Текст книги "Ночь хищников (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Интерлюдия
Джехомар

Отводя людей в тоннель, Джехомар воспользовался правилом перемещения в группе с гражданскими: сильные спереди и сзади, слабые – в середине, то есть два броневика впереди, между ними – колонна легковых автомобилей, два БТР прикрывают сзади. В тоннеле расположились таким же порядком, и получилось, что слабые оказались защищены.

Правда, одну машину по пути сюда все-таки перевернул амбал, и людей растерзали. Теперь же, стоило тварям сунуться в тоннель, их встречал броневик. Даже патроны не расходовали – наматывали на колеса и гусеницы. С титаном это не сработало бы, но они не пролезали в тоннель, максимум, что могли – просунуть лапищу и поскрести пальцами по асфальту.

Вскоре натиск бездушных ослаб, они ждали снаружи, будто бы получив команду от разумного существа. Впрочем, не «будто бы» – Денис уверял, что их полностью контролировали враждебные инопланетяне.

Перед глазами замигал конверт кланового чата. Это Денис писал в личку. «Дже, нужна твоя помощь. Меня взяли два скейра, мне не вырваться, я ранен. Нужна твоя помощь, чтобы отвлечь их».

«Подробности?»

«Бл…ть, у меня ножи возле горла. Скейров два. Оба сильно прокачанные. Собираются отрезать мне башку. Скорее! Кидаю метку на карте».

Джехомар задумался. Спасать босса – чистой воды самоубийство, не спасти босса – медленное самоубийство. Что ему не выжить после поединка со скейром, было очевидно. Брать с собой людей – положить всех…

Черт, как же не хотелось умирать! Если прийти на помощь Денису всей колонной, есть шанс выжить. Но тогда погибнут очень многие…

Колебаться некогда. Он и так сомневается три долгие секунды, которые могут стоить боссу жизни. Потому он вскинул руки и прокричал, чтобы его точно услышали:

– Внимание! Я уезжаю. Один. Боссу нужна моя помощь. Без подробностей!

Едва договорив, он полез на броню. Его окликнул Роберто:

– Стой! Тебе может понадобиться наводчик!

– Не обсуждается, – рявкнул Джехомар и захлопнул люк, уселся за руль.

Жатва началась без малого два месяца назад. Его жизнь перевернулась с ног на голову, и он успел привязаться к Роберто, как к брату, потому хотел, чтобы тот жил.

Но неугомонный Роберто встал на пути броневика, раскинув руки. Джехомар и не думал останавливать машину, но Роберто не сходил с дороги, словно хотел уйти на тот свет вместе с ним.

В последний миг Джехомар затормозил. И правильно сделал, потому что Роберто и шага не сделал назад.

– Ты гребаный псих, – проворчал он, направляя машину к свету в конце тоннеля.

Роберто в это время устраивался на сиденье наводчика.

– Ты – единственный человек, на которого мне не наплевать, – сказал он, надевая шлем.

Джехомар тоже его надел, и дальнейшее услышал оттуда:

– Потому не позволю тебе просто так сдохнуть.

– И сдохнешь вместе со мной, – парировал Джехомар. – Молодец! Гениальное решение.

После смерти Исабель ему стало все равно, умрет он или выживет – все это потеряло смысл. Единственное, чего всей душой хотел Джехомар, – прихватить с собой скейра, а лучше – двух.

На выезде из тоннеля под колеса бросился здоровенный щелкун, сомкнул челюсти прямо на броневике. Бум! Хрясь! Машину затрясло на костях бездушного.

– Тварей немного, – отчитался Роберто. – Пять штук. Титанов нет. Самый большой – амб…

Бам! Бам! – в броню словно ударили молотом, а потом – опять толчок, и броневик подбросило.

Перед глазами мелькнул текст об очках упокоений, но Джехомар смахнул его. Не до того. В голове включился таймер: сколько времени прошло с момента обращения Дена за помощью? Минута? Две? Но он еще жив, это точно. Момент, когда погиб Хорхе, Джехомар запомнил на всю жизнь.

Но вдруг именно этой секунды не хватит Денису, и его новый клан тоже будет уничтожен?

Броневик – это не гоночный болид, он ехал небыстро. Хорошо хоть колесный, а не гусеничный – эти порезвее будут.

«Ден, помощь еще нужна?» – спросил он в чате на всякий случай, но ответа не получил.

Возможно, Денис сейчас без сознания, и его готовят к закланию. Возможно, отбивается и не может ответить. Как же бесит неизвестность!

– Что там? – спросил он у Роберто, поскольку у самого был крайне ограниченный обзор.

– Чисто… уже нет. Мы сейчас на вершине холма, я вижу странное сияние в районе базы и двух титанов там, они сносят защитный купол!

Через пять минут броневик пронесся мимо останков заправки, которую Джехомар помнил из прошлой жизни, а потом машину из засады заплевал тошноплюй. Естественно, без ущерба для техники и пассажиров.

Шесть минут. Черт, долго, как же непростительно медленно едет машина!

Еще немного, и будет поворот к отелю…

– Амбал! Столкновение! – крикнул Роберто, и в тот же миг броневик будто в скалу въехал, ненадолго бездушный полностью закрыл обзор, а потом рухнул.

– Мочи его! – скомандовал Джехомар.

Сдав назад, Джехомар вжал педаль газа и снова наехал на амбала, перегородившего дорогу. Еще и еще раз, пока не столкнул его на обочину.

Ему подумалось, что НЕХ как будто знают его план и стараются дистанционно помешать.

«Денис, ответь, как обстановка? – написал Джехомар. – Это важно, мы на подъезде».

– Готовься к повороту, – предупредил Роберто.

Джехомар и сам видел, что до точки осталась сотня метров.

– Готовь пулемет, а лучше РПГ, – он если не убьет, то точно свалит с ног НЕХ.

– Есть – готовить РПГ и огневую точку! – ответил Роберто, охваченный азартом скорого боя.

Скругленная дорога скрывала обзор, потому Джехомар не видел, что и как.

Но несколько секунд, и все будет ясно…

Глава 4
Хрен редьки не слаще

Предупреждение Тетыщи о том, что НЕХи перестали лупить по куполу, я получил слишком поздно. Надеяться на его помощь было наивно, им бы самим выстоять, так что я написал Джехомару.

Бывший зам Хорхе Уя, лидера 'Щита, был ближе всех ко мне, к тому же скейры отвели бездушных к базе, а значит, он единственный в силах был мне помочь. Ехать ему сюда минут пять – слишком долго, но мало ли как будут действовать НЕХи, больше мне рассчитывать не на кого: нашим из базы не прорваться сквозь бездушное оцепление.

Позже понял, что обращался к нему зря, но сообщение уже было прочитано.

Вот же ирония судьбы – получить крутой новый талант, позволяющий общаться с инопланетянами, за мгновения до смерти…

И тут перед глазами возник текст:

Классификация обновлена.

В реестр внесен класс «падальщик».

Падальщик – представитель инопланетной расы, не являющейся участником Жатвы душ. Проникает на планету в период активной Жатвы с целью хищения ресурсов.

Устранение падальщика не противоречит задачам чистильщика и вознаграждается.

Дорога ложка к обеду! А раньше, значит, не вознаграждалось, и с кого за первую НЕХ спросить⁈

Призрачное лезвие холодило горло, напоминая, что не время об этом думать. Я чувствовал его не кожей, а глубже, чем-то на уровне костей, будто клинок резонировал с моей «активностью». Нога скейра давила на спину, вжимая меня в асфальт, от хитиновой конечности несло чем-то омерзительным.

Я сфокусировал взгляд на ноге скейра:

Ворр Крейсс-Крейххан, скейр,??? лет

Падальщик 111-го уровня: 100%.

И тут снова заговорил первый.

Благодаря свежеприобретенному «Космолингвисту» я понимал больше, чем в конце прошлого разговора, – провалов стало меньше, смысл проступал отчетливее, хотя отдельные слова по-прежнему ввинчивались в мозг раскаленными шурупами.

– Стой. Добыча – моя. Зхик-ворр.

Нога на моей спине дрогнула. Не убралась – дрогнула. Второй скейр, тот, что держал лезвие, ответил клекочущим присвистом:

– Добыча – ничья, пока голова с мозгом присоединена к телу. Срежу – станет моей.

– Добыча на территории Скаарн-тк’а. Закон стаи. Срезать голову – право Скаарн.

Вот молодцы! Давайте, тяните резину подольше! Так и Джехомар успеет нагрянуть. Я скосил глаза на первого скейра:

Тк’ай Зерхш-Скаарн, скейр,??? лет

Падальщик 129-го уровня: 100%.

Хрен редьки не слаще – этот еще мощнее.

«Космолингвист» подбрасывал обрывки контекста: «территория», «закон стаи», «право на добычу», «нейтральный трофей» – скейры, при всей их технологической мощи, оказалось, жили по волчьим правилам. Кто на чьем участке охотится, тот и решает. Всю Землю они, судя по всему, поделили на такие участки между своими кланами. А эти двое принадлежали к разным кланам и оба вторглись по посмертному сигналу первой НЕХ.

Лезвие чуть отодвинулось от горла. На миллиметр, не больше, но я почувствовал это и едва заметно втянул воздух – до этого боялся дышать, чтобы клинок не разрезал горло.

– Добыча обнаружила модуль Зхорра на территории Крейххан-тк’а, – возразил второй. – Крейххан выследил. Крейххан – [непереводимо]. Право – Крейххан.

Теперь подеритесь, падлы! Самое время!

– Модуль Зхорра – собственность клана Зхорра. Не Крейххан. Не Скаарн. – Первый голос стал ниже, вибрация усилилась, и от нее у меня зачесались зубы. – Голова – нейтральная добыча. Делить по закону.

Делить. По закону. Скейры собирались торговаться за мою голову, стоя надо мной, и мне даже не предложили участвовать в переговорах. Хорошо хоть, пока они выясняли отношения, лезвие не резало.

Впрочем, я был только за, и пока они спорили, я провел ревизию. Доспех разряжен. «Активность» – 74% после таблетки, которая все еще работала, исцеляя меня по каплям процента. Из расходников – еще одна частичная таблетка исцеления, последняя, и тратить ее сейчас, лежа под ногой скейра, – пустая трата ресурсов.

«Грамм» утерян, вероятно, остался в джипе, и я его не видел. «Нагибатор» валялся в пяти метрах. «Ярость»… откатилась! «Ветер» готов, причем и его «Рывок» – тоже готов. «Поглощающий щит»… откатился ли? Нет, сутки не прошли.

Ну, была ни была! «Ветер!» «Рывок»…

А вот хрен вам!

Из-под хитиновой лапы, прижимающей меня к земле, «Рывок» не сработает – нужно хотя бы полсекунды без физического контакта. Спасибо на том, что не почувствовали, как я попытался сбежать, а значит, по-прежнему считают меня не противником, а добычей.

Время текло мучительно медленно. Сколько минут прошло? Две? Три? Джехомар нужен мне, как воздух. Он отвлек бы скейров, позволив мне освободиться.

Спор продолжался. Чем дольше он продлится, тем больше у меня шансов. Первый настаивал на «законе стаи» и территориальном праве, второй – на праве выследившего добычу. «Космолингвист» прокачивался на лету, и я понимал все больше: оказывается, у скейров существовал ритуал – что-то вроде поединка за спорный трофей. Но оба понимали, что драться сейчас нельзя: пока один убивает другого, добыча уползет.

Перед глазами замигал конверт, но я не стал его читать, потому что второй скейр допустил ошибку.

Он убрал ногу с моей спины, чтобы повернуться к первому. Может, хотел продемонстрировать угрозу, может, жест означал что-то на их языке тела – мне было плевать. Лезвие отодвинулось от горла на те самые полсекунды, которых мне хватало.

«Ярость»! «Ветер»!

Мир замедлился. Хитиновые столбы конечностей застыли в дыму, клинок, который только что холодил мне горло, превратился в неподвижную полосу призрачного света. Пять метров до «Нагибатора» я преодолел почти мгновенно, пальцы сомкнулись на рукояти, следом «Рывок» унес меня к горящему джипу.

Подобрав «Граммофон» и не успев испугаться разгоравшегося огня, я сделал выстрел в ближнем режиме – в сторону скейров и рванул к базе: драться будет проще под прикрытием турелей.

«НЕХ со мной. 2 шт. 100+ уровень. Сбежал на базу. Не отвлекать!» – черкнул я в клановый чат.

Выжить бы – потом разберемся!

На бегу заметил лишь, что у НЕХов силовые доспехи, поглотившие выстрел «Грамма» без видимого эффекта.

Я бежал, и за спиной раздался звук, от которого по хребту прокатилась ледяная волна: скрежет, визг, удар, скрежет и стрекотание. Скейры среагировали, но не одновременно – первый рванул за мной, второй за первым, и я услышал, как один из них врезал другому. Наверное, благодаря «Космолингвисту», который, похоже, был заточен не просто на звуки, а в целом на понимание, я осознал, что это, по всей вероятности, был территориальный рефлекс: «Моя добыча, не лезь!»

Когда «Ярость» себя исчерпала, выполнив должное – подарив мне стартовый рывок, – оставалось около километра до базы. Под «Ветром», с 380% прибавки к скорости – секунд десять, если ноги не откажут. Вот только твари были дьявольски быстрые, и хитиновые лапы долбили асфальт за моей спиной – НЕХи ни на секунду не отставали.

На бегу «Зов альфы» тянул бездушных ко мне, а скейры пытались перехватить контроль. Я все это видел, по сути, затылком. Когда «Зов альфы» иссякнет, бездушные ломанутся на базу.

Орда, шедшая к базе, взбесилась: часть развернулась в мою сторону, часть продолжала переть вперед, а несколько амбалов замерли столбом, подвиснув между двумя командами. Пинг-понг. Если бы ситуация не была смертельной, я бы оценил комичность – бездушные метались, как курицы с отрубленными головами, сталкиваясь и разбредаясь.

Через тридцать секунд «Рывок» откатился – еще двадцать метров мгновенно, и скейр, который был ближе, промахнулся, располосовав когтями воздух в том месте, где я находился долю секунды назад.

А потом на дорогу вылетел скутер.

Я узнал его раньше, чем разглядел водителя, – скутер был наш, а на нем восседала длинная нескладная фигура, и от браслетов на руках росли клинки, лиловые, тянущие за собой шлейф, как хвосты комет. Макс! Какого хрена он тут делает?

Он не остановился и не крикнул мне – просто молча, на полном ходу прошел мимо ближайшего скейра и полоснул его клинком по задней ноге. Хитин лопнул с влажным хрустом, брызнуло темное, скейр споткнулся, по инерции пробороздив коленями асфальт. Скутер ушел в кювет, Макс вылетел из седла, перекатился и встал.

Как так? Его призрачные клинки наносят усиленный урон скейрам?

Уходя по дуге, я бросил взгляд назад и заметил, что что-то было не так. Макс двигался слишком плавно – без рывков и суеты, которые всегда отличали его в бою: обычно он дергался, ошибался, паниковал, но сейчас – ни единого лишнего движения, словно тело прокладывало маршрут заранее и просто исполняло его. И клинки были не лиловые, как вчера на пляже, а темнее, гуще, с чернильным отливом. Складывалось ощущение, что в него вселился дух Тетыщи и управляет послушным телом. А потом я увидел его глаза – в них бушевало адское пламя. Нет, это не Тетыща, и пофиг кто! Если Макс обрел отвагу – молодец!

– В сторону! – заорал я, и Макс отпрыгнул, мгновенно и чисто, без зазора между моей командой и его исполнением.

О-фи-геть! Нет, определенно контузия. У меня, не у него. Потому что цвета вдруг поплыли, движения показались странными – нормальная реакция на пережитый взрыв и аварию. Нормальная. Точно нормальная.

Скейр с рассеченной ногой поднялся – злой, четыре руки с когтями, линзы шлема, будто фасеточные глаза, похожие на два черных зеркала. Второй обходил слева, отрезая путь к базе. Их территориальный спор, похоже, отошел на второй план – добыча убегала.

– Ты им на фиг не сдался, вали отсюда! – заорал я и выстрелил из «Граммофона».

Снова конусом, надеясь, что хотя бы сажаю прочность их силовых доспехов.

После чего развернулся и побежал под «Ветром». НЕХи превосходили меня уровнями вдвое. «Нагибатор» для них – зубочистка. Пытаться прикончить этих двоих, еще и без работающего доспеха – верный способ лишиться той самой головы, которую они торговались отрезать. Мертвый герой в поле – ноль пользы, а живой трус с тремя турелями за спиной – совсем другой коленкор. Как говорил кто-то там, лучше быть живой собакой, чем мертвым львом.

И тогда, когда до мерцающей пелены купола базы было уже рукой подать, воздух треснул.

Именно треснул – со звуком, от которого заложило уши. Между мной и скейрами из ниоткуда материализовалось существо, которое пару часов назад мы на своих плечах тащили к вертолету. Шагнуло из пустоты прямо на раскаленный асфальт.

Темно-зеленая чешуя, обломанный на кончике костяной гребень, вертикальные зрачки, расширенные до предела… Рапторианец стоял неровно, покачиваясь – «активности» в нем оставалось процентов сорок от силы. Он еле держался на ногах.

Но скейров он увидел.

И скейры увидели его.

Без понятия, какая история стояла за ним, я не знал, сколько он провел взаперти и что с ним делали скейры, но он бросился на ближайшего скейра с утробным ревом, от которого зазвенело в ушах, и заработал когтями, зубами, хвостом – всем, чем мог. Никакой техники и никакой тактики, чистая свирепая ярость пленника, добравшегося до тюремщика. Скейр отшатнулся, закрываясь верхней парой рук: он этого не ожидал, потому что пленник должен был сдохнуть. И как это ни странно, наш чешуйчатый друг наносил им урон!

Макс, не произнеся ни слова, атаковал второго. Клинки его горели.

Тут по куполу прокатилась радужная волна, а из-за пригорка вылезли Костегрыз и мой Донки-Конг. Оба перли к базе, полностью подчинившись скейрам.

«Стражи» засекли, распознали своего, не стреляли. Я влетел в радиус их действия, развернулся, задыхаясь и хватая ртом жаркий воздух, и увидел, что один из НЕХов мчится следом за мной, бросив рапторианца и Макса, – видимо, решив, что моя голова важнее. Я ускорился, превозмогая слабость и тошноту.

Турели навелись.

Огонь!

Интерлюдия
Константин

И Константин, и все члены клана «Безымянный» несколько секунд бездействовали, наблюдая за тем, как подконтрольные НЕХ бездушные методично сносят купол. А потом Тетыща стал тем, кем его считают – бездушным терминатором, и начал распоряжаться, копируя приказы в клановый чат:

– Сергеич! – Он поискал взглядом пройдоху.

Тот выступил вперед и отдал честь. Похоже, на полном серьезе.

Клоун.

– Ты идешь наводчиком на пулемет на бэтээре.

– Так точно! – Сергеич рванул прочь из базы.

– Лиза – на периметр-детектор, даешь координаты.

– Так точно, – отчеканила девушка и удалилась.

– Эдрик, разведка! – распорядился Тетыща.

– Есть! – козырнул парень и убежал.

Тетыща обошел оставшихся, прикидывая расстановку сил, и заговорил – уверенно и громко, чтобы его было слышно всем. Он сам не знал, что делать, поскольку был предпринимателем, а не военным. От армии он в свое время откупился – оказалось, что зря. Но если остальные поймут, что он некомпетентен, начнется паника, а потому Тетыща всколыхнул память, извлек из нее все знания по предмету, какие только имелись, и принялся размышлять вслух:

– Остальные – вооружились, взяли мешки, лопаты, и бегом окапываться и сооружать ДОТ! По всему периметру! Живо!

Все засуетились. После побега рапторианца вооружились все, и теперь толпа ломанулась на склад за лопатами, которых было ограниченное количество.

Тетыща вышел из базы, глядя на мерцающую защитную преграду. Как только она рухнет, сюда ворвутся титаны и разнесут все по запчастям. Зомби, впрочем, снимали немного прочности – главная опасность исходила от НЕХ с их излучателями. «Граммофонами», как назвал Денис трофейное оружие.

Хуже всего, что Тетыща не знал, что делать дальше.

Снова полыхнуло, и снова минус 5%. Он запрокинул голову, провожая взглядом ремонтный дрон. Вспомнилась сцена из «Матрицы», когда на базу напали охотники. На такую штуку и был похож ремонтный модуль.

В этот момент купол полыхнул снова, известив, что прочность упала до 57%. Модуль метался по силовому полю от повреждения к повреждению, мигал сенсорами, но не справлялся. Прочность утекала из купола, как кровь из раны.

Когда лопаты разобрали, а мешки раздали, Тетыща распорядился:

– Кто с лопатами – копаем укрепления, точки на карте в чате. Кто без лопаты – наполняем мешки с помощью подручных средств.

Никто не спорил, хотя в действиях этих смысла не было. Просто солдат должен быть занят, иначе начнется паника. Укрепления не помогут от бездушных, и потом все равно придется отступить на базу. К работе подключились даже Копченовы, тогда как дети стояли в стороне, обнявшись, и молча наблюдали.

Только один человек ни в чем не участвовал: Тори. Его ахиллесова пята. Его позор.

Она сидела на пороге, жевала травинку и выглядела так, будто загорает на пляже.

И Тетыща снова стал Константином.

Даже сейчас, когда жизнь висит на волоске, она, как это у молодежи? Чилит. Больше всего на свете захотелось сомкнуть пальцы на ее горле.

Константин подошел и просто посмотрел на нее, и только тогда Тори побледнела, поднялась и рванула к остальным, где ей тотчас выдали мешок, в который она принялась загребать песок руками.

Солдат должен быть занят. Должен…

Снова прокатилась волна по куполу. На этот раз минус 10%. Осталось 46%.

Ремонтный дрон поднял прочность до 58%, но ненадолго. Каждый сполох отзывался в душе Константина болью.

Прошло всего ничего, а купол почти снесли! Что будет, если у Дениса ничего не получится? Как одному экипажу бронемашины найти в джунглях НЕХ, обладающую совершенной маскировкой? Похоже, и клан-лидер слабо представлял, что делать.

Еще и проклятый раптор, или как его там, бродит по базе, непонятно, что у него в голове.

Меряя шагами песок, Тетыща думал. Перебирал тысячи мыслей и бросал их в топку одну за другой. Он не знал, как найти НЕХ, обладающую совершенной маскировкой. Денис бы смог…

Но где он? И все ли у него в порядке?

На клановой карте зеленая точка Рокотова вдруг остановилась и сменила цвет на оранжевый. Что там случилось? Хотелось рвануть следом на помощь, но Тетыща понимал: если Денис попал в засаду НЕХ – а кто еще мог ее устроить? – счет идет на секунды.

Кулаки самопроизвольно сжались и разжались. Хорошо, что солдаты заняты и им не до карты, иначе началась бы массовая истерика.

Тетыща вспомнил депрессирующих поле смерти Хорхе Уя вояк «Щита» и приготовился к неприятным ощущениям. Но время шло, а ничего не менялось. Точка не двигалась.

Да что там такое?

Писать в личку Денису он не стал, чтобы не отвлекать. Сможет – сам отчитается.

Неопределенность выбивала почву из-под ног. Тетыща чувствовал себя уязвимым, когда не было плана и приходилось импровизировать.

Задумавшись, он не сразу заметил, что купол стал мерцать заметно слабее. Мощное воздействие на него прекратилось. Вскоре силовое поле и вовсе перестало получать урон, и это Тетыще, с одной стороны, понравилось, а с другой – нет.

Основной урон наносила НЕХ, и теперь ее нет. Ответ на вопрос, куда она делась, очевиден: НЕХ столкнулась с Рокотовым. А значит, сообразила, что нужно нейтрализовать кланлидера, и дальше все само рассыплется.

Стараясь не выдать обеспокоенность, Тетыща обреченно смотрел на оранжевую точку, ожидая, когда она станет серой.

И тут замигал конверт кланового чата. Тетыща прочитал мгновенно: «НЕХ со мной. 2 шт. 100+ уровень. Сбежал на базу. Не отвлекать!»

Две! И обе выше сотого уровня. Плохо, очень плохо.

В какой очередности кто прочел сообщение – было видно по тому, как солдаты один за другим бросали работу и вытягивались, будто сурикаты. И поворачивали голову к Тетыще, признав в нем лидера.

Снова нужно придумать, что делать.

– Он в опасности? – дрожащим голосом спросила Керстин.

– Денис был в опасности. Сбежал. Подробности позже, – отчеканил Тетыща, глядя, как самозабвенно трудится его сестра. Потея, налегает на лопату, с ненавистью вгоняет ее в землю, будто нож в горло. Матерится. Не понимает, как ей повезло.

Пока царило грозовое затишье, ремонтный модуль восстановил купол до 72%.

Все молча ждали развязки. Кто-то ругался, кто-то молился. С одной стороны, передышка – это хорошо. С другой – чем больше проходит времени, тем меньше шансов у Рокотова, а значит, у всех.

Писать Денису – отвлекать его. Вдруг он в этот самый момент с НЕХ рубится? Нужно дождаться развязки, какой бы она ни была.

По частично восстановленному силовому полю прокатился первый сполох, и Тетыща понял, что бездушные вернулись. Но клан по-прежнему функционировал, а значит, Ден жив и надежда есть.

Точка, обозначающая Рокотова, стала желтой – он подлечился и мчал по направлению к базе, а рядом с ним двигалась точка Макса, зеленая, по странной, петляющей траектории…

Тетыща обернулся к ожидающим команды людям:

– Вика, Рамиз – к периметру. – Он указал направление. – НЕХ там, обе гонятся за Рокотовым. С ним Макс. Им нужна помощь.

Глянув на клановую карту, отыскав три точки экипажа бронемашины, Тетыща написал в чат: «Лукас, Сергеич, Мигель – НЕХ найдена, двигайтесь в указанном направлении. Ставлю метку на карте».

Чтобы те не затупили, увлекшись расстрелом бездушных, он продублировал сообщение каждому в личку. Лукас отозвался сразу же:

«Понял. Выдвигаемся».

Тетыща и сам хотел бы поучаствовать в бою, но кто-то должен был оставаться со слабыми, да и инопланетного разумного ящера, бродящего по базе, никто не отменял.

Когда все встало на свои места, задачи распределились и цели обозначились, Константин еще раз глянул на клановую карту и удивился. Трусливый, ненадежный Макс полез в самое пекло, выжил и даже не ранен! Пожалуй, это даже более странно, чем две НЕХ в одной локации и чудесное освобождение Рокотова.

Тетыща хорошо разбирался в людях. Точнее, нет – он видел в них перспективу. И не ошибся, сделав ставку на Рокотова.

Вдруг по куполу прокатилась световая волна. Все, НЕХ прибыли, и бездушные вернулись. Теперь надо успеть выбить НЕХ, пока обороняющиеся под защитой купола.

Если купол рухнет, подконтрольные им бездушные снесут базу за десять минут.