Текст книги "Неделя из семи пятниц"

Автор книги: Дарья Калинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Время было такое, – многозначительно пробормотал Петр Алексеевич. – Неспокойное. Человека могли арестовать, и никто не обязан был давать его родственникам никаких объяснений. Мужа Анны Родионовны, насколько я знаю со слов наших общих знакомых, обвинили в измене Родине. И расстреляли.

– Какой ужас! – воскликнула Юля. – Бедная Анна Родионовна. Она, должно быть, тогда была еще совсем молодой?

– Это было в пятьдесят шестом году, – кивнул Петр Алексеевич. – Ане тогда было всего двадцать один год.

– Но откуда могла возникнуть эта легенда про «Сияние Якутии»? – спросила Юля. – Легенды на пустом месте не рождаются.

Петр Алексеевич пожал плечами. Ответа на этот вопрос он явно не знал.

– Видите ли, я приехал в Мирный уже в восемьдесят втором году, а Анна Родионовна появилась здесь в числе первых поселенцев. Еще в конце пятидесятых. Тут ведь все начиналось с палаточного городка. К зиме вырыли землянки. И долгое время условия жизни были жуткие. Зимой морозы до минус пятидесяти, летом жара, мошка и спешка. Ведь нужно было успеть сделать как можно больше за то время, пока идет сплав по Лене. Зимой в Мирный можно было добраться только по воздуху или на вездеходах через леса. Но у Анны Родионовны была крепкая закалка. Ее трудности жизни геологов не пугали.

– А что с алмазом-то? – напомнила увлекшемуся Петру Алексеевичу заскучавшая Инна.

Ее, в отличие от молодой Анны Родионовны, трудности жизни старателей в холодной Сибири не увлекали.

– С алмазом? Не знаю я, что там с алмазом, – с некоторой обидой, что его рассказ прервали, ответил Петр Алексеевич. – Говорю же вам, что, когда я приехал в Мирный, вся эта история с алмазом и исчезнувшим мужем была уже в далеком прошлом. Анна Родионовна в семьдесят каком-то году во второй раз овдовела. И когда я приехал в Мирный, она была женщиной свободной. И была совсем не против нашей дружбы. Я подружился с ней и с ее сыном. Одно время я даже подумывал, что могу со временем назвать Виталия своим пасынком. Но, как видно, не судьба.

– Скажите, а вы ведь на правах друга семьи часто бывали в доме у Анны Родионовны? – спросила у него Инна. – Вы видели ее шкатулку из полированного дерева?

– Конечно! – гордо ответил Петр Алексеевич. – Я сам лично подарил ей ее. Привез в подарок. Я люблю красивые вещи. А шкатулка – это настоящее палисандровое дерево. Действительно красивая вещь. Все обращали на нее внимание. Вот и вы обратили.

– А что Анна Родионовна держала в ней?

Вопрос поставил Петра Алексеевича в тупик.

– Что держала? – переспросил он. – Честно говоря, никогда не задавался этим вопросом. Но полагаю, что ничего ценного или личного. Потому что гости, которые бывали в доме, часто просили Анну Родионовну показать им эту уникальную вещицу. Шкатулку то есть.

Несмотря на то что подруги просидели у Петра Алексеевича почти полчаса, он своей бдительности не потерял. И газовый баллончик не спрятал. Выйдя от Петра Алексеевича, подруги переглянулись.

– Что за олух? – вслух спросила Инна. – Ничего не знает, ничего не помнит. Кролик, а не мужчина. Я бы тоже за такого замуж не пошла.

– Может быть, он просто не хочет трясти грязным бельем Анны Родионовны перед посторонними, то есть перед нами? – предположила Юля. – Охраняет, так сказать, доброе имя умершей подруги.

– Но ты заметила, что он не был огорошен ее смертью? – спросила у Юльки Инна. – Это странно, да?

– Но он же ведь знал о смерти Анны Родионовны, – возразила Юля. – От Варвары.

– Знал, ну и что? – возмутилась Инна. – Он все равно должен быть убит горем. Или хотя бы выглядеть огорошенным, что близкий ему человек отправился в мир иной. И знаешь, если бы не тот факт, что Петр Алексеевич решительно не походит на ту сутулую фигуру, которая была в доме прошлой ночью, я бы его заподозрила.

– В чем?

– Ну, по крайней мере в том, что он от кого-то уже слышал о смерти Анны Родионовны, – сказала Инна. – Помимо Варвары, разумеется.

– Да нет, – подумав, сказала Юля. – Мы ведь сами не дали ему опомниться. Сразу же набросились на беднягу с этой Лидой. Вот он и смутился.

– Но все равно, он называет себя другом Анны Родионовны, а даже не пожелал взглянуть на нее в последний раз. И не поинтересовался, когда состоятся похороны.

Юля молча пожала плечами, отказываясь комментировать поведение Петра Алексеевича.

– Мы с тобой видели двух друзей Анны Родионовны, – сказала Инна. – Остался третий. Поедем сегодня к нему без предупреждения или...

Но договорить она не успела. Потому что в этот момент из своего парадного выскочил Петр Алексеевич. Не замечая подруг, стоящих несколько в стороне и к тому же за какой-то будочкой, он помчался прочь от своего дома. Несмотря на хромоту, двигался он очень резво.

– За ним! – скомандовала Инна.

Стараясь не привлечь к себе внимания, подруги последовали по пятам за спешащим куда-то Петром Алексеевичем.

– Куда это он намылился в такое позднее время? – запыхавшись, спросила Инна. – И как чешет! Возраст и нога ему не помеха. Не угонишься!

Петр Алексеевич и в самом деле куда-то очень торопился. Его короткие ножки и красивая трость, на которую он опирался, мелькали так быстро, словно лопасти вертолета. Выбежав на улицу, ловить машину или ждать общественный транспорт Петр Алексеевич не стал. И подруги решили, что цель его где-то неподалеку. Так оно и оказалось. Петр Алексеевич все в том же темпе добежал до охраняемой стоянки автомобилей и кинулся к белой «Ниве».

– Ай! – воскликнула Юля, когда машина с сидящим за рулем Петром Алексеевичем тронулась с места. – Уйдет! Уедет!

И подруги заметались в поисках свободной машины, на которой могли бы продолжить погоню. Увы, в одиннадцатом часу вечера в той части Мирного, куда они попали, попуток не наблюдалось. И Петр Алексеевич без малейших усилий скрылся из виду на своей «Ниве».

– Упустили! – в сердцах произнесла Инна, глядя вслед машине, которая уже превратилась в маленькое белое пятнышко. – Что теперь делать?

– То же самое, что и собирались, – сказала Юля. – Поедем навестим третьего друга Анны Родионовны.

Адрес третьего друга – Виктора Геннадьевича Расторопова – у подруг был. Они нашли его там же, в записной книжке. А вот его домашнего телефона они не нашли. Был там какой-то номер, но, по всей видимости, номер сотовой связи. Подруги уже пробовали звонить по нему, но там неизменно отвечали, что абонент временно недоступен. Просили перезвонить попозже.

Пройдя добрых пятьсот метров от автостоянки, подруги наконец остановили грузовую машину, водитель которой согласился подбросить их по нужному адресу.

– Все равно по дороге, – сообщил он девушкам. – Так что повезло вам.

Они тоже так считали. Особенно же утвердились в своем мнении, когда, подойдя к дому Виктора Геннадьевича, увидели возле подъезда оставленную хозяином белую «Ниву» со знакомыми им номерами.

– Вот куда Петр Алексеевич так торопился! – воскликнула Инна.

– Интересно бы послушать, о чем старые друзья Анны Родионовны совещаются, – согласилась с ней Юля.

Войдя в подъезд, подруги убедились, что квартира Виктора Геннадьевича находится на первом этаже. Но всеми окнами выходит на другую сторону дома. Во двор. Это их немного обнадежило. Обойдя дом, подруги оказались в небольшом садике. Среди деревьев находилась детская площадка, которая в это позднее время была совершенно пуста. Как и сам дворик. По другую его сторону находилась какая-то не то свалка, не то гаражи. Во всяком случае, с той стороны тоже любопытных глаз не наблюдалось.

Отсчитав от угла дома нужное количество окон, подруги остановились и стали прислушиваться. Из-за того, что погода весь сегодняшний день простояла жаркая и вечер тоже выдался на редкость душным, окна во многих квартирах были открыты. В их числе – и окно Виктора Геннадьевича. Подруги нашли его, услышав знакомый им басок Петра Алексеевича.

– Я тебе не верю! – возмущенно кричал тот. – Ты по своей привычке наговариваешь на людей!

– Хочешь верь, а хочешь – нет, только от этого ничего не изменится, – произнес в ответ голос, по всей видимости, принадлежащий хозяину квартиры. – Я был вчера вечером у Ани дома. Она была взволнована, но отлично себя чувствовала. И умирать не собиралась.

– А что ты у нее делал? – подозрительно осведомился Петр Алексеевич.

– Только не нужно ревновать! – рассердился второй голос. – Она позвонила мне на трубку и попросила прийти. Сказала, что это очень срочно.

– И ты, конечно, обрадовался?

– Не обрадовался, а встревожился, – сурово поправил голос. – У Ани был очень взволнованный голос. Я не часто слышал у нее такие интонации. Честно говоря, я вообще до вчерашнего вечера не думал, что Аню может что-то взволновать до такой степени, чтобы в ее голосе слышались слезы.

– Аня плакала? – снова перебил собеседника Петр Алексеевич.

– Не плакала, но была близка к тому, – сказал Виктор Геннадьевич. – Конечно, я примчался к ней, несмотря на позднее время. И Аня...

Но тут, как на зло, в квартире на втором этаже какие-то люди врубили «Блестящих» на полную громкость. А так как колонки были мощные, то девичьи голоса заглушили все остальные звуки в округе.

– О, черт! – прорычала Инна. – На самом интересном месте!

– Так обычно и бывает, – философски заметила Юля, с грустью глядя на окно Виктора Геннадьевича, из которого теперь невозможно было услышать ни одного слова.

– Юля, ты сходи к этим придуркам, которые среди ночи музыкой соседей пытают, а я останусь здесь. Как только музыку выключат, я, может быть, услышу еще что-нибудь из разговора.

– А как я найду квартиру? – растерялась Юля.

– Ты услышишь! – заверила ее Инна.

– А что я им скажу?

– Ну, припугнешь милицией, и все! – сказала Инна. – В общем, говори с ними, о чем хочешь. Но помни, твоя цель – хотя бы на несколько минут вырубить эту шарманку.

Юля вздохнула и помчалась выполнять задание. Нужную квартиру ей удалось найти без труда. Возле нее уже скопилось несколько пожилых и не очень теток, которые возмущенно барабанили в дверь.

– Безобразие! – гомонили женщины. – Опять Женька врубил свою бандуру! Оглохнуть можно!

– Каждый раз одно и то же. Как придет со смены, музыку врубит на всю громкость, а сам в ванну мыться идет. Ему-то через воду плохо слышно, а весь дом на ушах стоит.

– Стучите, стучите! Должен же он открыть.

Юля присоединилась к женщинам. И в результате минут через десять неизвестный Женька уменьшил громкость своего музыкального ящика. Дверь разгневанным соседкам он так и не открыл, так что понемногу все они разошлись. Юлька тоже спустилась вниз к Инне. Увидев Юлю, Инна прижала палец к губам, призывая к молчанию. Но уже через минуту Инна с досадой передернула плечами и сказала:

– Ничего больше не слышно. Должно быть, ушли в прихожую.

– Но хоть что-нибудь тебе удалось еще услышать? – спросила у нее Юля.

– Угу, – кивнула Инна. – Самый конец. Когда музыка стихла, этот Петр Алексеевич как раз визжал: «Не смей говорить, что Аню убили!»

– О боже! – выдохнула Юлька.

– А этот Виктор Геннадьевич сказал в ответ, что не намерен оставить смерть Анны Родионовны безнаказанной. И что он добьется вскрытия с целью установления действительной причины смерти. И на это Петр Алексеевич, который, похоже, действительно успел плотно пообщаться с Варварой, сказал, что сын Анны Родионовны против вскрытия, и делать его не будут. Но этот Виктор Геннадьевич, судя по всему, большая шишка в местной силовой организации, сказал, что это уж его забота, чтобы вскрытие было проведено. А на чувства Виталия ему плевать.

– А где эти двое сейчас? – спросила у подруги Юля.

– Куда-то ушли, – сказала Инна и неожиданно бросилась бежать к углу дома.

Юля кинулась за ней. И девушки успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как Петр Алексеевич садится в свою машину. А следом за ним туда же забирается высокий сутуловатый мужчина. С седой головой и широкими плечами.

– Он! – ахнула Инна. – Точно он. Тот самый, который ночью к Анне Родионовне приходил. Фигура его. Теперь я его точно узнала! Даже если бы не подслушала их разговор, то все равно бы узнала!

– Так, но по крайней мере мы теперь знаем, что это не он убил Анну Родионовну, – сказала Юля. – Потому что иначе не стал бы настаивать на вскрытии.

Домой подруги вернулись в растрепанных чувствах. Звонить ювелиру, конечно, было уже поздно. Да и вообще что-либо делать – поздно. К счастью, хозяева уже спали. А дверь подругам открыла полусонная Лида, которую Варвара Бальзаковна попросила пожить до похорон у них.

Поднятая с постели повариха не стала ни о чем расспрашивать подруг, а сразу отправилась обратно в постель, сообщив, что вся еда на кухне. Если гостьи хотят есть, то пусть сами себе греют. А у нее голова после всех сегодняшних волнений раскалывается. И вообще, она плохо себя чувствует.

Есть подругам что-то не хотелось. Они добрались до Юлиной комнаты, крепко закрыли дверь и окна, а потом улеглись в одну постель, прижавшись друг к другу потесней. Так им казалось надежней. Потому что, как пробормотала Инна, засыпая, у покойников есть одна нехорошая черта – они любят плодиться.

– Как помрет кто-нибудь, так, считай, пришла беда. Пока все не перемрут, не кончится, – заявила Инна и тут же уснула, оставив бедную Юльку трястись от ужаса, в холодном поту ожидая, когда покойная Анна Родионовна начнет плодиться или на худой конец для начала примется подыскивать себе для этой цели пару.

Крученый спускался по трапу самолета. Пройдя таможенный контроль, выйдя из аэропорта и усевшись в такси, Крученый задумался. Такси двигалось в сторону города, еще немного, и перед Крученым раскинулся славный город Якутск. У Крученого были самые твердые указания, как отыскать в огромном городе двух девиц. И для любых других двух особ женского пола они бы вполне подошли. Но когда дело касалось Инны, Крученый ни за что не мог бы поручиться.

Его босс Бритый поручил Крученому первым делом проверить гостиницы города Якутска. Потом заняться хозяевами, сдающими квартиры внаем. А потом уже объявлять подруг в городской розыск. Крученый указаниям Бритого внял. И планомерно обыскал все городские гостиницы. Потом наведался к местным браткам, с многими из которых был знаком. Крученого встретили радушно. И помогли, чем могли.

Но двухдневные и весьма тщательные поиски результатов не дали. Обе подруги из Якутска куда-то бесследно испарились. Это было странно, но Крученый к странностям был готов. Наконец к концу второго дня его осенила интересная мысль: а что, если обе девушки и не появлялись в самом Якутске, ограничившись им как станцией пересадки? И полетели еще куда-нибудь подальше.

Эта мысль осенила Крученого ночью. И он сразу же покрылся гусиной кожей. Это было верным признаком того, что он на верном пути. И догадка его кое-чего да стоит. Не теряя даром времени, Крученый прямо среди ночи помчался в аэропорт, чтобы выяснить, не улетели ли Инна с Юлей каким-нибудь местным рейсом в тот же самый день, когда прибыл их самолет из Питера.

– Такие пассажиры не значатся ни на одном рейсе местных авиалиний, – сообщила Крученому хорошенькая служащая, которая пошла на должностное нарушение, сообщив эту информацию умеющему находить общий язык с любой представительницей женского пола Крученому.

– Деточка, посмотри получше! – взмолился Крученый, просительно заглядывая в глаза девушки и гладя ее ручку. – Человек на больничной койке совсем загибается.

– Кто это? – поинтересовалась девушка.

– Друг мой. Жена от него сбежала, а он с горя из окна седьмого этажа выбросился, – начал вдохновенно врать Крученый. – Теперь лежит в больнице и помирает. А жена его бог знает где шатается.

– Ну и черт с ней! – неожиданно рассердилась девушка. – Раз такая шалава, так и пусть проваливает. Вашему другу без нее лучше будет. Поправится и другую девушку себе найдет. Порядочную.

Но Крученый не был бы Крученым, если бы не умел выкручиваться из любой ситуации. И тут он отвесил очень к месту парочку комплиментов насчет ума, проницательности, а главное, порядочности его новой знакомой и добавил:

– Оно так, но только друг мой желает во что бы то ни стало перед смертью видеть свою сбежавшую жену. Врачи говорят, что если жена скажет, что она возвращается к мужу, то есть шанс, что он выздоровеет.

– А она захочет это сказать?

– Мне бы только найти эту мерзавку! – возопил Крученый. – А там уж она у меня точно захочет вернуться.

Чтобы спасти жизнь неизвестного ей, но сильно страдающего мужа, девушка проверила еще раз. Но ни на местных рейсах, ни на российских, ни даже на международных авиалиниях фамилий Инны и Юли не значилось. Крученый просто не знал, что ему делать дальше. Приходилось признать, что Инна с Юлей все же в Якутске, а он не смог их найти.

– А жена вашего друга только с подругой летела? – спросила тем временем у Крученого его новая знакомая. – Или ее любовник тоже с ними был?

Крученый вздрогнул:

– Любовник?

– Ну да, – кивнула девушка. – Жена вашего друга ведь не просто так удрала. А с любовником.

– Откуда ты знаешь?

– Женщины всегда уходят не просто так, а к кому-то, – рассудительно ответила девушка. – Иначе какой смысл уходить?

Такой аспект женской психологии Крученый до сей поры как-то не учитывал. И он снова покрылся гусиной кожей.

– Мне нужно поговорить с командой того самолета, на котором эта мерзавка и ее подруга прилетели в Якутск, – сказал он, умоляюще уставившись на девушку.

Разумеется, та не смогла устоять. И сделала все от нее зависящее. Но увы, несмотря на горячее желание девушки помочь Крученому, экипаж корабля должен был вернуться в Якутск только завтра днем. И то не в полном составе.

– Что ж, – вздохнул Крученый, – буду ждать и скучать. Кстати, а что вы делаете сегодня вечером?

Девушка рассмеялась.

– Какой вы забавный! – сказала она. – Вы даже не знаете, как меня зовут.

– И как?

– Лика, – ответила девушка. – И сейчас уже утро. Разве вы не заметили?

Крученый и в самом деле не заметил, что наступило утро.

– Но позавтракать со мной вы согласитесь? – спросил он у Лики.

– Я работаю.

– А вечером?

Девушка лучезарно улыбнулась.

– Иду с вами в ресторан, – сообщила она Крученому. – Вы не против?

– Я только за, – чистосердечно ответил ей Крученый.

Пока Крученый не находил себе места, болтаясь по Якутску и от волнения заводя одну интрижку за другой, обе разыскиваемые им девушки проснулись в Мирном в отличном настроении.

– Юлька, смотри, отличная погода, – потрясла подругу за плечо Инна.

Юля не ответила, а просто свернулась калачиком и продолжала спать. – А сегодня нам предстоит визит к ювелиру! – сообщила Инна, потянувшись и пихнув подругу в бок. – Вставай, Юлька!

Подруга не отреагировала. Вернее, отреагировала, брыкнув Инну пяткой. Видя, что просыпаться Юля не собирается, Инна отправилась к телефону. К ее удивлению, в доме было тихо. Случайно глянув на часы, Инна охнула. Время было всего семь утра. В такую рань она не вставала уже много месяцев. Но для звонка ювелиру было самое время. Потом он мог куда-нибудь смыться.

Трубку сняли после седьмого гудка. И сонный женский голос сказал:

– Алло.

– Позовите Владимира, – потребовала Инна.

Женщина даже не сочла нужным отвечать. Она просто бросила трубку. Некоторое время Инна вслушивалась в короткие гудки, потом набрала тот же номер снова. На этот раз к телефону никто не подходил еще дольше. Наконец трубку снял какой-то мужчина и очень удивился, когда услышал, что хотят Владимира. Наудивлявшись вдоволь и получив от Инны клятвенные заверения, что она точно попала куда нужно, он фыркнул и небрежно шмякнул трубку на стол.

После этого, судя по звукам, он пошел разыскивать этого самого Владимира, но зацепился и свалился на пол со страшным грохотом. К его проклятиям присоединились еще несколько голосов, мужских и женских. А об Инне, терпеливо дожидающейся возле телефона, все забыли. Наконец кто-то обратил внимание на непорядок и аккуратно положил телефонную трубку обратно на рычаг.

– Что же это такое творится! – возмутилась Инна, снова набирая номер.

На этот раз сначала оказалось занято, а потом трубку сняли уже после второго гудка.

– Владимира можно? – спросила Инна.

– Я же вам объяснил, что болен! – сердито закричал в ответ мужской голос. – Что вы меня каждую минуту с кровати дергаете? Мне нужен покой, можете вы это понять?

– Конечно, – ответила Инна. – Я понимаю. Но вы Владимир?

– Предположим, – уклончиво ответил тот. – А вы кто?

– Я привезла вам привет от Альберта из Петербурга, – сказала Инна.

Ответом ей было долгое молчание, наполненное сопением.

– Идиотские шутки, – наконец сказал Владимир и повесил трубку.

Но Инну так легко не остановишь. Она набрала номер и на этот раз завопила в трубку, не дожидаясь, пока собеседник начнет орать первым:

– Если я не туда попала, то так и скажите! Где вас воспитывали? Под забором?

– Девушка, не горячитесь! – послышался значительно присмиревший голос Владимира. – Я извиняюсь. Как только повесил трубку, так и вспомнил, кто такой Альберт из Петербурга. Но вы меня поймите, мы с друзьями вчера перебрали немножко, спать легли поздно. А тут, не успели заснуть, как начались звонки. Потом с работы позвонили, хотя я еще вчера отпросился на сегодняшний день у начальства. А потом снова вы про какого-то Альберта твердите. Я сразу и не сообразил.

– А теперь сообразили? – прохладно спросила Инна.

– Сообразил! – радостно подтвердил Владимир. – Он мне только на словах велел привет передавать? Или мы можем встретиться?

Удивившись про себя логике ювелира, Инна сказала, что встретиться они могут. И как можно скорее.

– Тогда приезжайте ко мне, – сказал Владимир. – Адрес-то мой вам Альберт хоть дал?

Адрес у Инны был.

– А инструменты у вас при себе? – спросила в свою очередь Инна.

– Какие инструменты? – опешил Владимир.

– Ну там лупа, микроскоп, – ответила Инна. – Не знаю, чем вы там оперируете, чтобы определить ценность камня.

– Приезжайте, посмотрим, – посуровел Владимир. – А что за камень?

– Если бы я знала, то зачем бы к вам ехала? – удивилась Инна. – Но, по-моему, это алмаз!

– Приезжайте, – повторил Владимир. – Жду.

Инна повесила трубку и отправилась будить Юлю.

– Что случилось? – слабым голосом простонала Юля. – Что ты меня трясешь? Еще кого-нибудь убили?

– Типун тебе на язык! – испугалась Инна. – Пока все тихо.

– А мне по твоей милости всю ночь снились покойники, – пожаловалась ей Юля. – Хватали меня за руки и звали танцевать. Уверяли, что, если я соглашусь, они мне подарят фиолетовый алмаз. И даже показывали его. Огромный, как валун на картине, где русский богатырь на распутье стоит. Что я пережила этой ночью, страшно сказать. А все ты со своими рассказами!

– Что я со своими рассказами? – удивилась Инна, которая уже совершенно забыла о своих вчерашних предостережениях.

– Как же? – удивилась Юля. – Ты же говорила...

– Забудь! – поспешно сказала Инна. – Все забудь. Сейчас мы с тобой едем к ювелиру.

– Как? Ты до него дозвонилась? – обрадовалась Юлька.

– А как же! – самодовольно хмыкнула Инна, забираясь к себе под подушку и доставая оттуда алмаз. – Хорошо все-таки, что я не отдала все алмазы ребятам того Старика. А то с чем бы мы сейчас пошли к ювелиру?

– Не знаю, хорошо или нет, – вздохнула Юля. – Что-то у меня предчувствие какое-то дурное. Не стоило бы нам ходить к ювелиру.

– Да ты с ума сошла! – возмутилась Инна. – А ради чего мы тащились в такую даль? Просто так?

– Ты права, конечно, – ответила Юля. – Но все-таки...

– А раз права, то не рассуждай, а поднимайся, – сказала Инна. – Нам еще нужно успеть где-то купить подарок для этого ювелира. А то я ему сказала, что привезла ему из Питера привет от Альберта.

Юля не стала протестовать, а поплелась умываться и прихорашиваться. Инна тем временем спустилась в кухню и нашла там Лиду, деловито замешивающую тесто.

– Пироги сегодня опять сделаю, – сказала она, увидев Инну. – С ягодами любите?

Инна машинально кивнула, удивляясь, что у кого-то может хватить выдержки в такое время думать о пирогах.

– Лида, послушайте, а вы не знаете, где в вашем городе можно купить спиртное? – спросила Инна у поварихи.

– В любом магазине, – удивилась та.

– А вот прямо сейчас? – настаивала Инна.

– Это еще когда только восемь утра? Ну, не знаю, – ответила Лида. – А вам очень нужно?

– Очень, – кивнула Инна, но тут же, испугавшись, что ее примут за хроническую алкоголичку, которой нечем похмелиться, добавила: – Едем к одному знакомому, а ему очень нужно. В подарок.

– Понятно, – явно не поверила ей Лида. – Так вы возьмите спиртное у хозяев. У них же полно вскрытых и не вскрытых бутылок. Потом купите и вернете.

– Неудобно, – усомнилась Инна.

– Ничего, ничего, – сказала Лида. – Раз такое дело, я уж ничего не скажу. А сами они не заметят. Не до того им. Горе такое! Ох, какое горе! А как ее, бедняжку, все любили. Для ее друзей смерть Анны Родионовны будет настоящим ударом.

И, закрыв лицо руками, повариха снова начала рыдать. Рыдала она с упоением, в дополнительном утешении явно не нуждаясь. Инна повернулась, чтобы уходить, но задержалась.

– Лида, скажите честно, вы так переживаете из-за того, что Петр Алексеевич сюда больше ходить не будет?

– При чем тут Петр Алексеевич? – спросила Лида, но рыдать перестала.

– Вас ведь с ним связывали близкие отношения, – сказала Инна.

Глаза у Лиды совершенно высохли. И она закричала:

– Врут люди! Наговаривают!

– Ладно, ладно, – покачала головой Инна. – Успокойтесь. Я вовсе не намерена упрекать вас за эту слабость. В конце концов, вы с Петром Алексеевичем взрослые люди. И оба одинокие, к слову сказать.

– Одинокие! – активно закивала Лида. – Он точно один как перст. Сидит в своей квартире, ни детей у него нет, ни жены. Ни родственников каких-нибудь. Только и есть, что друзья. Да и тех с каждым годом становится все меньше и меньше. Вот и Анна Родионовна умерла.

– Я понимаю, понимаю, – согласилась Инна.

– Так вы не скажете хозяевам, что мы с Петром Алексеевичем?..

– Не скажу, – заверила ее Инна. – Если вы мне скажете, что прятала Анна Родионовна в своей шкатулке.

– В своей шкатулке? – вытаращила глаза Лида. – В той самой, что ей Петр Алексеевич подарил?

– Да, да, в той самой, – нетерпеливо закивала Инна.

Господи, что за глупая баба! Можно подумать, у покойницы была целая коллекция шкатулок. И в каждой она что-то прятала.

– Я не знаю, – пробормотала Лида.

– А вот врать нехорошо, – сказала Инна.

– Я и не вру! – обиделась Лида.

– Никогда не поверю, что за все время, что вы тут работаете, вы ни разу не потрудились заглянуть в ту шкатулку, – сказала Инна. – Хотя бы из простого любопытства, но вы должны были это сделать.

– Я не... То есть я... – смутилась Лида. – Нет, я не знаю.

Инна многозначительно промолчала.

– Ну, то есть я знаю, что она там хранила раньше, – решилась наконец признаться Лида.

– Раньше? – спросила Инна.

– Ну да, до того, как в доме появился брат Варвары Бальзаковны – Леша. И тогда Анна Родионовна стала таскать свою шкатулку повсюду с собой. А раньше у нее там лежали письма, которые ей писали ее бывшие мужья. Такая стопочка, перевязанная алой ленточкой.

– Алой ленточкой, – пробормотала Инна.

– Да, – кивнула Лида. – Только потом Анна Родионовна эти письма вытащила. Потому что я своими глазами видела их у нее в столике возле кровати.

– Вытащила и положила в шкатулку что-то другое, – пробормотала Инна. – Но что именно?

– Не знаю, – с сожалением пожала плечами Лида. – Ключ старая хозяйка носила на шее. А шкатулка в последнее время всегда была закрыта. Но в ней ничего не гремело.

– Не гремело? Что вы имеете в виду?

– Ну, не знаю, – снова смутилась Лида. – Эта история про фиолетовый алмаз, который якобы подарил старой хозяйке ее покойный муж. Вам ведь ее рассказывали?

Инна кивнула.

– Сама-то Анна Родионовна всегда отрицала, что этот алмаз остался у нее, – продолжала Лида. – Но ведь она могла и не говорить правды, так ведь? Вот я посмотрела, посмотрела, как она с этой своей шкатулкой носится, и призадумалась, что же она там все-таки прячет. А потом меня словно осенило! А вдруг у нее там этот алмаз! Я даже потихоньку как-то раз потрясла шкатулку. Но в ней ничего не гремело. А если бы в ней был алмаз, он же должен был стучать о деревянные стенки.

– А родственники Анны Родионовны не задавали ей вопросов насчет того, почему она теперь всюду таскает за собой шкатулку?

– Как же! – воскликнула Лида. – Виталий еще шутил: «Что у тебя там мама за ценности такие появились, что ты их даже на минуту оставить без присмотра не можешь?»

– А она?

– Анна Родионовна в ответ всегда поджимала губы и молчала, – ответила Лида. – Но молчала с таким гордым видом, словно у нее там и впрямь ценности. В конце концов все старуху оставили в покое, решив, что у нее и впрямь с головой проблемы начались. Варвара даже приходила ко мне советоваться, не показать ли им мать хорошему врачу.

– А почему она приходила советоваться именно к вам? – удивилась Инна.

– У меня двоюродный дядя специалист по аномалиям мозга, – бесхитростно ответила Лида. – Профессор. У него в Якутске своя клиника есть. Вот к нему Варвара и хотела свою свекровь отвезти, если ее странности прогрессировать начнут.

Инна с интересом посмотрела на Лиду. По тому, насколько она успела изучить эту женщину, Инна никогда бы не могла предположить, что у той может быть дядя профессор. Да еще по аномалиям мозга. На взгляд Инны, дяде бы следовало начать свою практику с попытки вправить мозги собственной племяннице.

– Но вообще-то домашние снисходительно отнеслись к тому, что Анна Родионовна таскает за собой повсюду шкатулку? – спросила Инна. – Не пытались отнять ее? Или тайком заглянуть в нее?

– Нет! – решительно отвергла это предположение Лида. – Ничего такого я не видела!

– А вот Петр Алексеевич, он кем работал на прииске? – спросила у Лиды Инна, чувствуя, что тему фиолетового алмаза они уже исчерпали.

– Много где работал! Это такой талантливый человек, что если рассказать, то даже не поверишь! – снова вдохновилась Лида. – Сначала инженером по наладке оборудования работал. Потом его сделали ведущим специалистом. А в девяносто шестом году он вышел на пенсию. Но продолжает работать в «АЛРОСЕ».

– Где? – переспросила Инна.

– «АЛРОСА», – повторила Лида. – Сокращенно от «Алмазы Россия-Саха». Так теперь называется «Якут-алмаз».

– А, понятно, – вздохнула Инна. – И что с этой «АЛРОСОЙ»?

Лида начала рассказывать. Но полностью удовлетворить Иннино любопытство она не смогла, потому что ее умственных способностей для этого явно не хватало. И к тому же, как раз когда она дошла до того, как и среди кого в новой акционерной компании распределялись акции, в кухню примчалась Юля.

– Господи! – простонала она, увидев мирно пьющую кофе Инну. – Ищу тебя по всему дому. Думала уже, что с тобой тоже что-то случилось! Что ты тут расселась, если сама меня торопила?