Текст книги "Житие попаданки. Лес (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Что-то в последнее время, слишком много гостей на моей полянке. Хотелось обдумать сказанное драконом и разложить все в голове по полочкам, а еще допытать его насчет драконов и эйфаров, странное, он сказал о лесе. Я чуть приоткрыла свое сознание, пробуя на вкус золотистую силу, что хлынула в небольшую щель и тут же закрылась, нет, я еще не готова, страшно.

Под деревом недалеко от речки сидел, опершись на спину эльф. Рядом лежал меч, колчан со стрелами и лук. Эльф был без сознания, весь в крови, над ним нависал Майторан, примериваясь отросшими когтями.

‒ Стой, ‒ крикнула я, ‒ ты что собираешься убить его?

‒ Он не жилец, ‒ дракон повернулся ко мне, сверкнув взглядом, ‒ посмотри сама.

Я не хотела ничего видеть, я хотела спокойствия и тишины, но пошла в сторону эйфара. Белая рубашка почернела от крови и была разорвана на животе, а там… Я быстро отскочила и удобрила ближайшее дерево обедом. Мать его! У эльфа наружу торчали внутренности, кто-то выдрал из его живота огромный кусок.

‒ Кто это сделал? – спросила я когда немного отдышалась.

‒ Хищники, ‒ Майторан пожал плечами, ‒ Возле мест силы алай они редко появляются, боятся. В лесу много опасностей ая.

‒ Меня Вика зовут, ‒ огрызнулась я на новое слово, будто только что его заметила.

‒ Токмо признали в тебе ая, так они всегда называли алай.

Я понимала, что эльф нежилец, даже не знаю, смогли бы на Земле такое вылечить, но тут… а если…

‒ Отойди, я попробую обратится к силе леса.

‒ Это опасно, ‒ Майторан сделал шаг ко мне, ‒ ты только пришла в себя.

‒ А что прикажешь, смотреть, как он умирает?

‒ Он тебе никто.

‒ Мне здесь все никто, если я смогу его вылечить, это будет чудо, если нет… то я сделала все, что могла.

Дракон отошел, кивнув мне. Я не стала подходить близко, пахло от эльфа не очень, я боялась потерять концентрацию. Уделила все внимание блёсткам, что волнами ходили вокруг, и попросила мне помочь. Это было легче, чем сделать тюрьму для эйфар. Блёстки буквально погребли под собой эльфа, я услышала вздох дракона, а потом его руки на своем теле. Оказывается, я пошатнулась, и он тут же меня подхватил. Прикрыла глаза, перестраивая зрение, чтобы не видеть золотистого света, глаза после такого болят как от вспышки.

‒ Неугомонная, ‒ услышала шепот дракона.

‒ Как он? ‒ открыла глаза и высвободилась из рук Майторана, слишком сильно он прижимал меня к себе.

Эльф был цел, я смогла, вернее, лес смог. Это же чудо! Эйфар пошевелился, а к нему метнулся Майторан, вызвав у меня вскрик. Дракон быстро прижал пришедшего в себя эльфа и рыкнул:

‒ Клятву служения тому, кто тебя спас эйфар!

Эльф не из пугливых, обвел взглядом округу. Я с возмущением посмотрела на дракона мне то зачем такое счастье, пусть валит куда‒нибудь.

‒ Клятву эйфар!

Эльф, видимо, проверял свое состояние и его удивлённый взгляд метнулся к дракону:

‒ Я дам клятву, не надо так кричать драйг, ‒ у него был красивый голос, мелодичный, приятный, ласкающий слух, ‒ Как я выжил?

‒ Тебя вылечила она, ‒ Майторан не выпустил эльфа и кивнул в мою сторону.

Эльф внимательно посмотрел на меня, не вырываясь из захвата дракона:

‒ Прими мою службу госпожа, ‒ он сомкнул глаза и пропел несколько фраз, ‒ Отдаю тебе свое тело, свою душу, пока не верну долг жизни.

‒ Бард, ‒ хмыкнул Майторан, ‒ чего тебя понесло в лес.

‒ Нам всем нужна сила драйг, ‒ дракон отпустил эльфа, который брезгливо дотронулся до рубашки тонкими пальцами, а потом недолго думая просто сорвал ее со своего тела.

‒ Я не просила никаких клятв, ‒ прошипела я Майторану, ‒ только не говори, что он тоже теперь будет жить у меня!

‒ Он будет жить с тобой, пока не выплатит долг жизни, эльфы – хорошие охотники, без мяса не останешься.

‒ Тьфу ты! ‒ я посмотрела на мужчин и повернувшись потопала назад к гостинице. Да, это теперь не мой домик, а гостиница для выживших. Если сюда придут алайи я просто офигею.

‒ У нее на талии страж, ‒ услышала я, уходя шепот эльфа, ‒ или мне показалось?

‒ Нет эйфар ты должен жизнь алайе, ‒ со смешком сказал дракон, и чего смешного.

В остальном день прошел спокойно… более-менее. Все была заняты делами, которые я только успевала находить. Старики вскопали грядки и стали рыть колодец, дети все таскали ветки, почти очистив поляну, драконы достроили навесы для туалета и мойки и тоже рыли ямы. Женщины поставили отдельно костёр с треногой и варили котле мыло, а на печи поспевала, дразня ароматами, еда. Из всех дел мне досталось резать морковь, картоху, которую нашли в сумке эльфа, ну хоть не с пустыми руками пришел.

Вечером прямо перед сном Индир и Лас подрались с Онелем, так звали эйфара. Что не поделили, не знаю, а Майторан, нет бы по-взрослому их разнять, наоборот громко подбадривал воспитанников и возмущался, что они увальни раз не могут поймать одного вёрткого эльфа. Токмо, словно это представление для них, собрались толпой и смотрели, иногда вскрикивая от удивления, им только попкорна не хватало. Мальчишки в сторонке старались перенять движения драчунов. Я же под взглядами малышек перебирала новую кучу добра, раскладывая, что куда и качала головой. Дурдом.

Глава 13

Следующее утро стало знаковым для меня. Я поняла, как происходит увеличение домика и от чего зависит прибыток добра. Чем больше поработаешь за день, тем больше усовершенствований получает домик. А если вспомнить, что Майторан сказал о таких местах силы, то отсюда вывод. Алайи учили детишек работать. Хочешь жить в красоте и достатке, поработай сначала. Надо сказать метод весьма действенный.

Утром я открыла глаза и тут же их закрыла. Не смогла сразу понять, где оказалась. Дырки в потолке нет, да и потолок стал другим, беленым, ровным. Моя кровать перестала походить на лавку и стала нормальной кроватью, а пол из грубовато струганных досок превратился в красивую паркетную композицию, блестевшую в лучах солнца. Надо сказать, и окно стало большим, с прозрачными чистыми стёклами. Я села и оглянулась, примечая все изменения, вздохнула, а жизнь-то налаживается. Соскочила на мягкую белую шкуру, которая лежала на полу и пошла к шкафу, в нем, естественно, нашла вещи. Рядом послышались крики, пошла выяснять, что случилось, администратор я этого убежища, в конце концов, или кто.

В детской комнате тоже были изменения и малышки не понимая, что произошло, рыдали в три ручья, не обращая внимание на увещевания мальчишек. Детям выделили небольшую комнатку, сдвинули несколько скамеек кроватей. Дети после всего пережитого боялись спать один, а тут проснулись в незнакомой обстановке и испугались. Увидели меня, замолчали, но протянули ко мне ручки.

‒ Ну что же вы, ‒ я улыбнулась, уселась на одну из кроватей. Меня сразу облепили со всех сторон. ‒ Это место волшебное, мы вчера хорошо поработали, нам подарили красоту. Давайте посмотрим, что в шкафах, мне кажется, там есть для вас новая одежда.

‒ А мы хорошо работали? ‒ сомневался Резен.

‒ Все работали хорошо, ‒ убрала я сомнения мальчика. И с Рысей на руках пошла в сторону шкафов, их тут было два. Комната стала больше моей, обзавелась двумя большими кроватями, поделив детей. Даже я взрослая немного была ошарашена, хотя уже должна привыкнуть, а тут дети.

В шкафу нашлось много всего интересного. Вещи на детей были безлики из грубого материала, но это лучше, чем ничего. Тут даже обувь была, кожаные тапки, которые крепились к ногам тонкими верёвочками.

‒ Я знаю, как их надевать, ‒ восторженно сказал Резен, ‒ у сына старосты такие были, дорогие, ‒ протянул он.

‒ Тогда назначаю тебя главным по комнате, ‒ торжественно сказала я, ‒ проследи, чтобы все оделись, помогите малышам. А я пойду посмотрю, что еще нового случилось.

‒ Конечно, ая, ‒ Резен мне поклонился, за ним неуклюже поклонилась вся толпа малышей. Я вздохнула, но не стала их переучивать не кланяться всем подряд, постепенно сами перестанут.

Мне тоже хотелось переодеться в более цивилизованную одежду и умыться. Я слышала, что в других комнатах разговаривали, но пока никто не выходил в коридор. Комнат, кстати, стало больше, я увидела две новые двери и вздохнула, новые кровати, новые постояльцы, а оно мне надо?

В моем шкафу была одежда из такого же материала, что и у детей, сероватый цвет, есть неровности в полотне, но швы не такие топорные, ровные. Рубахи имели на груди шнуровку, на рукавах завязки. Штаны тоже на завязках, но зато теперь я похожа на человека, а не бездомного. На ноги я надела кожаные сапожки, короткие, внутри мягкая ткать, снаружи кожа, впереди шнуровка. Странные, но это намного лучше моих самодельных шлепок.

Интересно, как лес все это проделывает. Вернее, сила, что здесь собрана, она ведь неразумна, так как она работает. А еще я понимала, что рано или поздно мне придется встретиться с местными алайями и мне это не нравилось. Такое соседство, с жадными нетерпеливыми созданиями, которые к тому же могли бы стать создателями миров, к хорошему не приведет.

Вся система создания миров мне казалась неприятной. Особенно та сторона, что касалась старых миров. Уничтожать их, чтобы построить новые… это может понятно в масштабе, но неприемлемо в жизни, я не хотела бы, чтобы погибли все те, кто сейчас со мной живёт. Интересно на Земле тоже были алайи, почему о них никто не знает? И почему я была призвана сюда? Я понимала, что мои желания узнать, как тут все устроенно не могут сразу осуществиться, потому что нужно где-то жить что-то есть, а так как я молода, вторую жизнь мне хочется прожить не хуже, а лучше, чем прошлую. И думы в масштабе планеты меня вгоняют в тоску.

Хочу просто жить! Радоваться солнцу, лесу, видеть, как все вокруг меняется, растет, а может даже чём черт не шутит, вновь стать женой, матерью. Мои мысли перешли на Майторана. Вот уж, влез ко мне в душу дракон. Интересно, что он обо мне думает, а вообще думает?

Я наконец-то оделась и пошла на улицу, из комнат уже вышли обе девушки и увидев меня расслабленно заулыбались:

‒ Ая мы думали, что нас украли.

‒ Я тоже была удивлена, ‒ улыбнулась, ‒ нужно осмотреть все, что нам дал сегодня лес.

Из комнаты вышли женщины и присоединилась к нашему шествию.

‒ Нужно завтрак готовить, а мы тут ничего не знаем.

‒ Дом стал больше.

‒ Как же мыло?

Я улыбалась, дом и правда стал больше, потому что появилась кухня и наша печь теперь стала намного красивее, больше. И казан с мылом нашелся и припасы по шкафам и ящикам. Это прямо праздник какой-то. Из еще одной двери в коридор вышел Майторан, волосы мокрые, взгляд рассеянный.

‒ Мойка работает женщины, ‒ сказал он басом, ‒ и… отхожее место тоже.

‒ Ура! ‒ Я наверно одна поняла, что, только что сказал Майторан, и пронеслась мимо него в комнату, чтобы первой обследовать близкое сердцу каждого цивилизованного человека, место.

Что я могу сказать, не то, что я сразу ожидала шикарные удобства, но была немного разочарована. Мойка была похожа на каморку с небольшой скамьей на ней две деревянные шайки, я такие в деревне в детстве видела, словно отрезанное дно от бочки. Вода тут была в огромной деревянной бочке и осмотрев все, я поняла, что носить воду придется ручками. Печаль. Потом я укорила себя за нетерпение, все будет Вика. Если я правильно поняла, как тут все устроено, то нужно просто работать и будет у меня ванная с горячей водой, хотя я и от бани не отказалась бы.

Я налила тяжелым ковшом воды в таз и быстро помыла лицо, руки, ноги. На вбитых крюках висели полотна ткани для вытирания, что тоже прекрасно, ведь приходилось вытираться чуть ли не своим подолом. Из небольшого коридорчика я перешла в туалет. Пахло тут деревом и цветами, я вздохнула. Туалет был с глиняным унитазом, вот радость-то, кривое творение косорукого гончара, но зато рабочее. Тут же стояла в бочке вода и сливать приходилось ковшом. Интересно, куда отходы уходят, надеюсь, они не под плетень выливаются… в небольшой коробке лежал высушенный мох, понятно для каких нужд.

Что понравилось пол тут из камня, не деревянный мыть легче. В общем, я, конечно, ожидала совсем другого, но немного поразмыслив решила, что нужно радоваться тому, что есть. Если токмо не знакомы со всем этими благами цивилизации, нужно объяснить работу мойки. А еще я подумала, что можно, например, греть воду в большом казане и мыться в мойке теплой водой, а не прохладной. Ко всему можно привыкнуть.

Старики, например, вчера взялись колодец копать, уверенно так, сказали, вода будет, если мне надо. Пусть копают, мне вода нужна и желательно сразу тёплая и с трубами. Рассмеялась своим мыслям, и умиротворённая потопала на выход. Позову женщин, объясню, как тут все будет работать, потом нужно заняться детьми.

Завтрак немного запоздал, но зато все поняли, как работает мойка и туалет. У токмо не было специальных помещений для помывки. Каждая хозяйка имела в доме большой таз и устраивала помывочные и постирушные дни. Так, мне женщины рассказали. Я поняла, что в лесу всегда была одна и та же температура, поэтому мужчины мылись в реках и ручьях, а женщины и дети в день стирки дома, а так тоже в источниках. Удивительный народ, столетиями ничего не меняют в своем мироустройстве.

В деревнях у токмо домики похожи на лачуги, все поселения обнесены высоким забором, защита от хищников, и то не от всех. Я так поняла, что большую часть времени они тратили, чтобы найти пропитание и защититься от зверей. И это для меня удивительно, потому как за все время я ни разу не видела никого, даже мошкара меня облетала. Х-м-м. Один наир, но его к животным не отнесешь, все ж разумный.

На завтрак у нас были сухие лепешки, и вчерашняя каша, которая загустела и женщины, нарезав ее на куски, полили медом. Чем-то похоже на пудинг из моего детства, когда также нарезали загустевшую манку и поливали сиропом.

Потом я собрала детвору и, вооружившись расчёской, привела всем головы в порядок. Расчесывали и плела косы девочкам и собирала хвосты мальчишкам.

‒ А нам косы, ‒ Индир и Лас внимательно наблюдали за моими быстрыми пальцами. Я любила плести косы, у дочери были хорошие волосы, достались от отца, так что я умела плести такую красоту, от которой ахали все воспитательницы. Это сейчас можно все в интернете найти, тогда диковинкой была простая французская коса.

Я фыркнула, когда увидела, что и женщины украдкой подходят, наблюдают, как я плету.

‒ У вас, видимо, работы мало, ‒ Майторан тоже подошёл к нашему пяточку. Я облюбовал место на бревне, которое лежало под изгородью, рядом как цыплята, дети. Странно, что тянулись они ко мне, а не к тем, кто ближе им по родству. Хотя женщины не проявляли желания возиться с детьми.

‒ Красиво, ‒ тут же торчал эльф, который собрал свои волосы в хвост.

‒ Плету только детям и женщинам, ‒ сразу отмахалась от мужиков, пусть уже сами. Хотя Майторану я бы заплела, улыбнулась своим мыслям.

‒ Майторан, вчера вы не все мне рассказали, ‒ вежливо сказала я.

‒ Что ты хочешь знать ая, ‒ дракон снял свои кожаные одежды и теперь красовался в такой же домотканой одежде как все.

‒ Лес, ты сказал, он высасывает жизнь из всех, кто тут долго живет. А как же Индир и Лас, теперь и вы тут, ‒ я вопросительно посмотрела на него.

Майторан стоял немного боком, я вдруг подумала, что он все время старается встать так, чтобы не было видно его шрама. Вспомнила слова парней, что он страшный, нахмурилась, страшный из-за шрама? Дракон, не утруждая себя тем, чтобы подложить что-то под задницу, сел на землю.

‒ Я расскажу все, что тебе интересно ая.

‒ Зови меня Вика, эта ваша ая мне не сильно нравится.

‒ Это обращение накладывает обязательства, ‒ кивнул дракон, потом немного помолчал, наблюдая, как я плету волосы и продолжил, ‒ Индир и Лас не умрут здесь, потому что ты их приняла в свой круг. Эльф и я тоже не умрем. Зачем тебе я?

‒ Не поняла, ‒ дети переговаривались, галдели, обсуждая, у кого какая прическа и слышно было плохо, ‒ я не знаю, о чем ты говоришь.

‒ Что бы жить в лесу нужно быть токмо, или он тебя убьет. Раньше алайи давали всем прибывшим гостям гостевой знак, на время. И лес не трогал, пока знак действовал. На всех нас твой знак ая, даже у меня, зачем я тебе? ‒ я немного ошарашена, но понимаю, о чем он говорит. Ведь в магическом взгляде я замечаю на аурах всех, кого вижу золотистую метку, такую как у меня на запястье оставила молния.

Я даже задрала рукав и посмотрела на метку.

‒ Я не знаю, как это все получается, ‒ покачала головой, ‒ а на счет тебя, ты знаешь больше, чем твои воспитанники, и ты видел алай, может, поэтому я неосознанно поставила на тебя метку.

Мне кажется, дракон немного расслабился и улыбнулся.

‒ Да я видел алай и ты на них непохожа, они высокомерны, смотрят на всех, как на сорную траву под ногами.

‒ Это странно для тех, кто создает миры, скорее не я странная, а они. Значит, и драконы, и эльфы не могут находиться долго в лесу?

‒ Не могут, ‒ кивнул дракон, ‒ я скажу больше, изгои не могут тоже, поэтому они живут на опушке леса, создают кристаллы и требуют приводить к ним токмо, которые наполнены энергией леса.

‒ Вот уроды, ‒ не выдержала я, ‒ мало того, что все испортили так еще и сейчас, чтобы выжить убивают других. Зачем всем сила леса, разве без нее в этом мире нельзя жить?

‒ Можно, ‒ дракон усмехнулся, ‒ мы драконы живем без силы леса, нам нужны лишь женщины для продолжения рода.

Очень хотелось спросить, почему у него до сих пор нет жены и детей, потом вспомнила, что жена от него ушла и прикусила язык.

‒ Эльфам нужна сила леса, ‒ рядом оказался эльф.

‒ Ты подслушивал, ‒ я покачал головой смотря на Онеля.

‒ Вы громко говорите ая, ‒ эльф, не спрашивая разрешения, уселся рядом с Майтораном, ‒ если драйг рассказывает вам, как тут все устроено я могу дополнить, ведь про эйфар он может сказать не все.

‒ Так зачем вам энергия леса, ‒ я недовольно посмотрела на эльфа, а тому, как с гуся, вода. Я увидела, как сразу стал отстранённым Майторан, и разозлилась еще больше, но постаралась взять себя в руки.

‒ Чтобы рождались дети, ‒ просто сказал эльф, ‒ У нас есть женщины, но без магии они не могут забеременеть.

‒ Опять двадцать пять, ‒ я удивлённо посмотрела на эльфа, ‒ у вас ведь есть свой лес.

‒ Он слаб, когда мы уходили из своей колыбели, то взяли мало ростков, все, что успели собрать, а здесь они растут плохо и не дают семян. Наш лес чем-то похож на лес алай, но мы берем с него энергию, а не наполняем, как делаете вы алайи.

‒ А как наполняют алайи, ‒ удивилась я и вопросительно посмотрела на Майторана, не думаю, что эльф про это знает, ‒ я думала, что алайи тоже просто берут от леса энергию, а лес собирает ее в мире.

‒ Нет, ‒ покачал головой Майторан, ‒ все, наоборот. Ты берешь энергию из этого мира и наполняешь лес. Поэтому он подчиняется тебе, теперь ты его хозяйка.

Ничего себе!

Глава 14

В общем, разговор с драконом и эльфом вышел познавательным. В мире Асей так называли его эльфы и мне понравилось название, произошла катастрофа. Страшное событие, которое откинуло народы назад в развитии. Кто-то из магов открыл "ящик Пандоры", залез на нижние планы бытия, к демонам. Портал открыли и успели закрыть ценой множества жизней, но "поветрие" уже пришло на Асей и убивало все живое.

Я так поняла, они жили на огромном материке и решили уходить оттуда сюда на пустынный материк токмо. Эльфы, как развитые магически решили построить портал, а драйги строили корабли, ведь даже драконам не под силу переплыть океан. Тут Майторан и Онель чуть не убивали друг друга взглядами. Дракон считал, что эльфы поступили как предатели, а эльф не понимал, почему драйги не приняли требование и не сохранили свои жизни, ведь, чтобы выжить, можно поступиться принципами.

Эльфы предлагали драконам стать вассалами и переходить в портал, но драконы не хотели стать практически рабами эльфов и оставив свои семьи, поплыли, чтобы найти место для жизни. В то время, как остатки драйгов защищали их семьи большая эскадра приплыла к берегам материка токмо и была удивлена, почти большую часть суши занимал лес, огромный, сильный, необычный.

Алайи как только поняли, что мир умирает, пришли собрать с него энергию и создать новый мир. Я спрашивала, почему не очистили этот, оказалось после всех вычислений, стало понятно, что создать будет легче и менее энергозатратно, но новый мир – это новые жители, никто драйгов, токмо и эйфаров туда не звал. Но жители этого мире не отчаялись, а просто старались выжить. Драйги строили городок, чтобы привезти свои семьи, а эйфары растили свой лес. Они пытались сотрудничать с алайями, те смотрели на них снисходительно, что для рас, которые всегда считали себя венцом творения, было унизительно.

В общем, я практически разобралась в том, что здесь произошло, но новость, что лес мой поверг меня в ужас. Он слишком большой, а я одна. Поэтому я чувствую его как необъятное, разве может одна капля, напитать то, что содержали бескрайние дожди и почти созданный источник.

Полдня было потрачено, чтобы разобрать вещи. Под неспешную работу хорошо думалось. Девушки с детьми ушли в лес собирать мох, который потом, будет сушиться, его нужно много. С ними я попросила идти драконов, чтобы защищать, если на них нападут звери. После того, как я увидела в каком состоянии был Онель, я не была так беспечна.

Женщины на кухне варили обед, о чем-то переговариваясь. Я спрашивал их, не хотят ли они домой, но за всех ответила говорливая Угара:

‒ У нас не осталось близких родственников, ‒ может у Инди, ‒ она посмотрела на подругу, но та тут же покачала головой, ‒ Вот и у Инди нет, нам некуда идти ая, просим позаботиться о нас, не выгоняйте, ‒ тут же как по команде упали на колени.

‒ Да не гоню я вас, ‒ вставайте, что за привычка чуть что на колени падать, ‒ живите, но у меня свои законы и их прошу соблюдать. Быть чистоплотными и помогать по хозяйству.

‒ Конечно, ая, мы будем на кухне, нам привычно, если что говорите, мы многое умеем. А уходить в поселки, где нет наших семей, это стать чьей-то прислугой, так лучше мы вам будем помогать, это высокая честь.

Женщины коснулись лбами пола, а я вздохнула, ну не переделать их.

‒ Живите, ‒ кивнула и пошла в небольшой чулан. Когда обследовали дом, нашли дверь, конечно, открыли, а нас чуть не завалило всяким добром. Так что разберу, а после обеда буду думать, что делать.

Своими мыслями я поделилась с Майтораном, он остался из мужчин один, что-то строгал на улице, рядом лежали уже вырезанные топорища,

Я посмотрела в сторону, куда удалились дети и девушки с парнями я переживала, скривилась, один из сапогов натер ногу. Присела рядом с Майтораном, почувствовав, как он напрягся и тряхнул головой, прикрывая волосами шрам. Все же я права, и он стесняется его. Я сняла сапог, осмотрела вздувшуюся мозоль. Призвала блёстки, чтобы вылечили болячку, и замерла, прислушиваясь, как это все происходит.

‒ Алайи могли изменять свою одежду прямо на себе, ‒ вдруг сказал дракон, я даже вздрогнула, ‒ не хотел тебя пугать ая.

‒ Как изменять? ‒ заинтересовалась я.

‒ Ты не осознаешь, какая сила в тебе ая, просто прикажи, она должна себя слушаться. Алайи просто щелкали пальцами, и все происходило, и откуда ты такая взялась ничего не понимающая…‒ услышала я его бормотание.

Мне очень хотелось ему рассказать, поделиться, когда кто-то, кроме тебя знает тайну то легче жить, можно поговорить об этом снять груз с плеч, попросить совета. Я взглянула на дракона, и в это время он тоже поднял лицо, поглядывая на меня, наши взгляды встретились. У него красивые глаза, прозрачные, а внутри темные синие узоры, если не вглядываться так сразу не увидишь. Узкий зрачок стал совсем тонким как полосочка. Мы замерли. У него тонкие, но красивые губы, он привык их сжимать, словно все время что-то преодолевает. Тонкий нос, изящный, узкое, но с широким подбородком лицо. Я еще не смотрела на него так близко, он, красив и его не портит шрам, с чего он вообще взял, что он некрасив. Даже шрам очень даже интересный. Узкий, с небольшими зигзагами.

Блески уже налипли на шрам, и дракон почувствовал, дотронулся до него рукой, скривился:

‒ Если ты пытаешься его залечить, то зря стараешься ая, он сделан твоими сородичами, навсегда.

‒ За что? ‒ Я удивлённо посмотрела на Майторана.

‒ За то, что он умирал, а я стоял рядом. Он пытался забрать у меня жизнь, чтобы выжить, но смог только порезать мне щеку. Рана долго заживала, но, если я, не прихожу в лес, начинает опять болеть и гнить. Энергия леса лечит. Я был в городе алайев, когда заклинание изгоев стало творить свою страшную волшбу, а я видел, как все происходило. Обернулся в дракона, чтобы улететь. Но после того, как я вновь обернулся в человеческую ипостась рана не зажила. Поступок умирающего алайя лучше всего показывает, какие они были, ая.

‒ Я бы так не поступила, ‒ я была зла на этих алай, мне стало противно, что меня причисляют к ним.

Я надела сапог назад и находясь в возбужденном состоянии, пожелал, чтобы сапоги стали кроссовками. Потом замерла, разглядывая удивительную метаморфозу и даже переглянулась с драконом, видит ли он то же что и я. Нет, сапоги не стали кроссовками, но они изменились, разница как между фабричным и самодельным изделием. Хоть что-то.

‒ Я же говорил ая, ‒ на губах дракона кривая улыбка, ‒ стоит только пожелать.

‒ Почему ты не уходишь, ‒ я посмотрела на дракона, ‒ разве тебя не будут искать в вашем городе?

‒ Я на своем месте, присматриваю за молодняком, чтобы они что-нибудь не натворили. А они не хотят уходить, желают тебя в жены.

Я чуть слюнями не подавилась:

‒ Я же сказал, что не буду их женой.

‒ Зря, хорошие будут мужья, покладистые.

‒ Я не люблю покладистых!

‒ А каких ты любишь? ‒ дракон резко посмотрел на меня и даже перестал шлифовать топорище.

‒ Ая, ‒ один из стариков спас меня от щекотливого допроса, там ваш наир приполз, весь в крови.

‒ Да что это такое?! ‒ возмутилась я и подскочив кинулась в сторону, которую указывал старик.

Я почувствовала тревогу, странную, мешающую мне собирать вокруг себя блестки. Наир лежал возле забора, положив на лапы лобастую голову. Его бока подрагивали от быстрого дыхания, а мелкие чешуйки из-за трения между собой создавали скребущий звук. По всему телу виднелись рваные раны, из которых еще текла кровь.

‒ Кто тебя так? ‒ Я без страха присела рядом и положила на его лоб руку, вот же упрямец какой. Его лоб был на удивление прохладным, а чешуя гладкой. Наир открыл глаза и посмотрел на меня.

‒ Помоги алайя, ‒ услышала я в голове его шепот, ‒ Они убивают токмо.

‒ Кто убивает? ‒ блестки уже облепили тело кошака и усиленно его лечили.

‒ Я не знаю, что это такое. Напали ночью, странные, пахнут как мертвые, но мертвые не могут ходить и есть живых.

‒ Вот же черт! ‒ Я встала, не зная, что делать.

‒ Он сказал тебе, что случилось? ‒ Майторан был уже рядом и смотрел на кота, не подходя ближе.

‒ Он сказал, что на поселок, в котором он жил, напали, но он не знает кто это как это понять? Какие неживые жрущие живых, может у него бред?

Дракон задумался, обернулся к старикам:

‒ Кто-то из вас быстро к детям они недалеко, вон там, ‒ драйг указал рукой, где чувствовал детей и драконов. ‒ Приведите их сюда.

‒ Что? ‒ я посмотрела на Майторана, ‒ Ты что-то знаешь?

‒ У меня есть подозрения, и мне жаль, если они подтвердятся.

‒ Не молчи! Говори!

‒ Когда появилась ты, лес, скорее всего, снял защиту с этого острова и сюда могли попасть те, от кого мы уплыли.

‒ Кто это? Демоны? На вас ведь демоны напали.

‒ Нет алайя, это не демоны – это люди, драконы, эльфы, мы называли их нежитью. Изменённые дыханием нижнего мира, они ненавидят все живое. Когда ценою смерти самых сильнейших их наших рас, был закрыт портал в нижний мир, магия смерти не ушла. Она осталась и стала изменять всех, до кого добиралась. Эта зараза распространялась так быстро, как может лететь ветер. Мы драконы уже смирились, что никто из наших близких, которых мы оставили там, не выжил.

‒ Только этого не хватало! ‒ воскликнула я, ‒ Что же делать?

‒ Ты можешь выгнать их из леса, это в твоих силах.

‒ Я не могу!

Зашевелился наир и приподнялся на передних лапах.

‒ Там есть выжившие, их нужно спасти алайя. Я прошу у тебя помощи.

Мне очень хотелось крикнуть, что я тоже не отказался бы от помощи. Не мечтала я в другой мир попасть и стать камнем преткновения для всех, кто тут живет. Подумала, что моя жизнь на Земле мне нравилась, тихо, спокойно. Я по-настоящему испугалась. Не боец я, не боец. Кушать сварить, дырку зашить, огород посадить, пожалуйста, но не с шашкой наголо нестись на врага.

‒ Ты встречай детей и попробуй защитить это место, ‒ серьёзно сказал мне Майторан, ‒ а мы с наиром слетаем в тот поселок, постараюсь быстро обернуться.

‒ Я не пойду с тобой драйг, ‒ прошипел в голос кот.

‒ Не время пререкаться, ‒ я недовольно посмотрела на наира, ‒ тебе предлагают помощь, что ты артачишься. Ты не кот, а осел какой-то, упрямый осел. Не время вспоминать старые обиды и копить в себе злость, нужно спасать тех, кто выжил, если ты, конечно, хочешь их спасти, ‒ я хмыкнула.

Кот рыкнул и встал на лапы, раны на боках закрылись, но ему все еще было больно. Я не отзывала блёстки, пусть лечат. Сама же призывала их к себе побольше, если драйг говорит, что нужна охрана, будем делать охрану. На краю поляны показалась встревоженная группа собирателей. Старик вел их домой, что-то рассказывая.

‒ Или ты летишь со мной наир или я лечу один, ‒ холодно посмотрел на кота драйг.

Кот зашипел, оскалив клыки, но потом все же сказал:

‒ Хорошо, я полечу с тобой драйг, возьми с собой других драконов, там дети их нужно забрать.

Индир и Лас без препирательств сразу согласились лететь с Майтораном. Онель выступил, что полетит со всеми. Драйги был не согласны оставлять нас без охранника, а эльф хотя бы может защитить всех, пока они не прилетят.

‒ У тебя уже и эйфар есть, ‒ кот наблюдал за оравой жителей, которые спорили и переговаривались. Малышки прилипли ко мне, уцепившись за ноги, мальчишки тоже стояли рядом с тревогой поглядывая на драконов, женщины своей кучкой что-то обсуждали, прикрывая рты ладошками.

‒ А чему ты удивляешься, ‒ я посмотрела на наира, ‒ я даже тебя бы приняла.

Кот фыркнул, Онель наконец-то перестал спорить с Майтораном и с недовольной миной отошел в сторонку.

Три дракона вышли за ограду и тут же обернулись огромными ящерами, которые порыкивая друг на друга, стали взлетать. На Майторане, вцепившись когтями в спину драйга, стоял наир. Я проводила спасателей взглядом и оглядела притихших жителей моего дома.

‒ Давайте нагреем воды побольше и наготовим еды, скоро привезут тех, кто подвергся нападению врагов, у них могут быть раны.

Я не стала скрывать правду от детей, мелкие такое перенесли, что не всякому взрослому дано, но детская память пластична и более приспособлена к изменениям в жизни.