Текст книги "Ночь хищников (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8
Тварь бронебойная!

Таблетку полного исцеления я отдал рапторианцу – он был в худшем состоянии и нужен мне боеспособным, – а частичную – Максу. Потом строго-настрого, под страхом обнуления и расстрела, запретил им вылезать из-под купола.

Потому что Макс слишком мал уровнями, а рапторианец – бесценный источник информации. Да и союзник о-го-го! Истинный танк!

– Чешуйчатый, – обратился я к ящеру, восстановившему активность до 52%. – Смотри мне, ты живой нужен.

Тот фыркнул, выпустив красное облачко пара из ноздрей.

– Я должен защитить. Вернуть долг.

Как только НЕХ обнаружат, попрётся же в самое пекло и, возможно, поляжет.

– Слушай команду, – велел я, – живо дуй на базу, сожри что-нибудь, иначе ты не восстановишься, и сразу беги назад. Усёк?

Тот снова фыркнул.

– Ты мне живым нужен, понял? Иначе я решу, что ты хреновый солдат и нафиг мне не упёрся… Кстати, зовут тебя как?

Ящер издал последовательность щелчков и свиста, и в голове почему-то сложилось: Кеее-мааа-а-ли-и-и.

– Кемали? – переспросил я, тот сделал круговое вращение головой – видимо, согласился. – Давай, пошёл, пошёл, живо! Ты должен быть сильным перед решающим боем, Кемали!

Вот теперь доводы показались ему убедительными, он замерцал и исчез. Телепортировался или включил невидимость?

Ответ на вопрос пришёл, когда он вдруг проявился, разодрал выскочившего из зарослей нюхача 27-го уровня и снова исчез. Вот так, просто как Тузик грелку порвал, не получив повреждений. Такой боец однозначно нужен клану.

«Эстер, не пугаться, накормить ящера, он идёт к вам», – предупредил я в чате.

«Сделаю», – сразу же отозвалась филиппинка.

«Доложить, как ящер появится. Его зовут Кемали».

«Есть», – отписалась теперь уже Лиза.

Услышав про пожрать, Макс выдавил в рот два тюбика белковой пасты.

Молодец…

Донёсся душераздирающий вопль крикуна. Сергеич, который торчал из люка, тоже заорал, округлив глаза, заметался. Макс вскочил, готовый ломануться прочь. Меня тоже накрыла волна паники, я даже два шага сделал, готовый бежать, но быстро взял себя в руки.

Однако парни в броневике, которые не слышали визг, прошили крикуна очередью, и он заткнулся. Макс выругался и потряс головой.

Пять минут передышки. Ну как передышки – зомби пёрли малыми группами. Я сосредоточился на бездушных, не оставляя надежду перехватить над ними контроль – ну а вдруг НЕХ расслабится или отвлечётся на очередной выстрел?

Хрен там! На поляну вывалился амбал 29-го уровня – получил порцию свинца из броневика.

«Лукас, Сергеич, экономить боеприпасы, нам ещё НЕХ мочить».

«Есть! Понял».

«МАЧИ ВРАГА, В САРТИРЕ!»

«Не ори, дед-пердед!» – сделала ему замечание Вика.

От Тетыщи новостей не поступало. Моя задача была дождаться, когда скейра свяжут боем, и забрать у него бездушных, а потом атаковать всеми силами, в том числе тяжёлой техникой… хотя это вряд ли, сквозь джунгли она не проедет.

Макс вскочил, увидев свеженьких крикунов, но я рявкнул:

– Сидеть! Ты понадобишься, когда придёт пора мочить НЕХ, «Каспер» против него хорошо работает.

Макс вздохнул и кивнул. Усилиями таблетки и Кроша он восстановил «активность» до 68%.

Хлюп, хлюп, хлюп – «Стражи» расстреляли бездушных, которые всё пёрли и пёрли, ловили заряды и падали в кучу. Так, глядишь, и стаскивать их в одно место не надо.

«Тетыща?» – написал я и, сосредоточившись на контроле над бездушными, принялся ждать ответа.

«Ящер… Кемали прибежал. Кормим», – отписалась Эстер.

И вдруг меня будто бы толкнуло в грудь – нити контроля над бездушными провисли, я невидимой рукой схватил их, рванул на себя, включая «Сокрытие души» и эманации Разрушителя. Сотни бездушных в радиусе двух километров на миг замерли, а потом, повинуясь моему мысленному приказу, развернулись и пошли искать скейра.

Давай, моё бездушное воинство, рви его!

Смотреть глазами бездушных я не мог, артефакт остался на базе, пользоваться им было нельзя из-за контроля НЕХ.

«Бездушные мои. Не все, но многие», – уведомил я клан.

Почуяв эманации конкурента, взревел Костегрыз. Казалось, над пальмами пронёсся смрадный ветер от его раздосадованного рыка.

Но кто… Как?

Я нашёл ответ, глянув на клановую карту: точка Эдрика мерцала красно-серым, парень был при смерти. Ну е-мое, как же так?

Казалось, проклятая НЕХ разрывает моё сердце руками-крючьями, захотелось заорать. Зато я знал, где находилась НЕХ: в полукилометре от меня, где и Эдрик. Надеюсь, бездушные есть рядом и свяжут её боем до того, как она восстановится. Если она ещё не перехватила контроль над бездушными, значит, ранена.

– Эдрик, держись! Мы уже идём! – Я не заметил, что кричу это.

И одновременно написал, кляня себя за то, что отдал рапторианцу таблетку полного исцеления:

«ВНИМАНИЕ ВСЕМ!!! Эдрик смертельно ранен. НЕХ рядом с ним. Связать боем. Не подставляться. Помочь Эдрику в ПЕРВУЮ!!! очередь. У кого есть таблетка? Дать Эдрику».

Ближе всех к нему была группа Тетыщи.

«Есть», – отписался Бергман.

Мысленно я велел Крошу бежать ко мне. Я подхватил его на руки прежде, чем включил «Ветер», и ломанулся к слабо мерцающей точке Эдрика, чувствуя, что жизнь вытекает из него, как кровь из раны. Чёрт! Израсходовал свои таблетки, а в магазине больше нет!

Держись! Держись, Эдрик, билят!

Кот заорал от неожиданности и вцепился в меня, но вскоре расслабился и замурлыкал. Правильно, я тоже пока не до конца восстановился. Зато доспех зарядился, и то хлеб!

Как обычно в таких случаях, я рвал жилы и всё равно чувствовал, что не успеваю. Время тянулось чертовски медленно. Казалось, вечность прошла прежде, чем я увидел в подлеске скейра, окружённого бездушными, штук шесть уже валялось рядом распотрошёнными. Двигались они медленно, а руки скейра мелькали, будто лопасти мельницы.

Эдрик нашёлся за толстыми корнями. Разинув рот, он вперился в небо и мелко подрагивал, в груди зияла чудовищная рана. Меня замутило, я отпустил котёнка, приказал лечить малого, а сам рванул навстречу Тетыще за таблеткой – вместо того, чтобы расстреливать НЕХ. Потому что я должен. Был. Сделать. Хоть. Что-то.

Чёрт, ещё и заросли непролазные, мазафака.

«Тетыща, таблетка есть?»

«Только частичного исцеления».

«Приготовь. Иду к тебе. Двигайся навстречу».

«Понял».

К счастью, тут было много бездушных, которые ломились сквозь заросли и протоптали дорожки, потому я сперва увидел Галю, уткнувшуюся в землю пятаком, потом Тетыщу. Возник перед ним, он положил мне в руку таблетку, и я ломанулся назад. Не заметил корень, распластался, долбанувшись о поваленный ствол. Вскочил, побежал к Эдрику.

Нажал ему между челюстей. Они были стиснуты так плотно, что пришлось надавить до хруста, и только тогда я сунул таблетку ему в рот. Крош сидел рядом и смотрел виновато, замешивал на земле невидимое тесто. Видимо, только он и держал парня на этом свете.

Глотательный рефлекс отсутствовал, и я налил Эдрику в рот воды. Парень почти не дышал. Делал судорожные движения рёбрами, и казалось, я слышал, как скрежещут обломки.

Кадык его дёрнулся. Есть!

Активность его остановилась на 1%.

Тем временем НЕХ переколошматила бездушных в кровавый фарш, она была почти целой, 98% активности – или они не вредили ей из-за разницы уровней, или она использовала защитное поле.

Ну, это мы сейчас проверим.

От неё до меня было метров десять. Я спрятался за стволом, прицелился из «Грама» в подсвеченные оранжевым пластины на шее. Красных подсветок не было. То есть тварь для меня практически неуязвима.

Ей же достаточно сделать два выстрела, и мне кабзда.

Один разрядит доспех, второй испепелит меня. Ну, может, третий добьёт мою обугленную тушку.

Выстрел. Минус 6% «активности». Перемещение под «Ветром». Ещё выстрел. Перемещение. В этот раз я снял только 1% – промазал мимо уязвимого места. Блин, что дуб башкой долбить!

Тварь напряглась, приготовила «Граммофон».

Ещё переместиться.

НЕХ выстрелила, испепелив дерево, где я стоял секунду назад. У меня осталось восемнадцать выстрелов, мать её растак. Если не выбить «Граммофон», то тягаться с ней бессмысленно.

«Костя, не приближайся. Два выстрела, и тебя нет», – отписал я.

И как её победить? Тяжёлая техника сюда не доедет. Я принялся лихорадочно перебирать варианты. Единственный шанс – бросить темпоральную гранату и навалиться всей толпой, попытаться вырвать у неё «Грамм», и тогда шанс появится, пусть и призрачный. Понятно теперь, откуда такая самоуверенность.

Я метался от дерева к дереву, смещаясь к куполу. До него было далеко, метров пятьсот, и мешали густые заросли.

«Боевое крыло, все сюда. Не приближаемся, ждём моей команды. Не отвлекать!»

На место битвы, а это был изрытый корнями подлесок, вывалились два амбала и нюхач, из зарослей высунулся тошноплюй. Тошноплюю я велел заплёвывать шлем скейра, нюхачу – выбить «Граммофон» из рук, когда амбалы атакуют. Раз, два, амбалы – в атаку!

Я был под «Ветром», потому происходящее виделось мне, как в замедленной съёмке.

Крутится скейр, пытаясь меня достать. Уже не идёт речь о том, чтобы отрезать мою голову, он понял, что угодил в западню, и бьёт на поражение.

Медленно движутся амбалы; вращаясь, летит кислотный плевок, но скейр всё время смещается, и тот попадает не в глаза, а на висок. Нюхач, самый быстрый из них, целит в «Граммофон».

Бездушные стартанули одновременно. Но у твари три свободных руки, бл…ть!

Двумя конечностями скейр располосовал амбалов, и они запутались в собственных кишках. Нюхача встретил ударом третьей – и на секунду замедлился. Удивительно, но нюхачу удалось ударить по оружию, выбивая его из скейровой конечности, но тварь удержала «Граммофон», зато у меня появилась возможность выстрелить ей в затылок.

Минус 6%!

17 выстрелов.

Донёсся рёв Костегрыза – кажется, ближе, чем раньше.

Вот кого законтролить бы! Но я пробовал, не получилось. Если НЕХ перестанет получать урон, она законтролит меня через «Сокрытие души», а это мой единственный мощный козырь.

На клановой карте я увидел, что Тетыща и двое вояк засели в засаде. Макс приближался с одной стороны, Рамиз с Викой – с другой. Лукас и Сергеич были дальше…

Отвлёкшись, я споткнулся о корень и на миг ослеп от боли – скейр в меня попал и разрядил доспех, осталось 13% – слёзы. Не останавливаться, сместиться!

НЕХ восстанавливалась быстрее, чем я снимал ее «активность». Удалось её только оцарапать на 11%.

«Веду к куполу», – написал я в чате.

Треща зарослями, к нам пробивались бездушные. Пришлось не идти к куполу, а кружить, накапливая их побольше. Штук десять хотя бы, чтобы навалились толпой и выбили у него оружие.

Макс прибыл на место. Сергеич и Лукас приближались.

Но проклятая тварь разгадала мою задумку и принялась расстреливать бездушных, которые не отсвечивали. Зато я снова выстрелил ей в затылок и дал команду зомби налететь на НЕХ и сбить с ног – законы физики никто не отменял. Если бы мы дрались на ровной площадке, то получилось бы, а так бездушные пёрли по очереди, и тварь успевала их распотрошить.

Ещё выстрел – чуть промахнулся, минус 3%.

16 выстрелов. Ничего, Вика и Рамиз тут, возьму ружьё у них, я выше уровнем, будет лучше эффективность…

«Ждать команды!» – написал я, больше для Макса, и глянул на точку Эдрика…

Серая, епта!

Нет, ещё мерцает.

Держись, малой!

Ага, все в сборе. Пока НЕХ отвлеклась на бездушных, я написал:

«Приготовиться. Атака по команде, у меня есть темпоральная граната, которая останавливает время на три секунды в радиусе пяти метров, так что не приближаться! Я вывожу НЕХ на открытое пространство, тогда приступаем».

Пока писал, продолжал смещаться в сторону купола, до него осталось триста метров. Чёртова НЕХ раскусила мою задумку и прекратила преследование. Наоборот, оценила свои возможности и попятилась. Я приказал бездушным пропустить тварь. Пусть переместится на более-менее открытое пространство, так её проще будет расстрелять с дистанции.

«Приготовиться! Окружить тварь. Не приближаться! Сосредоточиться на открытом пространстве! Я отвлекаю».

А сам, дабы она не раскусила мой замысел, начал её обстреливать. НЕХ реагировала вяло, отстреливалась для острастки и отступала, но не переставала палить по куполу. Похоже, нам удалось её прогнать, и тут бы остановиться, но…

Но будь я ею, я бы вернулся в ближайшее время, когда подлечусь и восстановлю контроль над бездушными. Так что особого выбора у нас не было.

«Приготовились? Как только сработает граната, открываем огонь из всех стволов».

Перекрыв НЕХ путь скопившимися бездушными, я подкрался сбоку и кинул темпоральную гранату, не приближаясь на опасную дистанцию. Бросил самую дорогую гранату в истории человечества!

«Огонь!»

Загрохотали «Скорпионы», я выстрелил из «Граммофона», зная, что Вика и Рамиз палили из магнитных ружей. Макс ломанулся в ближний бой вместе с бездушными, игнорируя моё:

– Стоять! Тварь бронебойная!

Он успел «Каспером» подрезать ей связку, прежде чем время потекло, как обычно. И очень помог, ведь ноги́у скейра не четыре, а две, и замедлил его, но сам получил удар и отлетел в сторону, вырубившись. «Ветер», который я использовал слишком часто, стал жрать ресурс, и я отключил его, ведь теперь мы с НЕХ были на равных по скорости. На тварь наваливались бездушные, она укладывала их с подачи, свой «Грамм» пока ей удавалось удержать в руках.

Ну, это мы скоро поправим! Смогли же снизить её «активность» до 79%!

Мои люди целились ей в голову, стрелять в корпус мешали бездушные. Совсем рядом ревел Костегрыз, я на него не отвлекался, стрелял в уязвимое место снова, и снова, и снова, пока до разрядки «Грама» не осталось пары выстрелов.

Теперь – в рукопашную! Если повезёт, снова прокнет «Контузия»…

Удачный момент: бездушные облепили скейра, повисли на нём. Некоторые лишились рук, но пальцы всё равно сжимались на конечностях скейра.

Я подбежал и замахнулся «Нагибатором»… и боль пронзилакаждую клеточку моего тела. На мгновение мне показалось, что его нет. Но вскоре я ощутил боль и увидел, что «активности» осталось 51%, но при этом руки-ноги не слушались, поле зрения заволокла белёсая пелена, в ушах звенело.

Знакомое оружие, работающее по площади. Или талант.

Надеюсь, остальные были дальше, и их не зацепило

Понемногу зрение начало восстанавливаться, и я увидел нависающий надо мной четырёхрукий силуэт. В его руке что-то призрачно мерцало.

Нет, не жизнь промелькнула перед глазами – улыбки друзей и соратников. Я понимал, что меня могло спасти только чудо.

Скейр замахнулся…

Глава 9
Я тебе дам «умереть с пользой»!

…и вдруг раздулся вдвое, взмахнул руками и отшатнулся.

Я видел лишь силуэт скейра, не детали, потому не понял, что произошло, но выглядело так, словно он получил мощный заряд, и грудь разворотило. Сквозь звон в ушах пробились скрежет, какое-то клацанье, хрип.

Поднявшись на локтях, я попытался встать, чтобы свалить отсюда подальше, но все темное сливалось в сплошное пятно. От бурого месива отделилась фигура, потом вторая, и меня поставили на ноги.

– Держи таблетку частичного исцеления, – отчеканил Тетыща.

– Эдрик? – спросил я. – Не вижу ни черта.

– Пока живой. Честно, надежды мало. Валим, пока ящер дерется с тварью.

Ах вон оно что! Я переключился на «Фазовый взгляд», увидел тепловые сигнатуры. Тетыща сунул мне в рот таблетку и дал запить.

Удивительно, я не различал детали, но видел системки! Сфокусировался на двух слившихся воедино точках – сцепившихся рапторианце и скейре, и увидел, что у обоих снижается «активность». Но ящер был и до того покоцанным, а я падальщика лишь оцарапал, так что дрался он с «активностью» 76%, тогда как у рапторианца осталось всего 69%.

Сообщения в клановом чате, к счастью, я тоже мог читать, а потому разглядел вопрос Тетыщи:

«Что делаем дальше?»

Я тряхнул головой, отчего она закружилась и затошнило, мысли разлетелись. Знал бы я знал, что дальше…

Десяток секунд – у скейра 71%, у рапторианца – 65%. То есть они примерно равны по силам?

Наконец таблетка начала действовать, плюс работала бешеная регенерация, и перед глазами прояснилось.

Хоть картинка все еще плыла, я видел дерущихся инопланетян.

Рапторианец Кемали дотянулся до нижней руки падальщика и перекусил ее. Тварь поняла, что он собирается делать, вонзила ему два крюка под пластину, силясь ее отодрать, а третьей конечностью пыталась ударить в живот.

Ящер просунул руки между держащих его конечностей и бил, разводя их в стороны, но делал себе лишь больнее. К драке подключился Макс – аномалия после «Каспера» не давала ему покоя, глаза горели, и он танцевал вокруг скейра с усмешкой маньяка, бил его чернильными клинками под колени. Снова. Снова и снова.

Я хотел крикнуть ему, чтобы отошел, – запретил же! – но сейчас каждая пара рук на счету. И потом, попробуй останови кого-то в боевом безумии вроде моей «Ярости». Разберемся позже. Если будет «позже».

Но даже так Кемали проигрывал, у него осталось 44% «активности» против 67′ у падальщика. Оп! НЕХ подлечилась, и вот у нее уже 86%. Хорошо хоть, похоже, ее способность бить по площади на откате. Но неизвестно, какие еще сюрпризы…

Я остановил взгляд на Вике, утаскивающей «Граммофон», выбитый из лап скейра, и тут меня осенило.

Блин, и как раньше не доперло! Он ведь масштабируемый! То есть, если его дать ящеру, который если и уступает падальщику, то ненамного, – убойная сила инопланетного оружия вырастет в разы!

«Вика, отдай пуху мне», – написал я, потому что она меня не услышала бы.

Девушка прочла сообщение сразу же и побежала исполнять.

Всем скопившимся вокруг бездушным я велел атаковать скейра, и они устремились к нему.

Я прокричал:

– Кемали! Ко мне! Есть план!

Но взревел Костегрыз, над деревьями замаячила его голова, потому ящер меня не услышал. К тому моменту зомби облепили тварь, как муравьи – кусок сахара, Кемали вырвался и повалил падальщика ударом мощного хвоста – у того аж панцирь хрустнул.

– Ко мне, Кемали, твою крокодилью мать!

Ящер глянул на меня и нехотя выполнил приказ. Сбитая с ног тварь раскидала зомбаков, которые больше нее, и наши вдарили по ней из всех стволов.

Только бы получилось!

Я сунул в лапы рапторианца «Граммофон» и указал на скейра.

– Стреляй, быстро! Вопросы потом.

Кема принял «Грамм», и я заметил, как дрогнули его ноздри – ящер узнал оружие врага. Секунду он держал излучатель на вытянутых лапах, потом навел на тварь.

Оружие загудело, последовал выстрел…

– Минус 17%! – радостно заорала Вика. – Так ему, ящерка, так!

Скейр, по всей видимости, понял, что ему хана, и попытался свалить, но его за ногу схватил располосованный на лоскуты, но все еще живой амбал.

Кема выстрелил еще два раза, сняв по 10%, итого минус 37%! Еще наши добавили, и вот тварь покачивается, отбиваясь от зомби, продолжает лечиться, но «активности» у нее всего 48%. Половина!

– Он уходит! – крикнул я, и путь скейру преградил Тетыща.

Его защитное поле нейтрализовало два удара, гарпун не подействовал на слишком мощную тварь, и дело довершил Кема.

Два выстрела – минус 28%. Еще один – минус 11%.

Скейр застрекотал, упал на колено, замер, замерцал.

– Уходим! – крикнул я. – Самоуничтожение!

Весь покрытый слизистой кровью, падальщик достал крошечную шаровую молнию.

Мы бросились врассыпную, потому что мгновение – и на месте скейра в радиусе пяти метров осталась выжженная земля. Я ощутил лишь горячее касание, как когда ветер бросает в лицо жар от раскаленных углей в мангале.

По привычке я упал, накрыв голову ладонями. Затем поднялся, глядя, как встают остальные. Как поворачивается Тетыща, задумчиво глядя на зону поражения. Воняло паленым хитином и озоном, в ушах стоял тонкий звон, и я только сейчас заметил, что сжимаю «Нагибатор» так, что побелели костяшки.

– Неужели это все? – хрипнула Вика.

– Надеюсь, он не телепортировался, – проговорил Рамиз.

– Эдрик… – проговорил я и нашел его метку на клановой карте в тридцати метрах от нас – она по-прежнему была серо-красной.

Посыпались уники и очки упокоений, которые вдруг залили шкалу опыта, как ее называли остальные, и грянуло:

Поздравляем, чистильщик Денис Александрович Рокотов!

Вами достигнут 50-й уровень!

Очки характеристик: +3 (распределены автоматически).

Сосредоточенный на других задачах, я смахнул уведомление, но…

…в следующее мгновение меня озарило сияние, я услышал небесную музыку и передо мной развернулось полотно текста:

Поздравляем, чистильщик Денис Александрович Рокотов!

Вами достигнут 50-й уровень чистильщика. Все необходимые квалификационные требования для перехода на следующий этап удовлетворены.

Текущий статус квалификации

Личный статус: квалифицирован для участия в Третьей волне Жатвы душ.

Статус клана: клан «Безымянный» (3-й уровень) признан жизнеспособным. Все активные члены клана получили душевную связь с лидером и квалифицированы для переноса в Третью волну.

Финансовый ценз: выполнено (текущий баланс лидера клана превышает требования).

Статус планеты: Земля (Солнечная система).

Текущая фаза: Завершение Второй волны Жатвы.

Прогресс: Квалифицировано участников Третьей волны – 80 (включая вас).

До начала принудительной инициации Третьей волны: 53 часа 39 минут.

Ожидаемое событие: прибытие Охотников.

Подготовьтесь к смене правил взаимодействия!

Доступные новые возможности 50-го уровня:

Приоритетный доступ: вы стали одним из немногих чистильщиков на планете Земля (локальное название), преодолевших порог 50-го уровня.

Клановое преимущество: лимит членов клана расширен, открыт доступ к более совершенным оборонительным модулям и расширенному ассортименту кланового магазина.

Продолжайте зачистку локации от падальщиков и бездушных оболочек для максимизации боевого потенциала перед финальной фазой перехода.

Помните: в третьей волне Жатвы выживут только сильнейшие кланы.

Чтобы стать свидетелем завершения Жатвы душ, вы сами должны стать Охотником.

После контузии я жутко тупил, а потому не сразу осознал уведомление. Перечитал.

И только убедившись, что прямо сейчас ни мне, ни моему клану ничего не грозит, я выдохнул. Пипец, какой же пипец! Я настолько заморочился, что спокойно сидел на заднице в ожидании прибытия охотников, застряв за уровень до выполнения квалификационных требований!!!

Просто жесть.

От осознания, что я чуть не подвел и себя, и доверившихся мне людей, я покрылся ледяным потом. Ну правильно. Когда пришло уведомление, что система ужесточила правила квалификации, я дрался на арене «Железных псов» и мне, мягко говоря, было немного не до внимательного чтения системок. А потом было столько событий, что…

Ладно, чего уже теперь. Пронесло. Остальное потом. Сейчас есть более важные дела. Тем более, как я понял по отсутствию реакции у друзей, уведомление видел только я. Хотя… Я поймал взгляд Тетыщи, он показал мне большой палец, и я кивнул. Потом, Костя. Все потом.

Рядом со мной у полуживого Макса подкосились ноги, и он брякнулся на задницу, а потом лег, раскинув руки.

– Качаем Кемали! – заорал Сергеич, бросился обниматься к ящеру. – Вот он, герой сегодняшнего дня!

Рапторианец рыкнул, как мне показалось, радостно, прижал к груди надорванную пластину, из-под которой сочилась кровь. Вика тоже его обняла, прильнула щекой к чешуйчатой морде, а потом, как и я, рванула к Эдрику. Увидев его рану, закрыла лицо ладонями.

У него по-прежнему был 1% «активности», рядом сидел Крош и, зевая, месил невидимое тесто лапами.

Вика затряслась от рыданий – ей было очевидно, что Эдрик умрет, уткнулась в грудь подоспевшего Рамиза, который был мрачнее тучи. Сергеич опустился на колени рядом с пареньком и взял его руку в свою.

– Слышь, малой! Ты это… не вздумай, билят! Да я сдохну от тоски без тебя! Борись!

Подошла Галя, легонько толкнула его пятаком в бок, уставилась на Тетыщу. Что он чувствовал, сказать было невозможно.

Отлепившись от Рамиза, Вика прокричала:

– Сделайте что-нибудь! Ну хоть что-нибудь!

Точно услышав ее, парень судорожно вздохнул, на его губах запузырилась розовая пена. Похоже, пробито легкое. Не пробито – разорвано в клочья, в средостенье попали осколки ребер, неизвестно, сколько крови вытекло. Без инопланетных технологий он уже умер бы, вряд ли его спасли бы хирурги, даже если прибыли бы через минуту после ранения.

Но мир изменился. Условия изменились. Пока в парнишке теплится жизнь, надежда есть.

Вместо того, чтоб написать о нашей победе, я передал нашим:

«Элеонора, Рихтер, Эдрик тяжело ранен. Открытая травма грудной клетки, множественные переломы ребер. 1% активности. Нужен реанимационный модуль».

Ответ пришел от Рихтера:

«Транспортировка может его убить».

«Наверняка убьет, – подтвердила Элеонора. – Уже бегу. Сделаю все возможное».

– А что возможно? – спросила Вика обреченно, вытирая мокрые от слез щеки.

Мне самому было больно, горло точно сжимали ледяные пальцы, не давали дышать. Но я не имел права сдаваться. Главное, чтобы Эдрик жил. Он мог умереть в любую минуту, каждый вздох мог стать для него последним.

– Таблетка борется своими методами, но можно облегчить его состояние и нашими способами. Например, дать кислород, промыть рану, обезболить… Не знаю, я не врач. Но вдруг именно наши усилия компенсируют его состояние.

– Его нужно в реанимационный модуль в медблоке, – задумчиво потер подбородок Тетыща.

– Можно попробовать транспортировать на вертолете… – предложил бледный и перекошенный Макс, его трясло, он напоминал наркомана в ломке.

Лукас, пришедший на мой призыв вместе с Сергеичем, обвел джунгли ладонью.

– Как он тут приземлится?

Я съел белок, осмотрел собравшихся и только теперь увидел Тори, привалившуюся к дереву и жующую травинку. Откуда она тут?

Боковым зрением я наблюдал за Кемали – тот рыскал по поляне, потом подошел к Тори, и та положила пятерню на его морду. Оба посмотрели на нас. Ящер приблизился ко мне, Тори осталась в стороне, она не спешила социализироваться и заводить дружеские отношения с кем-то из нас. Но и вреда от нее не было, человек-тень.

Устав томиться ожиданием, Тетыща переместился к сестре. Вика спросила у ящера:

– Как ты нас нашел?

Тот ответил не сразу, подошел к распростертому телу Эдрика, осмотрел его и выдал вердикт:

– Ваши тела очень хрупкие. Как ваш вид не вымер? – Он скосил глаз на Вику и кивком головы указал на Тори. – Она привела. Сам я вас не нашел бы.

Я покосился на Тори – спасибо, конечно, но какого хрена она вообще выбралась за купол? Тоже захотелось умереть с пользой?

Потерев лицо, я собрался наконец написать в клановом чате, что мы победили, но Тетыща сделал это за меня:

«Скейр мертв. Опасаться нечего. Ждем Элеонору».

Сообщение от нее пришло минуту назад:

«Выхожу. У меня все готово. Как раненый?»

Тетыща: «Так же. Крайне тяжелый».

Вика стояла на коленях возле Эдрика и держала его за руку. Крош мурлыкал. Таблетка работала, но этого было недостаточно, чтобы его вытащить.

Вокруг слонялись подконтрольные мне зомби; то приближался, то отдалялся рев беснующегося Костегрыза, вздрагивала земля, трещали деревья. Потому, когда из кустов вывалилась задыхающаяся Элеонора, ее не сразу заметили. Следом за ней вышел Дак со «Скорпионом», играющий роль телохранителя.

В руках у Эли был черный чемоданчик – аптечка.

– Ты врач какого профиля? – спросил у нее Тетыща.

Не глядя на него, она прошагала к Эдрику, отвечая на ходу:

– Вам повезло. Реаниматолог. Но давно не практиковала.

Осмотрев рану паренька, она покачала головой.

– В прежних условиях я сказала бы, что без шансов, в нынешних – никто не знает. Если доставим его в реанимационный модуль, может, и выживет. Правда, непонятно, каким оттуда вернется. С того света то есть.

Еще до осмотра она вколола ему обезболивающее, потом приложила какой-то аппарат к руке, свела брови на переносице.

Заглянула в рваную дыру на груди, побледнела.

– Здесь нужен хирург, а меня учили лишь азам этой дисциплины.

Говоря, она повертела в пальцах вогнутый диск, приложила к лицу Эдрика – диск засветился синеватым, точно расплавился, и обрел форму маски, повторяющей контуры его лица. Маска расширялась и сжималась, прокачивая порции кислорода.

– Уф, – Эля промокнула влажный лоб, – до последнего не могла сообразить, как оно работает. Если бы не маркировка, и не поняла бы, что это.

Мы все смотрели на Эдрика, надеясь, что его «активность» начнет расти, но она так и застряла на 1%.

Элеонора достала из ящика стерильный длинный пинцет в упаковке и, морщась, словно сама испытывала боль, принялась доставать из раны налипшие листья, обломки костей.

– Я ничего не смогу с этим сделать, – пробормотала она. – Нужно вскрывать грудную клетку, промывать средостенье, ставить дренажи, откачивать жидкость. Ну что я могу, господи?

Ее бормотание прерывалось всхлипами, в конце концов она села рядом с Эдриком, закрыла лицо ладонями и проговорила сквозь слезы:

– Поэтому я и ушла из медицины. Потому что мы не волшебники. – Она вскинула голову и посмотрела в глаза каждому, кто ждал от нее чуда, а ждали все. – Ушла, потому что делаешь все возможное, раны затыкаешь куском своей души, переживаешь за каждого, а они уходят. И совсем молодые, и дети.

Мы даже шелохнуться боялись спугнуть удачу. Только Макс стоял в сторонке бледный, судорожно хватал воздух ртом – увидел месиво в груди Эдрика вблизи, и ему стало дурно.

– Простите, я не смогу явить чудо, – развела Элеонора руками. – Вся надежда на реанимационную капсулу.

В медблоке их целых две, но туда еще надо добраться.

– То есть его надо транспортировать на базу? – уточнил Тетыща.

Элеонора дернула плечами.

– Так надежды нет вообще. Нужен твердый щит, и чтобы нести парня максимально осторожно.

Я написал в клановый чат запрос, ответ пришел мгновенно от доктора Рихтера:

«Выдвигаюсь с носилками, прикрывает Альберик Гано». Вечный – не сразу я вспомнил его настоящее имя.

Тетыща предложил:

– Денис, нас всех тут униками засыпало. Посмотри, вдруг есть что-то полезное в магазине чистильщика, тут каждая секунда на счету. Так мы сэкономим минут десять.

– Спасибо, да.

Я скосил глаза на непривычно задумчивого Сергеича. Он не балагурил, слова не проронил, сложил на животе кулаки, словно уже простился с Эдриком и сжал невидимый головной убор.

Открыв магазин чистильщика, я изучил ассортимент. Носилок там не оказалось, зато обнаружилась…

Левитационная платформа

Редкий одноразовый предмет.

Грузоподъемность: до 200 кг.

Создает устойчивую антигравитационную плоскость для транспортировки груза.

Управление: ручное.

Ограничение: однократная активация.

Стоимость: 3 600 000 универсальных кредитов.

Казалось бы, бесполезная дорогущая фигня, я вообще на ней внимания не заострял, теперь же купил не глядя – три с лишним миллиона за летающую доску, – и в руке появился диск типа того, на котором мы тащили вертолет.

Активировалась платформа в прозрачную, точно стеклянную плоскость. Эдрика тревожить было нельзя, неловкое движение могло спровоцировать кровотечение, и тогда он умер бы, потому я передал платформу Эле, и она принялась подсовывать ее под Эдрика, миллиметр за миллиметром, очень аккуратно.