Текст книги "Ночь хищников (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Тетыща скептически хмыкнул, но помог приподнять переднюю конечность рапторианца – четырехпалую, с втянутыми когтями, – и приложить к панели. Та мигнула, погасла, снова засветилась – на этот раз желтым.

Все замерли.

Побежали строчки текста, которые я прочитал вслух:

Биологический объект идентифицирован.

Раса: рапторианец, селекционный подвид «хитам», адаптация в процессе.

Метаболический профиль: текущая совместимость с локальной биосферой – 74%.

Рекомендованный рацион: белок животного происхождения (термически обработанный), жидкость – вода с содержанием минеральных солей (0,3–0,8%).

ВНИМАНИЕ: категорически не рекомендованы углеводы растительного происхождения, фруктоза, лактоза.

– Вот это да! – выдохнул Макс. – Система жнецов знает, чем кормить инопланетян? Или… – Макс задумался на секунду, и по лицу пробежала тень какой-то мысли. – Постойте. А что, если мир этого ящера тоже прошел через Жатву? Если их раса попала в систему жнецов точно так же, как мы?

– Откуда такие выводы? – нахмурился Тетыща.

– А откуда система берет метаболический профиль расы? – парировал Макс. – Она его не сканировала на месте, она его знала заранее. Селекционный подвид, тип адаптации – это точно инфа из базы данных!

Глава 3
Тухлые яйца и… и хрен его знает что еще

Я посмотрел на лежащего на полу рапторианца другими глазами. Если Макс прав, то этот чешуйчатый – не просто потенциальный информатор, а представитель расы, пережившей Жатву, как и мы!

Тем временем Тетыща, не склонный к философии, обратил наше внимание на практическую сторону:

– Пищевой синтезатор. – Он ткнул пальцем в агрегат. – Раз система знает его профиль, значит, может и пожрать сгенерировать. Так, Эстер?

Эстер кивнула и защелкала по панели.

– Логично. Если идентификатор распознал расу, рацион должен быть в базе. Сейчас… Что там надо?

Я распорядился:

– Эдрик, крабы, лангусты есть?

Парень кивнул.

– Еще есть мидии, рыба…

– Тащи, все сгодится.

Эдрик сунулся в морозильную установку, принялся вытаскивать оттуда замороженное и передавать Эстер, а Макс указал на синтезатор и спросил:

– И че, все туда пихать?

– Все туда. Он разберется, что брать. И уксус туда плесните, – посоветовала Эля.

– Оставшееся пойдет на вторичную переработку, – сказал Тетыща.

Молодец! И правда, чего добру пропадать?

– А поросенка? – осклабился Сергеич. – А мне кусок шейки отрежьте от него.

Вика посмотрела на него недобро.

– Я те дам поросят! Это будущая пехота.

Ящер лежал посреди кухни, мешая перемещаться, и я предложил оттарабанить его в столовую, что мы и сделали – сгрузили возле самой стены, а сами собрались вокруг синтезатора: всем хотелось посмотреть, что за бурду он выдаст.

– Момент истины! – провозгласил Макс и взмахнул руками. Я обратил внимание, что скейровские браслеты он не снимает.

Эстер хмыкнула себе что-то под нос, понажимала на кнопки, и синтезатор загудел, внутри что-то зашипело, причем громче обычного, будто аппарат осваивал незнакомую программу.

Секунд тридцать мы стояли молча, глядя на индикатор загрузки, и царила звенящая тишина, потому что синтезатор, когда работал, звуков не издавал. Потом он пискнул, извещая о завершении работы, и в приемном лотке появилась продолговатая емкость – то ли контейнер, то ли кормушка. Внутри лежало нечто бурое, плотное, напоминающее спрессованный паштет, а рядом – плоская чашка с мутноватой жидкостью, от которой несло чем-то химическим.

Услышав вожделенный сигнал, Крош понял, что аппарат приготовил что-то вкусное, ломанулся к нам и забегал под ногами, требуя еды.

Сергеич принюхался к приготовленному и отшатнулся.

– Мать честная, чем воняет-то! Тухлые яйца и… и хрен его знает что еще. Ацетон?

– Сероводород, – поправил Макс, тоже сморщившись. – Похоже на запах вулканических источников. Или как в лаборатории неорганической химии. Его планета, судя по всему, – кислотный ад. Серная кислота вместо дождей, химия вместо биологии. Нашим поварам такой рецепт был бы не по зубам.

– Как его лапу приложили, так синтезатор и решил, что клиент сменился, – хмыкнул Сергеич. – Умная машина, епта! Осталось понять, жрет ли ящер в отключке.

– Не жрет, – констатировал Тетыща. – Без сознания. Отнесем его в комнату, закроем, положим рядом еду – очнется, сам разберется.

– А если не очнется? – спросила Лиза.

– Крош его лечит, – напомнил я. – Таблетка работает, «активность» растет. Очнется. Вопрос – когда.

Крош встал на задние лапы, передними упершись мне в бедра, и напомнил о себе басовитым мяуканьем.

– Ты такое не ешь, маленький, – ласково проговорила Эстер.

– Ма-ау! – Мне показалось, или в голосе Кроша появились нотки одобрения?

Эстер поставила контейнер и чашку на пол. Крош обнюхал еду, фыркнул, чихнул и демонстративно отвернулся – у кота были свои представления о кулинарии.

– Хватит ржать, – оборвал я, заметив, как Макс и Сергеич обмениваются ухмылками. – Когда очнется, кто-то должен быть рядом. Вика, Рамиз – вы на подстраховке. Дверь не отпирать, кормить через щель. Если полезет – бить, не убивать. Если решите, что он представляет угрозу, – стреляйте. Вопросы?

– А вдруг он с нами заговорит? – спросил Рамиз.

– Скажете, что «наследник Го Дзи» скоро вернется. Без угроз, без агрессии.

Вика кивнула, Рамиз пожал плечами – мол, не привыкать, – а Сергеич выдал частушку:

– На хрена нам марсиане, нам и зомби – зашибись! А теперь еще и ящер – ну и ладно, зае…сь!

– Стремная рифма, – хмыкнула Вика. – Теряешь хватку, дед-пердед!

Сергеич от негодования открыл рот, но его перебил Макс – командным тоном он распорядился:

– Так, давайте-ка перенесем ящера в камеру… то есть спальню. Скоро тут у нас будет шумно и людно.

Запихнули его в крайнюю спальню, которую никто не занял – маленькую, без окон, с единственной дверью, запирающейся снаружи. Уложили на бок, потому что на спину он и правда не ложился – мешал гребень на позвоночнике. Крош запрыгнул на порог и продолжил мурлыкать, исполняя обязанности штатного лекаря.

И тут замигал конверт кланового чата. Мне написал Джехомар. «Наконец-то выдвинулись», – подумал я и открыл сообщение.

«Босс, у нас проблема. У выхода из тоннеля на колонну напали бездушные. Много. Игнорируют пугачи».

Пальцы похолодели.

«Подробнее», – отбил я.

Ответ пришел через пять секунд, и от него по спине пробежал холод:

«Титан. Это Голиаф. Идет прямо на нас. За ним – Костегрыз с ордой. Штук пятьдесят, может больше. Пугачи не работают. Совсем. Что делать? У меня четыре машины и двадцать шесть человек, из которых двадцать – низкоуровневые».

Я перечитал дважды, потому что с первого раза не поверил. Голиаф – так, видимо, его окрестили люди Джехомара, – это же мой Донки-Конг!

Рядом выматерился Макс. Сообщение пришло в общий чат, его мог прочесть каждый.

– Господи, что же теперь будет? – пролепетала Керстин и дальше обращалась только к Дитриху: – Мы же не умрем? Мы не можем умереть, когда все только наладилось!

Чтобы сформировать более четкую картину, я уточнил у Джехомара пару деталей – пробелы могли стать фатальными.

«Подробнее. Зомби на нашей стороне? Если вы недалеко, спрячьтесь в тоннель, титаны туда не пролезут».

«Да, мы с вашей стороны, – подтвердил Джехомар. – Так точно, отступаю к тоннелю, пока нас не окружили».

– Что за нахрен? – скривилась Вика. – Нам дадут хоть день пожить спокойно⁈

Я вскинул руку, призывая к молчанию.

– Дайте пару секунд подумать.

Сложив два и два, я все понял, но меня опередил Тетыща, который пришел к тем же неутешительным выводам:

– Все зомби собрались на нашей части острова и объединились в колоссальную орду. Титаны территориальны, но Костегрыз и Донки-не дерутся. И оба они игнорируют пугачи. К тому же недавно в поле зрения попал странный гость. Выводы.

Макс снова выругался. Он извергал проклятия, сыпал ругательствами, и его глаза горели гневом – в общем, вел себя так, будто в него вселился дух Сергеича.

– Тот скейр, что вы замочили, перед смертью точно передал сигнал своим! – воскликнул он. – Через тот встроенный в тело модуль!

– Билят! – воскликнул Эдрик.

– НЕХ, – мрачно заключила Вика.

– Что теперь делать? – спросила Лиза.

В ее голосе не было страха, да и, кроме Макса, никто не паниковал. Ну а зачем, в самом деле? Одну НЕХ победили, и другую победим. Будем действовать по предыдущему плану, чуть его модернизировав. Я поделился соображениями вслух:

– Все будет хорошо. Одну НЕХ убили, пришла очередь другой. Жаль, система не вознаграждает такое убийство, словно НЕХи у нее под охраной, и она не хочет мотивировать на уничтожение этих тварей. План такой: зомби и НЕХи будут пытаться снести купол. Как только подойдут, расстреливаем. В это время я уезжаю, увожу бездушных – «Зов альфы» у меня откатился, а он сильнее влияния НЕХ. И вы бьете по НЕХ из всех орудий. Вопросы?

Макс почесал грязные патлы, потом выставил руки, откуда выросли призрачные клинки.

– У матросов нет вопросов, только руки чешутся.

– В бой не ввязываться, – велел я. – Скейры наверняка сотых плюс уровней, с подачи ляжешь.

Тетыща сказал:

– Сколько им к нам идти? Минут десять? Денис, я бы посоветовал смонтировать третий «Страж», уники у тебя есть, и их с избытком.

– Мысль! – оценил я, нашел в клановом магазине турель. – Вот только вряд ли она успеет установиться…

Стоила она тоже семьдесят пять миллионов. И хрен с ним! Все равно послезавтра нагрянут охотники, и нам нужно их горячо встретить. Третий «Страж» однозначно понадобится. Так что хрен с ними, с деньгами. Мертвым они не нужны.

Приобретено: «Турель „Страж II“» за 75 000 000 универсальных кредитов.

Автоматическая оборона. +50% урона. Авто-наведение на боссов до 50-го уровня.

Установка завершится через 30 минут.

Приобретено: «Ремонтный дрон» за 25 000 000 универсальных кредитов.

Автовосстановление повреждений базы.

Материализация состоится через 1 минуту.

– Внимание! – крикнул я, привлекая внимание, чтобы объяснить, кому что делать, но испуганный Эдрик крикнул:

– Денис! Рапторианец…

– Потом! – прервала его Вика. – Не время. Каждая секунда на счету…

– Он сбежал! – заорал Эдрик. – Его там нет!

Меня как по голове ударили. Все одновременно повернули головы…

А вот выругались уже по-разному. Тетыща крикнул:

– Все ко мне! Включаю купол!

Повторять было не нужно. Команда сгрудилась вокруг меня.

– К оружию, – скомандовал я, и мы всей толпой переместились в прихожую, где в шкафах хранилось оружие.

Все разобрали свое, встали спиной к спине, в центре сгрудились наиболее беззащитные, мы переместились в столовую, и я включил «Фазовый взгляд», но не обнаружил рапторианца на базе! Даже Копченовых нашел – все трое были в десятке метров от здания. Ящер как растворился.

– Настя! Дети! – воскликнула Керстин. – Они на улице! Помогите им!

– На улицу никто не выходил, база его просто не выпустит, – предположил я, а в голове уже тикал таймер: скоро НЕХ пригонит сюда армию бездушных, надо срочно ставить вторую турель. Но как, когда ящер сбежал?

– У тебя есть особое видение, – сказала Лиза.

– Есть, но я не вижу его!

– Может, ушел в карманное измерение? – предположил Макс. – Это может быть расовой особенностью. Ты говорил, что там, где рухнул их корабль, были такие аномалии.

– Очень похоже на правду, – сказал я, немного успокаиваясь.

Хреново, что убежал лярд. Хорошо, что на меня не повесили «отступника».

– Костя, ты за главного, – распорядился я. – Я пойду проверю, как там новая турель и дрон.

Тетыща кивнул, а Макс вырастил клинки из рук и ответил, сверкнув глазами:

– Не бздеть, мы защитим! Не сомневайся, Ден!

Мелькнула мысль про слабоумие и отвагу, потом пришла следующая: Макс и отвага несовместимы. Или были несовместимы – до «Каспера». Что-то в голове нашего сисадмина начало меняться…

Вдруг раздалось низкое вибрирующее гудение, от которого зачесались зубы. Вика вскинула ствол, но я жестом остановил ее: система известила, что ремонтный дрон материализован.

Снаружи мы обнаружили, что над крышей жилого модуля завис уродец размером с большую собаку – сплюснутый металлический корпус, отдаленно похожий на подкову, с тремя сегментированными манипуляторами, свисающими снизу, как лапки жука-переростка. Ни винтов, ни двигателей – тварь парила на чем-то невидимом, слегка покачиваясь, и от ее брюха исходило мутно-зеленое свечение. Манипуляторы подрагивали, ощупывая воздух, будто принюхивались к повреждениям. Больше всего это напоминало помесь краба и летающей тарелки, отлитую из ртути и металлолома.

– Что за хрень⁈ – отшатнулся Сергеич и разразился матом.

– По твою душу, Пролетарий, ремонтный дрон, – объяснил я. – Будет чинить базу вместо тебя.

– А я? – не понял Сергеич.

– А ты будешь его контролировать

– Ути-пути… – залебезил он и потянулся к дрону, но тот его проигнорировал.

Качнувшись, дрон развернулся к ближайшему участку купола, и его манипуляторы вспыхнули – из кончиков потянулись тонкие зеленоватые нити, впивающиеся в силовое поле, как швы в рану.

Убедившись, что дрон занят делом и не собирается никого убивать я пока выкинул его из головы, к тому же и без меня найдется, кому за ним проследить. Лишь бы Макс с Сергеичем не разобрали его на запчасти.

Взяв «Нагибатор» и, постоянно озираясь, я поднялся на второй этаж. Если рапторианец сохранил разум, он выберет доступную цель – меня.

Передо мной развернулась лестница. Я залез на крышу, обошел ее и выбрал место, где будет третья турель и активировал. Пока шла установка, я поглядывал в сторону тоннеля. Рапторианец так и не объявился.

«Как?» – написал я Джехомару, заканчивая монтаж.

«Отбились. В тоннеле. Пока держимся. Пятеро „двухсотых“, три „трехсотых“. Они нас окружили и караулят два выхода. Давим их танками».

«Умно. Так держать».

А может, зря я панику развел. НЕХ попытается достать людей из тоннеля. На это уйдет время, и я все успею. Мысли снова переметнулись к рапторианцу. Если бы он уходил на своих двоих, турель на него среагировала бы… Или нет? Она не стреляет в тех, кто выходит изнутри?

Готово! «Страж II» был установлен. Теперь-то скейру не поздоровится!

Я поднялся, чтобы уходить с крыши, и вдруг купол полыхнул – по нему прокатилась световая волна, и система выдала, что осталось 99,57% прочности. Ожили все три «Стража», самонавелись (видимо, при прямой угрозе базе плевать турелям на уровень цели!) и принялись расстреливать врагов, которые скрывали джунгли. И еще открылась неприятность: стреляли они в сторону тоннеля, а из-за пригорка показались две великаньи башки – по нашу душу шли Костегрыз и Донки.

Я спустился на второй этаж и рванул на первый, заглянул на кухню, где растерянно толпились наши.

– Броневик – к бою, – приказал я.

На нем был пулемет на станине – не бог весть какое оружие против титанов, но хоть какая-то подстраховка на случай, если бездушные прорвутся. Я опасался, что теперь НЕХ может не повестись на мой трюк и как-то перестраховаться.

Вместе с Лукасом я побежал на стоянку техники за базой – мне нужен был джип. Отъехать я планировал к Калигайахану, раздолбанному титаном.

По куполу снова прокатилась радужная волна, и система известила, что осталось 89% прочности. Похоже, НЕХ палила из «Граммофона». Самое сложное в моей задаче – вычислить, где НЕХ, и убрать ее…

Меня отвлекло сообщение от Лизы: «Вместе с сигнатурами бездушных в зону досягаемости периметр-детектора попала необычная сигнатура. Ставлю точку на карте. Предполагаем, что это НЕХ».

Оставив двигатель джипа включенным, я вернулся к нашим боевикам, проверяющим оружие в прихожей, и крикнул:

– НЕХ обнаружена. Действуем! В чате карта с пометкой, где эта тварь. Все стволы – к бою. Там джунгли. Находим и работаем с дистанции, силовое поле базы защитит…

Третий импульс прокатился по куполу, снялось еще 5%. Интересно: первый выстрел снял меньше 1%, второй – 10%, третий – 5%. Почему? Калибрует прицел?

Судя по тому, как вздрагивала земля, к нам подходили титаны.

– Удачи, мужики! Я погнал в «Кали», буду призывать бездушных туда. «Зов» действует недолго, но его можно применять и второй, и третий раз, если остается время. Выкрутимся!

План был шит белыми нитками, имел дыры размером со входное отверстие разрывной пули и, по сути, держался на том, что у нас получится обнаружить НЕХ и связать ее боем, чтобы она не могла вернуть своих воинов. Но гарантий, что удастся обнаружить ее в джунглях, не было никаких.

Это я думал, когда мчался к отелю, где мы познакомились с Лизой, и сожалел о том, что самый сильный боец, то есть я, будет не на базе, а в километрах от нее. Что случится, если скейра они так и не найдут, – я старался не думать.

«74% осталось, – отчитался Тетыща. – В джунглях. Ищем».

«Поворачиваю к „Кали“, держитесь, – ответил я. – Зомби скоро уйдут».

Крутнув руль, я съехал на примыкающую дорогу, спросил у Джехомара, как он. Получил ожидаемый ответ:

«Стало спокойнее. Нападают изредка».

«Оставьте слабых в тоннеле под прикрытием. На базу напали. Нужна огневая поддержка и все стволы! Титаны пытаются разрушить защитное силовое поле. Вам их не стоит бояться».

«Понял. Работаем».

Боковым зрением я заметил странное движение на дороге – такое, будто в одном месте сильно курились испарения. Ударил по тормозам, поднимая столбы пыли, из-под колес брызнула асфальтовая крошка, меня толкнуло вперед. НЕХ отлично умели маскироваться, как «Хищник» из фильма, и если так разобраться, они ими и были…

И вдруг – вспышка.

Меня ослепило, каждая клетка тела закричала от боли, и наступила темнота.

Очнулся я мордой в землю на обочине. Болело все. Доспех чистильщика принял на себя удар и полностью разрядился, я был совершенно беспомощен. В башке звенело, казалось, весь я открытая рана, вздохнуть больно.

А-а-а… ну ясно: «активность» – 74%. Значит, доспех срезал не весь урон.

Могу ли я встать…

Черт, каша в голове. Да плевать на это. Не плевать лишь на то, кто меня подбил… Впрочем, и это вопрос риторический. Главный вопрос – где сейчас эта тварь и как велика вероятность, что она придет проверить, жив ли я.

Хотелось ударить себя по лбу, но руки не слушались, встать на ноги я тоже не мог. Потому пришлось выпить таблетку частичного исцеления – стало полегче, но я отлично помнил, что действует она не сразу.

В мозгах прояснилось, и я понял, что очнулся недавно: машина не просто горела, она полыхала, тянуло резиной, густой черный дым не поднимался вверх, а стелился по земле. Именно поэтому в черном дыму стало видимым то, что скрывалось от глаз при обычных условиях.

Четыре конечности.

Я задышал неровно, пораженный осознанием. Нет, не двоится в глазах после контузии – ног действительно было четыре, и принадлежали они скейрам!

«Тут сразу две НЕХ! Они возле меня, я ранен, – написал я в клановый чат, уже считая себя мертвым. – Бергман – за старшего. Без вопросов! Пытаюсь выжить».

Все еще имитируя беспамятного, я взглядом нашел «Нагибатор» в пяти метрах – он уцелел. Успею ли я к нему под «Ветром»?

И тут скейры заговорили.

Я их не видел – только конечности в дыму, серые хитиновые столбы, перебирающие почву. Звуки были такие, будто кто-то одновременно щелкал костяшками пальцев и скрежетал когтями по стеклу, и система переводила обрывками, выдавая текст с провалами, потому что добрую половину слов перевести не могла. И такое происходило только тогда, когда понятие или термин были непостижимы человеческим разумом.

Первый голос – низкий, двухтональный, с вибрирующим призвуком:

– Добыча жива. Зхик-ворр.

– Добыча забрала навигационный модуль Зхорра. – Второй голос, выше, с клекочущим присвистом. – Добыча нашел шаттл. Добыча вскрыла кк’рейш. Внутри – рр’ай-крей. Живой.

При каждом незнакомом слове в мою голову будто бы ввинчивался раскаленный шуруп, разум работал на пределе, пытаясь с помощью системы жнецов уяснить сказанное.

У меня похолодело в животе. Они знали. Знали про модуль, про шаттл, про рапторианца в энергетической клетке. Следили за мной, тварюги четырехрукие, с самого острова? Или считали данные с навигационного модуля, пока я таскал его в рюкзаке?

– Добыча ворррх, – щелкнул первый голос. – Все – в голове добычи. Координаты. Шаттл. Забрать. Главное. Рр’ай-крей. Ворр-тк’а.

Сердце пропустило удар. Я лежал мордой в землю, глотая кровь с пылью, и до меня дошло: они пришли не убивать. Они пришли забрать то, что у меня в башке.

– Ворррх голова, – произнес второй.

Чистильщик Денис Рокотов, вы успешно преобразовали навык автоматического перевода в талант «Космолингвист» 1-го уровня.

Талант развивается при успешном применении.

– Забрать голову, – откликнулись в разуме последние слова второго скейра.

Прижав меня к земле одной ногой, он за волосы поднял мою голову и приставил призрачное лезвие к горлу.