Текст книги "Как завести дракона (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Клуб угрюмых…

Удивительно, насколько схожими оказались некоторые моменты развития наших миров.

Я читала, что в Британии подобные клубы настолько стали неотъемлемой частью социальной системы, что в первую мировую войну англичане отправились в окопы «поклубно». На фронте был сформирован "батальон спортсменов" в который брали "имеющих опыт стрельбы и охоты", "только для представителей высшего и среднего класса", а также многочисленные "футбольные батальоны" и даже "батальон коротышек" – для лиц невысокого роста.

И в Блетфорте на протяжении нескольких столетий клубы играли немаловажную роль. Именно они стали тем местом, в котором яры и представители обеспеченных сословий учились общаться вне официальных учреждений, а значит, формировали отдельное от двора общественное мнение, с которым приходилось считаться даже королям и их советникам.

Благородные стремились создать клубы для того, чтобы оградить свой мир от безродных, но удачливых промышленников. Последние же стремились туда, чтобы встать на одну ступеньку с ярами. Возникали клубы, в которых знатные и незнатные прекрасно уживались друг с другом, где заводились полезные знакомства, поддерживались профессиональные и деловые связи, предлагались «запретные плоды» – если речь шла об особенных заведениях, позволявших сбросить напряжение самыми разными способами – а также имелась возможность за небольшие деньги столоваться в приличном месте, в котором никто не делал ресторанных наценок, узнавать новости первыми, читать самую свежую прессу и книги, а также использовать комнаты на верхних этажах – для ночевок и развлечений.

Конечно, все это было доступно только мужчинам. И существовало за счет крупных вложений самых богатых из них, которые становились «почетными членами клуба» и могли передать это членство по наследству.

Женщинам же пока оставались скучные Благотворительные комитеты или Общества старых дев.

(Ходили слухи, что последнее как-то предложило Клубу безобразных и холостых устроить массовое бракосочетание, но то письмо осталось без ответа).

Многие сообщества в прежние времена походили на бандитские формирования: так, представители Клуба очистителей могли «очищать» улицы столицы от всех, кто под руку попадался – в том числе простых граждан. «Нравствующие» наказывали проституток за их профессию, «весельчаки» били витрины и ломали фонари. Но в последние пятьдесят лет, не без помощи Управления, в которое пошли работать все те же благородные, уставшие от ничегонеделания, все как-то подуспокоилось и покрылось налетом добродетели. Всё чаще в клубах велись обоснованные дебаты и заключались сделки, а не творились непотребства и хулиганские выходки, все чаще «веселье» ограничивалось стенами заведения, дуэли сменились карточными играми, бум которых, похоже, и не собирался прекращаться, а очаровательные и доступные девицы вполне могли быть уверены, что уйдут на своих двоих – и со звонкими монетами в карманах.

Бездельничающие яры предпочитали бездельничать за картами или же в обществе прелестниц, а совместно творимое распутство и долговые расписки, которые сопровождали большинство игр, продолжали связывать клубменов лучше любой клятвы.

Члены Клуба угрюмых, в котором я оказалась, отличались благородством крови, а также крайней недоброжелательностью к окружающим, что идеально подходило яру Кингсману. Здесь все было пронизано роскошью и мрачностью – и помещения для слуг имели лучшую отделку и удобство расположения, а с кухни тянуло такими восхитительными запахами, что я почувствовала головокружение.

Даже самые шумные из «нас» присмирели и принялись поправлять корсажи и локоны, пока суровый мужчина в ливрее – как я поняла, распорядитель – пристально осмотрел каждую, и одну, самую неопрятную и взрослую, отправил прочь. Остальные прошли мимо купален, гардеробов и библиотеки – я не могла не коситься, ужас как было любопытно – и вступили, наконец, на территорию, заполненную хорошо одетыми мужчинами.

Яры, как и полагалось им в это время, сидели в общем зале с множеством далеко отстоящих друг от друга столиками, и беседовали с надменными лицами, а некоторые и ели свой ланч. Такие мрачные и одинаковые, что я засомневалась, что отыщу среди них Кингсмана.

Мои товарки пташками разлетелись по темному и чопорному помещению, не обращая внимания на то, что на них, якобы, не обращают внимания. У меня вызывало недоумение время нашего появления, да и не оставляло ощущение несоответствия моих светлых представлений о благородных мужчинах и грустной правды, но здесь играли в свои игры, которые не я придумала – и не мне осуждать.

Я вдруг подумала, что каждый раз, когда великий детектив и советник Кингсман бывает здесь, он тоже играет с какой-то девицей…

Ч-черт.

Не стоило думать.

Встряхнула головой и пошла по зале, высматривая начальство. Наконец, увидела его у дальней стены в обществе газеты и чашки с чем-то горячим. И тут же ускорилась, с удовлетворением отмечая, что прочие девицы обходят его угол, как будто там невидимая стена. Может потому, что он не такой?

Блин… И об этом не стоит думать.

Я шла целенаправленно, думая, как бы сделать так, чтобы он меня заметил, и чуть не споткнулась, когда светловолосый яр справа от Кингсмана сделал рукой определенный жест, который означал, что он хочет меня.

Ну, для начала, познакомиться.

Посмотрела назад и снова чертыхнулась про себя.

Мне показал. Без вариантов. Да еще и дополнил выражением лица типа, «да-да, дурочка, радуйся, я тебя позвал».

Кретин. И второй не меньший кретин, потому что видит только свои буковки. А меня, между прочим, сейчас будут развращать чужие яры. И распорядитель строго-настрого указал нам несколько раз – кто из мужчин первым позовет, к тому и бежать, роняя тапки… точнее, жуть какие неудобные туфельки на каблучках.

Ох, только бы не скандал.

Я продолжила двигаться к Кингсману, надеясь, что мои маневры остануться незамеченными..

Соседний яр нахмурился.

Я независимо улыбнулась.

Меня подхватил под локоть распорядитель и прошипел:

– Не туда.

– Очень даже туда, – улыбка сделалась еще натужней, – Темноволосый яр первый позвал.

– Тебе показалось, он не шевелился даже.

– Вам из-за газеты не видно.

– Иди направо, – потянул меня мужчина уже злее.

– Куда? – сделала вид, что я тупая, и потянула налево.

– Туда! – зарычал он.

– Нет, сюда, – дернула его таки в сторону яра Кингсмана.

– Да чтоб тебя… – не сдержался распорядитель, и мы замерли как вкопанные. Оба. Потому что такими маневрами почти добрались до детектива и тот, наконец, поднял голову.

Мимика, надо сказать, его не выдала.

А вот глаз дернулся. Два раза.

Декстер обвел взглядом всё то, что я собой сегодня представляла – грудь, красный бархат, перо, чулочки, прозрачную юбочку и облипочку – и снова уставился на мое лицо.

– Ты…

– Очень рада вас видеть, – выдернула, наконец, локоть из лап распорядителя, и бухнулась к яру Кингсману на колени. А потом повернулась к застывшему поодаль мужчине и пропела тихонько, – Я же говорила, что туда. Он – первый.

На этих словах вздрогнули оба, но для распорядителя это послужило сигналом пробормотать извинения и уйти, а для Кингсмана – отложить газету. Для меня же – повернуться к нему. И чтобы кто чего-то не заподозрил, обвить руками его плечи.

Хотя лицо драконища оставалось непроницаемым, в глазах застыло откровенное изумление. А сидеть на его коленках, причем частично голыми ляжками, да еще и прижиматься слегка, оказалось неловко… и чуть-чуть приятно.

Но неловко.

Но приятно…

Я облизнула внезапно пересохшие губы и почувствовала, как тянет и чешется между лопаток.

Ох.

Покраснела. И буркнула, отводя взгляд от только на вид бесстрастного лица Декстера.

– Вам следует… сдерживать себя.

Шумный выдох.

И дрогнувший голос произносит:

– Вам бы тоже…

На самом деле я уже почти научилась. Потому кивнула, прикрыла глаза, стараясь не ерзать, и приказала своему гребню повременить… пару-тройку месяцев.

Через минуту мы оба пришли в себя. Яр отточенным движением поставил на стол чашку с уже остывшим напитком – подумаешь, что моя грудь при этом слегка соприкоснулась с его – а потом обнял твердой рукой, так чтобы со стороны понятно не было, что меня сейчас будет отчитывать Очень Злое Начальство:

– Каких псов…

– Я все объясню, – теперь уже я развернулась и зашептала ему на ухо, – Понимаете, у меня был сложный день…

Я и рассказала. Все, что было с самого утра.

Пару раз меня жестко сжимали, неисчислимое количество – мысленно материли, а еще раз, когда я добралась до посещения логова бандитов, зарычали.

– Р-рр.

– Вот «р-рр», как мне объяснили, здесь не полагается, – сообщила елейным тоном и продолжила рассказ. А потом, пока он молчал – все никак не мог прийти в себя, бедненький, – уточнила, – Вы после ланча уходить собирались?

– Собир-рался.

– Вот вам бы разобраться, кто об этом знал, – предложила деловито.

– Р-разберусь.

– Так что мы будем делать?

– «Мы»? – непритворно удивился Кингсман. Да так удивился, что повысил голос, – Я. А вы, мири, останетесь здесь!

Я не успела возразить. И объяснить, почему оставаться мне не стоило.

Потому что рядом с нами раздалось:

– Отличная идея, Декстер. То-то я удивился, с чего ты изменил своим принципам, а тут, оказывается, мири сама инициатором выступила. Оставляй её со мной, конечно – ей понравится.

…и заботливых

Я уже говорила, что драконище, как правило, бесстрастен?

Хм, ну… здесь столько нюансов.

Пятьдесят оттенков бесстрастности.

Невозмутимость, безучастность, отрешённость, равнодушие, безразличие, холодность, безжалостность… Сейчас, например, он выглядел как дракон, который готов безжалостно сломать тянущуюся ко мне руку.

Не сломал. Резко и ловко встал, причем вместе со мной и так, чтобы я оказалась с противоположной стороны от блондинистого яра, в который раз пожелавшего удостоить меня внимания, и жестко – ах да, вот еще один оттенок – заявил тому:

– Обойдешься, Тони.

Ух. Другого бы ветром сдуло, но насмешливо вскинувший брови совсем-не-угрюмый блондин устоял.

Меня же потащили прочь. И я, чтобы увековечить тот факт, что Кингсман не бросает своих в обители порока и разврата, защебетала:

– Вот и правильно. А то бы он меня плохому научил. Или я его? Не надо так на меня коситься, вы просто наши газеты не читали. Так что, идем ловить на живую… то есть на детектива? Знаете, и правда не так страшно к убийцам выходить, чем все эти угрюмые лица, которые тут хотят… со мной познакомиться. А там я вам помогу. У меня пистолет есть. И лапки…

– Опять? – рыкнул Декстер. И как умудрился, если, в этом слове не было ни единого «р-р».

Мы уже вышли из общей залы, и никто нас не слышал.

– Ну да, – я смешалась, – В том смысле, что пальцы засветятся.

Он замысловато выругался, а потом направился к двери, все еще придерживая меня за талию твердой рукой. Эх, с такими руками на талии в будущее бы идти, а не на смертельную битву…

Дворецкий у дверей при виде нашего дуэта тоже чуть дернул глазом. И подал Кингсману почти неизменное пальто. Тот взял его в руки…

И посмотрел на мои ноги.

Потом на пальто.

И на мою грудь.

А потом вздохнул, надел пальто на меня и на все пуговицы застегнул.

Я лишь ресницами хлопала, пока он это делал и старалась не краснеть. У меня даже удачнее получилось, чем у дворецкого, который старался не смотреть. И особенно сложно нам обоим сделалось, когда дракон чуть дыхнул теплым пламенем, помагичил и напустил на ткань какое-то плетение, которое быстро «впиталось» в добротную ткань.

– А это… – не удержалась я.

– Не важно.

Ну не важно, так не важно… Важно было, что мы вышли, наконец, из клуба и мужественно спустились с крыльца, ежесекундно ожидая нападения. Только не нападалось никем… может, уже успели переиграть все?

Или…

– А давайте в подворотню, – задорно произнесла на всю улицу, – Я вас там… ублажу!

Бли-ин… Я правда это сказала?

На лице Кингсмана также отразилось сомнение в остроте собственного слуха. Но за угол он все-таки пошел, понимая всю важность самопровозглашенной миссии по выведению на чистую воду преступных элементов.

И даже к каменной стене прижал как надо. Я-то умом понимала, что для виду, но сердце девичье затрепетало от сладких ощущений… Так что когда вслед за нами скользнуло несколько фигур, вздохнула с облегчением. А то мало ли, что бы пришлось изображать дальше, если бы не появились те, кого мы ждали.

На этот раз по душу яра пришел Тонкий, Толстый и Безобразный – понятно, что это не они так представились, это я их назвала. За внешние особенности.

Яр Кингсман тоже представляться не стал.

Меня за мусорные бочки запихнул, а в них без разговоров метнул опасные огненные сгустки… вот только никто не воспламенился и не испепелился от этого, лишь опасно ухмыльнулся.

Декстер удивился.

Снова кинул всякобякой – и снова бандиты как-будто и не почувствовали.

И тогда началась нормальная драка и поножовщина.

Я, конечно, ужасно переживала за драконище, но он действовал так быстро, жестко и ловко, что переживания вскоре сменилось восхищением, а дальше я и вовсе начала подпрыгивать в нетерпении и бормотать речевки. И вот уже Тонкий отлетает в сторону, по Толстому топчутся, а Безобразный, выронив свой нож и получив хуки со всех сторон, держится за сломанный нос…

Он-то и решил выместить злость на самом беззащитном существе в этой подворотне – и речь не о вездесушем единороге, который забился в угол и поскуливал. И не о золотом и даже местами трансформировавшемся драконе – тот был достаточно толстокож во всех смыслах, чтобы не развалиться под воздействием магических артефактов.

А вот меня понесшаяся блеклая дрянь, в которой я распознала удушающий кокон, могла повредить и довольно сильно. Я вся сжалась…

Баа-бах!

Нет, это не меня разорвало, а Безобразного.

Баа-бах, баа-бах!

А теперь слегка покорежило и его дружков.

Осторожно распрямилась, осмотрелась… и захлопала в ладоши.

– А почему не сразу так? – полюбопытствовала.

Пытающийся отдышаться Кингсман бросил на меня очень-очень мрачный взгляд. И быстро подошел к то ли оглушенным, то ли немного мертвым бандитам. И сложно уставился на странные металлические побрякушки на их шеях.

– Вот поэтому.

– А что это? – я тоже подошла.

– Очень редкая вещь, способная заглушить магию – даже драконью.

– Так вот почему на них не подействовало сразу! И вот почему они были уверены, что сумеют вас убить! Погодите… а сейчас почему подействовало? Когда тот страшненький на меня напал?

– Вот именно… – пробормотал дракон и как – будто расстроился.

Ох, непонятный он все-таки.

Ну да ладно. Удастся в нем разобраться или нет – время покажет. А пока следовало…

– Едем в Управление.

– Летим в логово?

Сказали мы одновременно. И уставились друг на друга.

– Ну я подумала, – не выдержала многозначительного молчания первой, – Что вам стоит обратиться в драконяшу… драконяка… ну, обратиться, короче, и спешить на помощь.

– А вам?

– А мне на вас…Спешить.

Кингсмана аж перекосило, а я надулась:

– Вечно мне все отказывают. А я, между прочим, легкая, как перышко.

– И многим вы предлагали? – вдруг напрягся детектив.

– Ну… – порылась в памяти, – только Эльвину. И Мэтью, кажется… но так, не до конца.

– И кто-то из них согласился? – еще больше напрягся.

– Н-нет.

Кажется, я сказала то, что нужно, потому как напрягаться яр, наконец, перестал, и принялся вязать оставшихся двух бандитов их же подтяжками. А потом все же соизволил объясниться:

– Раз убийц предупредить ни о чем не успели, это может означать только одно – логово, в которое вы так стремитесь попасть, захвачено кем надо. И отзывать было просто некому.

Слушаю и повинуюсь

– …самомнение, ведущее к гибели…

– … нарушение всех правил…

– …поведение, недостойное Управления…

– … неоправданные риски…

– Мири Джонс, вы вообще слушаете, что я вам говорю?!!

Я ойкнула и попыталась открыть глаза и сесть. Или сесть и открыть глаза. Получилось не очень – диван, видимо, магический был и совершенно отказывался отпускать меня из своих мягких объятий. А на нем так хорошо лежалось… И почти спалось под уютное рычание главного детектива, самого молодого старшего советника и бла-бла-бла…

День, выдавшийся столь сложным, и не пытался закончиться. Мне казалось, что не день прошел, а неделя уже, из-за стольких событий. Знакомство с Джуэл, выслеживание бандитов, их логово и погоня, мужской клуб, неудавшаяся попытка убийства Кингсмана, поездка в наемном экипаже в Управление с двумя почти живыми преступниками…

В самом Управлении в момент нашего появления царил настоящий хаос.

От возбужденного и слегка чумазого Мэтью, который при виде меня радостно завопил и стиснул в объятиях, я узнала, что то подполье и правда удалось окружить и захватить. Что была настоящая война – страшная, беспощадная и закончившаяся победой стражи. Что за решетками оказалось больше преступников за один момент, чем за весь предыдущий месяц, и все в замешательстве, а мы, вместе с яром Кингсманом, срочно должны отчитаться перед советниками…

И дальше все пошло по бесконечному кругу.

Протоколы, опознания бандитов, подробные рассказы, что, кто и как, явки и пароли, одобрительные хлопки коллег по плечу и их же неоднозначные взгляды на «пальто, да не то», отчеты и отчетности… Кто-то сердобольный сунул мне в процессе в руку булочку и желон в процессе, но я едва ли успела их распробовать, а когда к вечеру оказалась наверху, в уже знакомом – и пока пустом – кабинете, для финального разговора с коммандером, поняла, что всё.

Ирочка дальше не идет. Ирочка жутко голодная и уставшая, и если не приляжет на секундочку во-он на тот диванчик, погибнет в цвете лет и в одиночестве – кроме меня никто больше в комнату не спешил.

Упала, в чем была, и даже на несколько минуток выключилась.

Нашлось кому включить…

– Слушаю, конечно, – села вертикально, применив всю свою силу воли, но глаза так открыть и не смогла. На это воли не хватило.

– И? – прошипел яр Кингсман.

– И повинуюсь.

Судя по паузе, сказала я что-то не то.

А что сказала, кстати?

Уже и сама не помню…

Любопытство взяло таки верх над усталостью и глазки я открыла.

Драконище выглядел… странно. Будто пришибить хочет… или что-то еще. Не разобрать. Но мне ли бояться? В его-то пальто.

Кстати, как это ему на ногах стоится и надо мной нависается?

– А вы такой бодренький из-за того, что дракон или выпили что-то? – не удержалась от вопроса.

– И все еще отвратительная субординация! – рявкнул яр Кингсман, будто подытоживая вышесказанное.

Вздохнула. И пожаловалась почти в никуда, не то что бы рассчитывая на его жалость, но надеясь на понимание, как всегда говоря больше, чем планировалось. Нервничала потому что:

– Я не могу сейчас субординировать нормально. Я кушать хочу и спать – вам, драконам, не понять. Еще хочу немножко плакать, конечно, потому что вместо благодарности выслушиваю столько упреков, но это, наверное, к делу не относится. Хотя мне в Управлении говорили, что цель оправдывает средства. Или не мне? Или не в Управлении? А мы можем решить, что все-таки есть такое правило? И оно меня оправдывает? Или ругать меня и наказывать после чего-нибудь сытного и тонизирующего… Я тогда точно все-все услышу. И обязательно проникнусь. И… В-вы куда?

Но ответом был стук закрывшейся двери.

Я несколько раз моргнула – а то мало ли, что померещится в таком состоянии.

Но Кингсман и правда вышел.

Плакать сразу расхотелось. И спать. И даже урчащий желудок урчал уже тише, испугавшись расправы.

Или что там меня ждет?

Оказалось, что не меня, а коммандер будто и ждал этого момента, чтобы появиться и тяжело опуститься на кресло.

А потом глянуть на меня внимательно-внимательно и спросить, показывая на какое-то письмо у себя в руках:

– И вот скажите теперь мне, мири Джонс, что я должен ответить Его Величеству, который требует от меня показать «сей великолепный розыскной артефакт, благодаря которому в Управлении за один день произошло столько знаменательных событий»?

Артефакт непознанный

Я сглотнула.

Артефактом меня еще не называли.

Интересно, это должность, звание или клеймо на всю жизнь?

Засунут в шкафчик с предупреждающей табличкой об эксклюзивности или будут передавать из ведомства в ведомство?

Представила, что меня в бархатной коробочке привозят Его Величеству и расхваливают, как чудесно я предупреждаю о неприятностях, перед этим притянув их на свой многострадальный зад, и мне сразу поплохело.

Это же меня коллеги еще на кусочки не растащили исключительно благодаря неболтливости тех, кто со мной сталкивался, а за короля и его советников я не ручаюсь.

И пойдет артефакт-Иринка по рукам, еще бы хорошо, если чистым рукам, которые будут меня кормить, баловать и носить, а не по каким-нибудь другим, хорошо знакомым… Ой, нет.

– Я же малопонятный, малоизвестный и слабоиспользуемый… Ну, в смысле дар, у меня, – посмотрела несчастно на яра Лондона, – Может не будем так подставлять Его Величество?

Лицо у главного-по-преступникам вытянулось от моих слов, но потом в глазах мелькнули смешинки.

– Я об этом не подумал, – протянул задумчиво, – Что ж… стоит изучить, на всякий случай, все возможности и последствия. И решить, что именно рассказать Его Величеству.

– Да, а то вдруг меня от вас заберут, – энергично закивала, но тут же зажала себе рот руками, потому как на лице коммандера теперь мелькнула заинтересованность.

Черт. Нельзя ему такие идеи подавать.

А то вдруг он и для своего Управления оценит все последствия и возможности – и те окажутся не в мою пользу.

Не знаю, до чего бы мы договорились, но дверь открылась, а на пороге возник яр Кингсман. И не один… а с двумя одуряюще пахнущими емкостями, заботливо обернутыми в какие-то белые тряпочки. Молча прошел к дивану и поставил их на низкий столик.

– О, это не из ресторации ли «Королевский гусь», что дальше по улице? – оживился вдруг коммандер, но, глянув на драконище, снова откинулся на кресле и усмехнулся, – Ну нет так нет.

Я же, отбросив и без того не идеальные манеры, уже пила восхитительные ягодный взвар, а потом и засовывала ложку во что-то булькающее и чудесное, мысленно обливаясь слезами умиления.

Не просто так ушел.

Кормит и заботится…

И рассказывает, рассказывает коммандеру о сегодняшнем дне. Сухо, четко и по делу – и относительно того, кто там на него напал и убить хотел, и про мое появление в клубе, и про бандитское логово и как оно было обнаружено. Сначала я даже с унынием слушала, вспоминая, какими эпитетами меня яр Кингсман награждать может, но, по мере его рассказа, все больше поднимала голову от горшочка.

И все больше удивлялась.

Потому что ни слова из тех, что дамокловым мечом падали мне на голову прежде, я не услышала. Зато узнала, что я «смелая», «виртуозно разрешающие самые безвыходные ситуации» и «настойчивая». Даже потыкать захотелось драконище… грязной ложкой. Вдруг не мое оно, а пришелец, который натянул его кожу?

То есть как бы он на меня ни ругался, но делал это с глазу на глаз, а перед начальством даже выгородить пытался?

Коммандер подытожил:

– Что ж, значит охотники за вашей, яр, головой, повержены, крупное бандитское гнездо разорено, преступники дают показания – а кто не дает, скоро даст, – и можно снова возвращаться к делу Томасов.

Ой.

Я чуть не подпрыгнула.

Эльвин же еще не знает, сколько приключений у меня было! Надо срочно…

– К делу Томасов, а не к яру Томасу, – по-декстеровски ядовитый голос заставил меня утрамбоваться на диване и угукнуть.

– Пока мне нечего сказать на это, – смутилась чуть, – Столько событий…

– Яр Кингсман?

– Кое-что я выяснил. Больше ста лет назад среди клубов столицы был один, что не значился в общих реестрах и, в отличие от регулярных, перемещался с места на место. Более того, вопреки всем традициям, его название тоже постоянно менялось. Но яры, интересующиеся традициями и клубной историей, вспомнили некоторые из них. Его называли то Клубом падших, то Клубом возвысившихся, то Клубом уходящих…

– Лига священного ухода! – я вскинулась, вспомнив свое исследование.

– Именно, – даже не возразил яр Кингсман, – Вероятнее всего, погибший слуга яра Томаса ехал в тот момент именно в клуб, слухи о котором выглядят весьма противоречивыми и даже пугающими.

– Они делали что-то плохое? – стиснула я руки.

– Полагаю, да, – кивнул Декстер.

– И у них, скорее всего, есть преемники или подражатели? – это уже коммандер.

– И это возможно – всегда будут те, кто желает продолжить порочные практики.

Мы немного покрутили так и эдак новые данные и условились, что будем работать и в этом направлении.

– После отдыха, – почти сурово заявил яр Лондон, – у вас, мири Джонс, завтра точно выходной.

Я даже не пыталась возразить.

Снова навалилась слабость, а желание заснуть сделалось невыносимым.

– Пойдемте, мири, отвезу вас домой, – сказал на удивление мягко яр Кингсман.

Все-таки совместные приключения сближают людей – он уже не был таким противным букой, и мне тоже уже не хотелось держаться отстраненно. Особенно после того, как я посидела у него на коленках.

Или мы просто привыкли друг к другу и смирились с небольшими недостатками?

Двинулась вслед за детективом, с трудом сдерживая зевоту, но остановилась, вспомнив, что следует попрощаться с яром Лондоном. Правда, едва не привалилась ради этого к драконищу – ноги не держали.

– До свидания, коммандер.

– До свидания, мири. Я так и не выразил свое восхищение самоотверженностью, с которой вы наделали… то есть проделали столь сложный путь сегодня. Да еще и вышли навстречу убийцам. И не испугались же…

– А чего бояться? – зевнула таки, – Я же была с яром Кингсманом.

Коммандер странно глянул поверх моего плеча, а потом отвернулся, пряча улыбку. Мы же с суровым начальством спустились по боковой лестнице вниз и сели в экипаж, принадлежащий Управлению.

Точно, Кингсман не за рулем сегодня…

Пожалуй, это была последняя связная мысль.

Мне мерещилось, что я плыву по теплым волнам, мерещился легкий ветер и что-то теплое, что меня обхватывало и несло.

Мелькали тени, я слышала взволнованный шепот, и снова плыла – а потом оказалась на мягком облачке, на котором так уютно было лежать… На секунду вдруг сделалось холодно и я недовольно забормотала, но тут же раздался странный треск – и снова стало тепло и, неожиданно, легче дышать.

А дальше наступила полная и сонная темнота.