и безразлично смотрю на вазочку с домашним вареньем.
– Я все знаю. Про тебя и Дениса. Про то, что ты скрыла от меня его гибель, когда приходила успокаивать вечерами. И про то, что вы много общались. Вы спали, да? – я думала, что задать этот вопрос будет сложно. Но нет, я не чувствую абсолютно ничего. Ни волнения, ни страха. Просто безразличие.
Таня замолкает, но я ощущаю ее взгляд на себе.
– Ты что меня позвала в чем-то обвинять? – ее голос моментально стал холодным. Защищается.
– Я хочу, чтобы ты рассказала мне правду. – сухо ответила я и посмотрела ей прямо в глаза. Девушка резко встала из-за стола.
– Хочешь правду!? – она говорит это с нажимом, будто пытаясь заставить меня отказаться от своего вопроса. – Вот тебе правда! Тебе всегда всё доставалось просто так! Комнату тебе подарила какая-то абсолютно левая старуха, а некоторые всю жизнь горбатятся, чтобы хотя бы на пару собственных квадратных метров заработать! Парень из богатой семьи, готовый взять тебя под свое крылышко и обеспечивать до конца жизни! А ты, видите ли, принцесса! Измену она простить не смогла! Да в таких, как Денис надо зубами вгрызаться, а не нос воротить! Да даже после его смерти тебя к рукам прибрали и всем обеспечивают! А знает ли отец Дениса, как ты трахалась в туалете клуба пьяная вдрызг? Может, мне стоит ему рассказать? Или ты и его уже успела окрутить? Господи, да что они все только находят в тебе!?
Таня разъярённо сверкает глазами, а на моем лице в это время ни дрогнул ни один мускул. Наверное, я должна злиться на нее. Ответить что-то колкое и яростное. Но я этого не делаю. Я не сержусь на нее за эти слова.
Видимо правду говорят, что обидеть может только то, что ты сама в глубине души считаешь правдой.
А я знаю, что в словах Тани правды нет.
– Так спала? – безразлично переспрашиваю я, игнорируя ее тираду из грязи, вылитую на мою голову.
– Спала! Спала, Маша! И в постели он ни-ка-кой, кстати! – она как-то вымученно скалится, а в глазах стоят слезы. – Если бы ты только знала, сколько раз мне пришлось выслушивать разговоры о несравненной, незаменимой Машеньке! – ее губы дрожат от обиды.
Как ни странно, но я понимаю, что она чувствует. Понимаю, как все это танком проехалось по ее самооценке. Хочется сказать «сама виновата», но… Она всего лишь пыталась занять свое место под солнцем. Некоторые идут и на более гнусные поступки, чтобы хоть как-то выбраться из бесконечной, непроглядной нищеты… Чтобы попытаться изменить свою жизнь.
Поэтому я лишь медленно и задумчиво киваю.
– Ясно.
Таня сокрушенно оседает обратно на стул и растерянно смотрит на меня.
Наверное, она тоже ожидала совсем другой реакции. Ссоры, скандала. Взаимных мерзких, низких обвинений.
А мне вдруг стало всего этого достаточно.
Я в последнее время пережила столько, что хватило бы на целую жизнь. Мир, в котором и так полно лжи и предательств, постоянно будет сталкивать меня с такими ситуациями, ожидая что в моей душе найдется отклик. Что я отвечу тем же. А я не хочу.
Потому что негатив – это выбор.
Я сдержанно улыбаюсь бывшей подруге.
– Ты на такси сюда добиралась? Дорого вышло, наверное? Я попрошу охрану отвезти тебя обратно, хорошо?
Таня смотрит на меня изумленно. Мне не нужны извинения, я и так вижу, как в ее глазах плескается чувство вины.
– Хорошо. – произносит она одними губами.
*******
– Маш? – Костя тихо стучит по дверному косяку гостиной и несмело проходит внутрь. Я даже не оборачиваюсь. Просто не могу оторвать пустого взгляда от окна. Сижу на диване, поджав под себя ноги и обхватив колени руками.
Воспоминания мучают меня ежесекундно. Как от них избавиться, когда все вокруг напоминает о нем? Да даже эта чертова гостиная… На том кресле мы первый раз переспали. Его запах пожизненно въелся кожу. В ту ночь он выдавливал крики из моей груди, а я касалась его робко, будто боясь, что от любого движения образ может развеяться, словно мираж.
– Есть новости? – спрашиваю я безжизненным тоном.
– Пока нет, но… – парень мнется, видя моё состояние. Я нехотя поворачиваю к нему голову, показывая, что готова слушать. – Ты помнишь, что сегодня день приема?
Тест. – простучало в голове словно удар в звонкий бубен. Он должен быть сегодня.
Но даже это меня не трогает. Мне вдруг начинает казаться, что больше ничего в этой жизни не способно меня волновать.
– Я сейчас соберусь и поедем. – сухо бросаю Косте и встаю с дивана.
*******
– У них же уже есть его… материалы? – все эти слова кажутся неподходящими, и мне совершенно не хочется ничего обсуждать, но если в салоне машины и дальше будет висеть такое напряженное молчание, то я всерьез задумаюсь над вариантом выйти в окно.
– Да. – коротко отвечает Костя.
Я протяжно вздыхаю и продолжаю смотреть на мелькающие пейзажи. Будто насмешка судьбы. Как раз сейчас мы проезжаем мимо того магазина, в котором я работала, и из которого сбегала, словно воришка, в попытках скрыться от Варламова. А сейчас бы многое отдала, чтобы просто его увидеть.
– Ты узнавал? Мы сможем к нему съездить?
– Возможно адвокаты смогут завтра выбить встречу. Если…
– Что, если? – озлобленно перебиваю я Костю. Почему постоянно встревает это «если»? Почему не может быть просто «да» или «нет»?
– Если он сам захочет.
Я поворачиваюсь к парню, не веря собственным ушам. А он может не захотеть? Серьезно? А потом обреченно закрываю глаза. Никогда не знаешь, чего ожидать от этого мужчины. Говорят, в женщине должна быть загадка, так вот в нашей ситуации она вовсе не во мне. Варламов будто постоянно в каком-то своем закрытом, неприступном мире. И приблизится к этому миру позволено лишь избранным. В наш последний вечер я была к нему слишком близко. А потом поплатилась за это разлукой. Не справедливо.
– Что с тобой? С тех пор как ты отвез Таню домой, как в воду опущенный. – не думаю, что меня и правда это интересует, просто хочется отвлечься и хоть о чем-то поговорить. Но Костя моих желаний не разделяет, потому что бросает сухое «Ничего», и оставшуюся дорогу до больницы, мы едем молча.
*******
– Ну вот и всё. – доктор садится за рабочий стол, выполнив все необходимые манипуляции. – Как Вы себя чувствуете? Выглядите уставшей.
Я тоже сажусь напротив него и ставлю женскую сумку на колени. Вцепляюсь в нее руками.
– Все в порядке. – отвечаю я почти что на автомате и продолжаю наблюдать, как мужчина заполняет какие-то бумаги.
Он вскидывает на меня непонимающий взгляд.
– Ну что ж, тогда можете быть свободны. – произносит с улыбкой.
– Как свободна? – я хлопаю глазами. – А результаты?
Почему-то я думала, что мне немедленно их сообщат. А потом медленно начинает доходить, что, наверное, такие тесты не делаются моментально.
Я смущенно отвожу глаза в сторону. Правда, что ли, что беременные туго соображают?
Мужчина снисходительно улыбается.
– Результаты будут завтра утром. Выслать Вам на электронную почту или лично заедете?
Сглатываю ком в горле.
– Лично.
Думаю, что где-то в глубине души я и сама уже знаю ответ. Просто мне требуется услышать его что бы поверить.
Аккуратно кладу руку на живот и вежливо попрощавшись, выхожу из кабинета. Мне не важно от кого этот малыш, я все равно люблю его.
*******
Оглядываюсь по сторонам. Мрачное неуютное помещение, стены которого выкрашены в мерзкий серо – голубой цвет. Я ни разу не была в полиции, а тем более в СИЗО, но почему-то именно таким его себе и представляла.
Минуты тянутся словно резиновые, и я уже пожалела, что Костя остался ждать снаружи. Мне здесь безумно страшно.
В центре комнаты стоит простой стол, и два стула по бокам, на одном из которых я и сижу, нервно ерзая.
Наконец тяжелая железная дверь открывается с мерзким, сильно режущим слух, скрипом. Кажется, этот же звук прошелся ножом по сердцу, потому что я буквально физически почувствовала, как оно затрепыхалось в груди.
Мужчина в форме зашел первым, вежливо кивнул мне, мазнул глазами по помещению и сделал пару шагов назад, пропуская в комнату его. Варламова.
Я впилась в него глазами моментально. Даже привстала со стула. Немедленное оглушающее желание броситься ему на шею накрыло с головой, и останавливал лишь строгий неприступный взгляд надзирателя.
Грудь вздымается от частых вздохов, впиваюсь пальцами в столешницу, удерживая себя на месте.
– Здравствуй. – спокойно говорит он и подходит к столу. Садится. Я тоже оседаю на стул, будто эхом повторяя его движения.
– У вас пятнадцать минут. – безэмоционально выдал сотрудник и закрыл за собой железную дверь.
Я настолько оглушена всем происходящим, что забываю даже поздороваться. Просто смотрю на него. Я ожидала увидеть… Что угодно. Ссадины на лице, или темные круги под глазами. Признаки истощения или смертельной усталости. Но не ожидала увидеть такого Варламова. Такого, как обычно.
Даже здесь он выглядит так, будто собрался на обложку Форбс. Все те же идеально уложенные волосы, они у него от природы что ли так лежат? Волосинка к волосинке. Небрежная стильная щетина и холодные дьявольские глаза.
