Текст книги "Невеста для фейри. Зеркало Оберона (СИ)"
Автор книги: Дарья Светлая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Ты понял Леаннан? – спросил Оберон провинившегося подданного.
Только теперь я поняла, что тело моего соблазнителя покрывала тонкая, блестящая, почти невидимая корочка льда. Сейчас она медленно осыпалась, но вопреки моему страху, аура сладострастия не вернулась.
– Да, мой король! – фейри потупил зеленые очи и опустился на колени – Молю повелителя о прощении!
– За что его наказывать ваше Величество? – улыбнулась низкорослая девушка с длинными каштановыми волосами – Красавчик просто выбрал самую легкодоступную из нас. Это ее надо выгнать! – фыркнула претендентка, не забыв ткнуть в меня пальчиком с шоколадным маникюром.
Я оглядела ее с головы до ног: хрупкая, невинно распахнутые серые глаза, фиолетовый свитер, на шее поблескивает крошечная искорка кулона на тонкой цепочке простые джинсы, серебристые босоножки, белый ремешок керамических часов, охватывает тонкое запястье. Глядя на нее, хотелось удивиться, откуда столько яда, в милом с виду создании.
Оберон резко повернулся к претендентке. От короля ощутимо повеяло холодом:
– Как твое имя, дева?
– Нора, ваше Величество.
– Так вот, Нора, помимо скромности, достоинства и безупречных манер, королева должна обладать умением судить непредвзято. Опираться на факты, а не на домыслы, быть милосердной и лишенной зависти – ледяным тоном произнес Оберон.
С каждым словом он подходил к девушке все ближе. Бедняжка растеряла всю свою храбрость, в серых глазах застыл страх, ее волосы и ресницы покрыл иней.
Вокруг Оберона и неудачливой претендентки на роль королевы, образовалось пустое пространство: все кто стоял поблизости, словно завидев дикого зверя, медленно отступали прочь.
– Я…
– А еще королева не должна перебивать короля и подвергать сомнению его решения. Ты выбываешь из отбора и отныне утрачиваешь мою защиту – безразлично произнес повелитель фейри и развернулся, чтобы уйти прочь.
– Ваше Величество, пожалуйста… – всхлипнула первая выбывшая, падая на колени.
Оберон оглянулся, потом говорящим взглядом посмотрел на ганконера и коротким кивком разрешил делать с новой добычей, что вздумается.
Король быстрым, размашистым шагом пронесся мимо меня, словно порыв ветра. Попутно забрал у меня из рук плащ и удалился, даже взглянув в мою сторону, будто я была мебелью.
Зато ганконер, галантно помогая подняться с пола, вовсю ластящейся к нему Норе, смотрел только на меня. Все так же, глядя мне в глаза, Леаннан облизнулся и, развернув лицом ко мне свою жертву, чуть сжал ее грудь сквозь тонкий свитер, заставляя застонать и выгнуться от страсти.
"Я буду думать о тебе, когда буду ужинать ею…" – прозвучал среди моих мыслей чужой порочный шепот – "Как жаль… В ней нет и половины твоего огня, Мавоернин сэйбх!*".
Откуда-то я знала, что "сэйбх" значит "сладкая". Должно быть, я побледнела, потому что обольститель издевательски – понимающе улыбнулся.
– Продолжим наш путь девушки. Вам надлежит выспаться и отдохнуть – послышался голос Пророчицы и я поспешила следом за остальными участницами отбора.
Теперь нас осталось четырнадцать.
ГЛАВА 42
ГЛАВА 42
Комнаты всех участниц отбора находились в одном длинном коридоре, в конце которого располагались покои почившей королевы Титании. Ее фрейлины здесь больше не жили. Оберон полагал, что новая повелительница выберет себе иных прислужниц, на свой вкус. Нам показали гостиную и обеденную залу, предупредив, что через час в ней состоится ужин. А после развели по отдельным комнатам с совершенно одинаковыми дверями.
Мне комната в бежево-розовых тонах досталась рядом с пустующими покоями королевы. Мне такое соседство не понравилось. Существует не так много способов убийства вечно юных, бессмертных фейри. А значит Титания умерла точно не от старости и не своей смертью. Не блуждает ли здесь, в этих великолепных коридорах ее призрак? Не смотрит ли с гневом и завистью на полукровок, что заняли покои ее фрейлин? Не ревнует ли, при мысли, что одна из нас займет трон подле ее короля, который, к слову, совсем непохож на убитого горем вдовца?
Войдя в свои покои, огляделась и нашла их довольно милыми. Небольшой стол и два кресла у окна, кровать, шкаф, трюмо с большим зеркалом. Мебель выглядела так, словно выращена из дерева, а не изготовлена из отдельных досок.
У меня вызвали любопытство стены, покрытые какой-то странной шелковистой материей, теплого нежно-розового цвета, на ощупь напоминавшей лепестки цветов. Посмеиваясь над собой, склонилась к стене, чтобы принюхаться, и с удивлением обнаружить, легкий цветочный аромат.
Подойдя к зеркалу, я вскрикнула: из зеркальной глади, вместо моего отражения, на меня смотрела та фейри, которую рисовала в дневнике мама. Высокая, ослепительно прекрасная, в голубом платье с короткими рукавами. На ее спину плащом ниспадали серебряные волосы, а предплечья вместо браслетов, были увиты живой лозой.
Она та, что свела Морну с ума и предположительно убила отчима Джеда Бакли. Та, что приходила по мою душу и, несомненно, уничтожила бы и меня, если б не вмешался мой отец.
Что я могу противопоставить фейри? Ничего. Значит, мне нужна помощь. Если у Оберона есть хоть капля здравомыслия, он приставил кого-то охранять нас.
Я набрала в грудь воздуха, собираясь завопить. Но от удивления потеряла голос, когда отражение виновато всплеснуло руками и стремительно изменило облик на мой собственный. Моя копия в зеркале затараторила звонким голоском:
– Ой! Простите! Как неудобно… Меня не предупредили, что новая хозяйка у комнаты появится уже сегодня! Вас поселили сюда недавно?
Я шарахнулась от зеркала и хрипло прокаркала:
– Кто ты?
– Я зеркальница. Живу в этой комнате и прислуживаю ее хозяйке. Раньше я служила Мэрсайл – первой фрейлине и лучшей подруге королевы Титании. Теперь моя хозяйка вы.
– Вот как… – протянула я, переваривая услышанное.
Значит, имя моего врага Мэрсайл, "воинственная", что ж ей подходит. По насмешке судьбы я заняла именно ее комнату. Интересно, есть ли у бывшей фрейлины ход сюда? Не оставила ли она здесь что-то из своих вещей? И может ли зеркальница все еще работать на нее?
– Как же ты прислуживала своей госпоже, если сама сидишь в зеркале?
– Я могу выходить госпожа. Как ваше имя? – произнесла зеркальница, шагнув в комнату – Как мне вас называть?
Подавив желание шагнуть назад, ответила:
– Мое имя Эйлин.
– А я Дервила – улыбнулась девушка.
– Послушай, Дервила, ты не могла бы сменить облик? Мне кажется, я разговариваю сама с собой.
– Не могу. В мои обязанности входит быть двойником хозяйки комнаты, чтобы запутать недоброжелателя, если таковой явится сюда. Пойдемте, я помогу вам вымыться, а потом одену и причешу к ужину.
– Не стоит, я привыкла мыться сама – ответила, входя в указанную дверь, где уже исходила паром огромная ванна. По правде говоря, я размышляла, не утопит ли меня эта девица? Уж очень подходящий момент.
Улыбающаяся Дервила вошла следом, но заслышав мой ответ, побледнела и бухнулась на колени.
– Госпожа, не прогоняйте меня, не отказывайтесь от помощи! Меня накажут, если кто-то узнает, что вы что-то делали сами!
– Хорошо, но ты принесешь мне клятву, что не причинишь мне вред посредством действий или бездействия. А также поклянешься, что ты больше не повинуешься и не хранишь верность своей предыдущей госпоже.
ГЛАВА 43
ГЛАВА 43
Вскоре я вымытая, наряженная и причесанная сидела за столом в большой гостиной, где собрались остальные девушки. Как ни странно, мы все единодушно одели ту одежду, в которой прибыли сюда, словно бы цепляясь за родной мир, который никому из нас больше не суждено увидеть.
За столом сначала царила тишина. Но после ужина, когда тарелки унесли, все не сговариваясь расселись по диванам у стен и лед тронулся.
– Ну, что девочки давайте знакомиться? – разбила тишину рыжая девушка, в которой я узнала ту, что пнула пса, при входе в сид – Меня зовут Брайд. Я фитнес-тренер, приехала сюда на роликах. Я не хочу, чтобы меня убил какой-нибудь из этих легендарных монстров, поэтому буду до последнего бороться за сердце короля.
– А меня зовут Слэйн – произнесла бледная девушка в платье цвета пыльной розы. Ее черные кудрявые волосы были забраны в высокий хвост, а над глубоко посаженными зелеными глазами и темнели широкие брови – Я думаю, этот король страшнее всех монстров вместе взятых. Вы видели его взгляд? Смотреть на него со стороны может и здорово. Но кто-нибудь из вас думал о том, каково оказаться в постели с этой надменной ледышкой?
– Тихоня-Слэйн! Я тебя знаю, ты работаешь в библиотеке – заявила высокая девушка с солярным загаром. Черные тонкие ремешки босоножек, обхватывали ее стопы. Точеную фигурку обтягивало шелковистое, узкое платье светло-серого цвета, со скромным декольте, в котором покоилась маленькая грудь. Компенсировать размеры последней, помогало пышное меховое болеро. Пышные кудри темные у корней, на концах переходили в блонд, а карие глаза влажно сверкали в свете светильников – Не переживай, тебе не придется ложиться с этим красавчиком в постель, потому что очень скоро там буду я. Он и не взглянет на такую скромницу, как ты. Такому нужна настоящая женщина. Хорошенько запомни: меня зовут Мерфи, я модель и Оберон только мой.
– Я Конгали – произнесла блондинка в синем платье, что чуть было не упала в обморок, от кулинарных фантазий гоблина, представившего ее главным блюдом – Я ветеринар, мне страшно и я хочу домой. Если кто-то из вас победит, умоляю, потребуйте меня в личные служанки! Я не хочу умирать! – девушка закрыла рот ладошкой, чтобы не разрыдаться в голос и моргнула, пытаясь удержать слезы.
– Мое имя Дара. Я из полиции и считаю, что все это незаконно. Нас нельзя раздавать подданным как скот, заставлять участвовать в дурацких соревнованиях и брать замуж против воли. Мы должны найти способ вернуться из этого чертова мира в родную Ирландию! Эта шовинистская свинья на троне не может нам указывать! Подумаешь, умеет он замораживать людей. Это еще не значит, что ему все можно! – низким голосом произнесла высокая брюнетка. Ее длинная черная юбка с разрезами по бокам, была дополнена косухой и туфлями-лодочками на высоченной шпильке. Прямые волосы до плеч, красный маникюр, карие живые глаза, смотрят проницательно, изучая лица остальных, будто бы в поисках особых примет. А зубы неестественной белизны явно отбелены у стоматолога.
– А я Кэйла, журналистка, и считаю, что ты круглая дура. Можно было бы что-то сделать, будь у тебя хотя бы твоя коповская пушка, а лучше элитный отряд гарды. А так мы здесь увязли конкретно. Умнее всего прогнуться под местные правила, а уже потом потихоньку искать выход. И вообще, нам всем стоит заключить соглашение: кто станет королевой этого красавчика, спасает остальных от судьбы быть съеденными. Или вообще просит вместо свадебного подарка отпустить назад! Кто "за"? – раздраженно протараторила девушка с темно-каштановыми вьющимися волосами. Она была одета в ботинки на плоской подошве, серо-голубые джинсы клеш, белый топ без бретелек и черный пиджак с английским воротом, шею украшал витой узкий чокер.
– Я Лула. Девочки, этот план фуфло. Моя чуйка мне подсказывает, что такой мужик не будет разбрасываться подарками и точно не станет потакать капризам. Это несчастная королева станет исполнять все его желания. Держу пари в постели он будет всегда играть в "господина", у него поди там и плеточка уже приготовлена. Так что неизвестно еще что лучше: быть съеденной или запоротой. Будь у меня выбор, я бы предпочла повторить судьбу Норы – умирать так с удовольствием! Этот ганконер действительно что-то! – выдала девушка в замшевых черных ботильонах на совершенно убийственной шпильке. Ее короткое, блестящее, золотистое платье давало ощущение, будто она одета в фольгу от шоколадки. Один рукав был украшен бело-золотистым леопардовым принтом, второй отсутствовал. Вырез едва вмещал солидных размеров грудь, талию подчеркивал широкий пояс. Завитые карамельно-русые волосы пушились, мягким облаком ниспадая ниже плеч. Маленькие золотые сережки, массивные бижутерные браслеты на тонких запястьях с бледным загаром. На лице выделялся крупноватый нос и подведенные черным серо-голубые глаза, но совершенно терялись бледные губы.
– Ну и земля тебе колокольчиками! Судя по ужимкам, ты профессионалка и обслужила не одну сотню. Я таких не по одной за ночь за решетку увожу – пренебрежительно фыркнула Дара – Хотя, на счет вкусов этого ледяного типа, ты, пожалуй, права, он точно доминант.
– Девочки не ссорьтесь! Я Рэчил, психоаналитик – произнесла женщина с русыми волосами до середины лопаток, расчесанными на прямой пробор. На ней был серый классический пиджак и брюки в черную тонкую клетку. Ее блузка сияла белизной, на которой у самого горла краснела красная каплевидная брошь – Этот мужчина не так плох, как кажется. Под маской гнева и холодности, скрывается раненая душа. Сдается мне, корень его проблем лежит в тяжелом детстве… – на этих словах все хором рассмеялись – Зря смеетесь, я постараюсь понять его, найти подход и уговорить отпустить нас!
– Корень проблем находится у него в штанах! Судя по лицу у него уже давно никого не было! – заливисто хохоча вставила Лула.
– Ну, знаете ли! Если в руках молоток, неудивительно, что все проблемы для вас становятся гвоздями! – густо покраснев, ответила Рэйчил, обвиняюще ткнув пальцем в оппонентку.
Веселье прервала Пророчица, соткавшаяся из теней посреди гостиной:
– Девы, настоятельно рекомендую вам пораньше лечь спать. Поговорить успеете потом. Его Величество приказал через два дня устроить бал, за это время вы должны выучиться нашим танцам и манерам. Желаю вам мирных снов.
Девушки поднялись и, тревожно переглядываясь, отправились по комнатам.
ГЛАВА 44
ГЛАВА 44
Дервила ушла на ночь в свое зеркало. Я же заперла дверь на задвижку и улеглась в постель: уснула не сразу, слишком много впечатлений. К тому же чужая комната не вызывала доверия.
Проснулась рано, оттого что без трав меня снова начали мучить сны постыдного содержания, главным участником которых был его ледяное Величество Оберон.
Все еще сонная я накинула бледно-зеленый шелковый халат и поплелась в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Вода в чаше, с маленьким фонтанчиком, что заменяла умывальник, была ледяной и весьма неплохо меня взбодрила. Рядом в большом каменном вазоне росли бледно-голубые цветы. Как объяснила мне зеркальница, они заменяли жителям Сидхейма зубную пасту. Стоило сорвать бутон, и пожевать некоторое время, как зубы становились чистыми, а дыхание свежим.
Только я вернулась в комнату, села у зеркала и взялась за гребень, как из серебристой глади вышла Дервила:
– Госпожа, позвольте, я вас расчешу.
Пока зеркальница ловко приводила в порядок мои волосы, решила расспросить ее:
– Дервила, расскажи, что тут у вас произошло. Как и отчего умерла предыдущая королева?
– Госпожа, я…
– Поклялась мне в верности, поэтому обязана ответить на все мои вопросы.
– Да, госпожа, но я не так много знаю. Говорят, она умерла от предсмертного проклятия, насланного королевой Мэб.
– Постой, Мэб? Той самой о которой писал Шекспир? "Все королева Маб. Ее проказы. Она родоприемница у фей"…
– Я не знаю кто этот Шекспир, госпожа. Могу лишь сказать, что в преждние были времена фейри были едины. Не было Благого двора и Неблагого. Мэб правила всеми. Она была мудрой, суровой, но справедливой правительницей. Но однажды появилась Титания. Она посеяла смуту и раздор среди сидхе и прочими родами, сумела настроить знать против королевы, которая требовала равного отношения ко всем. Двор раскололся на две части: Благих, прекрасных первородных сидхе возглавила Титания, неблагие же вместе с королевой Мэб были изгнаны из Бри-Лейт.
Мэб нашла им приют в сиде Бруг-на-Бойн, возвела там свой дворец и стала править. Но в душе ее клокотала ненависть и она решила отомстить Титании за то, что та отняла у нее власть и учинила раскол среди нашего народа. Она выкрала котел Дагды, что кормит всех нас и сказала, что вернет его, только если Титания отдаст ей своего мужа Оберона.
Владычица Благих слишком любила власть, чтобы признать свое поражение. В те дни в сиде был голод. Мы охотились и порой брали пищу у людей, чтобы выжить.
Королева Благих послала Оберона и своего любовника Нетхана, якобы выкрасть котел. На самом же деле Нетхану было велено обменять Оберона на котел Дагды и немедленно вернуть в Бри-Лейт. Подданным же Титания сказала, что король сам вызвался вернуть нашу реликвию и не успел сбежать от преследователей Мэб.
Ее ложь была похожа на правду лишь до момента, как королева Воздуха и Тьмы стала присылать ей части тела короля. Двор возроптал, требуя возмездия для Мэб и возвращения Оберона и Титании пришлось развязать войну с Неблагими.
Короля в Бруг-на-Бойне так и не нашли. Спустя долгое время он вернулся живым и здоровым, однако он перестал быть тем солнечным королем, что был раньше. Ради мести он убил Мэб, но не учел, что сила королевы Воздуха, Тьмы и Кошмаров сочтет его походящим сосудом для себя.
С тех пор он обрел силу Неблагих и питается ужасом, так же как они. Он хотел убить и Титанию, однако вернулся уже в тот момент, когда та погибала от проклятья Мэб. Теперь Оберон хочет объединить дворы, чтобы все стало как раньше. Но Пророчица сказала, что не быть ему королем, пока не найдет себе королеву.
Оберон провел отбор среди самых высокородных сидхе и выбрал огненную фею Файбалу. Она была фрейлиной Титании и пыталась принять ее силу, когда та умирала, но королева не отдала ей свою эйель и земля сида Бри-Лейт не приняла такую невесту.
Король же был в ярости, когда узнал, что ему придется жениться. Ведь после предательства Титании и плена Мэб, он возненавидел женщин. Но вынужден был прислушаться к новому предсказанию Пророчицы. Она предрекла, что невеста его Величества полукровка и явится из Срединного мира. Когда все призванные землей сида вошли внутрь, древо Королей расцвело. Мы все это почувствовали. Избранница Оберона одна из вас. Когда он найдет ее, для фейри, наконец, вернутся былые времена. Оберон объединит дворы снова и Неблагих не будут больше презирать. Наконец наступит мир. Мы ждем этого дня.
ГЛАВА 45
ГЛАВА 45
Зеркальница вывалила на меня столько информации, что в зал, где нас собирались учить танцам, я вошла в глубокой задумчивости. Судя по тому, что узнала, мои проблемы гораздо масштабнее, чем я ожидала.
Даже если каким-то чудом мне удастся победить в отборе, я получу в мужья рьяного женоненавистника, от которого не придется ждать хорошего отношения. В лучшем варианте меня будут демонстративно не замечать, относясь как к предмету обстановки. В худшем… как бы он не начал мстить мне за то, что с ним сделали Титания и Мэб, за компанию, так сказать.
Как же быть? Сердце тянется к Оберону, а разум твердит: беги!
– А вот эта девушка определенно влюблена, потому что единственная меня не заметила! – раздался надо мной насмешливый звенящий голос.
Я смущенно подняла взгляд и еле сдержала возглас удивления: передо мной стоял отец. Стараясь не подавать вида, что узнала его, принялась сбивчиво бормотать какие-то извинения, но слушать меня не стали. Вместо этого, медноволосый сидхе объявил:
– Меня зовут Мидир и я буду наставлять вас всех в танцах. Пожалуй, с тебя и начну, пока ты тут не уснула от скуки. Как твое имя дева?
– Я Эйлин… Эйлин Даффи – произнесла и прикусила язык. Ну, кто меня просил называться девичьей фамилией Матери?!
– Эйлин… – задумчиво протянул фейри, впиваясь в меня взглядом зеленых глаз и затем, оглядывая головы до ног, а потом с беззаботной веселостью произнес – Что ж, посмотрим, как ты летаешь, птичка!
Мне показалось или в последнем слове таилось больше тепла и расположения, чем должно? Однако проанализировать происходящее мне не дали, обхватили за талию и закружили, в витиеватом, причудливом танце под неизвестно откуда взявшуюся музыку.
Фейри очень умело вел и двигался так легко и грациозно, будто летел, словно его тело не имело веса. Чуть позже я поняла, что Мидир применил ко мне свою магию. Поскольку ни чем иным не могла объяснить то, что уже на втором круге по залу, помнила и сама выполняла все положенные повороты и шаги.
– Твою мать зовут Морна, не так ли птичка моя? – весело подмигнув, шепотом спросил отец.
– Да – призналась, едва шевеля губами, чтобы остальные не видели, что я разговариваю с медноволосым танцором.
– Я не ошибся в нашу прошлую встречу. Ты действительно моя дочь. Я помню твою мать. Она великолепно танцует. Где она сейчас?
– Тебе ли спрашивать об этом? Где был ты, когда на нее обрушился гнев Титании? Теперь мама мертва и прах ее развеян над холмами.
– Ты не удивлена… почему?
– Она рисовала тебя. Там в Срединном мире, в ее доме в Лонгфорде, остались картины на которых вы вместе. Так почему ты не спас ее?
– Не обвиняй в этом меня. Я не знал. Время в Сидхейме идет медленно, а у вас быстро. Мне нужно было отлучиться на полчаса, а по времени ее мира я отсутствовал несколько лет.
– Это тебя не извиняет. Ты не заботился о ней.
– Моей вины тут нет. Не представляю, кем должна была быть и чем насолить Титании твоя бабка, если Морну убили. Наша жизнь вечна, ваша – мимолетна, как у бабочек. Помня это, мы стараемся не привязываться к созданиям Срединного мира. Я покинул твою мать, чтобы не привыкать к ней.
– И на ее чувства, тебе, конечно же, было наплевать… Мне не нужны твои оправдания, пусть совесть будет тебе судьей.
Какое-то время мы танцевали молча. Эльф над чем-то размышлял, а затем произнес:
– Обычно мы не нянчимся со своими отпрысками, но в память о матери, так уж и быть, пригляжу за тобой. Если хочешь жить, не смей никому в Сидхейме рассказывать о матери и обо мне, особенно Оберону.
– Ты так близко знаком с королем? – подозрительно спросила я.
– Оберон мой ближайший друг. А во времена, когда луна еще не родилась и над миром днем и ночью висел туман, он был моим учеником.
ГЛАВА 46
ГЛАВА 46
Мидир сменил партнершу, и я отошла в сторону, чтобы в одной из ниш, украшенных цветами, сесть на удобный диванчик и вдалеке от остальных справиться с эмоциями.
Девушки восхищенно смотрели на отца, поддавшись притягательной магии сидхе и мне до слез было больно смотреть на это. В каждой из них сейчас я видела мать. Именно так она и смотрела на него: влюбленно, преданно, с изумленным восхищением, будто на цветок, расцветший среди зимы.
Это страшно… То, как легко, небрежно, одним взглядом, жестом, просто присутствием эти создания умели нараспашку открывать двери в человеческие сердца. Чувствовали они при этом сострадание? Чувствовали ли вину? Вряд ли…
"Им не ведомы смерти жестокие ласки,
Состраданье, любовь – в их сердцах не гостят…"
Так писала Морна, которая, после редких часов сладостных встреч и годов страданий, следующих после, как никто поняла сущность фейри.
Я будто наяву видела, как она одинокая, влюбленная, в отчаянии блуждает то среди холмов, то в городе, силясь отыскать в многоликой толпе знакомые черты. Ведь судя по тому, что видела сама, порой фейри захаживали и в город.
В легендах и балладах, которые я читала, они могли приглушать свою притягательность. Сидхе обращались старухами и стариками, не брезговали и обличьями животных. Порой фея могла принять вид лани, выдры или ястреба с голубыми глазами.
Морна рисовала Мидира, искала его, жаждала еще раз, хотя бы на миг взглянуть в его глаза. Теперь, после встречи с Обероном, я понимаю ее жажду и даже не виню за то, что оставила меня. Гламор, как болезнь, сводит людей с ума.
Будь мама человеком, после встречи с отцом зачахла бы от тоски меньше чем через год. Лишь то, что в ее жилах, ли то, что была полукровкой, позволило ей выжить.
Странно, что на меня гламор Мидира так не действовал так, как на прочих. Может, потому, что мы родственники? Или он из вежливости приглушил свою силу, чтобы я не почувствовала смущение от влечения к собственному отцу? Трудно представить, какие труды написал бы дядюшка Фрейд, будь он знаком с фейри…
Мидир не выглядел для меня простым человеком, у меня тоже захватывало дух от его красоты. Но это было лишь бледной тенью, по сравнению с тем, что испытывала к Оберону. Казалось, заговори он со мной, и я потеряю дар речи. Буду просто смотреть в его глаза и бесконечно тонуть в их глубинах.
Витая в мечтах об Обероне, не сразу заметила, что отец ушел. Его сменила пророчица, которая велела претенденткам сесть. Девушки, не переставая восторженно шушукаться, расселись в нишах на диванчиках. Ко мне подошла Конгали, та девушка, которая заранее просилась в личные служанки победительнице отбора, чтобы не умереть в руках кого-то из Неблагих.
Оглядев ее, я сделала вывод, что блондинка настолько боялась привлечь к себе внимание местных хищников, что выбрала себе амплуа серой мышки. Большинство участниц отбора выбрали себе яркие платья, она же пришла в серо-голубом и выглядела на общем фоне, как моль среди тропических бабочек. Девушка спросила, смущенно переминаясь с ноги на ногу, избегая встречаться глазами:
– Привет, можно я сяду с тобой? Все остальные места уже заняты.
– Садись конечно. Я ничего не имею против компании, приятно для разнообразия побыть рядом с себе подобной. Общество местных жителей напрягает меня.
Какое-то время мы молчали, слушая вполуха вступительную речь Пророчицы, о том, что нам следует знать о тех, с кем придется общаться при дворе Оберона. Затем Конгали спросила:
– Скажи, как ты держишься? Я заметила, Мидир не оказал на тебя такого впечатления, как на прочих. Даже мой страх отступил, стоило ему прикоснуться ко мне.
Дура! Ну, чего мне стоило притвориться, что пускаю слюни на папу, как остальные! И как теперь отвертеться? Сказать, что приправленный гламором поцелуй Оберона сыграл роль прививки? Выдать, что Мидир мой отец? Зависть целой толпы девиц мне совершенно не нужна. Сообща они с легкостью погубят меня. Остается сказать полуправду:
– Еще до попадания сюда я встретила одного сидхе. С тех пор я тоскую, он не выходит у меня из головы. Может, его гламор был сильнее, чем у Мидира. А может мой возлюбленный просто сильнее старался повлиять на меня. Мне кажется, Мидир не сиял в полную силу. Будь все иначе, тут все бы начали раздеваться и урока бы не получилось.
Конгали хотела что-то ответить, но из ее рта не вылетело ни звука. С ужасом на лице она схватилась за горло, бестолково открывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.
– Вот так! – с насмешливым удовлетворением Пророчица – Теперь вам не останется иного, как внимательно меня слушать. В конце я задам каждой несколько вопросов о том, что вы сегодня услышите. Кто не ответит, будет немой до следующего урока – Уяснили?
Девушки активно закивали.
– Хорошо. О благородных родах Благого двора я расскажу вам завтра. Сейчас, выслушайте все, что вам полагается знать о князьях Неблагих.
ГЛАВА 47
ГЛАВА 47
Рассказ о Неблагих фейри был недолгим. Познакомив нас с основными видами, Пророчица выделила среди них Блодьювед, предводительницу дев-губительниц вроде банши, Бааван-Ши и Глейстигов, а так же Рэдкэпа – гоблина из клана Красных Колпаков, которому подчинялись все гоблины и гремлины Сидхейма.
С обоими нам настоятельно рекомендовали быть осторожными, не вступать в разговор и держаться подальше. Когда Пророчица закончила рассказ и предложила всем отправиться обедать, ее неожиданно перебили:
– Ты забыла рассказать обо мне. По-моему, это непростительное упущение!
Из золотых искр в воздухе соткался высокий, статный блондин с зелеными глазами.
– Ну же, представь меня этим девам! – его голос был бесподобно приятным, а белое одеяние делало его похожим на ангела. Не хватало только крыльев.
– Девы, поприветствуйте, как подобает Гвидиона, сводного брата нашего повелителя Оберона – после некоторой заминки произнесла Пророчица.
С ее легкой руки мы синхронно встали и отвесили положенный поклон брату короля. Должно быть, они были весьма похожи, до того момента, пока Оберон не стал повелителем Неблагих. Общие черты во внешности определенно были.
– Встаньте! – раздался чарующий голос – А вы все весьма хороши дорогуши: Оберон зря времени не терял.
Кто-то из девушек зарделся и прятал взгляд, кто-то, наоборот, отчаянно строил красавчику глазки, пытаясь обрести в его лице запасной аэродром, на случай, если стать королевой не получится.
Гвидион медленно прошелся вдоль ряда девушек и произнес:
– Прекрасны, как цветы по весне… Лапушки, не бойтесь проиграть: та, что не взошла на трон, всегда может найти защиту у меня. Если будете паиньками, не обижу – сияя улыбкой, произнес брат кроля.
– Кто разрешил тебе вернуться Гвидион? – вдруг раздался голос откуда-то из-под высоких сводов зала.
– Ты разрешил, когда убил Мэб! Я встретил ее в своем изгнании и мадам Кошмар превратила меня в кота. Теперь ты убил ее. Я свободен и пришел засвидетельствовать тебе свое почтение, брат.
– Судя по тому, что ты вместо тронного зала пришел в бальный, изгнание плохо на тебя повлияло: ты разучился строить телепорты – язвительно отозвался голос из-под потолка.
– Так я могу остаться? Ты ведь не прогонишь брата из дома, который является родным для нас обоих?
– Что ж, оставайся. Пей мое вино, ешь мой хлеб, живи в моем дворце, но не трогай этих девушек: для тебя они под запретом. Тронешь их и отправишься туда, откуда пришел.
– Обещаю хранить твой завет брат! – пафосно произнес блондин и, улыбнувшись, направился к выходу из зала. Проходя мимо, Гвидион, напоследок задержал на мне взгляд, подарил улыбку, от которой ёкнуло в груди и негромко добавил – Если только мне не приглянется какое-нибудь рыжее чудо…
ГЛАВА 48
ГЛАВА 48
За столом претендентки молча сверлили меня далекими от дружелюбия взглядами. Тишина нарушалась лишь звоном столовых приборов, который очень напоминал звон клинков, словно в гостиной шел не обед, а сражение.
Я решила скорее закончить с едой и уйти раньше, чем начнутся расспросы, но моим мечтам не суждено было сбыться. Рыжеволосая фитнес-тренер по имени Брайд со звоном отложила вилку и, обведя присутствующих цепким взглядом, произнесла:
– В прошлый раз мы не закончили знакомство, только восемь из нас представились. У нас тут еще целых шесть темных лошадок, предлагаю продолжить. Начнем с тебя! – Брайд беззастенчиво ткнула в мою сторону пальцем.
Всеобщее внимание, словно луч прожектора вызывало желание оказаться подальше и сдавило горло волнением:
– Всем привет, меня зовут Эйлин, я дизайнер – произнесла и продолжила уплетать обед, но уже с гораздо меньшим удовольствием, чем раньше.
– И что ты думаешь об отборе, Эйлин? – подключилась к расспросам Мерфи, подозрительно сощурив блестящие карие глаза.
