Текст книги "Манок (первая половина) (СИ)"

Автор книги: Дарья Мироме

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Открытие с двойным весом выдалось настолько жестким, что я разбил себе нос и губы о забрало шлема. Покопавшись руками в районе ушей я нашел рычаг и откинул измазанный кровью и уже порядком запотевший визор наверх. Взгляд на парашют – вроде все открылось штатно, крыло наполнилось, стропы выдержали. Взгляд вниз – и из меня вырвался вздох облегчения, тремя метрами ниже в позе висельника болтался спасенный мною иностранец, для себя я уже решил, что это не российский космонавт, уж больно странно смотрелся его скафандр. Сильно радоваться было рано, чтобы разочарование потом было менее сильным, поскольку я мог легко свернуть ему шею таким открытием, да и до начала моей неуклюжей спасательной операции он мог уже оказаться мертвым.

Хотелось кричать, бегать, махать руками, материться и смеяться одновременно, это был успех, я спасся и возможно спас человека!

Я посмотрел вниз и по сторонам еще раз и понял, что проблемы закончатся сегодня только тогда, когда я, наконец, встану ногами на твердую землю. Подо мной, ощетинившись корабельными соснами, простирался карельский лес. Как назло ни одной приличной опушки на расстоянии, которое я смог бы преодолеть по воздуху, не наблюдалось. Основная загвоздка была в моем парашюте, есть два основных типа парашютов – это крыло и круглый парашют, с которым прыгают бойцы ВДВ. И крыло хорошо всем, можно лететь туда куда хочешь, приземлиться туда, куда тебе надо и сделать это мягко, но есть один нюанс – оно категорически не любит препятствий. Если десантник усядется на дерево, ничего страшного с ним не будет, спустится по стропам запасного, если я повторю тот же фокус на крыле, оно сложится в комок тряпок и я, последний раз за сегодня, полечу вниз.

В принципе, особого выбора у меня не было, я засек близлежащее озеро как ориентир на будущее и стал искать дерево с самой густой кроной. Уверовав, что лучше уже ничего не найду я направил наш полет по касательной к намеченной сосне с таким расчетом, что бы мой пассажир не вошел в ствол, как маятник Фуко. В последний момент удача, изрядно устав от меня на сегодня, подставила мне подножку. Я уже схватился за какую-то ветку и почти остановил падение, когда спасенный мною космонавт, просочившись через ветки, дернул меня вниз. Падение на этот раз проходило до неприличия не долго, но закончить прыжок из стратосферы пришлось – мимо Земли еще никто из парашютистов не промахивался. И завершил я его, с треском врезавшись шлемом в корень сосны, после чего второй раз за несколько часов, потерял сознание.

Глава 4

.

Солнечная система и околоземное пространство.

Спасательные модули яхты – изделия достаточно унитарные, они предназначены только для спасения жизни экипажа и ни для чего больше. В сигарообразный корпус встроен достаточно мощный двигатель, чтобы разогнать капсулу почти мгновенно до высоких скоростей и выйти из возможного радиуса поражения взрыва реактора, терпящего бедствие корабля. Система поддержания жизни, рассчитанная на то, что капсулу обнаружат в ближайшие двенадцать дней, будет кормить вас пищевым концентратом, похожим на безвкусную зеленую кашу, вырабатывать кислород, регулировать температуру и компенсировать опасные для жизни перегрузки, но не более того. Про комфортное путешествие, забравшись в спасательный модуль, Вы можете забыть сразу. Львиную долю пространства внутри корпуса пополам с двигателем трехмерного пространства занимает гипердрайв "последнего шаса". Технология гипердрайва была применена к спасательным модулям сравнительно недавно и обрела свое воплощение только в капсулах шестого поколения. По замыслу конструкторов , короткий прыжок через гипер мог ускорить обнаружение капсулы спасателями, если она была запущена с корабля, сошедшего с оживленных космических трасс. Слабенький ИР капсулы проводил вычисление наиболее благоприятного направления перехода, основываясь на последних данных о положении судна-носителя, и производил прыжок в сторону густонаселенных систем.

Кроме расчетного прыжка, капсулам шестого поколения "Звезды Империи" можно было отдать команду на прыжок "последнего шанса". Обычно к такому режиму не прибегали, но этот режим и был разработан для ситуаций, сходных с той, в которую попала яхта. "Последний шанс" подразумевал под собой ускоренный прыжок с максимально жестким режимом предварительного разгона прямо по курсу отстрела капсулы, с небольшой коррекцией на ближайшую звездную систему. Если вчитываться между строк в инструкцию по эксплуатации спаскапсул, то этот режим – последняя попытка скрыться от атакующего судна противника, если конечно Вас не успеют сбить раньше.

Именно этот режим выставил лейтенант связи "Звезды Империи", следуя приказу капитана, перед тем, как задраить переходной шлюз за принцессой Асхой.

В себя Асха пришла уже внутри спасательной капсулы от все возрастающих перегрузок.

Принцесса Империи была пилотом от бога, это выяснилось на очередном тестировании, когда пятилетняя Асха показала потрясающие результаты на дворцовом терминале ИР, который в игровой форме предложил пройти несколько квестов, для определения предрасположенности ребенка к той или иной специальности в будущем. Родители девочки не были в восторге от того, что у будущей наследницы Империи вместо так необходимых ей управленческих талантов, выявилась тяга к скорости и сложным механизмам. Но приговор искусственного разума дворцового комплекса Шельсы, обжалованию не подлежал. Так и получилось, что вместо Императорского института управления и межгалактических связей, Асха псоступила в день своего совершеннолетия в высшее летное училище ВКС Шельсы. Безутешный отец – Император тешил себя мечтой, что дочка удачно выйдет замуж за приличного Шельсийского дворянина, или, на худой конец, за топ менеджера трансгалактической корпорации, что заставит ее остепениться и успокоит, вконец надоевших семье монархов, папарацци. Но, несмотря на толпы увивающихся за Асхой поклонников, которых привлекал не столько статус наследной принцессы, сколько ее неземная красота, она продолжала предпочитать гонки в астероидных поясах свиданиям под светом двух лун.

–Отец,– говорила она после очередного скандала устроенного матерью, которые та любила ей устраивать каждый раз после разговоров на дворцовых балах с родителями очередного безутешного воздыхателя с разбитым сердцем,– я скорее доверю свою жизнь орбитальному буксиру второго поколения, чем этому женоподобному хлыщу!

–И почему ты пошла в меня, а не в мать? – привычно вздыхал Аврум.

– Хорошо, что твой младший брат Гериус выказывает больший интерес к государственным делам. – говорил он, глядя на семейную голографию, которая всегда стояла на его столе в рабочем кабинете.

На голографии были засняты Асха и малыш – Гериус на зеленом песке пляжа курортной планеты Калдари Сигмы-8. В центре голо пятилетний Гериус достраивал третью песчаную башню, которая в итоге должна была присоединиться к первым двум, и при помощи крепостной стены стать общим целым, образовав фортификационный комплекс. В правом углу замерла Асха с большой раковиной моллюска, которая, по ее задумке, имитировала орбитальную бомбардировку замка флотом наступающих повстанцев.

–Зато я в этом году планирую занять первое место на гран-при системы Марфик в классе яхт без ИР, папа, отдай мне пожалуйста инженера-механика с твоего флагмана, – Асха постаралась сделать самое умильное выражение лица, на которое была способна, она знала, после таких разговоров отец начинал чувствовать за собой вину, что незаслуженно ругал дочь по просьбе матери и становился более податлив...

И вот она лежит в спасательной капсуле представительской яхты и вместо старта с орбитального пространства Марфика на гоночном пустотном болиде, разгоняется на спасательной капсуле, с отключенным по программе "последний шанс" управлением.

Единственной активной функцией, доступной для пилота во время разгона, остается возможность задействовать слабенькие внешние датчики капсулы, чем и воспользовалась женщина-пилот.

Капсула еще не успела достаточно далеко отойти от корабля – носителя и Асхе представилась возможность в мельчайших деталях наблюдать за скоротечной битвой.

Вот открылись исполинские ворота летной палубы пиратского крейсера, и оттуда неспешно выходят два абордажных бота, похожих на растолстевшую муху с оторванными крылышками, вот стартуют с борта "Звезды Империи" спасательные капсулы, но они почему-то не пытаются улететь в сторону от сражения, защищая жизни своих пассажиров, а упрямо сближаются с кораблем противника. Одна из первых импровизированных торпед сходится на лобовых курсах с десантным модулем и в космическое пространство устремляется несколько десятков тонн пыли, которые за миг до того были произведениями инженерного гения своих разработчиков.

Еще несколько капсул успевают достичь борта атакующего линейного крейсера и впиться в его бронированное тело, выпустив из него фонтаны моментально замерзающего воздуха, смешанного с телами экипажа и обломками конструкций, перед тем, как корпус гигантского корабля окутывается маревом защитных полей и ощетинивается залпами батарей ПКО. Сигары спаскапсул, так и не успевших выполнить свою последнюю миссию, разваливаются одна за другой, попадая в частую паутину выстрелов лазерных батарей ближнего действия крейсера.

Наконец вступает в действие второй калибр амаррского военного корабля, первый залп гасится защитным полем яхты, плавятся эмиттеры защитного поля, трещат и искрят энерговоды, кричат люди, сражающиеся за живучесть корабля в последней попытке оттянуть неизбежную развязку. Еще залп и ИР спаскапсулы затемняет транслируемое с задней полусферы изображение, в центре которого загорается маленькая звезда, секунду назад бывшая "Звездой Империи".

Вместе с яхтой погибли сорок два члена экипажа, большинство из которых Асха знала еще с пеленок, факт того, что эти люди погибли ради нее, окончательно встряхнул девушку. На смену полной апатии пришло желание выжить во что бы то не стало, выжить любой ценой, ведь первый взнос за нее уже заплатил экипаж "Звезды Империи" своими жизнями.

Тем временем, самый маленький из кораблей, способных совершить межзвездный переход , разогнавшись, ушел в прыжок, чему свидетельствовала легкая тошнота, навалившаяся на девушку и отключившиеся внешние датчики.

Через пять часов, проведенных вне евклидова пространства, спасательная шлюпка вынесла своего пассажира в систему звезды, вокруг которой обращались по своим орбитам восемь планет. К великому удивлению Асхи, третья планета от звезды излучала мощные электромагнитные сигналы в широком диапазоне, к сожалению, формата передачи данных, принятого в Содружестве, обнаружить не удалось, но то, что планета была обитаема и имела статус развития выше третьего уровня – было очевидно.

Ручное управление было вновь доступно и пилот начала прокладывать курс сближения с третьей планетой системы чуть выше плоскости эклиптики. Персональный носимый ИР пилота уже приступил к расшифровке сигналов, излучаемых устройствами радиопередачи на планете – цели. Устройство спаскапсулы не было предназначено для комфортной посадки на планеты с нормальной силой тяжести, по причине отсутствия антигравитационный приводов, но если начать спуск с геостационарной орбиты, периодически подрабатывая главным разгонным двигателем, то можно было обеспечить себе более-менее безопасное приземление при должной квалификации пилота.

В случае, если цивилизация этой системы уже вышла за четвертую стадию развития, по классификации цивилизаций Содружества, то есть начало проводить исследования ближайшего космического пространства при помощи пилотируемых кораблей, на что Асха в тайне надеялась, она попросту останется на орбите и запросит эвакуацию.

Принцессу уже начало отпускать напряжение, которое держало ее все последние недели, и апогеем которого стала гибель "Звезды Империи". Найти пригодную для жизни планету, не полагаясь на атлас астонавигации – уже удача само по себе, а наличие на ней разумной жизни – удача из разряда "события десятилетия".

–"Видимо, Мать Оушгенти сжалилаь надо мной", – подумала Асха.

–"Наблюдается возмущение метрики пространства, конечная точка гиперперехода тела с массой покоя до пяти тысяч тонн, расстояние десять астрономических единиц", – выдал сообщение на имплант пилота ИР спасательной капсулы, Асхе показалось на секунду, что между строк проскочила издевка.

Действовать нужно было начинать незамедлительно, вне зависимости от класса корабля, который пытался ее догнать, капсула проигрывала ему по конечной скорости, двигатель спасательного модуля не позволял разгоняться с постоянным ускорением продолжительное время. Двигательная установка обеспечивала хороший разгон на протяжении короткого отрезка времени, по истечению которого маленький кораблик продолжал лететь по инерции, удаляясь от корабля – носителя.

–"Чемпион я или нет?",– подбадривала себя Асха, меняя курс на острый к плоскости эклиптики системы с тем расчетом, что бы зацепить орбиту одной из самых больших планет, вращающихся вокруг звезды и получить дополнительное ускорение, – "сейчас узнаем!"

К сожалению, курс разгона при такой траектории пересекал астероидный пояс системы, и влетать на корабле, не оснащенном силовыми полями в это каменное месиво, ни один пилот при нормальных обстоятельствах бы не рискнул. Разница была в том, что обстоятельства, в которых находилась Асха, на тот момент, были далеки от нормальных. Оставалось дать один полный импульс на двигатель и продолжать молиться, что капсула не встретит на своем пути булыжник, так и не ставший за миллиарды лет своего существования частью планеты.

Исходя из расчетов, произведенных бортовым ИР, который основывался на обновленных данных внешних датчиков и уже имел информацию по разгонному ускорению корабля преследователей, при достижении орбиты желаемой планеты у спасательной капсулы будет минимум часовая фора. Этого вполне достаточно для нормального торможения, но мощности двигателя не хватит для полной остановки после набранной около планеты-гиганта скорости. Выход – один тормозить на сколько позволит по времени двигатель со снятыми системными предохранителями и, сделав виток по низкой орбите, оттормозиться используя разряженную атмосферу, корпус должен выдержать, после перерыва снова можно будет включить двигатель, только бы получилось проскочить пояс астероидов.

Время до вхождения капсулы в скопление породы, миллионы лет дрейфующее по одной и той-же орбите, тянулось непривычно медленно. Асха уже сделала свой выбор и теперь, лежа в пилотском кресле, ей оставалось только ожидать и надеется, что траектория, по которой следует ее маленький кораблик – единственно верная.

–"Будь, что будет! Если уж я не нашла других вариантов – их попросту нет",– думала девушка, но мысли шли по кругу и она повторяла себе эту фразу, как заклинание уже десятый или пятнадцатый раз.

Перед финальным расчетом траектории бортовой ИР смог использовать только данные о перемещении самых крупных тел в астероидном поясе, для меньших, чем сто этажный дом кусков камня или железа, не хватило разрешающей способности сенсоров. Единственной лазейкой оставалось то, что по сравнению с тем-же поясом Марфика, местный был в разы реже, правда и преодолеть его предстояло на скоростях не сопоставимых с теми, на которых проходят гонки. В случае пересечения с траекторией астероида отвернуть в сторону не получится.

Маневр разгона в гравитационном поле планеты, известной землянам, как Юпитер прошел в штатном режиме. Опасения по поводу того, что погоня попробует повторить маневр, развеялись. Амаррское судно продолжало идти первоначальным маршрутом, как бы копируя путь, которым Асха первоначально собиралась достигнуть голубой планеты.

– "Ну, правильно, самоубийц среди них нет, если у меня ничего не выйдет, просто зафиксирует момент моей смерти . Б-р-р-р", – ее аж передернуло, думать о смерти категорически не хотелось.

Подошли к концу пять утомительных часов полета, шлюпка наконец пересекла условную границу с поясом астероидов. Отдельные группы камней начали приближаться к утлому суденышку, отползать в сторону и уноситься назад. Услужливый ИР спаскапсулы обнаруживал все ближайшие небесные тела, анимировал их движения в реальном времени и транслировал, полученную картинку, на нейросеть пилота. Зеленым цветом помечались объекты, траектория которых была включена в расчеты, красным – которых раньше не было видно, и их было явно много больше, чем зеленых. После нескольких особо опасных расхождений с огромными глыбами серого льда, с которыми капсула разминулась на расстоянии всего в пару километров, Асхе захотелось отключить картинку, но остаться в неведении, относительно творящегося за бортом, было еще страшнее. Раз за разом с хрустом в суставах, сжимая подлокотники ложемента, она с легким сожалением вспоминала предшествующие часы полета в спокойном чистом космосе и корила себя за то, что мысленно подгоняла тогда медленно текущее время.

Когда до границы чистого космоса оставалась одна полетная минута капсула все-же нашла свой камень. Маленький, размером с мячик для настольного тенниса, кусок породы врезался в носовую часть шлюпки. Замигал тревожный сигнал на проецируемой перед глазами пилота панели. Асха с трудом заставила себя подавить зарождающуюся панику, она раз за разом провела несколько тестов бортовых систем, но критических повреждений, кроме разгерметизации кабины пилота не обнаружилось.

Полет подходил к концу, шлюпка начала разворачиваться двигателем вперед, намереваясь начать торможение, а ее единственный пассажир, пребывая в предвкушении колоссальных перегрузок, пыталась плотнее вжаться в ложемент. Девушка сознательно отключила ограничители на двигателе, что должно было привести к полуторному увеличению тяги, с которым слабенькие компенсаторы перегрузок справиться не могли. Кроме того, ресурс двигателя сокращался кратно больше, но второй раз путешествовать на спаскапсуле никто не собирался.

Натужный вой компенсаторов передался Асхе через обивку ложемента, сначала потемнело в глазах, тело стало неподъемным, истерически замигал предупреждениями кибердок скафандра, настойчиво рекомендуя снизить ускорение и накачивая тело лошадиными дозами препаратов, а потом все пропало, и пилот погрузилась в забытье.

То, что единственный пассажир потерял сознание, не мешало работать ИР и он продолжал выполнять программу по посадке корабля. После отведенного на торможение времени он отдал команду двигателю на остановку, но тот продолжал работать в форсированном режиме. Виной тому послужил маленький астероид, который не только пробил обшивку, как выяснилось, но и немного повредил клапан подачи рабочего тела в камеру дезинтеграции антивещества, повредил самую малость, но этого хватило, чтобы тот открылся и больше не закрывался. В результате, вместо полета по орбите с постепенным торможением, двигатель остановил шлюпку полностью, сжег камеру сгорания и готов был аннигилировать, но ИР произвел аварийный сброс активного вещества. Шлюпка начала свое медленное падение в атмосферу планеты, не имея больше возможности остановиться.

Следуя программной директиве о сохранности пассажира ИР отстрелил верхнюю полусферу кокпита и катапультировал так и не пришедшую в себя принцессу. Еще через несколько секунд беспорядочного падения он зафиксировал, напоследок, столкновение с неопознанным летающим объектом на высоте сорока километров от поверхности планеты...

Глава 5

.

Солнечная система, планета Земля, где-то в лесах Карелии.

Пробуждение выдалось отменным, болело все. Я попробовал пошевелить конечностями, и к своей радости, почувствовал что ничего полезного я пока себе не отломал. Слегка подташнивало и болела голова – первый признак сотрясения.

– Чем меньший объем мозга находится внутри черепной коробки, тем больше он разгоняется при ударе и тем выше вероятность получить сотрясение, вам понятно, молодые люди? – любил выговаривать нам наш с Димкой знакомый хирург, тот самый, который приходил зашивать его ногу днем ранее.

–"Видимо за последние годы мозг у меня и правда усох, если я не только добровольно, но еще и пританцовывая, согласился на эту авантюру", – меня начинало отпускать, и я стал брюзжать, как столетний дед.

Чувствовалось, что сильно опухли губы, нос не дышал вообще – возможно сломался, в довершении картины, во рту чувствовалась ужасающая сухость. Решив начать с малого, и для начала добраться до трубки с водой я со стоном перекатился на спину, принялся искать застежки гермошлема и открыл глаза.

На секунду я перестал копошиться с застежками и замер в таком положении, глядя перед собой. Около меня на корточках сидела девушка, в скафандре спасенного мной космонавта, но уже без шлема.

За свою жизнь я повидал не мало женщин, красивых и не очень, но такой правильной и чарующей красоты – не встречал. Идеальный овал лица, зленые глаза, разрез которых был ближе к восточному, чем к европейскому и золотые волосы, собранные на затылке в незатейливый хвостик. На вид фее было лет двадцать.

Мой интерес не остался незамеченным, девушка перенесла вес на одну ногу, вынула откуда-то коробочку прямоугольной формы и поднесла ее поближе к моему лицу.

– Приветствует тебя, вас, абориген, помогающий жить я дальше, как может быть моя помощь медицина умирающих, самочувствие ваше лучше рассказать моему, – изрекла коробочка.

–Все не так плохо, сейчас попью и поднимусь,-сказал я, сдерживая порывы истерического смеха,-У вас на МКС все через гугл трансэйт общаются?

–МКС не есть понятный расшифровка находиться, как и гугл и транслэйт, общаться проще просьба большой, время адаптации ИР идет,– продолжал упорствовать говорящий ящичек, самое странное, что я не заметил, каким образом моя новая знакомая вводила в него текст для перевода.

–Хорошо, постараюсь говорить проще, меня зовут Анатолий, друзья называют Тол, выполнял прыжок из стр..., высоко сверху с парашютом, – к тому моменту я уже успел справиться с застежками дурацкого шлема и сел, отбросив его в сторону.

Наконец-то удалось добраться до питьевой трубки, которая провалилась чуть ниже, я вытянул ее повыше и стал жадно поглощать теплую воду.

–Имя мое Асха. Вас путешествовать многие года летит свет между звезда и еще одна звезда?,– не сдавался тем временем упорный переводчик.

–Нет, мы дальше спутника вроде еще не летали, очень приятно с тобой познакомиться, Асха – насторожился я и начал внимательнее осматривать скафандр девушки, которая не произнесла за время нашего знакомства еще ни одного слова.– Я в данной ситуации не верю в розыгрыш... в шутку надо мной, то есть. Но сразу поверить, что ты пришла сюда с другой звезды, сложно.

Она кивнула в ответ и над коробочкой, которая до этого мучила мою и без того больную голову корявой русской речью, возникло трехмерное изображение. Я увидел, как сражаются в космосе два исполинских космических корабля, как один из них погибает, как летит к земле маленький кораблик, которому удалось сбежать с поля боя двух титанов, вот кадр меняется и я вижу себя со стороны, цепляющим фал к скафандру Асхи. Качество изображения было на высоте, даже дневной свет нисколько не влиял на картинку, я переместился чуть в сторону, изображение довернулось вместе со мной, и я продолжил наблюдать за происходящим с прежнего ракурса.

– Тол подвергать себя мог не выжить, когда делать мне спасение моя? – снова донеслось из инопланетного планшета, когда кадр застыл после моих неуклюжих кульбитов, исполненных с высоты дерева, которое подпирало в данный момент мою спину.

– Не переживай, я в любом случае рад был помочь, максимум, что могло произойти, я мог тебя не поймать, и в отличие от твоей жизни, моей ничего не угрожало, открылась бы запаска, в общем не хочется мне об этом думать,– во время диалога я все-таки заставил себя смотреть ей в глаза, хотя, периодически, так и подмывало перевести взгляд на коробку, из которой доносились слова Асхи.

– Моя благодарить еще, не бояться меня техника? Очень много долго день вероятность два день изучение твоя разговор, ты мочь сделать быстрее мой, пять десять раз скорее, соглашение? – сказала Асха через своего косноязычного переводчика.

–"Вроде мне предлагают выучить язык, и займет это меньше времени, чем пропадет чукотский акцент у этой штуковины",– сделал я для себя краткий перевод.

Как-то мне удалось поруководить бригадой друзей из ближнего зарубежья, когда на нашем треке реконструировали офисное здание, так что я довольно быстро приноровился к стилю инопланетного переводчика и даже успел пожалеть, что во времена той памятной стройки у меня не было такого великолепного девайса. Я кивнул, в тайне сгорая от желания услышать голос звездой гостьи вживую.

Асха наклонилась ближе, от чего сердце у меня забилось чаще, и приложила коробочку переводчика к моему виску. Свет в глазах померк. Я услышал, вначале как через толстую ватную подушку, а затем все четче и четче:

–Ван иль рон арат, импоз?

–Ван иль рон арат, импоз?

–Ментогипнотическое обучение – синхронизация, начать?

–Да,– мне показалось я даже головой кивнул, и провалился еще глубже, в мир слов. Слова обтекали меня, я лежал на бесконечной глади словесного моря, оно качало меня в такт легкому волнению, и рыбы – слова выпрыгивали передо мной, вспыхивая на мгновение своим смыслом, который я видел, как картинку из своего прошлого, а если в прошлом не находилось значения для такого слова, то невидимый режиссер показывал мне чьи-то чужие воспоминания. По внутренним часам, я провел в этой релаксирующей обстановке не меньше пары дней, и сильно удивился, когда открыв глаза, увидел, что солнце тронулось по небосводу всего на пару часов.

– Сколько я отсутствовал...-сказал я и осекся, поскольку понял, что произнес в слух слова на совершенно чужом языке.

– Около полутора часов по местному времени, -на этот раз говорила сама обладательница чудесной коробочки.

Я не прогадал, когда хотел услышать ее голос, бывает работаешь ты с человеком несколько лет к ряду, а попробуешь вспомнить, как звучит его голос и не сможешь. В данном случае все было с точностью до наоборот, я мог поклясться, что запомню этот тихий, уверенный голос на всю жизнь.

– Рада с тобой познакомиться,-тем временем продолжала она,-и еще раз спасибо, что спас, если ты в состоянии, мне многое хотелось бы у тебя спросить.

–Давай немного повременим с расспросами, мне хотелось бы узнать не меньше – сказал я, вставая на ноги и еле сдерживаясь, что бы не закряхтеть, – помоги мне пожалуйста снять скафандр, я не смогу в нем нормально перемещаться, часа через три стемнеет и было бы не плохо за это время добраться до озера, которое я успел разглядеть сверху. В этих лесах местные охотники любят строить небольшие домики, может нам повезет.

По правде говоря, в скафандре было не возможно, не то, что идти, но и просто сидеть – температура внутри поднялась фактически до температуры тела, это как выйти на улицу в сорокоградусную жару. Я запрыгал на одной ноге, рукой опершись на дерево, и стал стаскивать подвесную систему парашюта, которая до сих пор была на мне. Какой-то умник решил, что конструктивно будет лучше разместить застежки скафандра сзади, меня аж пот прошиб, когда я представил, как вырезаю себя в гордом одиночестве из этой дорогущей одежки при помощи фиговенького ножика, входящего в комплектНАЗ (Носимый Авиационный Запас).

НАЗ, заслуживает более подробного описания, обычно космонавтам полагается полноценный запас, который будет даже по круче, чем НЗ на спасательном морском плоту, туда входят пистолет, несколько ракетниц, рация, запас концентратов, рыболовные принадлежности, надувной плотик и даже набор столовых приборов. В моем случае, все, чем меня снабдили на космодроме, влезло в набедренную сумку-карман скафандра, а влезла туда одна дымовая шашака, ножик, спички, набор начинающего рыбака из лески с крючком и, не поверите – свисток. Господи, какой светлый ум додумался туда положить свисток? Это для того чтобы я высвистывал вертолеты поисковых партий? Или, чтобы мне не было скучно одному, и я мог насвистывать на одной ноте любимые мелодии?

Асха довольно быстро разобралась с застежками, и я смог, наконец-то, выбраться в относительную прохладу летнего леса. Без нормальной обуви тяжело передвигаться не только по лесу, но и по полю для гольфа, если вам надо пройти по нему километров десять, конечно. Поэтому, в попытке сделать сколь-нибудь приемлемую обувь я отрезал клапана, которыми закрывается уложенный в ранец купол и примотал их к ногам стреньгой от вытяжного парашюта, получились более-менее приличные лапти. С собой я решил взять только запасной парашют и камеру от основного, которую приспособил под небольшую сумку и скинул туда НАЗ и стропы от основного купола. После получаса сборов мы были готовы выдвигаться.

Идти было легко, под ногами пружинил белый мох, мелкие ветки сухо похрустывали, когда на них наступал мой импровизированный лапоть или ботинок скафандра моей спутницы. Над головой, слабый ветерок заставлял верхушки сосен слегка колыхаться и мы слышали шум леса– где-то поскрипывал старый ствол, из последних сил опершийся на своего соседа, где-то часто шуршал листьями молодняк, которому еще только предстояло стать взрослым деревом. То слева, то справа попадались огромные гранитные глыбы, занесенные сюда во время последнего ледникового периода, они были похожи на безмолвных стражей этого леса, стоящих на бессменном посту, вот уже шестьдесят пять миллионов лет. Солнце клонилось к закату, расцвечивая стволы сосен в золотые цвета. День подходил к концу, готовясь уступить свое место белой ночи.

– Ты не можешь вызвать себе помощь? – спросила Асха, в очередной раз снимая с себя налипшую паутину, растянутую, между двух молодых березок,– Когда я подлетала к вашей планете, ИР шлюпки утверждал, что по всей планете ведется активный обмен информацией при помощи радиоволн, или у тебя нет при себе такого передатчика?

– Передатчик, как ты выражаешься, был, но остался в шлеме, он не очень дальнобойный и во время полета его усиливала радиостанция стратостата, до поисковой партии, с его помощью, я возможно мог бы докричаться, только он сломался еще перед моим прыжком.

– Коробочка, которая учила тебя языку – это носимый искусственный разум, она способна подключиться к любому каналу передачи данных на вашей планете, с помощью нее мы сможем вызвать спасателей прямо сюда.

–Я понял, это хорошо, что есть связь с внешним миром, ваше высочество, или величество, простите меня – сирого, не разбираюсь в придворном этикете, – пока мы шли, Асха успела рассказать мне краткую версию своих злоключений, – но какие планы у тебя самой, ты долго убегала, и наконец, получила передышку, но оказалась запертой на этой планете, в гипер мы выходить не научились, самое большое наше достижение в космонавтике – запуск зондов на Марс. Вызвать сюда сейчас вертолет – значит отправить тебя на неопределенный срок в закрытое заведение военного профиля, я не сомневаюсь, что такие существуют.