Текст книги "Сердце у моря (СИ)"

Автор книги: Дарья Беженарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 13

Глава 13

Утро в нашей деревне началось как обычно. Мама готовила завтрак, дедушка читал газету, бабушка на кухонном столе раскладывала пасьянс. Аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом поджаренного хлеба, варенья из айвы и яичницы с зеленью.

Настроение было хорошее, несмотря на то, что с Ромой я уже неделю не виделась. И сто раз уже пожалела о своих словах. Но мне было обидно. Хотя, как говорится, мои надежды – мои проблемы. Сама себе накрутила, что он смотрит на меня как‑то по‑особенному, вот и получила удар под дых. Ничего особенного, скорее всего, он со всеми такой. Взять ту же Лесю – я была уверена, что они пара. Всегда вместе. А Рома сказал, что нет. То же самое касается и меня – просто показалось. Ваня тоже пропал с радаров. И уже непонятно: или я ему тоже безразлична, либо обиделся на то, что ушла из клуба с Ромой за ручку. Честно? Не хочу углубляться в размышления и страдания. Не нравлюсь – ну и не надо. Я вообще сегодня сама на пляж хочу сходить и видеть никого не хочу. Пойду просто отдохну, послушаю шум волн, посмотрю на горизонт – может, станет легче.

– Каролина, – дедушка оторвался от газеты, сложил её пополам и посмотрел на меня поверх очков. – Отвезёшь меня сегодня на винодельню, а потом на виноградники?

– Как смешно. Могу только на тачке садовой разве что, – я улыбнулась, но тут же поймала серьёзный взгляд дедушки.

– У тебя нет прав? – удивился он.

– Нет. И водить я не умею, – призналась я

– Ясно. Надо это исправлять, – сказал дедушка, отодвигая стул от стола и вставая.

– И каким же образом? – спросила я, отпивая кофе. Горячий напиток обжёг язык, но я даже не обратила на это внимания.

– Буду учить тебя, – ответил он твёрдо.

Я расхохоталась – громко, искренне, чуть не пролив кофе на скатерть.

– Макар, ты чего? Зачем ей это? Давай я лучше пасьянс тебя раскладывать научу. На нём и гадать можно, – вмешалась бабушка, ловко перекладывая карты.

Пасьянс и гадания меня заинтересовали, но не так сильно, как научиться водить. Если честно, давно мечтаю, но дедуле вида не подам – не хочу, чтобы он думал, будто я вдруг стала послушной и исполнительной.

– Современные женщины должны уметь и водить, и пасьянс раскладывать, – сказала мама, постукивая лопаткой по сковородке, пока на плите шипела яичница.

– Верно, дочка, – поддержал её дедушка. – Поэтому давай, быстро доедай свою яичницу и пойдём в гараж. – Он перевёл взгляд на меня. – Тебе сегодня меня ещё везти. Потом – пасьянс. – Дедушка подмигнул бабушке, и та улыбнулась в ответ.

– Я вообще‑то на пляж собиралась, – я покрутила вилку в руках, стараясь не выдать, как на самом деле меня захватывает эта идея. – Хотела отдохнуть, поплавать…

– А потом – лото с вином. Хватит кукситься в своей комнате. В телефон свой вечно смотреть ты и дома можешь. А тут надо наслаждаться. Солнце, воздух, свобода – вот что нужно молодому организму. К тому же, какой отдых без приключения? Вот научишься водить – и сама куда хочешь поедешь: хоть на тот же пляж, хоть в магазин за мороженым, хоть в Новороссийск.

Я невольно подняла брови:

– В Новороссийск? – голос чуть дрогнул, и я тут же мысленно отругала себя за это. В памяти всплыл тот вечер с Ромой – звёзды, прохладный ветер, его рука на моём колене…

Но я быстро отогнала воспоминания.

Бабушка, до этого молча раскладывавшая карты, вдруг подняла голову:

– Восьмёрка треф, – задумчиво произнесла она. – Символизирует новый путь. Видишь, внученька? Сама судьба подсказывает: пора за руль.

– Ба, ну перестань, – я рассмеялась, но в душе что‑то ёкнуло. – Ты сейчас любую карту под это подгонишь.

– Подгоню, – без тени смущения согласилась бабушка. – Потому что правда на моей стороне.

Мама, протиравшая столешницу, обернулась и улыбнулась:

– Дедушка прав, Каролина. К тому же, разве не интереснее провести день с пользой? Научишься чему‑то новому, почувствуешь себя увереннее. А на пляж успеешь – море не убежит.

Вздохнув, я доела яичницу, стараясь не улыбаться слишком широко. Внутри всё трепетало от предвкушения – впервые сесть за руль! Но я всё равно буркнула:

– Ладно, уговорили. Но только потому, что мне скучно.

Дедушка рассмеялся:

– Конечно, конечно.

Мы с дедушкой отправились в гараж. Он с довольным видом открыл тяжёлые железные двери – те отозвались протяжным скрипом, будто не открывались уже неделю. Изнутри пахнуло смесью запахов: старой резины, машинного масла, сухой травы и чуть‑чуть – краски. Дедушка сделал широкий жест рукой:

– Прошу!

В гараже стояли две машины. «Ниссан» – большой и красивый, с блестящим кузовом, который отражал свет лампочки под потолком. Не разбираюсь в моделях, поэтому не знаю, какой именно, но выглядел он внушительно и дорого. Рядом примостился какой‑то древний УАЗ – потрёпанный, с облупившейся краской, царапинами на кузове и следами ржавчины возле колёсных арок.

Я, конечно же, подлетела к «Ниссану», провела рукой по гладкой поверхности капота и мечтательно вздохнула:

– Не, не. И не мечтай. Учиться будем на УАЗе, – твёрдо отрезал дедушка.

– Ты шутишь, Макар Олегович? Там же механика! – я обернулась к нему с широко раскрытыми глазами.

– На Патфайндере тоже механика. Но до него ты ещё не доросла, – спокойно ответил дедушка, похлопывая ладонью по крыше УАЗика.

– Мне девятнадцать, – возмущённо возразила я.

– Я в курсе, – кивнул он без тени улыбки.

– Это радует. Хоть это ты обо мне знаешь, – буркнула я, стараясь скрыть досаду.

– Не доросла опытом. Начнём с УАЗа. Там всё просто, наглядно, без лишних наворотов. Зато поймёшь, что такое настоящая машина, – дедушка обошёл автомобиль, постучал ногой по колесу. – Садись давай, нечего время терять.

– Жееесть, – протянула я, но всё же послушно обошла машину и села на водительское место.

Салон УАЗика пах старой кожей, металлом и чем‑то неуловимо мужским – будто машина хранила в себе дух всех предыдущих водителей. Руль был массивным, приборная панель – простой и функциональной, а рычаг коробки передач торчал, как вызов.

Дедушка сел рядом, поправил зеркало и начал инструктаж:

– Так, сначала – пристегнуться. Потом изучаем педали: сцепление слева, тормоз посередине, газ справа. Запомни: сцепление – только для переключения передач, не жми его без надобности. Ключ в замок, поворачиваем… Заводим.

Двигатель заурчал – громко, хрипловато, но уверенно. Дедушка положил руку на рычаг:

– Теперь слушай меня внимательно: выжимай сцепление до упора, включай первую передачу. Плавно отпускай педаль, одновременно чуть-чуть добавляй газ. Поняла?

Я кивнула, сглотнула и сделала, как он сказал. Машина дёрнулась, заглохла.

– Ничего, – спокойно сказал дедушка. – Так у всех бывает. Попробуй ещё раз.

Через несколько попыток у меня получилось тронуться с места. Мы медленно поехали по двору – я крутила руль, дедушка подсказывал, когда тормозить, когда переключать передачу. Постепенно движения стали увереннее, я начала чувствовать габариты машины.

– Молодец, – похвалил дедушка, когда мы сделали третий круг вокруг клумбы с розами. – Видишь, уже получается. Теперь попробуем выехать на дорогу, доедем до винодельни – там ровная площадка, потренируемся разворотам.

Я кивнула, сосредоточенно глядя вперёд. Мы выехали из деревни, свернули на асфальтированную дорогу, ведущую к винодельне. Я уже почти расслабилась, начала получать удовольствие от вождения, как вдруг…

Перед въездом на территорию винодельни стоял чёрный джип. Я слишком поздно заметила его – и, не рассчитав расстояние, слегка задела бампер УАЗика о его заднюю дверь. Раздался глухой стук металла о металл.

– Мамочки… – прошептала я, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев.

Из джипа резко вышел мужчина в костюме. Я замерла, сердце ухнуло в пятки… Это был Рома. Точно… Как я сразу не узнала, что это его машина?

Он сделал шаг к нам, открыл рот, чтобы что‑то сказать, уже набрал воздуха для гневной тирады – это было видно по его нахмуренным бровям и сжатым кулакам, – но в этот момент заметил меня на месте водителя, а потом и дедушку рядом. Его лицо мгновенно изменилось: гнев сменился изумлением, брови поползли на лоб, рот приоткрылся в немом вопросе.

– Каролина? Макар Олегович?.. – голос Ромы прозвучал растерянно, почти недоверчиво.

– Рома? – я покраснела, не зная, куда деться. Щёки пылали, ладони вспотели, и я поспешно вытерла их о джинсы. – Это… это случайность. Я только учусь…

Дедушка спокойно открыл дверь, вышел из машины и протянул руку:

– Здравствуй, Рома. Извини за инцидент. Внучка ещё неопытная, но старается. Давай осмотрим повреждения, решим вопрос.

Рома перевёл взгляд с меня на дедушку, потом снова на меня – и неожиданно рассмеялся. Его смех прозвучал так легко и искренне, что я невольно расслабилась.

– Да ничего страшного, всего лишь царапина. Видишь, даже краска не сошла толком, – он провёл пальцем по месту соприкосновения, где действительно осталась лишь едва заметная отметина. – Зато теперь я знаю, где тебя искать, когда ты «не хочешь никого видеть», – он подмигнул мне, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти виноватое, будто он хотел что‑то сказать, но пока не решался.

Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение последних минут тает без следа.

Дедушка хлопнул его по плечу:

– Значит, мир? Пойдём, выпьем по стаканчику молодого вина – отметим первый урок вождения. И заодно расскажешь, что тебя сюда привело.

Рома кивнул, всё ещё улыбаясь:

– С удовольствием.– он бросил на меня быстрый взгляд, и я почувствовала, как снова теплеют щёки.

Я выдохнула с облегчением, выключила зажигание и вышла из машины, аккуратно захлопнув дверь. Оглядела место столкновения – и правда, всего лишь маленькая отметина, почти незаметная.

– Извини ещё раз, – тихо сказала я Роме, подойдя ближе.

– Забудь, – он махнул рукой. – Главное, что никто не пострадал. Может… – он понизил голос, чтобы дедушка не услышал, – поговорим?

Я кивнула, не в силах скрыть робкую улыбку:

– Да, давай позже. Дедушка, уже направлявшийся к воротам винодельни, обернулся:

– Ну что, молодёжь, идёмте? Вино само себя не продегустирует!

Мы с Ромой переглянулись и рассмеялись, после чего поспешили за дедушкой, оставляя позади старенький УАЗ и чёрный джип – молчаливых свидетелей нашей неожиданной встречи.

Глава 14

Глава 14

После дегустации вина на винодельне мы с дедушкой вернулись домой. На виноградники уже не поехали – договорились перенести на завтра.

Рома всё это время не сводил с меня глаз… Или это мне снова кажется? Но возможности поговорить у нас так и не выпало – то дедушка что‑то рассказывал, то отец Ромы показывал нам бочки с выдержанным вином. Ну что поделаешь. Можно подумать, он не знает, где я живу и мой номер телефона. Если реально хочет поговорить, то это не сложно.

Я поднялась на веранду, где бабушка раскладывала вышивку на столе. Солнце пробивалось сквозь вьющийся по арке плющ, создавая на полу ажурные тени.

– Так что там, бабушка, погадаешь мне? – спросила я, присаживаясь на скамью рядом с ней.

– От чего же не погадаю? Погадаю. Только быстренько. Мы сегодня в гости собираемся, – она аккуратно сложила вышивку и достала из ящика резной шкатулку с картами.

– Да??? И куда? – я невольно подалась вперёд.

– К Лисовским. Нина с нами идёт. Ты пойдёшь? Лото не обещаю, Дима с Макаром, как обычно, будут играть в нарды свои. А мы можем в дурака сыграть, – бабушка улыбнулась, доставая колоду и ловко тасуя карты.

К Лисовским… Это значит, Рома будет там. Хотел поговорить – и даже не позвал в гости. Внутри что‑то ёкнуло: то ли обида, то ли разочарование. Может, он передумал? Или просто не считает нужным?

– Нет, бабушка. Я – пас. Дома побуду, – я старалась говорить спокойно, но голос чуть дрогнул.

– Как знаешь, – бабушка пожала плечами, начала раскладывать карты веером. – Ну, раз так, давай посмотрим, что скажут звёзды и карты.

Она перевернула несколько карт, прищурилась, изучая их расположение.

– Король червовый, – медленно произнесла она, постукивая пальцем по карте. – У него к тебе чувства. Но прошлое ему не даёт покоя. Вижу какие‑то недоговорённости, старые обиды, что ли… А вот дама пик рядом – говорит о сомнениях, о преграде между людьми. Но тут же валет треф – он намекает на скорое разрешение ситуации. Видишь, внученька? Всё не так просто, но и не безнадёжно.

Я молча смотрела на карты, пытаясь понять, что они значат для меня. Червовый король – это, наверное, Рома.

– А что значит «прошлое не даёт покоя»? – осторожно спросила я.

– Это может быть что угодно, – бабушка перевернула ещё одну карту, задумчиво провела пальцем по её краю. – Неразрешённый вопрос, какой‑то поступок, который до сих пор тяготит. Человек хочет двигаться вперёд, но что‑то держит его на месте. Может, он кого‑то подвёл раньше, или сам был обижен – и теперь боится повторить ошибку.

В голове всплыл тот вечер с Ромой: его нерешительность, мой резкий уход. Может, он тоже переживает из‑за этого?

– Но валет треф даёт надежду, – продолжила бабушка. – Скоро всё прояснится. Главное – будь открыта к разговору. Если человек хочет исправить ошибку, дай ему шанс.

Я вздохнула:

– Легко сказать… А если он даже не пытается?

– Иногда люди боятся сделать первый шаг, – мягко сказала бабушка. – Думают, что их отвергнут. Или не знают, как правильно сказать. Но если чувства настоящие, они найдут путь.

В этот момент на дорожке показался дедушка с корзиной свежих ягод.

– Чего тут секретничаете? – весело спросил он, ставя корзину на стол.

– Да так, – махнула рукой бабушка. – Каролина вот отказалась к Лисовским идти. Говорит, дома останется.

Дедушка посмотрел на меня:

– Зря, там весело будет. Рома тоже будет.

Моё сердце на мгновение замерло, но я постаралась сохранить невозмутимый вид:

– Вот и хорошо. Пусть повеселится. А я лучше книгу дочитаю, которую начала.

Бабушка подмигнула мне, а дедушка только покачал головой:

– Молодёжь… Ну, дело твоё. Но если передумаешь – мы до десяти там будем.

Я кивнула, чувствуя, как внутри борется два желания: пойти и всё‑таки поговорить с Ромой или остаться дома, дать ему самому сделать первый шаг.

– Ладно, пойду переоденусь к ужину, – сказала я и направилась в дом, но на пороге обернулась:– Бабушка, а что там с валетом треф? Ты говорила, он намекает на разрешение ситуации…

– Всё придёт в своё время, – улыбнулась она. – Главное – верь в хорошее. И не бойся идти навстречу.

Я кивнула и вошла в дом. Слова бабушки эхом отдавались в голове: «Главное – верь в хорошее. И не бойся идти навстречу».

Может, она права? Может, не стоит так сильно переживать и стоит сделать хотя бы маленький шаг навстречу? Но какой шаг? Идти сегодня к Лисовским или нет? Останусь дома – если что, сам придёт. Так же? Блин, что делать?

После ужина я всё‑таки решила остаться дома. Нашла у дедушки какую‑то книгу о виноделии на французском – как раз французский у меня хромает, буду читать.

Устроилась на балконе с чашкой кофе: внизу шелестели листья яблони, в воздухе витал аромат цветущей маттиолы. Открыла книгу, попыталась сосредоточиться на тексте, но слова расплывались перед глазами. В голове то и дело всплывали слова бабушки: «Главное – верь в хорошее. И не бойся идти навстречу».

Я отложила книгу, сделала глоток остывшего кофе и посмотрела на дорожку, ведущую к калитке. Вспоминала взгляд Ромы на винодельне – тот момент, когда он увидел меня за рулём старенького УАЗа…

Вдруг я услышала шорох у дома – будто кто‑то наступил на сухую ветку. Сердце ёкнуло. Я встала, осторожно подошла к перилам и выглянула вниз.

Возле клумбы под моим балконом стоял Рома. Он выглядел немного растерянным, теребил в руках кепку и оглядывался по сторонам, будто не решался постучать в мою дверь.

– Рома? – невольно вырвалось у меня.

Он поднял голову, увидел меня и заметно расслабился:

– Не смею назвать себя по имени. Оно благодаря тебе мне ненавистно. Когда б оно попалось мне в письме, я б разорвал бумагу с ним на клочья!

Я расхохоталась. Ну, вот умеет же человек в любой ситуации устроить театр одного актёра!

– Ты не Ромео? Не Монтекки ты? – подхватила я, стараясь сдержать улыбку.

– Ни тот, ни этот: имена запретны, – с серьёзным видом ответил Рома, но глаза его смеялись.

– Как ты сюда пробрался? Для чего? Ограда высока и неприступна. Тебе здесь неминуемая смерть, когда б тебя нашли мои родные, – я изо всех сил старалась говорить трагическим тоном, но голос всё равно дрожал от смеха.

– Я… шёл мимо и решил заглянуть. Вдруг ты дома? – тут он не выдержал и тоже рассмеялся.

– Так, стоп, это уже не Шекспир, – рассмеялась я, держась за перила балкона.

– Да. Это Лисовский собственной персоной, – он шутливо поклонился. – Поговорим?

– Ты случайно шёл мимо, да? И неожиданно попал во двор под мой балкон? – не смогла сдержать улыбку я.

Рома смущённо рассмеялся:

– Может, и не случайно. Но я правда хотел поговорить. Честно-честно.

– Ладно, Ромео, – я махнула рукой. – Иди в беседку, сейчас выйду. Только сначала проверю, не спрятались ли там вооружённые стражники или разъярённые родственники с вилами.

Глава 15

Глава 15

Рома сидел за столом в беседке и задумчиво крутил в руках розу – которая, по всей видимости, пала жертвой его проникновения под мой балкон.

– Тебе бабушка голову оторвёт за свою клумбу с розами, – начала я весело, присаживаясь на край стола.

– Ты же меня прикроешь? – всё так же задумчиво, не глядя на меня, спросил он.

– Прикрою, – пожала плечами я.

– Каролина, – он серьёзно посмотрел мне в глаза. – Ты примешь эту розу?

«Та‑ну, блин, он бывает когда‑нибудь серьёзным?» – пронеслось у меня в голове.

– Как‑то несерьёзно: после классики мы скатились к шоу «Холостяк», – фыркнула я, но всё‑таки взяла цветок.

– Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет, – произнёс Рома, чуть склонив голову.

Я не выдержала и рассмеялась:

– Так‑то лучше. Так о чём ты хотел поговорить?

– О нас, – Рома наконец‑то посмотрел мне в глаза.

– О нас? – переспросила я, невольно замерев.

– Почему ты убежала из машины и попросила больше не трогать тебя за коленки? – в его глазах была одновременно и серьёзность, и ирония. – Я что, так сильно напугал тебя?

– Тебя только коленки мои волнуют? – я постаралась вернуть разговор в шутливое русло.

– Спать не могу – только о них и думаю, – с абсолютно серьёзным лицом ответил Рома.

– Даже так, – я улыбнулась, стараясь скрыть, что его слова заставили что‑то внутри меня дрогнуть. – Посоветовать хорошее снотворное?

– Интересно, – он наклонился чуть ближе.

– De l’œnologie à la viticulture.

– О боже, это что, название снотворного? – Рома удивлённо поднял брови.

– Нет. Это книга о виноделии на французском.

Мы оба рассмеялись.

– Ясно. А что ты ещё знаешь на французском?

– Ну‑у‑у, – я сделала вид, что задумалась. – Это один из основных языков, которые я изучаю. Поэтому знаю многое. Что конкретно интересует?

– Как по‑французски будет «ты мне очень нравишься»? – Рома вдруг стал непривычно серьёзным, его взгляд стал глубже, а голос – тише.

На мгновение я растерялась. Ветер шевельнул лепестки розы в моих руках, где‑то вдалеке кричали чайки.

– Tu me plais beaucoup, – тихо ответила я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

– Tu me plais beaucoup, – повторил Рома на красивом французском.

Стоп! Он серьёзно? В груди что‑то ёкнуло, дыхание сбилось. Неужели он действительно это сказал? Я всмотрелась в его лицо – в глазах читалась искренность.

– Ты это мне? – уточнила я.

Рома кивнул, не отводя взгляда. Его пальцы слегка дрогнули, будто он хотел протянуть руку, но передумал.

Внутри меня затрепетали не бабочки, а целые птеродактили. Под коленями растеклась слабость, в ушах зашумело. Захотелось обнять его, сесть рядом и поцеловать – прямо здесь и сейчас. Воздух между нами будто наэлектризовался, стал гуще, тяжелее.

– Ты мне тоже нравишься, – выдохнула я почти шёпотом.

– Но… – продолжил Рома, и по его интонации я поняла, что что‑то не так. Его голос вдруг стал глуше, а взгляд скользнул в сторону, избегая моего. Мгновенно напряглась в ожидании того, что я сейчас услышу.

– Но? – переспросила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. Ладони невольно вспотели, пальцы вцепились в розу, которую он подарил.

– Лето закончится, – тихо произнёс он.

– И? – я подалась вперёд, не понимая, к чему он ведёт.

– И ты уедешь к себе, а я останусь здесь, – он наконец посмотрел мне в глаза. – Расстояние… Оно всё усложняет.

– То есть ты хочешь сказать, что даже попробовать не хочешь? – в моём голосе прозвучала горечь.

– Хочу. Но не буду. Отношения на расстоянии редко имеют будущее, – он сжал кулаки, будто сам боролся с собой. – Я знаю, как это разбивает людей.

– Не правда! – я покачала головой. – Мы можем звонить друг другу, писать, приезжать…

– Мама разве тебе не рассказывала? – перебил он меня. – Как это бывает?

– Причём здесь моя мама? Не трогай её, – я нахмурилась. – Моя мама всегда ждала папу.

– Ммм… – Рома вздохнул, провёл рукой по волосам, взъерошив их. – Короче говоря, я тебе нравлюсь, но, так как ты уедешь, лучше даже ничего и не начинать? Я правильно поняла?

– Правильно. Всё так, – он опустил взгляд. – Давай не ругаться, не обижаться. Мне нравится с тобой общаться. Может… попробуем просто дружить?

Я замерла. Он признаётся, что я ему нравлюсь, – и тут же предлагает дружбу? Внутри всё сжалось от обиды, в глазах защипало. Хотелось закричать: «Нет! Я не хочу дружбы! Я хочу тебя!»

– Дружить? И ты не будешь трогать меня за коленки? – мой голос дрогнул, хотя я пыталась говорить легко, с ноткой иронии.

Рома улыбнулся, но улыбка вышла какой‑то вымученной, натянутой.

– Я постараюсь.

– Хорошо. И если я буду встречаться с другим, то ты не обидишься? Всё нормально будет? Мы же друзья, – я сама не знала, зачем это говорю. Будто хотела его задеть, проверить реакцию. В глубине души надеялась, что он скажет: «Нет, не хочу, чтобы ты встречалась с кем‑то ещё».

Рома приподнял бровь:

– С другим? С Ваней?

– Даже если и с ним.

Мгновенно по его лицу прошла тень, выражение стало злым и отстранённым.

– Прикольно… В твоём мире всё так, значит? Не Ваня – так Рома, не Рома – так Ваня? Права, значит, была Леся…

– Леся? – я напряглась.

Он резко встал из‑за стола, стул скрипнул по каменному полу беседки.

– Мне пора, Каролина. Забудь всё, что я тебе сказал. Дружить у нас тоже не получится.

Он пошёл по дорожке к калитке. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

– Уже забыла! – крикнула я ему вслед, стараясь звучать небрежно, но голос предательски дрогнул.

– Вот и отлично, – бросил он, не оборачиваясь, и зашагал быстрее, почти побежал.

Я осталась сидеть в беседке одна. Роза, которую он дал мне, лежала на столе, лепестки начали осыпаться. Один из них упал мне на колено, я машинально подняла его, сжала в ладони.

«Ну вот и всё, – подумала я. – Вот и поговорили. Лучше бы он вообще не приходил. Даже шанс не захотел нам дать. Значит, не так сильно ему нравлюсь. Для настоящих чувств нет преград! Я в этом уверена!»