Текст книги "Мажор. Недетские игры (СИ)"
Автор книги: Дарья Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Перевожу взгляд на Стаса. А мажор будто в атакующую позицию встал. Не в курсе, бывает ли она вообще. Но чувства именно такие.
– Мы не…
– Рам! – предостерегающе вскрикивает.
Атмосфера в коридоре накаляется. Их взгляды в крепкой сцепке. Как на матах в тот день соревнования.
Рамиль же друг Аверина. Зачем он так с ним?
– Что-то мне подсказывает, что ты забываешь правила, – скрипуче говорит Рам.
– Я помню правила. А ты не забывай про срок, – отвечает сквозь зубы мажор.
Аверин хватает меня за руку и тут же уводит на кухню. Его ладонь холодная и немного дрожит. Он сам весь как будто продрог до косточек.
Шальной взгляд мечется по поверхности подоконника, когда Стас закрыл за нами дверь.
За стенкой играет музыка, слышны голоса. Но мажору сейчас до них нет никакого дела. Пока мы отрезаны от остальных.
– Что будешь пить? – нейтрально спрашивает, а сам в окно смотрит.
Кажется, парень повернет сейчас голову и не узнает меня. Удивится, что какая-то девчонка вообще стоит с ним рядом.
Жму плечами. Да я вообще не думала пить.
– Вино?... А ты?
Аверин отталкивается руками и подходит к высокому стеллажу, где хранятся бутылки. Без промедления вынимает пробку и наливает в красивый бокал бордовую жидкость. Пожалуй, говорить, что я больше предпочитаю белое, не стоит.
– Для меня так вырядилась? – бегло осматривает мои ноги и хмыкает. Ведет себя как подонок.
– Вот еще!
– Значит, для меня.
Огонь опаляет гортань, когда я делаю глоток, а глаза наполняются предательскими слезами. Сейчас Аверин совсем другой. Закрытый, наглый. Становится сложнее понять, когда он бывает настоящим.
Я наивно думала, что после случившегося Стас будет рад меня видеть.
С грохотом ставлю бокал на стол. Плевать, если что-то разобьется или прольется.
– Извини, что побеспокоила, Стас!
Отворачиваюсь и направляюсь к двери. Глаза щиплет, в носу свербит, дыхание застревает в гортани и кажется, что воздух кислый.
Но лучше я буду плакать, когда останусь одна. Мажор не увидит ни одну мою слезинку. Не заслужил!
И вообще, к черту его!
– Лис! Подожди… – выплескивает свою нежность на все два слова.
Я уже схватилась за ручку и тут же остановилась.
Меня разрывает ответить ему колко и ядовито. Раньше бы получилось, а после нашей встречи не могу собраться с духом.
Аверин открывает рот. Но вместо того, чтобы что-то сказать, закусывает губу и прикрывает веки. Так сложно извиниться?
– Иди пока в зал. Я сейчас подойду, – все, на что решается.
Проходя мимо входной двери, все еще думаю сбежать. Даю себе пару секунд на это. Но ногами приросла к теплому паркету, а руки остается висеть вдоль тела.
Кого я обманываю?
Никуда я не сбегу.
В зале на мне постоянно кто-то останавливает свой взгляд. Рассматривают, перебирают.
Стас возвращается к гостям спустя полчаса, но он остался таким же хмурым и невеселым. Неужели это я так испортила ему вечеринку, что выражение лица Аверина стало кислым?
Он останавливается в проеме и не сводит с меня глаз. Я отвернуться не могу, в другую сторону посмотреть.
Все вокруг исчезает из поля моего зрения. Одни только темные глаза Стаса вижу.
Сердится, между бровей уверенные складки образуются. Губы поджаты. Он будто размышляет над трудной задачей, а помощи попросить не у кого.
– Ты че такой недовольный, мажор? Девчонки давать перестали? Белинская, не справляешься?
Я не знаю парня, который все это сказал. Но стало максимально некомфортно.
А главное, что все сказанное звучало, когда наши взгляды с Авериным пересеклись.
Музыка стихает, легкий шепот прекращается. Помещение становится пустым и гулким. Слышно лишь мое дыхание и Стаса. С хрипами, больное.
Я снова на грани слез, а глаза застилает влажная пленка, что образ Стаса мутнеет.
Не хватало заплакать еще перед всеми!
– На хуй пошел! – все вздрагивают от командного голоса Аверина.
Волнение падает камнем в желудок, следом в живот.
– Да я это… пошутил. Ты че? – со страхом в голосе отвечает.
Аверин переводит взгляд на этого парня. Тот мечется, трет лоб, переминается. Стас же спокоен, ни один мускул не трогается на его теле. Скала. Непрошибаемая, готовая раздавить любого.
– Я сказал, на хуй пошел!
Ощущение, что теперь все пары глаз смотрят на меня. Я – причина ссоры, я виновата в сломе веселья. Волны раздражения направлены от макушки до пят. Обливают знатно.
Все ждут от меня каких-то действий. Например, подойти и успокоить. Замять конфликт. Но я ни за что и никогда не рискну сейчас приблизиться к Стасу. Он же, как электробудка. На лбу ярко мигает надпись: «Не влезай, а то убьет!».
– Понял. Не вопрос.
Парень уходит в коридор. Затем все слышат, как громко хлопает дверь.
Руки Аверина в карманах джинсов. Он прислонился к стене и выжидательно смотрит на всех по очереди.
Никогда не видела Аверина таким охрененным мудаком. У меня все пальчики на ногах покалывает от его какой-то дикой энергии. Она неправильная, безумная. Так не поступают нормальные парни.
Но вместе с этим, где-то внутри эгоистичная часть Саши Белинской ликует и радуется. Мажор защитил меня.
Я еще та лисица!
– У кого-то еще есть вопросы ко мне?
Молчание туманным облаком витает над каждым. А дальше все один за другим встают и молча уходят.
В зале бардак. Полный. Невыпитый алкоголь, пачки чипсов, коробки из-под пицц. Аромат пропитан мужским потом и фастфудом. Так себе запашок.
– Мне тоже уйти? – робко спрашиваю.
Внутри клокочет возбуждение и страх. Другая на моем месте бы по-тихому ретировалась.
А я… приподнимаю голову, делаю два шага в его сторону и скрещиваю руки на груди. Смотрю прямо перед собой и с гордым видом въедаюсь взглядом в мажора.
Пусть только попробует послать и меня. Узнает настоящую лисицу.
Уголок губ дергается. Аверин устало усмехается, но черты лица смягчаются. Мажор не злится, и уж точно не собирается меня гнать.
– Не думал, что я могу быть таким нервным, – отрешенно говорит.
– Да. Ты… удивил всех.
– Останься со мной. Что-то так хреново.
Аверин плюхается на диван и откидывает голову.
В груди екает.
Между нами совсем другие ощущения, нежели еще несколько минут назад. Мне вдруг захотелось сесть к нему под бок и прикрыть глаза.
В ногах привычная слабость, когда я осматриваю Аверина и вновь понимаю, что он в своей любимой белой футболке. Других, что ль, у него нет?
– И что будем делать?
– Хм… – Аверин как-то долго держит паузу, а грудная клетка поднимается в несколько раз чаще, чем раньше, – фильм посмотрим, хочешь?
– Для начала надо убраться!
– Да я клининг завтра вызову.
– Мажор, – ругаюсь и закатываю глаза.
Глава 18. Саша
Глава 18. Саша
Кого я обманываю? Никуда я не сбегу.
Саша.
– И что между вами ничего не было? – нагнувшись ближе к парте, шепчет Аленка.
Я смущаюсь как-то внезапно, а щеки вспыхивают.
Вчерашний вечер вспоминаю до мельчайших деталей. И каждая настолько яркая и запала в душу, рассказывать о таком как-то неправильно.
Я влюбляюсь в Аверина сильней. С каждым нашим поцелуем. Касания, трения, его запах, даже пошлости, сказанное громко или, наоборот, тихо – все в теле заводится до максимума.
– Ничего, Ален, – отвечаю, скрывая улыбку.
Ольшанская хихикает.
Мне сейчас так хорошо, так прекрасно. Аленка с Исаевым, я, получается, со Стасом.
Невероятно. Скажи мне это еще несколько недель назад, не поверила бы. Сказки какие!
– Извините, Лис… Белинскую в деканат вызывают. Срочно!
Все головы в аудитории поворачиваются к двери.
Меня сшибает волной жара. Испуг оглушает.
Я смотрю на Аверина, который стоит в дверях и уверенно смотрит на преподавателя, когда его просьба напрямую относится ко мне.
Почему об этом нам сообщает старшекурсник? Да и не какой-то левый, незнакомый, а мажор? Мой мажор?
– Александра, вы еще сидите? Вас вызывают в деканат, – повторяет профессор, спуская старомодные очки на нос.
Дышать перестаю, на Стаса смотреть не получается. Покраснею еще больше.
Меня провожают взглядом весь глаз. Кажется, кто-то даже желает удачи.
Мои ноги стали ватными и шаги сильно пружинистыми. Я выхожу за дверь и чувствую на себе руки Аверина. Сильные и горячие. Должны успокаивать.
– А где сумка? – спрашивает внезапно.
Дважды моргаю, глупо уставившись на довольного мажора. Парень ехидно растягивает губы и подмигивает. Наглый такой, самодовольный.
– Там осталась.
– Вот ты… Жди здесь.
Аверин скрывается за дверью аудитории, где во всю идет лекция. Она его ничуть не смущает. И выходит с моими вещами.
– Вот тебе секрет от старшекурсника, Лисица Белинская. Ты на хрен никому в деканате не нужна в середине учебного процесса. А если и нужна, то напишут сообщение вашей старосте. В самом крайнем случае – преподавателю. Но это точно не про тебя.
Отхожу от него на шаг, а то и два. То ли бить его, то ли смеяться. Но больше хочется обнять. Я соскучилась.
– И что это значит? – обвожу взглядом пустой коридор и скрещиваю руки на груди.
Я снова сбегаю с лекции. Отец узнает – не сносить мне головы. А если еще до него дойдет слух, с кем именно сбежала его дочь, боюсь представить какой Армагеддон случится.
Но это все отходит на второй план, если не на десятый, когда Стас говорит:
– Увидеть тебя хотел.
Он хватает меня за руку и тащит к лестнице. Ноги перебираю часто-часто и то не успеваю.
В груди сотни молоточков отбиваются. Я смотрю на наши сцепленные руки, и кожа ладони гореть начинает.
Такое чувство, что меня затащили в фильм. Все вокруг декорация, все ненастоящие. Только я и Стас реальные. Меньше всего хочется заканчивать этот фильм.
– Расскажешь, куда везешь? – решаю спросить, когда Аверин помог мне застегнуть ремень безопасности.
Сама же я не могу, ни разу не делала.
В нос прокрадывается аромат его туалетной воды. Новой, какой-то горько-сладкой. Как и сам Стас.
– Снова задам тебе вопрос: для тебя это так важно, когда объект…
– Твоей влюбленности… Слышала уже, – теряю терпение и чуть повышаю голос. Как бы мне хотелось, чтобы влюблена была не только я, но и этот хамоватый и развязный парень за рулем.
Аверин меняется в лице. На мгновение мне показалось, что и сам он напрягся. Волнуется? Немыслимо!
От этой чуждой мысли мурашки по рукам разошлись. Прохожусь по ним ладонью, стирая не совсем приятные ощущения.
– Ко мне.
Затихаем оба. Поток машин движется быстро, как и поток моей крови в организме.
Стараюсь переварить сказанное и в голове не укладывается. Стас гонит. Первый раз я вижу такого напряженного, серьезного мажора. Словно его судьба решается. Иногда он посматривает на меня, не сбежала ли.
И нет больше той расслабленной атмосфера.
Руки дрожат. Я прячу их под бедра, чтобы Стас не успел заметить, какая я трусиха.
У меня от воспоминания о единственном сексе кожа становится мокрой от пота. И не признаться в таком.
Аверин криво ставит машину, двигается вообще резко и быстро. В полной тишине мы поднимаемся на лифте и заходим в его квартиру.
Я останавливаюсь в коридоре, потому что силы полностью покинули. Страх сковывает и лишает опоры.
– Лис, – подходит ближе и пальцами надавливает на подбородок, – я не монстр.
Закусываю губу и кусаю ее как-то особенно сильно. Глупая попытка сдержать слезы. Они назло стекают по щекам, выдавая мое волнение.
На мне обычные джинсы, старая футболка, а волосы собраны в небрежный хвост. Я не знаю почему, но не так хотела выглядеть, когда у нас со Стасом все случится. Наивно полагала, что это будет романтично, красиво… внезапно. Да, последнее все-таки в точку.
Подавляю странную волну эмоций, бьющую фонтаном из груди, и, набравшись смелости, смотрю Аверину в глаза. Торкает от пронизывающего темного взгляда как острой стрелой. Я забываю обо всем.
Живот сводит, бедра оттого, что я сильно их свела, болят.
Стас подходит ко мне медленной походкой и надавливает на подбородок. Я смотрю на его губы правильной формы, и вспоминаю их твердость.
Наши поцелуи – это отдельный вид наркотиков.
Сердце сжимается в груди, когда парень наклоняется и нежно касается моих губ. Не как раньше.
Провожу ладошкой по его сильной груди и чувствую частые удары. Раз за разом их становится все больше, они набирают силу и отбивают меня по руке как ракетка.
– Боишься? Мы можем посмотреть фильм, – недовольно сообщает. Фыркнуть хочется и закатить глаза.
Его взгляд бегает по лицу и ищет какое-то подтверждение. Отчего-то думаю, как я выгляжу, а не над ответом.
Аверин отстраняется на крошечный миллиметр, а мне уже кажется, что он в другой вселенной. Недоступный, чужой, не мой.
Мозг начинает вырабатывать сотни мыслей в час.
– Извини, – выдает с грустью и делает еще этот долбанный миллиметр. Как ножом режет, и я испытываю настоящую боль.
Не думая больше ни секунды, хватаю его за футболку и притягиваю к себе. Прижавшись ближе, впиваюсь в губы парня. Проходит лишь мгновение, и его язык притрагивается к моему.
– Стас, я не… у меня уже был секс. Однажды, – говорю сбивчиво и отворачиваюсь.
Его резкий выдох вместе с презрительным хмыком как ледяной пронизывающий ветер. Хочется забыть эти ощущения и выкинуть из памяти последние несколько секунд.
Хватка пальцев на моей голове усиливается, а волосы натягиваются до болючего состояния. Опускает меня с небес на землю.
Или он так ревнует?
– И кто он?
Чуть отстраняюсь от мажора. Хочу взглянуть ему в лицо, в его глаза. Стас смотрит на меня сверху вниз, а во взгляде лед. Губы чуть припухли от наших поцелуев, но все равно плотно сжаты.
Аверин касается моей щеки большим пальцем, вынуждая прикрыть веки.
– Не хочу вспоминать. Хочу забыть ту ночь.
– Он сделал… что-то плохое?
Его навязчивые движения успокаивают. Сама не замечаю, как снова льну к его телу и часто вдыхаю аромат туалетной воды, которая пропитала кожу.
– Скорее я была глупа, а он воспользовался этим. Банально.
Аверин застывает. Его дыхание прекращается. Мороз по коже от такой паузы.
От плохого предчувствия деревенеют суставы, и тяжесть опускается в солнечное сплетение.
– Но ты не такой. Я знаю. Уже знаю, Стас. Просто не отпускай меня, хорошо?
Глава 19. Саша
Глава 19. Саша
Я не принц, которого ты ищешь. И ни хрена не благородный. Ты зря в меня влюбилась
Стас.
Стас отодвигается от меня на мгновение, несколько секунд смотрит нечитаемым взглядом, а потом за один вдох прижимается к моим губам и целует.
Его движения голодные, словно мы никогда не целовались. Только смотрели друг на друга.
Интересное чувство застревает между ребер. Оно хорошее, мне нравится. Да и целоваться с Авериным мне нравится. Не знаю, как Стасу, но прекращать я не собираюсь.
Мажор вообще делает это умело.
Капец как умело.
Целеустремленными шагами Стас несет меня в спальню и ставит на ноги перед кроватью. Его губы все еще бродят по моим губам, шее, щекам.
Сердце скачет, готовое выпрыгнуть. Мне вообще кажется, если Аверин отвернется от меня или прекратит касаться, я умру в эту же секунду. Так он мне нужен, так я в него влюблена, что дышать становится больно.
Пальцы парня немного потряхивает, когда он цепляет края моей футболки, чтобы стянуть ее. Волнуется? Или так сильно хочет?
Очень быстро мы избавляемся от одежды. Только трусы и лифчик остаются. Стас виртуозно расстегивает его и откидывает в сторону.
Рукой очерчивает плечи, грудь, специально задевая соски с шумным вдохом, проводит по ребрам. Время остановилось в это мгновение.
Стас в одних боксерах. Красивый, сильный. Язык так и поворачивается сказать, чтомой.
Я могу потрогать его мышцы, сжать мускулы, ладонями провести по кубикам. А какой он горячий! Печка!
Пальчиком провожу по тату-полоске на запястье. Рисунок будто встраивается в мою кожу. И если я проведу указательным пальцем по грудной клетке, появится ровно такая же линия.
Мажор перехватывает мою руку и целует каждый пальчик и центр ладони. Перекладывает обе руки себе на плечи и, подхватив под бедра, укладывает спиной на кровать. Мягкая, удобная. Я бы с удовольствием на такой спала.
– Стас, мне… страшно… – сознаюсь и опускаю взгляд.
Меня охватывает страх, который заполняет всю как сосуд. Мне не хочется вспоминать свой первый раз, но противные картинки так и лезут.
Хитрым маневром мажор стягивает с меня последнюю вещь. Я снова голая перед ним. Свет включен, и мне чуть-чуть стыдно. Кожа тут же покрывается румянцем, а на лице Аверина растягивается ехидная улыбка.
– Мне нравится, – без тени сомнения говорит.
Подкупает, да.
Стас запускает одну руку мне между ног. Движения ласковые, но дразнящие. Как поцелуй, только снизу.
Господи, что я такое думаю!
Но я распаляюсь все сильнее и сильнее.
– Что, лисица, нужен второй оргазм? – глубоким, хриплым голосом спрашивает.
Я ерзаю, когда большой палец накрывает пульсирующую точку, а средний погружается в меня. Подбрасывает к небесам, когда двигается во мне уверенно, вытягивая удовольствие, как нити.
Мычу ругательства, пульс бьется в моих венах на максимальных скоростях.
В момент, когда все тело сотрясает дикая волна, с которой, кажется, и не справиться, Стас накрывает мои губы и целует. Языком повторяет те же движения, что и его пальцы снизу.
Синхронист, блин.
Мне хочется улыбаться и смеяться, потому что хорошо сейчас. Обнять бы целый мир, поделиться теплом.
Аверин смотрит на меня сверху вниз, впитывает мои частые вдохи.
Опускаю взгляд и замечаю боксеры, которые недвусмысленно натянулись.
Закусываю нижнюю губы. Руки сами тянутся к резинке его трусов, и я провожу по ней подушечками пальцев.
Все еще трясусь, а разум плывет, иначе никак не могу объяснить свои действия.
Стас быстро снимает с себя боксеры. Практически перед моими глазами твердый и большой член. От такого вида я краснею, а в горле застревает восхищенный вздох.
Мать твою! Почему он такой идеальный?
– Ну, скажи, что он классный.
Закатываю глаза. Губы задеревенели, улыбка выходит корявой, отчего я еще больше краснею.
– Обычный, – почти заикаясь, говорю.
У самой в животе табун бабочек на свободу рвется. Между ног все горит. Там мокро, и до сих пор ощущаю наглые движения пальцев мажора.
– Посмотрим, что ты скажешь после, – самоуверенно заявляет и тянется к тумбочке.
Я отворачиваюсь, смотреть количество презервативов нет никакого желания. Боюсь разочароваться и поймать стрелу боли. Я же помню, какой он бабник.
Стас натягивает презерватив и устраивается между моих ног. Повисло неловкое напряжение. Все мои мышцы натянулись, а тело сжалось.
Аверин хмурится, будто поймал смену моего настроения, и вновь припадает к моим губам. Руки исследует грудь. Мнут ее, ласкают. Чувствительные соски попадают в плен его влажного рта и языка. Окружности чертит, еще покусывает и оттягивает.
– Прости меня, лис, – вдруг говорит.
По сердцу разряд провели. Рвано хватаю воздух и понимаю, что умираю.
Стас крепко удерживает меня за бедра, когда я чувствую твердость между ног и давление. Стас словно ждет команды, и это ощущение расслабляет.
Он не собирается делать мне больно. Намеренно.
– На меня смотри. Не отворачивайся. Мне нужны твои глаза, – не без грубости говорит.
Дважды киваю.
Он входит медленно, осторожно. Все его тело один сплошной натянутый мускул, высеченный из камня.
Неприятное жжение окутывает внутри, но оно быстро проходит. Я чувствую все: каждый миллиметр, каждую венку, каждую клеточку. Это и пугает, и приносит удовольствие.
– Все хорошо? – обеспокоенно спрашивает.
Волнуется.
Снова дважды киваю.
Стас задает легкий ритм, раскачивается бедрами. Каждый толчок напускает новую волну. Внизу все облизывает жар, и мне нравится то, что я чувствую.
Мы, не моргая, смотрим друг на друга, дышим вместе. Мои руки на предплечьях Аверина, и я сжимаю их каждый раз, когда Стас в меня толкается.
Чуть глубже, чуть быстрее. Веки сами собой прикрываются. С резким толчком мы одновременно издаем стон. Аверин сжимает мое тело, бедра, ягодицы, грудь. Хватает и сжимает. Торопливо, нетерпеливо.
И в губы целует.
Я таю от его грубых ласк. Сама тазом двигаю навстречу и получаю короткую ухмылку от мажора.
Последняя волна, исходящая из центра живота закручивается и меня вышвыривает. Пружинит, подбрасывает, в разные стороны крутит. Я задыхаюсь и пальцами вонзаюсь в плечи Аверина.
Кажется, что он что-то проворчал.
Мне и хорошо, и плохо одновременно. Ощущений так много, все они разные, но объемные.
Аверин двигается размашисто, входит в меня быстрее, до упора несколько раз. И останавливается. Даже через резинку, я чувствую пульсацию члена внутри меня. Он глухо стонет в шею и дарит короткий поцелуй очень похожий на укус.
Тяжесть его тела сладкая, несмотря на воздух, который заканчивается в легких. Мне хорошо сейчас. Тепло, безмятежно. Вечно бы так лежала и осторожно поглаживала по спине своего мажора. Кожа на ней влажная, но горячая. Огненная.
– Тебе понравилось? – не отрывая головы, спрашивает.
Вибрация голоса режет слух.
– Да, – на выдохе произношу, – все очень хорошо. И… спасибо, что ль, – подмечаю, что я улыбаюсь.
– Спасибо? – тихий смех разряжает неловкость.
Брякнула что-то не то…
– Ну… мне правда понравилось.
– Спасибо? – переспрашивает и еще громче смеется, – лисица, блядь.
Аверин нехотя отстраняется от меня, бросая странный взгляд. Грустный, наполненный сожалением. Или мне все это только кажется. Потому что… что грустить?
Быстро проскальзываю в душ, рассчитывая в спину услышать какую-нибудь пошлость в стиле мажора. Но ничего этого нет.
В груди заселяется тяжелый ком и раскачивается как маятник. Сердце задевает, оно мнется и ноет.
Быстро ополаскиваюсь. Взгляд опять упирается в полотенце, которым пользовалась в прошлый раз, и я вновь его повязываю на теле.
Выхожу и подозрительно оглядываюсь. Стаса нигде нет. По ногам дует ледяной ветер, в горле противная сухость.
– Я вызвал тебе такси, – раздается позади стальной голос.
Повернуться боюсь. Крепко держу узел, на который завязано полотенце, а по плечам позорные мурашки бегают.
Я перед ним голая, а минуту назад он любил меня. По-настоящему любил. Мне же не могло показаться?
– Что? – неуверенно спрашиваю дрожащим голосом.
– Оно будет через пять минут. Поторопись, – отдает приказ и скрывается в спальне.
Вижу, как он застилает кровать, взбивает подушки. Выглядит уверенным и холодным ублюдком.
– Я думала, мы… – слова как горячие угли высыпаются из моего рта. Язык в ожогах, продолжить не могу.
– Лис, никто после секса у меня не остается. Это правило.
– На меня оно тоже распространяется?
Тяжелый выдох. Из тела словно вырвали все кости, стою на ногах благодаря лишь обиде и злости на этого парня.
– Все было классно, лисица. Но тебе пора.
На меня не смотрит, его взгляд блуждает по всем предметам в комнате, но так и не останавливается на мне. Ни разу.
Как будто меня и нет уже здесь.
Ранит, бьет по самолюбию, сжимает яростно сердце.
– Ты влюбишься в меня, Стас Аверин! Влю-бишь-ся! – выкрикиваю, что есть силы.
Пальцы подрагивают, пока я застегиваю лифчик, надеваю футболку и натягиваю джинсы.
– Ты очень самонадеянна, лисица, а я слишком эгоистичен, чтобы кого-то любить.
– Влюбишься! А я разобью тебе сердце, – подхожу на негнущихся ногах и гневно цежу угрозу прямо в его губы.
Он нежно целовал меня ими, теперь выдворяет из своей квартиры, как… шлюху. Очередную шлюху избалованного мажора.
– У меня нет сердца, рыжая.
Я выбегаю из его квартиры как ужаленная. Ни минуты не могу больше оставаться там. Проклятое место.
Сбегаю по лестнице, не дождавшись лифта. И просто бегу куда глаза глядят.
Пошло на хрен его такси, его липовая забота тоже. Пошел сам Аверин на хрен, или еще дальше.
Слезы льются Ниагарским водопадом. Нос заложен, гортань разодрана всхлипами.
На улице уже темно, а с неба то ли льется, то ли сыплется какая-то дрянь. Мне холодно, одиноко и просто хреново.
Я быстро бегу вперед, пока слева с визгом не тормозит машина, сильно меня напугав.
Глава 20. Стас
Глава 20. Стас
Мне всегда казалось, что эта его игра во взрослого и ребенка не просто затянулась, она кажется уже смешной. Если бы я не знал, чем она иногда заканчивается.
Стас.
Лисица так и не села в такси. Сообщение, что “машина ожидает внизу”, не меняется уже которую гребаную минуту.
Готов бросить все и спускаться проверять.
Тело будто проткнули тысячами мелких иголок, которые затерялись в организме. Я помню ее глаза, тонкие пальцы, изгибы тела, а в кожу прочно впитался аромат. Сладкий, мятный, сводящий с ума до дрожи.
Нужно собраться и выскоблить случившееся из памяти. Наживую вырвать и… забыть.
Потому что на этом все.
– Ты долго открывал, – отец, не здороваясь, отодвигает меня в сторону и проходит в квартиру.
Никак не комментирую его претензию. Все, о чем я могу думать, это о его внезапном звонке, когда Лис была в душе. И что могло случиться, если мой отец и Белинская встретились бы?
Спешно сглатываю от липкой мысли.
– Один? – резко повернувшись на пятках, спрашивает.
Не хмурится, не смотрит допытывающим взглядом. Но в воздухе пахнет так, как и в его кабинете. Опасностью.
Я взрослый мальчик, с восемнадцати лет живу отдельно и отец прекрасно знает, что у меня активная сексуальная жизнь.
– Один.
Сердце на куски разрывается. Они с чавкающими звуками по органам скачут. От боли кричать готов.
Лис так и не села в такси, и я понятия не имею, где она. Убежала? Плачет? Скорее всего.
– Чем обязан? – официально спрашиваю.
Мы не виделись и не созванивались с того вечера в его кабинете. С матерью, в общем-то, тоже. Всегда сам по себе.
– Собирайся, – коротко отвечает и, не снимая обуви, проходит на кухню.
Остаюсь стоять как вкопанный. В голове его одно единственное слово гудит и повторяется раз за разом.
– Куда? – еле слышно спрашиваю.
– В Питер.
– Зачем?
Отец недовольно вздыхает. Чувствую, ему этот разговор уже надоел. Да и само присутствие здесь тоже. Изнутри рвется желание высказать ему все. Но в прошлый раз получил довольно сильный удар под дых от него. Я – мастер спорта не смог среагировать. Дать сдачи тоже, увы, не мог.
– Встреча. Про Ассоль я тебе уже говорил.
Облокачиваюсь на косяк и упираюсь взглядом в свои мысы.
Что ж так сложно и запутанно-то?
– Как же учеба? Сам же мне высказывал, что прогуливаю.
– Сейчас прогуляешь по делу, а не потому, что трахаться побежал.
– Я не…
Лисица перед глазами всплывает. Снова. Как прижималась, имя мое шептала, как никто раньше. Нравилось ли все мне? Конечно! Кому это не понравится?
Но, сука, так и привыкнуть можно. А ей нельзя. И мне тоже.
– У тебя десять минут.
Заказанное мной такси для Белинской не стало дожидаться и уехало. В голову вбилась мысль написать и узнать, где она. Пальцы леденеют, если допустить, что с ней что-то случилось, и ноги слабеют как у столетнего старика.
Дурная девчонка! Настырная!
– Надолго я нужен?
– Неделя. Может, чуть меньше.
Подскакиваю и скрываюсь в спальне.
Постель заправлена, но в нос тут же въедается сладкий запах секса, я так не успел проветрить. На душе неспокойно, будто что-то упустил. И это что-то режет изнутри и раны солью посыпает. Морщусь, на виски надавливаю и тру отчаянно. Долго.
“Ты влюбишься в меня, Стас Аверин”
Не знаю, рыжие до сих пор ведьмы или нет, но мне не хочется думать, что ее слова окажутся правдой. Вообще, проклятием попахивает.
От этого резко жаром окутывает и спина мелким, холодным потом покрывается.
Лисица, блядь.
В спортивную сумку бросаю необходимые вещи и выхожу с ней в коридор. Отец уже гневно косится на часы и перекатывается с пятки на носок. Его излюбленная поза, когда он что-то обдумывает и это ему очень не нравится.
Сказал бы, что мне по фиг, но сейчас это не так. У меня поясницу ледяной ветер окольцовывает плотным поясом и становится максимально некомфортно даже в собственной квартире.
Отец смотрит, не моргая. И выглядит это жутко.
– Спускаемся. Водитель ждет. В институте я договорился. Как приедешь из Питера, вернешься к учебе, – через паузу говорит.
Киваю и молча обуваюсь.
Лифт едет медленно, отец тоже вышагивает, словно мы уже никуда не опаздываем.
На улице головой кручу в разные стороны. Потеряшку свою ищу.
В машине коротко приветствую водителя и забиваюсь в угол. Нам ехать шесть часов, а я даже не проверил уровень зарядки в телефоне. И не подумал.
Отец не любит самолеты. Точнее, боится, но никогда в этом не признается.
– Кстати, прокурорская девка не от тебя выбегала?
Ощущение резкого торможения охватывает все тело до кончиков волос. Я нервно дергаюсь, будто пропускаю мощный и запрещенный удар.
Он не должен был ее видеть!
– С чего ты взял?
– Отца не дури, – грубо отвечает.
Его аура пропитана кислотой. Иначе никак не могу объяснить, почему левую сторону лица пощипывает.
– Не путайся с ней, сын. Это может плохо кончиться.
– Я не путаюсь.
– Вот и хорошо.
Это, наверное, и вправду хорошо. Что все закончилось. Я для лисицы прежний избалованный и циничный мажор. Без чувств, без морали, без принципов.
Когда она вдоволь наревется в подушку, поймет, что ненавидит. Влюбленность улетучится как водород, и все встанет на прежние места.
Да и справился я раньше обозначенного с Рамилем срока. Как бы можно и гордится. Наверное…
Живот скрутило от картинки, где лисица нежно обнимает Рама. Настолько сильно скрутило, что горькая блевотная волна цепко горло сжала. До потери способности сделать вдох.
– Узнаю, что ты потрахиваешь прокурорскую девчонку, пеняй на себя, Стас.
Взгляд упирается в черный подголовник напротив меня. Смотрю в одну точку, пока температура моего тела достигает пика.
Сердце штормит внутри и сильно ударяется о ребра как корабль о скалы. Бьется и трескается, бьется и трескается.
Уже потрахал, пап. И мне понравилось. Чертовски понравилось. Руки не хочу мыть после того, как касался ее. В паху до сих пор горячо. Передо мной ее слегка розоватая кожа, когда я чувствовал, как она сжимает меня внутри. Тесно, влажно, блядь, охуенно.
– Ты меня понял? – давит интонацией.
– Понял.
– Вот и хорошо. Сосредоточься на том, что я тебе говорил по поводу работы.
Глава 21. Саша
Глава 21. Саша
Ты влюбишься в меня, Стас Аверин! Влю-бишь-ся!
Саша.
Моя влюбленность в Аверина как яд, дерущий изнутри. От него нет спасения. Даже лекарства, которое бы облегчило мои муки, нет.
Из квартиры, которую папа мне снял в начале года, не могу вылезти на улицу и хоть хлеба купить. Мама звонила несколько раз и жаловалась, что я не приходила на ужин уже три дня подряд.
А мне плохо, мама.
Я помню все его поцелуи, все его слова, движения, толчки, а потом… “Я вызвал тебе такси”.
Качает в разные стороны до тошноты. Мне и глаза ему выцарапать хочется, наказать, и в объятия кинуться, чтобы успокоил и сказал, что все это недоразумение.
В институте не появлялась неделю. Аленка, которой я так ничего и не решилась рассказать, сообщила, что Аверин только вчера пришел на занятия.
В его профиле пусто. Последняя выложенная фотография сделана месяц назад. Его машина и яркий луч солнца, который слепит даже через экран. Типа романтично.
