Текст книги "Манок (первая половина) (СИ)"

Автор книги: Дарья Мироме

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Мы продолжали замедляться, астероидное поле вокруг нас стало уже настолько плотным, что я начал страдать клаустрофобией, хотя никогда не замечал за собой склонности к этому заболеванию. Самое страшное, что вся эта миллионотнонная масса не висела на месте, а продолжала перемещаться, как молекулы в броуновском движении. Изредка, после соударения особо крупных камней на свет появлялись новые булыжники, которые отрывало от тела гранитных родителей.

"Натуральная чашка Петри",– подумал я, пытаясь расслабиться и представить себя сторонним наблюдателем этого каменного шоу, зрелище, безусловно, было грандиозное. Не хватало только звукового сопровождения, но его можно было просто додумать.

– Приехали, – сказала Асха, – ближе даже я не смогу подойти, – цепляйся тросом и вытягивай сюда этих неудачников.

– Как это приехали? – Я завертел головой по сторонам, но ничего похожего на харвестер в каменной каше, окружающей нас, найти не смог.

– Не туда смотришь, на шесть часов по горизонту и на три по вертикали.

Я присмотрелся в указанном направлении и, наконец, смог заметить корабль потерпевших. Межу двух каменных небоскребов, метрах в ста от нас, виднелся кусок искореженного металла. Сбрасываемая разломанным кораблем атмосфера вырывалась рядом с разломом, из которого торчало то, что от него осталось.

– Кошка, ты уверена, что вообще стоит туда лезть, там в лучшем случае отбивная осталась?

–Уверена, Тол, уверена, не отлынивай, это ты заварил эту кашу, если не помнишь. Только что связалась через нейросеть с одним из потерпевших, расстояние уже позволяет, оба в норме, но такими они останутся не на долго, скафов у них нет, воздуха минут на двадцать хватит в комбезах, так что поспеши. Да чтоб вас... – Асха снова рванула джойстики, уворачиваясь от очередного астероида. Я был не готов к маневру и мотнул головой так, что хрустнули шейные позвонки.

Бормоча невнятные ругательства в адрес конкретного камня и всех астероидных полей в целом по вселенной от невозможности помассировать шею, я перебрался на грузовую платформу и, пристегнув себя тросом, оттолкнулся от карта.

Управление полетом в скафе было выполнено очень удобно, сгибая кисть левой руки, имитируя ею управление джойстиком, можно было корректировать перемещение в пространстве, за балансом следил контроллер скафандра. Поэтому даже у такого "опытного" космонавта как я, не возникло сложностей в управлении полетом. Через пару минут я, затормозив движение, ухватился за остатки харвстера, торчащие между астероидов. Двигательный отсек судна отсутствовал начисто, искореженный металлопласт, который торчал между двух астероидов, был когда-то грузовой балкой. Свет местной звезды почти не пробивался через нагромождение камней, узкий проход, который виднелся под останками судна, утопал в кромешной темноте.

Чертыхнувшись, я отцепил страховочный трос, примотал его к перекрученному куску обшивки, врубил прожектор и полез в сторону кабины, стараясь не думать о том, что будет, если в один из двух стиснувших корабль астероидов врежется что-то тяжелее мячика для настольного тенниса. При полном отсутствии гравитации ползти по узкому лазу оказалось еще сложнее, чем я предполагал. Местами, где стены астероидов не смогли сойтись слишком плотно, я цеплялся за выступы в камне, или за хвостовую конструкцию и слабым рывком отправлял себя дальше по проходу. Где пространства не хватало даже для того, чтобы разогнуть руки, я врубал коротким импульсом двигатели скафандра и пролетал в следующее расширение, панически пытаясь оттормозиться руками хоть за что-то. Пару раз затормозить не получалось и я больно бился плечами и руками, которыми прикрывал шлем. Все время своего непродолжительного пути я молился всем известным мне богам, чтоб они не позволили сузиться проходу достаточно для того чтобы я застрял и остался торчать в нем навсегда ногами к выходу.

Временами по стенкам тоннеля проходила дрожь, и мне казалось, что они немного смещаются относительно друг друга. Еще пару таких встрясок и меня вместе с двумя недорослями перетрет каменными жерновами. Можете не верить, но я испытывал определенное удовольствие от сложившейся ситуации. Если бы кто-то сейчас предложил телепортировать меня обратно на землю в тихий спокойный офис и посадить обзванивать мелкие спортивные магазины, был бы послан занюхнуть задницей шрапа. Я снова был на коне, от меня зависела жизнь людей, адреналин гигалитрами бежал по венам. Смогу или нет, успею или не успею, пересилю ли себя, еще раз запуская реактивные двигатели скафа без уверенности, что не буду раздавлен в следующее мгновение как таракан тапком, сошедшимися стенами.

Часов через десять, которые прошли по моему внутреннему секундомеру, и чрез четыре минуты тридцать две секунды по общегалактическому я добрался до рубки харвестера. Не потребовалось много времени, чтобы понять, почему парням повезло выжить до моего появления, носовая часть во время сдвига оказалась на одной линии с двумя небольшими углублениями в обоих астероидах, которые теперь представляли собой небольшой грот с торчащей посередине ходовой рубкой.

Когда я уже хотел найти, чем постучать по обшивке корабля, ожила гарнитура в шлеме.

–Ты реально безумец, Тол, всю дорогу следила за тобой через внешние камеры, я бы туда не полезла ни при каких условиях, думала посмотришь вблизи и дашь задний ход, все бы так и поступили, ведь прямого доступа к рубке не было видно... Ладно, я связалась с потерпевшими, сейчас они к тебе выйдут, хватай их за шкирку и двигайте быстрее обратно, вокруг слишком весело, я устала уворачиваться от булыжников, еще немного и вас там расплющит.

Тем временем в остатках ходовой рубки открылся нижний люк и оттуда вывалились Дорти и Арни, сверкая надутыми пузырями, которые заменяли им в комбинезонах нормальный шлем. Связи со спасаемыми, которые меня чуть не прихлопнули манипулятором в ангаре при первой встрече, у меня не было, помогала Асха, она транслировала что я хотел донести до них через нейросеть. А хотел я им сказать, не считая нескольких земных не печатных оборотов речи, не так много: руки в ноги и двигать в указанном мной направлении.

Я стартовал замыкающим, не удивительно, что рожденные на космической станции молодые обалдуи двигались в невесомости намного ловчее меня, поэтому обратный путь занял немного меньше времени. Пара задержек случилось в особо узких местах, если бы я мог хорошо размахнуться, то шедший вторым Арни Хелт, который попытался застрять, отрезая мне путь к спасению, выхватил бы по филейной части со всей пролетарской ненавистью.

Когда мы наконец выбрались на поверхность, я, подгоняемый Асхой, прикрепил к себе начинающих старателей и стал пристегиваться к страховочному тросу сам, но краем глаза заметил еще один астероид, траектория полета которого проходила аккурат через трос, связывающий нас с картом.

– Кошка, у нас проблема!!! – Заорал я.

Можете в домашних условиях провести эксперимент, перекиньте чрез две спинки стульев нитку, одну строну привяжите к картошке и представьте, что это ваш покорный слуга, вторую накрепко примотайте к стулу. Потом поднимите и сбросьте посередине нитки пудовую гирю, проследите за полетом картошки и не забудьте извиниться перед соседями.

Пока я пытался в панике расстегнуть хитрый карабин, выполненный по стандартам Содружества, Асха превзошла себя, дернув карт вправо вниз, она вывела трос из-под летящего камня, чем в очередной раз спасла мне жизнь, сама только чудом не врезавшись в другой камень, который поднимался с нижней полусферы.

Воспользовавшись передышкой, я обернулся на моих подопечных, если они не могли видеть меня через поляризующий визор, который скрывал от непрошенных зрителей далекую от героического идеала мину, то мне ничего не мешало рассмотреть под прозрачными пузырями, перекошенные страхом лица молодых людей. Повернувшись обратно, и уже собираясь дать команду девушке вытаскивать нас, я понял, что упустил один важный момент. Миновавший трос астероид продолжил свой полет и взорвался снопом осколков в нижней части одного из камней, зажавших харвестер. Космический айсберг, получив мощный импульс начал разворачиваться вокруг центра массы, окончательно перетирая в жерновах остатки харвестера и отправляя нас в неуправляемый полет.

Мне чертовски повезло, что я так и не успел отцепить трос. Когда я попытался стабилизировать полет при помощи реактивных двигателей скафа, то получил результат обратный ожидаемому. Струя сжатого воздуха вместо того, чтобы остановить вращение, ударилась в одного из моих пассажиров, в кого конкретно не скажу, я временно замедлил вращение, но отброшенный на длину связывающего нас линя Дорти, или Арни, черт их разберет, рванул нашу троицу снова и мы возобновили беспорядочное движение.

Если бы не Асха, которая умудрилась втянуть нас на грузовую площадку, уходя от столкновения с камнями, следя чтобы мы не попали под выхлоп двигателя и не намотались тросом на очередной астероид, летать бы нам в этой веселой связке, пока расширяющаяся вселенная не схлопнется обратно, превратившись в кварк-глюонную плазму.

Обратную дорогу я запомнил плохо, подозреваю, что она мало чем отличалась от полета к потерпевшему крушение харвестеру, но туда я летел пристегнутый к креслу второго пилота, а обратный путь мы проделали пристегнутые страховочным тросом к лебедке, держась каждый за что только возможно. Изредка один из нашей троицы срывался и пока он пытался схватиться снова, получал синяки во время бешенных маневров карта и обильно раздавал тумаки остальным страдальцам.

Когда мы наконец вошли в ангар, я чувствовал себя уже не так замечательно, как утром. Ныли растянутые мышцы, болели свежие синяки, по поводу ребер, я вообще не был уверен, что они не треснули – дышать было тяжело. Покряхтев для порядка, я распутал трос, обившийся вокруг левой ноги, и полез выбираться с грузовой платформы. Не успел я нащупать первую ступеньку, как был подхвачен на руки и подброшен в воздух. Только извернувшись во время полета, я понял, что нас встречало, пожалуй, все население небольшой шахтерской станции. Люди внизу махали руками и беззвучно открывали рты. Я открыл шлем и снаружи ворвался многоголосый восторженный гомон. Отдельных слов было не разобрать, добрая половина ангара была заполнена людьми, стоявшими полукругом около многострадального карта. Через несколько секунд, после того, как меня подкинули второй раз, ко мне присоединилась Асха. Шлем ее уже был сложен и на лице играла победная улыбка.

Среди криков ликования я смог различить гулкий бас господина Промона, пытавшегося навести порядок. Спустя некоторое время ему это все же удалось, нас поставили на пол и дали протиснуться к главе артели. На небольшом пятачке нас уже дожидались Дорти Промон и Арни Хелт.

– Папа, мы хотели доказать...– начал говорить Дорти, но был прерван мощнейшей оплеухой, прилетевшей от отца прямо ему в ухо. Я оценил бойцовский стиль по достоинству, во времена моей нежной юности мы дрались так с деревенскими стенка на стенку, бесхитростный замах по широкой траектории прямой рукой, от всей души.

– Пошли вон отсюда,– пророкотал Ремс, – мать чуть в медкапсулу не уложили, я с вами позже разберусь, вы выше, чем на гравикаре, у меня еще долго не подниметесь... Не знаю как благодарить вас господин Храп, и вас, ваше величество, простите мне мое малодушие, -продолжил он, когда понурая молодежь скрылась в толпе.

Я посмотрел на Асху, спрашивая разрешения вновь взять инициативу в свои руки, и получив утвердительный кивок, сказал.

– Я не считаю заботу о доверившихся вам людях малодушием. Мы не задержимся на станции ни минуты сверх необходимого, но нам крайне необходима ваша помощь...

* Уильям Шекспир «Король Лир»

Глава 10

.

Я сидел, пристегнутый удерживающими скобами к броне мобильного штурмового трака, вместе с дюжиной таких же, как и я тяжелых пехотинцев. В броне мы были неотличимы друг от друга, как заряды для рейлгана, но сержант, благодаря НСКВ (наземной системе координации войск) отлично представлял, кто из нас – кто. Только для врагов мы должны казаться страшной безликой смертью, которая непременно обязана настигнуть их в следующую секунду, ну или чуть попозже, когда нас наконец довезет до места высадки это неповоротливое бронированное корыто.

–Не спать! -проорал сержант по общей и для наглядности слегка приложил манипулятором по шлему нашего снайпера Дорпа Стертака, который сидел как раз напротив него.– Минута до контакта!

Тут надо пояснить, мы, то есть специальное разведывательное пехотное подразделение пятого ударного флота Калдари, уже четвертый год вырываем клешни вторгшимся на территорию Содружества ксенам. Работа не шибко легкая, за вредность молоко не дают опять же, зато хорошая зарплата для человека с уровнем интеллекта в сто единиц, да еще и родом с прифронтирной аграрной планеты. Еще год если продержусь, то спокойно отчалю обратно на родной Гекторм, прикуплю соседнюю с отцовской ферму, в прошлом месяце он прислал мне письмо, в котором рассказал, что внес задаток и продавец дождется моего возвращения. Мысли ушли не в ту сторону, перед боем лучше настроиться на то, как будешь крошить тараканов, а не витать в облаках.

Почти все наше отделение за те десять стычек, в которых мы принимали участие с начала вторжения инсектоидных биотов, так они по науке называются, поменяло свой состав, кого-то отправила на продолжительное восстановление в госпиталь, нашего сапера Понти комиссовали по ранению – травма головного мозга не совместимая с работой нейросети – вообще инвалидом парень остался, а еще трое ребят не дотянули до медкапсулы. Короче, шансов спокойно пересидеть этот год и уйти в запас не сильно что бы много.

Сегодня, Керми – наш старшина донес до нас очередную боевую задачу. Наш доблестный пятый ударный три дня сдерживает наступление ксеносов в космосе и на планете, линия фронта проходит и там и там фактически по плоскости, проходящей через нулевой меридиан планеты Урата-Нова. Командование посчитало в военном плане местную систему мало перспективной, в отличие от индустриальной Терты-VII, на которой и полегла большая часть нашего взвода, да и сам пятый ударный изрядно поредел, поэтому мы не рвались сильно в бой, основная задача – эвакуировать население планеты. Это конечно сложно, но проделывалось уже не раз, главное сдержать врага и дать свободно погрузиться и уйти в гипер пассажирским кораблям, которыми стали за последнюю неделю, как только стало известно, что ксеносы нацелились на Урату, все местные лоханки, способные передвигаться в вакууме и не травить прм этом кислород.

Задача нашего, отдельно взятого, подразделения была не столь масштабна. Орбитальные системы наблюдения засекли перемещения биоартов противника на удалении двухсот километров от космодрома УН-5. Биоарты, для справки, очень неприятные штуковины, жуки используют их вполне успешно, когда надо подавить наземные или доорбитальные летающие цели, похожа биоарта на тридцатиметровую гусеницу с десятью щупальцами на заднем конце. При выстреле эта коричневая мерзость закрепляется щупальцами на грунте, поднимает тело, наводится на цель и выстреливает заряд антиматерии. Дальнобойность у этого типа ксенов около восьмидесяти километров, хорошо только то, что на перезарядку такой живой пушке требуется по крайней мере пять минут. Вообще, за те четыре года, которые мы сражаемся с жуками, никто так и не встречал у них ни одного механизма или приспособления сложнее палки, все оружие, средства передвижения да и сами солдаты ксеносов "из пробирки", как любит говорить Керми Нонт.

Опять отвлекся, так вот, сегодня нам надо локализовать местоположение биоартов, подсветить их для нашей гравимобильной артиллерийской бригады, дислоцированной на подступах к космодрому, и полюбоваться, как наши артиллеристы сделают из них зеленое желе – ничего сложного.

–Приготовились, десантируемся россыпью!

Россыпью – это хреново, значит нас сейчас будут отстреливать из трака через раскрывшиеся бронеплиты на полном ходу, дабы затруднить противнику прицеливание. "Козлина ты, старшина, решил внеплановую тренировку устроить, обстреливать то нас никто не собирается" – успел подумать я перед тем, как зубы клацнули друг об друга и меня выкинуло наружу. Пара – тройка секунд в полете, и я приземлился на пузо, оставляя за собой борозду в грунте трехсоткилограммовым бронескафом. Слева и справа от меня, поднимая облачка пыли, шлепались остальные участники внепланового десантирования. Я повернул голову, провожая улепетывающий на всех парах трак, пока на визоре шлема не высветилось направление, в котором нам предстояло двигаться, и шлем, голосом старшины, не прорявкал: – Шевели помидорами, разведка, занять высоту по курсору, боевое охранение – стандарт!

Высоту, а точнее довольно пологий холм, заняли без проблем, забежали на самый верх за двадцать секунд и залегли на вершине. Внизу по "стандарту" осталось четыре бойца, которые начали неспешно обходить с разных сторон высоту, намереваясь устроить фланговое охранение.

Я лежал, уткнувшись забралом в землю, прямо перед стеклом визора покачивался на ветру памеши, это такие маленькие сиреневые шарообразные цветочки, по одному ничего из себя особенного не представляющие, но обычно они устилали собой целые поля, в ветреную погоду становившиеся похожими на сиреневые океаны. Над головой, будто отражая этот цветочный океан, синело глубокое небо без единого облачка. У меня аж комок к горлу подкатил, как это все похоже на мой родной Гекторм. Если бы картину не портили проползающие в двухстах метрах под нами ксенские биоарты, то решил бы, что случайно нас забросили не туда.

– Наблюдаю сто пять единиц противника! – это наш Стертак, если надо поставить маркеры для огневой поддержки, то обычно это делает он. – Начинаю мульти разметку целей.

Ксеносы все так же ползли в направлении космопорта, не замечая нас. Обычно одну биоарту сопровождало не меньше десятка битов, по простому – обычных ксенских солдат, похожих на богомолов, вымахавших под три метра. Полное отсутствие битов насторожило не только меня.

– Не нравится мне этот парад, Дорп, давай быстрее распределяй цели, скидывай в КП космопорта и валим отсюда. – сказал Керми. Я не мог видеть выражение лица старшОго, но зная его не первый год, отчетливо представил, как он хмурит свои кустистые брови и покусывает нижнюю губу.

–Еще пятнадцать сек, командир. – отрапортовал взводный снайпер.

–"Давай, давай, дружище"– взмолился я, поскольку чувство опасности, к которому я научился прислушиваться за эти четыре года, просто завывало, заставляя меня бежать с этой сопки куда глаза глядят.

Четверть минуты нам никто не дал.

–Под землей!!! – заорал старшина и в тот же миг я увидел в полуметре от себя осыпающуюся воронку, которая расширялась с каждым мгновением.

Не став дожидаться, пока из-под земли вылезет ксенос, я резко откатился на пару метров, разбрасывая вокруг комья земли, и отправил в воронку гранату с левого манипулятора. Снаряд, сорвавшись с направляющей, ушел свечкой вверх, метров на двадцать, и оттуда рухнул вниз, повинуясь команде заложенной в него ИР бронескафа. Через мгновение из воронки взвился султан пыли вперемешку с ошметками чего-то живого, но любоваться хорошо сделанной работой времени у меня не было.

За несколько секунд художник, рисующий картину бытия, решил переключиться с пасторальной живописи и начать новое батальное полотно. Кто-то вопил по внутренней связи, визжали тяжелые иглометы, разрывая на куски чужих, бахали взрывы гранат.

На тактическом дисплее, проецирующимся мне на забрало, горели пиктограммы в виде человечков, одиннадцать зелененых и два красных. Среди красных был и значок, обозначающий взводного снайпера Дорпа Стертака. А значит, либо Дорп отправился к праотцам, либо серьезно ранен в голову, что привело к потери связи между его нейросетью и скафом. Если бы он был ранен, его пиктограмму мой скаф отобразил бы желтым цветом.

Поднимаясь на ноги, я попутно оценил обстановку, биты уже повылазили по всему холму и почти все ломились в нашу сторону, исключение составляли только две группы, нацелившиеся на парней, оставшихся внизу, на их помощь теперь можно было не рассчитывать, судя по количеству спешащих к ним битов, в ближайшее время им будет чем развлечь себя. Выпустив очередь из пяти гранат по ближайшей ко мне группе ксенов, я начал перемещаться в сторону Дорпа. Бой боем, но задачу никто не отменял, да и не хотелось мне, чтобы на моей совести были несколько сот тысяч людей, которых ссадит во время взлета артиллерия противника.

До снайпера бежать было не далеко, каких-то пятьдесят метров, судя по тактической схеме – я был ближе всех к нему, взвыли ножные сервоприводы, толкая тело вперед трехметровыми прыжками. Спринтерской дистанции не получилось, через четыре прыжка нейросеть раскрасила визор тремя красными отметками. Одну цель я видел и без ее помощи. Из-под земли прямо по курсу вылез еще один хитиновый солдат, нацеливая в меня плазменную пушку, которая росла у него прямо из тела, как пятая конечность.

Если бы эти ребятки могли стрелять из своих отростков хотя бы раз в секунду, войну мы бы уже давно проиграли. Но, слава Единому, на перезарядку у бита уходило минимум десять секунд – в такой плотной свалке время огромное. Компенсируя низкую скорострельность, ксены охотно переходили в рукопашную, используя конечности, оканчивающимися острыми как бритва лезвиями. Их эффективность была не сравнима со сгустком плазмы, которую наша броня не держала в принципе, но нечеловеческая сила воинов-насекомых, помноженная на скорость и точность ударов, частенько позволяли им отрубить голову или манипулятор вместе с рукой, бойцу даже в тяжелом скафе.

Мозг привычно перешел в режим ускоренного восприятия. Мысли в голове закрутилияь быстрее, выстраивая тактические схемы. Если я свалю вылезшего передо мной бита из игломета, то имею все шансы получить в бок заряд плазмы от двух других, отмеченных на тактичке метрах в десяти правее. Я решил действовать по-другому. Упав на спину после очередного прыжка, я заскользил прямо на ксена, тот попытался нацелить на меня снова ствол плазмомета и в момент, когда ему это почти удалось я воткнул ножные манипуляторы в землю и, не препятствуя силе инерции, которая начала меня поднимать в вертикальное положение, прыгнул еще раз с таким расчетом, что бы бит оказался на линии огня между мной и парой своих товарищей. Результат не заставил себя ждать, два ксена, выцеливавшие меня издалека, разрядили оружие по моему живому укрытию, которое взорвалось протуберанцами пара и слизи. Я отстучал две очереди по пятьдесят игл по временно неспособным стрелять врагам, мчащимся ко мне во весь опор, на границе сознания отметив, что нужно поменять режим стрельбы на более экономичный, поскольку после половины очереди ксенов разорвало на мелкие части и бросился дальше к месту, откуда Дорп пытался навести артиллерию.

–Твари, да сколько же можно,– прошептал я, когда увидел то, во что превратился мой товарищ. Тело Дорпа, точнее нижняя его половина, покоилось на краю воронки, откуда выбрался убивший его бит, похоже боец даже не успел понять, что происходит, подкоп появился прямо под ним и ксен выстрелил в него, не вылезая из своей норы. Рядом с останками пехотинца стоял мультиканальный модуль наведения, с виду он был не поврежден, из кубика прибора торчали линзы высокоточной оптики, на индикаторной панели мигал красный огонек, который свидетельствовал о потере соединения с нейросетью оператора. Не мудрено, поскольку оборванный шлейф заканчивался в той же воронке, на месте которой недавно находилась верхняя половина тела солдата.

Я вырвал из разъема бесполезный штекер и, вытащив шлейф из своего скафа, воткнул его в прибор.

Прицельные данные уже были обработаны, единственное, что прибор не мог сделать без оператора, так это отправить их на командный пункт космодрома. Получив запрос на передачу данных, я подтвердил его, на визоре появилась полоска загрузки, через три секунды превратившаяся в надпись: "Передача завершена".

–Старшина, данные ушли! – начал докладывать я, когда вместе с писком тактической системы бронескафа, предупреждающей об опасности, почувствовал сильнейший удар сзади. Пинок вышел настолько сильным, что меня подняло в воздух на пару метров и вновь бросило вниз. Приземлившись, я попытался отпрыгнуть в сторону, но не смог этого сделать. Переведя взгляд вниз я с недоумением заметил, что нижней половина бронескафа отсутствует, боли не было, автодок впрыснул какую-то гадость мне в кровь из-за сумасшедшего лекарственного коктейля я даже испугаться толком не мог. Весь окружающий мир стал для меня каким-то ватным, малозначимым, я с безразличием наблюдал, как гаснут одна за другой пиктограммы бойцов моего взвода, как постепенно затихают звуки боя и крики в динамиках скафа.

В какой-то момент все стихло, только бессловесные ксены, постукивая хитиновыми панцирями, потянулись вниз с холма, собираясь примкнуть к биоартам. Затишье продолжалось не долго, воздух сначала содрогнулся от нарастающего визга, оставив в небе инверсионный след первый снаряд воткнулся в одну из ползущих гусениц и с грохотом вспух огненным шаром. Через мгновение в пар превратился другой ксен, ползущий почти в самом конце колонны. После этого взрывы не прекращались уже ни на секунду.

– Так вам, сволочам, за наш разведвзвод. – успел подумать я перед тем, как сознание стало меня покидать.

"Программа закончена, начинается рекоррекция личности" – прозвучало у меня в глове, после чего мне дали умереть.

***

– Атаноли, Тол, миленький, ты меня слышишь?!

– Агррхххмм,– с первой попытки сказать ничего не удалось, чувствуя, что вызову у незнакомой девушки панику, если не отвечу более-менее внятно прямо сейчас, я напрягся и смог выдавить из себя уже более разборчиво,– Анатолий, можно просто – Тол.

– Я уже думала, что потеряю тебя,– голос девушки, по мере того, как она продолжала говорить, утрачивал испуганные нотки, креп и к концу фразы перешел на обвинительные тембры, – Ты хоть понимаешь, что почти два процента тех, кто использовал киберреал, сжигают себе мозг, еще три процента просто сходят с ума, из оставшихся девяносто пяти – почти половина в той или иной степени становятся зависимыми от киберра.

"Какой реал, какой кибер, меня вроде только что убили вместе со всем взводом сраные тараканы",– мысли упорно не хотели лезть в голову,– "Так, а перед тараканами я подорвался на растяжке, на какой-то дикарской планете, а еще раньше раза три в учебке умирал а еще... Стоп. Я что бессмертный что ли? И чего это Асха так надрывается?... Асха?!.." – Случайно всплывшее имя собеседницы прорвало плотину памяти, на меня обрушились мои собственные воспоминания, в глазах помутилось, к горлу подкатил ком, я резко потянулся к краю кровати, на которой лежал, обрывая опутавшие меня провода. Из горла вырвался сдавленный звук, рот наполнился слюной, брюшные мышцы напряглись, силясь исторгнуть содержимое желудка, но дальше этого дело не пошло, похоже я давно ничего не ел.

– Сколько я тут провалялся? – спросил я, немного придя в себя.

– Почти три недели, ты вообще представляешь, что ты сделал? Я три недели была одна, думала с ума сойду. Каждый вечер сидела тут, думала, что вот сегодня наконец-то ты очнешься, а ты все лежал и лежал и ... – по щекам девушки потекли слезы,– Ты даже не додумался подключиться к автодоку,– продолжила она, всхлипывая все чаще и чаще.

Я подсел ближе, обнял ее и прижал к груди.

– Прости идиота, у нас на Земле говорят, что с дурака спросу нет, чего ты хочешь от дикаря?– Я говорил и говорил, продолжая гладить Асху по голове. – Ну как тебе объяснить, я привык, что женщинам надо помогать, их надо защищать, а тут, я оказываюсь в роли Санчо Панса... а ну ты ведь не знаешь, был у нас такой помощник при великом воине. И ухватился я за эту возможность, как только прочел на дата кристалле надпись "Киберреальный курс бойца специализированных подразделений"... Да были, были там предупреждения, вроде "Под присмотром врача", "для служебного пользования", я правда не ожидал, что выпаду из жизни на три недели.

– Тринадцать дней и восемь часов.-поправила меня Асха почти спокойным голосом. Плакать она перестала, но отстраняться от меня не собиралась.

– Не важно, в начале погружения я прочел, что множитель субъективного восприятия установлен на уровне двенадцать целых и одна десятая. Я и представить себе не мог, что этот чертов курс может занять пол года. Сто шестьдесят дней беспрестанных тренировок и боев, круглые сутки. Воспоминания об отдыхе просто подгружались в память, а еще мне отец выторговал соседнюю ферму...-сказал я и осекся, на меня снизу смотрели два внимательных зеленых глаза.

– С тобой точно все в порядке? – спросила девушка отстраняясь с целью разглядеть мня получше.

– Нормально, не переживай, слишком свежи воспоминания из киберра. Я тебе перескажу потом свои мытарства, если будет интересно. Скажи лучше, как у нас дела на "Грязнульке"?

– На "Грязнульке" все в порядке, осталось восемнадцать переходов до Фаратума, я не рискнула пока прыгать ближе, сейчас висим на орбите одинадцатой планеты в системе ТН-1384, место здесь глухое, за неделю ни одного корабля не появлялось. Думала завтра не очнешься – полечу искать нейро врача, – сказала она и забавно шмыгнула носом, заставив меня улыбнуться,– Ты еще имеешь наглость скалиться? Пойду принесу тебе поесть, приляг пока, тебе еще рано напрягаться.

Я дождался пока дверь за девушкой закроется, точнее попытается закрыться, конвульсивно дернувшись на направляющих, для "Грязнульки" это нормально, и откинулся на подушку.

Не охота признаваться, но я сказал девушке не правду, а если точнее, то не всю правду. Я действительно не планировал пролежать овощем на койке столько времени с устройством виртуальной реальности на голове. Но вот причина, побудившая меня погрузиться в киберр, несколько отличалась от озвученной версии. Нет, конечно я хотел быть полезным игроком в нашей команде, состоявшей из двух человек, но не только. Подспудно, меня бесила вторая роль, как так получается, что я – альфа самец в самом расцвете сил, нахожусь на заднем плане с тех пор, как мы покинули Землю? Я начал чувствовать себя в роли бесполезного балласта, неумехи, малыша, которого везде надо водить за руку, чтобы тот не набил себе случайно шишек. Да, мне установили нейросеть, да я изучил несколько начальных баз и теперь ориентируюсь в окружающей действительности не хуже, чем ученик младших классов, но это не ставит меня на одну ступень ни с принцессой Шельсийской, ни с Реактивной Кошкой, обидно. И когда я проводил ревизию в каюте старпома, мне в руки попался шлем кибер реальности, запрещенный в Содружестве, если мне не изменяет память уже лет как двести, основной причиной такого запрета послужило то, что люди, приобретшие устройство, массово стали отказываться от реальной жизни и предпочитать ей виртуал. В комплекте к шлему имелось несколько десятков кристаллов с различными сюжетными линиями, на все кроме одного накопителя были записаны сексуальные похождения разной степени развратности. Как вам такое название: "Доступные рабыни Саддиба"? Я уже собирался выкинуть находку, но случайно зацепился взглядом за треклятый кристалл с программой подготовки бойцов спецподразделений. По всей видимости, этот кристалл шел в комплекте с оборудованием, поскольку около ста лет назад военные, которые имеют весьма слабое представление о морали и запретах, зато отличное о целесообразности, наплевав на общее табу, возродили у себя программу по скоростной подготовке кадров при помощи полного виртуального погружения. В итоге эксперимент провалился. Часть людей просто не усваивала знания, оказалось, что значение интеллекта и тут играет не маловажную роль, а если учесть, что с индексом в сто единиц охотно брали в десант и спецвойска. Смысл в таком обучении был только если разгонять субъективное время внутри виртула в несколько раз, как результат, необходимый порог интеллектуального индекса оказался равным ста тридцати пунктам. Ну и конечно же, как и говорила Асха, часть подопытных съезжала с катушек, в результате программу признали неудачной и решили, что проще учить солдатню на полигонах по старинке а пилотов на симуляторах, заливая и тем и другим необходимые базы знаний.