Текст книги "Житие попаданки. Лес (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Вдруг с опозданием спохватилась, что по привычке все связывала лианами, а они… со страхом посмотрела на мирно лежащих на волокуше мужиков, связала я их лицами друг другу. Красивые надо сказать драконы, вот же наир, не сказал, что драконы – это не только ящеры. Волосы у обоих длинные, у одного красные как пламя, у второго изумрудные, понятно, что по цвету дракона. Еще смущала их нагота, я, конечно, не дева смущаться, но мужиков голых уже почитай, лет пятнадцать не видела, засмотрелась даже. Фу Вика, нельзя такой быть…

Так, о чем я, о лианах, я боялась, что они как первого эльфа сожрут и драконов, но они мирно покоились на голых телах и поползновения вырастить иглы и вцепится в кожу не делали. Может, мои лианы, которые на мне живут не такие дикие, как их сородичи? Этого я пока не знаю и выяснять буду уже дома. Дом… поймала чувство направления и впряглась в волокушу.

Возвращалась я домой намного дольше, чем шла оттуда и уже в сумерках. Устала так, что не было сил ни развязывать драконов ни снять их с волокуши. Главное подтащила их к домику и упала на землю отдышаться. Костер почти догорел, так что по новой накидала в него веток, чтобы осветить двор. Медленно пожевала холодный суп, сил его доесть не хватило. Прикрыла казанок тарелкой, оставляя его возле импровизированного камня стола на утро.

Чуток погрелась у костра и намочив тряпицу, шмыгнула в домик. Не буду я драконов развязывать, мало ли что им подумается с утра. Сняла я свои природные мокасины, которые так обтрепались, что больше к употреблению не пригодны. Обтерлась тряпочкой освежая разгоряченное работой тело, и упала на мягкую шкурку. Сверху укрылась куском холстины, пусть ноги голые, но чувство защищенности все равно присутствует. Заснула быстро, даже не успела прокрутить в голове случившееся за день и подумать, что первым делом нужно сделать на завтра. Дел столько, что впору за голову хвататься.

Мне ничего не снилось, проснулась я опять резко, с минуту смотрела на ставшую еще больше дыру в крыше и подскочила на лежанке.

‒ Да вы издеваетесь, что ли?

Напротив, умещалось уже две пустые кровати, покрытые шкурой, но в придачу там лежали свёрнутыми одеяла, разноцветные стеганные. А мое где? Сундук перекочевал ко мне в ноги, стол стал шире и появилась еще одна табуретка.

‒ Даже не думай, ‒ погрозилась я дому, ‒ Я этих драконов сразу выпру, вот пойду сейчас и выгоню.

Я соскочила с кровати и открыла дверь, прищуриваясь от дневного света:

‒ А может, и не выгоню, ‒ донесся до меня запах жареного мяса, такой запах ни с чем не спутаешь. На костре теперь стояла сетчатая тренога, а на сетке скворчало нарезанное тонкими пластиками мясо подгорая.

‒ Кто ж так жарит!

‒ Она красивая, ‒ услышала я голос и уставилась на драконов. И как эти паразиты развязались, ну хоть прикрылись, заметила тканые передники, только ткань жалко.

‒ Кто ж так мясо жарит?! ‒ возмутилась я. ‒ Вы его сожгли и соли недосыпали. Можно ведь было и приправ добавить.

‒ И строгая, ‒ сказал красноголовый, ‒ нам подходит.

Я уже подхватила железную миску, которую хотела под сковороду пустить и мясо прутиком туда быстро накидала.

‒ Смотри, какая голодная, сыновья сильные будут, ‒ обратила я внимание на их перешептывания.

‒ Какие сыновья? И чего вы тут хозяйничаете без спроса?

‒ Алайя мы готовы, ‒ склонился красноголовый, я засмотрелась на его волосы, вот же гад, такой. Я его по кустам на себе тащила, у меня на голове гнездо воронье, а у этого волосы ‒ огонь жидкий, волосинки, одна к одной, а я ведь помню, что не церемонилась, и по земле их поелозило и ветками побило.

‒ Алайя мы готовы, ‒ второй тоже склонился, показывая мне всю пропасть между нашими расами, да за такие волосы на Земле деньги немалые платят, а тут смотри, просто так кому-то дают.

‒ На что готовы? ‒ я не поняла их разговоров, зато заметила, что нагло ем мясо, прямо с горелыми кусками. А что? Они мне за спасение должны.

‒ Мы готовы к соитию, ‒ торжественно заявил красный и стянул свой передник, показывая, что и правда готов…

‒ Мать чесная, ‒ мясо вывалилось из моего открытого рта.

Глава 6

Я икнула, когда и второй дракон сорвал тряпицу, а потом опрометью бросилась к скинутым вчера впопыхах вещам. Ухватила топорик и обернулась к опешившим драконам:

‒ Только попробуйте гады чешуйчатые, я вам ваши соитилки быстро откромсаю.

Гады переглянулись, обиженно повесили назад тряпки.

‒ Ты значит нас в мужья не хочешь? ‒ все же уточнил красный.

‒ Да с чего вы взяли? ‒ искренне возмутилась. ‒ Я вчера вас от дерева отвязала, потому что, побоялась, что кто-нибудь съест, пожалела, ‒ я обвела взглядом свой двор, ‒ молоды вы еще умирать, вот сколько вам лет? ‒ решила натянуть маску строгой тетушки, может указание, что я для них стара, отвадит этих новоявленных женихов.

‒ Мне уже сто пятьдесят, ‒ сказал красный.

‒ Мне почти сто тридцать, ‒ с готовностью ответил зеленый, ‒ нам уже можно жениться.

‒ Так не будем о возрасте, ‒ поняла я свое упущение, совсем из головы выскочило, что они не люди, и значит, живут побольше моих шестидесяти пяти. ‒ Я вас не держу, можете опять в драконов оборачиваться и лететь отсюда.

‒ Так не можем, эйфары из нас столько силы выкачали, что пару десятин не сможем оборачиваться.

‒ Ну так топайте, ‒ не сдавалась я, ‒ вы вон какие огромные, так что проберетесь как-нибудь

‒ На остров не доплывем, ‒ с сожалением сказал дракон, ‒ озеро неспокойно.

‒ Какое озеро? ‒ я уже устала удивляться и опустила топор, вроде вменяемые драконы насиловать не собираются. Вводят в сомнения их «соитилки», торчащие под тряпками, но скинем все на молодость и несдержанность. А может, они женщин отродясь не видели… я даже не представляла, как была недалека от истины, в своих мыслях.

‒ Озеро большое, ‒ сказал красный, ‒ мы его пресным морем зовем, посередине наш остров, там мы живем драйги.

‒ Поняла, ‒ кивнула я, но совсем не поняла, и с осуждением посмотрела на пустую миску. Как я мясо съела, не поняла, вот это оголодала. Потом строго оглядела присмиревших драконов.

‒ Ну раз вы тут жить решили, сил набраться, то свой постой отработать должны.

‒ Это мы готовы, ‒ ожили драконы и повеселели. Ну-ну, я мысленно потерла ручки. Нет лучшего наслаждения для взора женщины, чем смотреть, как работает мужчина. И надо заметить пофиг, какой мужчина главное, чтобы работал он на твоей делянке.

‒ А вы, где мясо взяли? ‒ спохватилась я и проследила за взглядом мужиков, под плетнем притулилась обкромсанная ляжка, даже шкуру как положено не сняли ироды. ‒ Вы хотите сказать, что где-то сейчас лежит тушка мяса? ‒ я наверно в лице поменялась, потому что эти здоровые лбы сделали шаг назад. ‒ И вы просто так отрезали одну ляжку, а всю тушку бросили?

‒ Так волки съедят, ‒ не понял всей глубины своего проступка красный.

‒ Я вас сейчас сама съем, ‒ я щёлкнула зубами, а мои лианы зашевелились вокруг меня. Надо сказать, что драконы не боялись лиан, как кошак, который косил на них недовольным взглядом, но еще один шаг назад сделали.

‒ Мы принесем, ‒ чуть ли не хором крикнули мне драйги и ломанулись через плетень в лес, щеголяя голыми задницами.

Надо им штаны сшить, поморщилась я и стала припоминать, как мясо без холодильника хранить. Все, что я могу это сушить и коптить. Соли катастрофически мало. Хотя, может, за ночь, чего добавилось, а то лежанки значит, добавляет, а добра, зажимает.

‒ Мне соли, ‒ уже привычно подняла лицо вверх, ‒ лучше бы холодильник, но я и на соль согласна, ‒ решила идти проверенным способом и просить больше, чтобы дали нужное.

А потом уже в установленном распорядке, на речку набрать воды, очень хотелось помыться. Сегодня появилось ведро, могли бы и два дать. Успокоила себя тем, что брюзжи не брюзжи, а радоваться нужно тому, что есть. Хорошо хоть костер уже горит.

Что еще заметила, такое просто невозможно не заметить, кругом были блёстки, где больше, где меньше, но золотистые крапинки я видела везде. Я еще не понимала, что с ними делать, но думаю, что стала чуть выше по рангу в магии, вот и зрение видеть эту самую магию, появилось. Понять бы еще что с этим всем делать. Но с обустройством и мыслями, что поесть и во что одеться, как-то нет времени обдумать почему я здесь.

Я вернулась к насущным проблемам, оставив магию на потом. Первым делом нужно из костра сделать печь, ртов теперь больше и одной порцией в день никого не накормишь. Делать второй костер глупо, если можно сложить печь. Я приметила на речке камни голыши, вот их и можно употребить для печи. Да и двор пора бы красиво прибрать, а то опять кучи валяются не пойми чего. Плетень правда стал чуть выше и ветки толще, чтобы его перепрыгнуть уже нужно приложить усилие.

В сундуке к сложенным кускам материи добавились вещи. Еще одни штаны и майка без рукавов. Я даже пискнула от счастья. Не нужно будет в холстину заматываться и ждать, когда вещи после стирки просохнут. Что интересно я не пахла потом, хоть и потела постоянно, но все равно очень хотелось помыться полностью. Поздновато вспомнила, что голову можно мыть зольной водой. И пока бегала за водой и готовила вещи, смешанная зола с водой отстаивалась. Вспоминала, нужно ли было ее горячей водой заливать или холодная подойдет, потом плюнула и решила пробовать все методом проб.

Я спряталась за домиком и пока не было драконов привела себя в божеский вид. Напрягли меня драконы со своими волосами, я возле них как дикарка смотрюсь. Помыла голову в ведре, усиленно втирая в волосы зольную воду. Хорошо промыла, а потом еще раз прополоскала, поливая себе из оставленной заранее миски с водой. Завернула сырые волосы куском материи. Фух человеком себя почувствовала.

Холодно, правда, но ничего возле костра согреюсь. Тут же быстро обтерлась сырой тряпкой и надела новые холщевые штаны с такой же грубой майкой. Старые вещи, простирнула и развешала на плетне. Вечером, как высохнут, можно в чистых спать лечь. Волосы еще сырые расчесала пятерней и сплела в косу. Что интересно, лианы я не снимала с тела, и они мне совсем не мешали. Зато под рукой всегда есть, чем волосы или штаны подвязать, пошутила я про себя.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Обозрев свой двор, наметила, куда перенести нашу импровизированную кухню. Это хорошо дождей нет, а то бы радость была, костер не горит кушать нечего. Рассчитав примерно, где будет печь, куда стол с табуретами поставлю, я отметила, что тут надо ставить навес. Выделила еще место под грядки помятую, что двор, вместе с домом, имеет свойство расширятся. Палкой делала отметки и покусывала губу, проговаривая про себя, что на сегодня нужно сделать кровь из носу, а что может обождать. В общем, когда вернулись довольные драконы, увешанные кусками мяса, я уже была вся в работе.

Наметила сразу за плетнем место для коптильни, вспоминала, как ее вообще делают. Так, сразу на ум и не придет. Мне понравилось, что место тут с глиной, не нужно будет для печи искать. А еще ведь камни носить...

Разобрала новое добро, что опять валялось в куче. Очень обрадовалась лопате, правда, она деревянная и тяжелая, но ничего у меня есть теперь, кому землю вскопать на грядки.

Драконы расстелили широкие листы похожие на длинные холстины и откуда взяли, спрашивается, и аккуратно разложили на них мясо. После моих вопросов оказалось, что с собой у драконов есть вещи первой необходимости. А где лежат? Так, во внутреннем кармане, есть у драконов такая магия, пространственная, и карман во внутреннем пространстве. Оказывается, и одежда у них там есть. Кожаные штаны, которые обтягивают упругие задницы и жилетки тоже из кожи, раздражение для моих нервов.

‒ А зачем в тряпки рядились? – удивилась я, искренне завидуя их возможности носить во внутреннем кармане все что хочешь. Вернее, не все, а только неодушевленное.

‒ Мы думали тебе понравиться, женам нравится, когда муж быстро раздевается.

‒ А у вас было много жен? ‒ ошарашенно посмотрела на драйгов, я ведь совсем ничего не знаю об их расе.

‒ Не было, ‒ сказал красненький, ‒ Но мы видели, как другие живут, – завистливо сказал он. ‒ Иногда, когда успевали под глянуть. И к эйфарам полетели жену найти, хоть одну на двоих.

Я кивнула, что поняла, хотя сама была в полном офигевании, ну и нравы у них. Драконы высыпали все, что в их карманах было. Ворох длинных листьев, которые я сразу прибрала, их можно было скатать в рулончики и убрать, а еще они хорошо мылись и были долговечны, природная клеенка. Разложенное мясо быстро остывало. Шкуру тоже притащили, и она требовала себе времени, которого не было. Пока я, скрепя душой, посыпала ее солью и скрутила, кинув под плетень.

У драконов были два ножа, лучше, чем моя корябалка, поэтому показала им, как разделывать куски мяса, а сама решила пока обед поставить вариться. Суп, конечно, зато какой…

Из нового добра ко мне пришла не только одежда ведро и лопата, но и большущая сковорода, вот в нее отправился мелко покрошенный жир, который быстро за скворчал, пуская аромат жареного мяса. Хорошо вытопив жир, я кинула уже порезанное на кусочки мясо. Пожертвовала парочкой луковок из семенного мешочка для запаха, и настругала несколько морковок, прикрыла все глиняной миской, чтобы все хорошо тушилось в жиру.

Сама же пошла к реке и принесла еще воды.

Пока мясо доходило, я споро почистила картошку, которую вчера нашла и мелко порезала. Залила свою поджарку водой, посолила и закинула картошку, когда закипит, туда отправится жменька крупы, что помельче, для навара. Как жаль, что нет хлеба или хотя бы муки для лепешек. Мужиков супчиком не накормишь, особенно молодых. Выбрала кусок ребер, попросила порубить на две части, посолила и уложила на сетку, главное теперь, чтобы не сгорело, как у драконов.

Драконы споро разделывали большие куски на куски поменьше, а я принялась натирать их солью и складывать в чаши, все какие нашла, сверху прикрывала листьями. Мясу перед сушкой нужно просолиться. Работа спорилась, а драконы без остановок болтали. Или они так нервничают или по жизни болтуны.

‒ Были бы драконицы, тогда и жизнь другая была бы, ‒ услышала я вдруг странное и тут же спросила.

‒ Как это нет дракониц?

Красный покраснел, а зеленый его вбок локтем ткнул, чтобы заткнулся.

‒ Так, ‒ я немного отвлеклась от заданного вопроса, нужно наконец-то озаботиться знакомством, а то спать, нам в одном доме, а мы даже имен не знаем, не порядок, ‒ раз нам тут с вами придется, некоторое врем жить вместе, то пора бы и познакомится, я Вика.

‒ Лас, ‒ сказал красный

‒ Индир, ‒ сказал зеленый.

‒ И, где ваши женщины? ‒ не собиралась я оставлять свой вопрос без ответа.

‒ А нет их, ‒ пожал плечами Лас, отгоняя приставучего шмеля от своей шевелюры. ‒ Раньше, конечно, были, нам об этом отшельник много рассказывал, но теперь нет.

‒ И? ‒ я не дала ему отвертеться. ‒ Вы всех женщин, получается, воруете? ‒ вспомнила я слова кошака. А ведь я подумала, что женщин на еду воруют, людоеды, хмыкнула.

‒ Воруем, ‒ воинственно вскинулся Индир, ‒ Мы с ними хорошо обращаемся. И чем мы хуже ваших токмо или айфар, те не берегут своих женщин, а у нас им хорошо. Что хочешь, то и делай. А муж не понравился, возьми другого.

‒ Однако, ‒ сказала я после минутной паузы. ‒ И часто меняют?

‒ Нет, ‒ пожал плечами Лас, ‒ только от отшельника жена ушла, так он страшный и старый уже. Он один из пяти «Первых» что еще остались в нашем поселке. Он застал алай, когда они здесь всем заправляли, а это больше семисот лет назад было.

‒ Восемьсот, ‒ заспорил с красным зеленый, а я уже не обращала на них внимание и нахмурилась, не понимая, что меня корябнуло, одно хорошо, драйги не совсем дикари, раз есть у них понятие цифр и вообще говорят они не как дикари, а потом вспомнила и перебила спор драконов:

‒ Вы меня алайя называли, когда утром себя в мужья предлагали.

‒ Ну да, ‒ красный не понимал моего вопроса, огляделся, ‒ ты алайя, "созидающая" по-нашему. Только им места силы повинуются.

‒ А я думала я токмо, ‒ удивилась я.

Драконы рассмеялись. Вот гады, я сдула лезущий в глаза локон, чего смеяться-то. Споро обмазала кусочек мяса солью и сложила к остальным. Тут же пришла мысль, что кости нужно отделить, из них мыло можно варить, вспомнить бы что еще нужно класть в состав, а драконы тем временем не замолкали.

‒ Нам старшие говорили, что токмо появляются в лесу и ничего не помнят, но про алай ничего не говорили. Их давно не видели. ‒ Все же сказал Индир. ‒ Алайи были хозяевами этих земель, у нас до сих пор некоторые бедовые в их город хотят попасть. Там много добра скрыто. А токмо, это просто токмо, они ничего не могут, живут странно, поклоняются лесу как живому и ненавидят алай, словно те их враги.

‒ А что вообще тут случилось? ‒ спросила я, ‒ Куда делись алайи и почему токмо их ненавидят?

‒ Это тебе надо у отшельника спрашивать, ‒ немного помялся Индир, ‒ нам его мудрость всегда казалась лишней, зачем нам знать, как эйфары живут или токмо, они нам никто. Мы его уроки прогуливали.

‒ Бестолочи, ‒ подвела я итог нашего разговора, ‒ но ничего, с трудом вся блажь и выйдет, ‒ довольно посмотрела на немного притихших драконов.

В целом через какое-то время я даже испытала приятное чувство, что теперь не одна. Все же человек стайное существо и жить одному в лесу не каждому подходит. А когда под твоим руководством лихо пополняется горка камней и роется траншея для сушилки коптилки, то душа поет от счастья. Эх, нам бы инструмент нормальный...

После засолки мяса мы перенесли тару в домик, насколько я знаю, то для сушки мяса, оно просаливается от трех до восьми часов, так что завтра и начнем. До конца дня я планировала коптильню доделать, а печь уже на завтра откладывается.

Для позднего обеда стол и табуретки мы вынесли на улицу, чтобы не таскаться с посудой. Что я заметила, в лесу насекомых было не так много, по крайней мере, в моем дворе. Кстати, нужно присмотреться, может, магия их отгоняет. Так что насекомые нам обедать не мешали.

Мы спокойно расположились на улице. Я выбрала из глиняных мисок, те, что поменьше и поставила их вместо тарелок. Туда налила вкусно пахнущую похлебку. Отдельно на тарелку положила чуть подкопченную на огне черемшу и рёбрышки, которые порезала по одной штучке. У самой слюней полон рот, так есть хотелось. Пока ели, на огне уже закипала вода, куда я кинула похожую на каркаде сушеную травку из старых запасов, позабытые листья малины и сдобрила медом. Будет вместо чая или компота. Был один минус, огромный, не было ложек и приходилось пить суп из мисок, а большие куски картошки и мяса накалывать прутиком. Еще один пункт работы, но я украдкой пожелала, чтобы ложки появились завтра. Начинаю привыкать к волшебству.

Драконы все же были болтунами. Рты у них не закрывались, поэтому я узнала, что у них есть совет старейшин, куда входят самые сильные и взрослые драконы. Они решают, что делать клану. Да, драконы называли себя кланом Черного Когтя.

Меня заинтересовал их быт, так что я выпрашивала, какие у них развиты ремесла, есть ли у них мука, и естественно, хлеб.

После обеда я решила немного отдохнуть и пошла в домик жирок завязать, а то с этой беготней у меня ребра уже торчат. Драконы, как у них принято стали убирать стол. Ну а я что, дура, от такого отказываться...

Дала себе полчасика на отдых и со спокойной душой упала на мягкую шкурку, мгновенно засыпая.

В какой-то момент я проснулась от такого рыка, что домик затрясся, а я упала с лежанки на пол.

‒ Ну ни на минуту нельзя оставить! ‒ я почти не испугалась, скорее разозлилась. Подскочила с пола, как пружинка, и кинулась к двери.

Глава 7

Возле плетня рычащая куча мала, которая норовит сломать мой кухонный комплект и само убиться. Лишь через минуту я поняла, что это куча мала, состоит из драконов, у которых прибавилось ран и кота, который вздумал вернуться.

‒ Хватит! ‒ крикнула я раззадоренным драчунам, но толку никакого. Я беспомощно огляделась по сторонам не зная, что предпринять, взгляд сразу упал на ведро с водой. Ко мне пришло озарение, и я скользнула к ведру, поглядывая на дерущихся, чтобы не попасть под раздачу.

Ухватив ведро, я еще несколько минут примерялась, чтобы вода пролилась не в пустую и быстро вылила на головы мужчинам и коту, которые без устали наносили друг другу удары. Надо сказать, кошак меня удивил. До габаритов матери ему еще расти и расти, но уже сейчас он не дает спуску двум взрослым драконам. Те отрастили когти на пальцах и пытались пробить блестящую чешую кошака, но лишь скрипели когтями, не принося ему вреда.

‒ А ну, успокоились! ‒ гаркнула я и тут же протиснулась между трясущими головами мужчинами, ‒ Чего удумали! Решили силой померится, быстро за двор ушли!

‒ Ты тут, ‒ в голове голос кота.

‒ Что за вопросы? Конечно, тут, – повернулась к коту, ‒ ты чего хулиганишь?

‒ Я думал, драйги тебя забрали, ‒ кот перестал вздыбливать чешую и улегся рядом со мной, отрезая от ошеломлённых драконов.

‒ У тебя страж, ‒ восхищенно сказал Лас, ‒ Что ж не сказала, мы думали, чужой пришел, они на нас всегда нападают.

‒ А нечего наших женщин воровать! ‒ Кот повернулся и пророкотал уже в голос, ‒ я удивленно посмотрела на него, я думала, он только мысленно может общаться.

‒ С тобой мысленно разговаривать могу, ‒ согласился кошак, ‒ с другими наирами тоже мысленно, а токмо эйфары и драйги только разговором.

‒ Раз мы выяснили, что никто никого не ест, ‒ сказала я, ‒ то давайте успокоимся, выпьем взвара и за работу.

Кошак внимательно наблюдал, как драйги споро расставили перевёрнутую мебель и захлопотали вокруг костра, подкидывая нарубленные полешки. А они на месте не сидели, пока я спала, уже кучу нарубили. Я просила для коптильни, а они и на дрова успели. Я полюбовалась на снующих драконов.

‒ Ты взяла их в мужья? ‒ вопрос кошака застал меня врасплох, хорошо мысленно задал вопрос.

‒ С чего ты решил? ‒ осторожно спросила я, мало ли, может, я какую традицию нарушаю.

‒ Они тут, помогают тебе...

Пришлось рассказать наиру о том, что произошло.

Кошак зашипел, когда я рассказала о почерневшем дереве:

‒ Ты должна была его вылечить, спасти, ‒ сказал он, ‒ мы идем туда.

‒Никуда я на ночь глядя не пойду, ‒ отказалась я, ‒ и вообще ты сказал я неправильная токмо, а драконы говорят, что я алайя, созидательница, вот так. Ты отказался мне помогать, с чего мне помогать тебе.

Кошак не стал опротестовывать мои слова, просто замолчал и перестал со мной разговаривать, только длинный хвост нервно бился по бокам показывая, что он зол.

Я же плюнула на этого хвостатого и занялась работой.

Сначала мы вырыли нору, за плетнем как раз был небольшой взгорок в сантиметров двадцать высотой, там и стали рыть сушильню. Нора небольшая сантиметров тридцать в глубину, это будет место для дров. Потом уже сверху от конца норы, стали рыть канаву. Глину я аккуратно складывала во дворе, укрывая травой, чтобы она сильно не сохла, она пойдет на печь. Я даже не представляю, сколько бы делала это тут сама, даже страшно подумать. Да в принципе зачем, рыть, мясо-то я добыть все равно не смогу, вернее, силки я ставить умею, то же знания из детства, но что ловить, ума не приложу.

Пока рыли, накрутила корней, тонких и гибких, которые сегодня в реку положу, потом чуть поварю и поскоблю, будет мне удобная веревка, дед такую еловым корнем называл. Вспомнила его, светло на душе стало, вот кто всю жизнь трудом жил, и как, оказывается, многому за такой короткий срок, сумел меня научить.

‒ Зачем столько работать, ‒ сказал кошак, ‒ Магию собери да пожелай.

‒ Информативно, ‒ огрызнулась я, ‒ а где эта магия?

‒ Вокруг тебя, ‒ кошак немного остыл и просто жмурил глазищи, поглядывая на драконов. ‒ Трудом магию дети собирали, тебе по-другому нужно, если ты сейчас сядешь рядом со мной, я тебя научу, как это делать.

‒ С чего бы такой подарок? ‒ я подозрительно посмотрела на наира.

‒ Завтра ты пойдешь со мной лечить дерево, я не справлюсь один.

‒ Так позови других наиров, ‒ Я все еще не сдавалась, только сейчас поняла, что сильно обиделась на кошака, когда он меня бросил и неправильной обозвал. Страж долго не отвечал, мы уже застелили ветками половину канавы, насыпали сверху глину, делая наш воздуховод длиннее. Приготовили ветки, на которые будут подвязываться куски мяса и опускаться внутрь.

Даже успели протопить сушильню, тяга была прекрасной, и глиняные стены тут же затвердевали.

‒ Из всех наиров остался лишь старый Грым и я, ‒ вдруг раздался в голове голос кошака. Алайи виноваты в том, что много стражей погибло, поэтому я не хотел тебе помогать.

‒ Расскажешь? ‒ я повернулась к наиру.

‒ Садись со мной рядом, ‒ я услышала в голосе кошака усталость и согласие.

‒ Мы сейчас с наиром будем магией заниматься, ‒ обратилась я к драконам, ‒ а вы пока отдохните.

‒ Мы смотреть будем, ‒ сказал Индир, а кошак фыркнул, топорща усы, словно усмехнулся.

Я положила под себя кусок ткани и принялась слушать то, о чем наиру нужно было рассказать мне сразу, а не корчить из себя обиженку.

‒ Я мало знаю, я не врал тебе, мама не успела много мне поведать, но одно она всегда повторяла, что алайи уничтожили свой дом.

‒ Раньше здесь жили токмо, леса не было. Бескрайние пустыни, где кочевали токмо. Они бедно жили, много хищников, желающих их съесть, спасались тем, что приручали таких, как мы наиров. Дар токмо приручать зверей. Знают они слова волшебные, которые делают животных послушными их воле.

А потом случилась беда, много дней и ночей был страшный ветер, который унес жизни многих токмо, но после него появились алайи. Они владели магией, повелевали растениями, укрощали ветра, поднимали из глубин реки. Они вырастили этот волшебный лес, в котором, стали жить вместе с токмо, дали нам наирам разум, и из зверей мы стали полноценным народом, пусть и небольшим. Алай было мало, поэтому они брали в мужья токмо и отдавали своих дочерей в их семьи. Дружно тогда жили, справедливо и вольно. Золотое время, которое называли «Приходом Великих».

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Лес всех кормил, давал силу, защищал. В то время алайи создали стражей, которых ты носишь на себе. Все разумные сажали стражей возле своего дома, и зверь не приходил.

Потом пришли эйфары, они не стали жить в общем лесу, а захотели вырастить свой. Алайи и токмо не выгнали их и выделили им земли для нового леса, земель тут было много, всем места хватало. Но время шло и алайи изменились. Они стали считать себя главными в лесу, стали притеснять тех, кто не мог повелевать магией. Делили всех по уровню силы в крови. Простые токмо больше не могли селиться там, где хотели, а страж стал слушаться только алай. То было время «Свершений», много нового придумали алайи, развили свой талант до высот, которые не снились тем, кто живет сейчас, даже эйфары завидовали их могуществу, но гниль уже пошла точить светлые умы. Гниль высокомерия, нетерпения, она развращала алайи, заставляла их делать немыслимые вещи, брать разумных в рабство, не считаясь с их гордостью унижать служением.

В то время приплыли драйги. С одной стороны, лес омывает море, огромное, соленое, я как-то там был, воду невозможно пить. Драйги приплыли в деревянных домах и тоже попросили себе земли, чтобы жить. Но они не собирались тут оставаться, а хотели подкопить сил и уплыть домой. Они не успели…

Я видела, что наиру тяжело рассказывать эту историю и судя по тому, что из их народа остался только он и какой-то старик, я его понимала.

‒ Драйги не успели, потому что алайи создали страшное проклятие, которое прошлось по лесу, убивая всех разумных. Мало кому удалось спастись. Много погибло и алай и токмо, нас наиров осталась жалкая стая.

Наир замолчал, я с удивлением посмотрела на него:

‒ И все?

‒ А что ты еще хочешь услышать? ‒ рыкнул кошак, ‒ Как все это время мы выживали в лесу, который стал нам врагом?!

‒ Ну хотя бы узнать, что это за проклятие и как оно действовало, гибли ли эйфары и драконы? Кому выгодно было выпустить это проклятие для чего? Если погибли все алайи, зачем это им было нужно, убивать себя?

‒ Погибли не все алайи, ‒ наир, как быстро разозлился, также быстро успокоился.

‒ А это уже интересно, ‒ сказала я.

‒ Те, что выжили, стали страшными созданиями, сам лес их творение отвергает их, они изгои.

‒ Группка каких-то изгоев уничтожили всю цивилизацию?

‒ Они были сильными алайями, им повиновались силы, которые смогли на несколько дней закрыть солнце от леса, а все живое обратить в бегство. Лес выжил чудом и сейчас владеет меньшей силой, что была у него до времен «Смерти»

‒ Значит в одно мгновение, что-то прошлось по лесу, убивая всех?

‒ Да, мама рассказывала мне, а ей ее мать, а ей ее мать, что был ветер, что сгибал деревья, то было заклятье, что не хватало воздуха, чтобы дышать, то был огонь, от которого трава превратилась в пепел.

Я с сомнением посмотрела на огромных исполинов и представила, что за ветер должен был быть, который их сгибал.

‒ А токмо? Ты сказал, они появляются без памяти, откуда они? Почему я тут оказалась?

‒ Из города, ‒ сказал кошак. – В середине леса есть город, он огромен, и он спит. Говорят, что все, кто там жил, до сих там спят, но магия иногда переносит кого-то из города, словно ослабевает.

‒ Спящая красавица какая-то, ‒ пробурчала я, вспоминая сказку из своего мира. ‒ Все это очень интересно, и понимаю, что картина не вся и про город сомнительно и про изгоев непонятно, ‒ сказала я наиру, ‒ и остаётся еще много вопросов, на которые ты не знаешь ответов или придумываешь уже сам. Я так понимаю, токмо с которыми ты живешь, владеют даром приручения животных и ненавидят алайев.

‒ Алайи во всем виноваты, ‒ буркнул наир.

‒ Ну пока я не вижу, что виноваты алайи, ‒ покачала я головой, ‒ да и неважно это пока, ‒ я оглянулась, долго мы тут с наиром прохлаждаемся. Драконы уже печь собрались делать. В яме намесили глины с песком, прокопали землю и выкладывают фундамент. ‒ Ты лучше про магию расскажи, вот это сейчас для меня важнее.

‒ Ты видишь силу? ‒ нехотя, спросил кошак.

‒ Я вижу золотистые блёстки. Пару дней назад почти не замечала, а сейчас везде вижу, во всех предметах в земле в растениях, даже в тебе вижу.

Шкура кошака взъерошилась, но он сдержал свое неприятие ко мне. Я понимала, его всегда учили, что виноваты во всем алайи, невозможно доверять вчерашнему врагу.

‒ Это и есть магия, то, что ты видишь. Ты можешь собирать ее в своём теле, а когда почувствуешь силу, поймешь, что делать. Твои предки, когда пришли сюда, не использовали артефакты, их стали создавать уже потом для токмо, да и для слабых алайи. А до этого они создавали все сами, силой мысли, желанием. Старый Грум сказал, что по всему лесу есть такие дома, как твой, сейчас их называют места силы, потому что тут сильна магия, но раньше тут проходили свое взросление маленькие алайи. Им давали место, на пересечении сильных корней и они должны были превратить это место в свой дом.