Текст книги "Хозяйка лесопилки, или Забытая жена (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Отступление

Свет тусклым туманом проникал в окна, делая комнату еще более мрачной. Прекрасные черные узоры гобеленовых обоев, казалось, нарисованы прямо в воздухе, так сливался с пространством их серый фон. Душный воздух застывшим стеклом и не хотел проникать в легкие, от чего любовники дышали глубоко в желании урвать себе глоток побольше. Еще недавно тут кипели страсти любовные, теперь же, страсти тоже кипели, но уже по другому поводу.

–Нет! Я не пущу тебя! Ты не можешь так поступить со мной, Надим! Оставить, бросить, именно сейчас!

– Ева, если я не найду жену и не консумирую наш брак, у меня отберут леса, что из слов посланника императорского дома ты не поняла?

– В бездну леса Надим! Я богата, ты можешь жениться на мне, и все деньги семьи будут твоими.

– Ты предлагаешь мне быть твоей содержанкой, как это, по-твоему, Ева, думать только о себе. А что будут говорить обо мне другие, как низко я паду в глазах друзей и знакомых. Надим Савр живет за счет денег Евы Ашар.

– А то, что ты живешь за счет лесов какой-то замарашки, ты не считаешь зазорным?

– Это другое, – на секунду замялся Надим, у него даже мелькнула мысль, может Ева и не так уж и не права. Стоило забыть зеленоглазую девчонку, жениться на Еве и жить в свое удовольствие… Но червячок сомнений его грыз. Это как непрекращающийся зуд, который заставляет двигаться. Как же он жалел, что не сделал девчонку своей женой сразу. Слишком был самонадеян, слишком уверен, что ей никуда не деться.

– Надим, – Ева поднялась с колен, все это время она сидела на полу, обхватив его ноги, и с мольбой смотрела в его глаза, – Надим, нам же хорошо вместе, зачем тебе искать эту преступницу, зачем тебе возвращать ее. Если император решил отобрать у тебя леса, он это сделает, возврати ты мерзкую бродяжку хоть сто раз. Он найдет к чему придраться уж поверь мне я знаю Мерта Миода. Если он что-то решил, ни перед чем не остановится. А его мечта забрать себе весь лес, сделать так, чтобы были не маленькие «круги», а один большой круг, где он будет правителем.

– Глупости, – хмыкнул Надим нахмурившись, – лес не так просто уничтожить, круги защищают от влияния леса и его проклятия, но все равно это его земля. Ты говоришь страшные вещи, Ева, наш мир не перенесет еще одну войну.

– Кому это когда-то мешало, – фыркнула драконица и выдохнула, Надима переубедить у нее не получилось. Девушка обвела взором свою комнату, разворошённую постель, полуголого Савра с недоумевающим видом. Как же он мелок, не в смысле физического тела, тут Ева могла сказать он гигант, из всех любовников Ева всегда его выделяла. Нет, он мелок в своих желаниях.

Для нее этот мужчина всегда был просто ступенькой в лучшую жизнь, трамплином, который давал ей ощущения того, что она сильно взлетит и всего добьется. Но побывав в высших кругах власти, поняла, что жизнь там – сплошная охота. И хищники там матерые, для которых она не соперник, а дичь. Казалось бы, всего лишь пару лет назад она была невестой герцога Лоу, вхожа во дворец его брата императора, но потом все пошло не так.

Мерзкий, противный мальчишка все испортил. Ева даже сейчас передернулась, вспомнив, как он издевался над ней. То засунет в ее вещи жуков, то разрежет прекрасное платье, которое она собиралась надеть для представления императору. Герцог все спускал с рук этому гаденышу, только улыбался и говорил, что сын ревнует. Ах, как Ева мечтала ухватить за вихры этого нагленыша и хорошенько потаскать, чтобы неповадно было сыпать соль в ее еду, или приклеивать ее тапочки к полу. Последний раз он перешел все границы, подсыпал краску в ее ванну, которую она сразу не заметила, итог вся кожа стала сиреневой. Герцог лишь рассмеялся и сказал, что ей идет, она похожа на драгоценную ящерку. И тогда она… Еве стало холодно, и она обняла себя за плечи. Села на кровать, уставившись в одну точку.

– Дорогая, у нас ничего не изменится, – Надим увидев, что любовница перестала его уговаривать, сел рядом и обнял ее, – я привезу ее, сниму домик, она не будет касаться нашей жизни. Думаю, сейчас она поняла, что жить одной не так уж прекрасно, я обогрею ее, сделаю все, чтобы она переписала на меня леса. Уж тогда-то император не сможет их забрать. Я нанял лучших ищеек по обе стороны куполов, ее найдут быстро, ты не успеешь соскучиться.

– Как же ты глуп, – обрезала все его мечта Ева, – император решил, что посредники между ним и фабриками с артефактами ему не нужны, он сделает все, чтобы так и было. Плевать ему на твою жену, если будет нужно, ее просто не станет.

– Ева! – Надим удивленно посмотрел на девушку.

– Что Ева?! Ты слишком хорошо думаешь о других, дорогой, – устало сказала девушка. Она тоже когда-то переступила черту, и вспоминать об этом неприятно. Она захотела убить сына герцога, наняла убийц, но не получилось. Мальчишка выжил, правда долго не приходил в себя и перестал разговаривать, но для Евы это был черта, после которого ей было плевать на моральные нормы и угрызения совести… ей повезло, что герцог не стал ломать ей жизнь и мстить. Ева умела заметать следы и герцог не был уверен в ее участии, слишком много у него врагов.

Хотя что может быть хуже отвергнутой невесты в высшем обществе. Ее презирали, над ней насмехались за спиной… Ева решила, что жить в своем «круге» с послушным ее воли драконом будет лучшим решением. А там страсти улягутся, и она вернётся в высшее общество столицы, может, даже родит детей, которым можно будет устроить хорошие выгодные партии. Но Савр удивил, женился, и, хотя угрозу своей новой жизни Ева устранила, она понимала, что, если Надим вернет жену, та молчать не будет. И надо же ей было согласиться продать ее в шахты пахха. Надеялась, что там девчонка быстро умрет, но, видимо, что-то пошло не так. Это еще раз подтверждает, хочешь сделать хорошо, делай сама.

И поэтому… девушка вздохнула. Лицо ее тут же стало улыбчивым и ласковым.

– Дорогой, я все понимаю, лес для тебя сейчас необходим, без него встанут артефактные производства. Поезжай за женой, я буду ждать тебя.

– Неужели? – Савр подозрительно посмотрел в честные глаза подруги детства. Ева тут же накинулась на него, повалила на кровать, которая еще хранила в себе следы их страсти, лихо оседлала довольного дракона.

– Я буду ждать тебя, – жарко прошептала Ева выцеловывая дорожку от дёрнувшегося кадыка до аккуратного пупка, а потом решительно стянула штаны, открывая для себя прекрасное зрелище возбужденного мужчины.

Анэнья Суар

Весь день после ночных откровений дракона я была задумчива, даже Ранима заметила, что я вяло ем. Аппетит обычно у меня хороший:

– Что-то случилось, Нэнь? – белочка внимательно смотрела на меня. Я оглянулась. Сидели мы на кухне, обедали, Артай пригласил на обед Савая, и они о чем-то тихо заговорщицки переговаривались, надеюсь, не будут опять сундук на Райяна натравливать. Хватает, что медведь зол на меня за отказ стать его женой. Пока он не строит мне козни, а ведь может. Все руки не доходят изменить настройки в сундуке, чтобы не нападал на Райяна, а малышня этим воспользовалась, я вздохнула, – Нэнь ты меня тревожишь, – сказала белочка и подвинула ко мне пирожки, – вот твои любимые с вареньем. Ешь.

– Я сытая, спасибо Ранима, чтобы я без тебя делала, – я улыбнулась белочке. Ну как ей сказать, что мы все умрем. Лес – это бог, и он скоро проснется, потому что одна хранительница – это мало.

Сегодня утром я хотела задать вопросы седой, но она покачала головой и сказала лес запрещает ей мне помогать. Что это, как не его желание проснуться. А если он проснется, мы все умрем. Не верить дракону причин не было. Может, у него немного искривленные понятия, но после того, как я полдня сидела и листала учебники, которые мне передала седая, я поняла, что лес там тоже описывается как бог. И про храмы там есть, и ритуалы, которые нужно проводить через каждые сто лет там тоже есть.

А сколько уже не проводились ритуалы? Вот то-то и оно. Я вздохнула, посмотрела на своих домашних, аж сердце заболело. А что я могу изменить? Ничего. Так чего страдать? Будет возможность хоть небольшая зацепочка, что мои действия спасут тех, кто мне дорог в лепешку разобьюсь, но сделаю. А сейчас нужно наслаждаться тем, что есть.

Я уже чуть успокоенно посмотрела на Раниму, которая переставляла тарелки на столе, рассматривая их с разных сторон. Девушка была просто прелесть, особенно когда отращивала себе ушки. Я так привыкла к ним, что не сразу обратила внимание, что Ранима опять ходит с ушками, а белочка улыбнулась и на мой вопрос, почему ответила:

– Раньше я мечтала стать как все Анэнья, – сказала она, – а теперь понимаю, что мне и так хорошо, я привыкла к таким ушам, лучше слышу, а кому не нравится, пусть не смотрят! – Белочка нахмурилась. С Игором разговора у них так и не получилось. Он только смотрел, злился, когда Ранима разговаривал с другими древлянами, а после преобразования парни возле нее вились, стоило только в посёлок пойти. Девушка со всеми разговаривала равнодушно, я чувствовала, что она ждет поступка от Игора. Я хотела уже сказать древлянину, что всю жизнь так рядом и проживет, но потом решила, что не мое это дело, пусть сами решают.

Я перевела взгляд на мальчишек. Артай за эти недели повзрослел, вытянулся, из пухлого малыша он превращался в неугомонного мальчишку, который всегда улыбался. Утром у него был свой ритуал, подходил ко мне обнимал за талию, прижимаясь щекой:

– Моя Нэнь, – а потом пропадал на весь день, но что хорошо, если я просила что-то сделать, всегда делал, так что полив огорода в вечернее время был на нем. К работе он и Савая приучал, волчонок был жестким и сильным, но с Артаем у него находила коса на камень, драконенок был ему под стать сильным. Они, то мирно играли вместе, то сцепившись, дрались во всю силу. Сердце у меня в такие моменты так билось, что, казалось, из груди выскочит, все же с Артаем у меня проснулся материнский инстинкт, а с ним быть справедливой тяжко. Так и хочется схватить драконенка в охапку и закрыть от всего мира.

В общем, полдня я хандрила, а потом решила, что жизнь идет, и, если это последние мои деньки, я хочу прожить их ярко и в окружении своих домашних. У меня есть план, так почему бы не идти по нему, дракон может и ошибаться, ведь так?

День выезда каравана на торги под предводительством Джеба приближался, а у меня не готовы еще главные артефакты, те самые, для которых я собирала большие куски дерева. Тут мне придется потрудиться, сил стало больше, но и вырезать канавки под пахха с рунными узорами придется не один час. Как раз сегодня у меня был урок по таким рунным усиливающим узорам. Приступим!

Сначала сходила на лесопилку, попросила работников прикатить мне большой спил бревна, который подсыхал на солнышке. Жара была неимоверная, так что я загодя уже сделала себе тенек. Под моим присмотром мужчины вбили четыре столба, поставили перекладины под крышу, покрыли ее сухим тростником, а стены сделали из натянутого светлого материала. Не хотела, чтобы кто-то видел, что я буду делать.

Тут же поставили пару полок, где лежал мой инструмент и банки с пахха. Вот в этот ангар мне прикатили бревно. Как я поняла дар плавит дерево и создаёт предмет, который ты рисуешь в воображении, и если дерево небольшое, и не хватает на твою задумку-то и предмет будет с недостатками. Так что бревно было большим. Его еле шестеро древлян тащили.

Я прикрыла полог своего укрытия и обошла по кругу стоящее торчком бревно. Как оно лежит неважно, важно, чтобы место хватило для задумки. Я хмыкнула, расстелила плед, села в позе лотоса и прикрыла глаза, прокачивая через себя зелёную силу. Она блестящими нитями впивалась в тело и тут же пронесясь через все магические каналы, опять выходила в лесную паутину силы. Я взбодрилась и положила руки на бревно. А потом по крупицам поэтапно представляла себе свою поделку.

Нужно все досконально проверить, ничего не упустить. Процесс создания становился для меня легче с каждой поделкой, но сегодня я замахнулась на большой артефакт и поэтому боялась не справиться. Я чувствовала, как по спине, по вискам течет ручейками пот, чувствовала, как под напором зеленой силы, тело становится сильнее и крепче, но старалась не отвлекаться от создаваемого объекта.

В черном пространстве моего воображения, так мне легче работать, постепенно вырисовывалось то, что я задумала. Плавные изгибы, красивые узоры, а еще нужно, чтобы было удобно. Жаль, дерево нельзя превратить во что-то мягкое, но не отвлекаюсь, еще столько всего продумать нужно … Фух, вроде получилось!

Глава 24

Она была великолепна! С резными узорами, блестящими от лака, с большими колесами и вместительным пространством внутри. Осталось только соединить колеса рунными узорами и проклеить пыльцой пахха и она сама покатит.

Я стерла со лба пот и счастливо улыбнулась. Кряхтя, как старуха встала и обошла повозку со всех сторон, приноравливаясь, где именно нужно будет провести канавки. Повозка должна везти нас, если будет желание, и сама ехать по заданному пути. Что-то типа: «везите сани меня сами».

Настраивать я собиралась ее на себя, и Раниму. Давать возможность Артаю водить повозку не решилась, мал еще. Но ничего для него у меня будет другой сюрприз, не чета лошадкам, они были похожи на конька-горбунка, создала я их на скорую руку. Я выкинула из головы все мысли и принялась корпеть над деревом. Из-под ножа красивыми завитушками спускались к земле деревянные стружки, руки и ноги от напряжения дрожали, но я решила, что план на сегодня доделаю, выведу из своего закутка самодвижущуюся повозку.

Вот будет разговоров в поселке. Я хмыкнула. Еще два часа я потратила на рунные вязи и соединения всех рабочих зон в одну точку к печати. Все колеса должны катиться с одной скоростью, тут же идет настройка щита от ветра и солнца, складывающиеся полки, или наоборот, выдвижные сидушки, свет и еще несколько нужных в путешествии фишечек. Чтобы прописать это в саму суть предмета, нужно иметь немалое воображение. Магия как я понимаю это твое видение мира и воображение, чем больше ты можешь представить, тем сильнее ты становишься. По крайней мере, так происходит у меня.

Повозка представляла из себя телегу с крышей, но, если будет дождь или ветер, можно включить магические щиты, по типу щитов круга, они прозрачные и неощутимые. Еще час понадобился, чтобы промазать все узоры клеем с пахха и довольно выдохнуть. Осталось самое сложное, активировать печать и создать беспрерывный поток силы, чтобы питать повозку.

Несколько минут я сидела в позе лотоса и просто прокачивала через себя энергию, потом решилась и направила зелёные нити в печать, внимательно наблюдая, как зеленая сила потекла по рунной вязи. Поток становился все сильнее и сильнее, мое тело, напряженное как струна, прокачивало через себя силу леса.

Казалось, не услежу, и вся эта мощь вырвется наружу, разрушая все на своем пути. Я старалась выкинуть из головы дурные мысли и уверенно вести магию, куда мне нужно. Все сомнения прочь! Я готова к этому! Я могу это сделать! Постепенно тело перестало походить на перегретый утюг, и я расслабленно выдохнула. Я удержала силу! Для того, кто еще год назад не умел видеть даже нити силы – это большое достижение.

Из ангара я выползла уставшая, но очень довольная, удивленно посмотрела на сидевшую рядом с ангаром Раниму. Белочка встрепенулась, когда я вышла и тут же захлопотала:

– А я тебя жду, взвар принесла и пирожков. Ты в обед совсем мало поела, куда ж большое волшебство делать на голодный желудок.

Меня тут же усадили на бревно, которое тут лежало, и в руки сунули кружку и пирожок, в который я тут же вцепилась зубами, как изголодавшийся хищник. Есть хотелось до одури.

– Ну как? – Ранима была в курсе, что я собралась делать нечто грандиозное, но была в неведении, что это. В артефакт я внедряла свой и ее волос, чтобы мы могли им управлять на расстоянии. Так что, когда брала волос у Ранимы, пришлось признаться, что будет что-то необычное.

– Все получилось, – сказала я, – дождемся Артая, и я вас покатаю.

– Покатаешь? —глаза белочки заблестели от нетерпения, и она зашарила глазами по двору в поисках Артая, – вот всегда так, его нет, когда нужен. Зря ты им бегающих лошадок сделала, носятся, как оголтелые, еще и сундук с собой таскают.

– Они дети, пусть играют, – покачала я головой, вспоминая, как сама в детстве на велосипеде носилась, домой не загонишь.

Лесопилка, несмотря на уже поздний час, еще работала, раздавались стуки топоров, звуки пилы, за воротами гул от голосов желающих купить обработанные доски. К нам приезжают не только с Лесного, но и из небольших деревенек и хуторов, которые относятся к нашему участку лесопилки. Древляне стараются успеть до сна леса отремонтировать дом или заборы, что за время, пока не работала лесопилка, прохудились.

– Знаешь, Ранима, мы поедем на торг, – сказала я белочке, та кивнула, не понимая, что я хочу сказать, – Я буду торговать своими поделками, вот думаю, что не мешало бы и тебе на себя поработать.

– Это как это? – белочка с удивлением посмотрела на меня.

– Ты будешь мой товар рекламировать и продавать еду.

– Да кому это надо? – махнула рукой девушка.

– Поверь, у тебя будут покупать, но придется поработать. Тебе нужны свои деньги.

– Ты хочешь меня выгнать? – Белочка испуганно посмотрела на меня большущими глазами

– Нет, я хочу, чтобы ты была независима от других, и сама решала жить тебе со мной или своим домом.

– Я тебя никогда не брошу! – уверенно сказала Ранима, а я рассмеялась, поднялась и обняла такую удивительную, мягкую и доверчивую, девушку.

– Надеюсь, что не бросишь, а теперь давай, пока этот пострел не пришел, я тебе объясню, что мы будем делать, – сказала я древлянке, – никогда не знаешь, что может тебе пригодиться в жизни.

Надо ли говорить, что наша повозка произвела фурор. С фонариками по бокам, хмурым вечером, она казалась еще больше и красивее, все узоры переливались зелеными всполохами, и ехала она бесшумно и быстро, только успевай скорость уменьшать. И по лесу спокойно едет, сама выбирает, куда свернуть, чтобы не наткнуться на деревья, и по дороге катит так, что ветер в ушах светит. Артай подпрыгивал от восторга, сидя на сидение впереди, а бедный его друг вцепился в него бледным изваяньем, он хоть и привык и к лошадке, и к сундуку, но самобеглая повозка его впечатлила еще больше. Работники лесопилки высыпали посмотреть на чудо, а потом просились проехаться туда-сюда по дороге.

В общем, вечер удался, домой заползали уставшие и возбуждённые от катания. Пока ужинали жареной картошкой на сале, запивали холодным молоком вприкуску с салатом из огурцов и помидоров, делились впечатлениями от поездки и того, что я еще задумала.

– Нам нужна защита, дорогие мои, – сказала я своим домочадцам, – и опять же, товар повезем на повозке, надеюсь, сможем все погрузить, но и самим нужно на чем-то ехать.

– Даже не буду гадать, что это такое будет, – сказала Ранима, убирая посуду со стола.

Я помогла белочке с уборкой, поцеловала на ночь драконенка и пошла спать, ночью у меня, как всегда в последнее время встреча с его отцом. Как подумаю, что Артай может не простить мне того, что я не говорю ему об отце, сердце больно сжимается. Но так и не могу пересилить себя и рассказать, боюсь, что любовь к отцу пересилит его привязанность ко мне. Трусиха.

Заснула быстро, стоило только прикрыть глаза, выдохнула уже в другом месте, зябко обхватила себя за плечи, обернулась, чтобы посмотреть, где дракон, и замерла, не в силах отвести взгляда от весьма притягательного зрелища.

Он стоял возле окна, смотрел наружу, серебряный свет от луны проникал в окно и обрисовывал его фигуру яркими мазками. Белоснежные волосы шелковым покрывалом спускались на голую спину, мягко вырисовывались ямочки на пояснице, красиво просвечивались сквозь тонкую ткань штанов мускулистые ноги и то, что повыше. Я слишком громко сглотнула, пытаясь смочить враз ставшим сухим горло.

Он почувствовал меня, резко обернулся, мне показалось, с облегчением выдохнул, но наверно показалось, потому что его глаза опасно блеснули. Мягкой походкой он пошел ко мне, хищно раздувая узкие ноздри аристократического носа, не отрывая взгляда, навис сверху, давя своей драконьей аурой. Я испуганно сжалась, даже медведь с его яростью не пугал так, как обманчивое спокойствие дракона. Что это с ним? Вроде расставались вполне нормально.

– Хранительница, – хрипловатым голосом сказал он, – пришла.

– А были сомнения, – постаралась взять себя в руки, я же неиспуганная девственница, чтобы трястись от близости притягательного мужского тела… тьфу ты, а ведь девственница. Отпрянула, упираясь спиной в стену и стараясь не дышать. Слишком приятным был его запах, горьковатый, похожий на запах черного шоколада с корицей, немного терпкий, но такой желанный, что хотелось вдыхать его снова и снова. Никогда еще запах чужого тела не действовал на меня так странно.

Взгляд уперся в мощную грудь, стек по прессу, задержался на тонкой дорожке темно-серых волосков, уходящих за край штанов. Довольно фривольные мысли заставили меня покраснеть, и я даже обрадовалась, когда его рука коснулась подбородка, приподняла мое лицо, чтобы мы тут же встретились взглядом. На меня смотрел дракон, узкий зрачок, на висках темные пятнышки проявляющихся чешуек. Он или сильно взбешен, или взволнован, что в принципе для меня одно и то же.

– Если бы я мо,г давно был в твоем поселке древлянка, – сказал он, – но мне приходится ждать здесь, где я могу хоть немного чувствовать своего дракона. В этом проблема сильного зверя.

– Я привезу Артая, – сдалась я и попыталась вырваться из его захвата, – обещаю. Но у меня есть предложение.

– Предложение, – повторил дракон, отпустил мой подбородок, но отходить не собирался, упёрся одной рукой о стену, давая мне видимость свободы, – я внимательно тебя слушаю.

– Отдай мне своего сына, – выпалила я.

Лицо Миртая окаменело, узкие зрачки превратились в тонкую нить почти невидимую, делая радужку яркой, залитой бескрайней синью, я торопливо стала объяснять:

– Ты сам говорил, что у тебя пока проблемы, и Артай будет в опасности рядом с тобой.

– Ты думаешь, я не смогу защитить своего сына? – удивленно рыкнул мне блондин.

– Ты… – я запнулась, – ты же собираешься еще жениться, а Артай будет тебе мешать, я просто уверена, что Артай не захочет признавать твою новую жену, – дракон скривился, – и у меня ему будет лучше. А ты можешь в любой момент с ним общаться.

– Ты кое о чем забываешь, – хмыкнул герцог, – его дракон, он лишен своей ипостаси в твоем лесу, а для нас это медленная смерть, особенно когда он станет взрослеть.

– Я сделаю все, чтобы снять с него проклятие, – убеждённо сказала я, стараясь не вспоминать о лесе и божественном сне.

Герцог хмыкнул, аура перестала давить, выбивая из спокойствия, его губы, сжатые до этого, вдруг изогнулись в улыбке, а потом дракон самым наглым образом рассмеялся, при этом он еще ближе прижал меня к стене телом, а голову чуть запрокинул.

– Я, конечно, очень рада, что тебе смешно, и ты перестал походить на взбешенного зверя, но я серьезно говорю! – возмутилась я, когда напряжение спало. Я перестала жаться к стене и попыталась оттолкнуть дракона, упираясь ладонями в его грудь. Руки закололо от жара, который перекинулся с его кожи на мою. Дракон тут же положил свою ладонь на мои руки, не давая мне убрать ладошки и посмотрев на меня живым уже человеческим взглядом, сказал:

– Чего только не было в моей жизни, но, чтобы требовали сына, а меня посылали подальше, такого не припомню.

Я еще пару раз дёрнула руки и поняла, что не отпустит. Жар постепенно перетекал от ладошек по рукам и переходил на локти, стремясь охватить все тело. Вся ситуация в целом мне не нравилась лучше бы он, как всегда, сидел и что-нибудь писал, не обращая на меня внимание.

– Я думал, это твоя игра, – продолжал тем самым дракон, – чтобы заставить меня обратить на тебя мое внимание, чтобы я желал узнать, почему ты так равнодушна, чтобы взыграла во мне драконья суть, выпуская наружу охотничью натуру. Я многое знаю о ваших женских штучках, древлянка, но как оказалось, тебе от меня нужен только сын! – Дракон замолчал, а я с удивлением прислушивалась к себе, тепло распространилось уже по всему телу, вздыбливая мелкие волоски и заставляя сердце биться как сумасшедшее. Приятная истома собиралась внизу живота пушистым комочком, и было так сладко чувствовать это внутри, что я еле сдерживала стон. Что вообще происходит?!

– У меня есть предложение получше, древлянка, – дракон пристально посмотрел в мое красное от смущения и непонимания, лицо. Он словно не замечал, как вздымалась от быстрого дыхания моя грудь с явственно торчащим проявлением возбужденного состояния, и смотрел только в глаза, с надеждой в них что-то увидеть.

– Какое? – мой голос сбился от желания застонать уже в голос, попыталась еще раз оторвать свои руки от жаркого тела, но дракон держал крепко.

– Ты выйдешь за меня замуж Анэнья Суар, тогда мне не придется отпускать своего сына к тебе, а ты освободишься от Надима Савра, – я ошарашенно замерла, не в силах поверить в то, что услышала.

– Это какая-то проверка? – спросила я и облизнула сухие губы. Взгляд дракона потемнел, опять наружу полез дракон, пугая узким зрачком. Миртай наконец-то отпустил мои руки, и я тут же спрятала их за спину, но тут взгляд дракона коснулся груди и я, покраснев еще больше, хотя куда уже, быстро скрестила руки на груди.

Губ герцога коснулась мимолетная улыбка, а сам он сделал шаг от меня. Стало холодно. По телу пробежались мурашки, пока на плечи не опустился плед. Он всегда накрывал меня пледом все эти дни, и мне стало спокойней.

– Это предложение руки и сердце древлянка, – сказал дракон.

– Я замужем.

– Это можно быстро исправить, – хмыкнул герцог, – ну чего ты испугалась? Ты получаешь моего сына официально, разве не этого ты желаешь?

– Что это даст тебе? – я не поверила благодушному тону ящера.

– Мне? – мужчина сел в кресло и хоть смотрел он теперь снизу верх, у меня не проходило ощущение, что он завис надо мной как коршун. Казалось, неправильно дернусь и налетит, схватит, утащит… а куда утащит? Взгляд инстинктивно перешел на расстеленную кровать с красным балдахином, и я опять облизала губы.

Странные поползновения тела постепенно затихали, не находя подпитки от тела ящера, а я для себя решила, что лучше дракона не касаться. Я не девочка и понимала, что все эти позывы тела неспроста. Может, он так пытается на меня повлиять. Фиг их этих драконов поймешь. Но то, что он для меня ходячий афродизиак это я сейчас опытным путем осознала. Мне, итак, было некомфортно, находится с ним в одной комнате, я все время чувствовала его, как раздражающий фактор, а тут прям слюнями давлюсь, так хочется его всего себе в полное пользование. И это нет, не странно, это пугает.

– Я буду уверен, что мой ребенок под защитой женщины, которая его любит, не причинит ему вреда. И не захочет убить, чтобы добраться до моих денег, – наконец сказал Миртай.

Я ахнула и удивлённо посмотрела на дракона:

– Он потерял голос… – я не стала продолжать вопрос, дракон уже кивнул. Я вдруг поняла, кто была та невеста, что чуть не угробила моего драконенка. Это была Ева Ашар, та, что хотела убить и меня, какая кровожадная девица! —Артай никогда не рассказывает об этом случае, – прошептала я.

– Что ты сказала? – Миртай быстро оказался рядом и схватил меня за плечи, – Не рассказывает, как он говорит с тобой. Артай потерял голос.

– Ай, не тряси меня, – я дернулась из рук дракона, но он внимательно смотрел мне в лицо и не отпускал.

– Говори, – приказал мне отрывисто.

– У него есть друг Савай, то есть, вначале они не были друзьями и подрались. Волчонок разломал игрушку Артая, которую я ему сделала, он думал, что я расстроюсь, и сильно распереживался, закричал и вот, он говорит. Сначала плохо получилось, горло болело, но я помогала ему магией, и сейчас он нормально разговаривает, да ему рот не закроешь, – я замолчала, удивлённо всматриваясь в глаза дракона.

Он аккуратно убрал свои руки с моих плеч и поправил плед.

– Анэнья Суар я предлагаю тебе быть моей женой, – официальным тоном сказал он. – Я не претендую на тебя, – хмыкнул он, – можешь дальше жить в лесу, но я хочу, чтобы ты была матерью моему сыну, и хочу уберечь тебя от твоего мужа Надима Савра, который тоже пришел в лес за тобой.

– Что? – удивилась я, – Надим тут?

– Ты услышала только это? – от герцога повеяло холодом, словно закрылся от меня щитами, – Может, ты желаешь к нему вернутся?

– Что? Нет! – возмутилась я и нагло села на кровать, – Я не хотела за него замуж, законник которого он привез с собой, что-то со мной сделал. Я все подписала под ментальной магией.

– Это запрещено, – нахмурился дракон, чуть смягчившись.

– Когда это кого-то останавливало, – буркнула я дракону.

– Я жду твоего ответа Анэнья.

– Я согласна, – тихо сказала я дракону. По крайней мере, распоряжаться он мной не будет, и Артай со мной рядом. Я даже улыбнулась, вот будет радости, когда я расскажу об этом драконенку. Я подняла взгляд на герцога и поняла, что он все это время за мной наблюдал:

– Думаю, твоя улыбка касается не нашей брачной ночи, – усмехнулся он.

– Брачной ночи, – мой голос упал, я испуганно вздрогнула. И вроде знаю, что меня ожидает, а все равно внутри все сжимается от боязни.

– Так как магией ты закреплена за Савром, но он свои права через брачную ночь не подтвердил, есть только один способ жениться без законника, – дракон сверкнул взглядом, – по настоящему обряду соединения драконов.

– И что для этого нужно? – спросила я.

– Подтвердить кое-что…

Миртай мягко встал с кресла и словно охотящийся хищник, который загнал свою добычу, устремился ко мне, подхватил вместе с пледом, вызывая сдавленный писк, и впился в губы жарким жёстким поцелуем. Это как удар, в котором нет боли, но есть беспамятство, потому что мир вокруг перестал существовать, а дракон, выпустив наружу ауру, подчинял, захватывал и забирал меня себе. Этот поцелуй как бесконечная сладкая агония, которая усыпляет и не дает вырваться.

Но я вынырнула из этой сладкой неги, ухватилась за зелёные нити леса, придавая себе сил. Наглого дракона нужно проучить. Думает он один может быть таким притягательным. Сила вернула мне рассудок, а я ответила на поцелуй мужчины, вцепилась в его плечи руками, обхватила ногами за талию. Из горла Лоу вырвался стон, от которого внутри меня все сжалось от наслаждения.

– Анэнья, – пророкотал он изменённым голосом, – Моя!

И тут я стала исчезать, пришло время нормального сна. Улыбнулась в губы дракона, вызывая в глубине его тела рокочущий рык, и хихикнула: