Текст книги "Житие попаданки. Лес (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

‒ Интересно, получается я сейчас на учебном полигоне, ‒ хмыкнула я и уже по-другому оглядела свои владения. Да скопление блёсток в круге, огороженном плетнем, было намного больше.

‒ Ты сильная алайя, тебе повинуется страж, остерегайся эйфаров и драйгов, ‒ сказал кошак, ‒ они много столетий мечтают добраться до города, но токмо считают, что там спит зло и его не нужно будить. Вокруг города заросли стража, и только ты в силах через них пройти или сделать так, чтобы прошли другие. Я тебя предупредил, ‒ наир встал и отряхнулся.

‒ Ты не останешься? ‒ удивилась я.

‒ Я не твой страж алайя, у меня есть кому помогать. Я рассказал Груму о тебе, и он решил, что я могу тебе все рассказать.

‒ Ты сам говорил, что в городе все заснули, может там есть наиры, ‒ я осторожно намекнула на прибавление в стае.

‒ Это легенда алайя, ‒ фыркнул кошак, ‒ а я не верю в правдивость легенд. Мой отец пытался пробраться в город, он увел последних сильнейших из стаи, никто не вернулся. Я спрошу у Грума, как вылечить дерево, и приду завтра.

Я задумчиво проводила взглядом наира, успев крикнув ему в спину:

‒ Узнай, не хотят ли токмо со мной торговать? ‒ кот не замедлился, лишь махнул своим длинным хвостом и скрылся за деревом, – Я еще не знала, чем можно торговать, но главное, чтобы появилось желание.

‒ Хорошо, что он ушел

Глава 8

Утро следующего дня порадовало. У меня появилась своя комната, пусть это был небольшой огороженный закуток, но я поняла весь ужас проживания рядом с двумя мужчинами, всего за пару часов сна. Когда почти полночи они то рычали, видимо, во сне с кем-то воевали, а потом портили воздух… а еще драконы… мистические, легендарные… мдяя.

Я обозрела дыру в крыше, которая в очередной раз стала больше и осмотрела деревянные стены, которые закрывали меня от постояльцев. Я очень надеюсь, что не появилась очередная кровать. Мне пока драконов хватает.

Они молодцы, хорошие помощники, но такие болтливые, что вечером мне хотелось заткнуть чем-нибудь уши. Ладно бы они рассказывали о чем -то интересном, но слушать, как они в который раз загоняли добычу и боролись на спаррингах, побеждали соперников, убегали от отшельника или подглядывали за женатыми парочками… Это кошмар. А еще вопросы, которыми они меня засыпали, когда мы делали печь. А почему, а зачем, а куда и все в таком стиле. Я стала сомневаться, что они взрослые, если не считать их сформировавшиеся тела, мозги у них совершенно не взрослые.

‒ Вика! ‒ только подумала о них они уже тут, толпятся в проходе и смотрят широкими глазами, ‒ Что с домом случилось? Ты пропала, лежанка пустая.

Я вздохнула, все же новая лежанка. Скинула одеяло, которое вчера забрала у Ласа. Мне почему-то дом одеяла не выдал и решительно встала. Лежи не лежи, никто за тебя работу не сделает.

Вчера я, как сказал кошак, пробовала тянуть в себя блёстки. Уже вечером, когда печь, весело потрескивала дровами, а на ней скворчал наш ужин, я приложила руку к траве и попыталась взаимодействовать с блёстками. Что я могу сказать. Кошак прав, всего пару блесток, которые я сумела в себя вобрать дали такой заряд бодрости что, если бы не темень, я бы с радостью побежала по делам. Нужно лозу нарезать да корзин наделать. Малина там наверно уже поспела. Еще овощей нужно пособирать. Если есть картоха и морковь, значит, и другие культуры есть. Рацион у нас скудный надо разбавлять.

Еле себя успокоила и попробовала поделиться той малой крохой, что вобрала в себя с домиком. Блёстки из моего тела выходить не хотели, собрались в груди и мерцали золотистым светом и лишь стрельнули золотистой пыльцой на лианы, которые висели у меня на поясе.

Пришлось снимать крутящихся зелёных монстров и не выпуская из рук попробовать посадить за оградой. Таскать на себе толстый трос с огромными листьями никаких сил не хватит, а просто так бросать того, с кем уже привыкла путешествовать жалко. Лиана прижилась и тут же стала расти еще больше, покрывая изгородь ветвистыми плетями.

Вот тебе Вика и опыт. Той капли хватило, чтобы лиана с ума сошла и стала расти как ненормальная. Осторожней надо быть. Остаток вечера я просто наблюдала за блестками, которых становилось вокруг все больше и с любопытством разглядывала, как они путешествуют только по им понятной траектории, пронзая и крутясь по всему, что я вижу. Зато эти наблюдения отнимали массу сил, и спать я пошла под болтовню драконов, еле шевеля ногами.

‒ У меня теперь есть своя комната, ‒ сказала я, привязывая на ноги самодельные лапти. ‒ Дом внял моим молитвам.

‒ Ну ладно, тогда я печь топить, ‒ сказал Лас.

‒ А я за дровами, ‒ сказал Индир. Драконы тут же разбежались по своим делам, а я порадовалась, что им не нужно говорить, что делать. Ответственные они и работящие, мечта для будущих жен. Вчера, пока они болтали, я вычленила из их разговоров интересное, драконы приплыли сюда одни, без женщин. Они искали место для нового поселения, а потом должны были отправиться за остальными. Поэтому у них не было дракониц, а жены из других рас рожали только мальчиков.

Соединив их болтовню со словами наира, я вдруг поняла весь ужас их ситуации. Если они искали место для переезда, то значит в их доме была беда и нужно было уезжать. Думаю, во время конца света, который устроили изгои алайи, их корабли не уцелели, а перелететь моря даже для драконов невозможно. Остаться здесь не зная, что творится там, на родине, остаться без дракониц и нормального продолжения рода. Это тяжело. Непонятно почему они за эти столетия не построили новые корабли, но, видимо, я просто чего-то еще не знаю.

В домике появилась еще одна лежанка, два окна, которые давали свет, он стал, естественно, больше, но на этом изменения закончились. Я заплела косу и пошла к двери.

Как всегда, первым делом нужно на речку умыться и принести воды, зевая я вышла на двор и замерла, обозревая изменившийся ландшафт. Впервые за эти дни существенно изменился двор. Плетень превратился в настоящий забор, наша кособокая печь стала красивой дизайнерской печью, а к зонам, на которые я планировала поделить двор, вели каменные тропинки. Драконы еще не ушли, а разглядывали все, поражаясь изменениям.

‒ Помнишь отшельник рассказывал, что алайи были настоящими волшебниками, не то, что эйфары, они могли за ночь дворец построить. ‒ восторгался Индир, ‒ а ты еще не верил, что она алайя.

‒ Иди за дровами, ‒ не сдавался Лас, ‒ все это еще не доказательства.

‒ Коты тоже алайям служили, ‒ не унимался Индир.

‒ А этот не служит. Бросил свою хозяйку одну, – фыркнул Лас, потом увидел меня и сделал вид, что он ничего не говорил. Я хмыкнула. Драконы, оказывается, сомневаются, что я алайя. Если бы я знала, что из себя приставляют алайи, чтобы понять я это они или нет. Всю жизнь была Вика, человек, женщина, жена, мама, бабушка, а тут какая-то алайя. А если все они ошибаются, и я тут по ошибке.

Вздохнула, нашла взглядом ведра, их теперь было два, а еще бочка толстобокая из камня, скорей всего для воды. Интересно что еще добавилось и что сделать, чтобы появлялось то, что мне надо. Нужно в сундук залезть, может, там вещи новые появились. Мечтаю о трусах, даже пусть это будут шорты. Можно, конечно, сшить самой, но из той ткани, что у меня есть, трусы не сошьешь, будет колоться и натирать. Вздохнула.

План на день еще вчера составлен. Развешать мясо в сушилке, и поставить одного из драконов следить за печью. Жар не должен быть сильным, но и прозевать нельзя, чтобы мясо равномерно просушивалось и коптилось одновременно. Для интереса я решила развешать мясо и просто на воздухе. Какое будет лучше храниться, и на вкус приятней, посмотрим.

Странно, что кот еще не пришел, или уже передумал дерево спасать…

Нужно посвятить магии больше времени, решила я, когда стала присматриваться к изменениям во дворе. Вон как лиана разрослась, ощерилась острыми колючками и зелеными щупами. Раньше я за ней такого роста не замечала. Да и двор заметно расширился и стал ухоженным. Может магия поможет быстрее вернуть тот домик, что я видела, когда открыла сюда огромные ворота. Тем более, кошак говорил, что это место силы алайи и тут проходили обучение дети, учась собирать силу и работать с ней. Кивнула сама себе соглашаясь. Работать руками это, конечно, хорошо, но, если моя задача не в этом? Если я должна магию в себе взращивать, а не грядки копать.

Чтобы взбодриться попыталась присвоить еще блесток, которые плясали прямо в воздухе и на удивление получилось очень легко. Опять хапнула заряд бодрости и резво подхватив ведра, понеслась к реке. Мне показалось, что даже мозги стали лучше работать, отмечая малейшие изменения в округе и помогая в размышлениях, о том, что все же вокруг меня происходит. Меня призвала мать кошака, сама при этом она погибла. Нужно спросить у него, если наиры считали алай недругами, зачем она меня вызвала. Неужели эйфар который погиб, когда упал в лианы, был таким страшным врагом. Собирать по крохам информацию раздражало, я не видела всей картины в целом и не могла понять, что делать дальше. Вернее, я знала, что нужно выживать, но как это сделать лучше, я не знала.

Если алайи создали этот лес, значит, мое появление тут что-то сдвинуло, качнуло маятник, что там еще может сделать один камешек, чтобы спустить лавину. Очень хочется сдвинуть ее в нужную сторону, мне тут еще жить.

Перед моим взором кружились блёстки, собираясь в круговороты, как гипнотический круг, который затягивает взгляд, интересно это так и должно быть…

В целом мне совершенно нечего переживать. Пусть в этом мире меня не встретил волшебник и не подарил все на блюдечке, я неплохо устроилась. Есть дом, который меняется с каждым днем, магия, которую буду изучать и помощники, которые не дают мне сойти с ума от работы. Я могу свернуть горы, и моря проплыть, если захочу. Улыбка сама собой появилась на моих губах. И чего с утра хандра заела, все прекрасно! Я жива, здорова, молода и вся жизнь у меня впереди. Будет у меня еще дом нормальный, и магия мне покорится! Да!

Я быстро преодолела промежуток пути до речки. Там набрала воды в ведра. Умылась, поплескав на лицо ледяной водой, подхватила ведра, и не ощущая их тяжести, припустила к домику. Мне казалось, что в лесу стало светлее, птички поют красивее, а шаловливый ветерок, специально обдувает разгоряченное лицо.

Когда подходила к калитке, которая теперь у нас тоже есть, услышала грозный драконий рык и удивилась. Чего они там не поделили опять, я подумала, что вернулся наир. Я не стала спешить, аккуратно поставила ведра и пошла за домик, где у нас была коптильня. Вот я им сейчас…

Но это был не кот. Огромный детина, стоял ко мне спиной и нависал над прижавшимися к друг другу драконами. Взрослые парни были испуганы, а вот я разозлилась. Как это понимать?! В мой двор спокойно вошел какой-то громила и обижает моих драконов! В крови еще бурлила магия, а в груди горела храбрость. А подхватила первый попавшийся камень, который остался от сборки печи и подпрыгнув, довольно высоко, шмякнула камень на затылок пришельца. Отскочила и настороженно ждала, когда эта груда мышц завалится. Но шли секунды, и мужик, стал поворачиваете ко мне лицом, совершенно не собираясь падать в беспамятство от моего удара. А мне показалось, что череп у него хрустнул… или нет. Драконы ожили, увидев меня и, вытаращив глаза, ломанулись в мою сторону.

‒ Отшельник, она не виновата! ‒ выкрикнул Индир.

Я сглотнула, когда он повернулся ко мне, и замерла не в силах отвести от его прекрасного лица взгляда. Передо мной стояла ожившая мечта. Высокий, сложенный как бог, с сильными руками, широкими ладонями на которых я спокойно могу сидеть как на табурете. Кожаная жилетка обтягивала все его мускулы, а штаны на длинных ногах, вообще афродизиак для моего давно потухшего либидо.

А какие у него глаза… озера, в которых можно утонуть… а брови? Они черными росчерками выражают всю степень его офигевания, приподнявшись к волосам. На левой щеке шрам, который полумесяцем соединял кончик брови и его красивые губы. Он не портил его, а придавал спокойную мрачность и выдавал трагедию, которая точно произошла в его жизни. Красные четко очерченные губы, которые хотелось целовать и узнавать их вкус, квадратный подбородок, который говорил об упрямом нраве и придавал ему еще больше мужественности. Все в нем заставляло мое сердечко трепетать, а ноги делало ватными и слабыми. Наши взгляды встретились, словно соединились тонкой, невидимой нитью, его губы приоткрылись, и раздался желанный полный грубой силы голос:

‒ Откуда тут самка?

Глава 9

Самка? Самка?! У меня словно пелена с глаз упала. Смотрите-ка, эстет выискался, и не красавец вовсе! Пришел, понимаешь ли, драконов моих обижает, еще и обзывается.

‒ Самки у вас в деревне, неуважаемый, а я Виктория Германовна и прошу вас на выход. ‒ Я свободной рукой, указала в сторону калитки. ‒ Дверь там!

Мужик прифигел от моих слов, большие глаза стали еще больше, а потом… началась магия. Я видела, как блестки собрались возле пришельца и подхватив его, кубарем вымели с моего двора. Мы с драконами неслись следом за барахтающимся мужчиной и переглядывались, не понимая, что происходит.

Вернее, я поняла, что блестки выполняли мое пожелание, а вот драконы пытались хватать своего угнетателя за руки и ноги и держать. Надо сказать, пришелец вел себя достойно, молча цеплялся за все поверхности, не желая покидать мой двор. Мужчина покатился по траве, за ним с шумом захлопнулась калитка. Я наблюдала, как блестки еще покружили смерчем, а потом рассеялись. Мужик тут же быстро вскочил, повернувшись к нашей тройке. В его глазах бушевала ярость, думаю, давно ему никто слово поперек не говорил, да и физически такой громила соперников наверно не находил. Его взгляд обвел двор, нашу троицу, замершую, напротив, а потом его фигура потекла, изменяясь и увеличиваясь, через какую-то секунду перед моей калиткой стоял огромный черный дракон. Если Индира и Ласа я посчитала большими, то этот был в несколько раз больше.

Небольшой пяточек перед моим двором был ему мал и деревца со крипом стали валиться от дракона в разные стороны. Вот же паразит, лес мой валит! Но выходить со двора я побоялась, не знаю, распространяется ли моя сила на весь лес. Дракон изогнул длинную шею, громко рыкнул в нашу сторону отчего, мои волосы стали дыбом и тяжело взмахнув крыльями он взлетел, быстро набирая высоту.

‒ Улетел, ‒ сказал Лас упавшим голосом, ‒ Сейчас злость пройдет и назад прилетит.

‒ Нежный какой, ‒ возмутилась я, ‒ а меня самкой называть, это дело?

Я переглянулась с драконами.

‒ А ты, что не самка? ‒ осторожно спросил Индир.

‒ Я женщина! ‒ возмущенно посмотрела на парней.

‒ У нас драконицы самки…‒ сказал Лас.

‒ Вы что его защищаете? ‒ я насупила брови.

‒ Это отшельник Майторас он нас учил, когда мы были еще совсем детьми, ‒ стал защищаться Индир, ‒ отшельник всегда ищет тех, кто пропадает, только он может долго летать без пищи.

‒ Это от которого жена ушла? ‒ уточнила я.

‒ Да, ‒ драконы переглянулись уже наверно пожалев, что рассказали мне личное. ‒ Он хороший.

‒ Тогда чего вы тряслись от страха, когда я пришла?

‒ Не тряслись мы! ‒ Индир тоже возмутился. ‒ Он нас домой хотел увезти, а мы не хотим.

‒ Опять двадцать пять, а чего не хотите? ‒ Я уже немного успокоилась и решила, что дела сами себя делать не будут, ‒ Вас там матеря, наверно заждались… я повернулась к замершим постояльцам. Чего застыли?

‒ У нас матерей нет, ‒ ответил за обоих Лас, ‒ токмо долго не живут, ‒ он пожал плечами.

Я вздохнула. Жалко их.

‒ Так, чего стоим, мясо само себя не по вешается, завтракаем и вперед за работу.

Драконы взбодрились, понимая, что выгонять я их не буду, и стали вытаскивать чаши с мясом, а я пошла к печи, где уже горел огонь. Яиц бы, да помидорчиков, так омлета захотелось, но я встряхнула кусок мяса и сказала, что нужно быть благодарной за то, что есть. Через минуту на сковороде скворчало мясо, нарезанное тонкими пластиками, а в чаше закипала вода для взвара, вполне сытный завтрак.

Пока наша еда поспевала, я показывала драконам, как нарезать мясо для сушки, сама я пару раз видела, как вялят мясо, делая разрезы вдоль волокна и сейчас вспоминала, правильно ли я делаю. Одна радость в куче, которая, как всегда, ждала меня возле домика, я нашла мешочек с солью и теперь не нужно экономить.

‒ У нас мясо не сушат, ‒ сказал Лас, ‒ нужно, пошли, принесли, сколько съедим.

‒ Ироды, ‒ сказала я, ‒ зачем зверюшек каждый день убивать, если можно запастись и спокойно недели полторы питаться тушей. Одной мне вообще надолго хватило бы.

Мясо попластали как раз до того времени, как приготовился завтрак. Сырое мясо кончилось так что теперь или тушить, или варить супы. Не думаю, что сушеное мясо можно жарить.

Позавтракали. Я слушала разговоры драконов об отшельнике и понимала, что мое первое впечатление неправильное, тут же покраснела от своих мыслей. Совсем первое тоже не правильное. Некогда мне в любовь играть, отвыкла я от этих плясок, а так… да мне он понравился. Вздохнула. Отшельник немолод даже по драконовским меркам, сюда они приплыли очень давно, сами путаются сколько сотен лет назад. В то время Майторас был молод, такой как сейчас Индир и Лас. Сюда он приплыл с отцом, это было его первое путешествие… и последнее.

‒ Не понимаю, почему вы не построили корабли, не уплыли отсюда, когда заклинание изгоев перестало действовать.

‒ Так не выпускает нас эта земля. Пытались строить корабли и отправляли в плавание, только недалеко от берега корабли затонули, словно наткнулись на стену, не все моряки спаслись. После этого были еще попытки, но все закончились так же. Эйфары говорят, что айлайи закрыли землю от всего мира.

‒ Ого, ‒ допила из кружки медовый взвар и довольно зажмурилась. Иногда так хотелось сладенького. – Сочувствую вам.

Я показывала драконам, как вешать на сушилки и заполнять коптильню мясом, когда пришел кот.

Пришел с полной поклажей. С двух сторон висели мешки, а в них… та-дам, мука. Пусть не такая белая к которой я привыкла, пусть пахло странно, да и грубого помола, но это была мука и я даже не удержалась и, схватив морду кота, поцеловала его в гладкий лоб. Тот с мявом от меня отскочил и недовольно потер лапой место поцелуя, смотри какие мы нежные.

‒ Идем к дереву, ‒ не стал тянуть кот.

‒ Так ребята вы тут сами теперь, а мы скоро придем.

Я не забыла о малине и положила в мешок кувшин. Лишнее не будет.

‒ Мы пойдем с тобой, ‒ пытался увязаться за мной Лас.

‒ Да тут не далеко, и наир со мной.

Драконы скептично посмотрели на кота, который недовольно зашипел.

‒ Вдруг ваш отшельник вернётся, а вас нет, ‒ я выставила тяжёлую артиллерию. ‒ Встретите наставника, угостите едой, может, он смилуется не будет вас отсюда забирать.

Драконы все еще сомневались.

‒ Я лианы на себя намотаю, так что ничего мне не будет.

Лианы их успокоили. Так что через полчаса мы с котом вышли в сторону погибающего дерева.

Что интересно я чувствовала его. Сразу как-то не обращала внимания, но, когда поставила себе цель до него дойти, почувствовала направление как с домиком. Прекрасно теперь у меня в голове навигатор. Даже в таком огромном лесу не заблужусь. И по моим ощущениям Лес огромен. Я чувствую его не так хорошо, как домик, страшно чувствую, словно что-то огромное неумолимо врывается в твой мирок, сметая все преграды. Поэтому пытаться ощутить его весь я не буду, страшно. Зато могу отдельные места, где уже побывала вычленять и чувствовать. Малина поспела, это я точно знаю. Поэтому хочет кот или не хочет, я пока кувшин не соберу, дальше не двинусь.

Кот со мной разговаривать не хотел.

‒ А что за муку твои токмо хотят? ‒ все же вежливо спросила я.

‒ Ничего, я не сказал, зачем мне мука, мне ее просто дали.

Ну и на том спасибо, теперь можно лепешек напечь. Я даже зажмурилась от того, как буду их есть. Оказывается, для счастья так мало надо…

Мимо малины не прошли. Я достала из мешка глиняную емкость и принялась собирать туда ягоды, успевая закидывать себе в рот. Кот долго сидел на попе, наблюдая за мной потом выдал:

‒ Почему магией не собираешь?

А правда, почему? Я просто не привыкла, что можно не работать, а сделать все при помощи магии и даже задумчиво замерла. Смотрела много ли рядом блёсток и поняла, что много, я старалась их не замечать, привыкаю понемногу. Надо вспомнить то ощущение, когда я захотела выкинуть отшельника за калитку. Я просто захотела… теперь попробую с малиной. Вкусняшечки мои, летите в кувшин, хихикнула, вспоминая сказку про Емелю, «а идите-ка вы ягодки в кувшин сами» чем не сказка. Пока предавалась своим воспоминаниям, вокруг творилось волшебство. Ягоды, облепленные блёстками, отрывались с плодоножек и летели ко мне в кувшин. Я даже рот открыла от удивления, не ожидала, что получится. Довольная посмотрела на кота.

‒ Токмо говорят, что в лесу стали появляться овощи и фруктовые деревья, которых раньше тут не было, он подстраивается под твои желания, ‒ нехотя сказал наир.

‒ Это же хорошо, ‒ я осмотрела ближайшие деревца на предмет яблонь или груш, а может, тут бананы могут вырастить... магия же. Посмотрела на ожидающего меня наира, который уже проявлял нетерпение и косился на меня круглым глазом. Все же нужно с ним поговорить и понять, почему я вызываю у него такую антипатию. Я же невиновата, что его мать убили. Я сама, тогда как младенец была и не могла ей помочь, тем более в первые минуты считала не эйфара своим врагом, а его мать, огромную зверюгу.

Через пару минут мой кувшин был полон, и я чтобы не таскать его с собой поставила его под кустом, прикрыв травой. На обратном пути заберу. Подхватила мешок, может, еще что под руку подвернётся и потопала в нужную сторону. Кстати, нужно спросить насчет еще одного дракона.

‒ Ко мне тут новый дракон прилетел, а магия его со двора выкинула.

‒ Ты хозяйка места силы, оно тебя признало.

‒ И как мне сделать, чтобы быстрей все стало красивее.

‒ Просто желай, ‒ кот был недоволен, что ему приходится отвечать на мои вопросы, ‒ а дрэйгов не привечай, в месте силы они тебе ничего не смогут сделать, а вот в лесу ты пока уязвима.

‒ Пока? ‒ спросила я.

‒ Пока, ‒ подтвердил кот, ‒ Лес твой, просто пока тебе не хватает силы им повелевать.

‒ Ты не можешь рассказать, как он появился, как алайи его создали. И почему появились изгои, чего они не поделили между собой.

‒ Мне нужно спросить у Грума, ‒ через некоторое время ответил наир, ‒ Я плохо знаю, как все происходило. Другие наиры уже знают, что ты тут, может, кто-то знает больше.

‒ Постой, – я даже остановилась, ‒ ты сказал, что вы остались вдвоем ты и Грум, какие другие наиры.

Кот фыркнул, даже потряс лобастой головой, словно это я тупая, а не он говорит загадками.

‒ Поселков токмо много, в каждом есть свои наиры. В нашем поселке осталось нас двое. Но не обольщайся, другие наиры хотят тебя убить. Никто не хочет, чтобы алайи вернулись в этот лес.

Слова кошака меня разозлили, но я сдержалась и не стала грубить. Пусть расскажет мне, как вылечить дерево, а потом валит на все четыре стороны. Не нужны мне такие помощники, от которых не знаешь, что ожидать. Меня от драконов предостерегает, а сам весьма подозрительный тип. Помогает, словно его кто-то заставляет.

До дерева дошли за полчаса, я молчала и злилась. Лес словно чувствовал мое настроение, вокруг стало сумрачно, прохладно. Птички, которые были постоянными спутниками, попрятались, а ветерок, который весело шебуршил в кронах перестал сыпать сверху листву. Волшебство словно замерло, не желая радовать своим присутствием.

Дерево почернело почти наполовину. Блёстки еще кружили внутри его ствола, но там, где их не было была чернота космоса, которая словно дыра затягивала внутрь мой разум. Я даже пошатнулась и мягко осела на траву.

‒ Не смотри туда, где почернело, это опасно можно лишиться разума, ‒ запоздало сказал кот. ‒ Из черноты смотрит сама бездна.

‒ Тебе не кажется, что такое нужно говорить сразу, ‒ слабо спросила я.

‒ Не думал, что у тебя хватит сил долго смотреть, ‒ наир совсем не страдал оттого, что я чуть не осталась без мозгов.

‒ Эйфары своим вмешательством повредили каналы в дереве.

‒ Зачем они это делают? ‒ я немного пришла в себя, замечая, как блёстки скопились вокруг меня и водят хороводы, выписывая всевозможные загогулины.

‒ Они используют наши деревья как переходники силы. Выкачивают из живых силу, при этом повреждают структуру самих деревьев. Каждое дерево – это цепь огромной системы леса и повреждая одну цепь, они могут притянуть к нам бездну, врага всего живого.

Наир говорил понятные мне вещи, но удивительные даже для разумного животного. Видимо, общество тут было высоко развитое, пока их не погубили свои же.

‒ Тебе нужно починить дерево, ‒закончил свою речь наир.

‒ А как? Там бездна она затягивает, словно в дыру.

‒ Не лезь сама, отправь силу, ‒ фыркнул наир.

Я не стала с ним пререкаться и мысленно направила на дерево блёсток. Но они таяли в черноте. Тогда я собрала их побольше и приказала сначала восстановить поверхностную решетку, вытесняя черноту внутрь дерева. Блёсток прилетало все больше и больше, в голове у меня стучали молоточки от усердия, по лбу тек пот, а все тело словно натянутая тетива замерло в одном положении. Направлять блёстки оказалось не так легко, как мне показалось вначале. Я словно катила огромный ком, и приходилось изрядно напрягаться, чтобы сдвинуть его внутрь дерева.

Постепенно чернота становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла. Внутри дерева восстановилось движение блесток, и оно ожило, очищаясь от гнилой коры. Я заметила, что каждое дерево соединено с другими тонкими нитями. Я стала лучше видеть связи, словно прошла еще один защитный слой для видения.

‒ Неплохо, ‒ послышался вдруг чужой голос, наир отпрыгнул от меня и зашипел, а сверху упала светящаяся зеленью сетка, выключая сознание.

Глава 10

Я приходила в себя долго. Нестерпимый холод связывал руки, а ноги, больно. Со стоном села и попыталась увидеть, где нахожусь. Вокруг все тот же лес, правда, блесток я не вижу, а вижу людей. Впервые за эти дни в новом мире я вижу сразу столько людей. Два старика, три женщины зрелого возраста, две молодые девушки и дети. Четыре мальчика возрастом от пяти до десяти лет и три девчушки, совсем мелкие годика по два. Что было жутким, они все молчали. Смотрели на меня и молчали. Наира я не увидела и вздохнула, значит, он смог сбежать. А если сбежал, то может, приведет помощь, не совсем же он дурак, оставить меня без помощи. Есть же какие-то границы, за которые заходить нельзя. Тем более, я тут не одна.

‒ Всем здравствовать, ‒ как можно дружелюбней сказала я.

Люди вздрогнули. Один из стариков вдруг плюнул в мою сторону, но женщина рядом пнула его по ноге. Все мы сидели на небольшой поляне. Тут же стояли лошади, вполне себе нормальные, впряженные в телеги клетки. Что-то не нравятся мне эти клетки.

Я попыталась встать, но не смогла и только тут обратила внимание, что на руках и ногах у меня кандалы. Самые настоящие железные, соединённые цепью, посмотрела на других людей и увидела, что на них тоже цепи. Вот тебе батюшка и Юрьев день, да меня никак в рабство взяли. Я удивлённо обозрела толпу молчащих людей:

‒ Нас что, рабовладельцы похитили?

‒ Это эльфары, ‒ сказала одна из девочек. Она была старшей из троих малышек и поэтому не так меня боялась и даже смотрела не враждебно, а с любопытством.

‒ Эльфы, значит, – я кивнула, ‒ вот гаденыши.

Я попыталась увидеть свои блестки, но ничего не замечала, это было неприятно, я уже привыкла видеть магию. Вроде бы не было магии у меня и не надо, а как появилась, так сразу тускло без нее жить стало:

‒ Как выбираться будем, товарищи? ‒ обозрела я толпу токмо.

‒ Ты же алайя, примени свою волшбу, ‒ сказал, как выплюнул тот старик, который на меня плевал.

‒ Я алайя начинающая, сама еще не разобралась, что делать. Может, вы знаете способ снять вот это, ‒ я потрясла колодками.

‒ Это эйфары только могут снять, ‒ сказала одна из женщин и стала беззвучно плакать. Оживились другие токмо. Кто-то стал успокаивать женщину, кто-то старика, а девчушка, которая первая со мной заговорила, спросила:

‒ А ты, правда, алайя? ‒ опять все замерли, вслушиваясь в мой ответ. Надо сказать, токмо были похожи на индейцев. Не тех, которые в индии живут, а тех, которые раньше в Америке жили. Сейчас-то их остались мало, но раньше каких племен только не было. В свое время любила я читать Фенимора Купера и обожала его Чингачгука.

Так вот, токмо были похожи на индейцев Америки. Черные густые волосы, смуглая кожа, аккуратные черты лиц, красивый народ. Даже старики поджарые и еще сильные, хоть и волосы из черных стали белыми. Одежда на всех домотканая, украшенная вышивкой и камешками. Кожаная обувка, которой я позавидовала, мои ноги были босыми. Правда, сейчас одежда на них пообтрепалась, а на некоторых были даже бурые разводы засохшей крови. Токмо точно не спутаешь со мной, белокожей и светловолосой.

‒ Мне сказали, что я алайя, ‒ улыбнулась девочке.

‒ Алайи твари, они убивают нас, чтобы жить самим.

‒ Вы про изгоев? ‒ Я не стала обращать внимание на злость людей, ‒ Я не из этих, я другая алайя.

Вновь тишина.

‒ Эйфары нас ловят и продают алайям, те творят свои ритуалы, убивая нас, ‒ сказала одна из женщин. Я вздохнула, и почему нельзя сразу все мне рассказать, это я на наира и на драконов возмущалась. Сказали есть изгои, страшные твари и думай, догадывайся, дальше сама.

‒ Значит, нам не выбраться самим? Может, за кем-нибудь придут вызволять, я оглядела пленников.

‒ Мою деревню эйфары уничтожили всю, даже наиры не помогли.

‒ А у меня Лесси убили, ‒ всхлипнула одна из девушек, ‒ Я так долго его приручала.

‒ Так давайте не будем отчаиваться, ‒ постаралась я не падать духом, ‒ всегда есть надежда, что нас спасут.

‒ Наша деревня договорилась с эйфарами и отдают раз в год ненужных, в этом году стал не нужен я, ‒ вдруг сказал одни из стариков, и на него посмотрели с осуждением.

‒ Вы предатели, ‒ выкрикнул старший мальчишка.

‒ А лучше, как вы, вечно ждать нападение и не знать, как спасти детей?! ‒ защищался старик. Уж не знаю, чего они все вдруг разоткровенничались, но еще пару десятков минут токмо рассказывали, как тут оказались, перебивая друг друга. Я же все это время пыталась открыть колодки, рассматривая их со всех сторон. Странно, но у меня не было страха. Сначала я, конечно, поддалась всеобщему настрою, что мы все умрём, но я не привыкла опускать руки, так что, даже умирая нужно думать о спасении.

‒ Вот аму Найслер это девка была с наиром, а на теле стражи алай, ‒ рядом оказались эльфы и рассматривали они меня. Я нахмурилась и не стала прятать взгляд, как сидящие рядом токмо. Эльфы были молоды, хотя если верить, что они практически бессмертны то он и в тысячу лет так будут выглядеть. Высокие в золоченых доспехах, что по сравнению с нашими одеждами виделось как телега против автомобиля.